Текст книги "Сросшиеся ветви (СИ)"

Автор книги: KaliWoo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)

– Один. Два. Три. Три лилии. Три Мадригаля, – его руки обвили талию жены, и Мирабель почувствовала прикосновение щетины к своей щеке, – Ровно столько, сколько нужно для счастья.

– Да, – молодая женщина зарылась пятернёй в его кудри, – Три Мадригаля. Ни больше, ни меньше.

========== Глава 9 ==========

Утро для Мирабель чаще всего начиналось не с кофе, а с попыток приготовить завтрак и…

– Mi locura, – с лестницы послышалось протяжное урчание, и молодая женщина половчее перехватила деревянную лопаточку. Волшебный кобель вышел на охоту.

Эта незамысловатая игра длилась уже несколько лет: Мирабель изо всех сил пыталась не опоздать, а Бруно делал всё возможное, чтобы приласкать жену напоследок. Джинсы обладали для него особой притягательностью, как и задние карманы на них.

– Доброе утро, – тёплая рука мужа коснулась её талии, перемещаясь к карману. Сейчас прижмётся, полезет целовать плечи.

– А ну назад, – Мирабель напустила на себя грозный вид, – Не то я применю лопатку не по назначению!.. Бруно, не смей, не в шею… Я опоздаю, опять!

– Я могу написать в деканат, что ты задержалась по семейным обстоятельствам, – правая рука предсказателя уже забралась под футболку, гладя живот молодой женщины.

– Знаю я эти обстоятельства! – Мирабель с трудом сдерживала улыбку, тыча лопаточкой ему в висок, – Пусти, кому говорят, ненасытное зеленоглазое чудовище! Сейчас всё подгорит к чертям!

– Я готов есть угли.

– А твоя дочь – нет!

– Куда ты так торопишься?

– Не поверишь: сдавать эссе!

– Мира, – его губы придвинулись к уху жены, – Сегодня суббота.

Мирабель тут же передумала прописывать профилактической удар по курчавой голове:

– Как суббота?

Бруно кивнул на календарь:

– Эдна вчера забыла передвинуть рамку на дате. Так что насчёт моего предложения?

– Ну, – жена отклонилась назад, отыскивая его небритый подбородок и почёсывая предсказателя, словно кота, – А ты мне что?

– А я тебе… – он задумался, – Могу предложить поездку на море. Давно не были.

– Море? Ты сказал… Море? – взвизгнула появившаяся на лестнице Умбра, – Мы поедем?!

– Да, – охотно кивнул ей отец, – Предлагаю на тот дикий пляж, который нам очень понравился.

– О! Там потрясающие деревья с тенями, здорово! А пофоткаем?

– А то как же, – улыбнулась ей Мирабель, – Скоро будем завтракать, умывайся.

– Хорошо! Вы продолжайте, не отрываю, – хихикнула Умбра, топоча по направлению к ванной комнате.

– Брысь, – негромко цыкнула на мужа обладательница тёмного дара.

– Нам ведь разрешили.

– Ничего не знаю… Руку из кармана.

– Ладно, ладно, – Бруно уже и сам понял, что их шуточная борьба подошла к концу, целуя жену в переплетение кудрей.

– Продолжим позже, – шепнула она, подмигивая предсказателю через плечо.

– Море, море-море! – Умбра просто не могла усидеть на месте, шустро уничтожая завтрак, – Мам, пап, а что мы будем делать в сентябре?

– У меня ещё два экзамена, золотко, – Мирабель по привычке выудила из своей тарелки кусочек повкуснее, кладя его дочери.

– Да, я знаю. А потом? Доминго и его семья снимут бунгало на праздники.

– Мы тоже могли бы, если хорошо поторгуем на неделе, – предложил Бруно, вознося глаза вверх и что-то подсчитывая.

– А мы… – девочка перестала болтать ногами, – Совсем-совсем не можем съездить в Энканто?

– Оу, – Мирабель неосознанно прикрыла рот кончиками пальцев.

– Да-да, я понимаю, что вроде как не можем, – взволнованно затараторила Умбра, – Но с другой стороны, мы ведь семья! И они тоже – наша семья, и я очень бы хотела с ними познакомиться, Мадригали хорошие! Вы точно, значит, и они… по идее.

– Mi preciosa, – Бруно налил дочери ещё мангового сока, – Мы с твоей мамой не сбежали оттуда под свист тарелок, летящих нам вслед, но мы сожгли мосты, когда пошли к индейцам.

– Но вы скучаете.

– Нет, вовсе не…

– Я вижу в тенях. Оборки по краям. Это грусть. Вы скучаете.

– Кто-то однажды сможет стать чудесным психологом, если захочет, – вздохнула Мирабель, гладя дочь по голове, – Мы не были в Энканто восемь лет.

– Значит, они тоже соскучились. Если всё… пойдёт нет по плану, мы всегда можем вернуться и снять бунгало, да? – поднялись на родителей двухцветные глаза.

– Это непростое решение, милая, – обладательница тёмного дара встала из-за стола, забирая опустевшую тарелку дочери, – Давай для начала съездим на море, хорошо?

Сказано – сделано. Пока Бруно занимался воскрешением Escudo, который, похоже, успел обидеться за неуважительное отношение к аккумулятору, Мирабель и Умбра наделали горку сэндвичей, запихав их в переносной холодильник.

Дорога до пляжа тоже была отдельным приключением. Мирабель отыскала этот уголок во время своих сомнамбулический путешествий с Вишнёвой тенью, но вот добраться до пункта назначения надо было уметь. Однако это было ерундой для тех, кто год жил среди индейцев.

– Становимся дикими на раз… – Мирабель вылезла из туфель, наступая в прелые листья, – Два…

– Три, – Бруно последовал за ней, подхватив Умбру на плечи, – Дикие Мадригали.

Из-за кудрей Мирабель показалась Вишнёвая тень. Предсказатель помнил, каким ловким охотничьим тандемом были эти двое. А ведь почти одичали. Почти…

Грешники. Между людьми и зверями. Горожане с клеймом, невидимым глазу. Оракул и ведьма.

– У меня для вас сюрприз, – негромко объявила Умбра, – Только обещайте не пугаться.

– Теперь немного страшно, mi preciosa, – убедившись, что джунгли кончились, предсказатель опустил дочь на коралловый песок.

– Просто мой дар не похож на ваши, но мы с Тенюшей тренировались, – поманив обоих родителей из полоски леса, Умбра уставилась на тень отца, – Папа, стой смирно, ладно? Мам, отойди на… Шагов десять, хорошо?

– Ладно, моя звёздочка… так нормально?

– Да! А теперь, – Умбра потянулась, присев на корточки, и вдруг нырнула в отцовскую тень. Испугаться никто не успел: малышка, довольно хохоча, вынырнула из тени матери, крепко обнимая её:

– Получилось!

– Madre de Dios! – Мирабель подхватил её на руки, – Это же просто превосходно! Как, когда?

– С позавчера репетировала! Это как нырять, только там есть воздух.

– Какая же ты молодец, Умбра, сокровище! – подоспевший Бруно обнял их обоих, – Как это… выглядит?

– По ту сторону? Темно, но я вижу силуэты теней. Я и к дереву могу сбегать, к чему угодно! Только надо ещё потренироваться. Вам понравилось?

– Спрашиваешь! – Мирабель защекотала её, и над пляжем взлетел довольный детский смех.

Именно в этот момент, когда два родителя встретились взглядами, они поняли, что просто обязаны съездить в Энканто, чтобы показать этого чудесного ребёнка остальной семье. Даже если на них обрушится всё осуждение общины.

И даже если им снова придётся вспомнить, что они – дядя и племянница.

– Морюшко ждёт, – насмеявшись вдоволь, заметила Умбра, – Идёмте купаться!

– Идём-идём, – отпустив её, Мирабель сняла верхнюю одежду, являя миру бикини цвета афганской бирюзы, – Дорогой, твоя очередь. Где там твои модные зелёные плавки?

========== Глава 10 ==========

Принять непростое решение – одно. Оповестить об этом решении тех, кто считает тебя частью своей семьи – совершенно другое.

– Нет, – резко ответила Эдна, едва услышав об Энканто, – Они вас там на вилы вздёрнут! И думать забудьте! Особенно, – глаза хозяйки дома переместились на Бруно, – Тебя.

– Но Эдна…

– Ты будешь виноват, как только вы сообщите, что стали парой! Я знаю, что это несправедливо, но для людей всё ясно как день: взрослый извращенец соблазнил невинное дитя. О том, что вы уже восемь лет вместе и никто не травмирован, они подумают после, – громко зашептала она. Разговор проходил в ночи, наверху спала Умбра, и пятерым взрослым приходилось сдерживаться.

– Обниму? – предложил предсказатель, и домовладелица, кивнув, приняла его предложение:

– Я жутко, жутко волнуюсь за всех вас. Ты для меня как родной сын, и прекрасно об этом знаешь.

– Конечно, Эд…

– Поэтому я поеду с вами.

– То есть как это? – не понял Бруно, отстраняясь.

– То есть на машине. Если твоя мать будет быковать на тебя или на Мирабель, я скажу, что теперь, – афроамериканка ткнула большим пальцем себя в грудь, – Она имеет дело со мной! Ну а если всё обойдётся, я с радостью познакомлюсь с остальными членами вашей семьи. Я не буду обузой, помогу по хозяйству и постараюсь держать себя в руках.

– А я вот не намерена сдерживаться, и в случае чего шмальну наиболее дерзких вот этим, – заявила молчавшая до этого времени Ирен, достав из сумки шокер, – Никто не смеет обижать мою лучшую подругу и её любимого старика, и, тем более, лучшую эмэндемсинку во всей Колумбии. К тому же, – француженка тепло приобняла Мирабель за плечо, – У меня остался необработанный должок.

– Твоя дружба была и остаётся для меня лучшим сокровищем, – курчавая голова мягко потёрлась об унизанное пирсингом уха. Обладательница тёмного дара вспомнила, как они познакомились: во время лекции на общем потоке, Мирабель только-только поступила и впервые увидела Ирен. Та шла с гордо поднятой головой, молчаливая и загадочная, как аравийский орикс. Пирсинг. Татуировка во всю руку – мелкие дудлы всех цветов и форматов, от зверушек до еды, снежно-белые волосы, выстриженные во что-то неописуемое. Амазонка. Дикая и смелая.

– Ш****, – прошипел кто-то рядом с Мирабель, – Все парни на ней помешались.

– Богатая выскочка, мы тут помирали за стипендию, а ей всё досталось даром.

– Пусть валит туда, откуда приехала!

– Лентяйка, у отца на шее.

– А правда, что её родила какая-то эскортница?

– Да ещё бы: только от таких ш**** и рождаются.

Мирабель и сама не поняла, как встала с места, взяв учебники. Сердце колотилось как бешеное, вопя «Что ты творишь? Как ты приживёшься? Зачем?!».

Заметив упавшую на парту тень, Ирен подняла голову и нахмурилась:

– Чего тебе?

– Здесь не занято?

Исколотые пирсингом брови полезли наверх:

– Нет, а… Ты уверена?

– Уверена.

В голубых глазах сверкнула еле заметная искорка тепла:

– А звать-то тебя как, уверенная?

– Мирабель. Мирабель Мадригаль.

– А я Ирен, – навстречу протянулась тонкая ладонь, – Ирен Жаккар. Может, ты ещё не поняла, но репутация у меня так себе.

– Поняла, они шепчут достаточно громко, – подождав, пока француженка подвинется, Мирабель села рядом, – Я в состоянии сама разобраться, что к чему.

Так и началось их общение, постепенно переросшее из «Дай списать» в искреннюю дружбу. Ирен действительно оказалась дочерью очень обеспеченного бизнесмена и эскортницы со скандинавскими корнями. Узнав, что забеременела, мать девочки решила использовать ребёнка как разменную монету. Эжен Жаккар оказался не в восторге от своего нового статуса отца. Ирен не было в его планах, и девочка, переходящая из рук в руки нянек и репетиторов, понимала это как никто. Наконец, их занесло в Южную Америку, и бизнесмен со скрипом пристроил негодную дочь в университет.

Время от времени слыша их разговор по телефону, Мирабель в полной мере поняла слова Эдны о том, что далеко не все дети рождаются по любви и живут в любви.

– Если бы ты мог, ты сделал бы так, чтобы я работала на бензине, словно одна из твоих машин! – однажды сердцах крикнула отцу Ирен, пьяная, с размазанным по щекам макияжем.

– Если бы я мог, – последовал холодный ответ, – Я бы провёл тот злосчастный вечер без твоей матери.

Француженка швырнула телефон об стену, а затем с воем уткнулась в колени подруги:

– Только тебе… Только тебе не плевать! Ты мне как сестра, как семья!

– И ты мне, – с дрожью в голосе бормотала Мирабель, с трудом сдерживая слёзы.

– Будь ты парнем, – Ирен шумно втянула воздух заложенным носом, – Я бы сделал тебе предложение руки и сердца. Но ты не парень и замужем.

– Извини, – невольно усмехнулась обладательница тёмного дара.

– Так уж и быть, – лучшая подруга приподнялась, вытирая слёзы размашистыми движениями, – Тогда семья?

– Семья, – с нежностью обняла её Мирабель.

***

– Очень не хочется напрашиваться и быть обузой, но я загнусь от тоски и переживаний, что у вас там и как, – объявил Виджай, – Я просто дефектный сирота из окрестностей Мумбаи, и вроде как привык быть один, но…

Договорить он не успел: четыре пары рук обняли его, не дав ни секунды сомнений в том, кто больше не носит статус одиночки.

– Я схожу к муиска, разведаю тропу, пока Мира будет сдавать последние экзамены, – обозначил свои намерения Бруно, – Чтобы выяснить, можно ли проделать хотя бы часть пути на машине.

– Не дело ехать с пустыми руками, как-никак, мы без приглашения, – нахмурилась Эдна.

– Кто-то сказал «тратить деньги»? – оживилась Ирен,– Эй, мелкая, пойдёшь со мной по магазинам? Выберем подарки!.. Да хорош прятаться, я уже давно услышала, что ты не спишь.

– Мам, можно? – донёсся с лестницы детский голосок.

– Можно, но не не будем злоупотреблять щедростью тёти Ирен, и ты сейчас пойдёшь спать.

– Будет сделано! – шутливо гаркнула Умбра, возвращаясь в свою комнату.

– Ну и нам нечего сидеть, раз всё решено, – легонько стукнула ладонью по столу хозяйка дома, вставая, – Завтра будет новый день, начнём готовиться к походу… Ирен, останешься на ночь?

– Да, если разрешишь, – протяжно зевнула француженка.

– Тогда я провожу Виджая, – Бруно тронул лучшего друга за плечо, – Скоро вернусь.

***

Спустившиеся на Картахена у сумерки наполнились попискиваниями лягушек и песнями сверчков.

– Ещё попытка? – поняв, что предсказатель хочет поговорить, спросил Виджай, как только они отошли от дома на порядочное расстояние.

– Думаешь, не стоит?

– Если честно, не знаю, – индус похлопал его по лопатке, – Может, путешествие смягчит её сердце. И вообще: ты ведь можешь заглянуть в буд…

– Нет. У меня правило: не гадать для своей семьи. Только в самых крайних случаях. А это… – он коснулся кармашка в любимом пончо, – Не крайний случай.

– Что ж, – Виджай вздохнул, – Как знаешь, приятель. В любом случае, вы вместе и у вас ребёнок, да?

– Да, – ответил на его улыбку Бруно, – Ты абсолютно прав.

– Мой райончик, – указал в переулок индус, – Иди домой. И не грузись так, впереди и без того много переживаний.

– Да уж… Как думаешь, наша родня нас примет?

Виджай обернулся:

– Допустим, поорут немного, но потом куда они денутся? Примут, конечно. А теперь спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – кивнул ему предсказатель, поворачивая обратно. Не выдержал и всё же остановился у фонаря, роясь в кармане пончо. Всего два кусочка драгоценного металла. Сущая ерунда.

И только для него это так важно? Мирабель права, у них есть штамп в паспорте. Но…

Бруно тяжело вздохнул, убирая с глаз долой два обручальных кольца.

Шесть отказов. Повезёт ли в седьмой?

========== Глава 11 ==========

Сборы стартовали на редкость стремительно, и, казалось, многочисленные сумки с подарками и вещами первой необходимости только и ждали, чтобы забить собой коридор. То, что об них ни разу никто не споткнулся, можно было считать истинным чудом.

Бруно вернулся от муиска с хорошей новостью: на пути их следования организовали вырубку, ещё не успевшую зарасти лесом, и, если умаслить верный Escudo как следует, не придётся проделывать огромную работу ногами. Оба Мадригаля справились бы с этим без особых проблем, чего нельзя было сказать об их спутниках. Осталось дождаться Мирабель с её экзаменами. Последний был особенно сложным, и верная группа поддержки в полном составе мониторила её появление, стоя в теньке перед университетом имени Боливара. Обладательница темного дара билась с принципиальным преподавателем словно львица, и по итогу чувствовала нехилый упадок сил, но, завидев свою разномастную семью, кинулась им навстречу, оставляя позади разлетевшийся конспект:

– Я СМОГЛА!!

День перед самым выездом выдался дёрганым, содержимое всех сумок была досконально проверено вдоль и поперёк. Ирен и Виджай остались с ночёвкой, поскольку было принято решение выдвигаться на рассвете, чтобы избежать пробок на выезде из города.

– Одной мне кажется, что мы будто запасаемся впрок? – спросила Мирабель, поглаживая спину мужа, скользкую от пота. Они занимались любовью в спальне, которую за долгие годы привыкли считать своей: комнате, выдержанной в кремовых тонах, с тяжёлыми занавесками, позволявшими спрятаться от яркого света фонарей и вообще от всего внешнего мира.

– Вещами или друг другом? – уточнил он, целуя покрытый испариной лоб.

– Второе, – она перелегла на плечо предсказателя, – Как наяву вижу: мы приезжаем туда и прячемся по углам, словно глупые подростки.

– Зачем же сразу по углам, mi locura, вполне возможно, что они выстроили заново кладовую.

Мирабель хихикнула:

– Было бы неплохо.

– А ещё ты забываешь, что у меня есть комната с лестницей, перед которой холодеют любые блюстители морали и нравственности.

– Какое счастье, – молодая женщина уже с трудом сдерживала смех, прильнув к его шее, – Если честно, я понятия не имею, как все повернётся… Не переживай, это не просьба смотреть в будущее. Доживём – узнаем. В конце концов, у нас самая лучшая девочка на свете, верно? Её просто невозможно не любить.

– Согласен. А ещё со мной приедет лучшая из женщин, умная, сильная и смелая, – предсказатель пропустил сквозь пальцы колечки кудрей, чувствуя, что Мирабель приподнимается на локте, – Mi chie?

– Лежи-лежи, – перекинулась через него загорелая нога.

– Погоди, такими темпами мы завтра не проснёмся, – расплылся в довольной улыбке Бруно.

– Ну… – обладательница тёмного дара ласково поцеловала его в ключицу, – Вдруг нас всё же разгонят по разным комнатам, верно?

– Тогда… – руки, знакомые с выделкой кожи, аккуратно легли на округлые бёдра, – Впрок?

– Впрок, – кивнула ему жена, изгибаясь в ответ на ласку.

***

Супруги могли совершенно не переживать за то, что не проснутся вовремя: Умбра забралась к ним в кровать засветло, едва ли не скача по инертным телам родителей:

– Пора! Пора-пора-пора, просыпайтесь, мы едем в Энканто!

– Спи, – хором пробормотали Мирабель и Бруно, ловя её и обнимая руками.

– Не-е-е-е-е! – сиреной затянула дочь, лягая ногами воздух, – Вперёд, нас ждут приключения и родня!

– Хорошо, твоя взяла, хорошо, – первой воскресла из спящих Мирабель, – Я пошла готовить завтрак. Буди папу.

– Пап! Папа-папа-папа, вставай!

– Папа старый, – простонал Бруно, накрываясь одеялом.

– Папа прикидывается! – Умбра мигом раскопала его убежище, засовывая под покрывало любопытную мордашку и целуя отца в нос, – Волшебный чмок!

– Это тоже твой дар? – усмехнулся предсказатель, поняв, что сопротивляться дальше не имеет смысла.

– Как говорит мама, – спрыгнул с кровати, хитро прищурилась девочка, – У меня много талантов.

Завтрак прошёл поразительно быстро, поскольку честная компании заразилась суетностью младшей из семьи. Умбра была так возбуждена, что принялась носиться по коридорам, пока Бруно и помогавший ему Виджай укладывали вещи в багажник Escudo.

– Поймаешь детёныша? – попросила Вишнёвую тень Мирабель. Призрачная тайра спрыгнула с плеча хозяйки, направляясь на охоту, и вскоре вернулась с начинкой в груди, которая умудрялась неистово хохотать в своей причудливой ловушке.

– Всё, – Бруно закрыл багажник брезентом, напоследок проверив связанные друг с другом бечёвкой вещи, – Ирен, я даже спрашивать не буду, что у тебя в этом бауле.

– Всякие женские штучки, тебе не понять, – промурлыкала француженка, уже занявшая своё место.

– Куда уж мне, – в шутку пробурчал предсказатель, открывая дверь перед Эдной, а потом и перед женой,– Что ж… Умбра, с тебя боевой клич.

– Мадригали погнали! – недолго думая, крикнула девочка.

– Идеально, – Бруно с нежностью оглянулся на белый домик, долгие годы бывший их тихой гаванью, – До встречи.

Распробовавший новый аккумулятор Escudo, рыча и пофыркивая, миновал пробки, и, словно слегка неуклюжий тапир, углубился в лес.

– Когда вы рассказывали, что жили с индейцами, я думала, что это было не настолько хардкорно, – призналась Ирен, глядя на то, как Мирабель и Бруно поочерёдно считывают метки на деревьях и безошибочно определяют направление движения.

– Это ты ещё не видела Миру на охоте, – улыбнулся предсказатель, – Настоящая муиска, в одной набедренной повязке.

– Охо-хо! Я бы посмотрела! – восхитилась француженка.

– Как-нибудь в другой раз, – подмигнула ей Мирабель, возвращаясь на своё место, – Запахи поменялись. Я будто чую дом.

Вишнёвая тень ненадолго показалась из гущи её волос, поводя мордой.

– Отличная идея, девочка, – похвалила своего хранителя молодая Мадригаль, – Лучше не придумаешь.

– Наша поляна? – оживился Бруно.

– Да, наша поляна. По берегу можно доехать, а затем нужно просто идти против течения реки.

– О, какие воспоминания, – расплылся в улыбке предсказатель, – Сумасшедший был день. И мы были счастливы.

– Мы и сейчас счастливы, – оглянулась на него жена, – И да. Это был один из лучших дней в моей жизни. И лучшая поляна из всех.

Верный автомобиль не сдался до последнего, и, хоть путешественников и изрядно поболтало в процессе, пункт назначения всё же был достигнут. Поляна. Сакральное место и для Вишнёвой тени, и для пары бунтарей. Джунгли перед Энканто так и остались нетронутыми, не было даже меток муиска: индейцы уважали уединение общины.

– Никак не пойму, волноваться мне или же радоваться, – Мирабель сверилась с окружением, ища следы человеческого присутствия.

– Моя магия крепнет. Я чувствую её бег по венам, – негромко произнёс Бруно, – А это значит, что Касита цела.

– Я волновалась о другом, – его жена указала на звериные тропки, – Никто из Энканто не выходил во внешний мир, мы с тобой стали первыми и последними.

Они ненадолго замерли, пока не раздался хлопок двери: Ирен изволила вылезти, чтобы размять ноги:

– Эй, вы двое. Действуем по плану?

– Да, – Мирабель погладила узор на любимой юбке, – Мы идём вперёд, и, если там всё хорошо, вас проводит Вишнёвая тень.

– Ладушки, – француженка с удовольствием потянулась, – Давайте, идите уже. Чем больше ждёте, тем больше нервов.

– Мы сможем, – Умбра подошла к родителям, беря их за руки.

– Сможем, – кивнул ей Бруно, ободряюще улыбаясь, – Идём.

Специально для возвращения они оделись точно так же, как выглядели, уходя из Энканто: тот же наплечный рюкзак, тот же чемодан. Только ребёнок прибавился, и его дресс-код не касался, поскольку Умбра предпочитала юбкам шортики, а блузкам – цветастые майки.

Девочка немного обогнала их, следуя вперёд под присмотром Вишнёвой тени. Призрачная тайра вела её какими-то известными только ей тропами, и с каждым шагом в сердце маленькой повелительницы теней просыпалось радостное волнение, будто …

Шурш в кустах. Что-то рыжее! Носуха?

Человек!

На Умбру в ужасе глядела кудрявая рыжая девочка в белой блузке и тёмно-синей юбке.

– Эм… Привет?

Незнакомка издала испуганный писк, бросаясь к сети лиан.

– Погоди! – не зная, что делать, Умбра нырнула в тень ближайшего дерева. Голоса родителей тут же стали неявными. Но ведь нужно догнать эту девочку, сказать, что всё в порядке! Вот её тень. Остановилась.

– Стой! Я не враг! – маленькая повелительница теней вылезла из своего укрытия и тут же поняла, что стоит на плитке. Энканто! В какой-то подворотне, похоже.

Рыжая девочка остолбенела, выкатив на неё медово-карие глаза:

– Ты… Кто ты?

– Я Умбра. Умбра Мадригаль.

– Что?

– Руфа! Я предупреждала тебя о том, что нельзя играть у разлома, и если я увижу, что ты… – из-за поворота показалась на редкость плечистая женщина, и Умбра мигом узнала её по рисункам отца. Силачка Луиза! Мамина старшая сестра!

– Мам, эта девочка говорит, что её фамилия Мадригаль! И на ней странная одежда! И, богом клянусь, она выскочила из моей тени!

– Мадригаль? Из тени? – Луиза с грохотом сгрузила с плеча увесистый мешок.

– Mi amor, что случилось? – следом за силачкой показался невысокий молодой мужчина с усами и россыпью веснушек на лице, – Видишь, Руфита никуда не убегала, играет с подружкой… Немного странной, правда. Откуда ты, детка?

– Вы – Луиза и Паоло? Так вы всё же поженились? – просияла Умбра, выходя им навстречу, – А Руфа – ваша дочь? Как здорово!

Луиза прикрыла рот рукой, но ответить не успела.

– Умбра?! Умбра, где ты?! – навстречу со скоростью истребителя мчалась Мирабель. Луиза обернулась. Последовала секундная пауза, затем обе сестры с радостным воплем стиснули друг друга в объятиях.

– Мими! Мими, ты вернулась! Ох, Боже мой, Мими!

– Лу! Лу, ты меня задушишь! – хохотала Мирабель, не в состоянии сдержать рвущиеся наружу слёзы радости.

– Какая же ты стала красавица! А где… – силачка слегка разжала объятья, но сработать на опережение не успела: Паоло первым повис на шее ошарашенного Бруно:

– Вы вернулись! Я знал, что вернётесь!

– А ты возмужал, – улыбнулся ему предсказатель, – И усы отрастил, надо же… Ты что, ревёшь?

– Реву!

– Балбес, – Бруно с теплотой взъерошил курчавую голову, – А вон то рыжее чудо, выходит, ваше с Луизой?

– Мам, пап, кто это? – совершенно растерялась Руфа, переводя глаза то на взрослых, то на улыбающуюся во все зубы Умбру.

– Наши мамы – сёстры, а значит, ты – моя кузина, – пояснила маленькая повелительница теней.

– Серьёзно? – рыжая девочка подняла глаза на мать.

– Всё верно, Руфита.

– Так мне что же… теперь есть, с кем играть?! О, Боже, Боже, спасибо! Наконец-то я больше не единственный ребёнок в Касите! – едва не затанцевала дочь Луизы.

– Идёмте скорее домой, надо обрадовать остальных, – силачка без труда сгребла сестру и дядю с земли, усадив на плечи, – Не могу поверить, просто не могу поверить! Мими, а маленькая – это твоя?

– И не только моя, – дабы не услышали любопытные горожане, негромко шепнула со своего места Мирабель.

– Так-так, – Луиза покосилась на Бруно, а затем лишь дружелюбно хмыкнула, – Ясно. Сколько ей?

– Пять.

– Совсем как нашей Руфе. Со дня на день кое-кто будет получать комнату, вы так вовремя! Остальные с ума сойдут от радости!

– Думаешь?

– Знаю! – с полной уверенностью кивнула Луиза.

– А если мы не одни? – на всякий случай уточнил предсказатель.

– Не одни?

– С нами… наша приёмная семья, – произнесла Мирабель.

– Мими, ты хоть представляешь, как тяжело идти домой, когда глаза застилает слезами? Где они?

– Ждут снаружи. И мы с подарками.

– С подарками, – силачка приобняла путешественников за талии, – Вы уже лучшие подарки за сентябрь! Как же мы волновались, а вы вон какие, всё в порядке, да ещё и друзей нашли!.. Паоло, почему ты вечно ревёшь за двоих, так нечестно!

– Прости, mi amor, это слишком трогательно, – донёсся откуда-то снизу всхлип.

– Ладно, – Луиза улыбнулась, и, выйдя на главную улицу, хрустнула шеей, – А теперь держитесь крепче, я намерена лететь до дома на всех парах с обезумевшим гиканьем! Девочки, айда наперегонки!!

Повторять дважды не пришлось: семья Мадригаль спешила воссоединиться.

========== Глава 12 ==========

Первой, кто заметила появление необычной процессии, стала Джульетта. Она вылетела из дома, сопровождаемая крупным рыжим псом ростом с Умбру, в котором с большим трудом узнавался щенок, когда-то подаренный Луизе от Паоло. Он только что добыл мосол в кухне и подхалимски завилял хвостом, увидев хозяев. Ещё больше Уго обрадовался, когда из рук Джульетты на землю спикировала поварёшка, измазанная супом.

– Мама! – Мирабель едва дождалась, когда её спустят на землю.

– Моя девочка! Моя ненаглядная, моя Мирабель! – в волосах целительницы прибавилось седых волос, а в уголках глаз чётче обозначились «гусиные лапки», но в целом она не слишком изменилась, и теперь целовала переплетение кудрей дочери, – О, мой котёнок, моё чудо, ты вернулась ко мне!

– Дядя Бруно? – на пороге показался чуть нескладный подросток с туканом на плече.

– Антонио? – изумился предсказатель. Паренёк недоверчиво склонил голову набок:

– Лучшие детективы Энканто?

– Так точно, коллега, – предсказатель раскрыл объятья, – Какой же ты стал большой, с ума сойти! Уже с меня ростом. Ты ещё не слишком повзрослел, чтобы скакать по крышам с дядей?

– Не раньше, чем мы сыграем в футбол!

– Боже мой, Камило? – Мирабель повернулась на басовитый голос, чтобы узреть своего ровесника, отрастившего небрежную щетину и раздавшегося в плечах. Переливчатые оливково-карие глаза юноши всё ещё светились озорством.

– Догнали! – во внутренний дворик влетели Руфа и Умбра, и Уго, до блеска вычистивший вверенную ему волею судеб поварёшку, прошествовал к младшей хозяйке.

– Какой большущий! – восхитилась Умбра, увидев пса, а затем перевела взгляд на замершую Джульетту, – А Вы, выходит… Моя бабушка?

– Да, милая, – мягко подтвердила Мирабель. Джульетта рухнула на колени, протягивая руки:

– Иди… иди ко мне, маленькая. О, господь милосердный, какая очаровательная малышка.

– Нам кажется, – Бруно выпустил из объятий Антонио и Камило, – Что Умбра немного похожа на тебя.

– У нас одинаковые носики… Не плачь, бабушка Джу, – ласково обняла целительницу Умбра.

– Я от радости, милая, – Джульетта зарылась носом в волнистые волосы ребёнка, вдыхая неизвестные запахи большого города, – Сколько же времени прошло…

– Я привезла альбомы с фотографиями, всё покажу и расскажу, как научила мама, – пообещала девочка, с теплотой прижимаясь к целительнице, – Папа, наши альбомы остались в машине?

При обращении «папа» возникла секундная заминка, но Бруно пообещал себе не пасовать перед правдой:

– Да, mi preciosa, кроме одного они там. Тот, что твой любимый, у меня. Отдам чуть позже.

– Мама с папой переживает, чтобы вы будете их ругать, – доверительно шепнула на ушко Джульетте Умбра.

– Я точно не буду, – приноровившись, целительница подхватила внучку на руки, – Бруно, я ещё не успела тебя обнять, братец. Ты похорошел. Что моя дочь с тобой делала?

– Кхм, как-то неловко это озвучивать, – нервно усмехнулся предсказатель. Джульетта прильнула к его виску:

– Спасибо, что сберёг её. Их обоих.

– БРУНО!! – подоспевшая Пеппа едва не сбила брата с ног, бормоча что-то о несостоявшемся прощании.

– Вау, правда погода, – восхитилась Умбра, заметив, что её отца теперь поливает маленькое дождевое облачко.

Мирабель перевела взгляд на дверной проём: там, словно призрак, возникла Долорес. Если остальные родственники, за исключением подросших Антонио и Камило, изменились мало, то наделённая даром слушать претерпела значительные метаморфозы. Волосы её были распущены, яркий бант исчез, кружевное платье цвета запёкшейся крови переходило в так и не отмывшуюся метку от свадебного платья.

– Долли, – шепнула Мирабель, делая шаг к ней навстречу.

– Мими, – также тихо произнесла Долорес, несмело выходя наружу. Кузины обнялись настолько осторожно, будто боялись исчезнуть в руках друг друга, и только подрагивание обнажённых плеч дало понять, что дочь Пеппы беззвучно расплакалась.

– Это Тенюша сделала? – подойдя ближе, спросила Умбра, – Мам, мы можем удалить это пятно.

– «Мам»? – Долорес взглянула вниз, – Это твоя… Ваша с ним…