Текст книги "Сросшиеся ветви (СИ)"

Автор книги: KaliWoo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

– Так гораздо милее, – согласился с видением художника скорняк, – Думаю, пора дать ему жизнь.

***

Удивительно, но, в отличие от Виджая, Исабелу в эту ночь не мучила бессонница. Хотя, по большому счёту, это скорее напоминало дрёму птицы, клетку которой завесили плотной тканью, дабы та перестала метаться.

Правда была сказана. Что-то, произошедшее целых четырнадцать лет назад, вынырнуло из глубин чужой души как осклизлая коряга, порой цепляющаяся за рыбацкий крючок. Её неприятно брать руками, и невольный зритель поражается: как это может лежать в такой чистой и красивой реке? Но однако же…

Встав безо всяких напоминаний, Исабела привела в порядок волосы, впрочем, расчесав их без особого энтузиазма. Жизнь продолжалась. Вчера она уловила неявственный, но всё же смех Долорес, и повременила входить в собственную комнату. Должно быть, они с Ирен придумали что-то для семьи. Как нормальные люди. А не как она, копнувшая душевную травму.

С большим трудом отогнав угрызения совести, повелительница растений заглянула в шкаф. В глаза бросилась блузка и юбка, подаренная Ирен: «Фигура у тебя огонь, на, носи на здоровье!». Мирабель сказала, что это юбка миди, Исабела и сама понимала, что эта вещь вполне приемлема – в арсенале француженки были предметы одежды и покороче – но надевать не торопилась. Может, тогда сегодня?.. Решено.

Ноги, не привыкшие к такой степени свободы, слегка замёрзли. Иса прошлась по комнате. Очень удобно, если подумать. Даже мама надевает привезённый брючный костюм, а Луиза щеголяет в джинсах – настала пора и старшей сестре поддаться веяниям мира за горами!

Она взглянула на себя в зеркало, и, чуть подумав, забрала волосы в хвост, оставив только пряди на плечах. Увиденное ей понравилось, и ближайшая стена выпустила веточку пятнистых орхидей с узкими лепестками.

Стук в дверь заставил цветущую комнату слегка содрогнуться, как и хозяйку всего этого великолепия.

– Минутку! – Исабела уже подходила к двери, как ей в ответ донеслось тоненькое «Мяу!». Парс? Нет, этот совсем маленький, это…

– Доброе утро, сюрприза, похоже, не вышло, – на пороге стоял Виджай. В его руках восседал безумно пушистый белый котёнок с синими, словно небо, глазами. Казалось, что его мордочку окунули в кофе, а потом оттёрли носик сливками. Хвостик тоже был коричневым. Увидев Ису, детёныш мяукнул снова.

– Боже, это… Для меня?

– Да, это маленький рэгдолл. Я попросил Адриана нарисовать… Это глупо, но я даже не знаю, любишь ли ты кошек.

– Ты, верно, шутишь, – протянув руки, повелительница растений бережно взяла зверька под передние лапки. Тот слегка просел, и его глазёнки прикрылись округлыми щёчками. Сердце грохнуло о рёбра так, будто вознамерилось взорваться от умиления.

– Котёнок… – Исабела прижала мурлычущего детёныша к груди, гладя по спинке, – Котёнок-ребёнок, какой славный, маленький… Боже, он обмяк, с ним всё хорошо?

– Всё в порядке, не волнуйся, я рассказывал, что рэгдоллы расслабляются, когда им уютно. Ты… оставишь его?

– Он стал моим, едва я его увидела, – перехватив зверька, словно младенца, Исабела тронула белую кляксу посреди переносицы котёнка, и Виджая пронизало доселе неведомое желание: увидеть, как однажды эта девушка также возьмёт на руки ребёнка. Их ребёнка.

А значит, пора был бороться за своё счастье.

– Мне очень жаль, что я наговорил вчера лишнего. И жаль, что не смог откинуть это и жить дальше, – быстро заговорил скорняк, будто дверь в любой момент могла захлопнуться перед его носом, – И я пойму, если ты выскажешь мне, какой я…

– Нет.

Две пары карих глаз принялись изучать друг друга.

– Я не виню тебя, – помолчав пару мгновений, пояснила Исабела, – И мне тоже жаль, что причинила боль.

– Нет, что ты…

– А мне вообще не должно быть дела до девушки, которая свинтила в закат четырнадцать лет назад.

– Но ты расстроилась?

– Но я расстроилась.

– Оу… – он перемялся с ноги на ногу, не зная, что добавить.

– Ты так и будешь тут стоять, или зайдёшь?

– А можно?

Иса впустила его в комнату, захлопнув дверь. Котёнок вылупил глаза на многочисленные цветы, и девушка опустила его на пол. Тот обнюхал окрестности, но не понёсся очертя голову на поиски приключений, а сел, вертя головой.

– Первый раз вижу такого спокойного котёнка, – констатировала Исабела, – Парс, если пробирается, устраивает у меня кавардак из помятых цветов и изгрызенных листьев, а этот… золото.

– Как назовёшь? – не зная, имеет ли смысл извиняться, спросил Виджай.

– Думаю… – повелительница растений обвела ладошками скруглённый белый силуэт, – Думаю, решила. Нубе.

– Нубе, – улыбнулся Виджай, – Береги свою маму, тебе здорово с ней повезло.

– «Маму»?

– В смысле, – индус кашлянул от смущения, – Хозяйка. Просто… Ты же его вырастишь, он маленький, так что… считай, мама.

– Ви, – повелительница растений взяла его за руку, – Скажи: у нас ещё есть шанс?

– Я хочу этого больше всего на свете. А ты?

Исабела кивнула и вскоре прильнула к нему, обнимая за шею. Призракам прошлого не удалось их разлучить, и, с помощью котёнка или нет, в их маленьком мире всё стало на свои места.

– Завтракать! – донёсся до комнаты голос Антонио.

– Идём! – крикнула ему в ответ Исабела, – Придётся взять Нубе с собой. Не хочу, чтобы он плакал тут в одиночестве. Иди сюда, котик… И да, – повелительница растений запечатлела поцелуй на щеке индуса, – Спасибо за чудесный подарок. И… за извинения.

– Это ещё не всё.

– Не всё? – удивилась старшая дочь Джульетты.

– Да. Я рассказал Адриану про прорезиненные коврики. Он нарисует парочку на пробу, и я покажу несколько асан я начинающих.

– Ох, Ви, но ты не обязан…

– Милая, – он потёрся лбом в её лоб, – Но ведь это же прекрасная идея. Только для начала я проведу урок йоги для Мадригалей, идёт? Я успел отвыкнуть от большого количества народу и подрастерял навыки гуру. Хочу немного потренироваться. Вечером, например. Спать будете как убитые. Договорились?

– Спрашиваешь! Это замечательно. Я так рада, что всё утряслось… Ты ему нравишься.

Виджай опустил глаза вниз. Пригревшийся между ними котёнок успокоено мурлыкал, словно символизируя то восхитительное чувство, которое рождалось между ними.

Влюблённость. Страсть.

Любовь. Привязанность.

Тепло. Родство душ.

И снова любовь.

========== Глава 58 ==========

Завтрак прошёл на удивление шумно и весело. Во-первых, через комнату Умбры в Энканто без труда вернулась Эдна с горой печенья и фирменным пирогом. Во-вторых, семью очень позабавило ночное приключение Камило.

– И поделом остолопу, может быть, начнёшь думать, что делаешь, – с нарочито строгим видом прищурилась в сторону внука Алма, – Мне-то покажете этого вашего диковинного зверя?

Камило чуть не подавился эмпанадой, вызвав смех домашних.

– Надо дождаться ночи, единороги хороши при лунном свете, – тыкнула лицедея в бок Ирен.

– Только если ты снова меня оседлаешь, – не остался в долгу он. На этот раз выкатила глаза уже француженка.

– Постыдились бы, за столом дети, – цыкнул Виджай, измерив взглядом обоих раздолбаев.

– Я что-то не так поняла? – тут же обратились на него полные недоумения глаза Исы.

– А… Не, всё хорошо, мне… показалось, – стушевавшись не на шутку, индус нырнул носом в кружку.

– А пойдёмте сегодня купаться? – тихонько предложила со своего места Долорес, – Ирен привезла всем купальники и парео… Ой, ты сама хотела сказать?

– Не-не, молодец, что предложила, – широко улыбнулась француженка, – Так и есть. Маленькая идея.

– Только сеньориты? – уточнила Алма.

– Нет, все вместе.

– Но это же неприлично.

– Но мы же не голые, – не собиралась сдаваться без боя Ирен. Подёрнутые катарактой глаза обратились к Долорес. Та неловко улыбнулась:

– Хорошая одежда. Может, будет немного непривычно, но удобно. Я примерила тот, что предназначался мне. Выглядит… красиво.

– Красиво, значит, – глава семейства будто проверила это слово со всех сторон, выискивая скрытый смысл, – Чую, это что-то наподобие… как это варварство зовётся?

– Шорты, – не без удовольствия подсказала Мирабель.

– Да, они. Или ещё хуже?.. Долорес?

Обладательница острого слуха с невинным видом отвела глаза в сторону, будто спрашивали кого угодно, только не её.

– Не волнуйся, старушка, – Эдна похлопала абуэлу по руке, – Я всегда рядом, чтобы налить тебе валерьянки. Эта современная молодёжь совсем от рук отбилась.

– Именно. Пока вот этот – самый приличный и воспитанный, пусть мы только и познакомились, – узловатый палец указал на Нубе, который успел наесться и теперь мирно дремал на коленях Исабелы, – Мои дорогие, шутки и отдых, это, конечно, хорошо, но общине помогать тоже необходимо. Адриан, сегодня начнётся и твоя практика. Столедо наверняка успел растрезвонить о твоих художественных способностях, видит Бог, у него язык что ботало, так что придётся поработать.

Подросток кивнул.

– Я помогу тебе, – пообещал Антонио, – Вроде у сеньора Фернандеса сегодня тихо.

Молодой художник робко улыбнулся ему в ответ.

– Местные модницы спустят с меня шкуру, если я не скопирую для них лекала вещей из внешнего мира, – внезапно заявил Феликс, – Вчера в лавку заходили и осторожно так выспрашивали, а нельзя ли примерить что-нибудь эдакое. А мне и сказать нечего. Пеппа, mi amor, поможешь, если Ирен не будет возражать против того, чтобы мы одолжили на время её вещи?

– Ух ты, – широко улыбнулась француженка, – Не терпится увидеть ещё больше сеньорит в брюках и блузках!

– Видимо, я пойду с вами, вдруг кто соблазнится и на обувь, – резонно заметил Виджай.

– Да и моему станку скучать не придётся, – усмехнулась Долорес, – Ткань понадобится.

– Раз так, и растения сами не вырастут, разве что с чьей-то помощью, – повела пальцами в воздухе Иса, – Однако, денёк выдастся весьма насыщенный. По итогам мы определённо заслужим поход на речку. Мими, ты с нами?

– Конечно, у меня с собой восхитительный бикини цвета афганской бирюзы как раз на такой случай.

– Я говорила о шитье, на этот ответ мне тоже нравится, – улыбнулась повелительница растений.

– Дорогой, – Мирабель повернулась к Бруно. Тот кивнул:

– Умбрита на мне.

– Когда вернётесь с практики Руфы, – Алма сделала паузу, что-то обдумывая, – Мы должны узнать о даре Умбры как можно больше. Стоит попробовать и другие… сочетания.

– Теневые комбо, – предложила название Ирен.

– Мы с Долли сегодня дома, можешь попрактиковаться с кем-то из нас, – погладила внучку по волосам Джульетта.

– Хочу с тобой, – тут же прилипла к целительнице Умбра.

– Хорошо, – умиротворённо кивнула Алма, – Если всех всё устраивает, предлагаю не затягивать.

Когда завтрак закончился, Мирабель подала бабушке знак. Та указала глазами в сторону галереи. Чтобы не ходить далеко, они заглянули в детскую. Оказавшись там, абуэла вспомнила, как застукала Бруно и его племянницу прямо тут, в обнимку, только что отбившихся от Вишнёвой тени. Тварь, лёгкая на помине, материализовалась на плечах Мирабель: судя по всему, её хозяйка волновалась.

– Что стряслось, mi vida? – глава семейства села на стул, а её внучка – на одну из кроватей.

– Я знаю, что дар Умбриты… выбивается на фоне других, и, как выяснилось, способен сочетаться с чужой магией, но я прошу, – карие глаза отразили внутренний огонь своей обладательницы, впервые появившийся через некоторое время после того, как в ней вспыхнули запретные чувства восемь лет назад, – Не дави на мою дочь.

– Дар истощает её, как и отца? – посерьёзнела Алма.

– Нет, мы пока не заметили ничего такого, но он… Нестабилен, – Мирабель свела и развела сложенные домиком пальцы обеих рук, – Ночью она заколдовала Камило, да так, что он не смог обернуться человеком без помощи. Мы подали это как шутку, забавный случай, Умбрита не показывает этого, но на самом деле она расстроилась. Как и когда обожглась от тени Руфы. Ей всего пять, а с приездом сюда моя дочь получила целый набор способностей.

– Я понимаю, – ответила внучке Алма, – Многовато для одного ребёнка.

– Вот и я о том. Я представляю, какую пользу общине это может принести, но прошу не давить на неё.

Абуэла двинула губами, а затем с расстановкой произнесла:

– Скажи… Ты бы хотела, чтобы твоя дочь была… Обычным ребёнком?

Мирабель даже выпрямила спину:

– Обычным?

– Да. Наверняка снаружи таким детям легче.

– Не пойми меня неправильно, – Мирабель встала, – Но я учу свою дочь пользоваться даром в первую очередь во благо ей самой. Она читает тени. Читает людей. Это очень полезно во внешнем мире. Допустим, помощь другим её не истощает, это хорошо, но я не хочу, чтобы Умбрита забывала о себе, как делала когда-то я, пытаясь сначала подстроиться под волшебную семью, а позже отпихивая от себя Вишнёвую тень.

– Нельзя жить только для себя, это противоречит самой сути наших даров.

– Ты помнишь, что случилось, когда мы забыли о себе. Все мы. Если магия правильных Мадригалей сложная, то чего уж говорить о нашей, магии моей и моей дочери.

Обе замокли. Разговор не вязался, уходя в неведомые высокие материи.

– Она… – прервав тишину, Алма указала на призрачную тайру, – Никогда не говорила тебе, откуда и с какой целью пришла?

– А твоя свеча? – внучка усмехнулась, но в этом не чувствовалось превосходства, –Нет. Но я видела её воспоминания. Вишнёвая тень очень хотела, чтобы её хозяином стал дедушка Педро, но, к сожалению, не успела.

– Что? – было видно, что абуэла опешила.

– Да. Тогда, родись у вас ещё дети, светлый и тёмный дары существовали бы вместе. А в итоге, – молодая женщина пожала плечами, – Стало вот так.

– Ты уверена? – Алма не восприняла информацию в штыки, но, переспрашивая, словно отыскивала для себя время на раздумья.

– Абсолютно. Её намерения чёткие, – обладательница тёмного дара коснулась призрачного меха, – В этом плане Вишнёвая тень всё равно что животное. Они хотят всем сердцем, без полумер.

– Ясно. Тогда, – абуэла опёрлась на трость, вставая, – Ваши дети унаследуют и дары свечи, и дары теней?

– Умбра носит дар по моей линии.

– Я говорю не о ней. А о тех, что появятся потом.

– Пф, – Мирабель, хоть и привыкшая к стереотипам, не сразу поняла, как на это реагировать, – Нам и Умбриты по брови хватает.

– Мало ли кого вам хватает. Природу не обманешь.

– И очень даже можно, я принимаю противозачаточные.

– Что это? – повела головой абуэла.

– Хитрое изобретение человечества, позволяющее держать рождаемость под контролем.

– Ага, – глава семейства потёрла подбородок, – Скажи-ка мне, mi vida, сколько сейчас людей? Вообще.

– Кажется, семь миллиардов, – согласно припомнила Мирабель.

– Вот незадача. Это довольно много, кажется, ваши противозачаточные не справляются.

– Просто не все их принимают, – не собиралась идти на компромисс Мирабель, – Там чётко расписано по дням, как принимать. Ничего сложного. Соверш…

Внезапная мысль прошлась по ней как паровой каток. Дни. Курс.

– Что такое? – увидев её реакцию, насторожилась Алма.

– Кое-что вспомнила. Позже поговорим, – махнув рукой, Мирабель быстрым шагом направилась в их общую с Бруно комнату.

Упаковка противозачаточных, подобно многим коробкам с лекарствами, изнутри была обёрнута в длиннющую инструкцию, цепляющуюся за что ни попадя. На каком-то этапе Мирабель достало запихивать кусок целлюлозы в исконную обитель, и она научилась не доставать блистер и выжимать из него таблетки наощупь. Ничего сложного, совершенно. Например, если на дворе пятница, высчитываешь справа налево третью. Хозяйка упаковки шла снизу: сосчитала третью – выдавила и вперёд. Вот только ближе к концу августа Эдна не передвинула календарь на кухне. Мирабель, решившая, что проспала в университет, готовила завтрак, традиционно отбиваясь от Бруно лопаточкой. Даже как наяву услышала его «Милая, сегодня суббота».

Осторожно, будто педаль капкана, молодая женщина вытянула наружу почти закончившийся блистер. Освободившийся от оков инструкции, он ответил радостным бряцаньем. Следующим утром, поняв, что совершила ошибку, Мирабель выпила две таблетки, за субботу и воскресенье, как и было положено.

Вот только в этом препарате были таблетки двух типов: одни с гормонами, а другие – пустышки. И выпитая пятничная таблетка из другой недели…

– Нет, – Мирабель повернула блистер словно в замедленной съёмке. Фольга с обратной стороны была с пометками гинеколога, и – надо же было такому случиться – пустышка была выпита как раз в пригодное для наступления беременности окно.

Нащупав кровать, обладательница тёмного дара грузно приземлилась в изножье, спугнув пару крыс. Зажмурилась. Открыла глаза снова. И сказала только одно:

– Твою мать.

***

– Угомонитесь уже, мартышки, – проворчал на девочек Лучиано, когда те, хохоча, едва не ударились об один из соседских заборов. Дети играли в те самые замысловатые салочки, которые обычно бывают по дороге куда-либо, используя окружающие их объекты либо как препятствия, либо как площадки для паркура.

– Мы идём делать красоту, как тут успокоишься?! – едва ли не проорала Руфа, но всё же остановилась.

– Надеюсь, у Ребекки есть план, как утешать детей в случае, если им пока не по плечу мелкая работа, – шепнул кузнецу Бруно.

– Мы договорились, что она покажет самое простое, – также негромко ответил ему Лучиано, – Главное отвлечь их ненадолго, не знаю, как ты, а я слегка устаю от их активности.

– Не молодеем, – понимающе усмехнулся Бруно, – А моя ещё и мультики не любит. Ей тени в них не нравятся.

– Надо на моей попробовать, чем бы эти мультики ни были… Эй, вы, обе, сделайте вид, что вы приличные дети! Дошли уже!

– Что ты бурчишь на малышей? – на крыльцо фирменной танцующей походкой вышла Ребекка, раскрывая объятья, – Вот они, мои мастерицы, целых две. Ну и вы заходите, бездари. Лимонад будете?

С прошлого раза мастерская вдовы изменилась, и дело было вовсе не в том, что хозяйка прибралась к приходу девочек. Судя по всему, ювелирное дело, пусть и не связанное с драгоценными металлами, пошло на лад. В коробках, аккуратно разложенные, ожидали своего часа отполированные кабошоны – линзы с микрометеоритами, а она демонстрационном столике лежало несколько образцов.

– Вау, – не удержавшись, Руфа тронула пальцем бобину с медной проволокой, – Мы сегодня будем плести из неё?

– Эта очень толстая для плетения, я использую её для основы, – довольно легко включилась в работу Ребекка, – А теперь двигайте стульчики поближе, подберём кабошон, который будем оформлять, ага?

Лучиано совершенно напрасно рассчитывал на мир и покой: вдова живо запрягла его плющить проволоку ювелирным молоточком, а сама под благовидным предлогом отошла за упомянутым лимонадом:

– Так, а этот сеньор из Мадригалей что-то не при делах. Может, заставить тебя гадать?

– На что же? Станет ли Руфита ювелиром? – дружелюбно повёл плечом Бруно, наблюдая за тем, как хозяйка дома нарезает лайм.

– Мне кажется, ей интересно, но говорить пока рано. Слишком уж она ещё маленькая. А ваша вообще за компанию сидит. Должно быть, во внешнем мире бывают занятия и увлекательнее.

– Я бы поспорил. Умбрита там, где тени. Понятия не имею, какую профессию она в итоге выберет.

– Как же всё занятно складывается, – зачерпнув колодезной воды из бочонка, заметила Ребекка, – Вот Энканто и вылез во внешний мир. Мадригали, по крайней мере. Тебе разве не любопытно узнать, что будет потом?

– А что может быть потом? Нашей семье хватит упрямства делать вид, что снаружи ничего не существует.

– Ой ли, – сверкнула улыбкой вдова, наполняя графин, – Сам-то себе веришь? Едва ваша матриарх спустит вожжи – и всё, поминай как звали.

– Да ну нет.

– Да точно.

– Подначиваете меня проверить, сеньора Делано?

Друзья посмотрели друг на друга с хитрецой.

– Как далеко ты можешь заглянуть? – не скрывая любопытства, спросила Ребекка.

– Насколько мне известно, самое большое было на десять лет, это было гадание для Мирабель.

Вдова цокнула языком, вручая ему наполненный лимонадом стакан:

– Для будущего семьи мало.

– Я не знаю… – предсказатель нахмурился, делая глоток, – Не знаю, могу ли я видеть дальше, чем буду жить сам. То есть не пойми меня неправильно, но наши дары живут вместе с нами. Возможно, я не увижу за пределами собственной жизни. Если только… – его брови взметнулись вверх, – У тебя есть пыль, что ты собираешь?

– Есть та, которую я ещё не выбросила, а что?

– Идея сомнительная, конечно, но вдруг это отразится на гадании? Как-никак, хотя бы часть её из космоса, и эта пыль древнее всего моего песка.

– Готова вложиться в этот смелый эксперимент, – Ребекка вручила ему холщовый мешочек, – Тут немного, но, как говорится, чем богаты.

– Я не понял, вы тут отдыхаете? – прозвучал полный негодования голос Лучиано, – Мы там с девочками горбатимся, а вы лясы точите?

– Отнюдь, я затеял эксперимент, – показал ему мешочек Бруно, – Космическое гадание.

– А… – кузнец на секунду замер, – Ну ничего ж себе. Ладно, наверное, это уважительная причина.

– Надо не так, в другую сторону! – раздался строгий голосок Руфы, и рыжий Мартинез кивнул Ребекке, мол, твоя очередь их развлекать.

– На заднем дворе достаточно места, – напоследок сориентировала друга вдова, – Девочки, не бушуйте, я сейчас вам помогу.

– Чего узнать-то решил? – вышедший следом за предсказателем Лучиано с интересом смотрел, как тот делает круг из пыли.

– Будущее.

– Ну до этого я как-то и сам додумался, – примерившись, кузнец уселся на свободное ротанговое кресло на крыльце.

– Мне захотелось узнать, что ждёт нашу семью. Загляну так далеко, как смогу, – пояснил младший из тройни Мадригаль.

– А если будет как всегда? Ну знаешь, лажа в стиле Бруно Мадригаля?

– Очень надеюсь, что я преодолел этот загон, – предсказатель сел по-турецки, сосредотачивалась. В желудке слегка засвербело. Он постарался не бояться этой неизвестности, лежавшей за гранью известного ему мира.

«Будущее Мадригалей, так далеко, как можно».

Ноги похолодели резко, до самых колен, будто их отсекли одним ударом. Глаза привычно засверкали. Пыль, подчинившись, начала вращаться вокруг него, постепенно образуя купол. Вот только события, мелькавшие в нём, проходили столь стремительно, что за них был не в состоянии уцепиться ни один человеческий взгляд, и Бруно не смог однозначно сказать, плохо это или хорошо. Он казался себе пушинкой, летящей сквозь время и пространство, в миг, когда не останется того, что он знает и любит. Другие Мадригали. Другое время.

– Табличка! Слипается табличка! – засигналил со своего места Лучиано, – Лови, не то разобьётся!

Бруно протянул руки как раз вовремя. Серовато-зелёная и чуть неровная, не такая прозрачная, как её сёстры из песка, она казалась холодной и чужеродной, как и то, что было на ней.

– Лучиано.

– Что? Что там? – засуетился кузнец.

– Не там, а… – предсказатель поморщился, – Я не могу встать.

– Что?!

– Много сил потратил. Помоги встать, пожалуйста.

– Ну даёшь, – кузнец загрёб его под мышки, легко поднимая с земли, – Стоишь?.. Ох, какая занятная табличка вышла.

– И не говори, – предсказатель не отводил взгляда от изображения. На него смотрела незнакомая женщина с тонкими чертами лица и короткой стрижкой. На ней было подобие брючного делового костюма, а на руках – ребёнок. Но самой озадачивающей деталью был некий символ посреди груди, напоминавший букву Y.

– Ты знаешь её? – неизвестно зачем, но всё же спросил Лучиано. Предсказатель покачал головой:

– Нет, но она вызывает какое-то странное чувство.

– Какое?

Бруно задумчиво почесал подбородок:

– Хм… Пожалуй… Нет, не подобрать. Это не узнавание, это как… Приязнь. Или дежавю. Будто я её знаю, но не могу вспомнить, откуда. Если точнее, мы с ней никогда не виделись и не увидимся, но нас словно что-то связывает. Это как старые семейные фото рассматривать, только наоборот.

– Выходит, это, – кузнец прищурился, – Какая-то твоя внучка?

Предсказатель лишь пожал плечами в ответ:

– Возможно, но меня волнует, что она одна с ребёнком. Или погоди, – повертев табличку в руках, Бруно заметил промельк на заднем плане, – Здесь силуэты. Как будто… Ещё не определено. Снова. Как было с Мирабель и разрушением Каситы.

– Нам нужно отвлечься от высоких материй, – что-то заслышав, повернулся в сторону дома Лучиано.

– Деда Лу! Дядя Бруно! – на порог вылетела Руфа, держа на вытянутой руке изделие размером с голубиное яйцо, – Готово! Моя первая подвеска! Скажите круто?! Да? Да?!

– Я сделала силуэт котика, – на порядок спокойнее вышла следом за ней Умбра, мигом заметившая полустёртый силуэт круга, – Пап, ты что, гадал?

– Так, баловался, – сунув табличку под пончо, предсказатель пошёл навстречу дочери. Загадки подождут, сам же всегда говорил: нельзя торопить будущее. Оно и без того настанет.

========== Глава 59 ==========

Работа в лавке Феликса началась с раннего утра, и, несмотря на некоторый сумбур поначалу, вошла в мирное русло, едва закройщицы из числа деревенских кумушек выразили все приличествующие случаю эмоции. Дело было не только в одежде: их внимание привлекла Ирен, а следом за ней и тихонький котик, который знай себе любовался видом из окна вместо того, чтобы гоняться за обрывками и лоскутами, которых сегодня обещало быть особенно много.

– Если ты реинкарнация Будды, шепни мне на ушко, обещаю, я никому не скажу, – Виджай в который раз прошёлся ладонью по белой спинке, отчаявшись соблазнить пушистого ребёнка самодельной игрушкой. Иса отправилась на поля хлопчатника, доверив дитя ему, и индус подошёл к роли няньки со всей ответственностью, благо, и воспитанник вёл себя очень даже хорошо. Оставалось только следить, чтобы Нубе догадался о роли коробки с песочком, которую поставили для него на всякий случай. Интрига всё ещё держалась.

Колокольчик на двери звякнул, оповестив трудящихся о приходе Мирабель. Какая-то серьёзная. Впрочем, вскоре обладательница тёмного дара включилась в работу, поскольку принесла некоторые свои вещи. Коллекция шмоток Ирен была весьма обширна, но местные сеньориты едва ли могли быть тягаться с ней в росте, и лекала нужно было переделывать под нужды Энканто. Мирабель с её пропорциями подходила на роль местной модели гораздо лучше.

– Навыращивалась, – наконец вернулась в лавку Иса.

– Устала? – сочувствующе протянул Виджай, следя за тем, чтобы его девушка села.

– Кто это тут? – повелительница растений не смогла обойти стороной Нубе, и, взяв котёнка на руки, заняла один из стульев, – За мной-то дело не станет, а вот остальное… Дядя Феликс, Долли не вывезет ткать только полотна, понадобится помощь.

– Сырьё вычешут? – уточнил продавец, отрываясь от выкройки.

– Да, я договорилась.

– Отлично, главное, чтобы не гнило. А спрячь и найти ткачих мы сможем после того, как определим, сколько дохода принесёт нам эта инициатива.

– Эй, вертихвостка, – кликнул Ирен индус, – Это по твоей части.

– Что именно?

– Стоимость. Ты же покупаешь всё это тряпичное безумие.

– А, ну да, – француженка неловко усмехнулась, – Вот только я редко смотрю на ценник.

– Кто бы сомневался, – индус покачал головой, возвращаясь к разметке кожи: ему приглянулась пара туфель на каблуках, которые хотелось скопировать.

– Как думаешь, – его плеча бережно коснулась Исабела, – Мы с маленькой вырастили плоды с мясом. А что насчёт кожи? Вдруг получится? Это же как кора, а если с её даром… – она замолкла, и, сверившись с тем, где находится Мирабель, продолжила, – Если Умбра умеет поворачивать дары наизнанку, то…

– Может быть, – тоже сверившись с местоположением жены друга, индус задумчиво нахмурился, – Только тогда нужен скорняк, благо, он у вас есть, поскольку кожу нельзя просто так высушить или начать работать с сырой, пусть даже на ней нет шерсти или щетинок.

– Это да, но я не о том, – Исабела снова покосилась на сестру, – Мы же сейчас все как один рванём, и Мими нас на лоскутки порвёт за это дерзновение.

– Имеет право, это её ребёнок, – резонно пожал плечами индус, – И аргументы будут на её стороне. Вы ведь жили без этого раньше – проживёте ещё.

– С этой семьёй так не работает, но, быть может, настало время перемен, – не стала спорить Исабела.

Перемена или нет, но что-то неожиданное действительно настало, поскольку суету прервало новое бряцание колокольчика. Камило, больше мешавшийся под ногами, чем реально оказывающий помощь, завидев вошедших, замер словно олень при свете фар.

– Ты как бывшую увидел, – подколола его Ирен, поворачиваясь по направлению его взгляда, – Ух ты, действительно девушки.

– Алита, – тон лицедея вдруг утратил краски.

– Только не это, – тоже узнав пришедших, покачала головой Иса.

– Что такое? – насторожился следом Виджай.

– Наша первая красавица в общине после того, как я сложила с себя эти полномочия. Бедный Камило, – вернув котика на подоконник, Исабела покинула своё место, будто готовилась держать какой-то неведомый скорняку удар. Даже со стороны Пеппы, помогавшей с рулонами ткани, послышалось ворчание грома.

– Ух ты, так слухи не врут, – центральная фигурка из трёх девушек, маленькая, с округлым личиком и блестящими миндалевидными глазами огляделась, – Мадригали решили предать традиции во благо… Эм… – та, кого звали Алита, остановилась на Ирен, которая легонько улыбнулась, ничуть не смущённая вниманием, – Прогресса?

– Точно так, – на передний план протолкался Феликс, – Могу ли я чем-то помочь сеньоритам?

– Даже не знаю, – гостья хмыкнула, подняв руку, чтобы верные подружки перестали похихикивать, – Должно быть, просить прекратить будет не очень прилично, но он это не место для таких… Пошлостей.

– Это не пошло, а современно, если соблюдать баланс, – огрызнулся Камило, скрещивая руки на груди.

– А вот и наш неприкаянный ловелас, – с независимым видом хмыкнула Алита, – Наконец нашёл себе подружку?

– Значит так, – Ирен, нисколько не смущаясь, похлопала посетительницу по голове, – Не знаю, как принято у вас, пупсик, но снаружи, за горами, говорят: не нравится – уходи. А морали читают либо на кухне, либо с паперти.

– Да ты… – лицо девушки прямо-таки побагровело, – Кто тебя сюда звал вообще?

– Сюда её пригласила я.

Семья послушно расступилась, заслышав тон Мирабель, в котором отчётливо звенели металлические нотки. На её плечах настороженно вострила уши Вишнёвая тень.

– Алита, – к месту событий поспешила Исабела, – Давай не будем скрещивать копья. Ни тебе, ни твоему статусу ничто не угрожает.

– Исабела, – выскочка воинственно прищурилась, разглядывая наряд повелительницы растений, – Поверить не могу, что раньше ты была мне примером для подражания. И вот что ты с собой сделала.

– Это всего лишь одежда. Не она делает человека человеком, – парировал Виджай, который не смог остаться в стороне от этого наезда.

– Каждый человек красив по-своему, как и всякая одежда, – снова взял слово явно уязвлённый Феликс, – Мы хотим, чтобы клиенты могли выбирать то, в чём они могут чувствовать себя лучше.