Текст книги "Олень (СИ)"

Автор книги: Axeman Laughing

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 47 страниц)

В нынешних условиях, выбор матриц действий весьма ограничен. Женитьба и военный поход отпадают. Да, я скорее всего получу либо относительно большое приданое, либо военную добычу, половину которой я потрачу на расходы понесённые в процессе подготовки к походу (и это в лучшем случае). Казалось, вот и все варианты, но нет, есть еще один. Торговля. Не местечковая, зачастую бартерная и с минимальным денежным выходом, а глобальная, международная торговля редкими дорогими товарами, имеющими высокую ликвидность.

Хотя, казалось бы, зафрахтуй судно побольше, нагрузи его товарами и вперёд покорять внешние рынки! Но в других странах тоже не дураки сидят. Всё уже поделено, и на каждом торговом узле сидит своя шобла. И да, друг друга они может не очень-то и любят, но тебя? Тебя, андальскую рожу, они не любят ещё больше.

Однако, для отчаянных и дерзких всегда открыто окно возможностей, и если Пётр Великий прорубал окно на запад, то я прорублю окно на юг. Летние острова – вот моя цель. Большой архипелаг с очень тяжёлой историей, прекрасными перспективами и нереализованным потенциалом, который ныне пребывает в упадке и деградации.

Летние острова находятся на отшибе мировой торговли. Архипелаг от Вестероса и Эссоса отделяет Летнее море, хотя, по сути, тут имеешь дело с настоящим океаном. Несмотря на приветливое название, море коварно и опасно, чем объективно ограничивает доступность региона (в первую очередь его доступность для торговли). Для однопалубных кораблей, острова и вовсе вне зоны досягаемости. Но даже не это является причиной упадка в регионе, а прогрессирующая феодальная раздробленность. На заре своей истории летнийцы создали мощное государство, в состав которого входил весь архипелаг, а ныне чуть ли в каждой деревне свой принц. Феодальная масса разрослась, дробя на отдельные гордые княжества, даже малые и бедные острова. Подобное явление сразу же отразилось на экономике и торговле. Единственное, что связывало Летние острова и весь остальной мир, это Лебединые корабли. Большие многопалубные корабли с развитым парусным вооружением из редких и дорогих пород дерева, наделяющих судно превосходными мореходными характеристиками. Дедушка всех местных вариаций каррак и галеонов. До сих пор не превзойденная вершина и уж очень дорогая игрушка. Невероятно дорогая. Настолько, что могли их себе позволить только владыки крупных островов, каковых оставалось всё меньше, меньше и меньше.

Вот, прошло триста лет с момента, как перестало существовать единое летнийское государство, и Лебединые корабли, настоящие Лебединые корабли, стали практически легендой. Нет, разумеется, летнийцы продолжают строить какие-то корабли и даже продолжают называть эти корабли Лебедиными, но с «теми самыми» у них не так много общего. Дань традиции и не более. Компетенции потеряны, а последние мастера, помнящие как зачаровывать древесину для настоящего Лебединого корабля, доживают свой век.

С исчезновением крупных кораблей, торговые пути проложенные самими летнийцами увяли и захирели. Архипелаг оказался в ситуации полуизоляции. Теперь вместо того, чтобы торговать напрямую и получать львиную долю прибыли, летнийские купцы, способные снаряжать менее мореходные, чем раньше, суда, и в меньшем количестве, вынуждены торговать через ближайшие неподконтрольные торговые узлы. Главным из таких является Волантис, перетягивающий на себя большую часть летнийского экспорта и навязывающий последним выгодные именно для себя расценки. Постепенно разоряя и закабаливая темнокожих купцов, неспособных разорвать узы волантийской монополии в западной части Летнего моря. По сути, летнийские купцы в своей массе вынуждены торговать исключительно с Волантисом, живя и торгуя на его кредиты.

Волантис, в свою очередь, получая с Летних островов пряности, ценную древесину, жемчуг и самоцветы по минимальной цене, с десятикратной наценкой отправляет эти товары по всему свету. А летнийцы на вырученные средства вынуждены закупать в Волантисе накрученные в цене железо, медь, олово и другие стратегически важные ремесленные товары, жёсткий дефицит которых уже давно стал очередной нерешаемой проблемой на Летних островах.

Казалось бы, летнийцы же островной народ, сядь на корабль и торгуй где хочешь, но и здесь не всё так просто. Разумеется, отдельные (более богатые) купцы и принцы, под властью которых крупные города, так и делают – снаряжают отдельные корабли и доплывают до Браавоса, Королевской Гавани и Ланниспорта. Но основная масса летнийцев такого себе позволить не может. Откровенно говоря, в Тироше, Лисе и Мирре отношение к летнийцам такое же, как и Волантисе, а методы те же. Чую-чую, пахнет заговором.

Особую роль также играет очень развитое пиратство, полностью перекрывающее торговлю для Летних островов с дальним востоком, поскольку острова Василиска находятся в трехдневном морском переходе от обсуждаемого архипелага. Пиратские шайки регулярно наведываются на острова, грабя, убивая и захватывая рабов, а пару лет назад и вовсе захватив и разорив один из крупных городов архипелага. В итоге, архипелаг стал основным и регулярным поставщиком рабов на невольничий рынок. На сегодняшний день Летние острова, как некая общность, пребывают в тяжёлом затяжном кризисе, выход из которого не просматривается.

А вот и появляюсь такой прекрасный я. Я с идеей перетянуть часть торговый путей на себя. Учитывая, что сейчас на дворе позднесредневековая эпоха, и в моём распоряжении будет серьёзный временной задел, пока в Волантисе, и других вольных городах, поймут, что происходит. План относительно прост – наладить прямую торговлю с Летними островами. У меня есть в избытке всё, что так необходимо летнийцам: металлы и производные из них, у них то, что нужно мне: товары роскоши, в которых нуждается не только Вестерос, но и сами вольные города, за которые я смогу получить сверхприбыль. Все счастливы. Это если всё упростить.

Для начала будет подготовлено и направлено несколько экспедиций, официально дипломатических и научных. Для этого я уже написал в Цитадель с предложением присоединиться к экспедиции мейстерам-исследователям. Корабли в экспедиции будут забиты подарками для принцев и дорогими изделиями из металлов, от идеи везти тупо сырьё решили пока отказаться. Хорошенько проведя дипломатическую и экономическую разведку, мы преступим ко второй фазе нашего плана по колонизации… кхм, по включению Летних островов в международную торговлю, а также подготовимся к ответному удару всех заинтересованных волантийских ублюдков.

– Если позволите, милорд, – слово взял Блэк, – послезавтра я направлюсь в Браавос. Как обмолвился один мой знакомый, от коликов в животе помер местный магнат, а его многочисленные наследники и кредиторы уже растащили всё его имущество. Однако, ещё будучи живым и здоровым этот торговец заказал перебор верхних палуб и килевание одного из своих галеонов. Но вот беда-то, у наследников не хватает средств для завершения ремонта и выкупа судна. Я, с позволения мастера Комба, уже внёс задаток за корабль, а мои люди ведут переговоры с наследниками и кредиторами по выкупу прав на корабль.

– И во сколько нам обойдётся корабль?

– Считайте, что за полцены, милорд, не считая стоимости проделанного ремонта, а всего… две с половиной тысяч драконов.

Охренеть. Почти девять килограмм золота!

– Кхм, – невольно прочистил горло, стараясь не выдать своего удивления, – сколько это может занять времени?

– Думаю, не больше двух месяцев. Это, учитывая время на подбор перегонной команды и перевозку оплаты.

– Неплохо.

Действительно неплохо, ещё есть время для подготовки. А что по стоимости корабля, галеон судно не из дешевых. Нам еще повезло, что сам корабль не из свежих, и не пришлось заказывать строительство судна с нуля, в противном случае, издержки выросли бы в разы.

– Милорд, позвольте, – вперёд слегка подался Итан Кроу, – боюсь, одного корабля будет недостаточно. Даже корабля такого большого как браавосийский галеон.

– Я понимаю, мастер Кроу. Корабли будут, это я возьму на себя.

– Как скажете, милорд.

– Итак, продолжим… – вновь, взял я слово.

***

– Как поживает Синди?

Завершив собрание «масонов», Тревор провожал меня до выхода.

– Кхм, милорд, – Комб отвёл в неловкости взгляд, – собирается выходить замуж.

– Замуж? – под моим взглядом Тревор слегка сморщился, – Прекрасно!

Тревор в удивлении поднял на меня взгляд. Неужто думал, что я не умею делиться?

– Кто избранник?

– Сын мастера Хью, хороший молодой человек.

– Неплохо-неплохо. Передайте им мои наилучшие пожелания. Само собой, с меня подарок молодым.

– Уверен, они по достоинству его оценят.

Ха, ещё бы.

Глава 11

– Не могу сдержать своего восхищения навыкам вашего повара, милорд, – не особо напрягаясь, правду, как правило, говорить легко, Мизинец нахваливал кролика в соусе из имбиря, корицы и перца, – просто невероятный вкус.

Бейлиш всё-таки принял моё приглашение (сделаем вид, будто он мог отказаться). Душный приморский вечер, пятёрка светильников развеивает мрак в покоях, относительно небольшой стол на шестерых был щедро заставлен различными яствами и напитками. По моей просьбе, Сирена расстаралась на славу, прислушавшись к некоторым моим советам (особенно в том, что касается использования приправ и специй), отчего на моём столе появились: картофельное пюре с добавлением мускатного ореха, крольчатина в изысканном кисло-сладком соусе или, как я его представил Мизинцу «по И-Тийски», свиная шейка, замаринованная в перце, луке и приготовленная в винном соусе с чесноком, тмином и тимьяном. Ну и, конечно же, несколько лёгких салатов и прочей мелкой закуски. Пили мы слегка разбавленное арборское вино, а то уж больно крепленное попалось.

Что касается самого Бейлиша, то я для себя обнаружил, как и ожидалось, интересного и крайне умного собеседника. В отличие от Тириона, Петир обладает не только широким кругозором, но и глубокими знаниями, подкреплёнными в том числе эмпирическим опытом, во многих сферах, таких как управление, финансы, торговля и, конечно же, политика. Если судить о его биографии беспристрастно и объективно, то Мизинец сделал космическую карьеру, и удалось ему это не только благодаря своим знакомствам и протекции, но и за счёт своих способностей, ума, сообразительности и вечно ускользающей от глаз неискушённых наблюдателей колоссальной работоспособности. Яркий пример – работа на таможне Чаячьего города, одного из крупнейшего городов королевства, являющегося в основе своей сугубо торговым. Систематизировав систему сбора налогов и пошлин на своем участке, Петир увеличил налоговый выхлоп в разы. Нечто подобное произошло и с королевской казной, когда Мизинец стал мастером над монетой. Упорядочивание и систематизация, исполнительность, быстро привели королевскую казну в порядок, наладив стабильный финансовый процесс. При Петире качество ведения финансового документооборота вышло на новый уровень, приведя бюджет королевства в прозрачный и понятный вид. Бейлиш и его необъявленная реформа документооборота в любом из раскладов войдёт в историю Вестероса, и её будут изучать в будущих школах и финансовых институтах Вестероса Новейшего времени. А пока, мало кто в состоянии оценить проделанный путь.

Вопрос в другом… ворует ли Бейлиш? Разумеется! В этом вся соль. Созданная, как всем кажется, прозрачная относительно налогов и сборов финансовая система, скрывает от многих любопытных и даже сведущих глаз хитрые и изобретательные махинации королевского казначея. От самых простых (по меркам России двадцать первого века) до тонких и по-настоящему изысканных. Двойная проводка, система откатов, манипуляция с закупками, прокрутка заёмных средств и так далее по списку с задействованием огромной сети повязанных с Бейлишем чиновников в порту, в таможне, в страже, в купеческих гильдиях и плюс личные предприятия (в основном бордели). Итог: колоссальная по своим масштабам сеть воровства и отмывки денежных средств… и при этом все довольны. Лорды, а затем и Королевство, увеличили свои доходы за счёт организации процессов со стороны Бейлиша, но в то же время недополучают не столь масштабные, но значимые денежные суммы, которые проводятся через расходные части бюджета и отмываются через подручных купцов и бордели. Бейлиш хотел поиметь лордов? Да. И смею заметить, что у него отлично получается!

Все эти махинации для местных и правда не очевидны и сложно проверяемы, но не для человека, который рубал НДС и снижал облагаемую базу каждый квартал. Доступа к его гроссбухам я не получал, но мне и не надо. Там взятка от моих купцов, там просьба от меня у начальников и интендантов, пьяные разговоры моих людей со стражниками в тавернах и вот в моём распоряжении необходимый мне массив информации. Нужно было лишь добавить линейку с графитом и старые навыки работы с экселевской таблицей. А, ещё бессонная неделя, но это не в счёт.

– Не поваров, лорд Бейлиш, а одной поварихе, – лично подлил вина в кубки, – Леди Сирена невероятно талантлива.

В этот момент зашли дочери вышеупомянутой леди, неся на блюдах десерт: пару ягодных пирогов среднего размера, пирожные с яблоком и корицей, а также вазочку со взбитыми сливками.

– Действительно, – Мизинец с нескрываемым интересом наблюдал за старшенькой, Беатрис, делая небольшой глоток из кубка, – леди Сирена обладательница великих талантов.

– И Вы чуть было не лишили нас данных талантов, – непринужденно продолжил свою реплику, дождавшись, когда мы снова останемся вдвоем, – ваша провокация с Димом была не самой своевременной, лорд Бейлиш.

Мизинец так и замер с кубком у рта, замершего в вежливой улыбке, а его серо-зеленые бесцветные глаза впились в моё безмятежно дружелюбное лицо.

– О, наконец, – от моего восклика Петир слегка вздрогнул, – пирожные! Вы должны их попробовать милорд, они получились весьма достойными. Я их называю «штрудель». Ну же, попробуйте! В Вестеросе больше такого вы не изведаете.

Бейлиш, не меняясь в лице, медленно опустил руку с кубком, взял одно из пирожных и положил себе на тарелку, отрезав кусочек…

– Стойте! – Бейлиш снова замер, с вилкой у рта, – как я мог забыть! Прошу прощения, положите сверху сливки, не пожалеете.

Мастер над монетой прислушался к моему совету, положив сверху сливок и, наконец, попробовав моё «изобретение». Мизинец жевал долго и тщательно, отслеживая любую эмоцию на моём лице, собираясь с мыслями и лихорадочно вспоминая, где он мог бы проколоться.

–Ну? – решил я немного поторопить собеседника.

– Вкусно. – Ответ Мизинца был сдержан и вежлив, хотя, могу подозревать, что в данной обстановке, вкуса он и не заметил.

– Неужели получилось? Теперь моя очередь.

Повторив манипуляции со сливками, я под внимательным взглядом королевского казначея, наколол на вилку приличный кусок и отправил в рот. Действительно, получилось неплохо, хоть и не без недостатков. В местах тесто чуть не пропеклось, но, увы, недостатки местного кулинарного оборудования. Сливки тоже, не совсем сливки, а больше на крем похожи, но вкусно, чёрт возьми.

– Да, леди Сирена действительно заслуживает похвалы. – Тщательно прожевав, прокомментировал свои впечатления, – лорд Бейлиш, вы нашлись, что мне ответить?

– Лорд Ренли, – голос Петира держался ровно, но глаза выдавали собеседника, – боюсь, я не понял суть вашей претензии.

– Не прикидывайтесь, лорд Бейлиш, Вы всё поняли. Слинт, Дим и вся остальная верхушка стражи в вашем глубоком кармане. – Не став давить собеседника взглядом, я полностью сконцентрировался на поедание штруделя, методично орудуя вилкой и ножом, – можете не переживать, милорд. История откидывает на вас тень, но я не считаю вас полностью виновным в произошедшем. Возможно, эта ситуация научит вас тому… нет, напомнит вам о том, что даже самая незначительная фигура в ваших руках обладает собственной волей, желанием и страстями, и порой, отдавшись им, сбрасывает с себя поводок. Так, по всей видимости, и произошло с Димом. По крайней мере, я хочу в это верить, лорд Бейлиш.

Украдкой посмотрев на лорда-казначея и увидев его реакцию, я понял для себя, что не ошибся. Петир держал себя в руках, не пытался оправдываться и извиваться, ожидая, когда я уже перейду к делу.

– В результате то ли Ваших неудачных интриг, то ли излишней инициативы Вашего человека, мне был нанесён колоссальный урон, как моральный, так и репутационный. Одна половина столицы теперь считает меня безумным палачом, а другая винит меня в том, что я не смог сдержать своего слова о защите леди Сирены, подходя опасно близко к выводу, что я – слабый властитель. – Завершив со штруделем, откинулся на спинку кресла, вперив задумчивый взгляд в окно, демонстративно игнорирую гостя. – Но если репутацию и авторитет ещё можно подправить, то моральные муки останутся со мной надолго. Неожиданный и подлый удар, от человека, которого я почитал за старшего товарища в малом совете и почти что друга, глубоко ранил моё сердце, и мало что в этом мире способно его излечить и вернуть нашу дружбу, лорд Бейлиш.

Петир же, в свою очередь, лихорадочно соображал, выискивая в моих словах намёки и лакуны с потаённым смыслом. Его лицо даже покрылось испариной.

– Возможно, – всё же, нашёл силы Мизинец, приняв решение, надеюсь, нужное мне, – я могу как-то загладить нанесенный урон, лорд Ренли?

– Тридцать процентов, – перевел свой прямой взгляд без тени улыбки на Петира.

– Тридцать процентов от чего, милорд? – видно, как Мизинцу некомфортно вытягивать из меня предложение за предложением.

– Тридцать процентов от ваших махинаций с жалованием городских стражников, милорд.

Схема довольна простая, но рабочая. Бейлиш и его компания, беря из казны полноразмерные оклады стражи, самим стражникам платят, дай Боги, треть, вынуждая последних жить за счёт мелких поборов и взяток. Сэкономленные средства частично возвращаются в бюджет под иными доходными статьями, (откуда, в своё время, Бейлиш изымал деньги на свои нужды) покрывая некоторые недоимки и расходы по другим мало кому интересным статьям. Таким нехитрым способом лорд-казначей и отмывает деньги, и показывает, как бюджет регулярно и стабильно пополняется. А что на самом деле происходит с бюджетом, Бейлиш только и знает, и ни один проверяющий, уверен, не докопается. Неудивительно, что стоило Бейлишу отправиться в Долину, как казна королевства пошла в разнос.

Денег я получу немного (не такой уж и большой бюджет у стражи), но хоть немного компенсирую своё пребывание в столице. Ну и самое главное – я получу заинтересованность и в перспективе некоторые услуги со стороны мастера над монетой.

Бейлиш ощутимо расслабился. Напряжение покинуло его, а глаза вновь наполнились живостью и уверенностью. Он, наконец, понял, чего от него хотят.

– Тридцать процентов, лорд Бейлиш, и посильная помощь моим друзьям на таможне. Это поспособствует пусть и не быстрому, но исцелению моих душевных травм.

– Я с радостью помогу вам, милорд. Со всем смирением и искренними дружескими чувствами, – Мизинец слегка склонился над столом, заискивающе глядя в глаза, – и я рад, что мы смогли разрешить наше… недопонимание.

– В таком случае, лорд Бейлиш, – разлил остатки вина по кубкам, – выпьем же за нашу крепкую мужскую дружбу.

По комнате разнесся звон серебряных бокалов, закрепивший сделку.

***

Острый нос Чёрной Беты взрезал встречные волны, поднятые проходящим мимо циклоном. Галея сира Давоса представляла из себя большое трёхпалубное судно с местами для гребцов на нижней палубе и развитым парусным вооружением, состоящим из трёх мачт со смешанными парусами. Чёрная Бета была достаточно крупным кораблем в Королевском флоте, однако, с не совсем стандартной конструкцией. Без тарана, высокие борта, малое количество гребцов относительно размера судна (и то, используемые только при штиле), большие трюмы. Чёрная Бета имеет больше общего с торговыми мореходными судами, чем с боевым кораблём. При этом, судно очень быстрое.

Выйдя на рассвете из Королевской Гавани, хорошо ориентирующийся в местных водах Давос быстро поймал ветер и вышел на нужное течение, отдав тут же приказ сушить весла. Единственное опасение вызывал надвигающийся циклон, закрывший небо чёрными тучами, но и он ушёл на восток, в открытое море. Пока что, путешествие складывалось просто идеально.

Следуя нашей давней договорённости, Давос, расправившись со своими делами, вернулся в Королевскую Гавань, дабы отвезти меня на Драконий Камень, в штаб-квартиру Королевского флота. Вместе со мной отправилось буквально десять человек, ибо я не чувствовал нужды брать с собой толпу телохранителей или прислуги.

– Милорд, – Давос встал рядом, по правое плечо, так же как и я опершись на борт,

– до заката мы будем у Драконьего Камня.

Интересное наблюдение. Насколько человек может быть гибкой натурой. На суше Давос весьма обходительный и скромный человек, не повышающий голос и находящийся в неком подобии полупоклона. Но здесь, на своём корабле, это совсем другой человек – прямая осанка, зычный командирский голос и матюги, очень много матюгов.

– Замечательно, – слегка огляделся, чтобы удостовериться в том, что мы практически одни, – сир Давос, я хотел бы извиниться перед Вами за то, что произошло с Сиреной.

– Милорд, не стоит. – Давос в своей манере то ли от неловкости, то ли от раздражения дернул щекой, – вашей вины здесь нет, вы и так сделали всё, что могли и даже больше.

Разговор стих, но мы оба знали, что это был не конец. Спустя несколько минут неловкого молчания Давос глубоко вздохнул и продолжил.

– Я виню себя, милорд. И... понимаю, что окажись я на вашем месте, не смог бы покарать преступника так, как это сделали вы. Попрать чужое мнение, законы и обстоятельства, встать на защиту вдовы и её детей. Мне страшно и мерзко это произносить, но смог бы я поступить так же? Я задаю себе этот вопрос. Я отвечаю на него. И за ответ мне стыдно.

– Вы очень хороший и верный друг, – я повернулся к Сиворту, опустив руку на его плечо, – и вы бы сделали всё, что в ваших силах, чтобы сберечь и защитить тех, кто вам доверился. Отбросьте эти темные сомнения, ничего кроме грусти и самобичевания они вам не принесут. Бессмысленно это.

Мы ещё немного молча постояли, пока необходимость не заставила Давоса вернуться к команде и оставить меня в одиночестве. Только я, успокаивающееся море и мои мысли.

Я вступаю, а хотя куда уж там, бросился в галоп на тонкую грань пути, ведущего меня к цели. Но что это за цель? Банальное и естественное желание пережить грядущие события? Но это не цель, это желание или скорее даже инстинкт. Человек тем и отличается от животного, что сумел подавить свои инстинкты, перешагнуть через них и занять вершину в пищевой цепочке. Нет, во мне взывает и клокочет нечто иное. Неужели все мои планы по добыче денег, реформа армии и интриги продиктованы лишь желанием выжить или поймать за хвост короткий миг удачи и славы? Удовлетворить плебейскую жажду тщеславия и прославления? Нет. Точно нет. Но тогда что?

Достав из-за пазухи небольшую флягу, сделал пару глотков грушевого бренди. Огненная волна разлилась по телу, отгоняя чувство холода, навеянного морскими ветрами.

Прошли месяцы с начала моих метаний, но я вновь и вновь возвращаюсь к этим вопросам и проблемам, стоит мне остаться одному. Но сегодня, в отличие от других дней, необходимо если и не найти, то приблизится к разгадке, к моему «зачем». От этого вскоре будет многое зависеть. Сторона, которая чётко знает, чего она хочет, всегда сможет увидеть путь или начать прорубать таковой в направлении заданной цели, а также будет обладать пониманием того, какими именно инструментами необходимо будет воспользоваться в процессе. Только использованное в нужное время и в нужном месте орудие принесёт победу и успех. Иначе никак.

Хочу ли я власти? Да. Хочу ли я больше власти, чем имею в данный момент? Тоже да. Но власть для меня всё-таки не цель, а лишь средство, необходимое, чтобы обеспечить свою личную свободу и независимость для реализации своих идей и… мечты. Мечты? Мечты о чем? «Скромной» мечты о том, что Вестерос не сгинет в огне бесконечных междоусобиц, став питательной массой для соседей с востока. Мечты о реформах, о социальном и экономическом прогрессе, замороженном Таргариенами триста лет назад. Централизация государства, распространение и укрепление гуманизма, развитие образования и медицины, расширение прав городов и сословий. Развитие торговли и производства. Мечты о большей справедливости в обществе, хоть на грамм или миллиметр. Мечты о просвещённом правлении. Мечты об Эпохе Возрождения для Вестероса. Мечты о весне.

Как неожиданно Вестерос и его люди стали близки мне. Сближению, впрочем, очень сильно помогает понимание того, что либо я и моя будущая семья будем процветать вместе с Вестеросом, либо погибнем вместе с ним. Сбежать, поступить как трус? У меня не хватит ни мужества, ни беспринципности на подобный поступок… но жизнь коротка, особенно в этот суровый век. Угробив все силы на осуществление своих мечтаний и идей, наполненных идеализмом и чуждой местным философией, я обреку себя на десятилетие бессмысленной борьбы со всем социально сущим. И ради чего? Чтобы в итоге те, кто придёт после меня, разрушили и добили то немногое, что было сделано и воплощено мною? Мечты. На то они и мечты, чтобы оставаться бестелесными призраками, рябью на воде, морской пеной.

Моя цель в этом мире… не построить новую Европу, не навязывать людям чуждые идеи и традиции, не сеять новую вражду и ненависть, не сталкивать их лбами ради своих идей. Нет. Моя цель, единственная достойная в моём положении, – сохранить государство андалов, ройнаров и первых людей, дать возможность взрастить полезные и мягко отсечь злые побеги. Воспитать окружающих людей, дать им внутреннюю силу, крепко опирающуюся на веру. Веру, что они сражаются, живут и умирают ради всеобщего блага и будущего, а не просто за чьи-то шкурные интересы. Моя цель – трансформировать общество и государство, наставить, как мне кажется, на правильный вектор развития. Вестерос должен пройти свой путь становления от начала до конца, и моя миссия в том, чтобы лишь чуть-чуть помочь и сгладить наиболее острые и разрушительные углы. Идеализм? Без сомнения. В духе времени? Абсолютно.

А чтобы достичь поставленных целей, к моему глубокому сожалению, мне придётся ввязаться в будущую гражданскую войну и пройти уготованный мне путь по колено в грязи и крови невинных. Словно девиз канадских бронетанковых войск: "Через грязь и кровь к зеленым лугам вдали".

***

Оставив по левому борту Дрифтмарк, как и рассчитывал Давос, Чёрная Бета в лучах заката подходила к Драконьему Камню. Могущественная цитадель из чёрного камня переливалась красно-желтыми оттенками на солнце и, казалось, что огромные башни в виде чёрных драконов вот-вот оживут и взмоют в небо. Цитадель выстроена на каменном утёсе, у подножия которого разместился небольшой портовый город, связанный с крепостью узкой извилистой дорогой.

В городке, носящем то же название, что цитадель и остров, нас встречали сквайры и слуги крепости с факелами и фонарями. Быстро разгрузив мои пожитки и сундуки с подарками домочадцам Станниса, мы начали подъём в потёмках.

Находясь уже на середине пути, в голове застряла и билась одна и та же мысль. Как вообще можно взять эту чертову крепость? Реально. Я думал, что Штормовой Предел неприступен. Ха! К Штормовому пределу, хотя бы, можно армию подвести. А здесь куда? Единственная узкая тропа, удерживать которую может и десяток человек. Стены высотой с десятиэтажку, к которой и лестницу то не поставишь. Нет, обычными способами крепость не взять. Измор или саботаж. Ну, или тысячи жертв со стороны штурмующих.

Тем временем, нас с Давосом, встретил самый настоящий хоббит. Больше, злобнее и в обуви, а так, хоббит хоббитом. Акселл Флорент не блистал ни красотой, ни славой великого воина, но, по всей видимости, был неплохим администратором, если его до сих держат кастеляном. При нашем появлении, дожидаясь, пока я отдышусь, и буду в состоянии ответить на приветствие, сир Акселл раскланялся передо мной, показывая свои кривые зубы в притворной улыбке. Он нам и доложил, что со Станнисом мы разминулись ровно на сутки, мой брат отправился на Дрифтмарк, решать некие проблемы. Вот же засада, я не планировал долго задерживаться здесь.

Отрядили мне неплохие покои. Хоть в них было и мрачно и зябко, но день был тяжёлый, а усталость брала свое. Укутавшись в одело и накинув сверху ещё пару вещей, я быстро забылся во сне.

***

Ранним утром откровенно стрёмные и невзрачные служанки, принесли мне бадью с тёплой водой, а также всё необходимое для утреннего моциона. Сбросив рубаху, стал намывать лицо.

В дверь негромко постучали и отворили, получив мой разрешающий окрик. В комнату осторожно вошёл сгорбившийся хромой старичок, позвякивая цепью на шее.

– Лорд Ренли, – Крессен был практически лыс, редкий седой волос был только на боках головы, но картину сглаживала снежная борода по грудь, – рад приветствовать Вас на Драконьем Камне.

– Крессен! – эмоции Ренли захлестнули мой разум, подскочив к старику, аккуратно обнял его, – как же я рад тебя видеть!

Крессен после катастрофы с родителями братьев Баратеонов отчасти заменил нам отца. Учил и воспитывал. Вкладывал душу. Но если Роберт был уже достаточно взрослым и выпорхнул из отчего дома, а Ренли слишком маленьким, чтобы что-то особо понимать и отвечать, то основным центром приложения своих педагогических сил и отцовских чувств стал Станнис. За которым он, не задумываясь, отправился на Драконий Камень.

– Как же вы выросли, милорд, – в глазах старика появилась влага, – такой статный, красивый.

Старик чуть отстранился, внимательно вглядываясь в моё лицо и глаза.

– Вы очень похожи на отца, милорд, – Крессен тяжело вздохнул, и как мне показалось, немного облегченно, – те же умные и проницательные глаза.

– Да? А мне все говорят, что я похож на Роберта. – с улыбкой ответил старику, аккуратно усаживая его на кровать и присаживаясь рядом.

– Надолго ли Вы пожаловали к лорду Станнису?

– Все зависит от того, как скоро он вернётся с Дрифтмарка. Без него все мои дела встали.

– Дела? Не сочтите за дерзость милорд, но что Вас привело в это красивое, но угрюмое место?

– Это не секрет. Помимо знакомства со своей племянницей и общения с любимым братом, я планирую встретиться со старшими сыновьями небезызвестного Вам сира Сиворта. Хочу предложить им кое-что… если, разумеется, позволит Станнис. Всё-таки они у него на службе.

– Думаю, он Вам не откажет, – Крессен пожевал нижнюю губу, неожиданно взял мою руку и, приблизившись аж к лицу, быстро зашептал – Ренли, будь осторожен, в свите её светлости Селины есть женщина, очень опасная женщина. Появилась около года назад, иностранка, поклоняется огню…