Текст книги "Сросшиеся ветви (СИ)"
Автор книги: KaliWoo
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)
– Нельзя… заставлять… сеньориту… ждать! – насилу отодрав кота от себя, Руфита усадила Парса напротив Вишнёвой тени, – Элфи, музыка готова? Дядя Камило, закуски? Уже можно подавать!
– Да, разумеется, – для такого случая надевший лучшую рубашку лицедей встал из-за их убежища (кошачьи сводни в полном составе прятались за кроватью), подходя к столу с глиняной мисочкой, – Сеньор, позвольте угостить Вас нашим фирменным тартаром из мясных фруктов. Надеемся, Вам всё понравится. Очень жаль, что Ваша дама не может вкусить наших угощений, так что наслаждайтесь за двоих. Приятного аппетита.
– Тише ты! – с улыбкой шикнула на подружку Умбра, пока Руфита, зажав носик, тихонько хихикала, обрадованная игрой дяди.
За столом же царила весьма напряжённая атмосфера. Нос Парса двигался, улавливая соблазнительный запах мяса, но он боялся опустить голову вниз под немигающим взглядом буркал Вишнёвой тени. Он попробовал замурлыкать, но практически сразу же осёкся.
– Тенюша, дай Парсу поесть, – словно суфлёр, кинула подсказку Умбра. Элфи включила ненавязчивый инструментал. Смекнув, что от неё хотят, Вишнёвая тень прищурилась.
Интересно, как там хозяйка. Конечно, здесь, судя по всему, нет опасности, но тратить время на это, чем бы это ни было… Ест. Ох уж эти создания из плоти и крови, непостижимые как циклы дня и ночи. Вишнёвая тень прикладывала поистине героические усилия, чтобы понять мотивы собственного человека. А тут – кот. На некоторые вопросы не ответят даже годы, проведённые в скитаниях по джунглям. Живые твари ищут пару из числа подобных и создают новых, вальсируя в круге жизни. Уж не сбило ли его внешнее сходство? Ну в таком случае он туп. Непроходимо туп.
Снова уставился, вы посмотрите. Навострил уши. Тихонько мяукнул. Вишнёвая тень переменила облик на тайру. Чуток заклубилась, как в старые добрые времена, показывая, что не имеет тела и формы. Парс не сводил с неё глаз, и Вишнёвая тень почувствовала что-то схожее с раздражением. Скопировала тень собаки, даже уши отогнула – а он всё сидит, лишь стягивая хвост вокруг лапок. Ну, готовься, недалекое создание.
– Что-то не так, – бесцветным голосом произнесла Руфа, когда в комнате стало ощутимо меньше света.
– Она пытается его напугать, – поняла Элфи, – Ох и норовистая же сеньорита.
Даже Умбра не скрывала своего удивления, поскольку ей тоже не доводилось видеть демона матери в подобном обличьи. Было похоже на то, что Вишнёвая тень решила смешать в своём теле образы десятков живых существ, виденных ею со времени обитания в этом мире.
Антонио, будто почуявший неладное, зашёл в комнату как раз в тот момент, когда над окаменевшим Парсом нависло нечто, более напоминавшее сколопендру, нежели что-то из мира млекопитающих.
– Madre de Dios! – младший сын Пеппы сгрёб кота на руки, оглядываясь на организаторов свидания, – И когда вы планировали вмешаться?
– А мы планировали? – то ли пошутила, то ли на полном серьёзе спросила Ирен.
– Я его забираю, – решил Антонио, но не тут-то было: норовистый маргай упёрся лапой в грудь хозяина в знак протеста.
– Кажется, у меня идея, – Камило дотронулся до макушки Умбры, – Малая, ты же ещё не пробовала сочетать свой дар с даром моего брата. Думаю, сейчас самое время испытать свои силы.
– А это мысль, – поддержала лицедея Ирен, – Вишнёвая тень ведь столько лет прожила среди людей, и, если верить истории Бель, была создана именно из-за человека. Возможно, она просто не понимает языка Парса.
– Я могу перевести и пересказать всё ей, – вызвался Антонио, пока Парс, словно шарик ртути, ловко избегал участи быть взятым за шкирку.
– Это совершенно не то, – покачала головой Элфи, – Признаваться в чувствах через кого-то… Нет, точно не то, хоть я и набор алгоритмов, а не одна из живущих.
– Ох, этот сложный взрослый мир, – подросток вздохнул, давая маргаю вернуться на прежнее место, – Ладно, ваша взяла. Умбра, попробуем? Едва ли мы испортим это свидание ещё больше, так что не волнуйся.
– Давай, уже ночь, ты в эту пору сильнее, – поддержала подругу Руфа, – Не бойся, мы рядом.
Чёрный глаз Умбры сфокусировался на тени Антонио. В ней читалось волнение за Парса, но никаких сомнений. Да и с Долорес всё получилось. Должно обойтись.
– Тенюша, мы знаем, что ты грозная, прекрати, пожалуйста, – попросила демона маленькая повелительница теней, садясь на колени возле столика. Ночью некое едва уловимое ощущение становилось отчётливее. Сила любого Мадригаля за исключением собственной матери представлялась Умбре рекой, бегущей где-то внутри каждого из них. Сама Умбра была дамбой, за которой скрывалось невидимое русло, позволявшее этим рекам стекать куда-то в области подземного мира, превращая блестящую на солнце воду в жидкую ночь без единого проблеска.
В нечто иное.
Но столь же прекрасное.
– Умбрита, всё в порядке? – окликнул её Антонио, заметив, что девочка прикрыла глаза.
– Да, я просто… примериваюсь, – дочь Бруно положила в ладошку на его запястье, сверяясь с потоком золотого света. Что-то выглядело иначе. Тень Парса словно обрела чёткую границу. Решившись, девочка коснулась кошачьего загривка:
– Говори.
Антонио, тоже почувствовавший влияние этой неведомой силы, опустил глаза вниз, починившись воле, исходящей из ещё хрупкого девичьего тела. Это самое «говори» касалось не его. У оставшихся в штабе за кроватью сводней отвисли челюсти, когда из горла Парса донеслось вполне себе человеческое «Я».
– Я… – маргай заметно растерялся, свыкаясь с тем, что теперь выдавал его голос, – Я… Я тебя не боюсь.
Вишнёвая тень перевела на него уши, потом глаза, словно какая-то демоническая версия Терминатора. Сощурилась, но скорее от любопытства.
– Говори дальше, что как этот, – замахал на кота рукой Камило, пока Ирен не пихнула лицедея локтем в бок:
– Сами разберутся! Элфи, музыку.
Виртуальная помощница мигом поставила проникновенную фортепианную мелодию. Парс помялся на лапках, а затем повернул оба уха в сторону Вишнёвой тени:
– Я не знаю, что ты такое. Я знаю, что ты не моей породы. Я знаю, что ты можешь убить меня, если захочешь. Ты сильная, быстрая и ловкая, и я восхищён тобой, чем бы ты ни была. И я добьюсь тебя. Я буду гнаться за тобой. Я приму твой гнев и твою холодность, но я буду петь тебе в ночи и идти за тобой по пятам. Я не боюсь тебя. Ты мне нужна.
Почувствовал перемену в тени, Умбра убрала руку и с загривка Парса, и запястья Антонио. Элфи заглушила музыку. Вишнёвая тень неторопливо спрыгнула на пол. Казалось, она так и уйдёт прочь, но нет: подойдя к окну, призрачная кошка оглянулась на своего визави через плечо. Этого оказалось достаточно, чтобы Парс, подняв хвост трубой, помчался следом за ней.
– Вроде… прошло хорошо, – чуть подумав, подвела итог Руфа, – Всем спасибо, спокойной ночи.
– Как по-взрослому, – восхитила Ирен, – И что же, даже не будет никакой попытки, ну, не знаю, проследить, как они там бегают?
– Проследишь тут, – заворчала Руфа, отвлёкшись от поздравлений Умбры с очередным совмещением даров, – Мама итак со скрипом разрешила свидание в ночи устроить.
– Хорошо что власть Луизы не распространяется на нас, – довольно скрестил руки на груди Камило, – И я знаю идеальный наблюдательный пункт.
– Ещё пара глаз не повредит, – кивнула сама себе Ирен, потягиваясь, чтобы размять затёкшие от сиденья на полу мышцы, – Доложим завтра, солнышки.
– О, правда? – оживилась Умбра, – Будем ждать!
– Да им просто вместе побыть охота, – шепнула ей Руфа, убедившись, что взрослые ушли.
– Зачем?
– Ну… – Руфа отвела глаза в сторону, – Я толком не знаю, взрослые здорово темнят, но это важно… Ай!
– Спать ложись, трещотка, – безобидно щёлкнул её по голове Антонио, – Умбра, тебя это тоже касается. Пора. Раз взрослые ещё заняты йогой, значит, я прослежу, чтобы вы почистили зубы и разошлись по комнатам.
– Но только ты тоже ложишься спать из солидарности, – не повременила с условием Руфита.
– Конечно, мы с Аданом завтра идём осматривать молодых коней перед первой подковкой, вставать рано, а работа тяжёлая. Итак за Парса понервничал. Лучше я высплюсь, – не стал спорить Антонио.
========== Глава 65 ==========
– В прошлый раз карабкаться сюда казалось более безопасным делом, – Ирен подтянулась на руках и села на черепицу, не решаясь встать сразу же, – А может, было не так темно, не знаю.
– Не бойся. Я рядом, – подал ей руку Камило.
– Давай без клише, – француженка всё же поднялась, опираясь на черепицу.
– Если что, Касита тебя придержит, – лицедей показал навострившиеся, словно страховка, красновато-коричневые чешуйки покрытия, – А вообще прозвучало неласково.
– Я вообще неласковая, если ты ещё не заметил.
– Но не настолько, как твой отец, – не без осторожности заметил собеседник.
– У, – француженка вознесла очи горе, – До этого гуру мне, боюсь, и не добраться… Котиков видно?
– Так… – Камило огляделся по сторонам, – Вроде бы я вижу пятнистую шкуру в кроне нашего каштана, но возле Антонио вьётся столько разного зверья, что я не уверен на все сто.
– Профан. Моя очередь, – подойдя ближе, Ирен приложила ладонь к бровям, хотя на небе не было и подобия солнца, – Вроде бы я вижу глаза Вишнёвой тени, вон те светящиеся точки. Они постоянно светятся, уж я-то знаю.
– А ведь действительно, – подтвердил Камило, глядя в нужную сторону, – Скажи, мне интересно. Как ты отреагировала, узнав об этой чертовке?
– Вариантов было много, но я выбрала мат с ноткой испуга и удивления.
– А что, внешнем мире не у каждого есть личный демон? – улыбнулся Камило, пока француженка выбирала место, чтобы сесть, – Вон, виртуальные помощники же есть.
Браслет, в котором помещалась Элфи, сейчас уже не светился: как пояснила сама его обитательница, она тоже пошла «спать», по факту – обрабатывать поступившую информацию и ждать солнца, на энергии которого функционировал весь прибор.
– Нет, никаких ручных демонов, и капибар на поводках мы тоже не выгуливаем. Кстати, – подождав, пока собеседник устроится рядом, Ирен показала татуированную руку, – Вот здесь запечатлён момент, когда я о ней узнала, смотри.
Старший сын Пеппы присмотрелся. Среди дудлов действительно располагалась знакомая, хоть и чуток стилизованная мордашка тайры.
– Так они… – осторожно придержав руку француженки, Камило оглядел остальные арт-объекты композиции, – Все что-то значат?
– Да, я запасаю события, а потом потихоньку набиваю рукав побольше. Здесь есть как и положительные события, как например, эта бабочка, – Ирен указала на нужный участок, – Это в честь Умбры, кстати, её любимого цвета. Так и… – её пальцы остановились на прямоугольнике в виде упаковки таблеток.
Камило не стал спрашивать о плохом, лишь кивнул, поражаясь её своеобразной летописи. Кто-то мог посчитать это уродованием кожи, но не теперь. А ведь француженка вполне могла набить это и просто так. Но нет.
– Когда каникулы кончатся, я добавлю красоты к общей композиции. Много чего классного было, – поделилась планами Ирен, – И даже единорога сделаю. Не хочу, чтобы воспоминания проходили мимо меня, как…
– Как у твоего отца?
Она не стала отрицать, только подтянула колени к груди:
– Думаешь, наверное, порассказала тут, а он нормальный человек, клыки и рога не торчат, даёт деньги и прочее. У меня есть всё, что нужно, и я зря сотрясаю воздух, и…
– Тебе не хватает тепла, – понял Камило, – Вы слишком с ним разные, поэтому ничего и не выходит толком.
– Ерунда какая-то. Я же уже не маленькая, а его не переделаешь, – Ирен с силой потёрла брови, словно желала не успокоиться, а как минимум поменять их местами, – И ведь он правду говорит! Он никогда не хотел детей, я лишний элемент в его великой империи, ошибка одной ночи, которую он тянет на себе, всё действительно так!
– Ирен, – лицедей протянул к ней руки, но не посмел прикоснуться.
– И чёрт его знает, что меня не устраивает. Будто мне всё ещё семь лет, и я мечтаю, чтобы он не смерил меня оценивающим взглядом, а… – она осеклась и добавила уже тише, – Солгал, что рад моему появлению и любит меня.
Касита бесшумно опустила приподнятые от накала атмосферы черепички. Ночь разрывалась от пения насекомых и негромких голосов остального семейства, которое обсуждало успехи на поприще йоги. Им было невдомёк, что происходило прямо над их головами.
– Его беда, что он этого не может, – наконец смог прервать молчание Камило, – А не твоя. Только его. А ты чудесная. что бы он ни говорил.
Ирен протяжно шмыгнула носом, и Камило, почувствовав, что момент может стать удачным, продолжил:
– Его правду ты знаешь, но его ложь тебе не нужна. Ты достойна большего. Ты не ошибка, чтобы он там ни думал. Конечно, мы знакомы не так давно, но то, что я видел, то, что составляет тебя, мне очень нравится… Ирен?
Француженка буквально сковала его волю, взяв лицо в ладони, а затем припала губами к его губам. Сообразив, что произошло, лицедей нашёл в себе силы оттолкнуть её:
– Я… Я не то имел в виду! И говорил не для этого! Я не хочу так!
В следующую же секунду ему прилетела пощечина:
– Да я к тебе со всей душой, ты, недалёкий деревенщина!
– По-постой, погоди! – окончательно растерявшийся Камило едва не скатился с крыши, успев перепугать Каситу снова, – Я подумал, ты хотела закрыть мне рот, я…
– Да лучше бы ты вообще его не открывал, потому что чем больше ты говоришь, тем больше мне хочется тебя заткнуть, а способов всего три.
– А какие ещё два? – поняв, что девушка успокаивается, недоумённо склонил голову Камило.
– У меня нет ни еды, ни пушки. Так что, – она вздохнула и улыбнулась, хлопая ладонью по черепице подле себя, – Иди сюда, упрямое ты создание.
Всего пару мгновений спустя можно было смело считать операцию слежения за кошками проваленной. Судя по всему, остальные члены семьи завершили йогу, поскольку звуки дома затихали. Впрочем, в ушах Камило настолько неистово стучала его собственная кровь, что за это время мог случиться хоть Апокалипсис – и тот бы прошёл незаметно.
– На… Наверное пора спать, – с превеликим трудом соединил буквы в слова лицедей, отрываясь от лица гостьи. В его в кулаке, бережно зажатые, лежали снятые колечки пирсинга: под его поцелуями Ирен соглашалась избавиться от них, чтобы ничто не мешало единению.
– Наверное, – она в который взъерошила копну кудрей лицедея.
– Я люблю тебя, – тихонько шепнул он.
– Похоже на то.
– Ну Ирен!
Студентка по обмену хихикнула, наслаждаясь его замешательством, а затем прищурилась:
– Что-то подсказывает мне, что Виджаю не повредит прогулка под звёздами. Такой шикарный урок йоги провёл.
– Виджаю?
– Ну, знаешь, – Ирен с намёком склонила голову назад, – Я как-то стесняюсь выгонять Ису её комнаты… Только не говори мне, что не дошло.
– Мы идём ко мне. Дошло, – лицедей расплылся в улыбке, – Но как же… Боже.
– Если будет совсем тяжко, поиграем в шахматы, – поддела его француженка, подавая руку, – А теперь иди за мной, дуралей.
========== Глава 66 ==========
Поначалу Исабела оправдывала себя тем, что ей требуется узнать, как Виджай отреагирует на возврат воспоминаний о днях, проведённых в студии йоги, но уже с первых минут занятия стало ясно: индус отпустил ситуацию и полностью сосредоточился на своих подопечных.
– Мне нужно три или четыре перелома, чтобы так согнуться, – сетовала Алма, пока гость терпеливо показывал ей очередную асану.
– Не торопитесь. Постепенно получится. У нас в студии бывали клиенты Вашего возраста.
– И они выживали? – со смешком поинтересовалась глава семейства.
– О, конечно же. Может, даже сможем избавить Вас от необходимости пользоваться тростью… Прогните спину ещё немного, вот так.
– Всё нормально, – поняв, что Исабела волнуется, шепнула старшей сестре Мирабель, – Но коврики после занятия сами себя не уберут, как ты понимаешь.
– О, да, в одиночку с ними не сладить, – заговорщически кивнула ей Иса.
– По ходу, я останусь здесь, – хихикнул Агустин, на спину которого успел запрыгнуть Нубе.
– Не мешай, проказник, – Виджай снял котёнка, передавая Исабеле, – Вот, иди к маме. Иса, напрягаешься, мышцы дрожат. Расслабься.
Повелительница растений в который раз порадовалась тому, что тон её кожи практически идеально маскирует румянец. С наступлением ночи к ней приволакивались воспоминания о вечере в беседке. А ведь было время, когда она считала недальновидной собственную младшую сестру: в тот момент, когда та пряталась в кладовой с дядей Бруно. Видимо, страстность неотъемлемая черта всех Мадригалей. Что поделать.
Кладовая.
Злосчастное место пришло на ум как раз в тот момент, когда занятие закончилось, и Виджай окинул взглядом богатства из обрезов вспененного каучука:
– Итак. Осталось придумать, куда их девать.
– Давай в кладовую отнесём, – предложила Иса, усиленно делавшая вид, что подметает невидимые пылинки, оставшиеся после занятия.
– «Отнесём»? Не-не, не хватало тебе ещё из таскать. Пойду кликну Камило.
– Но я могу помочь? – несколько разочарованно поинтересовалась Исабела.
– Конечно, буду признателен, если поможешь скатать. А я пока за этим балбесом схожу.
Коврики разворачивались, поэтому Иса, чуть подумав, закрепила их лианами. На моменте, когда повелительница растений думала связать их между собой, чтобы быстро и просто донести до пункта назначения, вернулся Виджай. Вид у него был обескураженный.
– А где Камило? – спросила Исабела, в который раз ссаживая с коврика Нубе, только и ждавшего момента устроиться со всеми удобствами. Котик с трудом воевал с желанием запустить в приятную текстуру свои коготки и уже скорчил грустную мордашку, поняв, что двуногие не отдадут ему столь шикарное место для отдыха.
– Камило? А… кхм, занят. Сами справимся.
– Чем это Его Величество занято, что не может отнести коврики?
Виджай кинул на неё затравленный взгляд:
– Он… не один.
– А. А-а-а… – увидев расплывающуюся по лицу собеседника улыбку, стушевалась Исабела, – Как неловко-то вышло.
– Да уж, хорошо я вовремя услышал и не вошёл.
– Их слышно?
– Немного.
– Madre de Dios, – перевязав оставшиеся коврики, кашлянула Иса.
– Похоже, мне придётся попроситься на ночь к Адриану или Антонио, поскольку я не знаю, останется Ирен на всю ночь или нет, – вздохнул индус, примериваясь к более крупной «грозди» спортивного инвентаря, – Записку бы хоть оставили, что ли.
– Должно быть, было не до этого, – нервно хихикнула старшая дочь Джульетты, выходя вместе с ним на веранду.
– Ага, под рукой не оказалось карандаша и бумаги.
Они негромко прыснули со смеху, направляясь в нужную сторону.
– Как бы не пришлось завтра спасать их от абуэлы, – заметила повелительница растений, отчаявшись выпросить хотя бы один коврик: Виджай героически нёс всё сам, взвалив по связке на оба плеча.
– Ох уж эти предрассудки. Два взрослых человека приняли решение, никого не обидели, не оскорбили, не убили, в конце концов.
– Ты прав, но такова Колумбия.
– Да в Индии тоже можно неслабо нарваться на традиции. Хотя именно в моей стране написали Камасутру.
– Что это?
– А? Не, ничего, так, к слову пришлось.
– Ви!
– Не-не-не-не-не, мы ещё не на том этапе отношений! – индус стартанул в направлении кладовой, и Исабела с радостью составила ему компанию в этой пробежке. По пути два коврика успели отвязаться и упасть на землю, поэтому волей-неволей пришлось остановиться и вернуть их к остальным.
– Тут есть свеча и спички, – подсказала Иса, открывая дверь кладовой.
– Я далеко не потащу, пристрою вон там, пока всё видно.
Повелительница растений осталась ждать его снаружи. Пасть кладовой манила своим мраком. Снова вспомнилась беседка… Нет, стоять!
Из тёмных глубин послышалось сдавленное «чёрт!».
– Что такое? – встрепенулась старшая дочь Джульетты.
– Задел мешок картошки.
– Рассыпал?
– Да. Я в ловушке, боюсь наступить.
– Иду на помощь, – нашарив свечу, Исабела подождала, пока погреб озарит трепещущий свет.
– Спасибо большое, – опустившись на корточки, Виджай поднял рассыпавшиеся клубни, возвращая их на место.
– Под стеллажом есть ещё, – заметила Иса.
– Я хуже слона в посудной лавке, – проворчал индус, опускаясь на корточки, – Идите сюда, повстанцы.
Повелительница растений устроилась на одной из винных бочек, разглядывая его спину. Вообще-то она могла помочь, вызвав лианы, но отчего-то не хотелось.
– Всё, – подоткнув край мешка, отряхнул ладони Виджай, – Как хорошо ты устроилась. А мне место найдётся?
– Только если сесть вплотную.
– Какое совпадение: я так и хотел, – индус сел рядом, зарываясь носом в её волосы. Иса пристроила свечу на одной из полок, ласкаясь:
– Отличное место, чтобы побыть наедине.
– Да, хотя скамеечка бы не помешала.
– И пахнет сыростью, но кто придирается, верно?
– Точно не мы, – Виджай поцеловал её в нос, – Может, им хватит часа, и я вернусь спать туда, где привык?
– Я разведаю, и, если Ирен вернулась ко мне, махну тебе рукой, – предложила Исабела.
– Отличная идея.
– Ты не обнимешь меня?
– Глупая ситуация, но у меня руки грязные от картошки.
– Тогда я тебя обниму, – повелительница растений обвила руками его шею, целуя индуса в губы. Оба уже знали, где начинается точка невозврата, поэтому оставили поток нежностей как раз вовремя.
– Живо спать, – чмокнув избранницу в лоб, индус спрыгнул с бочки, помогая спуститься и Исе, – Надеюсь, эти тусовщики закончили.
– Да, а то людям с воспитанием уже завидно, – усмехнулась Исабела.
Увы, проверка комнаты повелительницы растений не порадовала присутствием Ирен.
– Мои соболезнования, – вернувшись, повела плечом девушка.
– Я уже был готов к такому исходу, думаю попроситься к Адриану… Иса?
Девушка подняла руку, призывая к тишине:
– Он не спит.
– Наверное, что-то рисует. Я тоже любитель посидеть ночью с какой-то работой, если мне хочется довести дело до конца, – резонно заметил индус.
– Нет, прислушайся. Два голоса.
– И они… – Виджай нахмурился, – О чём-то спорят.
***
Всего каких-то полчаса назад Умбра, как и положено послушному ребёнку, переоделась в любимую пижамку и нырнула под одеяло, твёрдо уверенная в том, что настала пора спать. По привычке девочка освободила место с краю для Вишнёвой тени, разгладив простыню: демону матери по неизвестной причине гораздо больше нравились ровные поверхности.
Умбра уже успела задремать, как услышала тихий стук в дверь. Кто бы это мог быть?
Маленькая повелительница теней приподнялась на кровати и заметила обозначившуюся на полу полоску света. Не от свечи, отблески беловатые, как от плазменной сферы. Руфе не спится, что ли?
– Что случи… – сонно пробормотала девочка, открывая дверь.
– Тс-с-с!
– Адриан?
Молодой художник выглядел измотанным: волосы взъерошены, под глазами наметились тёмные круги.
– Мне нужна твоя помощь.
– Прямо сейчас? – зашептала следом за ним Умбра.
– Да, прямо сейчас. Пошли.
– Это касается дара?
– Да, – он качнул головой, хмурясь, – Если не поможет, то я… Скоро сама всё увидишь.
– Теперь можно говорить погромче? – девочка осторожно закрыла дверь в его комнату и случайно на что-то наступила, – Ой, извини, это…
– Это ничего, – паренёк быстро смахнул помеху в дальний угол, не дав Умбре разглядеть, что именно там было.
– Но…
– Не. Смотри. Туда. Это вообще неважно!
Девочка вздрогнула, но не посмела ослушаться. Адриан хоть и был подростком, но всё ещё попадал для неё в категорию, более близкую ко взрослым. И сейчас приёмный сын Долорес пугал, в его жестах чувствовалась какая-то отчаянная решимость. Последний раз такое выражение лица Умбра заставала у своей матери, когда Мирабель мерила шагами дом Эдны, силясь постичь курс философии. Может, Адриан тоже учится?
– Садись, – паренёк выдвинул ей стул, пристраивая сферу Руфы на столе, – Дело в том, что я готовлю сюрприз.
– Сюрприз? – глаза девочки даже сверкнули. Если сюрприз, тогда понятно, откуда нервы. Наверное, переживает, чтобы получилось хорошо, – Как Нубе для тёти Исы?
– Да, именно, умничка, – Адриан снова взъерошил волосы, – Совсем как Нубе, но у меня не выходит.
– А для кого?
– Для Мариано и Долорес. То, что они давно хотели.
– Ух ты, здорово! А чем могу помочь я?
– Видишь ли, – отойдя к углу, паренёк взял то, обо что споткнулась Умбра. Пухлый силуэт, мягкое тельце, фарфоровая голова и ручки, кружевная одежда…
– Это пупс, – девочка протянула руки к кукле, но Адриан не отдал ей игрушку:
– Именно. Сколько я ни старался, они игрушечные, а не живые. Ни один, – взяв сферу, молодой художник подсветил угол, и глазам Умбры предстало ещё пять кукол, сваленных в кучу.
– Но они же и не должны… – начала было девочка, но тут же осеклась. По спине пополз неприятный холодок, – Ты пытаешься сделать малыша для дяди Мариано и тёти Долли?
– Именно!
– Но как же… – девочка даже замерла, – Я точно не знаю, как заводят детей, но их точно не рисуют.
– Так овец и котят тоже, – схватив карандаш, Адриан добавил пару штрихов к висящему на мольберте наброску, невидимому для его маленькой собеседницы, – Я думал, зачем мне этот дар, и, раз они взяли меня, то я отплачу добром на добро. Исполню их заметную мечту. Вот только у меня не получается. Я уже всё перепробовал, но выходят чёртовы куклы! – разнервничавшись, Адриан стукнул кулаком по стене. Умбра вжалась в стул, не сводя с него испуганных глаз:
– Наверное, мне пора.
– Нет, прошу тебя! Если у меня получаются куклы, значит, ты можешь это исправить! – паренёк протянул ей руку, – Как ты это делаешь? Или тебе нужно держаться за рисунок?
– Адриан, я не могу.
– Но почему?
– Не знаю, я… – маленькая повелительница теней спрыгнула со стула, пятясь, – Это неправильно.
– Смотри, – молодой художник снял рисунок, показывая ей, – Это чудесная девочка, я старался сделать так, чтобы она была похожа на них обоих, у неё глаза Долорес и носик Мариано. Разве ты не хочешь, чтобы они были счастливы?
– Хочу, но в это нельзя вмешиваться! – буквально завизжала Умбра, но раньше, чем дошло до серьёзного спора, дверь открылась, и ладонь, пахнущая цветами, прикрыла девочке рот:
– Не так громко, милая, разбудишь всю семью. Не плачь, всё хорошо, мы с дядей Виджаем всё решим.
Умбра сжала кулачки, чтобы не расплакаться, и замычала в знак согласия. Появление взрослых означало, что проблема будет улажена.
– Клади рисунок и садись, поговорим, – тем временем указал Адриану на стул Виджай, – Иса, уложишь маленькую?
– Мы ещё не закончили, – голос молодого художника дрогнул, и он отвернулся, отходя от сферы Руфы в полумрак.
– Закончили, – с прежним спокойствием поправил его индус.
– Спокойной ночи, – негромко попрощалась Умбра, следуя за Исабелой прочь.
– Садись, – снова предложил молодому художнику Виджай. Тот отодвинул стул и забрался на кровать, сворачиваясь в клубок:
– Вы слышали, что я задумал, да?
– Да. Мы не собирались подслушивать, просто вы спорили достаточно громко.
Адриан молчал. Он ожидал, что его будут ругать, а то и накажут. Шутка ли: перепугал ребёнка. От стыда горели уши. Без году неделя в семье, а уже умудрился прославиться своими благими намерениями.
– Должно быть, в том, что случилось, есть и моя вина.
Молодой художник встрепенулся. Он не ожидал от Виджая ничего подобного.
– Когда я рассказывал тебе о семейном доме, я говорил, что старших заменяли младшие. Но это не так. Необязательно так, а даже если и происходит, то грош цена такой семье. Тогда она ничуть не лучше казённой, которая работает словно конвейер. Ты же этого хотел? Несмотря на их заверения показать и доказать, что Мариано и Долорес ошиблись, и при этом «отработать» долг перед ними?
– Я желал им счастья, – Адриан уткнулся носом в подушку, из-за чего его слова стали неразборчивыми.
– Я знаю.
– Так почему останавливаете? – взметнулись над краем подушки карие глаза.
– Да тебя даже твой собственный дар останавливает, не заметил? – прошествовав к углу, Виджай поднял одного из пупсов, – До этого все нарисованные тобой живые существа получались живыми.
– Может, это просто потому, что это человек?
– Сам-то себе не ври.
Адриан снова уткнулся лицом в подушку. Его плечи дрогнули, раз, потом второй, и вскоре послышались сдавленные рыдания.
– Ох, парень, – Виджай сел рядом, позволяя себя обнять, – Ты не замена, не ошибка и не способ устранения проблем. Ты их сын. С остальными вопросами они сладят сами.
– Мне так стыдно, я не… Я не хотел напугать Умбру! – начавший ломаться голос сорвался, и Виджай понимающе похлопал паренька по плечу:
– Помиритесь завтра утром, не переживай. Я уверен, она знает, что ты не со зла… Ну всё, всё. Никакой катастрофы не случилось. Сделай выводы и живи дальше.
– Вы не будете меня ругать?
– Делать мне больше нечего, – достав из кармана носовой платок, Виджай подал его подростку, убедившись, что тот перестал плакать, – К тому же, я пришёл с миром, чтобы попроситься к тебе с ночёвкой.
– А… – растерянно встрепенулся паренёк, – Я больше не буду чудить, обещаю!
– Не, дело не в твоих экспериментах, а в том, что происходит в комнате Камило, ежели ты понимаешь, о чём я.
Адриан на секунду задумался, а затем даже помахал ладошкой у лица, сгоняя румянец со скул:
– Раз такое дело, конечно, оставайтесь. Я быстренько нарисую удобный матрас.
Негромкий стук в дверь доложил о возвращении Исы:
– Маленькая заснула, всё в порядке. И вы ложитесь. Спокойной ночи, ребята.
– Я тут рисую и весь сосредоточен на творчестве, так что, если вы поцелуетесь на прощание, в упор не замечу, – поняв, почему повелительница растений медлит, будто бы невзначай бросил Адриан.
– Добром на добро? – спросил Виджай, как только его дама сердца тоже отправилась спать. Молодой художник робко улыбнулся:
– Да. На этот раз нормально, а не в стиле сумасшедшего творца. Если честно, мне очень стыдно. Не знаю, как завтра смотреть в глаза моим… родителям.
– Кажется, я застал появление идеи, – дружелюбно прищурился Виджай, расстилая только что нарисованный матрас.
– Думаю, да, – улыбнулся ему молодой художник, чувствуя, что ком в груди, появившийся после переселения в Каситу, начинает исчезать, не оставляя и следа.
========== Эпилог ==========
После урока йоги Алма была почти полностью уверена в том, что на утро ей понадобится помощь чтобы просто встать. Но нет. Суставы оценили разминку по достоинству и совершенно не протестовали.
– Дом без проверки рухнет, да? – сонно пробурчала Эдна, заметив, что владелица комнаты покинула кровать.
– Именно, не то что у некоторых, – отшутилась абуэла, одеваясь, – Да и я встала не так уж и рано.
– На пять минут позже?
– На пятнадцать.
– Рекорд, – афроамериканка потянулась, тоже откидывая одеяло, – Не задерживаю от сводки новостей утра.
Вставать чуть позже оказалось действительно интересно. Первое, что увидела Алма, спустившись в галерею, стали объятья Долорес, Мариано и их приёмного сына. Момент был трогательный, хоть абуэла и не знала причины. Но вот чуток задержаться на лестнице, чтобы никто не стушевался – это всегда пожалуйста.
