Текст книги "Сросшиеся ветви (СИ)"
Автор книги: KaliWoo
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)
– Пап, ты прекрасно знаешь, что объяснять Алите что-либо совершенно бессмысленно, – остановил его Камило, – Она пришла только потрепать нервы и повыпендриваться перед подружками. Я не прав? – на этот раз реплика была обращена к девушке. Та с намёком улыбнулась:
– А ты успел хорошо меня изучить, пока не получил отворот поворот. Но таким серьёзным я тебя всё же не видела. Или не понравилось то, что задела твою подружку?
– Ещё немного – и я скончаюсь от умиления, – не церемонясь, француженка загребла лицо Алиты в ладони, – Гляньте на неё. Блюстительница морали и нравственности. Дерзкая булка. На всех наезжает – а сама ничего не предлагает. Да не ссы, давай нормально познакомимся, всё обсудим. Сейчас ты работу стопоришь, а вот если реально есть, что сказать, будь добра, кошечка, набросай список и приходи на речку, мы сегодня всем грешным составом пойдём купаться. И подружек возьми, а то, боюсь, одна не осмелишься, им купальники тоже найдём.
– У… убери от меня свои мерзкие лапы! – хлопнув её по пальцам, вырвалась Алита, – На речку? К вам? Разве что засвидетельствовать очередной позор!
– А может, тебе и самой бы хотелось поучаствовать, но ты злишься, что это противоречит твоим принципам? – с невинным видом приопустила веки Мирабель.
– Кто бы говорил, – огрызнулась Алита, но было заметно, что её напрягает присутствие Вишнёвой тени. На открытое наступление она так и не решилась.
– Хорошо, что я всегда беру несколько вещей с запасом, – оценив габариты новой знакомой, Ирен как ни в чём не бывало вернулась к закройщицам.
– Лихо же ты её, – когда скандалистка, пытаясь не потерять остатки собственного достоинства, всё же покинула лавку, шепнул француженке Камило.
– Да легко. Ты, конечно, тоже молодец, что на такую позарился, но я могу понять, в маленьких стервах есть нечто эдакое, – пихнула его плечом Ирен, – Не вздумай оправдываться. Известное дело, любовь слепа. Надеюсь, она всё же придёт на речку, и мы торжественно перекрестим её в свою веру.
– Ничего, если мы распорем тут, чтобы снять мерки? – спросила подругу вернувшаяся к работе Мирабель, показав на одну из вещей, – Мы соединим обратно, ты даже не заметишь.
– Ни в чём себе не отказывайте, – великодушно разрешила Ирен, хотя у неё самой на душе скреблись кошки, совершенно не похожие на тихого и спокойного Нубе.
Дело было вовсе не в Алите – таких выскочек француженка повидала довольно много, будучи сызмальства причислена к категории «деньги достались ни за что». Проблема заключалась в паранойе на счёт так и не найденного «жучка». Ирен понимала, что не покидала Колумбию, как они и договорились, но отца всё же могло насторожить минимум три вещи: отключенный телефон, не обновляющийся профиль в социальных сетях, и то, что согласно данным, её местоположение, если таковое вообще передавалось, значилось где-то посреди джунглей и гор.
А вот до какой степени это могло насторожить Эжена Жаккара было самым большим вопросом из всех.
***
Смех и боевитые повизгивания наряду с успокаивающим баритоном Бруно доложили Джульетте о том, что в Каситу вернулись младшие члены семьи. А ещё о том, что не худо бы сменить брата на роли няньки. Если Мирабель всё же готовит ему очередной сюрприз под старость лет, предсказателю не помешает отдохнуть на перспективу.
Вот такой дом целительнице нравился: хохот детей, весёлые разговоры и всё, что с этим связано. Именно поэтому, пока девочки постигали азы ювелирного дела, Джульетта подготовила для них сюрприз: загнала в холодильник ещё одну партию мороженого. Но что же они так долго?
– Сеньориты сменяют одежду, упарились бегать, – словно зная, что этот вопрос будет задан, пояснил сестре зашедший на кухню Бруно.
– А ты как? – улыбнулась ему Джульетта.
– Я? Счастливый папа, знать бы только, что значит это твой коварный прищур.
– Прищур? – целительница повела плечом, возвращаясь к заготовкам обеда, – Да я о своём, не обращай внимания. Как прошло мероприятие у Ребекки?
– Руфа вроде загорелась, ещё покажет свою подвеску. Моя поучаствовала из приличия.
– А это что? – заметив, что брат прижимает руку к боку, поинтересовалась целительница, – Где-то ударился?
– Нет, это… Вот, – Бруно протянул ей табличку.
– Ты гадал? Зачем? Кто это? – не узнав изображённую женщину, чуть склонила голову набок старшая дочь Алмы.
– Хотелось бы знать, – развёл руками предсказатель, – Это был вроде как эксперимент с подачи Ребекки. Я спросил, что ждёт Мадригалей в будущем, и заглянул так далеко, как смог. Использовал её пыль, даже не видел, что за события вертелись на куполе. Лучиано пришлось помочь мне встать, ноги были как не мои.
– Ну ничего ж себе новости. И появилась женщина с годовалым ребёнком? – Джульетта повертела табличку, разглядывая её внимательнее.
– Годовалым? Ты уверена? – подвинув сестру, Бруно и сам пригляделся к гаданию. Эту деталь он не заметил, сосредоточившись на чертах лица и странном костюме центральной фигуры. Ребёнок был обёрнут во что-то вроде пелёнки или полотенца, но факт был налицо.
– Уверена, хоть и не знаю, он это или она, но ребёнок довольно крупный. И взгляни на голову, вон какие волосы густые. Хорошо держит спинку, и взгляд осмысленный.
– Не понимаю. Зачем тогда малыш в пелёнках? Купала она его, что ли? – Бруно усмехнулся, но лицо незнакомки не говорило о веселье. Выражение её лица было довольно непроницаемым, но похожим на таковое у человека, который успел повидать трудностей в жизни.
– Я уж не говорю про это, – Джульетта указала на метку в виде буквы Y, – Ох, братец. Очередное непонятное гадание.
– Я старался. Скажи, а… Как она тебе?
– Кто?
– Она, – Бруно осторожно коснулся плеча взрослой фигуры, – У меня некое… родственное чувство к этой женщине. Она не похожа на Мадригалей, но я словно ощущаю… А, не бери в голову.
– Нет, погоди, – Джульетта согласно посмотрела на табличку ещё раз, – Хм, если подумать…
– Бабушка Джу, Парс нашкодил, – прервала взрослые разговоры Руфа, заглянув на кухню.
– И вовсе не нашкодил, котики так ищут себе пару, – идя за ней, настаивала на своём Умбра.
– Загадка? Кажется, это дело для детективов Энканто, – понизив голос на пару тонов, предсказатель прикрыл нос куском пончо.
– Дело раскрыто, детектив Бруно, – заслышав это заявление, отозвался уже прибывший на место происшествия Антонио. Джульетте и её брату тоже не пришлось долго гадать над тем, что произошло: уголок парапета галереи был помечен мочой со стойким кошачьим «парфюмом».
– Он не удержался. Я отправил его погулять, – оценив масштаб катастрофы, Антонио бросил тоскливый взгляд в сторону ванной. Метку нужно было стереть, и как можно быстрее.
– А я говорила, что не нашкодил, – скрестила руки на груди Умбра, – Просто хочет подружку найти.
– Ну и ладно, пусть, – без особого энтузиазма капитулировала Руфа, но её надутость продержалась недолго, – О! Знаю!
– Что? Что? – загорелась следом маленькая повелительница теней.
– А вот не скажу.
– Ну не! Скажи-скажи!
– Это только для больших девочек, – ковано принялась подначивать её кузина.
– Ру-у-у-у-фа-а-а-а!
– Полегче, девочки, – со смехом подняла руки Джульетта, пока дети, придумав новую игру на ходу, принялись носиться вокруг неё с диким визгом.
– Всё-всё, скажу! – очутившись в тисках подружки, наконец капитулировала Руфа, – Мы устроим свидание для Парса!
– Но у нас нет другого маргая.
– Кто сказал, что нам нужен другой маргай?
– О… – Умбра так удивилась, что тут же выпустила кузину, – Тенюша? Парс и Тенюша? Ох ну ничего себе! Свидание как в папиных теленовеллах? Со свечами и вкусненьким?!
– Именно. Правда круто?
– Спрашиваешь!
– Если Вишнёвая тень умеет молиться, ей нужно начать это делать как можно скорее, – шепнул старшей сестре Бруно, как только дети, вдохновлённые новой идеей, едва не сбили с ног Антонио, мчась в комнату Руфы для того, чтобы обдумать детали.
– Тут только два варианта, – со смешком покачала головой Джульетта, – Либо мы по итогам будем хоронить преждевременно почившую животину, либо в семье появятся теневые котятки.
Бруно прыснул со смеху следом за ней:
– О, да. Теневые котятки. Чего нам не хватало для счастья, верно?
Целительница снова взглянула на него с прищуром:
– Да, пожалуй, верно, братец. Котятки никогда не помешают.
========== Глава 60 ==========
Узнав о планах девочек, Антонио не преминул поделиться этим замыслом с Адрианом.
Усыновление осиротевшего внука местного мастерового было едва ли не лучшим решением Долорес за всю её жизнь – по крайней мере, так считал её младший брат. После ухода Мирабель и Бруно Антонио пришлось искать общение если не со зверями, то со сверстниками, и Адриан, тогда ещё такой же тихий мальчик, стал его первым другом. А теперь они ещё и живут в одном доме – красота!
– Ой! Прости, Антонио, не заметил, – из комнаты молодого художника выдвинулся сеньор Перрес, держащий под мышкой новое приобретение: рябого поросёнка со стоячими ушками, которые пытался вырваться и недовольно повизгивал от эдакого небрежного обращения.
Едва зайдя в комнату, Антонио едва ли не сразу же понял, что его новонаречённый племянник зверски уработался: Адриан расплылся по креслу, не обращая внимания то, что его измаранные краской пальцы пачкают обивку подлокотника.
– Думаю, заказов на сегодня хватит, – оценив ситуацию, принял мудрое решение наделённый даром понимать животных, садясь на стул, – Ты как?
– В жизни не рисовал столько всего за день, – выдохнул Адриан, насилу переводя взгляд на сверстника, – Кажется, у меня защемило нерв, в пальцы простреливает.
– Какой ужас! Сгонять к тёте Джу за лекарством?
– Ещё не хватало. Само пройдёт, – махнув головой, юный художник принялся растирать ладони и пальцы, только теперь увидев, что они грязные. Взял тряпочку и принялся оттирать кляксы, – Что происходит снаружи?
– Да девочки чудят. Решили устроить свидание Парсу и Вишнёвой тени.
– О, Боже. И ты пришёл заранее заказать мне нового маргая?
Шутка была чернее ночи, но Антонио всё же хихикнул:
– Не думаю, что Тенюша убьёт его за ухаживания.
– Будет интересно взглянуть на результат, если у них что-то получится. С точки зрения художника. Я про потомство.
Антонио дельно закивал в ответ.
– Конечно, если понадобится, я могу нарисовать подружку для Парса, но, разумеется, ничего не обещаю, – встав с кресла, Адриан подошёл к мольберту, чтобы прибраться на рабочем месте.
– Как ты только можешь говорить о рисовании, вон сколько всего оживил за сегодня, – с уважением произнёс младший сын Пеппы.
– Не так уж и много, – движения юного художника были аккуратными, он протирал кисти неторопливо и очень бережно, если не сказать, с уважением, – Трёх котят, щенка, поросёнка ты видел. С ужасом жду момента, когда кто-то попросит лошадь, я плохо рисую их ноги. Надо бы попрактиковаться чуток.
– А людей рисовать умеешь? – заметив, что рядом оказался Лугар, Антонио попробовал приманить зверька, похлопав себя по колену. Тот встал столбиком: казалось, вымышленному питомцу очень импонирует внезапное внимание, но приближаться он не торопился, – Ой, наверное, правильнее было бы сказать «писать». Художники ведь пишут картины.
– Так то художники, а я ещё учусь. И нет. Людей не умею, – оторвавшись от кисти, Адриан взглянул на пустой лист, закреплённый заранее на случай очередного заказа.
– Ты чего замер? – не понял младший сын Пеппы.
– Я… задумался, – приёмный Мадригаль тряхнул головой, будто отгоняя какой-то ведомый только ему морок, – У девочек намечается весёлая игра, а мы, как старшие, что же, ничем их и не порадуем?
Весьма удивлённый таким рвением, Антонио даже вскочил, с открытым ртом наблюдая за тем, что появляется на листе бумаги. Очень скоро его изумление сменилось на широкую улыбку:
– Madre de Dios! Тогда рисуй сразу две пары затычек в уши, ибо мы оглохнем от их довольного визга!
***
Направлявшаяся к дочери Мирабель описала широкую другую мимо кухни, едва заслышав «Ура! Печём кексы!». Видимо, это был один из волшебных моментов бабушки и внучки. Не хотелось его прерывать.
– Тётя Мира! – другой детский шёпот вырвал обладательницу тёмного дара из нахлынувших воспоминаний. Из комнаты Долорес только что показалась Руфа с прямоугольничком отбеленного хлопкового полотна в руках, который Мирабель поначалу приняла за носовой платок. Но нет, неведомая вещица была больше.
– Да, золотко?
– Тётя Мира, мы с папой кое-что приготовили, и нам очень важно твоё мнение!
– О, конечно, пошли, – несколько удивившись такому посылу, Мирабель беспрекословно позволила девочке взять её за руку, – Как прошёл визит к Ребекке?
– Вот! – Руфа с гордостью показала ей подвеску на цепочке, уже висящую на шее, – Почти всё сама сплела, только вот тут и тут тётя Ребекка и деда Лу помогли.
– Какая ты молодец, – похвалила племянницу Мирабель, но та шустро замахала ладошкой, мол, не до того. Путь их лежал в комнату властительницы плазменных шаров.
– Папа, тётя Долли сделала скатерть, гляди!
– Знал, что она не подведёт, – музыкант встал с корточек и только теперь заметил, что дочь не одна, – А, привет, Мирабель. Оценишь наши старания?
– Конечно, а… – чтобы увидеть сюрприз, обладательнице тёмного дара сначала пришлось обойти кровать, и только после этого её глазам предстал круглый столик и два стульчика: очень красивые, из красновато-коричневого дерева, с ножками в виде кошачьих лап. Вот только столик по высоте был не больше полуметра и около метра в диаметре. Стульчики также отличались миниатюрностью, словно задумывались для кукол.
– Девочки решили устроить свидание для Парса и кое-кого ещё, – Паоло одними глазами указал на плечо свояченицы.
– Это весьма… Смелая идея, – только и смогла что пробормотать Мирабель.
– А вдруг у них получится? – тут же вступилась за идею дочь Луизы, прикидывая, как постелить скатерть, – Папа обещал поиграть на типле, чтобы создать романтическую обстановку!
– Ну ничего себе как всё продумано, – не удержавшись от соблазна взглянуть на предметы интерьера поближе, Мирабель села на колени, поглаживая ближайший стул, – Мариано сделал?
– Адриан, – Паоло снова вернулся на своё место, и Мирабель только сейчас поняла, чем он занят: музыкант подвязывал к спинке стула атласную ленту.
– Адриан?
– Я тоже удивился. Как узнал, что девочки задумали, раз – и набросал. Молодчина, всем бы такого брата.
– А ты разве нет? – по достоинству оценила оформление стула студентка. Паоло смутился:
– Это… не очень мужественно.
– Я совершенно не соглашусь. Это мило.
– Да если бы. Наверняка снаружи над такими тоже смеются.
Мирабель решительно затрясла головой:
– На детской площадке к Бруно прилипали все мамочки в радиусе пятисот метров, когда он выводил Умбру поиграть в песочнице. Правда, они поначалу думали, что это его внучка, но что поделать.
– Невероятный мир, – музыкант снова встал, оглядывая свою работу, – Луиза опять скажет, что я опять балую дочь.
– Могу понять, – заметив, что Руфа роется в шкафу, отыскивая что-то важное, Мирабель встала следом, – Всё же Луиза всегда была у нас за дисциплину. Самая послушная из нас троих. Если Исабелу нужно было умасливать, а на меня цыкать время от времени, чтобы не лезла куда ни попадя, то твою будущую жену можно было оставить где-то и найти там же спустя полтора часа. Руфита явно ломает эту систему.
– Похоже на то. А я ещё и запрещать ничего не могу толком.
Обладательница тёмного дара улыбнулась:
– Если Бруно приходится придумывать наказание для Умбры, он переживает едва ли не больше неё, а потом добрую половину дня ходит со скорбным видом и спрашивает меня, не перегнул ли палку.
– О, так я не один такой, – с некоторым облегчением выдохнул Паоло.
– Нашла! – невероятно довольная собой, Руфа водрузила в центр стола маленькую вазочку, – Нужно поставить цветочки, чтобы было красиво. Тётя Мира, а Тенюше нравятся цветочки?
– Сложно сказать, – пожала плечами Мирабель, – Понимаешь, она…
Раздавшийся с кухни испуганный визг на раз-два прервал мирную подготовку столика на двух зверушек.
– Умбрита?.. – обладательница тёмного дара даже успела почувствовать, как на её плечах материализовалась Вишнёвая тень. Не сговариваясь, троица родичей помчалась на кухню, столкнувшись в галерее с Долорес, которую тоже взволновал этот вопль.
***
– Всё обойдётся, обойдётся! – причитала Джульетта, держа девочку за плечи, – Антонио уже побежал за Аданом, всё в порядке!
Мирабель успела притормозить в самый последний момент, едва не споткнувшись об растянувшегося на полу Уго. Тот не шелохнулся, несмотря на громкие крики и топот.
– Он что… – начала было Долорес, но тут же прикрыла рот рукой.
– Отойдите, – Паоло сел перед псом, кладя руку на округлый бок, – Дышит, просто не встаёт. Приятель?
– Милая, – Мирабель села возле дочери, обнимая её, – Мне нужно знать, что случилось.
– Это я! Опять! Я виновата! – зарождающаяся истерика была похожа на тонкий писк.
– Мы готовили кексы, – начала пояснять Джульетта, – А Уго же всегда голодный, вертится под ногами, стянул лопатку со стола и слизал тесто, ну и… рухнул.
– Хорош прикидываться, старик, – Паоло помассировал рыжий загривок, но выжал из питомца лишь протяжный храп.
– А кексы были очень сладкие? – вдруг спросила Руфа. Она тоже подошла к подружке, успокаивающе гладя её по плечу.
– Конечно, это же на десерт, – ответила старшей внучке целительница.
– Тогда понятно… Эй, Умбра, всё хорошо, правда. Не плачь, а то я уже тоже хочу.
– Дошло, – негромко прищёлкнула пальцами Долорес, – От сахара ведь хочется бегать и прыгать. Мими, наверное, ты знаешь, как это правильно называется научным языком.
– Не знаю, но вроде до меня тоже дошло, – с облегчением выдохнула Мирабель, вытирая слёзы дочери, – Моя звёздочка, послушай. Вы бабушкой случайно сделали снотворное.
– На обморок к собаке меня ещё не вызывали, – запыхавшийся Адан влетел на кухню, протирая руки, – Так-так… Кто это у нас заснул? О…
Умбра шумно всхлипнула, когда ветеринар приоткрыл псу пасть, и на пол плюхнулся безвольный язык.
– Ни одного рефлекса, вот это да, – Адан потрогал подушечки лап, нос и живот Уго, – Что вы ему дали?
– Тесто для кексов, – упавшим голосом проговорила Джульетта, на всякий случай двигая миску с заготовкой подальше.
– Сколько он будет спать? – Паоло не без напряжения взял пса на руки, уложив остроухую голову себе на плечо.
– Я бы сказал, часов шесть-восемь, но не переживайте. Как говорит моя милая Мартина, сон лучшее лекарство. А в его случае, – врач усмехнулся, – Немного попостится, быть может, перестанет шакалить… Солнышко, не плачь, с собакой всё будет хорошо. Мало того: при случае я закажу у тебя партию таких лакомств. Как по мне, на порядок надёжнее, если зверь сам съест снотворное, чем держать у его носа тряпку, пока он бьётся как сумасшедший.
– Не обманываете? – наконец взяла себя в руки Умбра.
– Ни в коем случае, – улыбнулся ей Адан, – Возможно, я неисправимый оптимист, но любой минус может превратиться в плюс. Например, я очень суетливый, но при этом всегда хотел стать ветврачом. Оказалось, я хорошо реагирую в случае, если пациенты хотят куснуть, боднуть или лягнуть меня. Чаще всего я уворачиваюсь, понимаешь? Вот и твой дар для чего-то сгодится. Например, – закатав рукав рубашки, ветеринар указал на пару белёсых шрамов, – Чтобы я под старость лет уворачивался чуть меньше.
Уровень благодарности Мирабель сразу же подскочил до высочайших планок. Она знала, что Адан и Мартина так и не стали родителями, но у ветврача был некий подход что к животным, что к детям. Удалось и на этот раз: Умбра заметно успокоилась и была готова и дальше быть жизнерадостным и полным энтузиазмом ребёнком.
– Я устрою его в нашей комнате и поставлю миску с водой, чтобы попил как оклемается, негодный воришка, – Паоло снова перехватил пса поудобнее, – Перепугал всех до чёртиков, засранец.
– Пошли покажу, какую крутую скатерть сделала для нас тётя Долли, – Руфа приобняла подругу за шею.
– Минутку, – повернув лицо дочери к себе, Мирабель взглянула в разноцветные глаза, – Всё в порядке?
– Всё в порядке, мам, – казалось, девочке не терпелось вырваться.
– Теневые Мадригали?
Умбра чуть замешкалась, но затем доверчиво ткнулась в лоб матери:
– Теневые Мадригали.
========== Глава 61 ==========
К примерке купальников просто нельзя было подойти без суеты, особенно женскому населению Каситы.
– Не понимаю, – озадаченная Умбра вышла из комнаты подружки, держа в руках парео, украшенное синими бабочками, – Ей очень к лицу, но она пищит и краснеет.
– Знакомая ситуация, – тяжело вздохнула Мирабель, помогая дочке завязать платок на плече, – Вот так… Помочь с Руфой?
– Не, я постараюсь уговорить.
Когда преисполненная мрачной решимости маленькая повелительница теней зашла обратно в комнату двоюродной сестры, Мирабель вернулась в обитель Исабелы, где робкие нимфы мадригальских кровей импровизировали на тему «Как максимально прикрыться цветами»
– Прямо как в средней школе, – посетовала подруге Ирен, выходя навстречу в своём микроскопическом бикини, – Все как одна красотки – но нет. Стоят как собаки сутулые. Вымани их чем-нибудь, а?
– Есть желающие взглянуть на мою татуировку? – предложила Мирабель, встав в центре комнаты. Любопытство не сразу, но всё же пересилило, и семья потянулась к обладательнице тёмного дара, прижимая руками парео.
– Вам же никто не мешает зайти в воду по горло и сидеть темноты, – подождав, пока все выстроятся вокруг Мирабель, хихикнула Ирен, – Девочки, ничего же страшного не произошло. А уж как мальчики обрадуются, увидев вас.
– После появления джинсов я не могу отогнать от себя Паоло, а такими темпами мне понадобится метла, – хихикнула Луиза, осматривая себя. Ей достался купальник с анималистическим принтом под боа, с медными вставками на лифе.
– Рекомендую кулинарную лопаточку, а то не ровен час, отгонишь до смерти, –предложила сестре Мирабель.
– Восхитительные лилии, совсем как настоящие, – тем временем оценила татуировку обладательницы тёмного дара Исабела, – А три потому, что вас трое?
Мирабель кивнула, заодно оценивая прикид старшей дочери Джульетты: иссиня-фиолетовый бикини со стилизованным растительным узором.
– Я смогла, – в комнату вошла Умбра, таща за собой Руфу, чей песочно-рыжий купальный костюмчик превращал её в некое подобие львёнка, – Какие все красивые!
– Это настоящая змея, мама? – с восторгом уставилась на родительницу Руфита.
– Конечно, – решила пошутить Луиза, прищурившись, – Это участь всех змей, которые не слушаются маму и лезут куда ни попадя.
– Вау, круто! – совершенно не смутилась властительница плазменных шаров, обходя её кругом, – А можно потрогать?
– Дорогая, а мы точно не староваты для этого? – уточнила у младшей дочери Джульетта.
– Если мне не изменяет память, – обладательница тёмного дара поправила лазурную ленточку купальника матери, поплотнее затянув бантик позади шеи, – Ты и тётя Пеппа ровесники моего мужа. Он не дёргается – и вам не надо.
– Правда, нашли из-за чего переживать, – Ирен помогла подвязать волосы средней из тройни Мадригаль, – Как можно быть слишком старыми для купальников? Давайте уже, выпихивайтесь, не то на мы речку отправимся только в сумерки!
Возражать не решился никто, так что, подвязав парео, несколько робкая процессия всё же вышла из комнаты повелительницы растений.
– Идут! – услышав шаги, заволновался Феликс. Бруно довольно прищурился: в отличие от Мирабель, Ирен и Умбры ему не приходилось долго упрашивать мужскую часть семьи, однако за время ожидания почтенные сеньоры успели достать его расспросами, например, действительно ли во внешнем мире процветает такое непотребство и кому из дам что достанется. И вот, наконец-то, час истины настал.
– Парня придётся откачивать, – Лучиано с намёком ткнул Бруно локтем в бок, указывая на Камило.
– Если бы одного его, – на порядок тише шепнул предсказатель, обводя ладонью шокированных друзей и родственников. Виджай, может, и бывал на пляжах, но вид Исабелы в купальнике точно вынес его на другие уровни существования. Девушка, впрочем, не стала мяться, и практически как Ирен выпрямила плечи, грациозно топая на первый этаж.
– Выдыхай, ещё не ныряем, – француженка без особой деликатности отвесила Камило лёгкую оплеуху.
– Мне кажется, я вижу слишком много того, чего не должен, – пробурчал лицедей, обмахиваясь ладонью.
– Поверь мне, нет.
– Но интрига уже практически не держится, – хохотнула Эдна. Они спускались с другой лестницы вместе с Алмой, и, хоть купаться почтенные сеньоры не собирались, на их головах красовались соломенные шляпки. Абуэла подслеповато щурилась, разглядывая своё семейство, и, когда последняя ступенька была преодолена, возникла несколько неловкая пауза.
– По дороге к речке мы прикроемся, – первой придумала что сказать Долорес, донельзя хорошенькая в своём охровом бикини с текстурой, напоминавшей растрескавшуюся вулканическую породу.
– И на том спасибо, – подвигав губами, снизошла до ответа Алма, – Кажется, я начинаю понимать, почему снаружи население не уменьшается. Спору нет, это весьма… Будоражит.
– Я выбирала очень тщательно, – приосанилась Ирен, – Гораздо скромнее моего.
– Спасибо, удружила, – усмехнулась абуэла, впрочем, без раздражения, – Если все готовы, то идёмте. Адриан, почему не в купальном костюме?
– Я не очень люблю плавать, поэтому, – паренёк показал на картонную планшетку с нарезанными листами бумаги, – Попрактикуюсь в рисовании.
– Тогда будешь с нами, – Эдна похлопала ладошкой по сложенному пляжному зонтику, – Потусишь со старушками, чтобы голову не напекло, ага?
– Меня устраивает, – не стал пререкаться паренёк, улыбнувшись им обеим.
– Мам, взяла, – Луиза играючи взвалила на плечо холодильник, цыкнув на Руфу, которая едва не подала сигнал «мороженое». Семья уже догадалась, что находится в волшебной коробке, но все усиленно делали вид, что понятия не имеют о содержимом.
Не медля больше ни секунды, Мадригали выдвинулись к речке. Удивительно, но на берегу их уже ждали. Алита. На этот раз одна, без подруг. Вид её выражал смесь дерзкой решимости и невероятного удивления, когда перед её очи предстало переодетое семейство.
– Да вы…
– Раз пришла, держи, – Ирен без обиняков сунула девушке ещё одно бикини, оранжевое, словно спелый мандарин.
– Ни за что! Не это!
– Тогда вали себе восвояси, – не стала уговаривать её гостья. Алита пробурчала что-то невразумительное, и, прижав новую одежду к груди, поспешила в сторону деревни.
– Возможно она всё же переоденется, – хмыкнул Камило, проследив за удаляющейся фигуркой, – Она живёт тут неподалёку.
– Если она это сделает, я поаплодирую ей стоя, – Ирен тронула пальцами воду, входя по колено в речку.
– Мне кажется, или ты какая-то напряжённая? – спросил лицедей, окунаясь.
– А что, хочешь мне помочь? – француженка поняла, что это прозвучало грубо ещё до того, как закончила фразу.
– Я же к тебе со всей душой… – протянул Камило, выжимая мокрые кудри.
– Знаю. Прости. Не могу пока объяснить, – быстро пошла на попятный студентка по обмену.
– Я готов подождать, пока сможешь, – старший сын Пеппы сделал шаг к ней, робко улыбнувшись. В Ирен всколыхнулась волна признательности, и, чтобы не размякнуть окончательно, она дружески пихнула парня кулаком в плечо:
– А давай кто первый до другого берега?
***
Тем временем теневые Мадригали покоряли другие берега.
– Ты помнишь? – протянув мужу руку, Мирабель пару раз перепрыгнула с берега на берег.
– О, да, – взгляд предсказателя потеплел, – Мы ходили за глиной, и, если чуток повременим, будет такой же потрясающий закат, как и в тот день… Mi locura, ты же не хочешь…
– Ещё как хочу, – молодая женщина осталась на другом берегу, идя к максимально широкому месту. Её развевающееся на ветру парео превращало обладательницу тёмного дара в богиню или же в призрака.
– Ну ладно, дорогая, – найдя нужную точку, Бруно встал как можно устойчивее, раскинув руки, – Я всё ещё могу тебя поймать.
– Да неужели? – боевито тряхнула кудрями жена.
– Да точно.
Мирабель хмыкнула, подбоченившись, а затем, особо не разгоняясь, прыгнула навстречу мужу. Тому пришлось чуток отступить назад, но равновесия никто не потерял. Остановившись, они обнялись, некоторое время дыша друг другу в переплетение кудрей и наслаждаясь моментом единения.
– Мира, – наконец негромко окликнул жену предсказатель.
– М-м? – разморенная от его тепла, обладательница тёмного дара лишь удобнее уложила голову на родное плечо.
– Я тут подумал… На перспективу, когда ты отучишься и найдёшь работу по душе, быть может… – жилистая рука ласково погладила её по лопатке, – Быть может станем родителями ещё раз?
Тело в его объятьях напряглось, и Бруно моментально обругал себя последними словами. Сам же знает, насколько сложно растить ребёнка! Умбра, может, и умница, но они втроём живут на везении, от зарплаты к зарплате, да на доброте собственных друзей. Но не: его, дурака, расплескало в Энканто, посмотрел на большую шумную семью – и всё, мозг сказал «до свидания»!
– Прости, милая, это я не обдумал…
– У меня задержка.
Занятый обдумыванием извинений Бруно даже не сразу понял, что сказала его жена:
– У тебя… что?
– Помнишь день, когда я перепутала дни недели? Ещё поторопилась, думала, в универ опаздываю, – скороговоркой начала пояснять Мирабель, отстранившись и глядя в оливковые глаза мужа.
– Да, помню, а…
– Я выпила таблетки не в том порядке. Пятница из блистера следующей недели была пустышкой.
– Погоди-погоди – Бруно помотал головой, будто попавший под ливень пёс.
– Месячных нет. Должны быть, но их нет, – развела руками обладательница тёмного дара.
– Прости, – совершенно растерялся предсказатель.
– За что? Я сама перепутала, да и точно ещё ничего не известно, – Мирабель вздохнула, и, сдвинувшись с места, поманила мужа за собой.
– Что… – Бруно сглотнул. Ситуация была патовая, – Что ты сделаешь, если окажется, что ты беременна?
Мирабель уставилась на него в искреннем изумлении:
– В каком смысле что сделаю? Буду учиться сколько смогу, потом пойдём по отработанной схеме… Чего ты хватаешься за сердце, думал, я захочу убить нашего ребёнка?
– Если я верно понял посылы феминизма, в котором обитаете вы с Ирен, ну и, конечно же, я, только женщина вправе решать, давать жизнь или нет.
– Mi za, – Мирабель перехватила его за плечи, останавливаясь, – Я не настолько радикальна. И даже если мои подозрения верны, пусть будет так… Хотя я буду подкалывать тебя добрую неделю, так и знай, – зайдя в воду, молодая женщина ласково потянула предсказателя за прядь волос, а затем, изловчившись, окатила его с ног до головы, воззвав к Вишнёвой тени.
– Когда… Когда ты собираешься это проверить? – с улыбкой спросил Бруно, отплёвываясь от воды.
