Текст книги "Сросшиеся ветви (СИ)"

Автор книги: KaliWoo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)

***

Когда Мариано на всех парах влетел в их комнату, Долорес едва не выронила челнок. Она не то чтобы не слышала топот мужа, но монотонная работа позволяла ей прислушиваться к происходящему не столь тщательно.

– Я его привёл! Привёл!! – громко зашептал резчик по дереву, – О, великий Боже, удалось!

– Кого? Адриана? – сладив со взбесившейся ниткой, оторвалась от ткацкого станка Долорес.

– Да!

– Madre de Dios, – старшая дочь Пеппы вскочила следом за ним, – Как?!

– Дядя Бруно! Он просто чудотворец! Сказал, теперь наш черед уговаривать! Я не знаю, как, но… – Мариано заметался из угла в угол, словно оглушённая грозой носуха, – Но удалось! У меня очень, очень хорошие предчувствия впервые за долгое время! Но я зверски волнуюсь, вдруг что-то пойдёт не так?!

– Дорогой, мы справимся, – вычислив его траекторию, Долорес сделала один выверенный шаг, останавливая мужа. Никто в целом свете не знал Мариано в этой ипостаси. Появилось такое поведение в браке или нет –вопрос сложный, но одно одарённая острым слухом знала точно: только она умела успокаивать мужа в подобные моменты.

– Долли, – он покорно остановился, утыкаясь лбом в плечо жены, – Мы же сможем стать ему хорошими родителями, правда?

– Конечно же правда, – Долорес ласково зарыла пальцы в пышную шевелюру мужа, – Скажи мне только вот что: он в своей счастливой рубашке?

– О, да.

– И потеет?

– Как грешница в церкви.

– Тогда всё действительно серьёзно… Мариано! – она на миг отстранилась, – А на кого ты его оставил?!

– Там Антонио вернулся, заговаривает ему зубы привезённой из внешнего мира энциклопедией. Ты в курсе, они хорошо ладят.

– Ну слава Богу, а то ты знаешь, что Адриан может испугаться и усвистать – только его и видели. Так что пока этого не произошло, – старшая дочь Пеппы поцеловала мужа в лоб, – Идём скорее к нему.

***

Такого напряжённого обеда у Мадригалей, пожалуй, не выдавалось со времён легендарного ухода Бруно и Мирабель из дома. Забавно, но сейчас именно эти двое демонстрировали завидное спокойствие. Чувствуя, что обстановка нервная, Руфита не стала рассказывать о том, как проходит её первый день со времени получения дара, а Исабела лишь вскользь упомянула о происхождении мяса. И та, и другая понимали: новости могут подождать. Сейчас главным событием был Адриан, сидевший рядом с Антонио, который пытался хоть как-то разговорить гостя.

Едва семья села за стол, болтливость Адриана как корова языком слизала. Паренька била крупная дрожь, и он то и дело без нужды поправлял галстук, завязанный в честь приглашения. Мадригали старались не разглядывать его, но поношенная, явно доставшаяся от деда рубашка да буйные вихры, с которыми не сладили ни вода, ни мыло, поневоле вызывали любопытство.

Из-за внимания к собственной персоне Адриан терялся, не мог толком управиться с вилкой и ножом, и в итоге, насилу запихнув в себя половинку арепы, отказался от идеи поесть. Да и особо не хотелось, казалось, желудок засунули в пресс для выжимания сока. Слишком много людей, слишком много внимания, стол – не защита. О, как бы хотелось сейчас стоять за родным прилавком! В мастерской нестрашно. Радовало одно: любимый рисунок, зверёк на котором с лёгкой подачи Бруно получил имя Лугар, был с хозяином, бережно сложенный во внутреннем кармане жилетки.

И когда Адриану казалось, что его сердце вот-вот остановится, Алма отложила вилку и нож:

– Давайте уже разберёмся с очень важным вопросом. Молодой сеньор места себе не находит, да и нам не следует делать вид, что не волнуемся. Мариано, начинай.

– А? А, да, – кашлянул плотник, – Я не буду ходить вокруг да около. Все вы знакомы с Адрианом. Со времени смерти его дедушки он находился на моём попечении. Этот юный сеньор весьма хозяйственный и независимый, но отчего-то мне кажется, что он станет счастливее, войдя в нашу семью на правах нашего с Долли сына.

– Адриан, – дождавшись, пока мальчик поднимет глаза, окликнула его Долорес, – Я понимаю, тебе нелегко, ведь ты уже довольно взрослый, и наша семья может казаться тебе странноватой и шумной, но я… Мы с Мариано, – её ладонь накрыла руку мужа, – Мы с Мариано были бы счастливы стать твоими родителями.

– Мы обещаем не давить и не настаивать, зови нас с Долли так, как тебе удобно, и ничего, если ты некоторое время…

– Я согласен.

Семья перестала моргать. Адриан шумно шмыгнул носом, и в уголках его глаз набухли слёзы.

– Адриан Иньес, – снова взяла слово Алма, – Согласен ли ты отныне зваться Адриан Мадригаль и разделять ценности, правила и обязанности нашей семьи?

– Да, сеньора Мадригаль, – голос паренька дрожал.

– Тогда, – абуэла встала, опёршись о край стола, и члены семьи последовали за ней, – Поприветствуем же нашего нового сына, внука и племянника, Адриана Мадригаля! Да здравствует Адриан Мадригаль!

– Да здравствует Адриан Мадригаль! – согласно гаркнуло семейство, и мир паренька окончательно расплылся, когда к нему потянулось целое море рук, обнимая и тиская, ероша и тормоша. Адриан и не подозревал, насколько ему не хватало подобных контактов.

– Разрешишь? – тихонько спросила Долорес. Паренёк кивнул, и та осторожно поцеловала его в висок, прижимая к себе. Мариано обнял их обоих, гладя приёмного сына по волосам:

– Подожди совсем капельку, мы перенесём твои вещи в детскую, и устроим тебя со всеми удобствами.

– Эм… ребят? Ребят, – Ирен повысила голос, – У вас стена светится. Это нормально?

Не успела француженка это сказать, как отозвалась Касита, перебирая напольными плиточками. Мадригали бестолково завертели головами, пока не нашли светящуюся стену, аккурат между двумя лестницами, неподалёку от тайника всех маленьких членов семьи.

– Да быть не может, – Алма озадаченно прищурилась, – Это же…

– Дверь! – одновременно взвизгнули Умбра и Руфа, – Это же дверь!

– Какая дверь? – опешил Адриан.

– Раз ты член семьи Мадригаль, один из детей, значит, по логике, тебе положен и дар, – не без удивления, но смог ободряюще улыбнуться пареньку Бруно.

– Я принесу свечу для клятвы! – первым сориентировался в ситуации Камило.

Адриану показалось, что он даже не шёл до пункта назначения ногами: новая семья будто подняла его и отнесла к стене, в которой, неистово сияя, виднелась украшенная буквой «А» ручка.

– Просто коснись свечи, – разрешила ему абуэла, – Магия выбрала тебя, дерзай, малыш.

Когда дрожащая рука подростка коснулась металлической сферы, сияние стало ярче. С круглыми от изумления глазами Мадригали смотрели на то, как в новой двери, совсем как в случае с Руфой, возникла ниша, только на этот раз прямоугольная.

– Что… Что я должен сделать? – совершенно растерялся Адриан. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание от перенапряжения.

– Рисунок, – догадался Мариано, – У тебя с собой что-то есть?

– Да, – паренёк нырнул рукой во внутренний карман, доставая и разворачивая лист бумаги.

– Попробуй прислонить его, – предложила Долорес, – Не бойся, мы рядом.

Адриан сделал, как она велела, и похолодел от ужаса: стена впитала любимый рисунок без следа, а на новом месте вокруг рамки стало образовываться его изображение в полный рост, держащее в руках лист бумаги. Дверь оформилась, и тут с обратной стороны послышались поскрёбывания и скулёж. Адриан снова повернул ручку, и на семейство уставилось невиданное ранее существо размером с померанского шпица. При виде Адриана полосатый хвост с голубым кончиком вспушился от восторга, и зверёк запрыгнул мальчику на руки, урча и потираясь об его подбородок.

– Лугар! – взяв усеянное белыми и жёлтыми пятнами существо под передние лапки, Адриан улыбнулся с поистине детским восторгом, – Настоящий!

– Мадригаль, оживляющий рисунки, – хлопнула в ладоши Пеппа, – Да ещё и мой внук. Ну и ну!

Адриан взглянул вперёд. Его новая комната обустраивалась прямо на глазах, и в ней чётко выделялась сияющая стена, о чьей прямой функции напоминал стоящий рядом шкаф с бумагой и всевозможными приспособлениями для рисования.

Мальчик обернулся к своей новой семье. Лук по хозяйски взобрался на его плечо, притоптывая лапками.

– Луиза, – привлекла внимание силачки Алма, – В кладовой осталось вино?

– Да, бочка из неприкосновенного запаса, – кивнула средняя ночь Джульетты.

– Вот и хорошо, mi vida, – обрадовалась глава семейства, – Потому что только что настал её час. А пока поздравим нашего нового члена семьи с великолепным даром! Ура Адриану Мадригалю!

Громогласное «ура» укутало подростка в ранее невиданный комфорт. Он чувствовал, что уши и щёки пылают огнём, но несмотря на это, точно знал одно: новонаречённый Адриан Мадригаль был невероятно счастлив от того, что согласился стать частью другой семьи, которую отныне ему предстояло привыкнуть звать своей.

========== Глава 53 ==========

Появление нового дара, равно как и новой двери, скорректировали планы семьи Мадригаль, в том числе и Руфы, которая по-хорошему должна была искать свою нишу помощи горожанам, однако когда дома такое событие, пятилетний ребёнок просто не может устоять.

– Прости нас, солнышко, – увещевала растерявшегося подростка Долорес, – Но таковы уж Мадригали, когда знакомятся с даром поближе.

– Я понимаю, – пригладил волосы Адриан. Многие из прядей не были согласны с его решением, и так и остались торчать в разные стороны. Всё ещё оставалась призрачная надежда, что после проверки дара ему дадут пару часов в тишине и покое для того, чтобы собраться с мыслями. Слишком уж много событий за день.

Ну, или всё же не дадут.

– Фантастический зверёк – это здорово, – с некоторым сомнением протянула Алма, встречаясь с огромными глазами Луга, – Но как насчёт обыкновенных животных? Что если Адриану попробовать нарисовать что-то… простое?

– Мамита, – начал было Бруно, но глава семейства лишь подняла ладонь на уровень лица:

– Обещаю не устраивать пыток до потери пульса. Просто узнаем – и всё. Согласен, Адриан?

Предсказатель хмыкнул, скрестив руки на груди. Чтобы иметь смелость противостоять такому посылу, нужно было обладать стальной волей. Приёмный сын Долорес и Мариано таковой не отличался. Как обычно, грамотный, проверенный временем ход Алмы Мадригаль.

– Может, мы хотя бы не будем стоять у парня над душой, а сходим выпьем кофе? – предложила Джульетта.

– О, это отличная идея, – поддержала старшую сестру Пеппа.

– Адриан, золотко, мы не торопим. Позовёшь, как закончишь, ну или если чего вкусненького принести…

– Спасибо, тётя Дол… – паренёк осёкся. Он ещё не мог называть её мамой. Долорес понимающе улыбнулась, приобняв его напоследок:

– Ты справишься.

Засмотревшись на милый момент, Мирабель не сразу поняла, что кто-то дёргает её за краешек блузки. Умбра.

– Что такое, милая?

– Можно мне посмотреть, как Адриан рисует?

Обладательница тёмного дара задумалась. Ребёнку не так-то просто объяснить, что его любопытство не всегда уместно. При этом Мирабель не могла причислить себя категории мамочек, манипулирующих окружающими при помощи фраз вроде «Он ещё ребёнок, что в этом такого?». Должен был быть третий вариант.

– Давай сделаем так, моя звёздочка. Сейчас ты вежливо спросишь, можно ли тебе посмотреть, у самого Адриана. Но если он откажет, обещай мне не настаивать и выйти со всеми. Договорились?

Умбра кивнула, а затем поспешила к новому члену семьи, подёргав за рубашку и его. Мирабель смутно подумала, что надо бы отучить дочь от подобного требования внимания. Впрочем, это могло и подождать, учитывая, что в Касите появилось три двери за два дня, в том числе и комната её дочери.

Вот где проблема. Точнее, пожалуй, это можно было бы назвать сложностью. Или специфической загадкой.

Увидев, что Адриан улыбнулся, Мирабель одобрительно махнула дочери, оборачиваясь к мужу:

– Идём.

– А Умбрита? – не понял Бруно. Он как раз отвлёкся на разговор с Феликсом, и не слышал диалога жены и дочери.

– Попросила посмотреть, как Адриан будет рисовать.

– А, – предсказатель выглядел озадаченным, – Я думал, она это переросла. Ну, ты помнишь.

– «Папа, у тебя выходят плоские тени»? – припомнив фразу, усмехнулась Мирабель. Семья уже обогнала их, соблазнённая фирменным кофе Джульетты.

– Да-да, тот самый момент. В тот день я упал в её глазах как художник. Вот я и удивился, что она попросила взглянуть на то, как рисует Адриан.

– Прости, querido, – Мирабель шутливо похлопала его по плечу, – В отличие от Адриана, ты не умеешь оживлять рисунки.

– А, ну разве что, – Бруно явно нырнул в какие-то схожие воспоминания и прикрыл улыбку согнутыми пальцами.

– Рассказывай, – пихнула его в бок жена.

– Мне в голову пришёл красный пакет. Помнишь, Ирен закупилась где-то, да так у нас его и оставила.

– А потом пакет нашла Умбра…

– …как раз после просмотра фильма про супергероев.

– Я до сих пор не знаю, – Мирабель еле удерживалась от смеха, – Как она растянула ручки, чтобы они налезли на голову.

– И вот сидим мы, тихий вечер, никого не трогаем, и тут, – предсказатель уже согнулся пополам, – В коридоре появляется лётчик с раскрытым позади красным парашютом, слегка озадаченный вопросом, когда это бегать стало так тяжело, и пищит «Я спасу мир!».

Мирабель сползла по стене, дав волю хохоту. Следом не сдержался и Бруно.

– У вас тут что, падучая? – из дверного проёма показалась голова Луизы.

– Нет, всё хорошо, просто вспоминали проделки дочери, – замахала ладошкой Мирабель.

– А, – силачка понимающе улыбнулась, – Тогда ладно. Мы вас ждём. Кстати, я оставила вам в комнате подарок. От нас с Паоло. Надеюсь, будет комфортно.

– Спасибо огромное, – поблагодарил её Бруно.

– Это вам спасибо за помощь с даром моей вертячки, – Луиза неловко усмехнулась, – Дуйте уже к столу.

Средняя дочь Джульетты ушла, услышав два стройных «Ладно». Бруно и Мирабель взглянули друг на друга. Потёрлись лбами.

– Вот между прочим, ты рассказываешь не совсем верно. Фраза звучала не так, mi za, – умудрившись избежать поцелуя, поддела его Мирабель.

– В самом деле? – промурлыкал он, смешивая их дыхания.

– Да, – включаясь в привычную игру, жена удержала его, коснувшись пальцем кончика носа предсказателя, – Это было скорее «Я шпашу мил!», Умбрита тогда выговаривала не все буквы.

– А ведь верно. Должно быть, меня настигает маразм.

– Ты ж мой старичок, придётся мне тебя страховать, – Мирабель ласково зарылась лицом в его висок.

– Только на тебя и надежда, mi locura.

Они снова засмеялись, но уже тише.

– Как думаешь, что за подарок приготовила нам Луиза? – поинтересовался Бруно, вставая и подавая жене руки.

– Кровать. И это не версия. Эктор Столедо случайно проболтался, пока мы с Антонио стригли овец его брата.

– Ого, веет какой-то забавной историей.

– Есть такое. Расскажу, когда будем лежать в новой кровати.

– То есть просто лежать?

– Ну да, – чуть обогнав его, обладательница тёмного дара оглянулась через плечо, щурясь.

– Мира, – предсказатель сглотнул, – Ради всего святого, не смотри на меня так.

– Мы тут всего пять дней.

– Целых. Пять дней. Для меня это много. Особенно учитывая, насколько прекрасна моя жена.

– Так уж и быть, вывернулся, – Мирабель позволила приобнять себя за талию, чувствуя, как ладони мужа легонько скользят ниже: тонкий намёк, никаких грубостей, рывков и тисканий. Будто по глиняной амфоре прошёлся, ровняя внешний край на гончарном круге.

Молодая женщина кивнула и, предсказатель расплылся в широкой улыбке.

– Осторожно, querido, ещё ни один Мадригаль так не радовался кофе.

– Всё-всё, я успокоился, честно! – кашлянув пару раз для порядка, Бруно последовал к столу, пропустив жену вперёд.

***

– Знать бы, чего они от меня ждут, – задумчиво проговорил Адриан, устанавливая мольберт и прикрепляя к нему лист бумаги. Лугар, забравшийся мальчику на голову, педантично притоптывал уже и без того взъерошенные волосы, будто собирался свить в них гнездо.

– Может, какое-то домашнее животное? О! Нарисуй овечку, – предложила Умбра.

– Хорошая идея, если она пушистая, рисовать даже проще, – похвалил девочку Адриан, вооружаясь карандашом.

Некоторое время оба молчали. Двухцветные глаза Умбры сопровождали слегка шерстящие линии, которые Адриан потом обводил пожирнее, стирая всё лишнее.

– У тебя здорово выходит.

– Комната тоже так решила, – он улыбнулся несколько кривовато, – Оживляющий рисунки Мадригаль. Я просто в ужасе.

– Не волнуйся, когда закончишь, мы с бабушкой Джу угостим тебе мороженым.

– Мороженым?

– Это очень вкусно, тебе понравится. Оно сладкое И холодненькое… Кстати, спасибо тебе за мою комнату.

– Да я же только контур двери обвёл, ерунда. Ты уже обжилась?

Девочка помрачнела:

– Меня пока туда не пускают.

– Это из-а того, что там темно?

– Да. Мама вроде бы немножко видит там при помощи Тенюши, но больше в гости никто не заходит. Им там темно и страшно.

–Ай, – собственные проблемы Адриана отодвинулись на второй план, – Но знаешь… Считаю, мы непременно что-нибудь придумаем. Твоя мама ведь научилась уживаться со своим демоном? Хотя ей тоже не сказать, что было легче лёгкого.

– Ну да, – Умбра обошла мольберт кругом и остановилась, отыскав тень. Должно быть, помимо всего прочего, разглядывание контуров неживых объектов её успокаивало.

– Значит, и ты освоишься со своей комнатой.

– Мама считает, что портал нестабилен. Но это не так, – нахмурилась девочка, – Но они не верят, потому что я маленькая!

– Какой портал?

– Через мою комнату можно пройти в наш дом в Картахене.

Адриан так удивился, что едва не проткнул карандашом бумагу:

– Ты серьёзно?

– Абсолютно! Проще простого!

– Уточню только одно: что их привлекло в моей комнате? Твоя в разы интереснее!

Маленькая повелительница теней замерла, но затем хихикнула:

– Ты зверушек оживляешь.

– Мы это ещё не выяснили… Итак, контур готов. Какого цвета будет овечка? Серая, или белая, какая тебе нравится?

На художника уставились пытливые двухцветные глаза:

– Голубая!

– В смыс… В смысле голубая?

– Ну или серо-голубая, но чтобы отчётливо чуток голубая, – нехотя пошла на попятный Умбра.

– Так-так, – Адриан принялся мешать цвета на палитре, – Вот такой сгодится?

– Девиз больше голубого.

– Да, мой командир.

– Пожалуйста, – тут же протянула девочка.

– Выглядит интересно, но мне кажется, у овец такого оттенка не существует, – с сомнением проговорил подросток, принимаясь наносить краску.

– Вроде художник может видеть… Нет, не так. «Я художник, я так вижу», – припомнила нужные слова Умбра, – Но ведь красиво! А почему ты отрываешь кисточку, а не размазываешь?

– Сделай пару шажочков от холста, и увидишь, – подмигнул ей новонаречённый Мадригаль.

– Вау, шерсть совсем как настоящая! – сделав, как он велел, подняла суть трюка девочка.

– Руно. У овец шкура называется «руно».

– Ой, да, мама мне рассказывала об искателях приключений, которые плавали за золотым руном… А если мы следом нарисуем золотую овечку, за ней тоже приплывут?

– Я бы очень удивился, учитывая, что вокруг нас горы, – плечи Адриана вздрогнули от смеха, – Хотя, если по реке…

– Мне звать остальных? – успела переключиться на новую тему девочка, – Ведь овечка готова. Можно?

– Что ж, – взяв другую кисть, потоньше, Адриан обвёл мордочку животного, – Давай поглядим, что выйдет из этой затеи.

Получив условный сигнал в виде вопля «Мы готовы!» Мадригали послушно запихались в комнату снова.

– Какая славная овечка, – похвалил внучатого племянника Агустин.

– И цвет очень красивый, – поддержала отца Исабела.

– Ты готов, солнышко? – подошла к сыну Долорес. Тот кивнул, чувствуя, что перестал нервничать. Всё же Умбре удалось его отвлечь.

– Да, думаю, да, – открепив лист от мольберта, Адриан шагнул к стене, прикладывая рисунок. Странно, но первой ассоциацией, пришедшей ему в голову, была манная каша, достаточно жидкая, чтобы погрузить в неё бумагу.

Стена безропотно приняла подаяние. Семейство ждало ровно до тех пор, пока из сияющего пространства не высунулось сначала копытце, а вскоре и вся овца целиком, совершенно неотличимая от настоящей, если не считать меха. Он был великолепен: серо-голубые кудряшки переливались при малейшем движении, словно наполненные внутренним сиянием.

– Привет, – Адриан сел перед животным на корточки, поглаживая его. Овца заблеяла. В отличие от Лугара, задремавшего среди стопок бумаги, это было самое обычное животное.

– Оставим себе? – спросила внука Пеппа. Адриан поднял на неё глаза:

– Овцы ведь стадные животные, ей нужен загон и подружки.

– Тогда, если ты не против, я сгоняю за сеньором Столедо, – предложил Антонио, – Он с радостью её заберёт.

– Не заберёт.

Семья Мадригаль оглянулась на Виджая:

– Пусть возьмёт с собой кошелёк, даром она ему не достанется.

Тон индуса был настолько непоколебимым, что аргументы «против» застревали в горле, не успевая перекочевать желающему на язык.

– Мы – община, – наконец, смогла собраться с мыслями Алма, – И помогаем друг другу. Если дар Адриана таков, то он…

– То он имеет право получать деньги за свой труд. Это здоровое красивое животное, которое может принести ещё таких же ягнят. Это товар, а не подарок.

Абуэла нахмурилась. Ситуация была для неё в новинку. Ей уже рассказывали о том, что индус опытный торгаш, это чувствовалось в его осанке и мрачном огне, горящем в тёмно-карих глазах.

– Дружище, ты в режиме финансового берсерка? – попробовал отвлечь Виджая Бруно.

– О, да.

– И насколько же ты намерен ограбить нашего скупердяя-соседа?

– Господи, какое чудо! – раздалось от входа в комнату. Увидев овцу, сеньор Столедо даже забыл об одышке. По лицу Виджая зазмеилась улыбка. Уже одна эта реакция заставляла принять очевидное: фермер попался почище обезьяны, запустившей лапу в кувшин с орехами.

– У вас новый дар, как мне сказали. Адриан, это… – сеньор Столедо опустился на колени, разглядывая животное и бережно проводя пальцами по меху, – Это невероятно! Такая крепенькая и молоденькая, глазки блестят, копытце одно к одному – настоящая принцесса! И она понравится моему племенному барану, какие славные ягнята родятся на будущий год.

– Абсолютно верно, и дело за сущей ерундой, – навис над ним Виджай. Исабела буквально почувствовала, как вокруг её избранника дрожит воздух. Но это не пугало, наоборот, казалось восхитительным навыком. И даже по-своему будоражило.

– За ерундой? – сеньор Столедо сделал вид, что не понимает, о чём речь.

– Ага. Мы продадим её вам за девятьсот пятьдесят тысяч песо.

От этой цены свет померк не только в глазах Бруно, прекрасно знавшего, что такие деньги – роскошная месячная зарплата в Картахене.

– Да Вы в своём уме?! – отойдя от шока, замахал руками фермер, – Такие деньги за овцу?!

– Не просто за овцу, а за племенную овцу, уникальную во всех отношениях.

– Это всего лишь овца!

– Да? А мне кажется, это единственная и неповторимая представительница породы мадригальская голубая, – индус скрестил руки на груди, совершенно не повышая тона на собеседника.

– Но, – сеньор Столедо задышал гораздо чаще, – За девятьсот пятьдес… Да мне даже произносить это страшно!

– Не будь она нарисована, за вычетом ухода, корма и лекарств стоила бы вдвое дороже. Скажете, нет?

– Нет! Максимум на две трети! – ляпнул фермер и тут же осёкся. Ему казалось, что он тонет в трясине.

– Вот видите, – непринуждённо пожал плечами Виджай, – Я прошу адекватную цену.

– Но…но она же нарисованная!

– Да, поэтому и скидка.

Взгляд сеньора Столедо заметался между овцой, индусом и замершими Мадригалями, которые не намеревались участвовать в торге. Адриан, для верности зашедший за мольберт, и вовсе не знал, что делать в подобной ситуации.

– Девятьсот – наконец приняв решение, убитым голосом произнёс фермер.

– Девятьсот пятьдесят.

– Девятьсот десять.

– Девятьсот сорок пять.

– Девятьсот тридцать, и покончим с этим.

– Девятьсот тридцать, – Виджай обернулся к порядком обомлевшему парнишке, – Ты согласен?

– Д-да.

– Чудесно, – взгляд индуса был непроницаем, – Итого девятьсот сорок.

– За что?! – не сдержал негодующего вопля фермер.

– Процент для посредника. Так по рукам?

– Господи Боже, за овцу, – забормотал фермер, вынимая из кармана кошелёк, – Так… восемьсот, девятьсот и… сорок. Забирайте.

– Не мне. Парню. Он старался.

– Такие деньги – и ребёнку? – казалось, что если фермер выпучит глаза ещё больше, он не сможет больше моргать.

– Он заработал их. Извольте отдать.

Взглянув в испуганные глаза паренька, сеньор Столедо почувствовал, как его покидает раздражение. Даже смог улыбнуться:

– Как её зовут?

– Кого? – не понял Адриан. Стопка денег в руках обжигала пальцы.

– Мою покупку.

– Виола.

– Отличное имя, – достав из наплечной сумки верёвку, фермер вскоре покинул стены Каситы, ведя за собой чудесную овцу с переливчатым серовато-голубым руном.

– Сеньор Виджай, – Адриан робко протянул деньги индусу, – Это Вы их…

– Даже не думай. Они все твои. Никаких процентов.

– Но как же…

– Парень, послушай, – Виджай взял его за плечи, развернув к себе, – Это ничего, что ты робкий. Но тебе придётся работать над собой, чтобы никто в целом свете не мог вытереть об тебя ноги. Ты понимаешь?

– Понимаю, – совсем тихо пробормотал Адриан, и Виджай встал лицом к остальной семье:

– Мариано, можно мне вернуться в мастерскую?

– Конечно, мог бы и не спрашивать.

Кивнув, индус вышел прочь. Иса последовала за ним, нагнав уже на выходе:

– Ви, постой. Это было…

– Грубо? Прости, – он остановился, но не обернулся, – Меня просто взбесил этот толстосум. А цена нормальная, честное слово.

– Я не про то, а…

– Потом, ладно? – он оглянулся через плечо и чуть прищурился, но тепла в этом взгляде было совсем капельку.

Исабела чувствовала, что задела его, но чем, так и не могла понять. Будь проклята эта йога! И сегодняшний торг казался продолжением истории, афтершоком, будто при землетрясении.

Если Виджай не хочет говорить, то…

Ну конечно! Самое время идти к лучшему другу индуса – дяде Бруно. Уж он-то должен знать, в чём подвох.

========== Глава 54 ==========

В отличие от своих сестёр, Бруно как-то не привык, чтобы его отлавливали в стиле «Мне нужна помощь, скорее!». Конечно, Мирабель в силу бьющей через край молодости, в первые два года совместной жизни ещё делала «Ага, поймала!», подкрадываясь из-за угла, но это было приятным проявлением нежности. Теперь же глазам младшего из тройни Мадригаль предстало несколько взволнованное лицо Исы.

– Что такое? – оправившись от изумления, спросил Бруно.

– Можно тебя на минутку?

Когда старшая племянница затащила предсказателя в свою комнату, тот уже был серьёзен как никогда:

– Mi vida, если ты намерена попросить меня заглянуть в будущее…

– Нет-нет, ничего такого, – спохватившись, Исабела предложила ему стул, – Я просто хочу узнать кое-что о Виджае. Что у него за беда с йогой?

Бруно растерянно заморгал:

– А что у него с йогой? Вроде из того, что я видел, выходит здорово. Он в такие фигуры сворачивается – просто с ума сойти.

– Так ты не знаешь, – упавшим голосом проговорила повелительница растений, и её дядя ощутил не очень понятный, но укол совести:

– Кажется, я не так понял. Вы что, поссорились?

– Не бери в голову.

– Нет уж, погоди, – предсказатель невольно скопировал Исабелу, которая, раздумывая, принялась мерить шагами комнату, – Он мой друг, а ты – моя племянница, и я волнуюсь за вас обоих. Что произошло?

– Я спросила, может ли он устроить нечто вроде пробного занятия йогой для всех желающих, – со вздохом сообщила Иса.

– Так. И что дальше?

– А дальше он помрачнел как небо в сезон дождей. Будто я… – она всплеснула руками, непроизвольно вызвав рост лиан у стены. Осеклась и потёрла запястье, – Будто я спросила его, как он хочет быть похороненным.

– А, ну насчёт этого я знаю, Ви за кремацию в стиле его предков, – несмело улыбнулся Бруно. Шутка отвлекла Исабелу, но отнюдь не развеселила:

– Ты действительно не знаешь, какая история кроется за всем этим?

– Честное слово, без понятия. Мы в курсе, что он делает асаны, иногда по утрам я даже заставал его за этим занятием, приходя в нашу общую мастерскую в Картахене, но… если подумать, мы ни разу не просили Виджая научить нас это делать. Может, причина в умении объяснять?

Повелительница растений покачала головой:

– В таком случае он мог просто отказаться. Плюс, как я заметила, у Ви не возникает трудностей с объяснением рецептов. Тут что-то другое… Дядя Бруно, а… – на лице Исабелы промелькнуло болезненное выражение, и чтобы совладать с собой, она даже взяла себя за запястье, – Была… девушка?

Бруно ощутил себя так, будто ему под ноги высыпали горячие угли.

– За то время, что я с ним знаком, никакой девушки на горизонте не было. Ви очень комплексует из-за… – предсказатель постучал указательным пальцем по верхней губе, намекая на шрам. Иса кивнула, но было непохоже, чтобы ответ принёс ей успокоение.

– Знаешь, mi vida, мы с Ви и Мариано нынче приглашены к Лучиано, ему захотелось выпить и поболтать о жизни. И… Это, возможно, не лучший из моих советов, но если ты подождёшь нашего возвращения, думаю, пары алкоголя сделают своё чёрное дело и развяжут Виджаю язык.

Повелительница растений явно задумалась: на траектории её блужданий появились пёстрые амфорки цветов непентеса. Символично: сладкий нектар и смертельно опасный капкан внутри. Рискнуть или же не стоит?

– Это будет не совсем честно с моей стороны, – пробормотала Исабела, останавливаясь.

– Милая, – Бруно кашлянул, пытаясь скрыть смешок, – Чтобы узнать, влюбилась ли Мирабель, меня пытался споить твой собственный отец. А тут ты вообще ничего не делаешь, просто оказываешься в нужном месте в нужное время.

–Да, но Виджай, похоже, не хочет об этом говорить.

– Если его намерения насчёт тебя серьёзны, заговорить всё же придётся.

– У меня просто голова кругом, – призналась девушка, поглаживая цветастую прядь, – У нас с ним всё… Слишком быстро. Думаю, причина в этом. Он просто не готов мне довериться, да?

Предсказатель легонько улыбнулся, покачав головой:

– Если я и понял что о жизни, так это то, что всё в ней происходит вовремя. Ни быстро, ни медленно, ни рано, ни поздно. Вовремя – и всё. А теперь, если позволишь, меня ждёт Феликс, мы с ним придумали кое-что для девочек.

– Для Умбры и Руфы? – отвлёкшись, заинтересовалась Иса.

– Ага. Повесим на каштан качели. У старых, как мне сказали, верёвка лопнула.

– Не совсем, – Исабела погладила сползшие на плечо пряди, – Один из тапиров Антонио пристрастился жевать верёвку, пока никто не видел. А Руфа у нас любительница раскачиваться от души. Когда мелкая грохнулась, вопль Луизы, должно быть, слышал весь Энканто. И Руфите влетело по первое число, поскольку её предупреждали быть осторожнее. Только позже узнали про питомца Антонио. Вам с Мирабель больше… повезло с характером дочери, она поспокойнее.

– Ха-ха, вот тут легко ошибиться. Может, энергии и поменьше будет, но как эта мартышка пообвыкнется, будет искать приключения ещё почище Руфы, – с некоторым довольством потёр отросшую щетину предсказатель, – История про верёвку была весьма драматичной. Надо бы спросить Лучиано, может ли он выковать цепи для качелей… А за Ви не волнуйся. Если что, я сам его до тебя допинаю. Или просто скажи, что тебе надо что-нибудь купить, и твой личный рыцарь прибудет по первому зову.