Текст книги "Окно на северную сторону (СИ)"

Автор книги: Mia_Levis

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 34 страниц)

– Да, так вышло. Любовь с первого взгляда, наверное, – нервно засмеялся Эльман, но тут же осекся под ледяным взглядом Джастина.

– Плохая тема для шуток, юноша, – неодобрительно заметил отец Авиана и, поправив очки в тонкой оправе, продолжил: – В общем, молодые люди, запретить я вам ничего не могу. К сожалению, законы сейчас не такие, как еще двадцать лет назад, и теперь ты, Авиан, не нуждаешься в родительском одобрении.

– Но мне бы все равно хотелось его получить, – шепотом произнес Авиан, опуская взгляд на свои руки. Только теперь он заметил, что все это время сжимал их в кулаки.

– Ладно, – Джастин тяжело вздохнул, потер переносицу и заключил: – Мы сделаем так. Эльман, приезжай завтра на ужин со своими родителями. Думаю, наша беседа с ними будет более продуктивна. А сейчас я попрошу тебя оставить меня с сыном наедине. Тебя проводят.

– Да, конечно. Всего доброго, мистер Лайер. Авиан, – Эльман коротко потрепал омегу по плечу, не решаясь в данной ситуации на большее и тихо выскользнул в коридор.

– Итак, ты ничего не хочешь мне рассказать? – намного сдержаннее и даже как-то ласковее спросил Джастин, когда они с сыном остались наедине.

– Мне нечего больше сказать, – нерешительно пожав плечами, ответил Авиан. Он был никудышным актером, поэтому меньше всего ему сейчас улыбалось врать. – Мы решили пожениться, и я бы хотел, чтобы ты и Кристиан... поняли меня.

– Мы и хотим понять. Но пока не очень получается. Ты ведь не любишь его, Авиан. Я не вижу между вами даже банальной влюбленности, которую молодые люди часто принимают за любовь. Так какова же причина такой спешки? Что ты вообще хочешь получить от этого брака?

Авиан чувствовал, как начинает в нем закипать злость. Уж Джастину ли не знать, по какой причине заключаются подобные союзы! Он резко вскинул на него взгляд и, четко выговаривая каждый слог, произнес:

– Это удобно, отец. Он из хорошей семьи. Он даст свою фамилию моему ребенку. Да и сам он человек неплохой. И вообще мне кажется, что ты не особо переживал из-за моих чувств тогда, когда планировал выдать за Питера, помнишь?

– Удобно, значит? – задумчиво переспросил Джастин. Под пристальным взглядом светло-голубых глаз Авиан чувствовал себя неуютно, но о сказанном он не жалел. В конце концов, отец сам хотел узнать правду. – Боюсь, ты ошибаешься. Да, вы с Питером не любили бы друг друга и, вероятно, в этих отношениях тебе было бы скучно, но я точно знал бы, что ты в безопасности, обеспечен всем необходимым и что твоя семейная жизнь спокойная и стабильная. Мы бы с твоим папой были бы уверены, что ты не ревешь в подушку, потому что твой муж сделал или сказал что-то не так. А Эльман этот твой балбес, и натерпишься ты с ним немало. Может, человек он и хороший, но этого мало, чтобы быть хорошим мужем и отцом. Ответственным нужно быть, зрелым, сдержанным. А так... – Джастин досадливо махнул рукой и закончил: – Блажь это все, Авиан, вот что я тебе скажу.

– Он изменится, – неуверенно пробормотал Авиан. Из уст отца все это звучало так логично, что уже почти потухшие искры сомнения разгорелись с новой силой. Единственное, что все-таки удерживало омегу от перемены решения – тот факт, что Джастин не знает всей правды, а поэтому, возможно, судит неверно.

– Может быть, – пожал плечами отец. – А что он говорит о ребенке? Ты уверен, что он будет хорошо к нему относиться? Я бы на твоем месте крепко бы задумался об этом. Далеко не каждый сможет по-настоящему принять чужое дитя.

– Ты же смог, – тихо произнес Авиан, прилагая титанические усилия, чтобы не отводить взгляд. Наверное, время и место было не самым лучшим для такого разговора, но раз уж речь зашла об этом...

– Смог.

Джастин, кажется, больше ничего не планировал говорить, а Авиан несколько секунд был настолько ошарашен тем, что отец не отнекивался и вроде бы даже не удивился из-за его фразы, что тоже не мгновенно нашелся, что сказать. Он тяжело сглотнул, перевел взгляд на окно, за которым уже сгустились сумерки и, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, бросил:

– Почему?

– Я люблю Кристиана. И когда я женился, то знал, какую головную боль на всю оставшуюся жизнь приобретаю. Да, когда ты родился, у нас был тяжелый период, но он прошел. Иногда, конечно, у меня бывали срывы, я упрекал его, но это, Авиан, никогда – никогда, понимаешь?! – не касалось тебя. Ты мой сын. Такой же, как Адриан и Антуан. И если когда-то ты чувствовал себя обделенным моим вниманием, то мне искренне жаль. Я бы многое изменил, если бы мог. Не говорил так, как на самом деле не считал и не сделал ту ошибку, из-за которой... – Джастин неопределенно махнул рукой. Договаривать и правда не было смысла.

– Я тебя не виню, отец, – откликнулся Авиан, с удивлением понимая, что не лукавит. Всю свою жизнь он был на стороне Кристиана, даже не пытаясь разобраться прав ли папа или нет – для него он был непререкаемым авторитетом. Но последние события научили его, что не все в жизни черное и белое, и кто он такой, в конце-то концов, чтобы винить Джастина?

– Спасибо, – тепло отозвался альфа и улыбнулся. Нечасто можно было увидеть улыбку на его лице, поэтому Авиан даже загордился чуть-чуть, что именно он оказался ее причиной. – Ладно, иди отдыхай. Утро вечера мудренее. Завтра я переговорю с родителями этого оболтуса, будем думать. И еще... Мы поддержим любой твой выбор, но я прошу тебя, Авиан, подумай еще раз, взвесь все хорошенько. Обещаешь?

– Обещаю, – кивнул омега. В это мгновение, когда они впервые за долгое время так искренне поговорили, ему так хотелось рассказать всю правду об Эльмане. Но все же он не решился – может, когда-нибудь. А пока – спать. Этот день оказался уж слишком длинным.

Часть 27

На следующее утро Кристиан сам принес Авиану завтрак. Конечно, ему хотелось поговорить. Стоило поблагодарить папу хотя бы за то, что он не стал будить его вчера и требовать объяснений.

– Доброе утро, милый, – поставив поднос на колени сына, произнес Кристиан. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – ответил Авиан, отпивая глоток яблочного сока. Аппетита не было совсем, но в нынешнем положении приходилось руководствоваться не только своими желаниями, поэтому он с тяжелым вздохом зачерпнул ложку ненавистного творога. Кристиан тем временем опустился в глубокое кресло, чинно сложил руки на коленях и принялся наблюдать за сыном.

Так прошло несколько минут. Тишина нарушалась лишь мерным тиканьем настенных часов, да цоканьем ложки о край тарелки. Авиан иногда бросал на папу взгляды исподлобья, но тот, вероятно, не планировал начинать разговор. В конце концов, Авиан не выдержал – сделал глоток сока, чтобы промочить горло, и пробормотал:

– Спрашивай уже.

– Что спрашивать? – невинно поинтересовался Крис.

– Чудесно знаешь о чем, – Авиан закатил глаза, отставляя поднос на прикроватную тумбочку.

– Да не хочу я ничего спрашивать, – небрежно пожал плечами Кристиан и отвернулся к окну. – Мне казалось, что о подобных планах ты мне расскажешь сам. И не в последнюю очередь.

– Ты обиделся что ли? – недоверчиво предположил Авиан, но, заметив, поджатые губы и напряженную позу родителя, понял, что это на самом деле так. – Папа, ну, ты что? Это и для меня оказалось неожиданно, я не думал вообще, что так получится.

– Ладно, забыли – смягчился Кристиан и, быстро перебравшись на кровать, потребовал: – Рассказывай, милый. От твоего отца мне немного удалось узнать. Он не в восторге.

– Знаю. Но мне кажется, что это неплохая идея?

– Ты у меня спрашиваешь? – хмыкнул Кристиан. – Я вчера видел этого парня в первый раз, Вин, что я могу тебе посоветовать? Да, симпатичный. Да, произвел впечатление приятного молодого человека. Но этого явно мало, чтобы я мог сделать о нем вывод, как о будущем супруге своего ребенка.

– Я думаю, что можно попробовать... – нерешительно пробормотал Авиан. Ох, почему же это чертово утро ничего не прояснило, а только, кажется, сильнее запутало?

– Милый, попробовать можно пирожное. Понравилось – ешь. Не понравилось – выплюнул. А здесь нужно решать. У тебя есть это право, воспользуйся им разумно, пожалуйста. Ну, а я в свою очередь тебя поддержу.

– Спасибо, – голос у Авиана дрогнул, а в глазах предательски защипали горькие слезы. Это все ненавистные гормоны и моральное истощение – он просто слишком сильно устал. Поддавшись порыву, он неуклюже перебрался поближе к папе, положив голову ему на колени. Кристиан что-то говорил, ласково перебирая его волосы, и Авиан чувствовал себя защищенным от всех невзгод. И в этот момент он решился – рассказать, признаться, объяснить, кто такой Эльман и попросить таки совета. Пусть Кристиан скажет ему, есть ли хоть немного рационального зерна в его этой детской надежде на возможное счастье или же это дурость, от которой не стоило ждать добра. Пусть папа накричит или, наоборот, одобрит – сделает хоть что-нибудь, лишь бы только Авиану не пришлось нести груз ответственности за это решение самостоятельно. Уж слишком тяжел оказался этот крест...

Он решился, набрал побольше воздуха в легкие, но так и не произнес ни единого слова. Раздался стук в дверь и через секунду в спальню протиснулась сначала светловолосая голова Антуана, а потом и весь он неловко замер на пороге, покачиваясь с пятки на носок. Мальчишка выглядел будто нашкодивший щенок и, кажется, немного испугался, увидев Кристиана – видимо, папа все-таки вчера отругал его за неподобающее поведение за столом. Но даже это его не остановило: он умоляюще закусил нижнюю губу и по-театральному кротко поинтересовался, можно ли ему войти. Папа, конечно, нахмурился для проформы, но разрешил. А Авиан... Что ему было делать? Не просить же Тони уйти, потому что он хочет рассказать о своем бывшем любовнике, будущем муже и потенциальном отце его ребенка? Зная характер Антуана, тот просто-напросто подслушает, если поймет, что от него пытаются скрыть что-то важное. Момент был упущен. А потом...

Потом события стали разворачиваться с головокружительной скоростью. Позвонил Эльман, и Авиан не заметил, как пролетели два часа. Альфа, кажется, волновался и, в конце концов, спросил, не передумал ли Авиан. Что можно было ответить? Вот так, по телефону, объяснять, что ему страшно, и что никогда еще он так не сомневался в правильности принятого решения? Уж слишком это было жестоко. Да и вообще, сколько можно метаться? Вчера, сказав «да», Авиан испытал невообразимое облегчение и, стремясь вернуть себе вновь потерянное душевное равновесие, он заверил Эльмана, что все остается в силе, и он согласен на брак. Увы, в этот раз спокойнее ему не стало, слишком разволновала его вчерашняя беседа с Джастином.

На обед приехал Адриан, после чего еще несколько часов развлекал братьев болтовней. При других условиях Авиан был бы рад его обществу, но сегодня хотелось побыть наедине. Кое-как ему все же удалось ускользнуть в комнату, но уже через полчаса к нему заявился Тони с учебниками. Отказать брату в помощи Авиан не решился и несколько часов прошло за решением задач по физике.

Когда они наконец-то закрыли учебники, был уже вечер. Авиан суетливо принялся рыться в шкафу, в попытке подобрать что-то приличное. В конце концов, не каждый день ужинаешь с родителями потенциального супруга! И в это самое время послышался звук подъезжающей машины. Судорожно прижав к груди охапку одежды, Авиан подошел к окну, чтобы убедиться в своей догадке – это действительно оказался Эльман с родителями. Сглотнув вязкий комок, образовавшийся в горле, омега уткнулся лбом в холодное стекло, не отводя невидящего взгляда от подъездной дорожки. Наверное, волноваться в такой ситуации естественно, но каким же ужасно неправильным было его волнение. Не предвкушающим, а сковывающим и движения, и мысли. Он, вероятно, еще долго простоял бы так, если бы в комнату на всех парах не влетел Тони.

– Вин, отец велел позвать тебя... Господи, ты не готов! – Антуан всплеснул руками и, отащив Авиана от окна, принялся суетиться вокруг него. – Ох, как же мы упустили-то, что тебе и надеть-то нечего! Это никуда не годится! – голос брата раздавался теперь откуда-то из недр шкафа. Он с завидной энергией вышвыривал одежду на пол, неодобрительно цокая языком.

– Кристиан тоже внизу?

– Конечно, – подтвердил Антуан, приближаясь к брату с какими-то вещами. Авиану было все равно, вряд ли бы он заметил сейчас, даже если бы его нарядили в мешковину. – Живот уже больше стал. Думаю, это не будет так висеть на тебе. Подними руки!

Несколько минут Антуан крутил брата, будто большую неуклюжую куклу – «встань», «сядь», «подними ногу», «повернись».

– Ну, вроде ничего... – скептически поджав губы, заключил Тони. – Вот это Кристиан нервничает оказывается! Забыл проконтролировать такой важный момент, надо же! Хорошо, что у тебя есть я!

– Хорошо... – заторможено ответил Авиан. С каждой секундой оцепенение все сильнее сковывало тело, хотя, спроси его кто-то о причинах такой нервозности, он бы не знал, что ответить. Просто, наверное, страшно было сказать «да» официально, при свидетелях. Смотреть в глаза родителям и посторонним людям – и врать.

– Ох, милый, что ты такой бледный? Нервничаешь? Могу представить. Свадьба – это же потрясающе и так волнительно! – Антуан еще что-то щебетал все то время, пока они спускались на первый этаж. Авиан не слушал.

А потом он зашел в кабинет, где уже собрались родители – его и Эльмана. Сам Эльман быстро поднялся навстречу – высокий, элегантный, красивый. Слишком красивый для обычного Авиана.

– Привет, малыш, – прошептал альфа, легко целуя в щеку. – Все хорошо?

– Нервничаю, – честно признался Авиан, едва шевеля онемевшими губами.

– Все будет хорошо. Мы уже многое обсудили, нужно только твое согласие, – Эльман успокаивающе погладил дрожащую спину, и Авиан ухватился за это «все будет хорошо», будто за спасательный круг.

Потом были приветствия, какие-то банальные фразы – дань вежливости. Родители Эльмана оказались на удивление дружелюбными, что, определенно, было странно, учитывая то, что они считали, будто их сын женится на омеге беременном от другого. Они не задавали неприятных вопросов, не косились, не оценивали – и Авиан расслабился. Эрик – папа Эльмана – и вовсе очаровал его мягкой, ободряющей улыбкой, которую в первую их встречу он не заметил. В нем было что-то восточное: немного раскосые глаза, смоляные волосы без намека на седину, оливковая гладкая кожа. Авиану даже подумалось, что назвать малыша его именем – не такая уж и плохая идея.

– В общем, мы все обсудили, Авиан, – произнес Джастин. – Я все еще считаю, что вам обоим рано делать такой серьезный шаг, но каких-либо объективных причин, чтобы быть против этой свадьбы, у меня нет. Поэтому решение за тобой.

Авиан чувствовал взгляды на себе. На родителей он намеренно не смотрел, чувствуя, что их сомнения автоматически откликнутся и в нем. Вместо этого он крепче сжал руку Эльмана, которую не выпускал весь разговор, улыбнулся Эрику и даже Джиму – немногословному, но добродушному альфе.

– Да. Да, я согласен.

Часть 28

Свадьба состоялась через неделю. Хотя какая свадьба? Празднество и пышную церемонию решили отложить, чтобы не утомлять Авиана, поэтому они с Эльманом просто расписались в присутствии их родителей и братьев Авиана.

Пухленький низенький бета подслеповато щурился, монотонно провозглашая стандартные фразы. Большой живот омеги его, кажется, вовсе не смутил. За долгие годы ему, наверное, не единожды приходилось расписывать вот такие легкомысленные парочки, заключающие брак во избежание скандала. Хотя обычно настолько сильно никто не затягивал – соблюдение видимости целомудрия ценилось превыше всего. Главное, чтобы для окружающих омега оставался эталоном кротости и невинности, а уж какой он там на самом деле, за стенами своего дома...

Авиан сначала стойко пытался слушать, но вскоре бросил эту пустую затею. Апофеоз его нервозности пришелся на тот вечер, когда он сказал «да» в присутствии родителей – своих и Эльмана. Все последующие дни он чувствовал какую-то тяжелую душную апатию, будто кто-то крепко огрел его обухом по голове и теперь в ней раздавался сплошной гул, сквозь который никакие ясные мысли не пробивались. Он чувствовал напряжение Кристиана и Джастина – они, видимо, волновались, что сделали ошибку и, возможно, терзались чувством вины. Авиан подумывал как-то утешить их, успокоить, сказать, что все с ним будет хорошо, но так и не нашел для этого подходящего времени. Или, может, просто не захотел...

В конце концов, рано или поздно они успокоятся и даже, возможно, признают, что решение Авиана было верным. Пускай их с Эльманом брак был и не по любви, но ведь и не совсем по расчету. Между ними была дружеская привязанность и, возможно, совместный ребенок, а так ли уж этого мало в мире, где большинство союзов являлись лишь выгодными сделками?

От мыслей Авиану пришлось отвлечься, потому что Кристиан осторожно потряс его за плечо, привлекая внимание к бете, который глядел со снисходительной улыбкой на румяном лице. Видимо, Авиан прослушал вопрос, обращенный к нему. Но в данной ситуации вопрос мог быть только один, поэтому он кивнул и четко произнес ожидаемое от него «да». Это только в фильмах все эти терзания возле алтаря выглядят эффектно, а в жизни Авиана было и так достаточно драматизма, чтобы еще и собственную свадьбу превращать в театральную постановку. Наоборот, сегодня он хотел начать спокойную и размеренную жизнь, в которой эмоциональные встряски будут очень редки, а отношения гладкими, будто море в штиль. Хватит уже ему страстей, на всю жизнь он ими наелся.

Потом Авиан поставил подпись на документах. Рука была сухая и твердая, росчерк получится уверенным, и он даже порадовался, что в последнюю неделю его эмоции были настолько приглушенными. Уж лучше равнодушие, чем суетливая нервозность. Хотя, конечно, его сдержанные реакции никак не походили на привычные для влюбленного омеги, но вряд ли кто-то из присутствующих обманывался касательно истинных чувств молодоженов. Достаточно было того, что они хорошо ладят, а остальное... ну, живут же как-то люди без любви?

Когда со всеми формальностями было покончено, Эльман поцеловал Авиана – коротко и легко. Отстранившись, широко улыбнулся – он действительно выглядел намного счастливее, чем омега. Наверное, просто не переживал, что им так и не удастся ужиться. Эльман был гораздо легче на подъем или просто-напросто легкомысленее и безрассуднее, поэтому возможные трудности его вовсе не волновали.

– Поздравляю, – тихо прошептал альфа.

– И я тебя, – улыбнувшись, ответил Авиан.

После церемонии время полетело с головокружительной скоростью: они выслушали поздравления от родственников, немного посидели на скромном семейном обеде и уехали в квартиру, в которой теперь планировали жить. Вещи Авиана туда были перевезены заранее, так что оставалось только вселиться.

– Ну, что, милый, пора прощаться? – стараясь казаться бодрым, пробормотал Кристиан. Папа сегодня был очень красивым, следуя своему собственному негласному правилу: чем тоскливее на душе, тем лучше должен быть внешний вид, чтобы никто не догадался и не смел жалеть. Впрочем, Авиана этим было не обмануть: он чудесно знал, насколько Крис переживает о его будущем.

– Я же не на другую планету переезжаю. Не грусти, пожалуйста. Я буду навещать вас почти каждый день.

– Еще бы ты не навещал, – невесело улыбнувшись, произнес Кристиан. – Просто все слишком быстро, у меня не было времени свыкнуться с мыслью, что ты будешь жить отдельно. И вообще не так я себе представлял свадьбу сына... – папа тяжело вздохнул. Он и Антуан сильнее всех огорчились из-за решения организовать церемонию максимально скромно. В итоге им, конечно, пришлось смириться, выбив обещание устроить пышный праздник со множеством гостей после родов.

– Ну, думаю, в твоих мечтах я не был на шестом месяце, не так ли? – хмыкнул Авиан и, не дожидаясь ответа Кристиана, заключил его в крепкие объятия. – Я очень тебя люблю.

– И я тебя люблю, Вин, – глухо произнес Кристиан, часто моргая, чтобы прогнать непрошеные слезы.

– Ладно, пора ехать уже, – прокашлявшись, пробормотал Авиан. Впервые за сегодняшний день он почувствовал тот комок в горле, выдающий волнение и страхи. Расставание с семьей и родным домом, в котором он вырос, оказалось для омеги самым серьезным испытанием.

– Да-да, уже скоро стемнеет, – засуетился Кристиан, одновременно приглаживая и без того идеальную прическу и выискивая взглядом Джастина, который еще минуту назад был неподалеку. – И где, спрашивается, твой отец? Так, ладно, послушай вот еще что. Не позволяй садиться себе на шею и не балуй его слишком. Этим альфам только дай волю – никаких нервов потом не хватит. Звони в любое время и помни, пожалуйста, что у тебя всегда есть место, куда, в случае чего, можно вернуться.

– Крис, давай только не будем о плохом, – попросил Авиан. Все же сегодня его свадьба, не стоило первый же день семейной жизни начинать с негативных мыслей и планов насчет того, куда ему бежать при возникновении проблем.

– Да, конечно. Ты прав, прости, милый, – покаяно произнес Кристиан. – Вон и Джастин. С мужем твоим общался.

Авиан перевел взгляд в указанном направлении, где Эльман переговаривался с его отцом. Их отношения до сих пор были довольно напряженными – Джастин все еще не забыл инцидент в день знакомства и осуждал спешку, на которой упрямо настаивал Эльман. Но его родители, хорошее происхождение и достойные перспективы немного сгладили впечатление, позволив надеяться, что со временем он станет неплохим супругом и отцом. Конечно, тюремное прошлое тоже было немаловажным темным пятном, но... Так уж сложилось, что общество не слишком порицало альф, по молодости совершивших несерьезное преступление. Эльман же, отсидевший за угон автомобиля, мог быть абсолютно уверен, что данный факт его биографии не помешает успешному будущему.

– Поехали уже? – с улыбкой спросил Эльман, когда Джастин наконец-то оставил его в покое.

– Конечно, – Авиан согласно кивнул. – Только с отцом попрощаюсь и поедем.

– Ты удивительно спокоен, – заметил Джастин, когда сын подошел к нему. В его пронзительных голубых глазах не удавалось прочесть ни единой эмоции – как всегда идеально сдержанный и хладнокровный. Только в последнее время Авиан стал задумываться о том, что, возможно, именно такой мужчина идеален для вспыльчивого и несдержанного Кристиана. Может, противоположные характеры – действительно залог крепкого союза? Хотя, вспоминая, все родительские проблемы... В общем, судить об их отношениях Авиан зарекся – они в любом случае разберутся без вмешательства.

– А должен нервничать?

– Ну, Антуан целый день грозится упасть в обморок. А это, заметь, даже не его свадьба. Боюсь представить, что будет на его собственной, – хмыкнул Джастин.

– Да уж, – Авиан улыбнулся. – Нет, я не нервничаю. У меня замечательная семья, которую я очень люблю, так что не вижу повода для волнений.

– Хм, вполне логичные выводы, – Джастин одобрительно кивнул и, заметив, что Авиан переминается с ноги на ногу, сам обнял его, легко потрепав по волосам. – Ты знаешь, что делать, если возникнут проблемы. А пока перестань шмыгать носом и иди к этому балбесу, иначе он прожжет во мне дыру. Вон как пялится!

Авиан засмеялся, чувствуя, как отступают неожиданно набежавшие слезы. Поцеловав отца в колючую щеку, он отстранился. И еще через две минуты, быстро попрощавшись с братьями и родителями Эльмана, переступил порог родительского дома, чтобы уже окончательно вступить во взрослую жизнь.

***

Семейная жизнь Авиана оказалась, к сожалению, не такой спокойной, как он надеялся. Действительно – одно дело разговаривать по телефону, и совсем другое – сутки проводить вместе. Нет, Эльман был хорошим – почти всегда. Он приносил Авиану травяной чай по ночам, мог сорваться в магазин, если только омега намекал, что ему хочется чего-то экзотического. Эльман часами массировал ноющую поясницу, пел огромному животу глупые детские песенки, готовил подгоревшие завтраки и был невообразимо нежным и терпеливым в постели. Иногда, смотря на погром в кухне после очередной попытки «побаловать чем-то вкусненьким» его, Авиана, омега чувствовал себя почти счастливым. Он целовал Эльмана в небритый колючий подбородок, шептал «спасибо» и с тяжелым вздохом принимался за уборку. Но... Каким же огромным было это «но»!

Эльман не мог или не хотел бороться со своим настроением и сиюминутными желаниями. Да, пока ему нравилась роль заботливого супруга, и он с энтузиазмом относился к решению всех забот. Но все же уже спустя месяц после свадьбы в его распорядке начали появляться абсолютно «холостяцкие» развлечения. Он мог пойти на вечеринку и прийти на рассвете, мог закурить просто в комнате, а потом, извиняясь, бегать по квартире с полотенцем, пытаясь быстрее разогнать табачный дым. Вроде бы ничего страшного, не такие уж это были недостатки по сравнению со множеством достоинств, но позавчера произошел инцидент, от которого вера Авиана в Эльмана... не сломалась, нет, но все же дала трещину.

Они ехали в больницу. Авиан вяло обмахивался какой-то брошюркой, вполуха слушая Эльмана, рассказывающего о Робе. Робом звали его друга – неприятного во всех отношениях типа, общение с которым объяснялось страстной любовью Эльмана к автомобилям и гонкам. Этот Роб раньше (а может и до сих пор) промышлял угоном машин и организацией незаконных перегонов – подробностей Авиану не рассказывали, да он и не желал их знать.

Водителем Эльман был рисковым, но довольно уверенным, поэтому Авиан никогда не боялся ездить с ним. Как оказалось, зря... То ли увлекшись рассказом, то ли просто переполнившись самоуверенностью и решив полихачить, но он проскочил на красный свет светофора. Авиан что-то закричал – не помнил, что – окаменев от ужаса. Сигналы других машин оглушили и только благодаря везению, Эльману удалось проскочить, не оказавшись смятым огромным грузовиком.

Авиан ощутимо ударился животом, перед глазами потемнело, а к горлу подкатила тошнота. Его било крупной дрожью, поэтому он не сразу понял, что Эльман собственно и не собирался останавливаться. Альфа наоборот был преисполнен азарта и звонко рассмеялся, пробормотав что-то неразборчивое себе под нос.

– Останови, – глухо выдохнул Авиан, дрожащими руками обняв живот.

– Что? – недоуменно произнес Эльман, скосив на мужа взгляд. Он, кажется, действительно не понимал, что только что подверг смертельному необоснованному риску не только их двоих, но и ребенка.

– Останови машину! – в голосе Авиана прорезались истеричные нотки.

– Малыш, я не понимаю, что произошло? Ты испугался что ли? Не волнуйся, я же все контрол...

– Останови. Немедленно. Эту. Долбанную. Машину! – закричал Авиан и со всех сил пнул альфу по ноге. Подействовало; Эльман съехал на обочину, притормозил.

Уже через секунду омега распахнул дверцу. Его вырвало какой-то мерзкой зеленой жижей просто на тротуар. Прохожие покосились на него, некоторые с отвращением поморщились, но Авиану было плевать. Эльман тем временем успел обойти машину, осторожно погладил мужа по спине, убрал челку, прилипшую ко взмокшему лбу. Но тот сердито дернул плечом, как только перед глазами немного просветлело.

– Отвали!

– Вин, что случилось? Почему ты не сказал, что тебя укачало?

– Укачало? Укачало, черт бы тебя побрал?! – яростно зашипел Авиан. – Да мы только что чуть ли не погибли, потому что ты... ты... идиот просто!

– У меня все было под контролем! – обиженно возразил Эльман. Видимо, сомнения в его водительских способностях действительно были ему неприятны.

– Серьезно? Ты проскочил на «красный», едва не оказался под колесами фуры и считаешь это контролем? Боже, да как ты мог? Ладно я, черт со мной, но ребенок... Ты что, действительно не понимаешь кем рисковал? – Авиан с трудом выбрался из машины на ватных ногах, с негодованием отмахнувшись от попытки ему помочь. – Поймай мне такси, пожалуйста. С тобой я больше не поеду.

– Авиан! Пожалуйста, успокойся...

– Эльман, не сейчас. Я плохо себя чувствую. Вызови мне такси.

Альфа хотел что-то возразить, но, заметив, насколько Авиан бледный, прикусил язык. Уже через минуту они молча сели на заднее сидение и так же молча доехали до клиники.

К счастью, с ребенком все обошлось, но с того дня между ними появилось какое-то напряжение. За два дня они несколько раз пытались поговорить, но так и не сошлись во мнениях: Эльман считал, что Авиан запаниковал необоснованно, тот же не мог простить такого наплевательского отношения к будущему ребенку.

– Хотелось бы мне знать, о чем ты постоянно думаешь, – Кристиан сидел напротив, маленькими глотками отпивая зеленый чай. Два дня уже Авиан не наведывался в родительский дом, а по телефону был грустным, хотя и старательно пытался скрыть это, поэтому сегодня, с утра пораньше, Крис собрался и наведался к сыну. Эльмана уже не было, а сам Авиан был бледным и осунувшимся – то ли мучился бессонницей, что было неудивительно, учитывая поздний срок беременности, то ли причина заключалась в чем-то другом...

– Я? Ни о чем. Все нормально.

– Поссорился с Эльманом? – выгнув бровь, поинтересовался Кристиан. – Ничего, бывает.

– Просто он повел себя как последний идиот, – сердито буркнул Авиан. Конечно, в подробности он вдаваться не планировал, но в общих чертах рассказать, наверное, можно. Все-таки у папы намного более солидный опыт семейной жизни, его совет не помешал бы.

– Все мы иногда делаем глупости, – пожал плечом Кристиан. – Может, расскажешь подробнее?

– Просто иногда мне кажется, что для него это всего лишь игра. Захотелось ему – он играется в отца, надоело – тут же бежит развлекаться.

– Понятно, – тяжело вздохнул Крис. – Он молод, Вин. Да и вообще... Честно говоря, меня даже иногда удивляет его энтузиазм, учитывая, что малыш ему не родной. А проблемы... Конечно, они будут. И, да, конечно, он иногда будет вести себя по-дурацки. С этим ничего не поделаешь. – Кристиан помолчал, а потом, отвернувшись к окну, спросил: – Ты счастлив, милый? Ну, большую часть времени.

– Да, – на мгновение замявшись, все же ответил Авиан и, подумав, добавил: – Большую часть времени.

– Это хорошо, – папа улыбнулся. – Возможно, когда ребенок родится, он станет более ответственным. Вы не думали о переезде? Квартира в центре – это, конечно, неплохо, но для семьи с младенцем больше подошел бы дом где-нибудь в тихом районе. Уж слишком здесь шумно, пыльно, да и просто-напросто тесно.

– Да, мне тоже непривычно, – согласно кивнул Авиан. Прожив всю жизнь в просторном доме, он никак не мог привыкнуть к квартирной тесноте и постоянным сюрпризам от буйных соседей. Еще и окна здесь выходили на север, точно так же, как когда-то в тюремной камере. Сейчас еще, в конце весны, было нормально, но Авиан точно знал, что с наступлением холодов атмосфера в помещении станет неуютной, а в малейшие щели начнет задувать колючий ветер. Да и неприятные ассоциации никто не отменял... – Я поговорю с Эльманом. Может, после родов действительно подберем что-то другое.