Текст книги "Астория и Ко (СИ)"

Автор книги: Erlicon

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 48 страниц)

Рада в показном восторге прижала ладони к щекам и чуть не подпрыгивая, быстренько зыркнув на обречённо уронившего голову Сэма с уткнувшейся ему в бок и дёргающейся Мирабель и ничего не понимающую Амели, протараторила:

– Обещаете? Не врёте? Это же фантастика! Вы мой кумир! А насколько быстро это будет? А можно я лично проверю вашу новейшую систему обороны? Вы же не будете возражать?

Выступающий покровительственно и польщёно улыбнулся:

– Мисс, к моему глубокому сожалению, но системы инструментальной разведки и используемого вооружения несколько сложнее вашего, к примеру, телефона. И проверками будут заниматься настоящие технические и военные специалисты. Увы.

– Что? Да я самый лучший профессионал среди присутствующих! Война – моё предназначение. Спорим, я уделаю любого вашего специалиста по любой выбранной вами дисциплине.

– Мисс Рада, это не шутки. Поэтому давайте не будем отнимать время у присутствующих и вернёмся к этому вопросу позже.

Рада состроила недовольную мордашку, но, к удивлению Сэма не стала возражать...

– Последний вопрос: Новые системы вооружения – это весьма хорошо и мне не терпится их увидеть в действии, но корабли Тумана очень хорошо защищены и вооружены. Вы думаете, что сможете обеспечить над ними технологическое превосходство?

Текущий начальник ЦБО удовлетворённо и поощрительно кивнул.

– Очень хороший вопрос. Вы немного меня опередили, я хотел коснуться этой темы чуть позже, но... хорошо, так и быть... Так вот, «неуязвимость» кораблей тумана была несколько преувеличена отдельными несознательными и некомпетентными элементами, желающими прикрыть свою задницу. Присутствующие леди... прошу прощения за грубость, но реальность именно такова. К моему глубокому сожалению, эту точку зрения сейчас разделяют очень и очень многие люди. И этому находится очень простое объяснение. В те времена, когда противостояние с Туманом входило в активную фазу, этот миф о «неуязвимости» был запущен бездарными адмиралами, командовавшими флотами в тот момент времени. Не имея реального опыта современных войн на море и будучи больше администраторами, чем флотоводцами, они оказались, в итоге, неспособны приспособиться к новым условиям, выдвинутыми захватчиками. А к тому моменту, когда в руководство флота попали люди, знающие и умеющие, им ничего в наследство не осталось и воевать было уже нечем. А ведь решение проблемы было прямо перед глазами... – выступающий сделал драматическую паузу. – В чём сила туманников? – патетическим тоном задал он вопрос обращаясь ко всем присутствующим. И не дожидаясь ответа, сам же продолжил. – Их сила в скорости обработки информации. По уставам того времени считалось, что вести обстрел цели нужно с максимально допустимого расстояния при помощи ракетного вооружения, не подвергая корабли и личный состав бессмысленному риску, с последующим отходом на безопасное расстояние на перезарядку. Но те методы, что подходили для уничтожения кораблей, созданных нашими потенциальными противниками и технологически, в самом лучшем случае, находящимся на равном с нами уровне – абсолютно не годились против кораблей Тумана. Обладая превосходным сенсорным комплексом, туманники очень легко засекали подлетающие ракеты, выпущенные с дальних дистанций и, соответственно, без проблем их сбивали. А затем тупо, обладая превосходством в скорости, догоняли оставшихся безоружными наши корабли и уничтожали их своим артиллерийским огнём или, даже, примитивным тараном, что явно свидетельствует о скудности их мышления и тактических приёмов...

Гопкинс поперхнулся и подхватив стакан с водой – махом допил остатки, после чего с надрывом продолжил.

– И в этой особенности туманников кроется их слабость! Они всегда предпочитали для открытия огня фактически прямой визуальный контакт, чуть ли не в упор. Поэтому многие эксперты сейчас считают, что мы должны вернуться к строительству мощных бронированных линейных кораблей, вооружённых самой современной артиллерией и не боящихся сходиться с туманниками в бою напрямую, как мужественные рыцари средневековья против тупого «мужичья», к чему не приспособлены «бесполезные ракетные картонки»...

Шокированный этим, озвучиваемым самым серьёзным тоном, бредом, Сэм, оглянулся на пребывающую в экстазе, судя по её виду, Раду. Та, похоже, в своих мыслях, уже выходила в одиночку против всех этих бронированных динозавров и топила... топила... топила... Блин, даже ему было понятно, что такие корабли будут не более чем мишенями для любого корабля Тумана. Этот кретин (тут он был полностью согласен с мнением Рады) как будто забыл, что ракеты, причём гораздо более быстрые и мощные, чем есть в распоряжении людей, у туманников тоже имеются. И системы защитных полей, являющиеся идеальной альтернативой любой, даже самой лучшей и толстой брони. И что в разгроме человеческих флотов участие, в основном, принимали только лёгкие силы туманного флота и, даже сейчас, полная боевая мощь корабля Тумана была точно никем не изучена.

С того момента, как в его доме поселились туманницы, в беседах с ними, неоднократно (в основном от Рады, как самой болтливой), проскакивало пренебрежение военной мощью людей. И это было вполне справедливо – ведь когда Рада и Никки уничтожали береговые посты, то все защитные системы и районные береговые ракетные батареи оказались полностью бесполезны. А это были всего-навсего два эсминца, о которые обломала зубы вся местная оборона.

– Сэр! – он, встав, невежливо перебил продолжающего ораторствовать Гопкинса. – Позвольте с вами не согласиться. Всё, что вы тут говорите – для флота Тумана не более, чем пустое сотрясение воздуха. И все эти ваши разлюбезные линкоры, которые вы тут так пропагандируете, станут всего лишь общей могилой для всего экипажа. Все те, кто многие года живут на побережье, знают, что если не хотите схлопотать летальных неприятностей, то не стоит грозить Нептуну. Все наши военные и технические достижения нам никак не помогли против атаки всего-навсего ДВУХ эсминцев Туманного флота. И в резерве у них был ещё и лёгкий крейсер, ведь обычно их патруль состоит из трёх единиц, и, возможно, был и ещё кто-то.

– Вот! Вот об этом я и говорил! Пораженческие настроения!!! Вы уже даже в мыслях готовы капитулировать и не способны к сопротивлению! Но на ваше счастье, есть такие, как я – не боящиеся стоящих перед ними вызовов! И мы добьёмся победы – любой ценой! Невзирая на мнение трусов и пораженцев.

Сэм только скрипнул зубами. Ну точно самовлюблённый идиот-нарцисс. Подумав секунду, он потянулся к подмышечной кобуре. Заметив его жест, присутствующая охрана заметно напряглась, но Сэм, преувеличенно медленно достал пистолет, и повернув его рукоятью вперёд, протянул его выступающему.

– Это всё пустые слова. Не боитесь Тумана? Считаете всех присутствующих трусами и паникёрами? Ну так докажите. Возьмите пистолет, и давайте все вместе поедем на побережье (Рада удивлённо и заинтересовано посмотрела на Сэма), я думаю, очень скоро мы увидим вблизи один из этих эсминцев (Фрэнк, продолжавший наблюдать за предположительной туманницей, заметил, как та буквально расцвела и закивала), и у вас будет возможность доказать, что у вас из стали – язык или яйца.

– Дешёвка, – презрительно скривился выступавший. – Если вы считаете меня таким кретином, который поведётся на такой развод, то вы глубоко заблуждаетесь. Я не говорил, что туманники безобидные овечки. Я утверждал, что они не являются неуязвимыми, и у меня есть этому доказательства... Позвольте представить вам моего личного гостя – давнего друга моего отца, бывшего первого вахтенного офицера одной из наших подводных лодок во времена первых контактов с Туманом, который лично принимал участие в боях с ними (на сцену поднялся крепкий мужчина в форме морского офицера возрастом за пятьдесят с хвостиком, к которому навстречу двинулся выступающий). Сэр Сэмюэль Кларк – коммандер ВМС США в отставке!

– Спасибо, спасибо, мой мальчик, за представление, – мужчина дружески похлопал встречающего его Максимильяна по плечу и упругим шагом подошёл к трибуне с микрофонами.

– Кха-кха, – он откашлялся и постучал по микрофону. – Всем присутствующим добрый день! Меня уже представил этот очень перспективный молодой человек, которого я знаю с детства. Я только немного дополню, и не считайте это хвастовством. Я имел честь состоять в экипаже, уже тогда, достаточно старой субмарины «Jimmy Carter» класса «Seawolf» которая, одна из немногих, выжила в боях с туманниками и сейчас находится на консервации до лучших времён на одной из наших баз. А вот это, – он похлопал по своей груди, на которой висело несколько наград, – Военно-морской крест, полученный всем нашим экипажем за потопление эсминца Туманного флота. Так что, молодой человек, – он сфокусировался на продолжавшем стоять Сэме, – их можно и нужно топить. Доказано нами...

«Немедленно уступи мне контроль над аватарой», – услышал Сэм в коммуникаторе ледяной голос Никки, – «Я эту тварь прям тут и порву».

Глава 31.

***Пункт видеонаблюдения ЦБО. Вечер того же дня.***

– Что у нас тут за ЧП?

Фрэнк Спрюэнс ворвался в пункт контроля и видеонаблюдения, куда его очень срочно вызвала дежурная смена.

– Сэр, я не знаю как сказать… но, похоже, один из гостей – коммандер Кларк – покончил жизнь самоубийством.

– Чего? – не поверил своим ушам Фрэнк. – Каким ещё, нахрен, самоубийством? Вы что, совсем крышей поехали, так шутить?!

– Сэр, – обиженно протянул оператор, – если человек сам, сознательно шагает в шахту лифта, то это однозначно самоубийство. Ну, или очень несчастный случай, – добавил он еле слышно в сторону.

– Какая шахта? Что тут вообще происходит?! Доложить нормально!

– Есть, доложить нормально, сэр! Десять минут назад, один из гостей, идентифицированный системой распознавания лиц, как коммандер Самюэль Кларк, судя по всему, решил воспользоваться лифтом, чтобы спуститься на подземную парковку. Но, по невыясненной пока причине, лифт остановился этажом выше, и мистер Кларк шагнул в пустую шахту. Высота была всего-навсего около восьми-десяти метров, но на полу шахты оказались кем-то оставленные вертикальные металлические штыри, и его нанизало как бабочку.

– Видео! Живо!

Оператор послушно вывел на главный экран записанное видео с коридорной камеры наблюдения: на ней было хорошо видно, как мистер Кларк, беседуя с одним из гостей, подходит к лифтовой шахте и нажимает кнопку вызова, продолжая вести непринуждённую беседу. В этот момент у его собеседника звонит телефон, но, судя по характерному поведению, у него проблемы со слышимостью и он отходит на несколько метров в сторону, к окну, оставляя коммандера одного. Далее, похоже, открывается лифт (с камеры этот момент не виден) и мистер Кларк машет рукой, подзывая собеседника, но в ответ получает лишь жест, который можно трактовать как: мол, «езжай сам, не видишь – разговариваю». Мужчина пожимает плечами, стучит пальцем по наручным часам, и делая шаг вперёд – проваливается внутрь шахты. У оставшегося свидетеля, в прямом смысле этого слова отвисает челюсть и выпадает из рук телефон. После нескольких секунд ступора, тот бросается к лифту… очень осторожно заглядывает вниз и отшатнувшись, начинает блевать. Запись заканчивается.

– Видели, сэр, – обиженно указывает оператор. – Мистер Кларк, несколько раз за время разговора смотрел в сторону лифта и не мог не видеть, что кабины нет, а, следовательно, его решение шагнуть можно трактовать, как самоубийство.

– Кретин! – рявкнул Фрэнк. – Если лифт не приехал на этаж, то как двери открылись, если это технически должно быть невозможно? Или я слепой и не заметил, как он двери выбивал?

– Не могу знать, сэр! Я не техник, я оператор наблюдения. Я могу озвучить только то, что вижу. А на записи чётко видно, что его никто не толкал и он сам сделал шаг в шахту.

– Чёрт! Вот дерьмо! Где этот свидетель? Кто ещё в курсе происшествия? Немедленно всем старшим групп провести опросы среди персонала на тему, кто что мог заметить необычного. Через двадцать минут всем быть у меня в кабинете. И да, шум не поднимать…

– … да нет, всё было нормально. У нас просто была беседа на тему новых систем связи… – путающийся в соплях свидетель, сбивчиво рассказывал о том, чего не могли показать камеры. – Такой понимающий… интересовался у меня новейшими коммерческими разработками… визитку дал, вот она, кстати… Мы собирались позже продолжить встречу в одном ресторанчике за бутылочкой виски, обсудить пару перспектив… Его на парковке ждал водитель с машиной… Кто мне звонил? Да номером, похоже, просто ошиблись… Там слышно было плохо, какие-то помехи, невнятный женский голос. Мне, как раз, должны были из банка позвонить по одному очень важному вопросу… бизнес… вот я и отошёл, думал по этому делу… Какой ужас… этот влажный хруст у меня до сих пор в ушах стоит… Нет, кабина лифта точно была… Мне было не очень хорошо видно, но самый краешек я заметил… Да и не стал бы он так шагать… Пьян? Нет, что вы. Мы, конечно, на фуршете выпили немного, но он держался твёрдо и речь была внятной. Выпивший – был. Пьяным – нет. Я знаю, как пьяные себя ведут… И не курили мы ничего! Вы что себе вообще позволяете, что за намёки?.. Да я на вас… Хорошо, вы тоже меня… того… извините… нервы, сами понимаете… После увиденного… он ещё дёргался, ногой сучил… Опять на психоаналитика тратиться придётся…

***Спустя час***

В кабинете начальника отдела безопасности было людно и мрачно: присутствовал сам хозяин кабинета, пяток старших смен охраны, представители административного и IT отделов. На стене мерцал монитор с поставленной на паузу картинкой, где от падающего в шахту злополучного коммандера виднелись только ноги.

– Подведу итоги, – мрачный как грозовая туча, начальник охраны буравил взглядом собравшихся. – Всем добро пожаловать в злую сказку. Почему в сказку? Да потому, – он грохнул по столу кулаком так, что содержимое стола дружно подскочило вверх, – что иначе объяснить всю эту происходящую чертовщину, кроме как колдовством – я не могу. Сплошная мистика, если верить всему тому, что вы мне сейчас рассказали. Лифт, непонятно как оказавшийся на другом этаже, где его никто не вызывал. Ну ладно, это мог быть простой технический сбой. Но открывшиеся сами по себе двери, что конструктивно должно быть попросту невозможно. Неизвестно куда исчезнувшие из лифтовой ямы амортизационные буфера, вместо которых, внезапно, оказались установлены металлические колья. У вас будут хоть какие-то объяснения? – безопасник сосредоточился на бледном, ёжащемся администраторе главного корпуса.

– Э-э-э!

– Что вы мне тут блеете? Отвечайте нормально! Когда был в последний раз профилактический осмотр? Поступали ли жалобы? Мне что, за клещами сходить?

– Э-э-э! С-сэр, не надо. Н-ничего, вс-сё н-нормально…

– О, господи! – безопасник задрал голову к потолку. – Дай мне сил не прибить этих трусливых идиотов самому. – И вновь переведя свой взгляд на трясущегося администратора, стараясь сдерживаться, продолжил. – Отвечайте по порядку: когда был последний профилактический осмотр лифтовой шахты и были ли жалобы на работу оборудования. Ну, не стесняйтесь, здесь все свои и, всего-навсего, два простеньких вопроса.

– Э-э-э. Н-нет, с-сэр. Д-да, с-сэр. И-из-звините, я с-сейчас, – мужчина несколько раз глубоко вздохнул пытаясь немного успокоиться. – Сэр, по ре-регламенту, плановый осмотр был н-недели две назад. П-проблем н-не было. И н-никаких жалоб на лифтовое х-хозяйство н-ни от кого н-не поступало.

– Ну хоть что-то мы услышали, и то хлеб. Жалоб, значит, не было. Проблем тоже. Я правильно понял? – администратор судорожно кивнул. – Следовательно, любые нештатные работы в шахте могли вестись только в течении двух последних недель… Я всё же думаю, точнее, очень надеюсь, что установленные колья в шахте не являются штатным оснащением современного лифтового хозяйства, для гарантированного устранения неудачников – мёртвые никуда не жалуются. А из этого вытекает следующий вопрос: как и когда? Поясню для тугодумов: когда всё это было проделано и как именно, раз никто ничего не заметил? У нас тут что – проходной двор, охраняемый слепо-глухонемыми инвалидами? – теперь под раздачу холодного бешеного взгляда попали руководители групп. – А теперь... проблейте и вы чего-нибудь!

После пары минут подавленного молчания и переглядывания, один из стоявших, пожав плечами, довольно спокойно произнёс:

– Шеф! Вы же сами понимаете, что сейчас ничего реального, по существу, сказать не выйдет. Необходимо провести тщательное расследование, допросить рабочих, осматривавших в последний раз шахту, пересмотреть все видеозаписи на тему несанкционированного доступа, сделать анализ предоставленных улик. Возможно, в шахте остались ещё следы постороннего проникновения, – он снова пожал плечами. – Работы, конечно, много, но эта деятельность больше по профилю следователей полиции, а не нашему.

– Какие мы слова умные знаем: «анализ», «несанкционированный доступ», и, даже страшно подумать, – «улики». А вот я не хочу их знать! Мне бы хотелось, чтобы их вообще не пришлось упоминать в связи со своей работой! А что для этого надо, а? Молчите? А надо просто выполнять свои задачи, а не штаны на постах протирать. То есть делать то, за что вам платят весьма немалую зарплату. Но, я думаю, скоро у нас в зарплатном фонде появится существенная экономия и даже вакансии. Вам это-то хоть понятно?! – рявкнул Фрэнк.

Ответом ему было дружное молчаливое переглядывание между собой всех присутствующих.

– Всё с вами ясно, – обречённо махнул рукой безопасник. – Значит так… Всем подготовить подробные отчёты за две недели: что, кто, где и как. Каждый чих! Каждую муху! Всё!.. Далее… завтра, максимум вечером, я хочу видеть у себя результаты экспертизы лифтового хозяйства. Я хочу понять, как такое вообще возможно, пусть и «чисто теоретически». Всем, всё понятно? – он пронаблюдал нестройные, но дружные кивки присутствующих. – Хорошо…

Тут его прервал вызов селектора, стоявшего на столе. Чертыхнувшийся Фрэнк поднял трубку и присутствующим, даже на расстоянии, был слышен визгливый ор, несущийся из динамика. Безопасник с брезгливой миной даже отодвинул трубку подальше от уха, молча выслушивая доносящуюся из неё брань. Спустя некоторое время поток воплей иссяк, и вновь поднёсший трубку к уху Фрэнк выслушав ещё пару фраз, подчёркнуто нейтральным тоном произнёс: – Да, сэр. Сейчас буду, – после чего положив трубку на место, обратился к присутствующим.

– Я думаю, вам всё понятно? Узнаю, кстати, какая сволочь стуканула через мою голову… отправлю в море патрулировать… на шлюпке. Мир его праху. Так, мои указания вы слышали – выполнять. А я пойду… пообщаюсь с новым начальничком, мать его за ногу. Все свободны.

***

К себе в кабинет Фрэнк вернулся спустя часа три. Вначале был крайне неприятный разговор, а точнее, больше монолог этого мистера Гопкинса (называть его, даже в мыслях, начальником, пока не получалось). После получаса выслушивания напряжённого молчания (если выкинуть всю ругань в адрес всех и вся), ему удалось слегка достучаться до разума этого сопляка, ставшего, благодаря «толстой волосатой лапе», большой шишкой. Затем пришлось медленно и вдумчиво доносить тому мысль, что громкое расследование только повредит репутации как покойного коммандера, так и самого сэра Гопкинса. Тут очень кстати пришлась к месту позиция оператора наблюдения: «покойный» не мог не видеть, что лифта нет. Следовательно… или странное самоубийство, или временное помутнение рассудка. Обнародование любого из этих выводов никому на пользу не пойдёт. Так что лучше инцидент не афишировать… нет, не спускать на «тормозах», а тихо провести внутреннее расследование и наказать виновных по всей строгости и, даже, чуть сверху. Последний пункт, с уточнением, похоже, этому молокососу особенно понравился.

Фрэнк прошёлся взад-вперёд по кабинету. Секретарша уже ушла, гости тоже давно разошлись. В здании сейчас присутствовала только дежурная смена операторов, охранники и немногочисленные служащие кейтеринговой компании, наводящие марафет после злополучного приёма. Тело погибшего удалось тихо переправить в городской морг, до проведения обстоятельного расследования. Скинув опротивевший за день пиджак на стул и сдёрнув ненужный уже галстук, безопасник подошёл к настенному «неофициальному» сейфу, прикрытому стендом с фотографиями «из жизни» ЦБО. Поколдовав с минуту, Фрэнк вытащил из него бутылку коньяка (не оригинал, но весьма и весьма приличный местный продукт) припрятанную там на случай, подобный сегодняшнему. Ночёвка дома сегодня ему точно не светила, а вот немного расслабиться – не помешает.

Плеснув в бокал терпко пахнущую жидкость, мужчина плюхнулся в кресло, с облегчением вытянув ноги. Класс... хотя, что-то всё равно было не то. А, точно… Скинутые туфли поочерёдно отправились в разные углы кабинета. Вот теперь нормально, по фэн-шую. Отхлебнув первый глоток, мужчина зашарил взглядом по столу в поисках закуски. Забыл, вот дерьмо, но вставать и искать было откровенно лень… ладно, сойдёт и так. Полуприкрыв глаза, он расслабленно откинулся на спинку кресла, анализируя известные ему на данный момент факты…

Ничего… В голову ничего разумного не приходило. Тут нужно было вызывать или пастора, или психиатра. Так как в первом случае произошла какая-то чертовщина, а во втором – мгновенное необъяснимое помешательство. После устроенного ему разноса, он лично залез в шахту и изучил как механизмы лифта, так и ловушку на дне. И снова по нулям. Когда лифт находился на другом этаже, то внешние двери физически сами не могли открыться, для этого кто-то изнутри должен был одновременно отжать блокираторы дверей и с силой их раздвинуть. И этого "кого-то" коммандер бы точно заметил, как и то, что кабина лифта отсутствует. Вопросы есть, ответов нет. Ладно, допустим, лифт был, о чём, кстати, говорил и свидетель… Тогда, не выдержало дно кабины? Тоже мимо. Он тщательно осмотрел само дно и стыки со стенками лифта. Сохранившийся налёт пыли, поверхностная ржавчина на узлах и эксплуатационные царапины чётко демонстрировали, что с этой стороны проблем не было и никаких посторонних манипуляций, типа откидного люка, в этом направлении не делалось. Поэтому и эта версия не получила подтверждения.

Ловушка… А то, что это была ловушка, он ни капельки уже не сомневался. Расстеленная внизу металлическая сеть, в узлах которой торчали полуметровые металлические колья, не давала в этом усомниться. У падающего в шахту человека, шансов не напороться хотя бы на пару-тройку штырей, попросту не было. Да и пропавшие амортизаторы добавили вопросов – ведь их просто так не демонтируешь и не вынесешь. Следов проведённых работ также никаких заметно не было, будто всё так и было с момента строительства. Опять тупик. Правда, он отпил очередной глоток из бокала, обдумывая пришедшую в голову мысль: «А на кого конкретно делалась ловушка? На несчастного коммандера, или тот просто стал случайной жертвой? И стоит ли ждать новых?»…

Спустя полчаса, содержимое бутылки уменьшилось наполовину, а никаких разумных идей не прибавилось даже под влиянием алкоголя. Всё упиралось в банальную логику, ну или, если впадать в паранойю, некий глобальный заговор, в котором участвуют его подчинённые, администрация здания и весьма неслабые программисты, способные очень качественно откорректировать видеозаписи. И всё это ради убийства одного человека, о присутствии которого никто заранее не знал, так как того лично пригласил и провёл мистер Гопкинс. Бред.

Был, правда, сегодня ещё один очень странный случай с кражей клинков этой, то ли «туманницы», то ли их агентессы. Подозреваемого так и не нашли – буквально испарился. Если бы эти два остолопа, лаборант с охранником, подняли тревогу пораньше, то может что-то и вышло бы, а так... Странно, что его заинтересовала только эта парочка кукри. Что в них было такого? У него даже мелькнула мысль, что это дело рук, щупалец, или чего там у них… туманников. Но смысла он в этом попросту не видел, ведь клинки бы, по окончанию мероприятия, вернули, о чём было сказано прямо и прилюдно. Или в них было, действительно, нечто такое, чего нельзя было показывать? Вопрос – что именно? Тогда эту кражу можно трактовать как «прокол» туманников, вынужденных частично засветить свою сеть, а точнее, продемонстрировать, что таковая имеется. И, опять-таки, если это действительно их люди, а не чья-то самодеятельность.

Допив залпом бокал, Фрэнк пододвинул к себе клавиатуру и вбил в систему видеоконтроля запрос на выборку и линейный монтаж записей с участием этой «Астории». Всё равно с «ловушкой» других идей не оставалось (пусть в этом направлении поработает подсознание), а он переключится на другую цель. Сейчас система подготовит ему данные, и можно будет тщательно и не спеша проанализировать поведение объекта. Обязанности начальника охраны с него никто не снимал, и как бы не хотелось весь день лично проконтролировать со стороны своим глазом, но... дела... дела. Хорошо, что он заранее это предусмотрел, и весь предполагаемый маршрут гостей, и, соответственно, «туманницы», был усилен дополнительными камерами, включая мобильные камеры сотрудников. Так что информации хватало. Свой глаз – это хорошо, но записи есть записи, они не моргают и не отвлекаются. Пока программа, фигурально говоря, «жужжала», подготавливая данные, он плеснул себе очередной бокальчик и вывел на монитор записанную информацию с систем первичного досмотра…

Первый прогон получившегося видеоряда он сделал «по-быстрому», чтобы просто составить цельную картинку и освежить в памяти те моменты, которым сам был свидетелем. А затем начал не спеша просматривать отдельные эпизоды, привлекшие его внимание. Общее впечатление от увиденного было странным. Эта, то ли «Астория», то ли «Радфорд», то ли ещё кто-то (он помнил утверждение Сэма, что это не человек, а некая «аватара», услугами которой пользуются несколько кораблей Тумана, вот только стопроцентной веры его словам не было, и не потому, что он врал, а мог просто быть введён в заблуждение). И первый вывод сходу был: «Астория», биологически – человек. Показания сканеров были однозначны. Не было замечено никаких инородных искусственных элементов, чистая органика. Конечно пропускной анализатор, это не медицинский томограф, но общую картину вполне можно было составить. А из этого следовали логичные вопросы с выводами, и первый из них: она никакая не аватара, а её поведение – разновидность контролируемой шизофрении или раздвоение, растроение, и так далее – личности. Естественное, или искусственно созданное... для дела пока неважно. И это давало объяснение с сиюминутно-кардинальным изменением поведения (были известны подтверждённые медициной случаи, когда в одном теле уживались до пары десятков «независимых» личностей), но... это не объясняло другие факты, и, в первую очередь, многие технологические возможности этой самой «туманницы».

Вторым актуальным вопросом было происхождение: либо искусственное (клон, гомункул?), либо похищение младенца, с последующим воспитанием и, допустим, психопрограммированием с возможной модернизацией тела. Причём, сама «Астория» могла искренне себя считать самой настоящей «туманницей». В принципе, по размышлению, второй вариант, кажется, наиболее перспективен, хотя и он был полностью фантастичен, но реальных возможностей туманников никто не знает. И лучше ошибиться в большую сторону. Вот бы тогда получить образец крови, чтобы пробить по базам на ДНК совпадения, авось, что-то выплывет интересное (надо не забыть озадачить этим Сэма). Лучше всего, конечно, было затянуть на полный медосмотр, но были большие сомнения в добровольном согласии. Но попробовать поднять и этот вопрос можно. Вторым дном такого вопроса было понимание возможности массовости такого внедрения агентов. В случае клонирования... количество неких «копий» могло ограничиваться только неизвестными ему технологическими мощностями туманников, а вот в случае «киднеппинга»... количество таких агентов будет, скорее всего, весьма малым. Слишком долго растёт человек, младенцы часто находятся под усиленным наблюдением, как родителей, так и общества, просто так не похитишь, ну и так далее...

Третьим, по очереди, встал вопрос о силовом воздействии в случае проблем... Фрэнк ещё раз внимательно пересмотрел эпизод со стрелкового полигона...

***

После осмотра здания и демонстрации гостям работы операторов Центра, следующим пунктом программы была демонстрация личных стрелковых умений сотрудников на полигоне, ведь они, в том числе, были резервом на случай различных ЧП, по типу недавних поисков «сороконожек». «Астория», после выступления во время пресс-конференции, комментариев во время экскурсии по зданию ЦБО (странно, но она действительно разбиралась в оборудовании центра и принципах его работы, если не лучше, то, как минимум, не хуже самих операторов) и это если забыть о «цирке», устроенном во время досмотра. Короче, она успела стать в глазах приглашённых репортёров этакой местной звездой. Поэтому её язвительные комментарии насчёт криворукости, косоглазости и прочих умственно-физических недостатках стрелков, вызывали у тех скрип зубов, а у репортёров радостное повизгивание. Это продолжалось до тех пор, пока один из «комментируемых» не выдержал и не предложил той самой показать, как надо, раз она такая «умная». А та, видимо, только этого и ждала... мол, она бы с радостью и даже готовилась, и если ей вернут её вооружение, то она всем тут покажет, как надо. Чтобы не раздувать лишний скандал со всей этой «мутной» историей, пришлось ей вернуть «лёгкую» часть её арсенала для демонстрации стрелковых навыков (кстати, на почту, в дополнение к уже лежавшему счёту за оружие, пришла корректировка, в котором скрупулёзно были вычтены потраченные боеприпасы, но зато включены компенсационные пункты про амортизацию пистолетов и оплате участия СУПЕР ПРОФЕССИОНАЛА (так и было написано в письме) в развлекательном шоу, превысившие стоимость потраченных боеприпасов раза в два.

***

Мда... Силовой захват этой «аватары», если возникнет такая необходимость, должен быть абсолютно мгновенным, иначе многочисленных жертв не избежать – сделал он вывод. Назвать её стрельбу снайперской – это сильно преуменьшить. Складывалось полное ощущение, что она не стреляла из пистолета, а вкладывала руками пули в нужное место мишени. Особый восторг у зрителей вызвало скоростное всаживание всей обоймы в одну!!! точку, что отлично было видно на демонстрации замедленной съёмки. Он сам считался стрелком выше среднего уровня, и прекрасно понимал, как трудно из пистолета, и так не отличающегося точностью, на предельной дальности, просто попасть в мишень. Но вот так... А стрельба «по-македонски», которую так любят показывать в фильмах, и которая практически невыполнима в реальности, так как человек не способен обрабатывать параллельно два прицела, только последовательно... Вот, нате и распишитесь. А трюк со стрельбой по движущимся мишеням с завязанными глазами... было заявлено, что это стрельба на слух. Ага, с пятидесяти метров, из пистолета, на открытом полигоне, с, пускай, лёгким, но всё же – ветром... это как вообще возможно? Правда, тут он мысленно ухмыльнулся, теперь можно всех этих горе-стрелков тыкать носом в то, что они стреляют хуже, чем молодые девчонки. И пусть только попробуют что-то возразить.