Текст книги "Сросшиеся ветви (СИ)"
Автор книги: KaliWoo
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)
– Что такое, mi locura?
– Чёрная прядка. И такая яркая.
– А, я тоже видел, – Бруно быстро вспомнил отражение в зеркале.
– Вчера её не было… Дорогой, у меня есть… Весьма безумная теория.
– А мы можем, – предсказатель перешёл на интригующий шёпот, от которого по спине молодой женщины пошли мурашки, – Обсудить её после того, как покажем гамаку пару новых трюков?
– Madre de Dios! – Мирабель почувствовала, что краснеет, чего не делала, должно быть, со времени их первой ночи вместе, – Похоже, ситуация патовая. Умбра! Умбрита, девочка моя, ты срочно, срочно нужна нам с папой!
– Трюки для гамака отменяются? – с некоторой грустью отпустил талию жены Бруно.
– Боюсь, что наша с тобой дочь умеет делать такие трюки, которые нам с тобой с нашим примитивизмом даже не снились, – для верности обладательница тёмного дара снова тронула висок мужа, глядя на смольно-чёрный локон.
Сорванное гадание. Прядь. Поведение Бруно.
И притом Умбре всего пять лет. Всего пять.
Кажется, у Мадригалей всё только начиналось…
========== Глава 35 ==========
– Прабабушка Алма, – тон Умбры был серьёзен как никогда, – Ты сможешь.
– Даже не знаю, mi vida, может, вообще его не трогать? – абуэла в который раз посмотрела на коробку из ранее невиданного материала, который её правнучка назвала «пластиком». Буквально только что в этот кирпич размером с трёхмесячного котёнка были помещены два цилиндрика – батарейки, а теперь Умбра умоляла включить это дьявольское устройство. То есть – простите великодушно – радиоприёмник. Подарок от сына и внучки.
Разве Алма отнеслась к нему неподобающим образом? Поблагодарила, поставила в комнату рядом с вазой, сделанной Мирабель и Бруно – и тут объявляется правнучка и утверждает, что это ещё и нужно включить! В волшебной семье много к чему привыкаешь, но всё же заявление вроде «Там бывает музыка и рассказывают про погоду!» казалось подозрительным.
– Прабабушка Алма, тебе нужно нажать вот эту кнопку.
Абуэла неохотно повиновалась, но тут же отдёрнула руку: подозрительная коробка едва слышно зашипела, будто потревоженная змея.
– Ну вот, должно быть, я что-то сломала.
– Нет, всё в порядке! – замахала руками Умбра, – Нужно покрутить колёсико. Найти… Частоту, вроде это так называется. Крути понемногу, не бойся!
– Ладно, мартышка, твоя взяла, – старческие пальцы принялись крутить выступающую часть, и шипение сменилось потрескиванием, а затем моложавый мужской голос произнёс: «…достаточно высокий УФ-индекс».
– Кто здесь? – завертела головой Алма, щуря подслеповатые глаза.
– Это радио ловит. Получилось!
– Но где этот сеньор? – оторопело спросила правнучку глава семейства.
– Хм, должно быть, довольно далеко.
– Но как это возможно?
– Это… – не сразу нашлась с ответом девочка, – Как дар тёти Долли, только в коробке. Надо маму спросить, она скажет. Если хочешь другую передачу, можно покрутить ещё, или походить по дому, чтобы поймать сигнал. А второе колёсико делает погромче или потише.
– Боже, – Алма осторожно погладила корпус радио, будто диковинного зверька, – И он ест… батарейки?
– Да, но не переживай, мы много привезли. Главное выключай, когда не слушаешь.
– Поняла, – улыбнулась ей абуэла, – Но мне ещё пригодится твоя помощь, чтобы окончательно разобраться с этой штуковиной.
– Надо попросить папу выписать все… частоты, тогда станет понятно, что и где, – решила Умбра, кивнув самой себе, – В разное время идут разные передачи. Там и сказки есть. Дядя Ви включал мне их, когда я помогала папе в мастерской. Радио это его идея.
– Судя по всему, он толковый и хозяйственный сеньор, в отличие от подруги твоей мамы, – несколько задумчиво произнесла абуэла, присматриваясь ко второму регулятору на радио.
– Дядя Ви говорит, что тётя Ирен из тех людей, у которых при готовке даже вода пригорает, – хихикнула девочка, – Но она всё равно хорошая. И дяде Камило нравится.
– Я уже заметила, – Алма выглянула в окно, ища глазами старшего сына Пеппы, – И даже не знаю, что об этом думать… Кажется, тебя зовут.
– А? – Умбра выглянула в окно, и, увидев машущих родителей, крикнула, – Иду!
***
– Я ещё даже не коснулась… – осуждающе проворчала Ирен.
– Извини. Не привык к голосу новой мелкой, – дёрнувшийся от звука Камило послушно сложил руки на коленях, – И всё же… Может, не надо? Я хотел усы.
– Нечего косить под старика Бель, – тоном, не терпящим возражений, объявила француженка, – Вот здесь, на подбородке, растёт красиво, остальное сбрею.
Лицедей с опаской покосился на странный скруглённый станок в её руках. Всё, что Камило видел за свою жизнь, это складная бритва. А это… Это вообще бреет?
И с чего всё началось: с разговора о моде. И уговорила ведь, усадила, намазала чем-то из дядиных припасов, и теперь покушается на щетину, уверяя, что не порежет.
Прикосновение к коже оказалось бережным, и не повторилось на том же участке: видимо, странная штука действительно хорошо справлялась со своими обязанностями.
– Знаешь, – окликнул девушку Камило, – Я теряюсь в догадках, зачем тебе бритва.
– Ну как же, – хмыкнула Ирен, – Мы тоже удаляем лишние волосы.
– Боже мой, где?.. О…
– Не красней, эту я только достала из пачки, – усмехнулась француженка, стирая излишки пены для бритья, – Так, можешь опустить подбородок.
– Где ты научилась так ловко орудовать бритвой? – придя в себя, снова решил завязать разговор Камило. Ему было несколько неловко находиться в своей комнате наедине с девушкой. Да ещё и в тишине: голову сразу начинали атаковать непрошеные мысли. В маминых романах всё так и происходило: герой и героиня уединяются, закрывают дверь, молчат, глядя друг другу в глаза, а затем…
– Этьен однажды руку сломал, а он не выносил щетину, и пришлось помогать.
Вот так поворот сюжета. Такого в маминых романах не было.
– Твой отец?
– Нет.
– Твой… – растерялся Камило, – Брат?
– Мой бывший.
– Как это?
– Бойфренд. Парень… У вас называется «любовник».
Лицедею показалось, что его ударили:
– Любовник?
– Знаю, для тебя это может быть дикостью, но для внешнего мира такое нормально.
– Он… Принудил тебя?
– Нет, что ты.
– Обманул и не женился?
– Камило, не ёрзай, пожалуйста.
Юноша замер, но его глаза метали молнии:
– Да как он посмел…
– Мы не хотели жениться. Пожили немного вместе, потом поняли, что не сошлись характерами, вот и всё.
– И тебе не было больно твоего ухода?
– Ну… – Ирен согласно задумалась, бережно выбривая верхнюю губу Камило, – Когда я узнала, что привлекаю не столько я, сколько связи моего папы, расставание стало на порядок легче.
– Я уже его ненавижу.
– Нет смысла ненавидеть беспозвоночных. Да и в постели он был так себе… Если ты продолжишь так краснеть, у тебя сосуды полопаются.
– Ты рассказываешь мне вещи, которые просто не укладываются в голове! Как прикажешь себя вести?
– Для начала предлагаю заценить, чтобы получилось, – подала ему полотенце студентка по обмену. Вздохнув от того, что негодование на неизвестного ловеласа так и не нашло выхода, Камило встал с насиженного места, протопав к зеркалу. Оттуда на него взглянул юноша с красиво очерченными скулами. Небольшая бородка действительно смотрелась лучше всякой небритости.
– Комильфо? – спросила Ирен.
– Что?
– На моём языке это означает «как положено». Тебе нравится?
Лицедей потёр щёки, и, наконец, улыбнулся:
– Да. Комильфо.
***
Устав ждать, пока взвесь от взбудораженного суглинка уложится, Иса приняла волевое решение всё же посадить лотосы.
– Я помогу с коробкой, – сразу же вызвался Виджай. Девушка кивнула, хотя оба знали, что семена совершенно не тяжёлые.
– Заходи, – увидев, что индус замешкался в дверях, пригласила его повелительница растений.
– А, конечно… Привет, Рааста, – Виджай ласково коснулся листьев бадьяна, – Мы там пруд сделали, так что когда ты чуток подрастёшь, твоя мама высадит тебя неподалёку
Иса улыбнулась. Незадолго до этого она объяснила, что ускорение роста никак не отражается на цветах и лианах, но совсем не радует деревья: они могут сбросить листву, а то и вовсе засохнут, поскольку век их долог, и они любят проживать свои годы сами.
– Коробка-коробка, – старшая дочь Джульетты стянула свой набор флориста со шкафа, но не отдала Виджаю сразу, а встала рядом, оперев картонную тару о бедро, – Я хотела кое-что спросить.
– Слушаю.
– Ты упоминал, что в Индии очень красивые свадьбы.
– Да, есть такое, а к чему ты это?
– Если вдруг придётся организовывать, сможешь помочь? – Исабела перешла на шёпот, – Я видела, что дядя Бруно договаривался встретиться с отцом Алонсо, но мы знаем, что правоверный католик скорее удавится, нежели нарушит заветы предков.
– Скорее всего.
– Вот. А я в курсе, что дядя Бруно хочет церемонию. Он всегда делает эти особые глаза, когда я украшаю очередное торжество. Так что я хочу порадовать его и сделать лучшую гражданскую церемонию из всех.
– О, это отличная идея! Главное, чтобы он уговорил Мирабель.
– Мирабель не хочет выходить за него?! – вылупилась на индуса Иса, – Не, я знаю, что она упрямая, но чтобы настолько… Надо с ней поговорить.
Виджай покачал головой.
– Почему нет?
– Я не то чтобы запрещаю, но они должны сами прийти к решению. Не хочется их рассорить.
Повелительница растений медленно моргнула раз, потом второй. Даже опустила голову:
– Прямо вижу, что ты старше и опытнее. И повидал мир, а я… Собралась лезть, куда не просят. Глупая.
– Нет, что ты! – Виджай осторожно тронул её плечи, – Понятия не имею, как вёл бы себя, если бы речь шла о моей младшей сестре. Хотя вру, знаю: тоже бы тоже побежал мозги вправлять, не удержавшись.
Исабела фыркнула со смеху. Это было не кокетливое хихиканье, которого можно было ждать от столь прекрасного существа, а вполне естественная реакция. Именно на этом моменте Виджай понял, что его точка невозврата пройдена. Он, как последний дурак, умудрился влюбиться в племянницу лучшего друга.
И надежда на исцеление таяла с каждым часом.
========== Глава 36 ==========
Может, Алму и подводило зрение, но ей не были нужны очки, чтобы заметить состояние сына. Бруно выглядел потерянным: вероятно, из-за разговора с отцом Алонсо. Хотя, когда предсказатель вернулся из церкви, Мирабель зачем-то кликнула Умбру, которая после разговора с родителями как-то притихла.
– Вот что, народ, – принял волевое решение Агустин, когда семья принялась собираться на ужин, – Мы с Феликсом решили, что просто обязаны отметить появление новой маленькой Мадригаль, хоть ей и исполнилось уже пять лет. Луиза.
– Я нашла лучшее вино из возможных, – довольно ответствовала силачка, вынося припрятанную бочку.
– А для маленьких, – высунулась из кухни Джульетта, – Мы с Виджаем сделали… Как это называется?
– Бурфи, – сложив пальцы в щепоть, ответствовал индус.
– Что это? – наклонив голову к подружке, шепнула Руфа.
– Тебе понравится. Это типа сливочной помадки, – мимолётно улыбнулась ей Умбра.
– Всё в порядке? – нахмурилась рыженькая Мадригаль, – Это же праздник в честь тебя, будет здорово! А у пьяных взрослых можно много чего выпросить. Ну и они забавные.
– Очень, – улыбка Умбры задержалась на лице чуточку дольше, – Однажды папа и дядя Ви устроили соревнование «Кто съест самую жуткую просрочку из холодильника». Я не помню, но мама говорила, это было отвратительно и смешно одновременно.
Руфа залилась хохотом, а затем отвлеклась на бурфи, которые заняли почётное место за столом. Пронесло.
Какая-то не женская, а, скорее, звериная прозорливость подсказывала маленькой повелительнице теней не ворошить лишний раз вопрос о даре. Руфа ждёт свою комнату, и если сейчас сказать, что у магии Умбры, скорее всего, ещё есть и обратная сторона…
Разноглазая девочка видела, что в тени новой подружки иногда посверкивают острые звёзды, совсем как у Лучиано. Нечасто, но всё равно настораживает.
– А пока мы ещё не в хлам, – Паоло подскочил к Бруно с типле, – Мне жутко интересно, что играют во внешнем мире.
– О! Знаю! – хлопнула в ладоши Ирен, – Айда «Две головы»!
– Нет, – тут же заупрямился предсказатель, – Она двусмысленная.
– Подумаешь! Зато залипательная!.. Ну давай, старик, чего упёрся? Все свои. И Бель её обожает. Чёрт возьми, это же ваша песня!
Словно советуясь, предсказатель взглянул на жену. Та ласково прищурилась:
– «Наша любовь – чудище с двумя головами…».
– «…и общим пульсом», – закончил цитату Бруно, перебирая струны типле. Предзакатное обострение нежности снова вцепилось в него коготками, и это было очень приятное ощущение. Будто до сего дня предсказателю выпала доля носить ошейник-удавку, тянувшуюся его в некое неизбывное чувство вины, когда всё уже не только давно случилось, но и быльём поросло.
Перед глазами на мгновение мелькнуло растерянное лицо отца Алонсо. Может, нужно извиниться ещё раз? Хотя ничего дурного, если подумать, не произошло, церковь стоит на прежнем месте, всё в полном порядке.
Лучиано Мартинез. А вот тут интересно. Кажется, их противостояние это какие-то личные счёты. Похоже, к Умбре кузнец достаточно равнодушен, а Мирабель просто пытался поучить уму-разуму, ну да Бруно и сам периодически отчитывает ту же Ирен, поскольку годится ей в отцы, это практически инстинкт.
Умбра…
Пока Паоло разучивал мотив, Бруно повернулся к дочери. Новости о возможном ракурсе её дара не то чтобы напугали девочку, но она всё равно была тише обычного, и сейчас ювелирно раскладывала по тарелке зубчики чеснока: как и дома, они никогда не были любимой приправой и редко удостаивались съедения, несмотря на уговоры вроде «Это же полезно» и «Мы с мамой едим».
Краем глаза предсказатель заметил жест жены и метнувшуюся прочь Вишнёвую тень. Фирменный семейный демон всегда умел успокоить маленькую повелительницу теней. И сейчас, юркнув змейкой, призрачная тайра расположилась на коленях девочки.
– Я тоже хочу, – заметив, что руки Умбры отправились чесать колеблющийся мех, обернулась Руфа, – Парс? Иди ко мне, котик.
Сидевший на шкафу с посудой маргай, казалось, был не склонен слушаться кого бы то ни было, но очень скоро пятнистая кошка спрыгнула со своего постамента.
– Как ты его приручила? – шёпотом спросила Умбра, любуясь узорчатым мехом. Несмотря на умильную, словно у плюшевой игрушки мордочку, Парс всё же оставался диким зверем по праву рождения.
– Сначала он меня боялся. Даже шипел. Я попросила дядю Антонио разрешить давать котику вкусняшки, ну и вот, – Руфа с улыбкой почесала подставленный подбородок, – Теперь мы друзья. Деда Лу очень удивился, сказал, что я бесстрашная, как он. Он умеет подковывают лошадей, удерживая их на месте, и они сдаются, представляешь?
– Они боятся.
– Вовсе нет!
– Вряд ли они потом подойду к нему так, как, например, Парс.
Рыженькая Мадригаль смахнула порядку, заправив кудряшки за ухо:
– Ты родилась с даром. И Тенюша липнет к тебе просто потому, что… Потому что. А я пытаюсь разобраться, как быть. Мама с папой говорят одно, деда Лу – другое. А тебе просто повезло.
– Видишь это? – Умбра показала на свой чёрный глаз, – При встрече с новыми людьми я смотрю на тени. Мама учила меня смотреть на лица, и все, кто видел меня, частенько пялились на мой глаз. Хорошо, если с любопытством. Но иногда в тенях… – маленькие кулачки сжались, – Бывает отвращение. Это похоже на стену из ничего, резкое движение. Когда я была совсем маленькая, то принималась плакать. Мама говорит, в школе может быть то же самое. И мне придётся не давать себя в обиду. Так что, – двухцветные глаза поднялись на веселящихся родственников, – Это тут мне повезло. А снаружи мой дар не нужен.
– Оу, – осторожно спустив Парса на пол, Руфа пододвинулась поближе к кузине, – Прости, я не хотела тебя огорчить. Мы ещё друзья?.. А знаешь, мы так и не досмотрели твои альбомы! Может, возьмём их и полистаем? Взрослые всё равно заняты своей болтовнёй.
– А давай! – просияла маленькая повелительница теней, – Отличная идея!
– Но для начала, – заметив, что Луиза отвлеклась, рыженькая Мадригаль набила щёки индийским лакомством, из-за чего стала похожа на хомяка, – Фшо!
Чуть подумав, Вишнёвая тень вернулась на плечи Мирабель.
– Как всё прошло? – спросила обладательница тёмного дара. Вместо ответа призрачная тайра поменяла облик, превратившись в маргая.
– Там был Парс? Ты же уже его видела, зачем рассказываешь? Теневой демон бесшумно спрыгнул вниз, по-кошачьи подняв вверх длинный хвост.
– Как скажешь, бунтарка, – хмыкнула молодая женщина, глядя на почти нетронутый бокал вина. Вроде и вкусно – и вроде не заставить себя. Должно быть, во внешнем мире вина не настолько креплёные, тут аж тошнить начинает. И мама, кажется, переборщила со специями, еда тоже не очень…
Погодите.
Да всё в порядке. Или всё же…
Когда твой первый ребёнок превзошёл коварством пресловутого Троянского коня и обнаружился только на четвёртом месяце, даже не знаешь, что считать подозрительным, а что – чистой случайностью.
– Всё хорошо? – плеча Мирабель коснулась ладонь Долорес. Отлично, тот самый человек, с которым лучше не обсуждать то, что касается беременности.
– Да, всё в порядке, – с нервным смешком взъерошила волосы Мирабель, – Я в конспект хотела кое-что добавить, учёба, знаешь ли.
– Не знаю. Но наверняка здорово, – Долли робко улыбнулась, садясь рядом, – Я тихонько наблюдала за твоей подругой. Женщины по ту сторону гор… другие?
Мирабель оглянулась на Ирен. Француженка героически глушила третий бокал вина, на радость Камило и Феликса, и травила анекдоты. От опьянения её мурлычущий акцент выбился наружу сильнее обычного, и время от времени собеседникам приходилось переспрашивать, что именно она имеет в виду. Очень часто это сопровождалось взрывами хохота.
– О, да. Более… свободные, – поняв, что от неё ждут ответа, кивнула Мирабель, – Можно не обзаводиться семьёй, если не хочется, строить карьеру, а то и вовсе жить в своё удовольствие. Путешествовать, например, – обладательница тёмного дара снова взглянула на подругу, которая выпрашивала у Паоло наиграть какой-то мотив, а после атаковала беседующего с Агустином Бруно, чтобы тот помог объяснить просьбу.
– Я бы… Хотела увидеть тот мир, – наконец, очень тихо произнесла Долорес. Сложенные на коленях руки сжались, передавая волнение, – За годы молчания я стала слышать чётче. Мир снаружи ближе, чем кажется, и я… Не подумай, я не настаиваю, не сейчас, может, потом… Одним глазком.
– Я заберу тебя в Картахену, в гости, – решила Мирабель, взяв её под локоток, – Покажу тебе свой универ, походим с Ирен по магазинам, потом рванём на море. Хочешь?
Щёки Долорес разрумянились, и она робко кивнула:
– Это было бы замечательно. Очень хочу, даже если жутко испугаюсь.
– Я буду с тобой, – Мирабель приобняла её за шею, но кузина дёрнулась.
– Эм… Долли? Что-то не так?
– Дети, – дочь Пеппы повернулась к лестнице, – Бегут.
– Абуэла! Прабабушка Алма!! – к поручням буквально выкатился клубок из рук и ног, оказавшийся двумя девочками.
– Ну что там у вас, трещотки? – добродушно проворчала глава семейства, – Если будете так носиться, не ровен час…
– Стена светится! Стена в галерее! – взвизгнула Руфа, и, пока взрослые собирались с мыслями, добавила, – Это моя комната! Моя собственная комната!!
========== Глава 37 ==========
После свершившегося чуда в галерее и речи быть не могло, чтобы провести следующий день иначе, чем за подготовкой к получению дара.
Дом Мадригалей гудел до поздней ночи, хмель и волнение едва не заставили взрослых начать подготовку сразу же. Чего уж говорить о детях: Умбру и Руфу едва получилось уложить спать, и то с помощью авторитета Алмы.
–Девочка моя, – абуэла в который раз накрыла суетящуюся Руфу одеялом, – Я настоящий рекордсмен по части увиденных дверей. И твоя столь же прекрасна, как и остальные. С утра мы украсим дом к празднику, и позовём членов общины. Мама оденет тебя в лучшее платьице, и в семь вечера Касита позволит тебе повернуть ручку. Да, Касита?
Вилла охотно постучала половицами в знак согласия.
– А если…
– Руфа, всё будет хорошо, – отозвалась со своего места Умбра, которую героически пыталась уложить Мирабель, прибегнувшая к компрессу из Вишнёвой тени, – Я уверена, с твоим даром можно будет придумать просто немеренное количество игр! Правда, мама?
– О, несомненно. А теперь ложитесь спать, не то завтра будете клевать носом, – чмокнув дочку в лоб, встала с краешка кровати Мирабель, – Бруно, заходи, я буду ждать тебя в комнате.
– Mi preciosa, – от отца немного пахло алкоголем, но Умбра любила абсолютно все его запахи, – Пусть твои сны будут яркими и прекрасными, как и ты сама.
– Папа, – тонкие ручки обвили его шею, – Прости за утро.
– Всё хорошо, котёнок, мы позже с этим разберёмся.
– Мамочка нервничает. Тень комочками, – успела шепнуть девочка.
– И с этим тоже сладим, обещаю, – предсказатель поцеловал Умбру в макушку, – Баю-бай.
Сказать было проще, нежели сделать…
– Нет, – едва они оказались в гамаке, в живот предсказателя упёрлось непреклонное колено жены.
– Да лад…
– Не обсуждается.
– Извини, – капитулировал Бруно, пристраиваясь рядом. Они легли лицом к лицу, но всё равно казалось, что жена смотрит словно сквозь него. Тишина казалась гнетущей.
– Прости, mi locura, я должен думать о дочери, а завтра большой день, – начал было предсказатель, но Мирабель покачала головой:
– Дело не в этом. Я просто не в настроении.
– Тогда я мог бы…
– И хочу спать.
– Понял. Тогда доброй ночи, милая.
– Люблю тебя, – дабы как-нибудь утешить мужа, поцеловала его в висок молодая женщина.
***
Утром Мирабель умудрилась проснуться раньше, и, с ловкостью тайры улизнув из гамака, пробралась в ванную. Не выдержала и повертелась у зеркала. Хмыкнула.
Гормоны занимали лидирующие позиции только в течение месяца после родов. Сказывался прежний образ жизни: в джунглях приходилось бегать и прыгать, а то и лазать по деревьям, так что привычка активничать никуда не исчезла и в городе. Даже сейчас Мирабель казалось, что она занимается лёгкой атлетикой: на животе при определённом ракурсе виднелись пресловутые «кубики». Можно было не пощипывать бока: кожа. И ничего. Никаких изменений.
Сегодня тошнит? Вроде нет. А из цикла выбилась? Отставить тревогу!
Обогнув хозяйку, на раковину взлетела Вишнёвая тень.
– И где ты была, негодная девчонка? – Мирабель наклонилась, чтобы теневой демон забрался на плечо, – Какие у тебя были полуночные дела, а?.. Раньше, чем ты ответишь: как думаешь… Проверить, ложная тревога или нет?
На студентку повернулись полные непонимания округлые буркала.
– Кого я вообще спрашиваю, тебя подобные проблемы вообще не касаются, – решила обладательница тёмного дара, глядя на своего своего демона через зеркало, – Так и где ты шастала-то?
Чуть подумав, Вишнёвая тень приняла облик маргая.
– С Парсом бегала? Надеюсь, он жив?.. У вас… Ха-ха, было свидание или что? Ну и куда ты спряталась? Эй! Эй?..
***
У Вишнёвой тени не было ответа на этот вопрос. Вообще-то вчера она, дождавшись, пока заснёт ребёнок, собиралась немного побродить по окрестностям, вспоминая старые добрые деньки верчения возле дома Мадригалей. Её хозяйка стала серьёзной взрослой женщиной, и всё реже отзывалась на клич побродить по крышам, предпочитая сон или объятья своего мужчины. Так что…
Почти бесшумные шаги доложили Вишнёвой тени о появление Парса. Огромные глаза зверя казались практически чёрными в тусклом свете звёзд. Чёрными, словно густая тень. Что ему нужно?
Толком не понимая, что требуется этому пятнистому, Вишнёвая тень полыхнула клубами энергии. В ответ Парс отогнул уши, чуть горбясь.
Если бы призрачная тайра могла, она бы наверняка рассмеялась. Они с хозяйкой убивали на охоте громадных кайманов, этому коту и надеяться не на что. Гляньте какой смелый. Еще пытается рассмотреть, понять, что она такое: вертит головой и нюхает воздух. Неглупый. Но самоуверенности хоть отбавляй.
От нечего делать скопировав его облик, Вишнёвая тень сделала пару шагов, приноравливаясь. Какое хорошее тело. Очень гибкое и сильное.
Увидев это, Парс взлетел на парапет галереи, сбегая вниз, к окну. Вишнёвая тень последовала за ним, заинтересованная этой прытью. Неужели он охотится? Человек с даром понимать животных – Антонио, так его зовут, – расстроится. Да и разве есть необходимость? Маргай прямо-таки лоснился от сытости.
У самого подоконника кот оглянулся на неё через плечо, и Вишнёвая тень поняла: он вздумал посоревноваться в ловкости. С ней! Вот же бестолочь.
Они вскарабкались на крышу, топоча по черепице, а затем переключились на каштан, прыгая в широких ветвях. Парс умел повисать вниз головой, словно белка, и иногда издавал недовольный мяв, когда его копировали. Пару раз он пытался обнюхать новую подругу по играм, но в итоге лишь смущённо облизывал нос и тёр лапкой густые усы. Поначалу Вишнёвая тень хотела лишь вымотать и раззадорить маргая, но в итоге, когда он приоткрыл пасть, судорожно дыша, устроилась рядом, ожидая, пока кот отдохнёт.
Призрачная тайра ни разу не встречала таких зверей, и не без оснований предположила, что тот старается успокоить себя перед приближающимся брачным сезоном. Перекатывания с боку на бок только подтвердили её правоту. Невольно вспомнилась первая хозяйка. Горькие воспоминания.
Кошачий нос придвинулся так близко, что Вишнёвая тень едва заставила себя не атаковать его острой гранкой тела. Маргай оторопел от неожиданности, втягивая голову в узкие плечи. Ему стало любопытно, почему столь активное существо притихло и стало чуть плотнее. Но разве ему объяснишь? Животные живут настоящим. Ох, какие были деньки.
Вишнёвая тень легла напротив Парса, поджав лапки и обвив себя хвостом. Кот, чуть помедлив, улёгся на ветку. Подождав, пока он задремлет и убедившись, что всё в порядке, Вишнёвая тень стекла по стволу вниз, направляясь к хозяйке.
Если бы могла, призрачная тайра рассказала бы, что ей было по-своему весело.
***
История наподобие этой могла бы отвлечь Мирабель от мысли о содержимом аптечки, взятой с собой чисто на всякий случай. В глубине подкладки, тщательно замаскированный, лежал тест на беременность. А ведь ещё и умилялась, покупая его, мол, не хватало страдать паранойей.
Интересно, а если реально, то когда?..
Так, Мирабель, довольно. Вдох-выдох, выползай из ванной, и…
Втемяшься в Виджая, да, умница.
Не ожидавший такого индус, впрочем, довольно быстро нашёлся:
– Ого, ты рано. Доброе утро. Не ушиблась?
– Не, – Мирабель потёрла нос, убеждаясь, что очки уцелели, и подавая Вишнёвой тени сигнал того, что вышла случайность, – Да и ты с зарёй вскочил. Что случилось?
– У меня появилась потрясающая идея, как раз хотел спросить. Как думаешь, если мы с Исой сделаем на время праздника лабиринт из кустарников, девочки не испугаются? А в тупиках положим всякие подарочки, чтобы не было веселее искать выход.
– О-о, я уверена, мелкие будут в восторге! Какой там: даже я в восторге! – громко зашептала Мирабель, – Ты уже сказал Исе?
– К ней и шёл. То есть я не то хотел сказать, я бы дождался, пока она оденется, всё в рамках приличия!
– Да брось, Ви, – обладательница тёмного дара прервала его оправдательный монолог, маша ладонью, – Я же не слепая. Знаешь что? Потеряй план этого лабиринта, когда пойдёте тестировать его с Исабелой. И скажи уже ей.
– Сказать что? – испугался индус.
– Что она зачётно выращивает бадьян. О чувствах, конечно! Я почти вдвое младше, почему мне приходится тебя учить?
– Н-но это же невозможно! Да ещё и так быстро! Не-не, мы с ней просто друзья! – скорняк даже затеребил отворот рубашки, надо сказать, самой аккуратной из всех, что были у него в запасе.
– Тогда не красней.
– Да не краснею я!
– И потеряй план лабиринта.
– Мирабель, хватит, я сейчас умру прямо здесь! – Виджай засипел, словно придавленная мышь.
– Всё, всё, отстала, всё, – примирительно подняв ладони на уровень шеи, улыбнулась молодая женщина, – Пойду будить девочек.
– Бруно уже их разбудил. Они во дворе.
– Что?
– Честное слово, можешь сама глянуть, – заметив, что жена лучшего друга отвлеклась, индус эвакуировался как можно скорее, пока Мирабель спустилась на первый этаж:
– Касита, приоткрой ставни, пожалуйста.
Вилла исполнила её желание, и Мирабель практически сразу поняла, в чём причина раннего подъёма: Бруно решил покатать девочек на Escudo, пока жара ещё не вступила в свои права.
– Когда папа рулит, я штурман, – гордо заявила Умбра, выпячивая плоскую грудку, – Это пожизненная должность. Я слежу за поворотниками и прочим.
– Не ты ли говорила мне, – не собиралась отставать Руфа, – Что дядя Бруно забывает выключать фары?
– Потому что, – как раз вовремя вмешался предсказатель, вставая между ними, – Для этого существует ещё одна должность: помощник капитана!
– Да? – вылупились на него обе девочки.
– Да. Штурман прокладывает маршрут, а старший помощник следит за порядком. Это очень. Очень ответственная долж…
– Хочу-хочу быть старшим помощником! – едва ли не завопила Руфа, повисая на его руке, – Пусть Умбра остаётся штурманом!
Глядя на то, как Escudo наполняется экипажем, Мирабель не смогла сдержать улыбки. Руки сами по себе легли на живот.
Бруно стал чудесным отцом: ответственным, чутким, ласковым и весёлым. Если судьба на их стороне, то…
– Эй, волшебный кобель, – негромко произнесла молодая женщина, покачав головой, – Если ты опять нахимичил, берегись, малой кровью тебе не отделаться. Я же ведь рожу, не сомневайся, и снова тебе выпадет нянчиться, пока я буду бегать в универ. Ох, Бруно, Бруно…
========== Глава 38 ==========
Кажется, даже динозавры меньше удивились летящему на землю астероиду, чем Виджай, который постучался в дверь Исы и увидел, что ему открыла Ирен. Одетая. Утром. Чудеса да и только.
Да, он, конечно, знатно замешкался после слов Мирабель о лабиринте, но чтобы настолько…-
– Мы красоту наводим, подожди, – вдруг подмигнула француженка, снова закрывая дверь. Это весьма озадачило скорняка. Разумеется, Ирен всегда отличалась легкомысленным поведением, но что-то тут было нечисто.
Решив отвлечься, Виджай вытащил из кармана сделанный наспех чертёж. Скорее всего, Исе пришёлся бы по вкусу лабиринт с изогнутыми линиями, нежели со строгой геометрией, поэтому пришлось потрудиться. Рисунок напоминал очень изящный черепаший панцирь с хаотично рассеянными тупичками. Надо бы ещё и к Мариано с Долорес заглянуть, за игрушками и заколками. Вот дети обрадуются!
– Точно хорошо смотрится? – раздался по ту сторону двери голос Исабелы.
– На тебе вообще что угодно хорошо смотрится, не сомневайся! Выходи давай, тебя уже ждут.
Виджай просто не поверил своим глазам. Пусть ткань и была другой, но это…
– Ну что, похоже на сари? – Исабела чуть приподняла руки, вертясь и показывая платье цвета посаженных вчера голубых лотосов.
– Я увидела подходящий моток ткани в магазине Феликса, – высунулась из комнаты Ирен, – Ну и заодно загуглила, как это завязывать… У тебя челюсть отвисла, Ви.
