Текст книги "Окно на северную сторону (СИ)"

Автор книги: Mia_Levis

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 34 страниц)

Примечание к части Глава вычитана слабо, поэтому прошу прощения за возможные ошибки.

Все опять не влезло, поэтому у главы будет и третья часть. Часть 31.2

– Я за дверью. Если возникнут проблемы, дайте знать, – произнес сопровождающий Авиана мужчина. Он даже не пытался скрыть неодобрение и раздражение, но Авиану было плевать на их причину. В конце концов, он здесь с одной-единственной целью – забрать Далиана, а что лично про него или про всю ситуацию в целом подумает кто-либо другой его не волновало. Хотя вот эта фраза мужчины задела за живое. Далиан уж точно не тот человек, которого Авиану стоило опасаться. На мгновение мелькнула мысль огрызнуться или хотя бы попытаться повторить коронный взгляд Кристиана, который умел так зыркнуть на провинившегося, что у того возникало стойкое желание провалиться сквозь землю, но Авиан сдержал себя.

– Открывайте, – холодно потребовал он.

Скрежет ключа в замочной скважине, скрип плохо смазанной металлической двери, – и вот уже стало видно грубо сколоченный стол в центре комнаты и два шатких неудобных стула. Авиан судорожно сглотнул, неуверенно сделал несколько шагов вперед, отстраненно замечая, что дверь за его спиной закрылась, отрезая все пути к отступлению. Ночью он пытался отрепетировать хоть какие-то фразы, которые скажет Далиану, но стоило увидеть его – и все слова исчезли.

Светловолосый, невысокий, похудевший – он одновременно казался и каким-то чужим и в то же время до боли знакомым и родным. Авиану хотелось то броситься ему в объятия, упасть перед ним на колени и вымаливать прощение, а уже в следующую секунду – позорно развернуться и приняться колотить в дверь, с требованием выпустить его отсюда. Впрочем, ни того, ни другого он так и не сделал, мысленно умоляя Далиана сказать хоть что-нибудь, как-либо – словом или только взглядом – дать Авиану подсказку о том, чего ему стоит ожидать. Но Далиан молчал, смотрел как-то настороженно, склонив голову к плечу, будто сомневаясь, реальность это или иллюзия. Он наверняка давно потерял надежду, а может и вовсе не вспоминал об этом обещании... Наверняка он знал жизнь намного лучше Авиана и понимал, что там, на свободе, всегда найдутся дела, которые кажутся неотложными и уж явно поважнее, чем спасение человека, стоящего намного ниже по социальной леснице...

– Привет, – все же решился произнести Авиан, но на деле вышло лишь беззвучное шевеление губами. Пришлось прокашляться и попытаться вновь: – Привет.

– Здравствуй, Авиан, – отозвался Далиан и... улыбнулся. Он казался удивленным, но настроенным вполне дружелюбно, и это, черт возьми, сбивало с толку! Реалистичнее выглядело бы, если бы он кричал, оскорблял или показательно игнорировал, пытаясь своей холодностью выразить ту огромную степень презрения, испытываемую им по отношению к лжецам. По крайней мере, к такому Авиан себя морально готовил, но никак не к улыбке.

– Я... тут...

– Я рад тебя видеть, – все же пришел на помощь Далиан. Фраза, конечно, была банальной, но звучала искренне и тепло. Авиан сделал несколько широких шагов вперед, потому что теперь ему больше всего хотелось обнять Лиана, еще хотя бы чуть-чуть, до того, как он расскажет всю правду, испытать на себе его доброту и радушие.

– И я рад... Можно я обниму тебя?

– Зачем ты спрашиваешь, глупый? – Далиан медленно развел руки в стороны, а Авиана не пришлось упрашивать: в ту же секунду он скользнул в объятия беты, спрятал лицо у него на плече, вдыхая почти забытый запах.

– Прости... Прости, мне так жаль... Я хотел помочь, но было сложно, и я... Я слишком думал о себе, жалел себя. Мне так стыдно, Лиан... – затараторил Авиан, судорожно вцепившись в Далиана.

– Эй, о чем ты? Я никогда не считал, что ты мне чем-то обязан.

– Но я ведь обещал тебе помочь, помнишь?

– Ох, Авиан, – Далиан тяжело вздохнул, осторожно отстранился и предложил: – Давай сядем, тебя трясет.

Они сели по разные стороны стола. Так когда-то они сидели в камере, обсуждая какие-то глупости, планы на будущее. «Как будто и не уходил отсюда...» – мелькнула мысль в голове Авиана, но он отмахнулся от нее. Нет, он здесь точно в последний раз, лишь чтобы выполнить наконец-то свое обещание. Далиан склонился вперед, уперся подбородком в кулак, оценивающе рассматривая Авиана из-под полуприкрытых век.

– Ты изменился, детка, – произнес он. – Повзрослел.

– А ты нет. Все такой же красивый, – отчасти это была правда, хотя след минувших месяцев все же как-то незримо отпечатался на лице Далиана. Возможно, так повлияло отсутствие Эльмана. А это он еще не знает, что того уже нет в живых...

– Заливает и не стесняется, – засмеялся Лиан, но уже совсем скоро вновь стал серьезным. Протянул руку, сжимая ладонь Авиана, и ласково, совсем как когда-то прежде, произнес: – Спасибо, что навестил меня.

– Нет, Боже, нет! Только не благодари меня за это! – смущенно отведя взгляд, пробормотал Авиан. За окном ярко-ярко светило солнце, хотелось выйти на улицу и подставить лицо его лучам. Но для этого необходимо было закончить разговор, объяснить наконец-то Далиану цель своего визита, потому что он явно даже не предполагал, что его намереваются вытащить на свободу. По хорошему, этот разговор хотя бы стоило начать...

– Ладно-ладно, лучше расскажи о себе. Времени-то нам наверняка дали немного. Хм, странно, что охранника нет... – нахмурился Далиан, кажется, только сейчас заметив, что они с Авианом наедине.

– Я сказал, что он не нужен.

– Ого, омежкам уже разрешили встречи с преступниками тет-а-тет? – Далиан улыбнулся, вопросительно склонил голову набок. И Авиан решил, что пора – прыгнул, будто в омут с головой.

– Он не нужен, потому что я тебя все равно заберу отсюда. Вот прямо сейчас и заберу.

– Что?

– Я же обещал, помнишь? – жалобно спросил Авиан. Черт бы побрал, он все делал не так! Нужно было рассказать об Эльмане, о сыне – начинать все с откровенности, чтобы покинуть эти стены уже очищененным от стыда и болезненных угрызений совести.

– Да мало ли какую хрень можно пообещать во время течки, когда гормоны бьют в мозг! – воскликнул Далиан. Его реакция лучше всего демонстрировала всю неправильность ситуации. Авиан не смог найти правильных слов, и теперь все благородные планы грозились провалиться в тартарары.

– Лиан, не говори так! Я действительно очень хочу, чтобы ты вышел на свободу, потому что ты этого заслуживаешь...

– Откуда тебе знать, чего я заслуживаю? Да, я неплохо к тебе относился. Я сочувствовал тебе, но это ничего не значит, Авиан! Ты вообразил меня каким-то рыцарем в сверкающих доспехах, но это не так. Ты книжек перечитал, мальчик...

– Далиан, пожалуйста... Пожалуйста, не отталкивай меня, не отказывайся, – Авиан чувствовал, что еще немного, и он просто позорно разревется. Ему и так было тяжело, и он не был уверен, что справится с этой ситуацией, которая уже вышла из-под его контроля.

– Сколько?

– Что?

– Сколько это стоило?

– Я... я не знаю, – нерешительно пробормотал Авиан. Да какая же разница, сколько денег они заплатили? Разве можно было измерить купюрами, все то, что Далиан сделал для него?

– Не знаешь... – Лиан поджал губы, а потом и вовсе стремительно встал из-за стола, подошел к окну, уткнулся в стекло лбом и глухо произнес: – Ты хочешь вытащить меня за деньги своего отца, да? А ты не подумал, что у меня ничего нет, Авиан? Ни-че-го! Ни денег, ни дома, ни образования, ни работы. Только долбанная честь... Хотя, о чем это я?

Далиан засмеялся – так горько и обреченно, что у Авиана сжалось сердце. Он тоже вскочил из-за стола, подошел близко-близко, робко коснулся спины, острых лопаток под колючей тканью, а потом и вовсе уткнулся лбом Лиану в изгиб плеча

– Пожалуйста... Стыдишься принять это для себя, так сделай это для меня. Если бы не ты тогда, то я бы умер, Лиан. Ты тогда спас мне жизнь, ты был рядом в самые тяжелые моменты. И ты сейчас мне очень нужен, иначе я не справлюсь, понимаешь? Мне так нужен друг... У меня есть замечательные родители и братья, но не все я могу им доверить. Сделай это ради меня, я умоляю тебя.

Далиан замер, Авиан чувствовал, как напряглись его мышцы, как весь он едва ли не зазвенел, словно натянутая до предела струна. Возможно, он разозлился, хотя и не спешил отходить и разрывать контакт. Но другого способа Авиан не знал, ему казалось единственно верным – надавить на чувство благородства, которое было очень свойственно Далиану, хотя бы он никогда в этом не признался. А что касается смерти Эльмана... Может, оно и к лучшему, что разговор сразу радикально перешел к освобождению, не затронув столь деликатные темы. Нельзя было предугадать ни реакции Далиана на эти сведения, ни свою собственную. Наверное, стоило завести эту беседу в спокойной обстановке. И даже если после этого Лиан уйдет, не захочет его, Авиана, знать, то уж точно в тюрьму он не пойдет. Ведь не будет он говорить «возьмите меня обратно», уж слишком смешно выглядела такая перспектива.

– Черт, Авиан, прекрати... Столько времени прошло, я думал, что ты давно начал достойную жизнь, как и положено омежке из состоятельной семьи. А ты... Неужто в очередное дерьмо вляпался?

– Знал бы ты, в какое, – устало пробормотал Авиан и, выпрямившись, взял Далиана за руку. – Идем? Мне плохо здесь. Пошли, пожалуйста. Я все расскажу тебе дома.

– Ох, детка...

– Пожалуйста! Идем! – поторопил Авиан и решительно зашагал к двери, волоча за собой Далиана. Напористость была единственным способом вытащить его отсюда, пока он вновь не принялся считать деньги и ужасаться возможной сумме, которую пришлось выложить за его свободу.

Авиан потянул дверь на себя и тут же нос к носу столкнулся с уже знакомым мужчиной. Тот окинул их еще более презрительным взглядом, с особым вниманием оценив переплетенные пальцы. Далиан даже дернулся в попытке вырвать из ладони Авиана свою – инстинктивно, потому что беты слишком редко позволяли себе такие вольности по отношению к омегам, которые не приходились им родственниками. Но Авиан не пустил и даже сумел более-менее скопировать папин уничтожающий взгляд.

– Мы готовы. Проведите нас к выходу, будьте так добры.

Мужчина ничего не ответил; развернулся на носках и зашагал по коридору. Авиан шел следом, не отпуская руки притихшего Далиана. Тот же просто смотрел себе под ноги, часто облизывал пересыхающие губы и казался очень потерянным. Впрочем, неудивительно... Он ведь действительно не надеялся, что Авиан поможет ему выйти на свободу. С одной стороны это, бесспорно, радовало, но с другой – пугало. Казалось, с каждым разом начинать жизнь с чистого листа было все сложнее и сложнее.

Только когда они вышли на улицу, и яркий солнечный свет ударил в глаза, Далиан решился поднять взгляд. Впереди маячила небольшая калитка, возле которой стояло двое мужчин, и именно туда направился Авиан.

– Кто это? – шепнул Далиан.

– Мой отец и наш адвокат. Не волнуйся.

Легко было сказать... Вряд ли родители Авиана с восторгом отнеслись к его идее. Это же надо, вытащить из тюрьмы постороннего человека! Впрочем, Далиану точно было не привыкать к негативному отношению, поэтому он все же нашел в себе силы расправить плечи, поднять голову и твердо встретить испытывающий взгляд высокого светловолосого альфы, которым он наградил его, когда они подошли ближе.

– Отец, это Далиан. Лиан, это мой отец – мистер Джастин Лайер, – представил их друг другу Авиан.

– Здравствуйте, мистер Лайер, – произнес Далиан. Голос не дрогнул – уже неплохо.

– Я очень рад познакомиться с другом Авиана, – ответил Джастин и протянул руку для пожатия. Лиан растерялся всего лишь на мгновение, а потом крепко пожал сухую ладонь.

***

Смеркалось. Далиан сидел в глубоком кресле возле окна, в комнате, которую ему велели считать «своей». По размерам она была как половина его дома, в котором он когда-то жил с родителями и многочисленными братьями. Там ему приходилось спать просто на полу, на грязном дырявом матрасе, в этой же комнате он все еще опасался подойти к кровати, застеленной белоснежной простыней. Возможно, ему было бы легче, если бы семья Авиана относилась к нему снисходительно, будто этакие благодетели, каждым своим словом и взглядом дающие понять, что они на порядок выше Далиана. Тогда бы можно было стиснуть зубы и относиться ко всем им, как к череде работодателей, с которыми судьба сводила его прежде. Далиану ведь доводилось когда-то, в юности, подрабатывать в богатых домах: ходить на цыпочках, чтобы не потревожить покой хозяев, касаться любой дорогой безделушки с благоговейным ужасом, опускать взгляд и молчать, пока не спросят о чем-то. Вести себя так в этом доме не получилось, уж слишком хорошими людьми оказалась эта семья. Со своими особенностями и небольшими странностями, конечно, но у кого же их нет? Джастин был вежливым и учтивым, Кристиан с самого начала, еще в машине, очаровал Далиана, Антуан – младший брат Авиана – оказался неугомонным парнем: что-то без умолку рассказывал, провел экскурсию по дому и саду... И все они постоянно твердили, чтобы он, Далиан, чувствовал себя как дома и ни разу – ни словом, ни взглядом, – не дали понять, что считают его недостойным находится рядом с ними.

Авиан правда был немного странный... Задумчивый, он иногда смотрел на Далиана так, как будто что-то его мучило, не давало ему покоя. Несколько раз он порывался заговорить о чем-то серьезном, но потом, словно не решившись, переводил тему на какую-то ерунду. Тогда, в тюрьме Далиан бы не церемонился – взял бы его за подбородок, вынуждая не отводить взгляд, и потребовал бы тотчас же выложить всю правду. Но это уже был не тот Авиан, неподходящее время и чужая территория, поэтому Далиану приходилось молчать, даже когда от тянущего ощущения тревоги начинало подташнивать.

Он помнил, что еще в тюрьме Авиан говорил о каких-то проблемах, в которые вляпался, но кто знает, не слукавил ли он. Неужто он действительно нуждался бы в помощи постороннего человека с такой-то семьей? А если даже нуждался, то разве мог Далиан реально помочь? Здесь, во внешнем мире, у него уже не было никаких преимуществ...

В дверь постучали, и Лиан вздрогнул, отводя взгляд от сада, залитого алым закатным сиянием.

– Да, входите.

– Можно? – шепотом спросил Авиан.

– Ты что? Конечно, – Далиан поманил его пальцем, улыбнувшись. – Садись, места хватит.

– Я думал, что ты уже спишь, – робко пробормотал Авиан, усаживаясь в кресло и кладя голову на плечо Лиана.

– Рано же еще, – хмыкнул Далиан.

– Ну, может, ты устал...

– Отчего? Ходить по камере? Нет, детка, я не устал.

Они надолго замолчали. Каждый из них отчетливо осознавал, как много им еще предстоит обсудить, но начать этот разговор было сложно. В комнате уже почти стемнело, но зажигать свет было лениво. Далиана все же чуть не разморило – день как-никак оказался крайне нервным, а Авиан под боком был таким теплым, по-домашнему уютным, дышал куда-то в шею... Но тут он заговорил, и сонливость с Лиана будто рукой сняло.

– Знаешь, я очень часто хотел вернуть время вспять. Сделать так, чтобы не было в моей судьбе тюрьмы, не было этих воспоминаний... Мне казалось, что жизнь моя бы тогда сложилась намного лучше. Я бы узнал правду о своей истинной природе на воле, у меня была бы возможность смириться, привыкнуть... А сейчас мы сидим с тобой, и я думаю, что если бы судьба сложилась иначе, то не было бы тебя, и я никогда бы так и не узнал, что такое дружба. Я так бы и остался той пустышкой, всегда бы думал только о себе. А еще у меня бы не было...

– Кого? – тихо спросил Далиан. Авиан в его объятиях напрягся, глубоко вдохнул, а потом резко поднялся, уволакивая за собой и самого Лиана.

– Пошли.

– Куда? Эй, детка, я же в халате!

– Поверь, ему все равно, – нервно засмеялся Авиан. Целый день он был словно на иголках, боясь, что кто-то упомянет об Эльмане или Элиане. Он убеждал себя, что стоит дать Далиану время отдохнуть, что нужно подобрать правильный момент, но мерзкий внутренний голос злорадно нашептывал, что это лишь жалкие отговорки, потакание собственной трусости. В итоге Авиан все же решился и теперь был намерен довести таки их разговор до конца – и будь, что будет!

Они молча поднялись на второй этаж, не встретив никого по пути. С каждым шагом становилось все страшнее, но не останавливаться же на полпути? Возле двери в комнату сына Авиан замер, обернулся к Далиану; тот ответил ему настороженным, вопросительным взглядом.

– Авиан, ты ничем мне не обязан.

– Я обязан быть с тобой честным. Я не смогу жить дальше, если... В общем, пойдем. Ты скоро все поймешь.

Спальня все еще оставалась безликой, только детская кроватка давала понять, что она принадлежит ребенку. Элиан крепко спал, сжимая руки в кулачки. Авиан хотел что-то сказать, но горло перехватило, и он только смотрел на спящего сына. Далиан тоже любопытно склонился над ребенком, помолчал минуту...

– Красивый. А я еще днем слышал детский плач, но не решился спросить. Авиан, посмотри на меня, детка.

Авиан тяжело сглотнул, поднял взгляд на Далиана. Ему казалось, что придется объяснять все с самого начала, но в голубых глазах беты читалось тоскливое понимание.

– Он ведь твой, да? – все же уточнил Лиан.

– Мой.

– Иди сюда, – позвал Далиан и обнял все-таки заплакавшего Авиана. – Тише-тише, не разбуди ребенка. Это ничего, это же счастье такое. Не плачь, пожалуйста...

Далиан гладил дрожащую спину, шептал какую-то ерунду, а сам все не мог перестать изучающе рассматривать малыша. Это ведь мог быть ребенок Эльмана... Было ли больно осознавать это? Нет, просто немного тоскливо. В конце концов, их пути разошлись и в день его освобождения Далиан очень просил Эльмана прожить долгую и счастливую жизнь. Оставалось надеяться, что он исполнит свое обещание...

Часть 31.3

– На днях я хочу съездить домой, – заявил Далиан на следующее утро.

Прошлым вечером Авиан так и не рассказал ему о смерти Эльмана. Он планировал, – честное слово, планировал! – но в объятиях Далиана было так уютно, даже своим молчаливым присутствием он унимал душевную боль, поэтому Авиан откладывал разговор на минутку... и еще на минутку... и еще... И даже потом, успокоившись, когда они уселись просто на пол перед детской кроваткой и обсуждали какие-то маловажные пустяки, у него не хватило решимости перевести беседу в необходимое русло.

Конечно, Авиан оправдывал себя тем, что Далиану необходимо отдохнуть, а если он узнает, что Эльман погиб, то ни о каком отдыхе и речи бы не шло. Эти отговорки были жалкими, но все же их хватило, чтобы отложить неприятный разговор до утра. И вот теперь, позавтракав, когда они оба нянчились с Элианом, Далиан заявил о своем намерении уехать.

– Зачем? – настороженно спросил Авиан. Да, это было чертовски эгоистично, но он нуждался в Лиане и уж точно не был готов потерять его сейчас, в такой тяжелый жизненный период.

– Жизнь в столице дорогая, – пожав плечами, пояснил Далиан. Ребенок мирно сопел на его руках, и от этой картины у Авиана все внутри сжималось. Трудно было забыть о равнодушии к собственному сыну на протяжении двух месяцев, и невольно он сравнивал себя и Далиана в роли родителя. И уж точно сравнение было не в его, Авиана, пользу... Даже сейчас, когда он решил, что будет стараться стать хорошим папой, это требовало от него титанических усилий. Сколько ошибок он сделал всего за несколько дней! Сколько раз Кристиану приходилось прибегать на плач и успокаивать Элиана!

А у Далиана хватало и опыта, и мудрости, и терпения. Он все делал правильно, точно знал, когда нужно покормить, искупать или положить в кроватку. И хотя и папа, и сам Лиан утешали Авиана, уверяли, что все умения и навыки придут с опытом, но ему почему-то слабо в это верилось. Он не чувствовал в себе силы, стойкости, не знал, чему может научить сына. Реветь в подушку? Опускать руки? Плыть по течению? Прятаться за чужие спины? Хороши умения, ничего не скажешь...

Наверное, он даже завидовал немного Далиану – его силе духа и выдержке, но эта зависть была не той, которая побуждала бы любыми способами убрать конкурента с дороги – вовсе нет. Уж слишком отчетливо он осознавал, что они в разных весовых категориях и еще долгие-долгие годы (а, может, и всю дальнейшую жизнь) ему не удастся дотянуться к Далиану, не получится бороться со всеми бедами и невзгодами так же мужественно, как это делал он. Для Авиана он скорее был старшим другом, вызывающим благоговейный трепет, примером стойкости, и потерять его было страшно. Наверное, именно поэтому так сложно рассказать об Эльмане, ведь их брак, по сути, являлся предательством. И сложно было предположить, простит ли Далиан это предательство когда-либо...

– Я поговорю с отцом, он найдет тебе работу в фирме. А жить можешь у нас, – встряхнувшись, предложил Авиан. Молчание и так затянулось; Далиан уже успел осторожно положить Элиана в кроватку.

– Не чуди, детка. У меня нет образования, кем я буду работать? Ты и сам знаешь ту единственную профессию, которой я успешно овладел, не при ребенке будет сказано, – невесело хмыкнул Далиан.

– Прекрати! В любом случае тебе нужно с чего-то начинать. Так почему бы не в городе?

– Авиан, послушай, я очень тебе благодарен, – тяжело вздохнув, произнес Лиан. Пожевав губы и бросив последний взгляд на Элиана, он подошел к удобному креслу, которое в детскую перенесли накануне. Опустился в него и, переведя взгляд на окно, за которым разгорался жаркий летний день, добавил: – Я никогда не забуду то, что ты для меня сделал, но и в дальнейшем быть обузой я не хочу...

– Далиан, ты не обуза! – воскликнул Авиан и тут же прикусил губу – не хватало еще разбудить ребенка. – Не обуза, – уже тише, но все так же настойчиво, повторил он.

– Авиан, пойми, я не могу сидеть на шее у твоих родителей. Да, они замечательные люди и наверняка еще долго не прогонят меня из вашего дома пинком под зад, но это неправильно. Если в провинции еще можно найти работу, то в столицу же съезжаются за лучшей жизнью. Здесь и уборщиков с высшим образованием можно встретить, потому что конкуренция огромная. Я не смогу здесь обосноваться и не могу пользоваться твоей добротой. А там мне хотя бы все знакомо и проще будет...

– С каких пор ты выбираешь простые пути? – горько хмыкнув, поинтересовался Авиан. Ему бы красноречие Кристиана – и он бы точно убедил Далиана остаться. Сам он не знал, за какую ниточку лучше дергать. Давить на жалость? Соврать? Да он и так уже купался в болоте из лжи...

– Я уже говорил тебе, детка, что это только ты видишь во мне какие-то хорошие качества, а на деле я не такой. Мне уже не восемнадцать, чтобы ввязываться в авантюры. Уж извини, если не соответствую образу, который ты себе создал.

– Далиан, я не прошу тебя рисковать. Ну, чем ты рискуешь, подумай? Просто побудь здесь, попробуй поработать в фирме. Секретарем там, например. Неужто ты не сможешь записывать звонки и носить документы на подпись? Да ни за что не поверю! Останься, ладно? Ты очень нужен мне.

В голосе Авиана слышалось такое отчаяние, что решимость Далиана невольно сокрушилась. Да, ему было непонятно, зачем молодому мальчишке с такой семьей нужна дружба взрослого беты с сомнительной репутацией. Лиан справедливо полагал, что все это временное помешательство, остаточный эффект беременности со всеми ее гормональными всплесками, но раз в данный момент он нужен Авиану, так почему бы не уступить? Как бы там ни было, но даже Далиану, который уже давно снял розовые очки, иногда хотелось чувствовать себя нужным и полезным.

– Съездить все равно придется. Шмотки там старые забрать, узнать, как у братьев дела. Они, правда, по всей стране разъехались, но один точно живет там с мужем, да и Тому, самому младшему, семнадцать всего... Тоже, наверное, там...

– Но ты же вернешься? – перебил Авиан.

Ему было неприятно слушать о братьях Далиана. Они злили его – равнодушные, неблагодарные твари. Он точно знал, что никто из них ни разу не навестил Лиана в тюрьме, хотя, когда он был на свободе, не стеснялись просить его помощи. Авиану хотелось бы, чтобы Далиан вычеркнул их из своей жизни, ведь это – черт возьми! – явно бы пошло ему только на пользу. Он смог бы двигаться вперед, смог бы выстроить достойную жизнь...

– Скорее всего...

– Пообещай мне, Лиан! – настойчиво потребовал Авиан. Больше всего ему хотелось, чтобы перед его глазами судьба Далиана сложилась успешно. Это, наверное, и стало бы тем необходимым искуплением.

– Я не могу обещать. Мало ли, какие трудности возникнут...

– Какие трудности? Твои братья уже взрослые, ты имеешь право пожить для себя. Просто сядь на поезд и возвращайся, хорошо? Пообещай, я прошу тебя.

– Какой же ты упрямый, детка, – тяжело выдохнул Далиан. На несколько долгих мгновений он замолчал: прикусил губу и невидящим взглядом смотрел на свои сцепленные в замок руки. Авиан не знал, о чем он думает, но не решался торопить. Вскоре Лиан все же встряхнулся, будто прогоняя неприятные воспоминания, взъерошил светлые волосы и произнес: – Хорошо, я обещаю.

– Спасибо.

Авиан чувствовал радость, но она довольно скоро померкла. По сути, он обманом вытащил это обещание. Если бы он был честен и рассказал о смерти Эльмана, то Далиан бы ни за что не вернулся. Он бы наверняка возненавидел Авиана – лживого, эгоистичного мальчишку.

Возникали разные идеи: рассказать все потом, когда Далиан устроится в городе, пустит корни или – чем черт не шутит? – заведет новые отношения. Тогда, возможно, это известие воспримется не так болезненно. Или же и вовсе не рассказывать никогда... Эта идея, бесспорно, была привлекательной – этакое потакание трусости. Но в тоже время она была самой нелепой, если рассматривать ее логически. И Авиан, и Элиан носили фамилию Крофтон. Высока ли была вероятность, что Далиан, работая в фирме, не узнает об этом в среде, где сплетничать о начальнике и его семье – любимое развлечение? И недели не пройдет, как кто-то поделится с ним занимательным рассказом о непростой судьбе одного из сыновей Джастина Лайера. И что тогда? Разве можно было вообразить что-то более страшное, чем услышать подобное известие от постороннего?

Авиан понимал, что с каждым днем будет только хуже. Это как с долгом – чем дольше тянуть, тем большие проценты накапают. Поэтому после обеда, когда Далиан заявил, что заказал билет на поезд через три дня, Авиан для себя решил, что дальше тянуть не будет и в ближайшие дни расскажет все. Если бы еще сделать было так же просто, как решить...

***

Кристиан меланхолично помешивал сахар в чашке с чаем. Всякий, кто сейчас посмотрел бы на него, сделал бы вывод, что он просто праздно прогуливался по магазинам, а потом решил спрятаться от изнурительной полуденной жары в ближайшем кафе. Кристиан отлично справлялся с ролью избалованного, богатого омеги, не отягощенного ни интеллектом, ни какими-либо бытовыми заботами; он медленно пил холодный чай, с демонстративной ленцой осматривал интерьер заведения, аккуратно промакивал красивые губы белоснежной салфеткой и легко, едва уловимо, улыбался, если ловил на себе чей-то заинтересованный взгляд.

Солнцезащитные очки он, правда, так и не снял. Глаза могли его выдать, разрушить весь спектакль – уж слишком он волновался, чтобы уверенно контролировать свой взгляд. Ожидание оказалось мучительным; Кристиан уже сотню раз проклял себя за то, что решил приехать на полчаса раньше. Но и сидеть дома, терзаясь сомнениями, он не мог.

Стивенсон, стоит отдать ему должное, действительно был точен, будто часы. Он переступил порог кафе ровно в час дня; постоял мгновение, привыкая к полумраку помещения и, отыскав взглядом Кристиана, двинулся к боковому столику, который тот занял.

На Стивенсоне был официальный костюм, рубашка застегнута на все пуговицы, черный галстук затянут туго. Он ужасно вспотел: и от жары, и от предстоящей встречи с Кристианом Лайером – уж слишком странно звучала его просьба встретиться на нейтральной территории. По дороге он промокнул платком влажный лоб, но все равно чувствовал себя липким, поэтому протянутую для приветствия руку пожал мимолетно, едва коснувшись тонких пальцев омеги.

– Добрый день, Стивенсон. Присаживайся, – приветливо улыбнувшись, Кристиан указал на стул напротив. Адвокат сел, подозвал официанта и, несмотря на жару, заказал черный кофе. Несколько минут, пока не принесли заказ, за столиком стояла такая тишина, что можно было услышать мерное гудение кондиционера.

Только когда кофе принесли, Стивенсон решился прямо посмотреть на Кристиана, давая понять, что готов к разговору. Но его взгляд проигнорировали; пришлось сделать глоток, чтобы промочить пересохшее горло. Кофе оказался скверным, поэтому Стивенсон, поморщившись, отставил чашку подальше и, сцепив руки в замок, все же заговорил:

– Мистер Лайер, у вас какие-то проблемы?

– Ох, Джим, ты как всегда, сразу в лоб, – хмыкнул Кристиан. Внешняя несуразность Стивенсона и его некоторая неуклюжесть в общении с омегами часто обманывали невнимательных собеседников, они сразу расслаблялись, считая, что оказались в компании нелепого простофили. Но Кристиан отлично знал, что профессионал Стивенсон хороший, а значит в любом случае не стоило показывать ему свои слабые места.

– Прошу прощения, просто мне показалось, что это срочно.

– Да, срочно, ты не ошибся, – легко согласился Кристиан и, будто противореча собственным словам, медленно сделал глоток. – Хочу, чтобы ты оказал мне небольшую услугу. Я бы, конечно, предложил тебе денег, но ты вряд ли оценишь, поэтому я просто прошу о помощи.

– Какой? – серые глаза адвоката за стеклами очков азартно сверкнули. Зная характер Кристиана, он уже, видимо, предположил какое-то запутанное дело, требующее от него недюжинных усилий. Хотя, как человека умного, его явно смущало, что разговор этот происходил за спиной Джастина и странное уточнение касательно денежного вознаграждения.

– Крайне деликатной, – легко улыбнулся Кристиан, немного склонившись вперед. Стивенсон напрягся, уже однозначно чувствуя какой-то крайне неприятный подвох. – Ты помнишь о том досье, которое ты собирал на бывших сокамерников Авиана?

– Помню, – неохотно ответил адвокат. Русло, в которое начала стремительно перетекать их беседа, ему не нравилось.

– Так вот, я хочу, чтобы ты устроил мне личную встречу с Хессом Аддерли.

– Вы с ума сошли! – воскликнул Стивенсон, впервые на памяти Кристиана теряя самообладание. Впрочем, стоило отдать ему должное, в руки он взял себя за несколько секунд. Распрямился, педантично разгладил салфетку на коленях и уже сдержанно заявил: – Это невозможно, мистер Лайер. Вы не состоите с мистером в кровном родстве, а значит...

– Ох, прекрати! – нетерпеливо отмахнулся Кристиан. – Я знаю эти законы не хуже твоего. Или ты думаешь, если бы у меня была возможность устроить эту встречу официально, я бы просил у тебя помощи? Хесс мой старый знакомый и тут я узнаю, что он сидит в тюрьме – неужели ты осудишь меня за желание перекинуться с ним парочкой слов?