Текст книги "Сросшиеся ветви (СИ)"

Автор книги: KaliWoo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

– И ты перестаёшь хулиганить?

– Ну так, – Умбра вытерла о футболку взмокшие ладошки, – При прадедушке как-то неловко. А сегодня… – двухцветные глаза с тоской повернувшись к выходу, – Неловко перед всеми. Я не хотела, чтобы так вышло. Ещё и Руфа расстроилась.

– Mi vida, знаешь… – Алма вздохнула. Ей казалось, что она собирается распаковаться из тяжеленной брони, которую наращивала все эти годы, – Когда-то давно у меня на руках были три шалопая твоего возраста. Это были необычные дети. Получение дара в пять лет это настоящее испытание. И для малышей, и для родителей. Не потому, что это плохо или хорошо, просто мы всю жизнь пытаемся понять друг друга. Взять хотя бы меня и твоего папу. В детстве он привязался к своей няньке Виситасьон, и первые видения Брунито были почище той тёмной таблички, что сейчас лежит в гостиной. Я стала отучать его от языка муиска и не разрешила Виситасьон остаться. В отместку твой папа стал кусаться.

– Мой папа?! – округлила глаза Умбра.

– Да. Он был настолько напуган происходящим, что стал вести себя как загнанный в угол дикий зверёк. Особенно доставалось Пеппе, поскольку она дразнила Бруно. Помню, – на лице абуэлы показалось улыбка, – Цапнет её, Пеппита расплачется, я прихожу домой, везде лужи от дождя, и Джульетта пытается помирить этих двоих.

– На мизинчиках? – уточнила девочка.

– Да, а откуда ты знаешь?

– Мы с Доминго так мирились. Папа научил, – девочка задумалась, – Прабабушка Алма. Я знаю, у тебя много дел, но… Мама упоминала вазу, которую они слепили вместе с папой. Я не нашла её в детской. Не знаешь, где она?

– Ваза? А, та самая, – глава семьи Мадригаль кивнула будто самой себе, – Она у меня в комнате.

– Фух, а я уже испугалась, что разбили.

– Не дай Бог! Это восхитительная ваза. Я, может, и старая, но ещё в состоянии оценить красивые вещи, – хмыкнула абуэла, но тут же улыбнулась, – Если я покажу тебе вазу, пообещаешь не грустить?

– Ваза вперёд, – сложила руки на груди Умбра, – У нас с папой так однажды воровали керамику. Теперь не даём заранее.

– Это грубовато, но логично, – Алма и не заметила, как рассмеялась. От присутствия этого ребёнка рядом внутри неё будто развязывался некий болезненный узел, и становилось легче дышать. Хорошо, что они вернулись. Теперь вся семья в сборе. Вот только Руфита…

Катаракта не мешала увидеть рыжую голову ещё одной правнучки. Та тащила вешки для разметки, старательно придерживая их подбородком. Как объяснить ей, почему у Умбры уже есть дар, а у неё, Руфы, нет?

Какая знакомая ситуация. Примерно то же самое было и с Мирабель… Нет, в этом воспоминании слишком больно. И стыдно.

– Прабабушка Алма, ты идёшь? – не дал погрузиться в юдоль страданий голос Умбры.

– Да-да, mi vida, – снова повернувшись к стене, абуэла почти что молящим жестом погладила ждущую своего часа древесину. Искорка новой двери должна была появиться со дня на день. Просто обязана. Иначе у Мадригалей станет на одну проблему больше, не говоря уже о разбитом детском сердечке.

– Не подведи, Касита, – только и могла что попросить Алма. Взглянула на портрет мужа, и, беззвучно вздохнув, пошла за Умброй, которая в нетерпении ждала её чуть поодаль, переминаясь с пятки на носок.

========== Глава 32 ==========

На самом деле Бруно не горел желанием идти куда бы то ни было. Внутри что-то противно звало спрятаться в любимые застенки и обложиться крысами со всех сторон. Но нет. Согласился прогуляться. И все пялятся. Ну конечно, лучшее зрелище всех времён.

Их с Мирабель семья всегда была словно маленький островок посреди океана, воды которого то бушевали, то были милостивы. А сейчас? Что было сейчас? Что будет с его ненаглядной девочкой? Что ей сказала Алма? А Мирабель пора садиться за учёбу, иначе она не успеет нагнать материал, и…

– Дядя Бруно, это здесь, – Мариано толкнул дверь с резными наличниками, – Не заперто. Адриан? Адриан, я же просил не лазить на чердак, что я буду делать, если ты поранишься?

– Шутишь? Я ведь живу здесь всё это вре… – взъерошенный мальчишка лет тринадцати с довольно светлой кожей показался из глубин полумрака, – Ой, да у нас посетитель. Добрый день!

– Адриан, знакомься, Бруно Мадригаль.

– Тот самый Бруно Мадригаль! – раньше, чем смог опомниться предсказатель, подскочил к нему парнишка.

– Эм…тот самый? – несколько отстранился Бруно, моментально прикинув, чем мог вызвать такую реакцию. Обитатель лавки, несмотря на возраст, уже был с ним одного роста.

– Да! Деда рассказывал, как вы усмирили Вишнёвую тень! Вы спасли жизнь тёте Долли, это же так здорово! А потом ушли во внешний мир, там же столько всего!

Предсказатель даже заморгал от неожиданности:

– Похоже… Это и правда я.

– Правда! – улыбка показала крупные зубы с выступающими клычками, – Как здорово, что Вы зашли! Добро пожаловать в нашу лавочку. Надеюсь, она скоро откроется.

– Кстати об этом, – Мариано снял с плеча сумку, доставая резных зверушек, – Мы сделали это с дядей Бруно, посмотри только.

– Ну ничего ж себе! – мальчишка принялся вертеть фигурки и так, и эдак, едва не приплясывая на месте. Бруно даже удивился, как тот не светится от восторга в самом что ни на есть буквальном смысле слова, – Это же будет отлично продаваться, да какой там: я и сам хочу такие же! Откуда эти звери? Это не наши. Наших бы я узнал. Это из внешнего мира, сеньор Бруно?

– Адриан та ещё тараторка, когда видит что-то новое, – поняв, что младший из тройни Мадригаль не может смекнуть, как вести себя со столь активным подростком, хлопнул предсказателя по плечу Мариано.

– …продаваться, – каким-то чудом выцепил из потока слов нужное Бруно, – Ты купил лавку?

– Деда научил Мариано работать по дереву, – охотно пояснил Адриан, – А после завещал ему продолжить. У меня руки не из того места, так что я покупателей забалтываю.

– О, да, нашёлся скромник, – фыркнул муж Долорес, – Не слушай его, Адриан прекрасно рисует. Особенно фантастических зверушек.

– Вот уж нет! – мальчик покраснел так густо, что предсказатель не смог сдержать улыбки, – И вообще: это не продаётся, нечего тратить на это время!

– Дядя Бруно тоже рисует, – не стал временить с козырем Мариано, – И тоже самоучка. Покажи что-нибудь своё.

Адриан с сомнением покосился на предсказателя.

– Я с удовольствием посмотрю, – заверил мальчика Бруно.

– Ладно, если вы настаиваете, – протянул подросток, снова исчезая на лестнице и принимаясь шуршать чем-то сверху.

– Хороший парнишка, – заметил предсказатель, повернувшись к мужу Долорес, – Я правильно понял, что он сирота?

– Да, – Мариано чуть нахмурился, выставляя зверушек на одной из полок. Глаза младшего из тройни Мадригаль, успевшие привыкнуть к полумраку, распознали несколько качалок, расположившихся в углу, а ещё заполненный стенд с ложками. Ходовой товар, без красивостей. Судя по тому, как столяр составлял игрушки, именно это было его призванием.

– Как же он тут совсем один? – спросил Бруно, кивнув в сторону лестницы.

– О, это целая история, – Мариано возвёл очи горе, – Его дед попросил меня заботиться об Адриане, что я и делаю, и не только потому, что это была просьба умирающего. Я уже даже с абуэлой поговорил, не возражает ли она, чтобы мы его усыновили.

– Madre de Dios, это чудесная идея! А что Долли?

– Долли «за» всеми руками и ногами, ей по нраву его характер. Какой там, – столяр усмехнулся, – Адриан даже похож на неё в молодости! Но тут упирается сам этот барашек.

– Но почему?

– Не хочет быть обузой, как сам говорит.

– Что за бред, он же ребёнок, разве можно так думать?

– Наверное, – Мариано оставил полку в покое, – Он пытается показать нам, что в состоянии сам о себе позаботиться.

– Мариано.

– Да?

– Такое чувство, что ты у нас настойчив только когда не надо.

Столяр замер на полпути к покрытому стружкой столу, и предсказатель понял, что ляпнул лишнего:

– Пожалуйста, прости, я не хотел.

– Я получил свой урок, – голос Мариано стал бесцветным, – И прекрасно отучился настаивать на чём бы то ни было. Даже если хочу сделать благое дело, а не… Я ведь осознал, правда, – карие глаза отражали застарелую боль, – Но я не могу отмотать и исправить.

– Долли любит тебя, – только и смог что сказать Бруно, – Вот что главное. А с мальчиком я поговорю сам. Аккуратно. Может, у меня получится его переубедить.

– Но сначала на очереди отец Алонсо, – поняв, что есть шанс сменить тему, слегка растянул губы в улыбке Мариано, – Или я не так понял? Дело в Мирабель, верно?

Бруно кривовато улыбнулся:

– Коротко о человеке, который никогда не умел настаивать. Похоже, моя Мира и Адриан какие-то кармические близнецы… О, наконец решился спуститься.

– Только не смейтесь, – мальчик прижимал какой-то рисунок к своей терракотовой рубашке, – Это просто… зверёк из головы.

– Что мы тут как летучие мыши, – поняв, что Адриан стесняется, Мариано приоткрыл оконные створки на треть, только для того, чтобы стало видно маленькое произведение искусства, и глазам Бруно предстало диковинное, похожее на шиншиллу существо цвета молочного шоколада со шкуркой, усыпанной белыми и солнечно-жёлтыми пятнышками, и полосатым хвостом с синим, словно небо, кончиком.

– Какой хорошенький. У него есть имя?

На этот раз настал черёд замешкаться Адриану:

– А… Но он же…

– Ты рисовал его с большой любовью, линии очень аккуратные. Разве годится оставлять такого красивого зверька без имени?

– Тогда… Тогда пусть будет Лугар! Сокращённо Луг.

Бруно улыбнулся ему в ответ.

– Адриан, только не говори мне, что ты целый день, как сыч, просидел в лавке, – подождав пока пройдёт момент милоты, окликнул паренька Мариано, – Работа это, конечно, хорошо, но…

– Знаю, знаю, – подросток закатил глаза, идеально скопировав своего опекуна, – Я хотел в футбол поиграть, но тебе же надо подтолкнуть лишний раз. Собирался, когда вы пришли.

– Как скажешь, пострелёнок, – добродушно фыркнул столяр, отпуская подростка восвояси.

– Какой дерзкий, – оценил характер Бруно, – Я уж боялся, что ты сейчас отвесишь ему подзатыльник.

– Мариано вот уже как восемь лет сама мягкость и деликатность, – оглядев свои владения, лишь пожал плечами столяр, – Да и ты тоже балуешь дочку. И дело не в том, что она маленькая и девочка. Кстати, а вы не планируете заводить ещё детей?

Бруно, взявшийся было за рубанок, едва не выронил инструмент из рук:

– Кто? Мы с Мирабель? Ещё детей? Боже… Да вроде нет. Или да? Во внешнем мире ребёнок обходится дорого, но не то чтобы… То есть… Оно как-то само, если выйдет, конечно, будем рады… А что вон там?

Мариано обернулся на стоящий особняком столик и шкафы:

– Ах, это. Это было моё место, когда я ходил в подмастерьях. Но я думаю, тут могут разместиться другие товары. Что думаешь?

Бруно понял не сразу. Дошло только после того, как муж Долорес двинул бровями.

– Секунду. Мои вазы?

– И ты сам. Не хочешь вазы – можно другую керамику. Если сделать перестановку, можем уголок и для Виджая сделать. Вместе веселее!

Бруно почувствовал, что где-то между его лёгких разверзается пропасть. Возможно, потому, что мосты по факту не были сожжены. И одна живая душа не гнала их с Мирабель из Энканто. Они вернулись домой. К семье. Сколько раз хотелось это сделать, несмотря на все эти «У нас новая жизнь, назад дороги нет»?..

Мариано ждал ответа. Терпеливо, даже не переминаясь с ноги на ногу.

– Этого не будет, – наконец, поднял на него глаза Бруно, – У нас уже устаканились дела в Картахене, я работаю, Мира учится. А Умбре скоро в школу.

– Понимаю. А Виджай? Мне показалось, он весьма увлечён Исабелой.

Предсказатель на мгновение представил, как работает один, не здороваясь каждый день с лучшим другом. Разумеется, будет просто замечательно, если Виджай и Иса станут парой, но…

Да что же всё так сложно-то? Нормальные люди приезжают в гости и уезжают без сожалений! Или это отголоски возраста?

– Красивое зеркало, – не зная, чем отвлечь себя, Бруно обратил внимание на тусклую серебристую амальгаму, должно быть, заставшую молодость его собственной матушки.

– Это один из заказов, буду делать новую раму, старая отсырела во время сезона дождей из-за протечки в крыше… Дядя Бруно?

Предсказатель подошёл ближе к зеркалу, думая, что это крапинки сошедшего от времени покрытия играют с ним злую шутку.

Но нет.

В забранных в хвост волосах у левого виска отчётливо выделялась чисто чёрная прядка. Всего с ноготь мизинца, но Бруно буквально мог поклясться, что её там раньше не было.

– Мариано, ты тоже это видишь?

– Вижу что?

– А… – не зная, что сказать, младший из тройни Мадригаль тряхнул головой, словно вылезшая из воды собака.

Может, всё же почудилось?

А если нет?

Вроде такое бывает. Но не за день же!

– Всё в порядке? – предпринял попытку выпытать подробности столяр.

– Да, просто померещилось, – на всякий случай предсказатель отвернулся от зеркала, – Наверное…

========== Глава 33 ==========

Убедившись, что с дочерью всё в порядке, Мирабель подождала, когда Умбра уйдёт в комнату своей прабабушки, а после направилась в сторону кухни, как делала сотни и тысячи раз до этого. Вотчина матери. Вот только на этот раз там царствовала Эдна. Ни одна сила в мире не смогла переубедить домовладелицу из Картахены в том, что она тут гостья: «Пока я в состоянии двигаться, я буду помогать по хозяйству, нас тут итак много!».

– А, Мирабель, привет. Малышка не грустит?

– Порядок, она с абуэлой. А где мама?

– Её Иса позвала, у пруда можно посадить часть лекарственных трав, наверное, определяют лучшие места, – охотно поделилась с ней афроамериканка, – Всё же народная медицина в твоей семье находится на высочайшем уровне, я даже запишу пару составов на память.

Пруд, значит. Обладательница тёмного дара не могла не улыбнуться, вспомнив, как услышала крик «Водичка!» в исполнении Руфы, когда подземный ключ наконец был найден. Ещё немного и возле владений Мадригалей будет кусочек Индии.

– Чем планируешь заняться? – Эдна оторвалась от протирки плиточек возле рабочей поверхности.

– Ну как же, – молодая женщина махнула блокнотом, – Штудировать труды учёных мужей. Повышенная стипендия сама по себе на меня не свалится.

– Это, конечно, хорошо, но об общении с семьёй тоже не забывай.

– Я уже предлагала помочь, так все гонят прочь, чтобы отдохнула, – пожала плечами Мирабель, – Будто я тягловой вол какой.

– Может, они не так уж и неправы? – осторожно заметила Эдна, – С этими событиями…

– Ох, ну разве что с событиями, – перед взором студентки как наяву встала довольная рожа Лучиано Мартинеза, – Надо отдохнуть, а то вдруг завтра весь Энканто двинется на нас с вилами и топорами?

– Моя ты девочка, – покачала головой афроамериканка. Это было не то чтобы осуждение, но Мирабель всё же решила пойти на попятный:

– Прости, вышло несмешно. Я лучше действительно схожу за учебниками.

Сказано – сделано, вот только кухня утратила статус подходящего для учёбы места: близилось время ужина, и, не ровен час, в воздухе грозились оказаться миллионы капелек масла и жира, тончайшей взвесью оседлавшие где только можно. Некоторые учебники были взяты из библиотеки, поэтому молодая женщина не хотела, чтобы и без того потрёпанные странички получили еще и кулинарный урон.

Стол во внутреннем дворике казался лучшим вариантом. Когда-то давно Мирабель на пару с Камило делали тут уроки, от скуки болтая ногами и периодически подначивая друг друга на шалости.

Отмахнувшись от ностальгии, молодая женщина открыла один из учебников. На глаза тут же попалась закладка: заламинированная полоска картона, на которой значилось «МАМЕ». Кривоватую детскую надпись украшали ярко-розовые сердечки. Мирабель улыбнулась: эта вещица бесчисленное множество раза вдохновляла её не жалея сил вгрызаться в гранит науки. Вот для чего. Вот почему. Быть примером. Быть отличной мамой. Обеспечить лучшее будущее своему ребёнку.

План лютого зубрежа почти оправдал себя, если бы не собачья голова, улёгшаяся Мирабель на колени. Вишнёвая тень выглянула из-за волос хозяйки, чисто для проформы, и тут же исчезла, поняв, что это всего лишь дружелюбно настроенный пёс Луизы.

– Эй, Уго, как дела, мальчик? – обладательница тёмного дара потрепала покрытую складками светло-рыжую голову, почёсывая стоячие уши, – Хочешь поиграть? Неси игрушку, я тебе побросаю. Где игрушка хорошего мальчика?

– Он уже её зарыл, – раздался голос Антонио. Хвост Уго застучал по полу сильнее, будто интенсивность виляния зависела от плотности Мадригалей на метр квадратный

– Уже? Ты прямо пират, прячущий сокровища, – фыркнула Мирабель, оборачиваясь к кузену, – Как спалось после щенячьей смены?

– Спать не работать, как говорит бабушка, – подросток потянулся, и студентка заметила, что у него ломается голос. Трудно было поверить в то, что солнышко шести лет от роду, игравшее в детективов с Бруно, уже стало таким большим. В укрупнение Уго верилось чуть больше.

– Это точно.

– Вечером мы с сеньором Аданом проверим счастливую маму и щенков. Обычно Руфа ходит со мной. Может, Умбра тоже захочет составить нам компанию?

– Спрашиваешь! – даже всплеснула руками Мирабель, – У нас в районе как-то окотилась дворовая кошка, так там писку было, мы с Бруно только чудом не оглохли.

– Тогда сегодня я вдвойне образцовый дядя, – хихикнул Антонио, усаживаясь рядом с кузиной, – Или погоди, Умбра моя тётя, да?

– Да не заморачивайся, – замахала ладонью обладательница тёмного дара, – Мы считаем по моей мерке. Так что племянница.

– Кстати об этом, – Антонио кивнул на дом, – Наше родовое древо нужно поправить, чтобы Умбра тоже поместилась. Да и мы изменились, уже не дети. Вы с Камило уж точно. Дядя Бруно же сможет перерисовать всех нас?

– Думаю, да, но работа кропотливая,

– У Мариано есть помощник, его зовут Адриан, я знаю, что он рисует. В четыре руки пойдёт быстрее. А то папа, – мальчишка понизил голос, – Собирается устроить полуночную попойку в честь рождения Умбриты, и за все пропущенные дни рождения заодно, а мы без родового древа. Непорядок!

– А ты как же? – негромко посмеявшись, спросила Мирабель, – Ты ведь тоже рисовал.

– Рисовал, – Антонио прищурился, – Но теперь не увлекаюсь. Хотел как-то раз дядин гончарный круг запустить, но решил не трогать, чтобы не сломать ничего ненароком. Просто прибирался там и следил за крысами, пока вас не было.

– Спасибо тебе большое, – искренне поблагодарила кузена молодая женщина, – Кстати, они по-прежнему липнут к Бруно.

– Я рассказывал новым поколениям о нём, – паренёк облокотился на отполированную застольями древесину, заглядывая в учебник, – А что ты делаешь?

– Учусь, – Мирабель развернула к нему конспекты.

– А что в зелёном блокноте?

– Всякие интересности, чтобы потом рассказать Бруно. Например… – обладательница тёмного дара пролистала несколько страничек, – «Образ Бога отбрасывает тень, которая столь же велика, как и он сам». У меня пунктик по теням, думаю, не нужно объяснять, почему.

Антонио охотно отзеркалил её улыбку, обернувшись к Уго.

– Он что-то говорит? – поинтересовалась Мирабель.

– Да. говорит, что ты много трудишься, и нужно передохнуть, побыть с семьей и друзьями.

– Хорошо что собаки не ходят в университеты, – с усмешкой покачала головой молодая женщина, открывая блокнот на той страничке, где остановилась. Там разместился песчаный рисунок, оставшийся после неудавшегося гадания мужа, – А знаешь, это немного похоже на галактику.

– На галактику?

– А, ты не в курсе, – Мирабель указала на небо, – Там их миллиарды. Огромные звёздные скопления. Мы тоже живём в такой.

– Вот это да, – паренёк подвинулся поближе, – И галактика выглядит так?

– Они бывают разные, обычно, если галактика спиральная, у неё есть центр и два рукава, и она вращается.

– В какую сторону?

– Зависит от того, как смотр… – Мирабель осеклась, беря блокнот в руки, – Против часовой стрелки?

– Что?

– Эти песчаные рукава легли против часовой стрелки. Не так, как вращается купол Бруно. Наоборот, – молодая женщина даже вскочила.

«Образ Бога отбрасывает тень». Неудивительно, что Юнг был мистиком!

Свет и тень, святость и прегрешение, невинность и опыт, а ещё…

Прошлое и будущее!

– Она переключает. Как… Как рубильник, или… – не находя слов, Мирабель принялась отчаянно жестикулировать, – Антонио, вот оно!

– Я не понимаю, – совсем тихо просипел кузен, смотря на неё во все глаза.

– Умбра! Она повелевает тенями!

– Да, а…

– Она перевернула дар Бруно с ног на голову! – вернувшись к столу, молодая женщина постучала ногтем по рисунку, – С ней нельзя заглянуть в будущее, но можно в прошлое!

– Ты уверена? Гадание же сорвалось, – с сомнением пробормотал младший сын Пеппы.

– Умбра испугалась, она ещё маленькая, – торопливо пояснила Мирабель, – Но я чувствую, что права! Конечно, мы не будем настаивать на повторении, пусть соберётся с мыслями, и…

– Мими, – Антонио встал следом за ней, – Это бы ещё не всё.

– А что? – насторожилась обладательница тёмного дара.

– Наша абуэла хранит Каситу и всю магию семьи, верно?

– Разумеется.

– А что если, – подросток нахмурился, – Умбра способна переворачивать с ног на голову не только магию дяди Бруно, но и всех нас?

Мирабель замерла с занесённой над газоном ногой. Она просто не могла поверить в происходящее. Да, её дочь наделена даром с рождения, а Вишнёвая тень – сестрёнка-близнец магии свечи всех Мадригалей, но неужели всё это ещё и способно взаимодействовать? И такое безумное могущество легло на плечи пятилетнего ребёнка?

– Антонио! – подойдя к кузену, схватила его за плечи Мирабель, – Это мы с тобой не обсуждали. Слишком много всего. Разберёмся после церемонии Руфиты, договорились?

Подросток закивал с таким испугом, что Мирабель, извиняясь, потрепала его по щеке:

– Прости, я немного волнуюсь.

– Я понимаю, – он несмело улыбнулся, – Умбре очень повезло, что ты её мама.

– Папа у неё тоже отличный… Кстати о папе, – Мирабель выглянула наружу, чтобы оценить скопление родственников, – Мариано уже вернулся, а Бруно-то где? Или… Не отвечай, кажется, знаю, – молодая женщина почувствовала глухое раздражение.

Отец Алонсо. Могла бы и догадаться. Опять эти колечно-подвенечные разговоры! Неужели решил попытать счастья? Думает, уступят, наплевав на родственные таблицы?

– Mi za, – огорчённое рычание Мирабель слышала только Касита, – Почему, во имя небес, все твои бесплодные идеи приходят так вовремя?

========== Глава 34 ==========

Улицы Энканто уже начал заливать золотистый предзакатный свет, когда Бруно набрался смелости и отворил тяжёлую дверь церкви. Перед этим он, стоя в подворотне, подождал, пока последние двое или трое прихожан завершат свои ритуалы, и, покряхтывая – это были совсем древние старики – отправятся по домам.

– А, сеньор Мадригаль, – отец Алонсо отставил в сторону метлу, махнув предсказателю рукой, – Рад снова Вас видеть. Где желаете сесть? Выбирайте любую скамеечку.

– Пожалуй, сюда, – Бруно устроился у входа. То самое место, которое они с Мирабель заняли на свадьбе Долорес. Сидели с каменными лицами, представляя, что клятвы новобрачных – их собственные. Надо же, как свежи воспоминания, будто это было только вчера.

– Воля Ваша, – закрыв дверь на ключ, дабы не накликать ненужных свидетелей, священник устроился рядом, – Я верно понял, что Вы не желаете исповедаться или вроде того?

– Да. Абсолютно верно.

Некоторое время они молчали. На ум Бруно пришёл мангуст. Что за психолог писал об этом вертлявом звере? Дескать, когда мангуст играет, представляя, что бьётся со змеёй, он никогда не прорабатывает сценарий проигрыша. В мыслях мангуста он всегда победитель. Хорошо бы иметь такую же непробиваемую уверенность в себе, но не в этот раз.

– Расскажите, как всё начиналось, – сработал на опережение отец Алонсо.

– Как… начиналось? – растерялся младший из тройни Мадригаль.

– Да, ваша с Мирабель история.

– Разве Вам будет приятно это слушать? Это же вроде как неправильно.

– Но это существует. Мне очень интересно узнать, как вы двое решили, что не можете жить друг без друга.

– О, – Бруно и сам не понял, как на его лице заиграла улыбка, – Это был чудесный июль, ужасающая тварь, оставляющая то тут, то там багровые отпечатки лап, и два Мадригаля, которые внезапно осознали, что им нравится быть друг с другом, и не так, как диктуют рамки приличия… Не думайте, отец Алонсо, что мы сдались страстям без боя. Мы сопротивлялись как могли, особенно я, понимая, что я старше и опытнее, и что ответственность за то, что может произойти, ляжет именно на мои плечи. А вот Мирабель… Она всегда шла напролом. Знаю, это может прозвучать странно, но она… Завоёвывала меня. Ревновала, сердилась, обижалась. Но не умоляла. Поэтому я здесь, а она – нет. Не в её правилах что-то выпрашивать. Она, как и Вишнёвая тень, держится зубами за то, что ей дорого. За меня, за нашу дочь, за друзей, за учёбу. Иногда, – предсказатель потёр лоб, – Я не понимаю, за что небеса наградили меня ею. Мой друг Виджай предполагает, что я сделал в прошлой жизни что-то очень хорошее. Он верит в реинкарнацию.

Отец Алонсо кивнул, но это было скорее жестом понимания, нежели согласия.

– Сеньор Мадригаль, – после некоторой паузы всё же произнёс священник, – Я знаю, зачем Вы здесь точка. И знаю Ваш вопрос. Как и свой ответ на него.

– Но в Священном Писании… – тон Бруно был практически жалобным.

И вот так всегда. Все аргументы, цитаты и отсылки намертво запутывались в голове до состояния какой-то непонятной мешанины.

– Действительно, в Священном Писании, особенно в Ветхом Завете, описаны случаи кровных браков, но мы живём в современной реальности, и родственные таблицы…

– Отец Алонсо, мы с Мирабель расписаны по закону, можем иметь здоровых детей, и… Боже, у нас уже есть дочь!

– Как человек, – священник схватил его за плечи, – Я понимаю Вас. Правда понимаю! Это невероятно тяжело: хотеть, но так и не обвенчаться с той, кого любишь. Но несмотря на всё моё сострадание, я не могу преступить закон, предписанный мне избранным призванием. Даже если Вы обидитесь на меня, как Ребекка Делано.

– Обижусь, ха, – Бруно сложил согнутые руки на стоящую впереди лавку, – Будто бы я ребёнок и не понимаю.

– Мне очень жаль, – негромко произнёс отец Алонсо.

– Я не то чтобы надеялся на понимание, – оливковые глаза сами собой переместились на высеченный в камне образ Богоматери, интригующе молчавшей в глубине отведённой ей ниши, – И, чего уж греха таить, Мирабель не заманишь сюда никакими коврижками. Я столько раз пытался. Уговаривал. Молил. Здесь, на родной земле я хотел, – голос Бруно предательски дрогнул, и предсказатель потряс головой, – Взять её за руки и произнести клятву. Обменяться кольцами. На глазах у семьи и всей общины. Не как отверженные, а как люди, имеющие право на свою любовь. Вы не представляете, отец Алонсо, насколько просто в современном мире жениться и развестись. Это поставлено на поток. Это как… – он всплеснул руками, подбирая сравнение, – Как сходить в магазин.

– Если всё действительно так, то почему бы просто не… – отец Алонсо слишком поздно понял, что ступил на скользкую дорожку: глаза предсказателя сверкнули зеленоватым огнём:

– То есть Вы предлагаете лгать перед лицом Бога? Говорить, что мы с Мирабель друг другу неродные? Вот так неожиданность! Значит, обмануть допустимо, а закрыть глаза – нет?

– Сеньор Мадр…

– Не-не, – Бруно резко встал, и отец Алонсо невольно отпрянул: может, этот невысокий человек и не был мускулистым, но в нём чувствовалась внутренняя сила, – Я понял. Сделай мы так – и это осталось бы на нашей совести. А вот когда я действую честно и прошу нас поженить, выходит, на сделку с совестью уже идёте Вы! И знаете что? Мирабель права, что отказалась от религии. Будущее за психологами, а не за почитателями древних книг.

– Сеньор Мадригаль, мы находимся в доме Божьем, – вжавшись в лавку, всё же смог озвучить отец Алонсо.

– А, конечно, – Бруно снова обернулся к Богоматери. Полное кротости лицо вдруг предстало холодным камнем.

Что это только что было? Он же сразу знал, что ничего не получится. Тогда в чём причина этой вспышки ярости? Отец Алонсо? Нет, едва ли.

– Сеньор Мадригаль, давайте… Встретимся чуть позже, когда Вы немного успокоитесь, и…

– Я уже успокоился. И кое-что понял, – Бруно даже хмыкнул, – Дело ведь не в Боге. Раз нас никто не покарал и не уничтожил, значит, ему, похоже, всё равно. Мне было нужно это, – предсказатель обвёл раскрытой ладонью церковь, – Скамеечки, свечи, лепнина, куча свидетелей. Сам ритуал! И его красота. У меня мечта ребёнка. И моя драгоценная Мира права, что не соглашается. Да, так и есть. Наконец-то всё стало понятно.

Когда Бруно обернулся на отца Алонсо, тот был ни дать ни взять участником передачи про лемуров: удивлённые глаза священника напоминали блюдца. Стало непозволительно смешно, даже под кашель замаскировалось с трудом.

– Думаю, я должен поблагодарить Вас за то, что выслушали, и извиниться за потраченное на меня время, – подтянув перехваченные резинкой волосы, Бруно вежливо кивнул, поворачивая к выходу, – Всего наилучшего.

– Храм Божий всегда открыт для Вас, – только когда предсказатель, щёлкнув ключом, открыв дверь, опомнился отец Алонсо.

– Это просто замечательно, но, думаю, больше я сюда ни ногой, – отвесив поклон на пороге, Бруно довольно зашагал в сторону Каситы.

Уже издалека он приметил мятежную фигурку в джинсах. Ждёт его. Мечтает постращать. Увы.

– Милая! – опередив грозное «Где тебя носит?» предсказатель заключил жену в объятья. Мирабель даже потерялась:

– Что…

– Я был у отца Алонсо, прости, что так долго, – отпустив её, Бруно взял лицо жены в ладони, – Я соскучился. И хорошо бы поесть. И да: у меня новости!

– Боже, Бруно, ты опять…

– Не-не-не-не-не! – Мирабель и пикнуть не успела, как её поцеловали в лоб, – Прости старого дурака, а? На кой чёрт мне сдались эти танцы с веерами? Ты была права, ведь ты у меня умница. Как ты это называла? Пунктик? Всё: нет больше никакого пунктика! Мы восемь лет вместе, у нас восхитительная дочь, мы не обязаны никому ничего демонстрировать, и, тем более, что-то обещать друг другу: всё уже доказано и не требует слов, ведь мы до сих пор вместе и счастливы! – оживлённо затараторил предсказатель, будто боясь, что его прервут на полуслове.

– Так… – Мирабель для верности сделала шаг назад, – Кто ты такой и что ты сделал с моим мужем?

– Это я, mi locura, – предсказатель снова сгрёб её в охапку, нежно зарываясь носом в кудри, – И я непозволительно счастливый болван!

– Мне кажется, этому непозволительно счастливому болвану напекло голову, – несколько настороженно похлопала его по плечу Мирабель.

– Не совсем, но такое чувство, будто что-то во мне перевернулось.

– Перевернулось? – на этот раз уже жена взяла его лицо в ладони. Тронула висок кончиками пальцев. Нахмурилась.