Текст книги "Сросшиеся ветви (СИ)"
Автор книги: KaliWoo
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)
– Да ещё бы не отвисла, это же невероятно! Ты просто красавица, – индус выжал из себя неловкую улыбку. Иса прикрыла нос запястьем:
– Это невероятно удобно. Думаю, не ровен час, на дядю Феликса посыпятся заказы от местных модниц… Ты что-то хотел?
– Да, я придумал сюрприз для девочек. Или ты занята?
– Цветы в последнюю очередь, так что нет. Да и, – повелительница растений вздохнула, – Меня до сих пор отгоняют от тяжёлого труда. Как с детства повелось, так до сих пор. Надоело.
– А тебя это возмущает? – Виджай сделал всё возможное, чтобы проигнорировать проигрывание бровями, которым проводила их француженка.
– Есть немного, – девушка нахмурилась, – Я же не красивая кукла за стеклом.
– Но вообще, – скорняк подал ей локоток при спуске на лестнице, даже не поняв, как это вышло настолько естественно, – В большом мире дизайнеры и флористы также могут не заниматься тяжёлым физическим трудом. Флористы обычно даже не выращивают цветы: им привозят уже срезанные, чтобы составить букет. Так что не переживай.
Она снова улыбнулась. Паузы в беседе становились опаснее с каждым разом, хотя бы потому, что любуясь девушкой, Виджай забывал смотреть под ноги.
– Ирен тут рассказала мне про микрозелень, – наконец-то снова заговорила повелительница растений, – И это так странно: не выращивать овощи до конца.
– Насколько я знаю, это очень полезно и пользуется спросом у поклонников здорового питания. А что, есть желание организовать бизнес?
– Разве что с твоим потрясающим пловом, – хихикнула Иса.
– Кстати, – снова почуяв паузу, замялся Виджай, – Это не самый деликатный вопрос…
– Меня назвали в честь сорта винограда после гадания дяди Бруно, который сказал, что моя сила будет расти как лоза.
– Что? Я хотел спросить не это, но факт интересный.
– А, – Исабела прикрыла носик, – Извини, просто меня часто спрашивают. Говори-говори.
– Тебе… нормально, что твои растения иногда используют в пищу?
– Ах, это. Не переживай, растения не говорят со мной. Я не чувствую их боли. А вот Антонио приходится тяжко, – старшая сестра Джульетты кивнула в сторону нужной комнаты, – Он практически не ест мясо со времени получения дара. Жаль, мы не можем ему помочь.
– Мой народ говорит, что мир полон страданий, но в наших силах проявлять милосердие ко всем живым существам. Есть направления религий, в которых не едят мяса животных.
– Проще было бы выращивать мясо как овощи, отдельно от зверей и птиц, – резонно заметила Исабела, – Ваш мир за пределами Энканто ещё не научился такое делать?
– Увы, нет. Мне жаль.
Они вышли во внутренний дворик, и индус заметил, что девушка не отпустила его руки. Была крайне неловко, но при этом приятно. Рядом с ней Виджай чувствовал, как разворачиваются его плечи. Не потому, что рядом с таким неказистым мужчиной шла настолько прекрасная девушка, а потому, что с ней его жизни не оставалось пустот.
Конечно, дружба с Бруно и его семьёй наполняла душу индуса уютом, но это была не та любовь. А теперь…
– Так что там за идея? – поняв, что разговор о мясе зашёл в тупик, окликнула его Иса.
– Лабиринт. Для девочек и остальной ребятни. Вот, – Виджай протянул собеседнице листок бумаги.
– А что за точки в тупиках?
– Я хотел положить туда игрушки или сладости, чтобы искать выход было веселее. Что думаешь?
– Да они чокнулся от радости! Решено: нам надо, и срочно.
Оба приостановились у пруда. За ночь вода очистилась, и на поверхности виделись готовые раскрыться бутоны.
– Ну-ка, малыши, – Исабела вытянула вперёд руку, – Покажитесь, не стесняйтесь.
Ближайшие белые и розовые бутоны раскрылись, и Виджай снова ощутил аромат волос, копирующий запах цветов. Настоящая богиня Сома. И ещё этот легчайший румянец на скулах. Поцеловать их означало вырваться из колеса Сансары, ибо вот оно, счастье. Всемилостивый Кришна…
– Нужно выбрать место… А, Уго, привет, мальчик, ты с нами? – заметив подошедшего пса, Исабела потрепала того по загривку, – Еды нет.
Питомец Луизы обратил жалобный взгляд на Виджая, но этот двуногий тоже лишь развёл руками. Что ж, прогулка дело хорошее, пока не жарко. А ночью будет марафон по вкусняшкам.
– Предлагаю тут, – Виджай остановился, разведя руки, – Смотри сколько места.
– Да, и взрослые смогут следить за малышами, в случае чего, – Иса хрустнула пальцами, разминаясь, – Отойди в сторонку, я начну выращивать.
От величия применённой магии у Виджая даже свело живот. Всё же дары Мадригалей это нечто.
– В детстве у меня подушка зацветала, если снились приятные сны, – Вспомнила Иса, контролируя рост стены лабиринта, – И сегодня… тоже. Представляешь? Ноготки.
– Правда?
– Да, – она снова чуть покраснела. Виджаю казалось, что у него в груди колотится целая стая скворцов. Какой же был соблазн толковать её реакцию в свою пользу, но нет! Нет-нет, ни в коем случае! А то потом будет очень больно. Пойти ли на план Мирабель?.. Или всё же подождать?
– Готово! Дело за малым, – девушка подбоченилась, разглядывая результат праведных трудов, – Надо проверить.
– Как?
– Полагаю, ногами, – сверкнула улыбкой Иса, – Именно пройти. Без карты. Так что давай, выкладывай.
– Она у тебя
– А, точно, – свистнув пса, Исабела отдала ему бумагу, – Держи, солнышко. Закопай где-нибудь.
– А может, не… – начал было Виджай, но поздно: решив, что это такая игра, пёс со всей серьёзностью отнёсся к своей миссии, потрусив в неизвестном направлении.
– Так будет честно по отношению к детям. Идём, не бойся, – повелительница растений протянула ему руку. Откажешься тут, как же.
Изнутри лабиринт был чуть похож на заросли в джунглях: чтобы не стричь растения, Исабела обвила контуры лианами. Совсем как в приключенческих фильмах, где герой пробирает в какой-нибудь храм в глубине тропического леса.
– Я будто Индиана Джонс, – негромко произнёс Виджай, – Представляю, как понравится детям.
– Я боялась, что выйдет жутковато.
– Напротив, здесь очень интересно. Только, может, ещё в середину что-то очень крутое положить? Для самого шустрого.
– Обязательно, Как закончим осмотр… Тупик.
– Ага.
– Ещё не хватало нам заблудиться, – девушка хихикнула, но как-то нервно.
– Ты ведь можешь поднять нас на лианах или типа того.
– Могу, – снова попав в тупик, Исабела резко обернулась, – Но не хочу.
– Это логично, нам ведь надо попробовать…
– Нет, – она шагнула вперёд и осеклась, сложив руки у груди, – Послушай, Ви… Я прихожу в отчаяние того, что сентябрь закончится, и ты уедешь. Извини, если резко и неожиданно, да и мы не молодые дурачки, чтобы вот так…
– Иса.
Девушка приобняла себя за плечи, и в её волосах показались ноготки:
– Мне кажется, что я вот-вот умру, и слова путаются. Я ведь… привыкла быть одна, а тут ты. Не подумай, что какая-то отчаявшаяся! Просто действительно… Да что я в самом деле, почему настолько тяжело?!
– Иса, – Виджай сглотнул, неловко раскрывая объятья, и повелительница растений прильнула к его груди:
– Я ничего не могу с собой поделать. Ничего. Просто… Хочу быть с тобой. Да, у тебя жизнь там, в том мире, и я не имею права ничего требовать, да какой там: я даже не знаю, что ты сейчас думаешь!
– Я в шоке.
– Представляю, и сама была бы в таком, если бы…
– …и не могу поверить своему счастью.
Исабела замерла, пока мозолистая рука бережно коснулась её волос. Словно проверяя чужую реакцию, девушка осторожно обвила Виджая руками, чувствуя, что её обнимают в ответ:
– Я был готов отдать что угодно за то, чтобы потеряться в этом лабиринте с тобой. И если… Если окажется, что мы действительно… Подходим друг другу, я с удовольствием останусь в Энканто.
– Правда? – вознеслись на него полные нежности карие глаза. Индус кивнул:
– Думаю, за месяц точно разберёмся, что и как. Но ты безумно мне нравишься.
– И ты мне. Очень, – Исабела прижалась щекой к его щеке, потираясь о висок.
– Я хочу… Поцеловать тебя. Можно?
Девушка кивнула. Их дыхания смешались.
– Ого какой лабиринт! – донёсся до них голосок Умбры, – Тётя Иса, дядя Ви, всё хорошо?
– Да-да, мы просто проходили его в порядке эксперимента! – уняв дрожь от испуга, откликнулась Исабела, – Как она поняла, что мы здесь?
– По тени, – так же тихо ответил повелительнице растений Виджай, – Бруно часто играет с ней в суммы, чтобы она определяла, кто где.
– Вы там не заблудились? – раздался следом голос Бруно.
– О, нет, мы почти нашли выход! – на этот раз отозвался индус, – Всё в порядке, вы идите, мы выйдем следом!
– Ладно! – это снова была Умбра, – Клёвый лабиринт!
Когда всё стихло, Исабела и Виджай взглянули друг на друга и прыснули со смеху.
– Пора выходить, маленькая права, лабиринт удался на славу, – приняла решение Иса, стерев выступившие от хохота слёзы.
– Да, надо ещё успеть разместить сюрпризы, ты права… Что такое?
Вместо ответа Исабела быстро взяла лицо индуса в ладони, касаясь губами его губ:
– А то забыли… Даже не думай, нет! У нас работа встанет, если мы тут разнежничаемся!
Виджай резко убрал руки прочь, и старшая дочь Джульетты хитро прищурилась, притягивая его за шею:
– Поверил?
– Всемилостивый Кришна, да ты демоница, – он расплылся в улыбке, показывая зубы. Нежность захватила их, наполнив до кончиков пальцев.
– Теперь точно всё, – Исабела ласково взъерошила волосы индуса, – А то мы застряли на подозрительно долгое время.
– Да Прости, занесло, – Виджай быстро поцеловал девушку в нос, – Я непозволительно счастливый дурак.
– Тебе можно, – Иса обняла избранника напоследок, – Поскольку теперь ты мой счастливый дурак. И знаешь что?
– Да, милая?
– Цветущий среди ночи никантес сам на себя не полюбуется. А одной мне идти страшно.
– Да это проблема. Надо найти надёжного человека,-подыграл ей индус, и повелительница растений игриво пихнула его локтем в бок:
– Встречаемся в полночь у пруда. Не вздумай проспать.
– Да, моя повелительница.
– Что ж, – вызвав лиану, Исабела легко вытащила их обоих наружу, – А теперь мне понадобится подробная инструкция, как делать арки из ноготков.
========== Глава 39 ==========
Мадригали делали всё возможное, чтобы не суетиться и спокойно подготовиться к церемонии, но то тут, то там волей-неволей возникали порождённые торопливостью проблемы. Особенно когда дела поручали тому, кто в принципе был несовместим с бытом…
– Протереть пыль? – недоумённо переспросила Ирен. Она направлялась по своим, только ей ведомым делам, когда путь прекратили Эдна и Алма. Похоже, матриархи всё же смогли найти общий язык, и теперь вдвойне старались наладить дела семьи как можно лучше.
Заметив, где произошёл «перехват», троица неосознанно сделала пару шагов в сторону: золотистые отблески на стене означали, что вечером тут появится новая дверь. Лично Ирен было даже боязно проходить мимо, этот участок напоминал ей некое живое существо. Наверное, будущую дверь можно было сравнить с цыплёнком в яйце, которого показывали когда-то давно в средней школе. С виду обычное яйцо в скорлупе, а внутри, пронизанная кровеносными сосудами, уже зародилась маленькая жизнь.
– О, да, с этим ты точно справишься, – проурчала Алма, вручая девушке уже смоченную водой тряпочку.
– А… никого не смущает, что я гость?
– Вообще нет, – упёрла руки в бока Эдна, – Ты же хочешь есть на этой неделе, верно? Да и Камило поможет тебе в случае чего. Эй, Камило!
– Абуэлы? – сверкающая улыбкой голова юноши высунулась из-за перил. Француженка была готова поклясться, что лицедей только изображал бурную деятельность.
– Последи за Ирен, ладно? – попросила внука Алма.
– Конечно, нет проблем, – Камило чикнул ножницами над одним из горшечных цветов, и француженка поняла, что он удаляет засохшие листья. Тоже очень сложная работа, как ни погляди.
– Удачи, милая, – негромко произнесли матроны, и раньше, чем студентка по обмену успела что-либо возразить, ушли в противоположном направлении, заведя неторопливый разговор о былых временах.
Ирен недоумевающе уставилась на тряпку. Казалось, что та смотрит на неё в ответ с таким же подозрением. Зашибись.
– Не бойся, пыль не кусается, – не удержался от комментария Камило.
– Зато пылевые клещи – ещё как, – парировала девушка, со вздохом проводя тряпкой по парапету галереи.
– Правда? – задумался парень.
– Не знаю. Но аллергия бывает.
– Аллергия? Что это?
– Обожаю вашу горную дремучесть, – беззлобно фыркнула француженка, садясь на корточки, – Разумеется, всё дерево резное, разве можно было без закидонов? Я тут надолго. Возможно, так и умру от голода. Будет очень грустный вариант сказки про Золушку.
– О, ещё какая-то заграничная сказка?
Ирен покосилась на юношу с кислой миной:
– Ты так и будешь стоять над моей душой?
– Мне же велели за тобой приглядывать.
– Так приглядывай откуда-нибудь ещё, чтобы я не особо замечала… Хотя не, это будет выглядеть как-то по-маньячески, лучше не надо.
Камило рассмеялся. Вот мордашка. Ещё этот карамельный оттенок кожи… Он нарочно вьётся перед носом, что ли? Бестолочь! Обговорили же всё уже!
Припомнив скандинавские корни, Ирен пообещала снизить градус сообщения. Вот чтобы даже белые медведи дрожали – куда этому колумбийцу! И тогда каникулы пройдут лучше не бывает, без намёков на сюсюканья.
– О. О-о-о, ты только глянь! – как назло засигналил лицедей, привлекая её внимание, – Мне кажется, или эти двое держатся за ручки?!
Треклятое любопытство!
– Похоже, сари сработало, – не без гордости хмыкнула Ирен, скрещивая руки на груди. Из окна было видно идущих через двор Ису и Виджая: они направлялись к Мариано, занятому установкой водяной мельнички для пруда.
– Это то, что на Исабеле?
– Да. Национальный индийский костюм.
– А, так вот почему папа так широко улыбался утром. Похоже, ты прирождённая сваха.
– Ну да, ну да.
– И бреешь хорошо, – продолжил лицедей, по-собачьи склоняя голову набок.
– И голодом заморить могу, – решив придерживаться плана, с каменным лицом произнесла француженка, но парень хихикнул снова.
Чтоб его! Нельзя быть таким обаятельным! Не когда твоя гостья уже давно не была в отношениях!
– Как бы не пришлось женить их в конце сентября, – Камило облокотился на парапет, силясь разглядеть парочку ещё раз.
– А тебе-то что? На свадьбах полно еды.
– Как это что? Ты представь, какое тогда на меня будет давление. То пристраивали незамужнюю девушку в летах, то теперь начнётся «А ты чего, балбес, думаешь?»!
– Бери пример со своего дяди, он держался молодцом аж пятьдесят лет.
– Я как-то не готов иди в застенки, – потёр подбородок лицедей.
– Только не говори мне, что хотел пошутить насчёт…
– …и Руфита не в моём вкусе.
Ирен держалась как могла, но всё же сдавленно всхлипнула в попытке не рассмеяться. Попытка провалилась.
– Вот что вы за люди такие? И почему мне смешно?!
– Потому что я старался тебя рассмешить. Это ещё не все козыри, которые у меня есть. Например, – он шустрый обратился в ягуара-Лучиано, – Вот это.
– Не, – покачала головой француженка, – Покажи мне старика Бель в образе двухметрового чудища, со светящимися глазами… О, вот! Да, его! Ха-ха, как такое вообще можно было выдумать?
– А ты попробуй как-нибудь в пять лет выползти ночью попить водички на кухню – а там шарится мужик с мерцающими буркалами в капюшоне, – предложил Камило.
– Как только изобретут машину времени, непременно воспользуюсь твоим предложением, – пожала плечами француженка, снова возвращаясь к порученной ей миссии, – А ты уже всё сделал, как я погляжу?
– О, я ещё не подпирал собой стену, – парень облокотился на свободное от дверей пространство в галерее.
– А теперь?
– Теперь, – он взглянул на собственную ладонь, будто сверяясь с невидимым глазу списком, – Да, все пункты закрыл.
– И ты свалишь восвояси?
– Да на кого же я тебя оставлю?
Ирен подавила тяжёлый вздох. Ну уж нет! И не такие с ней флиртовали! Дурачок деревенский, захотевший новизны! Сентябрь ещё их проклятый, хуже европейского дня Святого Валентина! Целый месяц безумия! Ну всё…
– Камило, я думала, мы договорились.
– О чём? – невинно прищурился лицедей.
– По-твоему, я совсем тупая и не вижу, что тебе нужно?
– Что?
Француженка остро пожалела о том, что у неё только одна тряпка: даже швырнуть в этого кривляку нечем.
– Тебе не идёт притворяться болваном.
– Мне кажется, я не притворяюсь.
– Что ты несёшь вообще? – Ирен принялась проходить тряпкой по стыкам быстрее, двигаясь в сторону лицедея.
– Если бы я знал.
– Так узнай.
– У кого?
– Камило!
– Да?
– Свали!
– Я у себя дома, и занят делом! – всё ещё не распознав, стала шутка опасной для жизни или ещё нет, поднял руки на уровень плеч он.
– Да ты только языком мелешь!
– Мне поручено за тобой следить, вот я и слежу!
Привлечённый шумом и шуршом тряпки по древесине, из комнаты Антонио вышел Парс. Будучи твёрдо уверен в том, что раздосадованная гостья приглашает его поучаствовать в весёлой игре, маргай запрыгнул на парапет прямо на пути её следования, хищно подёргивая хвостом. Ирен увидела кота как раз вовремя, но допустила роковую ошибку: подхватила его под пузо, чтобы протереть вверенный участок под живым препятствием.
Живот.
Беречь святое!
Начисто забыв о том, что ни одна живая душа в этом доме не была для него угрозой, Парс, не раздумывая, испуганно лягнул запястье девушки задней лапой. Хватка разжалась, и кот дал дёру прочь, оглушённый полным негодования криком.
Ирен подняла руку. Царапина оказалась глубокая, пунктирная, и на ней начали наливаться прямо-таки нереально красные капли.
– Боже! – Камило мигом преодолел разделявшее их расстояние.
– За что? – француженка, пока не понявшая, что произошло, с изумлением уставилась на запястье. Когда одна из капель устремилась вниз, что-то в Камило издало глухой «крак». Разум отключился, и ему на смену пришёл какой-то древний инстинкт спасения.
Не помня себя, юноша прильнул к ране губами, не давая крови вытекать. Ирен вздрогнула, застыв от этого проявления прежде невиданной заботы.
– Ты мог… прижать рану пончо, – с трудом выдавила из себя студентка по обмену, чувствуя, что краснеет. Камило изобразил недоумение одними глазами, а затем взглянул на руку девушки, и только теперь осознал, что сделал. Покраснел в ответ, но лишь бережнее перехватил белый, словно костяной фарфор, локоть.
– От… – француженка с трудом сглотнула, – Отпусти, уже не течёт. Всё хорошо, даже не больно.
Губы юноши осторожно отодвинулись от её кожи.
– Я… я не знаю, как эт… это произошло, – лепетал Камило зачем-то ощупывая собственное лицо.
– Ты даже… – Ирен зажмурилась, отдавая мозгу сигнал немедленно стереть этот эпизод из памяти. Попытка провалилась, – Даже не представляешь, насколько всё стало сложно.
– Прости, я не хотел, честно! Я это… Сбегаю тебе за лекарством К тёте Джу, жди здесь.
– Как будто мне есть, куда деваться, – удручённо пробормотала француженка, поворачивачсь к фронту работ.
Это прикосновение. Его дыхание. Его глаза. Его забота.
Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт-чёрт!!
Просто стёрла пыль. О, да. Проще не бывает!
========== Глава 40 ==========
Камило прибежал на кухню в тот самый момент, когда Джульетта и Мирабель занимались организацией лёгкого перекуса для занятой семьи. Времени на полноценные посиделки не было, так что перед женщинами стояли методично заполняемые вкусностями корзинки для пикника.
– Даже спрашивать не буду: Ирен поранилась, – констатировала обладательница тёмного дара, заметив, что кузен выбирает спасительную арепу. Камило бросил на неё взгляд сбитого на трассе животного, и молодая женщина не без удивления заметила, что его веснушки покрыты румянцем.
– Что вы там…
– Потом! – лицедей смылся из кухни так же быстро, как и появился. Джульетта усмехнулась, качая головой:
– Этот сентябрь беспощаден к молодым Мадригалям.
– Я бы сказала, что это эффект новизны, но, наверное, сентябрь тоже виноват, – улыбнулась в ответ Мирабель, – А список Ирен пополнился пунктом «Не давать стирать пыль».
– Какой список?
– Эдна ведёт счёт. То ещё рубилово. Он у нас на кухне висит. Если бывает талант наоборот, то у моей подруги это бытовые вопросы. Но вот если мне понадобится оставить на кого-то ребёнка, не считая Бруно, то лучше Ирен няньки не сыскать, – взгляд Мирабель потеплел, пока она укладывала свёртки в корзинку, – Она костьми за мою девочку ляжет, я знаю, о чём говорю… Однажды Умбра очень боялась идти на приём к врачу, где нужно было брать кровь на анализ, и Ирен придумала для неё сказку, что потом эту кровь сдают специальным комарам-сомелье, которые организует дегустацию и определяют самого милого и послушного ребёнка в Картахене. Когда подошла наша очередь, мелкая едва не подпрыгивала от нетерпения… Легка на помине.
– Мам! –Умба была взъерошена, – Я позвала Руфу поиграть в догонялки, мне надо попить, пока она меня не нашла!
– Держи, – Джульетта была ближе к бочке и протянула девочке черпак с водой из колодца, – Только не торопись.
– Окей! – несмотря на предупреждение, маленькая повелительница теней всё равно заглушил свою порцию едва ли не в три глотка, и, пыхтя, вернула черпак, – Спасибо, бабушка Джу! Руфа, я иду!
– Как здорово, что с тобой были хорошие люди, – проводив внучку глазами, заметила целительница, – Они тоже вложились в это чудо.
– Так и есть, – Мирабель на скорую руку принялась лущить ножом кукурузный початок, – Но когда Умбра только-только родилась, нагрузка легла на Бруно. Из-за того, что я училась, он вечерами посещал курсы молодых родителей. Однажды я прихожу из универа – а Бруно с гордостью говорит «Я победил эту штуку!», и показывает мне правильно надетый слинг, а в нём – пакет муки.
– Муки? – Джульетта с трудом сдержала смех.
– Да, оказалось, им дали такое задание, поскольку пакет муки хрупкий, как настоящий ребёнок. И Бруно справился, но по итогу я стирала его рубашку, припорошенную, словно форма для выпечки.
Они засмеялись одновременно.
– Знаешь, милая, – наконец, сказала Джульетта, вытирая выступившие слёзы, – Назови меня сентиментальной старушкой, но мне так жаль, что я упустила этот момент, когда у тебя рос животик, и малыш толкался, а потом ты кормила его грудью, тихонько напевая колыбельн…
Бултых!
Целительница оглянулась на дочь: вычищая остатки кукурузных зёрен, Мирабель уронила початок в суп. Вид её выражал замешательство всего пару секунд, но даже этого было достаточно.
– Madre de Dios, – глпза Джульетты широко распахнулись, – Солнышко, ты…
– Нет! – забыв о початке, ждущем, пока его извлекут из супа, дочь схватила её за запястья, – Я в порядке, мне просто мимоходом почудилось, вот и всё!
– Давно кровела? – не собираясь сдаваться просто так, взяла в оборот чадо Джульетта.
– Со дня на день буду, после рождения Умбры цикл точный, как часы.
– А если нет?
– Если нет, я сделаю тест, по итогам которого решу, убивать мужа или нет.
– Тест?
– Это такая бумажка, на ней появляются полоски, если есть беременность.
– А куда она…
– На неё нужно помочиться… Мам?
Освободив руки, целительница взяла лицо дочери в ладони:
– Давай сделаем это сейчас!
– Не давай! – сразу же запротестовала Мирабель, – Я не хочу понапрасну тратить дорогущий тест!
– Боже, я потеряла чувство меры, – осознав, как выглядит со стороны, Джульетта сделала шаг назад, – Прости, милая, я не должна была… Прости. Я напугала тебя?
– Нет, всё в порядке, – Мирабель прижалась к ней, щека к щеке, – Я понимаю, почему… И не знаю, из-за чего медлю сама.
– Ты разберёшься, родная, – Джульетта чмокнула её в лоб, – А даже если нет, у тебя есть я. Всегда-всегда… А теперь давай выудим из супа лишние части кукурузы.
***
– Рис кончился, – угрюмо констатировал Паоло, вернувшийся из кладовой.
– Хорошо на мне арки, – обраловалась его жена, занятая воздвижением каркасов для гирлянды ноготков. Помогавшие Луизе Бруно и Виджай недоумённо переглянулись, на всякий случай вытащив изо ртов гвозди.
– А, это всё мой плов, – решил скорняк, – Что ж, мне и покупать.
– Ни в коем случае! – замахала руками Исабела, – Не к тому торговцу, нет. Я пойду, всё же я помогаю выращивать рис… По крайней мере, я так думаю.
– Рисовые поля… – Бруно напряг остатки своей социальной памяти в коробке «Энканто», – Сеньор Ромело, верно?
– Старик Ромело умер четыре года назад, – пояснила Луиза, проверяя надёжность арки, – И теперь поля принадлежат его сыну Аркадио. Он любитель задирать цену.
– Задирать цену?
Иса даже не сразу поняла, что реплика принадлежит её избраннику. В тёмно-карих глазах индуса появилась искра.
– А, ну всё, – воспользовавшись моментом, предсказатель вбил очередной гвоздь, – Он может писать завещание торгаша.
– Вы с ума сошли? – очень осторожно поинтересовался Паоло, косясь то на своего кумира, то на его лучшего друга.
– Доброй охоты, – не обратив внимания на боязнь мужа Луизы, проурчал Бруно, – Иса, иди с ним, Виджай всё решит.
Осознание происходящего дошло до Исабелы только после фразы сестры «Оформи эту арку и ступайте».
– Идея так себе, – заметила повелительница растений, беря ухажёра под руку. Тот чуть поумерил шаг:
– А, не переживай, дорогая. Мы, индусы, знатно торгуемся. Я даже достиг определённых успехов на этом поприще. Должно быть, потому, что живу небогато, но не суть.
– Небогато? Ты же чинишь вещи, – удивилась старшая дочь Джульетты.
– Да, но в современном мире очень много того, что используется один раз, – он усмехнулся, – Если бы не такие же бедные студенты, боюсь, я точно остался бы без денег. Они частенько просят починить сумки, туфли… Но это не так интересно.
– Я бы посмотрела, как ты работаешь, – ласково прильнула к его плечу Иса, и Виджай в который раз усомнился в том, что это действительно происходит с ним. А ещё и смеялся над фильмами своей Родины, где холостяки вроде него нежданно-негаданно находят своё счастье. Вот, получил. До сих пор кажется, что спит, или, того хуже, находится при смерти от солнечного удара. А ещё этот взгляд… Её взгляд, воспоминание о поцелуях…
– Иса, пожалуйста, мне неловко.
– Прости, прости, – она засмеялась, прищурившись, – Просто ты занятно хмуришься. Может, ты всё же не будешь бодаться с Аркадио?
– Не буду, если он не будет задирать цену на рис. Это дело принципа. Я и сам торгую, по крайней мере, тем, что чинят мои руки, но не выношу, если кто выделывается беспричинно. А тут ещё и твоей помощью не пренебрегают, но на цене это не отражается.
Исабела вздохнула:
– Аркадио настаивает, что эти деньги идут на содержание участка. Акведуки, прополку и прочее.
– Ха-ха он забавный. Может, он ещё и птицам платит, чтобы покупали себе арепы вместо того, чтобы клевать его рис? Я серьёзно, разве можно такое позволять?
– Ну… – отвела глаза девушка, – Девять лет назад меня чуть было не выдали за Мариано.
– Что?! – индус даже затормозил, – То есть… Бруно рассказывал мне что-то такое, но я полагал, это какие-то семейные байки, а не… Как?!
– Это я с виду бунтарка, – девушка перехватила собственное запястье, – А на самом деле…
Договорить Иса не успела, поскольку они с Виджаем вышли к рыночным лавкам. Мешки с рисом сложно было с чем-то спутать, и индус, не церемонясь, взял курс на невысокого мужчину с намечающимся брюшком, выдававшим вполне довольного жизнью человека.
– А, Мадригали. И их гости, – чуя наживу, сверкнул улыбкой Аркадио Ромело, – Особый случай, да? Жаль, рис у меня не бескон…
– Времени нет, говори цену, – прервал его Виджай, – А то мне ещё готовить.
– О, а сеньор дело говорит. Четыре с половиной тысячи песо.
– Это за сколько?
– За кило.
– Это грабёж.
– Мои обстоятельст…
– Да ещё и рис похож на форменное дерьмо. Его моль побила, или что?
Исабела впервые в жизни почувствовала, как у неё вытягивается лицо.
– За эту шелуху, – Виджай, не церемонясь, пропустил крупу сквозь пальцы, – Я бы дал две тысячи.
Лицо Аркадио приобрело пунцовый оттенок:
– Да мой рис…
– Не стоит своих денег. Скажите спасибо, что его вообще кто-то берёт. Ну вот же, – индус вытянул вперёд руку, – Семена сколоты.
– Но ведь…
– Четыре тысячи это цена для отборного риса. А не для этого… – Виджай сделал вид, что готовится сплюнуть, – Иса, думаю, нам это не нужно. Идём отыщем пшеницу, я приготовлю кускус.
– Две с половиной тысячи!
На лице повернувшегося было Виджая заиграла улыбка. Он чуть заметно подмигнул девушке, а затем снова обратил внимание на торговца:
– Я не ослышался? Две с половиной?
– Две с половиной, – Аркадио, казалось, сражался с инфактом.
– Да полно Вам, сбагрите кому-нибудь ещё. Мы обойдёмся.
– Две триста – крайняя цена.
– Две двести.
– Две двести пятьдесят.
– Идёт – пожал ему руку индус, – Мы возьмём всё. Надо только придумать, как это дотащить.
– Кажется, помощь не помешает, – раскатистый, лишь слегка смягчённый прожитыми годами бас доложил о появлении Лучиано Мартинеза.
========== Глава 41 ==========
Особо не спрашивая, принята от него помощь или нет, рыжий кузнец с лёгкостью взвалил на плечи мешок риса:
– Чего встали? Идёмте.
Это было настолько неожиданно, что Аркадио Ромело не с первого раза сообразил, почему Исабела настойчиво пихает ему в руки деньги.
– За рис.
– А… да, – торговец машинально сунул выручку в карман, против обыкновения не пересчитав её.
– Ловко ты его переспорил, – не думая о случайных прохожих, на приличной громкости проговорил Лучиано, хмыкнув в сторону Виджая, – Мелкий, а увёртливый. Уважаю.
– Должно быть, я польщён, но пока не понял до конца, – приподнял одну бровь индус, – Что тебе нужно?
– Это ведь церемония моей внучки, так что закончил работу загодя и тоже иду помогать. Как она там?
– Когда мы пошли на рынок, Руфа играла в догонялки с Умброй, – припомнила Иса, – Думаю, им было весело. Главное, что не нервничает.
– Ха! Мартинезы не нервничают! Кроме Паоло, он пошёл в мать… А вы что вдвоём ходите, стали парочкой?
– Ага, – не моргнув, тут же кивнул ему индус. Должно быть, Лучиано Мартинез рассчитывал на какой-то иной эффект, потому что пробормотал что-то вроде «Ну и хорошо».
– Мы сделали для Руфиты арки с вот такими цветами, – сложив ладони чашечкой, Исабела создала ноготок, – Решили, что ей понравится.
– Надо же, – кузнец взял цветок свободной рукой, – Яркие, словно угли в кузнице. Ей точно понравится, когда Руфа была поменьше, она просила меня дать ей огонёк с собой. Едва не разревелась, когда я сказал, что он потухнет и станет серым. Так и сидела: губы в ниточку, в глазах слёзы набухают… Пацан бы из неё вышел хоть куда. Я бы научил её ковать.
– Вообще-то она могла бы заниматься чем-то подобным, например, делать украшения, – заметил Виджай.
– Вот ещё, никому не нужная ерунда.
– Конечно. Я почти поверил, что ты бы не стал носить подарок, сделанный руками внучки.
– А вот не стал бы! – навис над ним кузнец.
– Да как скажешь, – даже не отодвинулся индус. Манера общения Лучиано, может, и была раздражающей, но как ребёнок улиц Виджай знал, что тот, кто желает врезать, не тратит время на пустую болтовню. Так что для скорняка кузнец оставался каким-то мускулистым подобием священной майны: орёт, оказывается там, где пахнет жареным, но действовать напрямую не хочет.
