Текст книги "Сросшиеся ветви (СИ)"

Автор книги: KaliWoo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

Ответить Мирабель не успела: из глубин дома, поддерживаемая под локоть Феликсом, появилась Алма Мадригаль:

– Чего вы так расшумелись, неужели у вас не осталось никаких…

– Здравствуй, абуэла, – повернулась к ней обладательница тёмного дара. Умбра попятилась, против своей воли заходя за спину матери. Девочка и сама не могла объяснить, почему сделала это, но что-то подсказывало ей, что именно со старшим поколением могут возникнуть проблемы.

– Иди-ка сюда, маленькая, – лиана ловко цапнула девочку поперёк талии, и та оказалась в объятьях Исы, – Мы ещё не знакомы, но похоже, я твоя тётя.

– Тётя Исабела. Точно такая красивая, как рассказывала мама, – восхитилась Умбра, касаясь цветных прядей повелительницы растений, но тут же обернулась к родителям.

– Мамита, – Бруно тоже вышел вперёд, становясь рядом с женой. На солнце вышла седая, как лунь, но ещё крепкая старуха, опирающаяся на клюку. Глаза Алмы казались светлее, чем были, и Мирабель с удивлением поняла, что это катаракта. Мир абуэлы сужался.

Путешественники замерли, не зная, что делать. Им хотелось обнять главу семьи, но при этом они понимали, что сделать это будет не так-то просто. И дело не в обиде, а в том, кем они стали друг для друга.

– Вы вернулись. Вы… правда вернулись, – полуослепшие глаза передвинулись от внучки к сыну, – Брунито, Мирабель… Вы живы. Я дождалась вас. О, идите сюда, дети, вы вернулись, это будет просто чудесный сентябрь!

– Мы вернулись не одни, – решилась Мирабель, дотрагиваясь до плеча хранительницы свечи, – Позволь познакомить тебя с Умброй Мадригаль. Умбра, звёздочка, или сюда.

– Здравствуйте, – немного тушуясь, произнесла девочка, разрешив увитым венами рукам коснуться её лица.

– Мирабель, это… Это твоя дочь? Привет, mi vida, как же ты похожа на маму, а носик точь-в-точь как у Джульетты, – неожиданно заворковала Алма, – А где же твой папа, золотце? Или – Господь упаси – с ним приключилась беда? – подёрнутые плёнкой глаза вознеслись на прибывших, заставив их похолодеть. Из всей семьи только Алма осталась уверена в том, что её сын и внучка не переступили запрета.

– Её папа здесь, – ответил Бруно, кладя руку на голову дочери и прижимая её к себе. Пару секунд ничего не происходило, только подтянулись Агустин и Мариано, но их ловко отловила Джульетта. Феликс тихонько эвакуировался к жене.

– А… – неловко улыбнулась Алма, – Выходит, я ошиблась, это твоя дочь, Брунито. А где твоя же…

– Я его жена, – ровным тоном объявила Мирабель, – А Умбра – наша с ним дочь.

– Как?.. – лицо главы рода отразило такое смятение, что путешественникам даже стало её жаль, – Вы… Родили ребёнка? Вы…

– Волны и пики, – пробормотала Умбра, глядя на тень прабабушки, – Нехорошо.

– Волны и пики? – каким-то чудом сумев отвлечься, повторила следом за девочкой Алма, – Что с её глазами? Они разные.

– Умбра обладает даром с рождения, – пояснил Бруно, – Она считывает тени и может манипулировать ими. Мы ещё не до конца поняли, как это возможно, но она истинная Мадригаль.

– Какой… – рука, лежавшая на клюке, слегка сжалась, – Занятный ребёнок.

– Она большая умница, вы непременно подружитесь, – сказала Мирабель, ощущая, что сама толком не верит в эти слова. Умбра, прилипшая к отцу, отказывалась ещё раз подходить к прабабушке.

– Короче, мы вас не дождались и притопали своим ходом, – Посреди гнетущий тишины раздался голос Ирен, – Всем здравствуйте, мы с этими тремя. Ого, как вас много.

– Тётя Ирен! – воспользовавшись моментом, Умбра рванула к француженке, – Бабушка Эдна, дядя Виджай!

– Вкусняшка моя, ты будто год нас не видела, – усмехнулась Ирен, гладя волнистую голову, – Дико извиняюсь, что мы с пустыми руками, вещи в машине, и подарки с ними.

С появлением новых действующих лиц произошло как минимум две вещи: грамотно оценив реакцию Умбры, Эдна буквально впилась глазами в замершую посреди двора Алму, а Антонио с удивлению заметил, что у его старшего брата вытягивается лицо.

Посреди всего этого зарождающегося хаоса Камило Мадригаль узрел прекраснейшую девушку из когда-либо им виденных, и практически сразу же ощутил, что и без того трудная ситуация в семье станет гораздо, гораздо сложнее, поскольку Ирен перехватила его взгляд и хитро прищурилась.

Никем не замеченный, Уго перехватил подаренный ему мосол и эвакуировался за Каситу, делать схрон. Пусть двуногие разбираются сами.

========== Глава 13 ==========

Пока Луиза в сопровождении Виджая, Вишнёвой тени и вспомнившего о своих прямых собачьих обязанностях Уго отошли за вещами и Escudo, Джульетта показала, что власть в доме медленно, но верно начала перекладываться на её плечи:

– Чего же вы стоите, проходите в дом! О, сколько же всего мы обсудим за ужином!

– Вы – мама Мирабель, да? – догадалась Ирен, – Спасибо Вам за такую чумовую дочь!

– «Чумовую»?! – ни на шутку перепугалась целительница.

– В смысле, классную, – широко улыбнулась француженка, приобнимая подругу за шею, – Бель мне как сестра, мелкая – за племяшку. А её старик, который Ваш брат… Ну, он периодически отчитывает меня, как адекватный батя. Иногда халат в меня поутру швыряет, говорит, я шастаю в неглиже.

– Шастаешь, – подтвердил Бруно, исподволь наблюдая за Умброй. Руфа показала ей, что Касита действительно живая, и теперь обе девочки, повизгивая, катались на плитках.

– Вот об этом я и говорю: батя и есть, – Ирен огляделась, приметив Камило, – А, ты, видимо, тот кузен, который меняет облик. И меня изобразить сможешь?

– А то как же! – молодцевато кивнул лицедей, мигом перевоплощаясь.

– О, и правда! Очень круто! – захлопала в ладоши студентка, – И мелкую можешь?

– Да хоть обеих по очереди. Скажи, а… зачем тебе все эти штуки в ушах и на лице?

– Это называется пирсинг, для красоты. И он у меня не только здесь.

– А где ещё? – совсем тихо просипел Камило, и девушка быстро показала ему язык, украшенный переливчатым камушком.

– Ирен, остановись, – Мирабель, не церемонясь, развернула француженку за плечи, глядя на потрясённого до глубины души кузена, – Прости её, но она у нас иногда не знает меры.

– Да ничего, – лицедей расплылся в улыбке, – Раз ты вернулась, Мими, подежуришь на кухне вместо меня?

– А ты пока будешь обхаживать мою подругу? – невинно приопустила веки молодая женщина.

– Что? Как можно, это же наши гости… Эта сеньора, часом, не собирается сцепиться с абуэлой?

Мирабель оглянулась. Эдна, судя по всему, обменялась с Алмой парой слов. Лица у обеих были каменные. Обладательница тёмного дара знала, что их домовладелица прикипела к Бруно как к родному, но только сейчас поняла, насколько опасно обижать предсказателя. Как-то раз Эдну пытались ограбить с мотоцикла, но афроамериканка вцепилась в сумку с такой силой, что молодчик вылетел из седла своего железного коня, а потом в ужасе молил о пощаде, пока разъярённая женщина бранила его на чём свет стоит.

Мурашки по спине доложили о прибытии Вишнёвой тени: она мелькнула в зоне видимости, прячась в сумраке кудрей хозяйки.

– Дядя Бруно, – Луиза осторожно пристроила Escudo во внутреннем дворе, – Сеньор Виджай сказал, что вы на этом приехали.

Мирабель с немалым облегчением поняла, что семья отвлеклась на новый предмет, в том числе и сама Алма.

– Да, это наша машина, папин верный Escudo, – подтвердила пролезшая к месту событий Умбра, – Иногда, когда мотор не работает, папа даёт мне порулить. Однажды я тоже буду водить.

– Наверное, я задам глупый вопрос, – почесал подбородок Паоло, – Но как это ездит без лошади?

– От ключа. Ну и педали ещё помогают, – с умным видом кивнула маленькая повелительница теней.

– И мотор, – подсказал дочери Бруно.

– И мотор. Спасибо, папа.

– А можно посмотреть? – спросила Руфа, – Как он ездит.

– Конечно, солнышко, только давай сначала сгрузим то, что мы привезли, – улыбнулась племяннице Мирабель.

– Ой, точно. Он, наверное, устал, – рыжая девочка нежно погладила тёмно-зелёный бок, – Хороший Escudo.

Обладательница тёмного дара встретилась глазами с Луизой. Руфа росла чудесным ребёнком, и было заметно, что они с Умброй уже были на пути к крепкой дружбе. Интересно, а когда настанет черёд получать комнату Руфе, Умбра тоже…

Мысль пришла настолько неожиданно, что Вишнёвая тень ненадолго появилась у ног хозяйки, что заставило Долорес испуганно вздрогнуть.

– Всё хорошо, девочка, – Мирабель вытянула ладонь вниз, словно гладя своего демона, – Долли, прости, мы не хотели тебя напугать.

Кузина кивнула и еле заметно улыбнулась. От прежней тараторки не осталось и следа. Надо сказать, Мариано выглядел не лучше, стоя возле жены так, чтобы быть рядом, но не касаться. Для Бруно подобное стало бы наказанием века.

Вернуться к думам о комнате для дочери Мирабель не успела, поскольку в Алме взыграл матриарх:

– Брунито, твоя комната ждёт тебя. Кто готов приютить наших гостей?

– В детской есть ещё одна кроватка, – широко улыбнулась Руфа, беря Умбру за руку, – Будешь моей соседкой по комнате?

– С удовольствием!

– Мирабель, поскольку своей комнаты у тебя нет, останешься с девочками. Скоро будет посвободнее, когда Руфита получит свою комнату.

– Позвольте! – тут же протолкалась вперёд Эдна, – У Бруно есть своя комната!

– Именно так, – старческая рука едва заметно сжала клюку.

– Вот и отлично. Мирабель его жена, и им полагается жить вместе! – едва ли не прорычала афроамериканка.

– Это мой дом, – тон Алмы стал угрожающим, – И мои правила.

– Если на то пошло, – взяла слова Мирабель, – То вопрос того, кто живёт в комнате, решает Касита!

Мадригали замерли. Обладательница тёмного дара и раньше могла дерзить главе семьи, но теперь в молодой женщине чувствовалось какое-то величие.

– Она права, – робко, но всё же произнес Агустин, – Если на двери ненадолго проявится ещё один человек, значит… – он замолк под взглядом абуэлы, но правда была уже сказана.

– Этого не будет, но если вы настаиваете… – Алма хмыкнула, – Так уж и быть.

Мирабель оглянулась на мужа и ужаснулась: реакция матери заставила его ссутулиться, и сквозь загорелого красавца проявился тот, прежний неуверенный в себе подросток. Бруно встряхнулся, но сжатая в кулак рука давала понять, насколько ему тяжело

– Пап, – дочь тронула его запястье, – Всё будет хорошо. У тебя тень комочками.

– Я в порядке, mi preciosa, – предсказатель взъерошил волнистые волосы дочери и подошёл к жене, – Давай сделаем это, вместе.

– Знаешь, – шепнула ему Мирабель после того, как они чуть обогнали остальных родственников на подъёме к галерее, – Что бы ни появилось на этой двери, я найду способ сбежать к тебе. Кладовую я уже видела.

Бруно тепло усмехнулся:

– Я знаю, что тебя не остановят даже вооруженные до зубов гангстеры. Буквально.

Мирабель сверкнула улыбкой:

– Твоя правда.

Семья по мере сил скучковалась у двери предсказателя.

– Действительно светятся, – заинтересованно произнёс Виджай, но замолк, увидев, как над головой Пеппы набухает облако. Нашёл, чему удивляться.

– Клади руку на мою, – объяснил жене Бруно, – И мы одновременно откроем эту дверь. Больше ничего не нужно. Оно должно… Мигнуть и исчезнуть через минуту. По идее. Готова?

Мирабель кивнула. Сама она ни разу не видела этот ритуал: похожий у Долорес и Мариано пришлось пропустить, поскольку сама Мирабель в тот день натворила дел, не говоря уже о горячке, с которой свалилась после.

– Смотри, – нервно хихикнула обладательница тёмного дара, – Иногда из-за меня растворяются двери.

– Это бы спасло меня от лестницы, – фыркнул от смеха Бруно, – Так что ничего страшного.

Её пальцы легли на родную руку, и предсказатель взялся за ручку двери, которая ответила вспышкой золотого цвета, и…

На глазах всех Мадригалей и гостей на двери комнаты стал прорезаться новый узор, будто по дереву проходились ножом. Силуэты Мирабель и Вишнёвой тени на её плече. Не просто вспышка, а наполненная красноватыми отблесками часть рисунка. За спиной Бруно, но с ним. С рукой на его плече.

– Madre de Dios, – пробормотала Пеппа, – Так у Мирабель… Всё это время была комната, просто…

– Не может быть, – Алма для верности подошла ближе, касаясь линий, – Этого просто не может… Не может быть. Касита!

Вилла виновато постучала плиточками, но в этом жесте не чувствовалось сожаления. Примерно также она могла отреагировать на унесённое ветром бельё.

– Что ж, – Мирабель без промедления открыла дверь и почти что ласково спустила их общие с Бруно чемодан и рюкзак по песчаной насыпи, – Раз мы с этим закончили, сегодня я обещала помочь с ужином.

========== Глава 14 ==========

На радостях от того, что дочь и брат вернулись домой, Джульетта, казалось, вознамерились подать к столу все продукты в Энканто.

– Переодевайся и приходи, не торопись, – поняв, что все уговоры по части «отдохнуть с дороги» не проходят, целительница ласково чмокнула дочь в лоб, а сама отправилась раскочегаривать плиту.

– Можно к Вам?

Джульетта оглянулась. Тихий сухопарый мужчина со странной точкой на лбу. И шрамом.

– А, Виджай. Конечно, проходите.

– Ви, сделай плов! – почуяв, куда направился индус, крикнула в догонку Ирен.

– Обойдёшься! Ты скоро так его наешься, что, клянусь Кришной, станешь пловом в следующей жизни! – рявкнул в ответ Виджай.

– Ну хоть не в этой! – долетел до них смех француженки, а на кухню без суеты проследовал Уго.

– Простите уж, что у нас тут собака, – зачем-то принялась извиняться Джульетта, пока рослый пёс методично обследовал пол на предмет кусочков и капелек, которые можно было слизать или сгрызть.

– Что Вы, это ведь член семьи, как его не угостить. Я люблю собак. Когда живёшь на улице, учишься следовать за ними. Собаки знают, где еда, – индус засучил рукава, – Позволите помочь? Я пока не успел разобрать сумки, где-то там лежат специи с моей Родины, и…

– Вы жили на улице? – в глазах Джульетты отразилось сочувствие.

– Да, было дело. В детстве. Но это не такая уж и редкость.

– А Ваши родители?

– Точно не знаю. Либо их убили во время разборок, либо, – Виджай указал на шрам, – Я не пришёлся им по душе… Ну что же Вы, сеньора Джульетта, давайте готовить.

– А… А Вы расскажете, как… – целительница даже не с первого раза смогла выговорить это слово, – Выжили?

– Если Вы дадите мне какое-нибудь задание. Я умею готовить многие колумбийские блюда. И треклятый плов, о чём сожалею, Ирен постоянно его выпрашивает.

– Вы с ней пара?

– С Ирен? Кришна упаси, нет! Я её не прокормлю, – усмехнулся Виджай, очищая кукурузные початки.

– Она точь-в-точь наш Камило, всегда хороший аппетит… Так что насчёт Вас?

– Мне повезло. Я попал к добрым людям. Фонд «Врачи без границ». Эта организация собирала и бесплатно оперировала детей по всей Индии на своём корабле, который курсировал вдоль берега. Можно сказать, они – целители, как и Вы. Я… уже был довольно взрослым для операции, кости вовсю росли, была инфекция, и… – индус помрачнел, – Не всё прошло гладко. Они жутко переживали, я долго восстанавливался, но когда я увидела это, – он снова указал на губу, – Я был очень, очень счастлив! Моим врачам оказалось, что это жуткий уродливый шрам, а для меня это было как божественное Провидение. Когда мы только познакомились с Бруно, он думал, что я не улыбаюсь из-за шрама, но это не так. Меня от этого отучили годы жизни на улице и издевательства других детей, которые звали меня сыном собак и бросались камнями… У Вас вода закипела.

– Да?.. Ох, да-да, извините, – Джульетта ловко закинула внутрь кастрюли ингредиенты для супа, – Видите ли, сеньор Виджай, я знаю только об истории моей собственной семьи. Абуэла бежала от войны, из-за войны я, Пеппа и Бруно потеряли отца, но… Сейчас Энканто – это рай, и мы привыкли считать, что снаружи всё неправильно, и Ваш рассказ… Я не знаю, что и думать. Вам помогли. И вы обрели друзей.

– На первый взгляд кажется, что жить снаружи сложно. Но хорошие люди есть везде. Как мой лучший друг его жена. А вот и она.

– Простите, что задержалась, Умбра возжелала добыть скакалку. Еле нашла, – на кухню зашла Мирабель. Она успела переодеться в капри и любимую футболку с символикой университета Боливара. Джульетта замерла:

– Дорогая, это… Это какая-то воистину невероятная одежда.

– Я и Вам с тётей Пеппой привезла, – кивнула обладательница тёмного дара.

– «Твой опыт в Картахене», – прочла надпись целительница, – Что это значит?

– Это девиз университета, в котором я учусь, – молодая женщина ловко подвязала волосы, – Тенюша, прости, дорогая. Она обожает прятаться в их тени.

– У меня столько вопросов, и я даже не знаю, с чего начать. Университет. Моя дочь – в университете. Мысли путаются, – Джульетта помахала в воздухе лопаточкой, сосредотачиваясь, – Кем… Точнее, на кого ты учишься?

– На психолога.

– Лекари человеческих душ, – поймав недоуменный взгляд целительницы, пояснил Виджай, – Очень востребованная профессия, между прочим.

– И ты… собираешься работать?

– Да. Буду помогать людям. Умбра растёт, мы хотим подыскать ей школу получше, благо, с жильём нам повезло, мы снимаем второй этаж в доме Эдны, я наделала фотографий, и… Мама?

– Вы, – Джульетта опустила крышку на кастрюлю, опёршись ладонями на рабочую поверхность, – Вернулись не насовсем?

Мирабель вздохнула, а затем ободряюще улыбнулась:

– Давай поговорим об этом позже, хорошо? Если честно, мы думали, что вы нас даже на порог не пустите. Бабушка вот точно не в восторге.

Джульетта горько усмехнулась, качая головой:

– Мы поняли, что вы не вернётесь, когда прошла неделя или около того. Абуэла же каждое утро выходила на порог Каситы, наверное, с месяц. В конце концов, она сочинила для себя идеальную историю того, как всё было. Её сын и внучка пошли исследовать новый мир. Вместе, как взрослый и ребёнок. Она не смогла принять факта того, что вы стали парой, и…

– Смотрите, кто пришёл! – на кухню неожиданно заглянул Агустин. На его плечах, весело хихикая, сидела Умбра:

– Мама, я познакомилась с Клайвом! У него появился сын!

– С моей подачи, – следом явилась Иса, – Я просто пересадила один большой отросток, но папа тут же торжественно переименовал его в Клайва-младшего. Это самая долговечная хохма из всех, что были у Мадригалей.

– Вы повелеваете растениями, верно? – отозвался со своего места Виджай, – Энканто просто прекрасен, наверняка это Ваших рук дело, сеньора Исабела.

– Сеньорита. И зовите меня Иса.

– Договорились, Иса. Среди семян, которые мы выбрали с Ирен в подарок, есть и ноготки с моей Родины. Они ярко оранжевые и съедобные. Мне кажется, – индус кивнул в сторону, откуда слышались подпрыгивания: Руфа тестировала скакалку, – Для праздника одного огонька они могут стать очаровательным оформлением. То есть, кхм, не сочтите за наглость, – он смущённо сложил ладони в молитвенном жесте.

– Ни в коем случае! – просияла Исабела, – Я уже давно не выращивала новых цветов! Будет прекрасный праздник!

– Руфе не терпится увидеть её собственную комнату, – поделилась с матерью Умбра, – Но у неё уже есть прекрасная детская. Мне там очень понравилось. И я сегодня буду спать на твоей кровати, мам.

– О, правда? Вот это везение, – сверкнула улыбкой Мирабель.

– Можно считать, что теперь это – моя комната? – уточнила девочка.

– А тебе бы хотелось? – спросила Джульетта.

– На самом деле, у меня уже есть своя комната в доме Эдны, но ещё она никогда не повредит… Ой, Эдна там накрывает на стол без меня! Некому посчитать тарелки! А если она забудет?! Деда Агустин, можно мне вниз, я должна помочь бабушке Эдне.

– Конечно, котёнок, – Агустин, сияющий, словно только что отчеканенный песо, аккуратно спустил внучку на пол.

– Эдна научила её счёту, – пояснила Мирабель, – Она делала вид, что забывает тарелки, стаканы или столовые приборы. Умбра уже сносно считает, но игра осталась. Сегодня у неё прямо праздник, столько людей… Что такое?

В глазах Джульетты и Агустина можно было без труда прочесть слово «дверь». Культ дверей и комнат в семье Мадригаль, передающийся из поколения в поколение. Сама Мирабель уже давно успела смириться со своей непричастностью к магии свечей, и даже сейчас, стал совладельцем комнаты мужа, не испытывала какого-то бешеного восторга по этому поводу. Но что если Умбра, увидев церемонию Руфы, спросит, полагается ей что-то или нет?.

– Вот что, – обладательница тёмного дара подошла к плите, перевернув жарящиеся ломтики курицы, – Как всегда говорит Бруно, будем решать проблемы по мере их поступления… Кстати, а где он?

– Я видела, как он о чём-то беседовал с Мариано, наверное, о Долорес, – ответила Исабела, уже успевшая выйти из кухни, – Наверное, о её… метке.

– Умбра сказала, что можно свести это пятно, – вспомнила Мирабель. Джульетта покачала головой:

– Долли уверена, что это её крест, и едва ли разрешит удалить отметину.

– Тогда, – обладательница тёмного дара боевито нахмурилась, – Моя профессиональная практика начнётся раньше, чем я планировала.

========== Глава 15 ==========

Когда Мадригали начали стекаться к ужину, Мирабель не без облегчения заметила, что Бруно шёл вместе с Мариано. Кажется, они нашли общий язык. Муж Долорес даже пару раз улыбнулся, а предсказатель не выглядел сутулым. Да, конечно, на момент свадьбы Мариано по известной причине был неприятен Мирабель, но всё же хотелось верить, что этот туповатый сеньор способен на любовь и заботу. И действительно: он отодвинул стул для Долорес, как только она вышла к посиделкам.

– Мама, можно я сяду с Руфой? Я не дорассказала про море, – попросила подбежавшая к матери Умбра.

– Конечно, моя звёздочка, – разрешила обладательница тёмного дара, угадывая расположение их с Бруно тарелок. Эдна поставила их на противоположном главе семейства конце стола. Идеально. Никаких конфликтов.

– Я бы хотела, чтобы вы с Брунито сели возле меня, – сообщила оглядевшая стол Алма, – У вас наверняка есть, что мне рассказать.

– О! О! А можно мы тогда все перемешаемся? – чуя, что Эдна, не ровен час, двинется в атаку, замахала рукой Ирен, – Камило, можно сесть с тобой? Расскажу про татуировку.

– Как раз хотел рассмотреть! – просиял лицедей. Мирабель невольно подумалось, что кузен не возражал бы и против того, чтобы эта блондинистая бунтарка и вовсе переехала к нему в комнату.

– Виджай, что ты как неродной, – Бруно взял индуса под локоть, – Тоже выбери себе место. Эдна, и ты.

– Садитесь со мной, – перехватила друга дяди Исабела, – Расскажете мне про цветы и про Индию.

– Идите к нам, – пригласила Эдну Джульетта, – Мне бы очень хотелось узнать, какие блюда внешнего мира полюбились моей дочери и брату. Спасибо, что заботитесь о них.

– Ой, да они вообще молодцы, я на них не нарадуюсь, – домовладелица из Картахены села рядом с целительницей. Было заметно, что афроамериканке непривычно в большой компании, – Моя забота минимальна, только рассказала, что да как. У Мирабель отличные навыки готовки, она много чего умеет. И Бруно не отстаёт.

– Бруно? – удивился Агустин.

– Иногда он делает пиццу.

– С сыром в бортике, – подтвердила со своего места Умбра, – И много-много мяса и кетчупа.

– В прошлый раз он испёк вот такую, – разведя руки в стороны, со смешком показала афроамериканка. – Мы вшестером еле её съели.

– Значит, – кивнула сама себя Джульетта, – Завтра мы приготовим эту… пиццу. Едоков у нас хоть отбавляй.

– Они справятся, – заметив, что Джульетта смотрит на то, куда садятся её дочь и брат, шепнула Эдна, – Ваша дочь точно. У неё стальная воля. Как говорят у нас на районе, с говном сожрёт.

После секундного замешательства от грубости Джульетта хихикнула.

– Вы вырастили замечательную дочь, – улыбнулась ей Эдна.

Тем временем беготня в стиле мартовского чаепития всё же завершилась.

– Клайв и его сын теперь наши соседи по комнате, – не без улыбки сказал жене Бруно.

– Лучшая компания, – порадовалась новости Мирабель, пожимая запястье мужа в знак поддержки. Ему предстояло сидеть аккурат напротив матери. Под прицелом.

– Покажись, – попросила Алма, едва её сын занял отведённое ему место.

– Что?

– На тебе другая одежда. Хочу посмотреть. Под пончо.

– А. Конечно, – Бруно осторожно снял подарок жены, вешая его на спинку стула.

– Хм, – Алма положила себе салата, глядя на его чёрную майку, – Мода изменилась. Но это не удивит меня больше наряда Мирабель. Почему ты одеваешься как мужчина?

– Это женская модель. И женщиной меня делает не юбка или платье.

– Что же тогда?

– Ну, я умею рожать.

Абуэла поморщилась, и Бруно накрыл руку жены своей.

– О чём вы только думали? – подчёркнутые плёнкой глаза по очереди посмотрели то на одного, то на другого.

– Мы были счастливы, когда узнали, что Мира беременна, – в голосе предсказателя зазвенел металл.

– Ваша дочь знает?

– Мы рассказали. Все, кто за этим столом, знают, – продолжила Мирабель.

– Вы доверили свой… позор чужим людям?

– Они, – на плечах обладательницы тёмного дара появилась Вишнёвая тень, – Нам. Не. Чужие.

– Убери её. Ты пугаешь Долорес.

– Она скроется, когда сама захочет.

Алма выдержала паузу, будто проверяя, как обстоят дела на самом деле.

– Тенюша, иди сюда, – позвала демона Умбра, – Ко мне, девочка.

Весь стол молча наблюдал за тем, как тварь перекочевала в руки ребёнка.

– А можно её погладить? – шепнула зачарованная зрелищем Руфа.

– Можно, но, скорее всего, ты ничего не почувствуешь, – двухцветные глаза Умбры поднялись на абуэлу, – Прабабушка Алма, я её держу. Пожалуйста, не ругайте маму и папу. Они не нарочно.

– Дитя, ты ещё ничего не понимаешь, – едва взглянула на неё глава семейства, и Мирабель, окончательно выведенная из себя, резко встала из-за стола:

– Хорошо, давай пойдём другим путём. Отношения вроде наших запрещены потому, что соседи косо посмотрят, – пальцы молодой женщины изобразили в воздухе французские кавычки после слова «соседи», – Или потому, что есть риск рождения больных детей?

– Поясни.

– Это моя часть, – махнула рукой Ирен.

– Сеньорита, похоже, Вас воспитали не слишком-то хорошо.

– Ваша правда, – не больно-то и обиделась француженка, – Но это действительно моя часть. Я подарила ребятам одно исследование на годовщину их свадьбы.

– Я даже сейчас покажу, – приняла решение Мирабель, – Только сумку достану.

– Я уже поднял её наверх, – предупредил Бруно.

– На самый верх? – уточнила его жена, а затем, получив утвердительный кивок, вздохнула, – Ладно, всё равно пришлось бы говорить своими словами. Если коротко, этот анализ позволяет понять, есть ли противопоказания для рождения детей. И у нас, – она красочно всплеснула руками, – Их нет. А значит, мы ничем не отличаемся от самой обычной пары.

Алма медленно моргнула, ничего не ответив. Это было очень в её духе: делать вид, что ничего не произошло, когда победа была не за ней. Трапеза продолжилась, вскоре наполнившись негромкими разговорами.

– Может быть, вручим подарки? – спросил жену Бруно, заметив, что она мало ест. Сидеть напротив Алмы было всё равно что возле муссона. Он и сам с трудом проталкивал в горло свою порцию.

– Ты прав, – Мирабель ласково поцеловала его в висок, совершенно не считаясь с мнением главы семейства, – Виджай, Ирен, поможете распаковать?

Семейство оживилась. Как-никак, диковинки из внешнего мира.

– Надеюсь, тебе понравится голосок этого инструмента, – Бруно взял свёрток, подходя к Паоло, – Это называется укулеле. Похоже на типле, на другое звучание. Луиза, а это тебе.

– Ух ты, колечко. Гибкое. Для Уго?

– Это силиконовый эспандер, для мышц кистей рук, – рассмеялся предсказатель .

– О. О-о-о, – оценила подарок силачка, пока её муж ласково перебирал струны.

– А вот это, – Бруно, взмахнул резиновой пищащей костью, – Уже для Уго.

– Как и обещал, – Виджай нашёл увесистую банку со специями, – Сеньора Джульетта, держите.

– И рецепты от меня, – присоединилась Мирабель, вручая матери книгу, – Некоторые я попробовала сама. Очень вкусно.

– Цветы, – индус дошёл до Исабелы, – Тут нарисовано, где какие.

– Да я же не засну сегодня! – восхитилась повелительница растений, осторожно вынимая из коробки прямоугольнички с шуршащим содержимым.

– Тётя Долли.

Долорес вздрогнула от неожиданности, опустив глаза вниз:

– Да, маленькая?

– Я сама выбрала. Мама сказала, Вы любите музыкальные инструменты.

– Это мне? – молодая женщина невольно загляделась на чёрный глаз девочки, – То есть… Огромное спасибо. А что это? – дочь Пеппы погладила скруглённый и приплюснутый свёрток.

– Это глюкофон. Красный, мама сказала, это Ваш любимый цвет.

– Чудесный подарок, – почти неслышно произнес Мариано, – Спасибо, солнышко.

Долорес ударила по одной из клавиш, наклоняя голову набок. Губы её дрогнули. Умбра сверилась с тенью: сюрприз действительно понравился. Ещё бы удалить это пятно… Попозже. Тётя Долли побаивается Тенюшу.

– Сложно было что-то подобрать, но я та ещё бешеная собака, – ухмыльнулась Ирен, подходя к Камило, – Это, скорее, не особо полезно, но на этом конструкторе можно моделировать лица. В том числе те, которых никогда не было. А Мирабель прикупила тебе футбольный мяч… Ай!

– Сюрпризы она мне портит! – обладательница тёмного дара обняла подругу за плечи, – Кам-Кам, вздумаешь разбить нос моему мужу ещё раз, и я…

– Твой демон сожрёт меня вместе с мячом, я понял, – улыбнулся лицедей.

***

Вечер вручения подарков прошёл очень весело, особенно после того, как Агустин предложил поиграть на фортепиано новые ноты, подаренные дочерью:

– Давайте потанцуем! Да будет маленькая румба!

Самые лёгкие на подъём – Руфа и Умбра – взялись за руки, весело отплясывая какую-то свою версию хоровода. Мариано было рванул к остальным, но, заметив, что Долорес не шелохнулась, остался сидеть возле неё.

– Идём, – Мирабель ласково тронула мужа за плечо. Он стоял, опершись на одну из колонн внутреннего дворика.

– Не.

– Опять боишься Алму?

Он покачал головой:

– Взгляни на них. Восемь лет прошло. Они тут. Живы и здоровы. Это так замечательно. Я просто… Хочу полюбоваться.

– И то верно, – Мирабель встала рядом, плечом к плечу, переплетая их пальцы, как делали тысячи раз, – Ставлю на то, что завтра нам запретят выходить из дома и говорить, чья это дочь.

– М-да, твоя правда, mi locura. И что же мы будем делать?

– Как это что? Действовать по отработанной схеме.

– В случае чего валить из Энканто?

– Читаешь мои мысли, – она быстро накрыла губы предсказателя своими, – Вот так держась за руки.

– Не вопрос. Могу рулить и одной.

– Договорились. Но сначала мы обязаны повидаться с Ребеккой. Сказать, что выполнили план по игуанам.

Предсказатель засмеялся, и Мирабель залюбовалась его профилем на фоне проклёвывающихся звёзд. Этот смех был её сокровищем. Только с ней Бруно мог смеяться и даже хохотать, когда Мирабель каким-то чудом выскребла его из застенков. Помнится, она несказанно удивилась, впервые услышав этот смех. Не придавленное годами гонений и лет чудо. Умбра унаследовала его переливчатое звучание.