Текст книги "Сросшиеся ветви (СИ)"

Автор книги: KaliWoo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

– Именно потому, что люблю. Это… не должно быть так.

Белые лепестки осыпались, пока Исабела снова садилась на скамейку. Она выглядела очень серьёзной. Чуть помешкав, Виджай снова сел рядом с ней.

– Не могу понять, расстроена я или восхищена, – наконец, негромко произнесла девушка, – Тебе ведь… ничто не мешало.

– Кроме принципов.

– Да, – тонкие пальцы принялись вычёсывать из волос оставшиеся лепестки.

– Завтра, – индус потёр лицо в попытке прийти в себя, – Рано вставать.

– Да, конечно… Спокойной ночи?

– Да, милая. Ты иди с парадного, а я окольными путями вернусь, чтобы нам не влетело.

Повелительница растений кивнула, но не успела встать: Рука Виджая легла на её плечо.

– Что такое?

– Обещание.

– Какое обещание?

Улыбнувшись, Виджай осторожно приподнял голову девушки, целуя нежную шею у самого свода челюсти. Вздох Исабелы превратился в нежный стон, но её избранник уже вскочил на ноги, обернувшись на выходе из беседки.

Повелительница растений улыбалась, и в её волосах снова проклюнулись бутоны ночного жасмина:

– Я надеюсь, ты сегодня не заснёшь.

– Мне кажется, я не буду спать месяц, – почесал голову индус.

– Отлично, так тебе и надо, подлец… Ви.

– А? – его лицо снова сунулось беседку.

– Я люблю тебя, – она повела рукой, окутав избранника ароматом, и Виджай понял, что на его волосах появился венок из ноготков.

– И я тебя, милая. До завтра.

Направляясь обратно в Каситу, индус чуть слышно напевал себе под нос. В коем веке собственное счастье в этом мире и в этой жизни перестало казаться ему чем-то эфемерным.

========== Глава 46 ==========

Вопреки практически игривой лёгкости в смене ролей Камило определённо не хватало изящества в одном: он не умел толково просыпаться

Парню бы и в голову не пришло, но с утра он более всего походил на амёбу, которая без особого энтузиазма кочует по чашке Петри в поисках счастья.

В зеркало можно было и не смотреться: волосы превратились в бесформенное облако, не имевшее понятия о том, что такое пробор, а лицо совершенно точно помялось от подушки. Доставшийся в наследство от папы нос тоже устраивал бой с самооценкой, по крайней мере, до тех пор, пока Камило не перепадал завтрак, и уровень сахара в крови не разрешал снова радоваться жизни.

Но сегодня был особенный день.

После вчерашнего подкола на крыше Камило принял решение добиваться сердца Ирен Жаккар во что бы то ни стало. Даже если в ход пойдет тяжелая артиллерия: игра в тайного Валентина. И начнётся она с сэндвича.

Лицедей уже успел выпытать рецепт любимого блюда Ирен у Эдны: этот сэндвич состоял из двух кусков слегка поджаренного хлеба, яичницы-глазуньи, сливочного сыра, слабосолёного лосося и авокадо. Хорошие новости состояли в том, что из пяти необходимых ингредиентов в распоряжении лицедея было три. Плохие – что отсутствовали самые нужные. Однако Камило всё же не унывал, предпочитая отдаться воле случая, как делал из раза в раз в самые трудные периоды жизни.

На часах значилась такая рань, что и произносить вслух страшно, но иначе сюрприз не приготовить, кухня-то всего одна. Перво-наперво Камило взялся за изучение запасов, особенно тех, что уцелели после вчерашнего пира. Спасибо что у Мадригалей появились две комнаты разом: гости увлеклись и не доели всё подчистую.

В руку уткнулся собачий нос.

– Держи, прорва, – сунув Уго слегка подрастерявший пышность бунуэлос, лицедей поставил перед собой тарелку, сложив на неё два ломтя хлеба. Так, вроде козий сыр хорошо заменит сливочный. Есть солонина. А яйцо в конце жарить? Чтобы было горячим. Наверное, так оно и есть, но сначала в миску разбить, а потом…

– Дядя Камило, что ты делаешь? – раздался негромкий голосок. Умбра.

– А, привет, солнышко, – обернулся к девочке лицедей, – Что такое, не спится?

– Пить захотелось, – она потёрла глаза, позёвывая.

– Сейчас налью, вот… Держишь? – Камило проконтролировал кружку, и, убедившись, что всё в порядке, снова обернулся на тарелку.

– Это сэндвич? – девочка пила медленно, потому успела разглядеть ломти хлеба.

– Да, для тёти Ирен, только это секрет.

Маленькая повелительница теней сонно улыбнулась:

– Её любимый? С лососем?

– Он самый, только у меня лосося нет.

– А, – она задумалась, – У нас в холодильнике точно есть.

– И не сомневался, – лицедей снова сосредоточился на припасах, – Так, вроде ветчина была довольно вкусной, отрежу её, пожалуй. Или всё же кровяную колбасу?

– Я сейчас вернусь, подожди, – пробормотала Умбра, исчезая из кухни.

– Ладно, – отодвинув пустой стакан подальше от края, Камило взялся за художественную нарезку сыра, который крошился, не желая соответствовать стандартам доселе невиданной в этих краях высокой кухни.

– Вот, положи побольше, – Умбра что-то пристроила на краю рабочей поверхности, – А я ещё посплю.

– Да-да, золотко, конечно, сладких снов, – обернувшись на удаляющиеся шлепки босых ног, Камило не сразу посмотрел на то, что оказалось перед ним. Только потом увидел. Не понял, что это. Взял в руки.

Окутывая пальцы лицедея приятным холодком, перед его взором красовалась упакованное в пластик филе лосося.

– Умбрита! – громким шёпотом, дабы не перебудить весь дом, позвал ребёнка обратно Камило.

– Сыр тоже принести? – вопросил сонный голосок.

– Котёнок, – стараясь не напугать девочку, старший сын Пеппы сел перед ней на корточки, – Где ты это взяла?

– В холодильнике.

– Милая, – лицедей замешкался, – В вашем холодильнике?

– Да, конечно, – она снова зевнула.

– Дело в том, что… Картахена и Энканто очень, очень и очень далеко друг от друга, и я хочу узнать…

Судя по широко распахнувшимся глазам, Умбра наконец осознала, в чём дело. Посмотрела на дядю. На упаковку лосося. И приняла единственно верное решение:

– Мам! Пап!!

***

Бруно и Мирабель отреагировали на голос дочери одновременно, дёрнув головами и даже не сразу открыв глаза.

– Я покормлю и уложу, – не поняв, что с тех пор прошло достаточно времени, пробормотал предсказатель. Затем огляделся, и, осознав, где ночевал, забрал со спинки стула любимое пончо.

– Она же у стены спала, как выскользнула? – только и могла изумиться Мирабель, вставая следом, – Что могло произойти в такую рань?.. О, нет, только не волнуйся, mi za. Всё в порядке, это не тот крик, который ближе к катастрофе, без паники!

Всё ещё недоумевая, родители спустились вниз, чтобы застать картину маслом: Камило, без лишних комментариев державшего пачку слабосоленого лосося на вытянутой руке.

– Комната, – только и могла сказать в своё оправдание Умбра, – Я даже не поняла, как… Я не хотела!

– Всё хорошо, милая, у тёти Ирен на завтрак будет любимый сэндвич, разве не здорово? – Мирабель ловко взяла девочку на руки, – Кам-Кам, продолжай готовить, мы тут сами разберёмся, хорошо?

– А…

– Всё нормально, правда. Ступай и не забудь выжать апельсиновый сок, Ирен его обожает, – подмигнул племяннику Бруно, а затем повернулся к дочери, – Ну что, mi preciosa, поиграем в разведчиков?

Зона для разведки встретила их прежним беспросветным мраком.

– Вчера Тенюша показала мне белые пятнышки, но я не успела разглядеть их поближе, – пояснила Умбра, – Они показались мне знакомыми.

– Помнишь случай на море? – спросил жену предсказатель, – Когда она вынырнула из другой тени. Я сначала не заметил, но это заняло меньше времени, чем если бы Умбра просто добежала.

Мирабель задумчиво кивнула, гладя дочь по голове:

– Так, моя звёздочка. Сейчас мы с тобой туда пойдём. Ну вот только есть одна загвоздка: я не вижу в твоей комнате совершенно ничего.

– Попроси Тенюшу накрыть твои глаза, – чуть поразмыслив, ответила маленькая повелительница теней, – Как очки.

– Что ж, – Мирабель помялась, но всё же похлопала кончиками пальцев по плечу, – Подруга, сможешь такое провернуть?

Высунувшаяся из-за волос Вишнёвая тень помедлила, но затем вытянула передние лапы, касаясь лица хозяйки. Бруно заметил, что глаза жены поменяли цвет и стали более тёмными.

– Ух ты как красиво! – Мирабель сказала это громче обычного и осеклась, – То есть… Это невероятно, милая.

– Получилось? Ты видишь? – радости Умбры просто не было предела.

– Да, котёнок. Ну что, вперёд? Давай лапку.

Дочка кивнула ей, и Мирабель шагнула в царство теней, текущее, словно мазут, но при этом не столь устрашающее, как могло показаться на первый взгляд.

После появления в её жизни Вишнёвой тени Мирабель смело выписалась из числа людей робкого десятка, а жизнь с муиска позволила обрести над тварью какой-никакой, но контроль. Теперь же они с призрачной тайрой взирали на нечто, чья красота была доступна лишь избранным, и младшая дочь Джульетты, как ни странно, тоже ощущала своё родство с этим пространством ночи.

«Есть многие, кому нужна тень, а не свет».

Ваша правда, сеньор Юнг.

То, что видела Мирабель, напоминало текучую долину, и где-то далеко действительно виднелись просветы, будто дырочки в бархате. В такие моменты жалеешь, что вовремя не поменяла стёкла на очках. Погодите…

– Звёздочка, судя по лицу Камило, вернулась ты очень быстро. Как ты успела добежать?

– А, – девочка задумалась, – Не знаю.

Обладательница тёмного дара огляделась:

– Раз тут всё такое движущееся, может, ты можешь попросить подвинуться и те пятна вдалеке?

– А как?

– Даже не знаю. Наверное, как мы учили тебя с папой.

– Тогда надо сказать «пожалуйста», – решила девочка, глядя вперёд, – Уважаемые пятна, подвиньтесь пожалуйста к нам. Нам очень надо.

По пространству прошла еле заметная волна. Комната настраивалась согласно пожеланиям собственный хозяйки. Пятна поблёкли, а затем появились прямо над их головами.

– Скажи, на что похоже, – дёрнула мать за рубашку Умбра. Мирабель согласно пригляделась повнимательнее. До этого момента такой ракурс ей не встречался, но если бы потолок на кухне Эдны был прозрачным…

– Это твоя комната в Картахене. А вот это, – молодая женщина обвела прямоугольной силуэт указательным пальцем, – Твоя кровать. И ты… просто…

– Я знаю, что нельзя быть одной дома, но я спросонок. Прости, мамуль.

Мирабель волевым усилием запретила себе думать о том, что было, если бы её дочь получила билет в один конец и не смогла вернуться обратно в Энканто тем же путём. Пятилетний ребёнок в запертом доме за десятки километров от родителей. Даже вода перекрыта. Хорошо бы Бруно не загнался по этому поводу, он же себя до ручки доведёт!

– Если мы… – обладательница тёмного дара потёрла лоб, лихорадочно соображая, –Выйдем вместе, через эту тень…

– Да, получится, – в голосе Умбры не прозвучало ни нотки сомнения.

– А мы вернёмся обратно тем же путём?

– Не знаю, как сказать, но… – девочка поводила руками, – Мои комнаты как половинки авокадо.

– Умбрита, ты знаешь, что случится, если мы не вернёмся? Это очень серьёзный вопрос, пожалуйста, подумай, золотко, – попросила Мирабель, садясь перед дочерью на корточки.

– Папа будет рыдать, – сдвинув брови, изрекла маленькая повелительница теней, – Долго. Дня три. И все расстроятся.

– Именно. Поэтому ты можешь обещать мне, что мы без проблем вернёмся?

Девочка очень серьёзно кивнула.

– Тогда сделаем это, – Мирабель выпрямилась, и Умбра, поводив ладошкой, поманила прямоугольник поближе.

Перфторуглерод. Именно это название внезапно всплыло в голове обладательницы тёмного дара, когда та, держа дочь за руку, проходила через пятно света. Дыхание перехватило, казалось, в лёгкие поступает вода, оказавшаяся чем-то, чем можно дышать.

Наверное, что-то подобное испытывает младенец, оказываясь снаружи. Раз – и его привычный маленький мир подменяют большим, непонятным. Как только Умбра через это проходит? У её матери даже внутренности сжались, как при прыжке с тарзанки!

Не дышать, зажмуриться, спрятаться, сбежать, и…

Переход из среды в среду оказался лёгким, будто не было никакого барьера, и нос Мирабель уловил привычные запахи Картахены, доносившиеся из-за открытых на микропроветривание окон.

– Давай, мама, – вылезшая на твёрдую поверхность Умбра подала ей руку, – Мы дома.

– Мы дома, – шокировано подтвердила Мирабель, становясь на нагретый солнцем ламинат, – Madre de Dios, дома. В Картахене. И в Энканто, – она расплылась в широкой улыбке, слегка тряся хихикающую дочь за плечи, – В двух местах одновременно!

========== Глава 47 ==========

Виджаю снился пластиковый пакет, один из тех качественных, что выдерживают большой груз. Он шуршал. Снова и снова, будто пакет неспешно разворачивали. Когда индус открыл глаза, шурш никуда не делся, поскольку в считанных сантиметрах от его лица медленно раскрывался банановый лист.

– Прости, я не хотела тебя напугать, но, должно быть, всё же напугала, – расстроилась Иса, заметив, как скорняк дёрнулся.

– Да ничего, – Виджай потёр лицо, приподнимаясь на локте и моргая, – Что ты тут делаешь?

– К тебе пришла, – она мило улыбнулась, и индус на автомате обернулся на кровать Камило:

– А где ваш выпендрёжник?

Исабела хихикнула. Была непохоже, чтобы Виджай и её кузен поладили. До ссор, конечно, дело не доходило, но было заметно, что они держат дистанцию.

– Я так поняла, что он что-то кулинарит. Застала его на кухне. Точнее, слышала бормотание по дороге сюда. Кажется, у Кам-Кама планы на вашу француженку.

– Пусть забирает, – великодушно разрешил Виджай и только сейчас понял, что они с Исой остались в комнате одни.

Как оно всегда и бывает, мозг подкинул нарезку лучших моментов из того, что произошло ночью в беседке. Словно прочитав его мысли, девушка покраснела, перехватив взгляд индуса:

– Вчера я… Меня немного занесло. Точнее, очень занесло. Это было… недостойно.

– Я и сам хорош, прости.

– Вот ты-то как раз молодец, а я… Что сказала бы бабушка? – сокрушённо покачала головой старшая дочь Джульетты.

– Мать Бруно, конечно, производит впечатление строгой женщины, но ведь она тоже когда-то была влюблена. Не будь так строга к себе, незачем терзаться, – Виджай потянул руки, и повелительница растений с нежностью обняла его за шею:

– Ты прав… Так вот! Я пришла сюда не только для того, чтобы пожелать доброго утра!

– О, так я получу поцелуй?

– Подлец, – Иса быстро накрыла его губы своими, – Что ты там вчера говорил? Месяц спать не будешь? Насилу разбудила!

– Зато мне снилась ты, – Виджай с готовностью включился в эту незамысловатую игру, целуя девушку в ответ, – Так что ты задумала?

– А, конечно, – Исабела кашлянула, прочищая горло, – Вчера Умбра тоже получила дверь, и все были рады, да, но как таковой праздник был посвящён Руфите. Возвращение дяди Бруно и моей сестры мы тоже толком не отметили, какая-то маленькая румба в кругу семьи… Ты слушаешь?

– Да, и внимательно, – Виджай отбивался от мысли, что хотел бы слушать рассказы девушки, пока та лежала бы на его груди. Однажды нарисовавшись, проклятая картинка отказывалась выходить из головы.

– Я уже не говорю про кольца, которыми они вчера обменялись, но это отдельная тема… Ну так вот: я хочу устроить особую ночную румбу-сюрприз! – интригующе зашептала Исабела, наклоняясь ближе, – С особыми гостями!

– С нами?

– И не только: я бы хотела пригласить индейцев, с которыми Мирабель и дядя Бруно жили после того, как ушли из Энканто.

От такого поворота фантазия Виджая согласилась отодвинуться на второй план:

– Племя Чукуя?

– Да-да, именно их! – Исабела негромко хлопнула в ладоши, – Я думаю, выйдет прекрасный праздник! Да и потом: эти муиска наши соседи, а мы за столько лет так с ними и не познакомились. Сейчас самое время наверстать упущенное… Так ты в деле или нет?

– Всё, что пожелает моя госпожа, – шутливо склонил перед ней голову индус.

– Да ну тебя совсем! – Исабела игриво пихнула его плечо, поднимаясь с пола. Прислушалась.

– Что такое? – заметив её настороженность, нахмурился скорняк.

– В галерее что-то происходит. Нужно проверить.

– Погоди, только влезу в штаны и рубашку… Иса!

– Что? Я жду, – убедившись, что он смутился от пристального взгляда, более чем довольная собой повелительница растений повернулась к выходу из комнаты.

– Демоница, – с усмешкой покачал головой Виджай, однако их игривое настроение разбилось об немую сцену: остальные Мадригали были заняты созерцанием чернильного прохода в царство теней.

– Этого не может быть, – качала головой абуэла. Услышав шаги, глава семейства обернулась к новоприбывшим и прищурилась, будто отыскивая следы чего-то предосудительного.

Иса замерла. После истории с Долорес, о которой в итоге всё равно узнал весь дом, Луизе и Исабеле прилетела поистине гигантская волна порицаний и предупреждений. Удивительно, что Паоло смог с достоинством выдержать этот цунами благочестия. Впрочем, вполне может быть, что секрет выживания крылся в элементарной робости. Если Виджая будет ожидать то же самое, то, пожалуй, самое время поинтересоваться у Мирабель, кого муиска принимают к себе и на каких основаниях.

Осмотр наметившейся парочки прервал торжественный выход Мирабель и Умбры.

– Ого, сколько вас, – обладательница тёмного дара буквально сияла, – Вы просто не поверите, что там!

– А, вот и очевидцы. Можно я уже съем вещдок? – попросила Ирен. В её руках красовалась тарелка с сэндвичем, немного кривоватым, но всё же аппетитным.

– Что мы пропустили? – решил не медлить с уточнением Виджай.

– Комната Умбриты ведёт прямиком в её комнату в Картахене, – пояснила собравшимся Мирабель.

– В мой дом? – всплеснула руками Эдна, – Там всё хорошо, надеюсь?

– Полный порядок, не волнуйся, – успокоила её Умбра, – Я проверила окошки, шторки на месте, из кранов не капает.

– Моя ты умница, хозяюшка, – чуть растерянно, но всё же похвалила ребёнка афроамериканка.

– Смотрите! Узор на двери, – замахал рукой Агустин, – Проявляется!

Едва комната была захлопнута, красноватые отблески насытили древесину, вычерчивая образ Умбры. Казалось, она замерла в диковинном танцевальном па, с отставленными в сторону левой ногой и поднятой вверх до локтя правой рукой. Примерно на уровне талии рисунок делился, и внизу выглядел темнее, менее явным. Проводник между тенями и физическим миром.

– А это что такое? – Джульетта показала на символы, где должно было быть имя, –Это на муиска?

– Нет, это… – Бруно присмотрелся повнимательнее, – Это её имя, только… Дорогая, ты точно знаешь, как это называется.

– Амбиграмма, – щёлкнула пальцами Мирабель, – Обычное написание и зеркальное, соединённые в одно.

От изучения нового термина Мадригалей отвлёк скрип в столовой.

– Я гляну, – вызвался Антонио, сбегая вниз.

– Что там? – не выдержала Пеппа, решив, что сын уже добежал до пункта назначения.

– Нам больше не надо думать о художнике, – долетел ответ, – Семейное древо теперь выглядит иначе. Появились Руфита и Умбра. И сросшиеся ветви.

– Это было в предсказании, но я не сразу понял, о чём речь, – кивнул сам себе Бруно. Ещё в видении было нечто, поделённое на равные части, здесь же граница была немного по диагонали, так что сбылось не всё. Это и пугало и будоражило, совсем как в старые добрые времена.

– Все такие серьёзные, дай хоть я порадую: можно сгонять в магазин и принести ещё еды, – решила то ли шуткануть, то ли обозначить планы на будущее Ирен, – Мелкая, что скажешь? Будем спасать продукты с полок, где им холодно и одиноко?

Умбра загорелась энтузиазмом, но ответить не успела.

– Все вниз, завтракать, и без разговоров.

Голос принадлежала Алме, и, надо сказать, Мирабель в коем веке была частично согласна с позицией бабушки. Оставалось непонятным, как функционирует комната и кого в итоге пропускает, но главная загвоздка состояла всё же не в этом. А в том, что Алма Мадригаль была согласна мириться с чудесами внешнего мира только в весьма умеренных дозах.

***

Завтрак проходил в том самом напряжённом молчании, когда всех, кого можно, прямо-таки распирает от интриги, но никто не хочет говорить первым, дабы не нарваться на фирменный осуждающий взгляд бабушки.

– Интересно, как там Мария и Хулио, – словно невзначай произнесла Эдна.

– Кто это? – поддержала разговор Джульетта.

– А. Это персонажи теленовеллы «Сердца города». Любимый сериал Бруно.

Предсказатель кашлянул:

– Подумаешь, у каждого свои тараканы.

– Да никто не осуждает, ты чего, – боднула его лбом в предплечье Мирабель.

– Эта… теленовелла как книга? – встряла Пеппа.

– Да, как книга и театральная постановка одновременно, – охотно принялся пояснять её брат, – Показывают по одной серии за вечер, хотя бывают и марафоны.

– В такие дни мой муж берёт отгул, – шепнула Мирабель, хихикнув.

– Mi locura! – залился краской младший из тройни Мадригаль.

– Прости, не удержалась.

– И о чём там говорится? – вдруг решила поддержать беседу Алма. Видимо посыл показался ей достаточно безопасным, пока никто не затрагивает тему двери.

– Это история молодой девушки Марии, которая уехала из глубинки в город, чтобы выучиться и получить хорошую работу, – поняв, что над ним не смеются, начал рассказывать Бруно, – Там она встречает парня, с которым была знакома много лет назад, пока его семья не переехала. Вот только мать Хулио прослыла местной сумасшедшей, и Марии не разрешали общаться с мальчишкой, думая, что он станет таким же и навертит дел.

Стол замер, слушая предсказателя.

– Ну вот они встречаются и бах! – любовь с первого взгляда, – решила поддержать разговор Ирен.

– Вот уж нет уж! Не так быстро, – зашикал на неё Бруно, – А как же сцена, где он скептически относится к новой практикантке? Там тщательно выверенная любовная линия, а не вот это вот «бах» с первого взгляда!

– Ой, простите великодушно, с первого взгляда ведь не бывает, что это я, – француженка покосилась на Виджая и Исабелу. Те тут же опустили глаза на тарелки, внутренне костеря её на чём свет стоит.

– Долгое время красавчик в деловом костюме казался Марии холодным и неприступным, если не сказать, загадочным, – нагнетая атмосферу, продолжил Бруно, – Один, без семьи, неизвестно, как проводит время, и…

– Оказалось, что Хулио всё это время заботился о своей психически больной матери, и здесь мы видим некоторую реминисценцию к роману Шарлотты Бронте… – Мирабель осеклась, встретив угрюмый взгляд мужа, – То есть нет, мне показалось. Рассказывай дальше, дорогой.

– И Хулио, – с нажимом произнёс предсказатель, – Не мог вот так взять и доверить свою мрачную тайну первому встречному, пусть это и была хорошенькая девушка.

– У них уже был с… Ай! – Ирен дёрнулась от того, что Камило наступил ей на ногу:

– Дай дослушать, очень интересно!

– Ладно, ладно, – хмыкнула француженка, скрещивая руки на груди.

– Завоевав доверие и узнав его грустную историю, Мария решила помочь с поисками специалиста, которые мог бы вылечить мать её возлюбленного. Пока они искали, поняли, что чувства взаимны, – не смог сдержать улыбки Бруно.

– Если опустить ещё несколько линий, мы остановились на моменте, где Мария решает познакомить его с семьёй, не подозревая, что это тот же самый мальчик из бесноватых, живших по соседству, – снова встряла Мирабель, – Думаю, за те четыре серии точно что-то произошло.

– Увы, погадать насчёт сюжета я не успел, – развёл руками Бруно.

– Как же так? – внезапно всплеснула руками Исабела, – На самом интересном!

– В этом и суть теленовелл, – улыбнулся ей Виджай.

– Как вы только с ума не сходите? – покачала головой повелительница растений, – А нет возможности как-то узнать, что там было?

– Интернет, – Ирен покачала разряженным телефоном, – Но не здесь.

– Или… – Мирабель покосилась на дочь, – Мы можем попробовать чей-то фокус с дарами.

Личико ребёнка посерьёзнело:

– С папой?

– Да, mi preciosa, – неохотно, но всё же поддержал идею Бруно, – Мы не будем торопиться, на этот раз обойдёмся без круга гадания. Просто возьмёмся за руки, прямо здесь. Согласна?

– Это как… мы играем в суммы? – с сомнением проговорила девочка.

– Да, чисто из интереса. Четыре серии. Попробуем? Мамита, ты не против?

– Если у Умбриты дар, наш долг помочь его развить, – кивнула абуэла, – Начинайте.

– Ладно, – предсказатель сделал глубокий вдох, – Только пожалуйста, я не всегда помню, что несу на экспресс-гаданиях, запомните кто-нибудь, хорошо?

Родные и друзья заверили его, что ничего не упустят, и Бруно воззвал к своему дару.

Когда в руку младшего из тройни Мадригаль легла лапка дочери, свет в глазах потускнел, и в пальцах ног, как и в прошлый раз, поселилось тепло. Упадка сил не ощущалось, наоборот, словно даже дышалось легче. Предсказатель улавливал сверкающие перед глазами картинки, но его сознание не цеплялось ни за что конкретное. Тело докладывало, что как-то меняется положение, вроде руки, и…

– Папа, ты в порядке? – Умбра трясла его запястье. Предсказатель проморгался:

– Да… Всё хорошо, милая, а…

Бряк! От шевеления его правой руки выпала ручка. Ручка? В правой?..

– Насилу успели подсунуть, – Мирабель продемонстрировала ему блокнот, – Хорошо, Ирен поняла, что ты делаешь.

– Типа интуитивного письма, – довольно прищурилась француженка, – В ужастике видела.

– Это как… табличка, – Бруно с удивлением принял от жены скрепленные гребнем листы бумаги.

– В принципе, да, а ещё ты не открывал ручку от бумаги, и не опускал на лист глаза, – добавила Пеппа.

Предсказатель внимательно разглядел рисунок:

– Это же персонажи. Фигурки. Кажется, Мария… заступается за своего избранника перед родителями. У нас получилось, mi preciosa!

– Ага! – довольно сверкнула зубками девочка, – А раз так, можно теперь сделать мороженое?

– Мороженое? – недоумённо приподнял брови предсказатель.

– С моими сферами, – Руфа создала одну, аккуратно пристраивая её на столе, – Умбра делает их холодными.

– А мороженое это что? – на всякий случай уточнила Джульетта.

– Это вкусняшка, – со знающим видом заявила Умбра, – Мама знает хороший рецепт. Но для мороженого нужен холодильник.

– Можно съесть и так, если не замёрзнет, – быстро шепнула матери мира Мирабель.

– Что ж, раз такое дело, – целительница встала из-за стола, – Предлагаю попробовать что-то, чего в Энканто ещё не ели!

========== Глава 48 ==========

– Я надеюсь, что это не займёт много времени, – заметила заглянувшая на кухню Алма.

– Почти закончили, – весело откликнулась, Мирабель, оттиравшая мордашку дочери и племянницы от сливок. Дегустация остатков с лопаточек шла полным ходом, и перепачканные нос и щёки были обычным делом.

– Сеньора Мадригаль, я нашёл, – Виджай вернулся с ответственного задания по поиску чего-то на роль формочек, – Подойдёт?

– Да, ты как раз вовремя, – кивнула ему целительница, ещё раз тщательно перемешивая густую массу с соблазнительным сладким ароматом.

– Трещотки, сколотил на скорую руку, так что не обессудьте, – Мариано внёс на кухню два ящика с общей крышкой.

– Вау, скоро будет холодильник! – Руфа произнесла последнее слово по слогам, –Сначала на дно, да?

– Да, солнышко, потом я поставлю внутрь второй ящик, и можно будет положить сферы и в промежутки между стенками, – пояснил столяр, – А вы пока делайте свою крутую магию.

В дверях словно по сигналу появился Бруно:

– Мариано, если всё получится, думаю, у тебя будут заказы со всего Энканто.

– Я совершенно не против, милое дело, – отозвался муж Долорес, разглядывая вышедшую из-под его рук конструкцию.

– Наше мороженое всё равно самое вкусное, – без обиняков заявила Руфа, – Мы тщательно попробовали его на всех этапах!

– В холодильнике можно хранить множество других вкусных вещей, – объяснила девочке Мирабель, оторвавшись от мытья посуды, – И они не будут портиться. По крайней мере, не так быстро как обычно… Девочки, медленно и без спешки.

– Да-да, – дети устроились прямо посреди кухни, и остальные Мадригали некоторое время смотрели, как золотистые сферы становятся голубыми и покрываются инеем. Мирабель заметила, что во время «поворота» дара чёрный глаз и её дочери столь же неподвижен, как и при чтении теней. Ещё, казалось, маленькая повелительница теней пытается выровнять дыхание в соответствии с ритмом Руфы. Надо сказать, дело пошло очень быстро, как только девочки синхронизировали движения. Дело было в возрасте или дружбе – непонятно, но импровизированный ледник очень скоро наполнился шарами.

– Аж лицо пощипывает! – восхитился Мариано, заглянув внутрь. Стенки ящика поменьше покрылись изморозью, – Только поставьте сверху что-нибудь тяжёлое, чтобы…

– Чтобы дядя Камило не съел? – хихикнула Руфа.

– Не, от дяди Камило не поможет, – столяр прикрыл улыбку плечом, – Чтобы холод не выходил.

– От дяди Камило поможет только сейф, – подхватил шутку Бруно.

– Я всё слышал! – донеслось откуда-то сверху.

– Ну вот и всё, – Джульетта разместила лакомство внутри и закрыла оба ящика, – Сколько нужно ждать?

– Думаю, к ужину будет готово, – потёрла подбородок Мирабель.

– Как до-о-о-о-олго, – негодующе протянула Руфа.

– Mi vida, ты ни о чём не забыла? – окликнула рыженькую Мадригаль Алма.

– Нет, конечно, – шустро облизав пальцы, девочка едва не вытянулась по струнке, – Я готова!

– Тогда беги… Виджай, мне показалось, или тебя вчера обеспечили работой?

Мирабель недоумённо покосилась сначала на индуса, а потом на мужа.

– А, Вы слышали? – сверкнул улыбкой скорняк, – На празднике один из соседей попросил починить упряжь, вожжи размахрились.

– У меня остались инструменты мужа, он шил и скорнячил, –довольно вежливо оповестили гостя абуэла, – Увы, я не разбираюсь, что из этого необходимо, но думаю, пригодится.

– Кое-какой инструмент у меня всегда с собой, поскольку людям часто требуется что-то подлатать, но если Вы при необходимости одолжите мне что-то из запасов, буду глубоко признателен.

– Видно настоящего рабочего человека, – сделала вывод Алма.

– Кажется, кто-то готов подвинуть Феликса с места любимчика, – не держался Бруно.

– Посмотрите только, какой дерзкий, – подойдя ближе, абуэла взъерошила сыну волосы, – У тебя стало больше чёрных прядей. Если ты ещё помолодеешь, не ровен час, мне придётся снова ставить тебя в угол.

– Всё такая же строгая мамита, – предсказатель прищурился, и оба вдруг залились весёлым смехом.

– Ладно, я пойду с Руфой, а вы, балбесы, найдите себе какое-нибудь занятие, – наконец махнула рукой Алма.

– Поможешь собрать стропила после праздника? – попросил Мариано, – А после я собирался в мастерскую.

– Нет проблем, – отозвался Бруно. В глазах столяра значилось «Адриан». Скорее всего, они с Долорес хотели поднять тему усыновления, но вчера из-за истории с дверями ничего не вышло. Обещал помочь – пора выполнять.

– Тогда я за инструментом, – решил Виджай, кивнув в сторону лестницы.

– А мы приберёмся и непременно найдём себе занятие, – пообещала матери Джульетта, – Но вообще я хотела попросить Ису вырастить для меня побольше привезённых Виджаем растений, чтобы я смогла засушить их и изучить целебные свойства.

– Хорошо, – кажется, абуэлу более чем устроило выбранное дочерью занятие, особенно при наличии там Исабелы.