Текст книги "Сросшиеся ветви (СИ)"
Автор книги: KaliWoo
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)
– Скажи, что ты сделала с волосами, что они такого цвета? Мне случалось видеть блондинов, очень давно, ещё в молодости, но ты прямо белая, – помолчав чуть более минуты, всё же не смогла пересилить любопытство абуэла.
– Это называется лейкизм. Генетическая штука, у моей матери было то же самое.
– Вот как. А зачем ты их состригла с одной стороны?
– За пирсинг цепляются. А вообще с такой причёской, пирсингом и татуировками я не подхожу под модельный стандарт. Так что, можно сказать, я нарочно себя испортила, чтобы не быть подиумной куклой, – картинно поморгала Ирен, – Отец взглянул на то, что я сделала, плюнул и устроил меня постигать основы бизнеса. Тоже была такая себе идея. Сейчас учусь на социолога, но с математикой у меня туго.
– Ты не знаешь, чего хочешь?
– Похоже на то.
– И хозяйка ты из рук вон, – заметив, как Ирен по-варварски складывает неаккуратно вытащенную рубашку, Алма протянула руку, забирая вещь.
– Именно.
– Ну ничего. Однажды найдётся сеньор, у которого будет достаточно хладнокровия, чтобы на тебе жениться.
– Мне уже его жаль. Я говорила, что характер у меня не сахар?
– Я и так это вижу. Никакого уважения к старшим, хотя кто-то мог бы принять это за некую… экстравагантность.
– У меня не было намерения никого обиж…
– Теперь понятно, что нашёл в тебе Камило.
Вывод был столь неожиданным, что Ирен на секунду замерла с открытым ртом:
– Ну з… Ну знаете!
– А вот мой внук, похоже, недостаточно хорош для такой городской штучки.
– Вообще-то, – француженка хлопнула себя по колену, – Я какая угодно, но не лицемерная! Если мне кто-то нравится, я легко плюю на статус и происхождение. Камило невероятно милый, внимательный и чуткий парень, и я удивлена, почему ни одна дура в Энканто ещё не потащила его на поиски приключений.
– Под венец.
– Да, обязательная у вас остановка, точно.
– Вероятно, – пожала плечами, Алма, – Он ждёт ту самую.
– Раз так, удачи.
– Да вот только в Энканто сеньориты закончились.
– Родят ещё, подождёт свою, как некоторые, – Ирен махнула в сторону комнаты Бруно, но тут же кашлянула, – То есть… Ну да, хороший пример, только слегка специфический.
– Как-то мне сомнителен такой расклад, – абуэла непринуждённо подровняла стопку вещей.
– Тогда он умрёт в одиночестве, возясь с чужими детьми.
– О, я постараюсь этого не допустить. Да он и сам достаточно упрям, чтобы найти и отвоевать своё счастье. Хотя, – Алма внезапно подмигнула гостье, – Ему понадобится достаточно хладнокровия.
– Да вы все сговорились, что ли?! – Ирен негодующе хлопнула себя ладонью по лбу, – Вам либо кровь разбавить надо?!
– После Бруно и Мирабель не повредит.
– Сеньора Мадригаль!!
– Просто абуэла, солнышко. Можешь больше не притворяться, я теперь разглядела, какая ты на самом деле. Всё это… Твоя внешность и поведение поначалу здорово сбили меня с толку, но теперь я составила мнение. И я понимаю, почему вы с Мирабель стали лучшими подругами… Оставь наволочку в покое, я вижу, что не получается. А за Камило не волнуйся, он уже ушёл следить за детьми, вернётся нескоро.
– Откуда Вы знаете? – слишком ошарашенная, Ирен распознала только последнюю часть этого неожиданного монолога. Хранительница свечи хмыкнула:
– Я стала видеть хуже, но слух у меня в порядке. Камило иногда напевает себе под нос, я услышала его со двора. И звуков чеканки мяча нет, так что он точно ушёл в город.
– О, отлично. Тогда спасибо, что дали перекантоваться, пожалуй, я пойду. И сеньора Мадригаль, – она обернулась, поправив шорты, – Поговорите с Камило. Мне не нужны эти свистопляски с серьёзными отношениями.
– Милая, – абуэла прищурилась, – Я вроде не упоминала, но учитывая приближение немощи я потихоньку передоверяю семью на попечение Джульетты, а сама, пока у меня есть время, хочу стать замечательной бабушкой и прабабушкой, раз уж я… сильно давила на детей.
– То есть в смысле?! – замахала руками Ирен, – Это же Вы полчаса назад говорили о том, что в Вашей власти запороть чьего-то избранника!
– Именно так. Но дело в том, – абуэла хитро улыбнулась, – Что я немного научилась быть не столько категоричной, и в моей власти передумать. Ну, ты понимаешь. Счастливые внуки.
– Да Вы… Да как?! Нечестно! Не вздумайте! – Ирен изо всех сил изображала праведный гнев, но всё портила прорезающаяся против её воли широкая улыбка.
– Я бы ещё постаралась, не будь это взаимно, но я более чем уверена, что Камило тоже тебе симпатичен. И Пеппа мне о тебе рассказывала. Я сначала не поверила, думала, моя дочь умом тронулась, но ты действительно…
Ирен вылетела из комнаты с полным негодования переливчатым воплем. Свечи в стенах дрогнули, но вскоре их язычки снова выросли из крохотных горячих пушинок у основания фитилей.
– …неплохой человек, – закончила предложение Алма, кивая самой себе.
========== Глава 51 ==========
– …и вот, значит, эта сеньорита достаёт свои туфельки… Погоди, Бруно, не порти рассказ, – поскольку руки были заняты, Виджай пригрозил другу кусочком выделанной кожи.
Бруно и Мариано как раз занимались планировкой пространства, когда индус отыскал их мастерскую, неся в руках истрёпанную упряжь, которую ему вверили починить. Вошёл – и сел на свободное место, да так, будто всю жизнь тут сидел. Похоже, Умбра была права насчёт тени лучшего друга папы: он действительно умел приспосабливаться лучше всех. И сейчас, починяя кожаное изделие, Виджай с удовольствием травил байки. Та, что он рассказывал сейчас, была его коронной.
– Всё-всё, я отдышался, серьёзное лицо, – пообещал Бруно, вернувшись к сколачиванию стеллажа. По дороге Мариано пришла идея сделать наборы настольных игр из дерева, и пустовавший угол преисполнился смыслом существования. Виджай показывал Бруно принципы игры в настолки, а вот Адриан с его страстью к рисованию мог бы изобразить превосходные карты. Это входило в план заманивания норовистого подростка в семью, но – увы! – на момент их прихода паренёк успел смыться неведомо куда.
– …а что мне надо с ними делать, сказать не может. Конец дня, я уже пальцев не чувствую, как раз наплыв клиентов в сезон начала учёбы, – продолжил свой рассказ Виджай, не переставая накладывать стежки на заплатку, – И вот мы с ней смотрим друг на друга, я жду, пока она сообразит, сеньорита смотрит на прайс-лист, потом на то, что есть у меня в мастерской, затем глубоко вздыхает и говорит… Готов, Мариано?
Столяр кивнул, на всякий случай отложив молоток в сторону.
– «Короче, вот в этой туфле у меня пальцы играют, а в этой не играют!».
Секундная пауза была разорвана здоровым мужским хохотом, причём смеялись все трое.
– Ей надо было… растянуть одну туфлю? – сквозь слёзы пробормотал Мариано, держась за живот.
– Да, но она не смогла придумать, как это назвать. И появились играющие пальцы, – индус изобразил полёт рук над клавишами воображаемого фортепиано, рассмешив собеседников ещё больше.
– Обожаю эту хохму, – отдышавшись, заметил Бруно, – Помнится, она была одной из первых, что ты рассказал, как мы познакомились поближе. Кроме истории про кошку-девятихвостку.
– Это ещё что за зверь? – удивился Мариано.
– Эта история с огоньком, – улыбнулся ему индус, – Уверен, что готов?
– Я женатый человек, – с некоторым недоумением произнёс резчик по дереву, хмурясь.
– Молодёжь местная хотела попробовать что-то новенькое, и чтобы не очень затратно. Узнали, что я скорняк, нашли в интернете фотки и принесли их мне, попросив изготовить эту штуку. Это такая плётка с девятью концами, сделать несложно, только там ещё крючья. С ними пришлось повозиться.
– Никак не возьму в толк, зачем им понадобилось что-то подобное…
– Это для любовных утех, – пояснил Бруно, – Бить друг друга. Ролевые игры.
– Боже, это ведь наверняка больно.
– Плётка вышла действительно грозная, но никто не приходил жаловаться, – припомнил Виджай, – Надеюсь, не потому, что эти двое друг друга убили… Я сказал что-то не так?
– Я просто не могу представить себе ничего подобного, – признался Мариано, – В голове не укладывается, как это может нравиться.
– Молодость и эксперименты, – развёл руками скорняк.
– Но зачем?
– Иногда это весело, – усмехнулся Бруно. На него уперились совершенно круглые глаза:
– То есть ты тоже?! Вы с Мирабель…
– Ну да, а что тут такого? Правда, без причинения боли, и чаще заводилой выступает всё же она, меня с возрастом стала подводить фантазия.
– А что… – Мариано героически собирался с мыслями, думая, насколько ему необходимо это знать, – А что было самым… забавным?
Предсказатель расплылся улыбке:
– Сироп.
– Сироп?
– Персиковый сироп.
– Что «сироп»?
– Мы случайно повредили банку, когда вернулись из магазина, ну и не пропадать же было добру.
– Это понятно, а что вы с ним делали-то?
– О, а я помню, как Эдна жаловалась на липкие пол и простыни, – встрял Виджай, на всякий случай отодвигаясь от стола и выставляя вперёд руку, – Ещё пострадал подоконник, обои и… Не убивай меня! Мы же друзья!
– Madre de Dios, – потрясённо выдохнул густо покрасневший Мариано, пока двое весьма взрослых шалопаев затеяли дружескую потасовку.
– Так и знал. Делают вид, что работает, а на самом деле валяют дурака, – голос доложил о совершенно незапланированном визите.
– Лучиано? – выпустив голову Виджая из аккуратного клинча, приподнял брови Бруно.
– И я тоже! – из-за массивной фигуры выглянула любопытная мордашка Руфы, – Мы с подарками!
– Ух ты, – Мариано принял из её рук подобие кованого светильника: изогнутый, словно стебель цветка, металл бережно придерживал сферу, сиявшую не хуже лампы внешнего мира.
– Такие штуки захотел много кто, – поделился информацией кузнец, – Так что, Мариано, может, ещё намутишь бабских штучек, как резчик? У жены была, как её… Как коробка вокруг свечи, но резная, со всякими узорами.
– А, вроде ширмы, – понял муж Долорес, – Можно тогда ещё и заслонку сделать, чтобы прикрывать свечение на ночь. Отличная идея.
– Это всё вот она, – Лучиано показал на внучку, которая уже сунулась к новому стеллажу:
– А что будет тут?
– Сделаем настолки, – ответил Виджай.
– Вау, что это? – не заставил себя ждать очередной вопрос.
– Это игры с полем, фишками и прочим, в которые можно играть вместе. Очень интересно. Но для того, чтобы сделать хотя бы одну игру, нам нужен Адриан.
– Так я мигом его отыщу! – вызвалась девочка. Когда Руфа подбоченивалась, она мимолётно начинала напоминать Бруно Луизу. Если подумать, то, возможно, когда малышка подрастёт, она пойдёт телосложением в своих мать и деда. Как знать…
– Светлячок, не забывай смотреть под ноги и возвращайся быстрее, – предупредил внучку Лучиано. Та кивнула, вылетая во двор:
– Адриан! Адриан, ты где?!
– Как проходит первый день дара? – спросил предсказатель. Бывший недруг довольных хмыкнул:
– В итоге всё равно просквозила ко мне. Для неё в кузнице как мёдом намазано. Светильники эти придумала, ещё мы парочкой сфер раскочегарили печь. Визжала как довольный поросёнок, хорошо хоть волосы подвязала, там искр было – не сосчитать. Начинаю думать, что Руфа могла бы быть хорошим кузнецом, но ведь не женское это дело, молотком махать.
– А как насчёт ювелирного призвания? Золото довольно мягкое, – заметил Мариано, – Да и после смерти Хосе в городе нет ювелира. А станки целы.
– Руфита делает красивые резиночки и заколки, пока она находится под присмотром Долорес, – поддержал идею Бруно, – Даже меня украшали.
– Тогда придётся идти на поклон к Ребекке Делано, – пожал плечами кузнец, – Без понятия, что она скажет.
– Она очень милая, и уж точно адекватная женщина, – предсказатель вернулся к стеллажу, прилаживая полку.
– Я в курсе, поскольку поставляю ей медную проволоку, девочки покупают у неё всякие штучки с метеоритами. Я про то, как она в принципе отнесётся к чужаку на территории её ныне покойного Хосе.
– Мне кажется, у пятилетней девочки будут определённые привилегии.
– Твоя правда, – Лучиано огляделся, но вдруг передумал отпускать язвительные шуточки, – Я что хотел. Почтенные сеньоры, а не посидеть ли нам вечерком? Выпьем за двух облагодетельствованных дверьми девочек, за знакомство, ну и о жизни побеседуем, как без этого. Расскажете про мир за горами. А?
– В «Галло Рохо» довольно уютно, – предложил Мариано, – То есть… Лично я «за».
– Мы тоже не против, а, Ви? – обернулся к лучшему другу предсказатель, – Или у тебя свидание?
– Да иди ты! – шикнул на него индус.
– О-о, кто-то времени не терял, – с намёком протянул Лучиано, – Мужчина в самом расцвете сил.
– Я не животное, и могу держать себя в руках!
В мастерской повисла такая тишина, что падение портняжной иглы могло бы стать звуком, схожим с лязганьем мачете.
– Никак, Эктор возвращается из леса, спрошу насчёт заказа, – с отстранённым видом произнёс Мариано, выходя наружу.
– Молодец, – сразу же спихнул вину на гостя Лучиано, хотя было заметно, что и кузнецу совестно из-за сложившиеся ситуации.
– А что я… А… – потыкав на невидимый глазу внутренний калькулятор, Виджай смог сложить два и два, – Я не хотел, я…
– Всё в порядке, просто не будем больше поднимать эту тему, – утешил его Бруно. То, что даже спустя столько лет Мариано явно испытывал муки совести, восхищало и ужасало одновременно. Да и кому такое расскажешь? Не бабушке же. До младшего из тройни Мадригаль только сейчас дошло, что резчик, как и он сам, вырос без отца. Довольно странная точка соприкосновения. И всё же…
Нужна ли ему помощь? Или достаточно просто дождаться благоприятного момента и подарить пресловутый сироп?
Оба варианта временно ушли в небытие, поскольку дверь открылась, и Руфа втащила в мастерскую Адриана:
– Нашла!
– Вот это я понимаю, молодец, – похвалил её дедушка, – Светлячок, боюсь, у нас ещё много дел, если мы хотим попробовать выплавить дамасскую сталь.
– Светильник принесли, Адриана привели, так что да, можем идти, – решила рыженькая Мадригаль, – Встретимся на обеде!
– Жду в семь вечера в кузнице, – сориентировал приглашённых Лучиано, – До встречи.
– Сеньор Мадригаль, – дождавшись, пока Мартинез и его внучка уйдут, негромко окрикнул предсказателя подмастерье, – Хотите покажу Вам свою комнату?
Взглянув в глаза паренька, Бруно понял, что тот знает, для чего его позвали. Андриан был слишком умён для подобного финта и, кажется, вполне готов к разговору. Вот только… Почему казалось, что мальчишка грустит?
Поднявшись по лестнице, паренёк толкнул дверь:
– Заходите, будьте как дома.
Комната была небольшая, и немного напомнила Бруно его убежище во время десятилетнего отшельничества. На стенах то тут, то там красовались наброски и полноценные рисунки. Первые были сосредоточены на фанерных досках. Стол в углу ломился от папок с бумагой, баночек с разноцветной водой и палитрами с тюбиками красок, не говоря о стружке от заточенных карандашей.
– Извините, я не ждал гостей, у меня не убрано.
– Что ты, ерунда. И у тебя тут очень уютно. Эдакий творческий беспорядок… А вот и Луг.
– О, да, на почётном месте, – Адриан с нежностью взглянул на нарисованного зверька, висящего прямо на столом, – Сеньор Мадригаль, я могу бестолково трепаться о погоде, но, думаю, я знаю, зачем Вы пришли.
– Ты очень проницателен для своих лет. Будь тут Мирабель, она бы сказала, почему, но, думаю, я не ошибусь, если предположу, что это связано с твоей самостоятельностью, – Бруно обвёл руками мастерскую, – На тебе ведь весь дом.
Мальчишка лишь пораскинул плечами в ответ.
– Так и, – предсказатель переступил с ноги на ногу, – Почему бы такому крутому сеньору не присоединиться к славному клану Мадригаль?
Улыбка с выступающими клычками порадовала Бруно всего на мгновение, а затем снова исчезла:
– Паоло говорил, что Вы можете быть убедительным.
– Паоло?
– Да. Он беседовал со мной об усыновлении, сказал, что если бы тут были Вы, Вам бы удалось меня уговорить.
– Вот сейчас и проверим.
Снова короткая улыбка. И снова серьёзное лицо:
– Я догадываюсь, зачем усыновляют детей. Из жалости к сиротке, или же для того, чтобы заполнить брешь в семье. Ну или для широкого жеста, разумеется. Вот только как ни крути, брать уже почти взрослого человека такая себе идея. Меня тяжело… подладить под чьи-то стандарты.
– Если следовать твоей логике, любой брак это тоже такая себе идея.
– Тогда, – Адриан выдвинул ему стул, а сам сел на кровать, – Как Вам такое: мною заполняют брешь, тётя Долли успокаивается, и позже у неё рождается ребёнок. Свой долгожданный малыш. Я тоже был поздним в семье, и понимаю, что такое вполне может случиться.
– Что ж, аргумент действительно устрашающий, да только, в отличие от внешнего мира, в Энканто полным-полно многодетных семей, и я что-то не вижу армады из недолюбленных старших детей, – снова парировал Бруно.
– Я просто боюсь, понимаете? Может, я кажусь… – он вздохнул, – Жизнерадостным треплом, но я боюсь. Очень многих вещей. И ладно бы в чью-то семью меня звали – но вы же Мадригали. Те самые Мадригали, на которых держится вообще весь Энканто!
– Мы с женой несколько подпортили репутацию дома, так что, если подумать, Мадригали почти тянут на обычную семью. Не то чтобы мы старались для тебя, но…
– Вы действительно умеете отлично уговаривать, – Адриан размашисто потёр лоб.
– Сынок, – подождав, пока их глаза снова встретятся, продолжил Бруно, – Не давай своему страху решать за тебя, как жить. Это тебе говорит человек, десять лет прятавшийся в застенках. Не спорю, жить с семьёй тяжело, но одному гораздо тяжелее. Мадригали не без причуд, но какая семья без причуд? Как-то приспосабливаемся. А ещё у нас вкусно кормят и отменные комнаты, ну, кроме моей, с адской лестницей.
Со стороны Адриана послышалось сдавленное, но всё же хихиканье:
– Теперь я понимаю, почему Вы настоящий кумир Паоло.
– Знаешь, что мы не уточнили?
– Что же?
– Если откинуть все страхи, не против ли ты сам стать частью нашей семьи?
Адриан не ответил, но его блестящие глаза были красноречие слов.
– С тебя вино, – спустившись и заметив, что Мариано вернулся, Бруно осторожно ткнул его локтем в бок, – Я пригласил парня на обед, он прихорашивается. Дальше ваша с Долли часть. А насчёт того, что мы брякнули…
– Он согласился? Действительно согласился?! – муж Долорес даже приоткрыл рот от удивления, – О, Боже-Боже-Боже!
– Если всё получится, и он не передумает, – предсказатель понизил голос, – Прошу, говорите Адриану, что любите его. Как можно чаще, по поводу и без. Ему этого очень не хватает.
– Что… любим? – несколько стушевался Мариано.
– Да. Как можно чаще, – Бруно сверился с часами, – А теперь предлагаю дождаться клыкастика и отправиться уже в Каситу, лично меня там ждут минимум два человека, которым нужно услышать, что я люблю их больше моей сумасшедшей жизни.
– Это более чем уважительная причина, – понимающе кивнул ему столяр, – Идите с Ви вперёд, мы с Адрианом тоже скоро подтянемся.
========== Глава 52 ==========
Говоря о том, что пополнение запасов трав – дело нудное и муторное, Джульетта ориентировалась исключительно на мнение собственных детей. Исабеле не особо нравилось заставлять цветы увядать, Луизе в принципе было неинтересно, а Мирабель в свои детские годы не могла долго усидеть на одном месте. И вот наконец Умбра Мадригаль положила конец череде одиноких посиделок своей бабушки.
Травы и цветы заворожили маленькую повелительницу теней. Каждый листик и стебелёк делал что-нибудь полезное, некоторые сочетались, некоторые – нет, совсем как образы, которые Умбра видела в тенях. А ещё всё это природное богатство пахло.
– Соберу-ка я для тебя саше, – заметив искренний интерес внучки, решила Джульетта, – Иса, прикроешь меня за приготовлением обеда? Я быстро.
– Конечно, – поспешно вскочила повелительница растений. Понятное дело: она ждала возвращения Виджая.
– Бабушка Джу, – окликнула целительницу Умбра, перестав хихикать в ответ на её подмигивание и кивок в сторону двери, – Что такое саше?
– Это такой ароматный мешочек, – охотно пустилась в пояснения старшая из тройни Мадригал, – Его кладут в шкаф, чтобы постельное бельё или одежда приятно пахли. Сочиним для тебя неповторимый запах, а?
В галерею девочка вышла уже с подарком, перевязанным голубой лентой. Холщовый мешочек пах одновременно сладко и горько, но Умбра даже прикрывала глаза, втягивая странный, но по-своему притягательный аромат.
Момент медитации испортила надвигающаяся тень, напоминавшая девочке греческие узоры волн. Ага.
– Дядя Камило, – распознав родственника, улыбнулась Умбра, – Смотри, какое у меня саше!
– Ну ничего ж себе! – лицедей опустился перед ней на корточки, – А дашь понюхать?
– Конечно, – согласно протянула ему мешочек девочка.
– Надо же, какой терпкий, у меня аж голова кругом пошла, – Камило картинно приложил руку ко лбу, вызвав смех ребёнка, – Умбрита, вообще я к тебе по делу. Ты можешь помочь мне с сюрпризом?
– Сюрпризом? Для тёти Ирен?
– Да, только тише, – лицедей прислонил палец к губам, – У меня есть план, на вечер. Поможешь? Без тебя ничего не выйдет.
– Расскажи, – девочка подалась вперёд, подставляя ухо, и Камило коротко изложил ей свой план.
– Ух ты, – только и смогла прокомментировать услышанное маленькая повелительница теней.
– Сможем, как думаешь?
– Думаю, да но…
– Вот и чудесно! – лицедей шустро чмокнул её в лоб, – Я знал, что ты поможешь! А теперь я убегаю, чтобы не припахали накрывать на стол!
О умчался так стремительно что Умбре понадобилось пару раз моргнуть, дабы понять, что произошло. Идея звучала сложновато, девочка хотела предложить Камило порепетировать, но ведь тогда не будет сюрприза, а он точно удастся, если всё получится. Папа бы сказал бросить соль через плечо на удачу.
– Где там два моих ненаглядных сокровища? – донёсся до неё голос Бруно, и Умбра, мигом позабыв про свои тревоги, бросилась показывать саше отцу.
***
Камило мог не беспокоиться за накрывание стола: помощников хватало с лихвой.
– Иди, а то помрёшь, – заметив, что индус хочет помочь ей расставлять тарелки, кивнула в сторону кухни Эдна.
– Иса там? – поняв, что его раскрыли, улыбнулся афроамериканке Виджай.
– Да, и пока одна, Джульетту позвали с улицы, – подмигнула бывшая акушерка, – Не теряй времени.
Не послушать такой дельный совет было бы непростительной глупостью, так что индус поторопился на место событий.
Из кухни веяло запахом жарящегося мяса и пряностей: кажется семейство Мадригаль добралось до тика масала.
– Иса?
Она обернулась, смахнув парок, поднимающийся от одной из кастрюль:
– О, ты вернулся! Привет!
Её поцелуй веял анисом и корицей. Настоящий привкус дома. Рядом с ней индус превращался в тряпичную куклу. Погодите…
– Рэгдолл, – задумчиво произнёс скорняк, – Ни дать ни взять.
– Что-что? – несколько удивилась повелительница растений, не распознав язык, на котором это было сказано.
– Порода кошек. Когда их берут на руки, животные настолько расслабляются, что становится похожи на тряпичных кукол, – охотно пояснил гость, – Вот я рядом с тобой превращаюсь в такого кота.
– Дуралей, – снова прильнула к нему девушка, – Мне тоже с тобой хорошо. Спорим, ты не угадаешь, что мы тут готовим?
– По запаху немного напоминает ягнятину, но я что то сомневаюсь, – Виджай открыл крышку, глядя на украшенные овощами кусочки мяса, действительно присыпанные тика масала, – Вы не использовали кости?
– Их не было, – довольно сложила руки на груди Исабела.
– То есть как это?
– То есть маленькая Бруно и Мирабель перевернула мой дар с ног на голову, – повелительница растений протянула ему оставшийся корнеплод. Порядком озадаченный скорняк повертел предмет в руке и даже понюхал его для порядка:
– Как картофель, но пружинит… Что это за растение?
– Думаю, это никогда прежде не существовало в природе.
– И… – он нахмурился, – И внутри мясо?
– Именно.
– Поразительно. Хорошо что ты тут, а не во внешнем мире, не то веганы бы тебя с руками оторвали.
– Я не знаю, кто это, но надеюсь, ты бы меня не отдал, – в её голосе зазвучали нотки нежности.
– Не отдал бы, – поняв, что девушка отвлеклась на готовку, Виджай поцеловал её в макушку.
– Как прошла починка заказа? – Исабела откинула голову назад, чтобы коснуться его груди. Хотелось бы постоять в обнимку, но возможность того, что их застигнут врасплох, требовала оставаться в рамках приличий.
– Очень даже успешно. Не так уж и размахрилось, особо не возился. Да ещё побывал в мастерской Мариано. Он и Бруно загорелись идеей сделать настолки, не знаю, что выйдет в итоге, но будет любопытно.
– Настолки?
– Это такие игры на компанию. Там есть фишки, карточки, кубики. Я привёз с собой парочку, покажу при случае.
– Похоже на шахматы? – Иса решила оттолкнуться от чего-то знакомого.
– Вроде того, только веселее, и можно играть в компании,. Некоторым кажется, что настолки это детская забава, но во многих из них нужно логически мыслить, продумывать будущие ходы.
– Кстати о компании, – Иса ласково погладила его по руке кончиками пальцев, – одна птичка тут нашептала мне про то, что ты занимаешься йогой.
Более быстрой перемены настроения Исабела не видела прежде никогда. Виджай заметно напрягся, уставившись куда-то впереди себя:
– Кто тебе сказал?
– Умбра, – несколько растерялась повелительница растений, – Сказала, ты делаешь… эти, как их…
– Асаны.
– Да, их. И я подумала, ты мог бы… показать нам… И жителям деревни, как это делается, это же для здоровья и всё прочее… – девушка и сама услышала, как с каждым словом говорит всё тише, будто боится наказания.
Скорняк взглянул на неё как-то странно, и снова перевёл взгляд на кастрюлю, бросив щепоть специй, выбранных будто бы наугад:
– Коврики.
– Коврики?
– Для упражнений. Понадобятся. Чтобы было удобно. И свободная одежда, – его тон звучал отстранённо, – Во внешнем мире есть, из вспененной резины, а тут… Придётся что-то придумать, хм…
– Ви, что случилось? Мы не настаиваем, если ты не хочешь… – не зная, что и думать, пошла на попятный Исабела.
– Не, это действительно интересно, и правда для здоровья хорошо. Покажу несложные, надо только это… – он прищёлкнул пальцами, но звук вышел совсем тихим, – С днём определиться. И коврики… Коврики обязательно. Я говорил, что Адриан придёт? Пойду поставлю ему тарелку… Здравствуйте, сеньора Джульетта.
– Привет, – столкнувшись с ним в дверном проёме, проводила скорняка глазами целительница, – Боже, да на нём лица нет. Что стряслось, Иса?
– Я просто, – глаза повелительницы растений отражали лишь малую часть её недоумения, если не сказать испуга, – Просто спросила его про йогу, вот и всё. А он будто… Не знаю, отреагировал вот так.
– Ладно, – грамотно оценив ситуацию, приобняла старшую дочь Джульетта, – Помнишь, мы с тобой обсуждали, до каких пор молчит человек?
– До тех пор, пока его устраивает положение вещей, – согласно припомнила Исабела.
– Именно, дорогая. Настанет час, и Виджай расскажет, что именно его волнует. Может, дело и вовсе в ерунде.
– Ну да, – казалось, повелительница растений хочет подбодрить улыбкой себя саму, – Может, он думает о том, как это организовать и где достать коврики. Наверное, они какие-то особенные. Вспененные, что бы это ни значило.
– Именно, дорогая. Не о чем переживать.
Это было враньё. Ложь, чтобы успокоиться. Исабела знала это. А ещё она знала, что молчать можно очень и очень долго: сама проходила через это в ситуации со сватовством Мариано.
Их с Виджаем история только начиналась, и теперь, когда между ними встала некая тайна, девушка мучительно соображала, чего именно ей хотелось: искренности или спасительного молчания.
***
– Верховный главнокомандующий Мадригалями, разрешите пригласить Вас на обед, – прочистив горло, в шутку окликнула Алму Эдна.
– Очень смешно, – оторвавшись от сундуков, которые наконец вернулись на законные места, абуэла всё же не смогла сдержать улыбки. Всего пару дней назад почтенным матронам казалось, что они скорее уничтожат друг друга, нежели уживутся в одной комнате. Эдна заняла принципиальную позицию относительно Бруно и Мирабель, и не уступала ни на йоту, несмотря ни на какие объяснения. Однако главу семейства и домовладелицу из Картахены объединяло одно: возрастная бессонница.
Ни Алма, ни Эдна не запомнили, кто прервал тягостное молчание первым, но изначальные колкости вскоре сменились долгими разговорами о жизни, детях и ведении хозяйства. Афроамериканка могла показаться резкой, но это было обусловлено необходимостью выживания в условиях более суровых, нежели дружелюбная община Энканто. Не имевшая высшего образования Алма заинтересовалась профессией собеседницы, и, чем больше они разговаривали, тем больше абуэла понимала, что её сын, внучка, а позже и правнучка попали в хорошие руки.
Сейчас вместо того, чтобы выйти прочь, Эдна упёрлась бедром от дверной косяк.
– Меня ждёшь?
– В том числе. А ещё у меня есть несколько безумная идея. Хотя, если подумать, не такая уж и безумная, учитывая, что я в гостях у волшебной семьи.
– Будь добра, утоли моё любопытство, – попросила абуэла, против воли чувствуя, что посыл её заинтриговал.
– Если у Умбры действительно комната-портал, по которой можно безопасно пройти до Картахены, я… хотела бы рискнуть.
– Соскучилась по любимой кровати? Неуютно в наших простецких условиях? – прищурилась Алма. Подколы незаметно стали нормой для их общения.
– Да, разумеется, в доме размером со стадион с огнём не сыщешь удобной мебели. Я шучу, Касита, – афроамериканка ласково похлопала стену, словно любимую собаку, – А если серьёзно, я слишком давно не уезжала из дома так надолго, и, если это возможно, было бы здорово побыть там пару часиков, а то и принести сюда чего-нибудь для Мадригалей.
– Вряд ли тебе понадобится разрешение, чтобы прийти или уйти. Комната принадлежит Умбре, а у неё есть мать и отец. Стоит спросить их.
– Это точно, Но я хочу уточнить вот что, – бывшая акушерка дружелюбно улыбнулась, –Если в итоге ходить в гости будет так просто, не соизволите ли, сеньора Мадригаль, заглянуть ко мне на чашечку кофе с моим фирменным пирогом?
– В гости на кофе? – очень удивилась Алма. Признаться, такое ей в голову ещё не приходило. Комната Умбры ещё пока продолжала оставаться теоретическим вопросом, ведь глава семейства Мадригаль уже не была такой шустрой, как прежде. Тут бы хоть с одним ребёнком и его даром разобраться, а подите-ка, ещё и комнатах с изюминкой. Слишком много событий подряд.
– Ну да. Посмотришь на мой дом, – тем временем предложила гостья.
– Такое себе удовольствие, готова биться об заклад, что там не так чисто, как в моём, – снова уловив суть разговора, поддела её абуэла.
– Действительно. Но мне очень на руку, что кое-кто страдает катарактой, – не осталась в долгу Эдна.
– Я уже не столь ловка, чтобы огреть тебя тростью за неуважение к старшим.
– И это тоже мне на руку, – афроамериканка подала ей локоток, – Идём обедать, старушка.
