Текст книги "Окно на северную сторону (СИ)"

Автор книги: Mia_Levis

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц)

В машине Антуан ни минуты не прекращал болтать, позабыв о недавнем споре. Он, конечно, был в хорошем расположении духа, учитывая, что еще совсем недавно на такие «взрослые» мероприятия его не брали. Он перепрыгивал с темы на тему, нетерпеливо ерзая на черном кожаном сидении и то и дело выглядывая в окно.

– Интересно, в каком доме они живут? Его отец военный... сейчас у всех бизнес... молодой такой... и не занятый... как ты думаешь, он красивый?

– Ммм? – рассеянно переспросил Авиан, поглаживая живот.

– Как ты думаешь, этот альфа красивый? – мечтательно закатив глаза, повторил вопрос Антуан.

– Тони, он только что из тюрьмы, забыл? – строго напомнил Авиан. Ей-богу, что за мальчишка? Одни альфы на уме!

– Ну и что? – вполне искренне удивился Антуан. Да уж, не стоило забывать, что их мир полон двойных стандартов. Альфа в тюрьме – это даже круто, если, конечно, на нем не слишком серьезное преступление. Официально это, конечно, порицалось, но на самом-то деле альфа, совершивший какой-то незначительный проступок, воспринимался как этакий бунтарь в косухе и на железном «коне». А вот бета в тюрьме – это же совершенно иное дело! Мало того, что бесполезны и неспособны продолжить род, так они еще и смеют законы нарушать! А вот если за решеткой оказывается омега, то...

– Ничего, – буркнул Авиан, прогоняя нежелательные мысли. Настроение и так было паршивым, не стоило усугублять.

– Приехали, – заявил отец, прерывая Тони, уже готового произнести очередной монолог.

Трехэтажный особняк не произвел особого впечатления. Еще один уродец, в котором намешано разных стилей, только бы выглядело вычурно и побогаче. В окнах на первом этаже ярко горел свет, на подъездной дорожке примостилось несколько дорогих автомобилей – вот и все, что успел отметить Авиан. Массивную двойную дверь распахнули еще до того, как Джастин с сыновьями поднялись на крыльцо. Их встретил высокий альфа – он держался дружелюбно, хотя в нем чувствовалась армейская выправка и дисциплинированность. Пожав всем руки, он пропустил их в холл, где представил своего супруга – красавца-омегу с кошачьими зелеными глазами и очаровательной улыбкой. Кого-то этот омега Авиану напоминал, но кого именно – он так и не смог понять, поэтому просто растянул губы в дежурной приветственной улыбке и пожал протянутую руку. От него не укрылись изучающие взгляды, которыми наградили его хозяева дома, но, кажется, живота они не заметили, а больше Авиана ничего и не волновало.

– Идемте в гостиную, ужин скоро будет готов, – приветливо защебетал Эрик – омега.

Авиан покорно последовал вслед за отцом и Тони, который уже успел расположить к себе и теперь воодушевленно рассказывал о своих школьных успехах. В гостиной уже было пятеро человек, они о чем-то оживленно переговаривались возле камина и не сразу заметили их появление.

– Сын, иди-ка сюда, познакомлю тебя кое с кем, – пробасил хозяин дома.

Авиан равнодушно проследил взглядом за самым молодым альфой, который наверняка и был виновником этого странного «торжества». У него были черные волосы, которые слегка вились на затылке, и широкая спина – ничего примечательного. А потом он обернулся, и Авиан увидел, что у него зеленые глаза. Еще Авиан знал, какие на вкус его губы, как он растягивает гласные, когда произносит «малыш», как выглядит его лицо, когда он кончает. Авиан знал его имя и, возможно, именно его ребенка носил сейчас под сердцем.

Тошнота подкатила к горлу, пришлось сжать себя за шею, потому что в жаркой гостиной, битком набитой людьми, воздух, кажется, закончился. Перед глазами все начало расплываться, а в голове отбойным молотком звучала лишь одна-единственная мысль – «беги! беги-беги-беги!». Беги, пока Эльман пожимает руку Джастину, пока здоровается с Тони, пока не увидел его! Но ноги будто приросли к полу, стали весить едва ли не тонну, и как бы ни вопило подсознание Авиана, сдвинуться с места он не смог. А потом стало поздно: Эльман повернулся к нему.

Часть 23

Узнавание тенью прошло по лицу Эльмана – глаза недоверчиво расширились, темные брови сошлись на переносице, губы дернулись, превращая улыбку в натянутую нелепую гримасу – всего лишь на мгновение. Но, стоило отдать ему должное, в руки он себя взял почти мгновенно.

– А это мой средний сын – Авиан, – словно сквозь шум прибоя донесся голос Джастина.

– Рад познакомиться с вами, Ави-а-а-ан, – протянул Эльман, беря безвольную руку омеги в свою. Авиан перевел взгляд на их соединенные ладони, потом затравленно посмотрел в зеленые глаза, в которых плясали не просто чертята, а громадные рогатые черти. Сам Эльман сейчас напоминал какого-то демона – шальной возбужденный взгляд, искривленные ухмылкой губы. Никто, конечно, кроме Авиана этого не замечал, но тот просто чувствовал жаркий восторг, исходящий от Эльмана. Естественно, как же иначе? Можно теперь быть царем и Богом, вершителем чужой судьбы. Захочет – расскажет все и опозорит Авиана окончательно. Не захочет – будет в роли благодетеля, которому должны как-то отплатить за услугу. Оба эти варианта не внушали оптимизма, но выбирать-то не приходилось. Необходимо было играть в эту нежеланную игру без правил. Единственное, что Авиан решил для себя точно – позориться, унижаться и упрашивать он не будет. Хватит уже, пора бы вспомнить о чувстве собственного достоинства. Поэтому он искривил онемевшие непослушные губы в подобии улыбки, робко ответил на рукопожатие и на удивление спокойно произнес:

– Взаимно, мист...

– Эльман, зовите меня Эльман, – перебил альфа. Уголки его рта дернулись, но ему удалось удержать смешок. У него было отличное настроение, наверняка такое развлечение на скучном ужине – оказалось верхом его мечтаний.

– Эльман, – послушно повторил Авиан, наконец-то вынимая руку из чужой ладони. Она мелко дрожала, с головой выдавая волнение, и Эльман не мог этого не заметить. Но, к счастью, ему хватило такта не комментировать это и, в конце концов, оставить Авиана в покое, уделив внимание и другим гостям.

Впрочем, смотреть он не перестал. Иногда украдкой, иногда бесцеремонно пялясь по несколько минут – от этого взгляда по коже бегали целые полчища мурашек и слабели ноги. Несколько раз Авиану казалось, что вот-вот, сейчас, он грохнется в обморок, все начнут вокруг него суетиться, заметят беременность... А этого ну никак нельзя было допустить! Эльман не знал о ребенке, за несколько недель Авиан научился определять тех, кто знает. Такие люди скалились и постоянно глазели на живот, видимо, пытаясь прожечь в нем дыру. Но Эльман не знал, наверняка. И, кажется, его родители тоже не читали желтую прессу. Возможно, до них пикантная новость дойдет позже, но только бы не на этом долбанном ужине. И без этого было достаточно поводов для волнения, не хватало еще наткнуться на бесцеремонные расспросы.

Антуан, как назло, то и дело терся возле Эльмана: улыбался, кротко опускал взгляд, будто святая невинность. Тихий голос, дрожащие ресницы – младший братец был в своей стихии. Но самое ужасное было в том, что ему подыгрывали, поощряли. Наверное, в этом легком флирте не было ничего страшного, ведь даже Джастин, всегда строгий по отношению к Антуану, был абсолютно спокоен. Но вот Авиану все это не нравилось: нечего Тони знаться с этим легкомысленным, вечно в кого-то влюбленным прохвостом. Возникла дилемма: с одной стороны подходить к Эльману ближе, чем на пушечный выстрел, было просто-напросто опасно, с другой – Кристиан просил присматривать за Антуаном. К счастью, принимать решение так и не пришлось – всех позвали к столу, и Авиан облегченно выдохнул. Скоро можно будет извиниться и уехать, закрыться в комнате и наконец-то разобрать завал из собственных опасений.

Впрочем, беды на сегодня не закончились. Эльман, видимо, нарочно сел напротив: бросал любопытные взгляды из-под ресниц, протягивал длиннющие ноги, вынуждая Авиана неуклюже отодвигаться от стола и краснеть от смущения и раздражения. Кроме того тошнота так и не прошла, каждый кусок комком застревал в горле, приходилось откашливаться, привлекая к себе нежелательное внимание. Да и ребенок почувствовав нервозность Авиана, начал толкаться намного сильнее, чем когда-либо до этого – ощутимо и иногда даже болезненно. К счастью, хотя бы беседу не приходилось поддерживать: разговор в основном шел о бизнесе, а в те редкие моменты, когда переходил на отвлеченные темы, внимание на себя предсказуемо перетаскивал Тони, будто трещотка повествуя о каких-то глупостях. Вот в один из таких моментов, дождавшись, пока Эльман отвлечется, Авиан тихонько выбрался из-за стола. Не слишком-то вежливо, но никаких сил для церемоний просто не осталось.

В холле удалось немного перевести дух, радуясь короткой передышке. Но стоять здесь было неразумно: в любой момент кто-то из гостей мог выйти, заговорить с ним, а Авиан не был уверен, что в состоянии сейчас поддержать светскую беседу. Да и шанс нарваться на Эльмана оставался – небольшой, естественно, все-таки виновнику торжества не пристало покидать гостей – но все же. На помощь пришел молоденький бета – кто-то из прислуги. Он сам поинтересовался, нужно ли что-нибудь мистеру, и Авиан только хмыкнул, всегда поражаясь, как же безошибочно теперь все определяют его статус. Будто у него было клеймо «омега» на лбу, иначе это подобострастие он объяснить не мог. Но отказываться от помощи не стал и уже через минуту с облегчением захлопнул за своей спиной дверь гостевой ванной.

Плеснув холодной водой в раскрасневшееся лицо, Авиан склонил голову, вцепившись пальцами в гладкий фаянс раковины. Облизал мокрые губы, закрыл глаза и размеренно задышал, пытаясь унять безумное сердцебиение и справиться с тошнотой. Сотни вопросов пробились в сознание, будто высыпавшийся из дырявого мешка горох, вызывая мигрень. Нужно бы, конечно, спокойно подумать, решить, как поступать дальше в этой новой ситуации, но разве в такой обстановке это реально? Больше всего Авиан сейчас мечтал отсидеться в одиночестве до конца ужина, а потом мышью выскользнуть из дома, не встречаясь больше ни с Эльманом, ни с его родителями. И плевать, что они подумают о его воспитании – видеться с ними впредь он не планировал. Джастин наверняка разозлится, но в итоге обязательно остынет. Можно было вовсе все сбросить на плохое самочувствие, что являлось фактически правдой.

– Ну, здравствуй, малыш, – Авиану пришлось больно прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не взвизгнуть. Появление Эльмана в комнате он упустил, – ни скрипа двери, ни звука шагов – тот возник на пороге, будто привидение, вызывая такой же дикий ужас.

– Что тебе нужно? – Авиан поднял голову, встречаясь в зеркале со взглядом зеленых глаз. На мгновение почудилось, будто они снова в тюремной камере – грязной, вонючей клетке, из которой нет никакой возможности выбраться.

– Поговорить. Не ожидал увидеть тебя здесь.

– А я тебя. Так о чем поговорить хочешь? – выдавил из себя Авиан, с опаской отдергивая свитер на животе. Оборачиваться ох как не хотелось, но, вполне возможно, придется спасаться бегством, и нужно было убедиться, что маленький секрет так и останется секретом. Хотя бы этим вечером.

– О нас, – усмехнулся Эльман, вальяжно облокотившись плечом о дверной косяк. Он действительно веселился, словно встретился со старым закадычным другом, и не мог или не хотел понять, насколько эта ситуация кошмарна для Авиана.

– Нас? – нервно хмыкнул омега. – Ты о чем вообще? Нет никаких «нас»! Извини, меня ждет отец, – он резко развернулся на пятках, рванул к двери с одной-единственной целью как можно скорее оказаться дома, в безопасных стенах своей комнаты. Опустил дверную ручку, толкнул дверь... Она не поддалась. Тогда Авиан надавил на нее коленом, сам себе напоминая загнанную в угол жертву, готовую покалечиться, лишь бы только избежать встречи с хищником. И лишь смешок альфы подтвердил подозрение: он успел запереться.

– Эй, тише, малыш! – попросил Эльман, кладя руку на плечо Авиана.

– Не смей, не смей, слышишь, меня так называть! И открой эту чертову дверь, иначе я закричу так, что все твои знатные гости сбегутся! – сбросив чужую ладонь, затравленно прохрипел омега. Истерика была на подходе, клокотала рыданиями уже где-то в горле, и Авиан знал, что если сейчас, вот сию же секунду, его не оставят в покое, то она вырвется наружу в отвратительной шумной сцене.

– Ладно-ладно, ты что так нервничаешь? – уже серьезнее спросил Эльман, делая небольшой шаг вперед, словно боясь спугнуть дикого зверька. Впервые за вечер в его глазах шальное веселье сменилось тревогой. Неужто после той недели в тюрьме сильный и стойкий парень превратился в неврастеника, неспособного держать себя в руках?

– Что тебе нужно от меня? Что?! Решил развлечься, да? Скучно тебе? Давай, иди и всем расскажи, что трахал меня. Посмеемся вместе, – Авиан отступил и нервно захохотал. Уже через секунду сквозь смех прорвался первый всхлип. А следом и второй, и третий...

Он спрятал лицо в ладонях – нелепый, почти прозрачный в этих огромных бесформенных тряпках. Острые плечи горестно дрожали, и Эльман не сдержался – рванул вперед, проигнорировал испуганное «не трогай меня», сжал худое тело в стальных объятиях. Авиан еще несколько секунд трепыхался, бил Эльмана кулаками в грудь, шипел сквозь зубы, но потом, осознав тщетность сопротивления, затих. Странно так затих – напряженно, будто готовая лопнуть струна – и даже дышать, кажется, перестал. А потом Эльман почувствовал это...

Авиан точно определил ту секунду, когда альфа все понял. Иначе и быть не могло – живот упирался Эльману в бедро, а ребенок внутри отчаянно пинался, лишая любой возможности сохранить тайну.

– Это...

– Пусти меня, – с мольбой просипел Авиан, не давая договорить. Это, черт возьми, никого не касается! И никто не может требовать у него каких-либо объяснений. Хотя, кто его знает, на чьей стороне в таких случаях законодательство, он не интересовался, никогда не думал, что встретится хоть с кем-то из потенциальных отцов.

– Ты же... – вновь глухо пробормотал Эльман над его головой. Его пальцы так вжимались в спину, что причиняли боль, но когда он отпустил Авиана и попытался задрать ему свитер, стало еще хуже. Омега дернулся, зашипел, словно дикая кошка и ощутимо пнул Эльмана по колену. Тот, правда, только слегка поморщился, но лезть перестал – и то хорошо. Кажется, он хотел что-то сказать, но не успел: в дверь настойчиво постучали.

– Авиан, ты здесь? – никогда еще появление Джастина не вызывало такого восторга. Будто в последнее мгновение спасли от смертельной опасности. Авиан даже позволил себе бросить злорадный взгляд на Эльмана, который напрягся, но все-таки вытащил из кармана ключ.

– Я здесь, отец, – крикнул омега, вытирая заплаканные глаза. Да уж, ситуация была крайне двусмысленная, но он почему-то был уверен, что в этот раз отцовский гнев будет направлен не на него. Так и оказалось: Джастин в одно мгновение оценил ситуацию и припечатал Эльмана тяжелым взглядом.

– Авиан, попрощайся, забери брата, и ждите меня возле машины. Живо.

Дважды повторять Авиану не пришлось. Он прошмыгнул в коридор и чуть ли не бегом бросился на поиски Антуана. Вспышкой загорелось опасение, что Эльман расскажет отцу о том, что они знакомы, но тут же погасло. Тот, конечно, безрассудный, но не самоубийца же. Возможно, Джастин и не любил Авиана так же, как родных сыновей, но пока у них одна фамилия, он не позволит чернить его имя. Уж в этом сомневаться не приходилось.

***

Авиан успокоился спустя неделю. От Эльмана не было ни слуху ни духу, и это радовало. Очень радовало! Конечно, иногда, по вечерам, когда ребенок больно толкался, и из-за гормонального всплеска в организме плакать хотелось невообразимо, Авиан желал, чтобы кто-то был рядом. Чтобы можно было поделиться с кем-то страхами, сомнениями, надеждами. Да, у него был заботливый папа, но все-таки это было не совсем то. Впрочем, в роли любящего мужа – прости Господи! – Эльмана было невозможно представить, и эти сюрреалистические мечты мгновенно затухали.

В конце концов, все вновь вошло в привычную колею, а вечера Авиан больше не проводил в воспоминаниях о тюрьме. Ну, выпустили одного из альф, так что дальше? Рано или поздно их всех выпустят, и они, возможно, будут ходить по соседним улицам, и что же теперь – бояться постоянно? Скорее всего Эльман перепугался не меньше его – возможно, посчитал, что ему навяжут ребенка, ведь шанс, что именно он отец объективно был наибольшим. Хотя, как любил говаривать Кристиан, раз в год и палка стреляет. Так что малыш мог быть даже от Натаниэля, кто его знает. Авиан встряхнул головой – ни к чему эти предположения.

К завтраку приехал Адриан. У старшего брата неподалеку была своя квартира, и он невероятно любил свою холостяцкую берлогу. Но все же наведывался всякий раз, когда надоедала ресторанная еда. С Авианом они никогда не были так уж близки: разница в возрасте и статусах часто становилась непреодолимым препятствием даже для родственников. Но после ситуации с тюрьмой их взаимоотношения немного изменились. Возможно, потому что у Адриана проснулось естественное инстинктивное желание защищать омегу, а, может, из-за того, что он чувствовал долю своей вины в произошедшем. В конце концов, не уедь он в тот период из города, все могло бы сложиться совершенно иначе. Сожалеть о прошедшем было, наверное, нелепо, но факт оставался фактом – Адриан стал намного внимательнее к младшему брату.

– О, пышечка проснулась, – засмеялся он, щелкая Авиана по носу. – Я не видел тебя всего несколько дней, а ты стал в два раза больше.

– И я тоже рад тебя видеть, Эйд, – хмыкнул омега. Обижаться на слова брата не было причин, доктор наоборот ругал за слишком маленький вес. Просто Адриану нравилось всех подкалывать по любому поводу, к этому все уже давно привыкли.

Разговор за завтраком шел в основном о грядущем празднике: Эйд через три дня отмечал день рождения. Он сообщил, что сначала по традиции отпразднует в кругу семьи, а вот потом устроит грандиозную вечеринку на своей квартире, куда, пользуясь случаем, пригласил и младших братьев.

– Ну, нет! Знаю я эти пьяные оргии. Нечего там делать ни беременным, ни тем более несовершеннолетним, – остужая щенячий восторг Тони, вмешался Кристиан.

– Крис! Ты что? Все будет прилично, обещаю. Я с мелких глаз не спущу. Там будут некоторые партнеры по работе, приличные люди, – заверил Адриан, с честью выдерживая отцовский взгляд. Кто его знает, какие мысли блуждали в голове у скрытного Джастина, но в итоге он коротко кивнул, бросил равнодушное «пусть идут». Разговор был закончен.

Авиан не испытывал никакого восторга от этого навязанного ему праздника. Но и обижать Адриана отказом не хотелось, раз уж тому, по какой-то неведомой причине, было так важно затащить на свою вечеринку братьев. В конце концов, уж там-то точно не должно было оказаться никаких альф из недавнего прошлого.

Часть 24

Авиан рассеянно пригладил волосы, тяжело вздохнул и наконец-то решился выйти из комнаты. Одному Богу было известно, насколько же ему не хотелось ехать на вечеринку к Адриану, сколько отговорок за сегодняшний день было придумано и отброшено. Но данное старшему брату слово, да нытье Тони, который сетовал на то, что Кристиан заупрямится и не отпустит его одного – все это вкупе заставило Авиана, стиснув зубы, все-таки неохотно собраться. Привычные мешковатые вещи все еще скрывали округлый живот, хотя с каждым днем эта конспирация давалась все сложнее, выматывала омегу и морально, и физически. Да и сам вечер обещал быть долгим и тяжелым: как бы Адриан ни уверял родителей, что все гости "приличные взрослые люди", на самом-то деле все эти разгоряченные алкоголем и вседозволенностью альфы вели себя на таких вечеринках отвратительно. Авиан хорошо помнил это по своим бурным студенческим будням. Раньше это не напрягало – все-таки быть бетой очень выгодно, если не любишь настойчивые проявления внимания. А Авиан не любил – ни в прошлом, ни, тем более, сейчас. Так что оставалось надеяться на Антуана и его умение оказываться в центре событий. Это позволило бы спрятаться где-то в темном углу и пережить это мероприятие.

– Я готов, – пробормотал Авиан, спустившись в холл. Тони и Кристиан перевели на него взгляд, но, к счастью, в этот раз обошлись без комментариев по поводу его наряда.

– Ну, наконец-то! – воскликнул Антуан, торопливо подходя к брату. – Я уж думал, что ты не поедешь. А Кристиан одного бы меня не отпустил, говорит, что мне, мол, самому там делать нечего и вообще...

– Я еще здесь, молодой человек, – хмыкнул Крис, шутливо отвешивая Тони подзатыльник. Потом перевел взгляд на Авиана, нахмурился, заметив темные круги под глазами, и поинтересовался: – Милый, ты хорошо себя чувствуешь? Может, останешься все-таки? Уверен, Адриан поймет.

«Да! Да, черт возьми, останусь!» – хотелось заорать Авиану. За эту неделю он несколько раз порывался рассказать папе об Эльмане, о своих волнениях, но всякий раз это казалось несвоевременно. А вот сейчас он знал, что мог бы поделиться своими опасениями, настолько тяжело это стало держать в себе. Но Тони смотрел так жалобно, так грезил этими «взрослыми» развлечениями, и было уж слишком жестоко оставить его сейчас дома.

– Нет-нет, все нормально, Крис. Мы поедем? – папа ему явно не поверил. Чувствовал наверняка, что что-то не так, но все же коротко кивнул, натянуто улыбнувшись.

– Конечно. Машина вас ждет. Не задерживайтесь слишком, договорились? И ты, Антуан, веди себя пристойно, пожалуйста!

К ответу брата Авиан уже не прислушивался. Да и всю дорогу будто плавал в густом тумане, сквозь который не пробивался даже щебет Антуана. Впрочем, тому слушатели были не нужны: он легко мог задавать вопросы и сам же на них отвечать, строить догадки, предположения, озвучивать какие-то свои фантазии.

Вечеринка была в самом разгаре. Музыка оглушила сразу же, имена людей, которых представлял Эйд, Авиан даже не запоминал. К счастью, преимущественное большинство гостей ожидаемо обращали внимание на Тони, так что можно было обойтись короткими кивками.

Уже через несколько минут Авиан нашел укромный уголок и, примостившись на самом краю дивана, облегченно вздохнул. За Тони, в конце концов, может присмотреть и Адриан. А ему лучше отсидеться здесь, чем портить своей кислой миной настроение братьям и гостям. Увы, вскоре уединение Авиана было прервано какой-то парочкой – очень пьяной и очень возбужденной. О цели их нахождения здесь сомневаться не приходилось, поэтому ему пришлось зло скрипнуть зубами – да уж, очень «приличные» люди! – и, пробормотав «извините», тенью выскользнуть из комнаты. Пара, кажется, его даже не заметила.

– Вот ты где! – сквозь музыку донесся голос Адриана. – Пойдем, что ты тут стоишь?

– У тебя там трахаются, – вместо ответа проворчал Авиан, указывая на только что захлопнутую за спиной дверь.

– Да? – хихикнул Эйд. Он и сам явно был не трезвым и меньше всего его сейчас беспокоил моральный облик гостей. – Ну, ничего, пусть развлекаются.

– Угу, это же приличные люди, – скривился Авиан, многозначительно выгнув бровь.

– Фу, детка, да ты ханжа! – засмеялся Адриан. – Ладно, идем.

– Я немного позже подойду, хорошо? Иди, развлекай своих гостей. И присматривай за Тони, пожалуйста! Вдруг что, Кристиан с нас шкуры снимет. А я пока пойду, поищу у тебя в холодильнике что-нибудь безалкогольное. Надеюсь, на кухне у тебя никто не развлекается?

– Нет, кажется. Пока нет, – подмигнул Адриан и, слегка шатаясь, скрылся в глубинах квартиры. Авиан только неодобрительно поцокал языком и медленно направился на кухню. Да, он и правда в последнее время был очень нетерпим ко всем этим бессмысленным пьянкам, но уж у него-то причина для этого была очень весомая. Именно после подобной вечеринки и произошла та авария, потом тюрьма и в итоге он был сейчас здесь – беременный и одинокий.

На кухне было темно и относительно тихо. Авиан налил себе стакан яблочного сока и, сев на широкий подоконник, вгляделся в волшебную панораму ночного города. Погруженный в свои мысли, он не заметил того мгновения, когда оказался не один.

– Привет, – тихо, чтобы не испугать, произнес мужчина. Авиан все равно дернулся, сощурился, пытаясь разглядеть во мраке, разбавленном лишь лунным светом, лицо вошедшего. Хотя сердце уже пустилось вскачь, убеждая, уверяя, что это именно он, как бы нереально это ни казалось.

– Ты? Что ты тут делаешь? – выдохнул Авиан, убедившись, что именно Эльман стоит перед ним. Как вообще такое возможно? Интерес, конечно, не давал покоя, но нежелание оставаться с этим человеком наедине было гораздо сильнее, поэтому Авиан неуклюже встал и направился к выходу, на ходу бросив: – Впрочем, неважно. Мне пора.

– Постой, послушай, нам нужно поговорить, – резко преградив ему дорогу, заявил Эльман. Я прошу тебя, мал... – Авиан сердито зыркнул на него, и тот тут же поспешил исправиться: – Авиан, я прошу тебя.

– Как ты вообще здесь оказался?

– Мы с Адрианом знакомы еще с колледжа. Не слишком хорошо, он же старше. Просто на вечеринках иногда виделись. А вот несколько дней назад по работе пересеклись. Слово за слово, выяснилось, что у него скоро праздник, а я очень давно не развлекался. Вот он и пригласил меня, – по-мальчишески улыбнулся Эльман. При других обстоятельствах он бы наверняка сумел очаровать Авиана. Но не сейчас. Поэтому омега насупился и, подозрительно прищурившись, прошипел:

– Ты напросился?

– Пятьдесят на пятьдесят, – без тени смущения подтвердил Эльман. – Просто не видел другого способа поймать тебя. Я не очень понравился твоему отцу. А тут выяснилось, что я уже давно знаю твоего брата. Мир тесен, правда? Мы бы с тобой вполне могли пересечься гораздо раньше.

– Это вряд ли. В те времена мне было слишком мало лет, чтобы развлекаться подобным образом, – пробормотал Авиан и, набрав в грудь побольше воздуха, произнес: – Ладно, хорошо, давай-ка я сделаю тебе одолжение, договорились? Я даю слово, что никогда не буду каким-либо образом упоминать тебя и уж точно тебя не должен волновать мой ребенок. А ты, пожалуйста, в свою очередь, оставь меня в покое и прекрати искать со мной встреч. Ты же из-за этого искал меня, да?

– Давай сядем, Авиан, – попросил Эльман. – Не будем же стоя говорить? Я обещаю, если ты захочешь, то сразу уйдешь. Ключей от кухни твоего брата у меня нет. Извини, что тогда напугал тебя. Если бы я знал, что ты...

– Давай сядем, – перебил Авиан, признавая, что это была хорошая идея, потому что ноги казались ватными, и не хватало только грохнуться Эльману в объятия. Когда они устроились друг напротив друга за столом, омега затараторил: – В общем, тебе не стоит волноваться. Я никому не рассказывал, поэтому ты можешь спать спокойно и...

– Ты уже думал, как назовешь его?

– Что? – Авиан непонимающе вскинул взгляд, только сейчас осознавая, что неплохо было бы включить свет. Не видя глаз собеседника, было очень сложно определить его настроение, и это нервировало.

– Имя для ребенка. Ты уже что-то подобрал? – спокойно пояснил Эльман.

– Да... Не совсем... Черт возьми, какая разница? Ты вообще слышал, что я говорю? – взорвался Авиан. Господи, ну, за что ему это сейчас? Мало что ли у него проблем, чтобы скидывать ему на голову еще и этого легкомысленного прохвоста, которому что-то стукнуло в голову?

– Да, слышал. Но я не хочу делать вид, что не знаю тебя. Я много думал последнюю неделю о сложившейся ситуации и решил, что хочу участвовать в жизни нашего ребенка.

– Он только мой! – голос Авиана дрожал от негодования. Как же он ненавидел этих альф с их самодовольством, наглостью и навязчивостью. – Господи, что с тобой не так? Я же сказал, мне ничего не надо от тебя! Просто оставь меня в покое! Ребенок, возможно, вообще не твой!

– Объективно у меня больше шансов оказаться его отцом, чем у Хесса, – упрямо заявил Эльман. Он уже все для себя решил и, конечно, рвался теперь напролом, не слушая доводов рассудка. И Авиану вдруг стало смешно. Он будто смотрел за этой сценой со стороны, слушал эту нелепую беседу и понимал, что по такому сценарию можно было бы снять дурацкий фильм. Если бы, конечно, это не была его реальная дурацкая жизнь.

– Авиан, успокойся, – Эльман встал из-за стола, сделал шаг в направлении омеги.

– Стой там, где стоишь! Не трогай меня, ясно? – выставив вперед руки, потребовал тот.

– Ты что, боишься меня? – удивленно спросил Эльман.

– Да, я боюсь. Боюсь, потому что ты воспринимаешь это как игру! Захотелось тебе – ты не даешь мне прохода. Завтра влюбишься в кого-то и уже и не вспомнишь о том, что у тебя, возможно, есть ребенок. Так что я очень тебя прошу, отвали! Ну, разве это так сложно? – крик сменился шепотом, Авиан уронил голову на сложенные на столе руки. Слышал, что Эльман таки подошел к нему, но сил возмущаться не было.

– Малыш, ну, ты что? Все будет хорошо. Я теперь буду рядом, – зашептал альфа Авиану куда-то в висок, пальцами перебирая его темные волосы. И так хотелось ему поверить – без оглядки и сомнений, будто бросившись в омут с головой. Хотелось не нести ответственность самому, а спрятаться за чью-то широкую спину, зная, что уже никто не посмеет шептаться, тыкать в него пальцем и жестоко скалиться. Но это был Эльман – влюбленный одновременно и в него, и в Далиана, и еще черт знает в кого. Нестабильный, взбалмошный, совсем не готовый к роли отца Эльман. И это не давало Авиану поверить, все инстинкты его вопили о том, что так нельзя, невозможно положиться на человека, который и сам нетвердо стоит на ногах. Впрочем, высказать все это не получилось: в коридоре послышались торопливые шаги. Эльман едва успел отдернуть руки и немного отступить от стола, когда дверь распахнулась, мгновенно наполняя кухню музыкой и едким запахом табачного дыма.

– Вин, выручай! – забормотал Адриан, кажется, даже не заметив, что брат не один. – Тони чуть-чуть перебрал.

– Потрясающе... – вымученно простонал Авиан, с трудом выбираясь из-за стола. Только этого сегодня не хватало для полного-то счастья!

«Немного» Адриана на деле означало, что Антуан не стоит на ногах. Младший братец подпирал стену, вся его футболка была облита чем-то, судя по запаху, сильноалкогольным, а на раскрасневшемся лице застыла блаженная улыбка. Все время, пока его коллективными усилиями закутывали в куртку и обували, он нес какую-то несусветную чушь, хихикая над одному ему понятными шутками. Потом Адриан помог дотащить его до машины, извиняясь, что не уследил. Хотя это было и неудивительно – сам был не намного трезвее Тони. Только когда водитель тронулся с парковки, Авиан понял, что с Эльманом он так и не договорил.