Текст книги "Олень (СИ)"

Автор книги: Axeman Laughing

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 47 страниц)

С каждой пройденной милей ветер крепчал, а клубившиеся тёмные тучи постепенно заполняли горизонт от края до края, в какой-то момент полностью поглотив солнце. Пришлые лорды и леди с Железных остров и Дорна с большим, граничащим со страхом напряжением, смотрели в тёмное небо, вспыхивавшее порой из-за обвивающих его молний, и следом каждый раз чувствовали как их пробирал громовой набат, что заставлял гостей сперва переглядываться меж собой, а потом и всматриваться в лица уроженцев этих земель, относительное спокойствие которых оберегало тревогу, которую так успешно вселял в неподготовленных людей собирающийся с силами шторм. И если люди испытывали страх, то что уж говорить о животных? Лошади были встревожены и с большой неохотой шли навстречу стихии, подгоняемые всадниками и возницами. К счастью, несмотря на мрачные краски неба, дождя пока не было, что заставляло нас отчаянно торопиться, в надежде не застать его начала и скорее укрыться от непогоды в тёплых стенах замка.

Я же, в отличие от многих, испытывал необыкновенный энтузиазм и прилив сил, а штормовой ветер наполнял таким задором, что приходилось давить устойчивое желание пришпорить Вулкана и безумно хохоча мчаться навстречу буре. Я искренне улыбался, продолжая шутить и смеяться, не собираясь ни на йоту скрывать своё хорошее настроение, чем… в немалой степени смущал своих спутников, двигающихся рядом со мной во главе колонны.

Аша была подле меня, не отставая на своей резвой кобылке и стремясь быть ко мне как можно ближе и осматривая пока ещё кажущиеся такими чуждыми окрестности. Она была сильно напряжена, но держалась достаточно хорошо, как и ожидается от человека, который не раз пережил непогоду в куда более опасных обстоятельствах – в море. Похожая ситуация была с Лордом Бейлоном, который не отставал от нас, двигаясь со своими вассалами и жрецами Утонувшего. И всё-таки… храбрятся. Все они. Видно, что каждый из присутствующих здесь железнорождённых сейчас мысленно воздают хвалу своему Богу, что они сейчас на суше, а не в море, как того хотели ранее. Оберин был внешне спокоен, и тревога проскальзывала в его взгляде только когда он смотрел на свою свиту, дочерей и племянницу, что также решила прокатиться верхом до Штормового Предела. А вот мои вассалы лучились невозмутимостью и уверенностью, посматривая на железнорождённых и дорнийцев, незнакомых с местной природой, с чувством своеобразного превосходства.

Приблизившись к холмистой гряде, с которой открывается прекрасный вид на мой грозный замок, Марик развернул штандарт Баратеонов, привязав руку к древку и вставив его в специальный паз на седле, дабы ветер его не вырвал, а рядом, по бокам, «на подстраховке» расположились сиры Бенедикт и Бейлон. Мы поднялись на холм и… всё-таки вблизи впечатление от Штормового Предела, который до этого только дразнил взоры издали, было куда более сильным. Бастион высился над округой, окружённый грозовым небом, подобно цитадели тёмного властелина. И над этим великолепием гордо реял родовой штандарт Баратеонов. От мощного порыва ветра знамя в руках Марика радостно ожило, приветствуя своего старшего собрата.

Но мои спутники поражённо замерли. Не из-за того, что они разделяли моё восхищение этим видом, и точно не из-за того, что они полнились теми же аллегориями и фантазиями, что так активно порождало моё буйствующее воображение. Нет, всему виной была представшая перед их очами встречающая «делегация». Прежде я вдоволь демонстрировал лишь своё богатство, щедрость и доброту… пора показать и свою обратную сторону. На ровном, как стол, плато перед замком ровными рядами выстроилось войско. Тысяча всадников в воронёных доспехах и с длинными пиками в руках были выстроены в две вытянувшиеся коробочки по пятьсот всадников, идеально держащих равное построение друг напротив друга, образуя узкий путь к воротам крепости. Почётный караул.

– Поспешим, нас явно заждались! – Крикнул, не обращая внимание на окружающих, тут же дав пару шенкелей Вулкану и помчавшись на встречу своим бравым воинам.

К нам навстречу также выдвинулась делегация из десятка всадников и знаменосцев во главе с мессирами Кортни Пенрозом, Генри Лонмаутом и Михелем Венсингтоном. Господа впечатляли. В глаза сразу бросались дорогие сложносоставные воронёные доспехи, поверх которых через плечо были наброшены мои подарки – шкуры ягуаров, привезенные с Летних островов. Скачущие нам навстречу были без шлемов, предпочтя им шапероны, украшенные золотыми брошами в виде восставших оленей. Лошади также были одоспешены и «увенчаны» плюмажем из перьев экзотических птиц.

– Мой лорд! Моя леди! – Первым громыхнул своим хорошо поставленным голосом сир Кортни. – Штормовой Предел приветствует своих владык! Замок в Вашем полном распоряжении!

Завершив свою короткую речь, Пенроз склонился, как и прочие встречающие, а следом бойко запели трубы, затмившие на время шум вера, и сотни всадников одномоментно скрестили пики, под которыми нам предстояло проехать.

– Добро пожаловать в Штормовой Предел, – взял слово я, обернувшись обратился к своему шокированному окружению и протянув руку к Аше, которую она незамедлительно приняла, – в Наш дом!

***

Шторм в извечно отчаянной и упрямой злобе бился о стены Штормового Предела, желая сокрушить их, но древняя цитадель видала и не такое. Напротив, словно в издёвку над стихией, печи и камины были жарки как никогда, а люди, укрывшись за её стенами и в её чертогах пировали, вкушая яства и напитки, словно не от радости или печали, а от облегчения, что они смогли добраться до замка раньше, чем шторм. Пережитый страх придавал даже обыденным блюдам изысканный вкус жизни, а в пиршественном зале царила необыкновенно оживлённая и праздничная атмосфера, несмотря на все недавние тягости и текущие неудобства.

Штормовой Предел – древний и откровенно гигантский замок, но предназначен он для размещения совсем иного количества возможных гостей. Разумеется, койко-место найдётся каждому, а для лордов и леди по целой комнате, но вот в пиршественном зале пришлось потесниться, а место для танцев и вовсе было совсем небольшой. Однако это нисколько не мешало гостям вкушать моё гостеприимство. Принцип «в тесноте, да не в обиде» сработал на «отлично», отчего атмосфера была более оживлённой и свободной, нежели в столице. Было хорошо заметно, что гости расслаблены и не так парятся по поводу или без – хорошо всё-таки не держать в голове вопрос о том, что о тебе подумают столичные мажоры. В том числе это касается и моей супружницы, что сегодня явно не отказывает себе в вине, перебравшись на женскую половину стола к дорнийкам вместе со своими фрейлинами-сестрами Гудбразер.

Я тоже в одиночестве не пропадал, спокойно выпивая в компании Карона, Морригена и Коннингтона, а также прописавшегося в нашей компании Квентина Мартелла, что с большим интересом слушал наши россказни и шутки. А учитывая что места было немного, сидели считай что вплотную, и постоянно появлялись новые лица.

– «Сигурд, помнишь, у тебя месяц назад жена пропала?»

Изрядно захмелев, я стал выдавать бородатые анекдоты.

– «Ну?»

– «У меня две новости: плохая и хорошая...»

– «Давай плохую».

– «Мы её нашли. В реке утонула».

– «А хорошая?»

– «Мы с неё два ведра омаров сняли!»

Окружающие стали ржать как кони, а Гайард и вовсе, выплеснув вино из кубка стал лупить рукой по молочному поросенку в приступе безудержного смеха, что развеселило нас ещё больше. Но всё-таки, несмотря на бодрое и весёлое настроение, было видно, что люди утомлены длительным путешествием и пережитыми эмоциями, отчего приветственный пир потихоньку выдыхался. В свои выделенные покои стали удалятся всё чаще и чаще, а за столами, в конце концов, остались только самые крепкие завсегдатаи и те, кто хотел что-то обсудить.

– Теперь я брата понимаю. – Спокойно и с тоской произнес Брайс, сделав небольшой глоток из кубка. – Признаться, сам бы хотел вступить в твою гвардию.

Мы с Брайсом Кароном остались вдвоём за столом, что позволяло нам говорить свободно. Квентина, прямо скажем, Оберин отправил в постель. Морриген и Конненгтон вышли по нужде, да так и пропали где-то, наверняка заснув где-то по дороге. Немудрено, особенно после такого количества выпитого.

– Ты в первую очередь лорд и глава Дома, Брайс. – Мягко, но настойчиво проговариваю прописные истины этому пылкому мужчине. – А уже потом рыцарь.

– Тц… говоришь как мой отец брату... – мой собеседник сразу посмурнел.

– Наверняка нечто подобное говорил и батюшка Роберту, – невесело улыбнулся другу, – так говорят все отцы свои наследникам.

– Да, тут ты прав.

Согласившись со мной, Брайс молча поднял кубок, а я последовал его примеру. Переглянувшись, мы молча и не чокаясь выпили, каждый вспоминая родителей. Ренли своих отца и мать помнил слабо, а вот Брайс похоронил своих относительно недавно.

– И всё-таки слухи о твоей гвардии оказались преуменьшены. – Нахлынувшая тоска отпустила владыку Ночной Песни, позволив ему вернуться к заинтересовавшей его теме. – Тысяча латников – грозная сила. Это уже не гвардия, а войско...

– «Чёрные роты», – мягко перебил друга, смело намереваясь приоткрыть свои планы, – так решил их назвать. И их будет больше – в планах тысяч десять. Не только конных, но и пехоты. Всё как у «Золотых мечей» – жалование, порядок, дисциплина и никакой феодальной чехарды и вольности.

– «Чёрные роты»? – С улыбкой поинтересовался Брайс. – Ты на Стену собрался, дружище?

– Пока нет. – В ответ виновато улыбнулся. – Я долго думал над названием, да вот ничего лучшего не придумал. А о дозорных, признаться, совсем позабыл...

Мы с другом рассмеялись над моей оплошностью, следом вновь выпив.

– После сегодняшнего представления многие заговорят о твоих «Чёрных ротах», – непринуждённо продолжил Брайс, – создание такого большого войска может натолкнуть многих на мысль: «лорд Ренли что, готовится к войне?»

– А если и так? – Я поймал взгляд друга и сам в ответ всматриваюсь в чужие глаза, не намереваясь его «отпускать».

Карон хоть и друг Ренли, но в первую очередь он феодал, которого не может не беспокоить своё положение. А первым на ум вассалов при виде могущественного войска у своего сюзерена приходит простой вопрос: «когда оно будет использовано против нас?». Брайс задаёт отнюдь не пустые вопросы, теша свой интерес да поддерживая разговор – ему важно понять мой настрой и мой мотив. И делает он это не только для себя, но для прочих заинтересованных лиц, для других лордов. Карон вполне обоснованно считается моим близким другом и то, что именно он со временем станет мостом между мной и частью «штормовой знати», было лишь вопросом времени.

– Ты был в столице. – Я продолжил аккуратно давить друга взглядом, вместе с тем, уводя его мысли в сторону от перспектив использования «Чёрных рот» против «своих», – видел царящий там мнимый покой. Но амбиции отдельных Домов непомерны, Брайс, а конфликты нарастают. Благородные Дома хорошо помнят нанесённые в прошлом обиды, а Джон и Роберт не вечны... когда наступит их время... боюсь, нас ждут тяжёлые времена. И к этому стоит быть готовым, друг мой.

Карон нахмурился, принимая мои слова и опустив глаза к своему кубку.

– Ты говоришь о войне так, – утвердительно произнёс старый друг, – словно она неминуема.

– Именно так. – Уже настала очередь Карона давить меня испытующим взглядом, – и уж лучше я буду кормить своё войско, чем чужое. И… если ты того захочешь, могу порекомендовать тебе несколько человек, которые помогут тебе сформировать уже свои «роты». Предупреждаю сразу, забава эта не из дешёвых, но вскладчину, полагаю, можно потянуть.

Загрузив Брайса непростыми мыслями, я поднялся из-за стола и похлопал друга по плечу.

– Мой тебе совет, дружище, займись своим наследием. Времена нас ждут интересные и очень непростые.

Карон лишь молча кивнул, погружаясь глубже в навеянные мною непростые думы. Очень надеюсь, что он в полной мере и со всеми необходимыми красками передаст мои слова всем заинтересованным ушам… ведь не только мне должно тратиться на подготовку к предстоящей войне. Пусть и мои вассалы раскошелятся.

***

– Прошу, осторожней, милорд! – Предупредил меня Пенроз, спускаясь впереди меня по крутой винтовой лестнице, держа в правой руке яркий фонарь. – Эти ступени могут быть очень коварны.

– Абсолютная правда, – за моей спиной раздался голос Давоса, – мои рёбра до сих пор помнят их ласку.

Штормовой Предел, как и прочие древние замки, хранит в себе множество секретов, одним из которых является сеть пещер и лазов в скале, на которой и высится эта твердыня. Одни из них ведут к тайным выходам, другие к вполне обжитым пещерам, используемым в качестве подсобок, складов и естественных холодильников. Именно в одно из таких помещений, что было оборудовано под оружейную, мы и спускаемся в поисках подходящего… свадебного наряда.

Замок был резиденцией Штормовых Королей долгие тысячелетия и накопил в своих стенах целые пласты культурного наследия. Наследия, которое по нынешним временам ничего и не стоит. Горькая правда. Баратеоны всегда были равнодушны к истории и реликвиям Дюррандонов, упрятав их наследство глубоко в тёмные подвалы то ли от страха, то ли от желания угодить драконьим владыкам. Иронично, что именно потомки Дюррана Богоборца, хоть и по женской линии, низвергли «божественную» династию драконовластных. С другой стороны… какие из Таргариенов к тому моменту были «драконовластные», такие были и «богоборцы» из Баратеонов. Они абсолютно стоили друг друга.

Но вернёмся к настоящему моменту. Через пару дней внизу, у самого основания утёса, будет проведён обряд по канонам Железных островов. Сам по себе обряд будет до безобразия прост и скоротечен, но от того не менее важен для родичей и вассалов Грейджоев. Таким образом, при свидетельстве двух жрецов и трёх десятков лордов, мы сможем полностью нивелировать всякие сомнения в легитимности нашего брака на Железных островах. Подобное важно не только для местных, но для самой Аши, с чьими чувствами я не могу поступиться.

В связи с этим, мне, как мужу и лорду, предстоит выступить в надлежащем виде, а уже ставшие мне привычными столичные наряды в данной ситуации будут не в чести и совершенно неуместны. Дабы не оставить дурной след в сердцах подданных Грейджоев своим пренебрежением к их вере и традициям, я должен с одной стороны предстать перед морем в достойном виде, а с другой соответствовать почётному статусу верховного лорда. Эта тонкая грань, баланс, который всё-таки должен быть соблюден. Для чего я и обращаюсь к своему наследию.

Спустя непродолжительное время мы достигли обитой железом двери, что была распахнута с тяжёлым и пронзительным скрипом. Внутри нас уже ждали. По всей оружейной были расставлены фонари и свечи, отчего в достаточно просторном, пусть и откровенно захламлённом, помещении было относительно светло. Тройка замковых оружейников встретила нас низкими поклонами, а главой встречающих выступал лично местный мастер – Ульм. Седобородый, лысый и невысокий старик, но с крепкой жилистой фигурой и живыми глазами, огоньки в которых, казалось, хотели помериться силами с освещавшими помещение свечами.

– Мастер Ульм, – поприветствовал я главного оружейника, осматривая его вотчину, – надеюсь, Вам удалось выполнить мою просьбу?

– Разумеется, господин!

Первое впечатление оказалось верным – Ульм был весьма энергичным и громкоголосым. Расправив плечи и немного задрав подбородок, он отвечал быстро и поспешил продемонстрировать итог своих изысканий.

– Прошу!

Оружейники разошлись, открывая моему взгляду стоявшую за их спинами невысокую, – буквально мне по грудь, – стойку, покрытую тканью, которую Ульм тут же сорвал, явив перед нашими очами поистине необычный бронзовый доспех. Бронзовая кираса, наплечники, наручи и поножи были покрыты голубоватой благородной патиной, а вот подлатник, состоящий из кольчуги и тканевой одежды – явный «новодел». Доспех был покрыт многочисленными отметинами, сколами и вмятинами, которые красноречиво свидетельствовали об его активном использовании по прямому назначению. Бронзовая его часть была покрыта разнообразными «художественными» деталями, среди которых доминировали молнии и восставшие олени. Но больше всего в глаза бросался символ, занимающий большую часть «груди» – спускающая с небес рука, с пальцев которой срываются и бьют в крепостную башню ветвистые молнии.

– Чей он? – Не мог не поинтересоваться историей сего шедевра.

– Мейстер Молис утверждает, что Арлана I, господин... – Явно слегка замявшись проговорил мастер.

– Но Вы с этим не согласны? – Спросил я, не скрывая интереса.

– Не совсем, милорд. – Мастер Ульм оживился, видимо подхватив свою излюбленную тему. – Ко временам царствования Арлана I в Штормовых землях уже освоили железо, а данный доспех более ранний, времен короля Дюрана XXI. Мы поняли это благодаря растительному орнаменту вдоль краев. Вот, присмотритесь!

Ульм подскочил к доспеху, став увлечённо водить по нему длинным пальцем, что вызвало у меня только улыбку.

– Но это не просто орнамент, мой лорд, это символы Детей Леса. А именно Дюран XXI заключил союз с ними, образовав Лигу Чардрева и выступив единой силой против андальских племён... – старый мастер всё рассказывал и рассказывал, увлекая всех присутствующих в сказочное прошлое. Удивительно, какие люди у меня водятся прямо под носом.

– И много в подвалах замка таких шедевров? – Поймал я мастера на передышке.

– Достаточно, господин. – Задумчиво произнёс мастер Ульм, став теребить свою седую бороду. – Фрагменты доспехов, клинки, топоры и наконечники стрел… бронза хорошо хранится.

– Сир Кортни, – обернувшись, обратился к кастеляну и поймал его вопросительный взгляд, – прошу Вас вместе с мейстером и мастером Ульмом всё перебрать и составить опись всех находящихся в замке артефактов прошлого. С подробным их описанием. Это возможно?

Последний вопрос был задан уже Ульму.

– Конечно, милорд. – Мастер глубоко поклонился.

– Будет исполнено, господин. – Пенроз лишь коротко кивнул.

– Хорошо, – мысленно сделав себе пометку в голове, продолжил, – а удалось ли найти что-то интересное из головных уборов?

– Да, мой лорд. – Вновь заговорил воодушевленный мастер. – Походная обсидиановая корона Кварлтона II Завоевателя. Как Вы и просили, скромный и невычурный венец.

По мановению руки, один из помощников мастера принёс небольшую подушку, на которой и была возложена корона. Мастер оказался прав, простой обсидиановый обруч в потемневшей бронзовой оправе.

То, что надо.

***

В тронном зале Штормового Предела царила давно позабытая этими стенами суета и оживлённость. Мы вместе с Ашей восседали на тронном месте. Я на троне штормовых королей, а супруга на резном деревянном кресле чуть в стороне. По обе стороны от нас, вдоль стен, в самых пышных, самых лучших и дорогих геральдических одеяниях стояли лорды и леди Штормовых Земель в ожидании своего нового брата… хоть и экзотического. В отдалении, у самых дверей, с интересом наблюдая за происходящим, расположились и гости.

По моему кивку, стюард трижды стукнул тяжёлым металлическим посохом об каменный пол и резные створы отворились, впуская в зал Джалабхара Ксо. Летниец имел решительный вид и с гордо поднятой непокрытой головой безоружный прошествовал по выстеленной коврами красной дорожке. Он был одет в традиционную для островов яркую одежду – шёлковые ткани, экзотические перья и ягуаровую шкура, подаренной ему Аллардом.

Приблизившись к трону, Ксо встал на одно колено, безропотно вложив свои широкие ладони в мои.

– Я, принц Джалабхар Ксо, повелитель долины Алых Цветов с Летних островов, клянусь в верности и препоручаю верховному лорду Штормовых Земель, Ренли из Дома Баратеонов, свою жизнь, члены мои – тело моё, твердыни и владения мои. Клянусь служить и почитать по совести и без обмана, являться по первому зову на службу, войну или совет, выкупить из плена...

Аллард не подвёл и таки доломал упрямого летнийца. Существенные условия вассального договора вполне просты и, на мой взгляд, уместны. Я помогаю Ксо вернуть его летнийскую задницу на отцовский престол, а взамен Ксо предоставляет исключительные торговые права для моих людей в своих землях и участок земли для строительства форта и фактории при нём в устье реки, что протекает в долине Алых Цветов.

Стану ли я больше доверять нашему чернокожему другу после принесения вассальной клятвы? Нет, разумеется. Ксо ничего не будет стоить, заполучив желаемое, кинуть меня. В некоторой степени я на это даже рассчитываю. Одна из главных целей настоящего политического манёвра с вассальной клятвой состоит в том, чтобы легализовать присутствие моего вооружённого контингента на Летних островах в лице прочих местных феодалов. Сивортам и Пряной Семерке предстоит очень тонкая дипломатическая игра в ближайшее будущее – рисковать дружественным нейтралитетом местных князей я пока не хочу, ибо слишком зыбкая у меня пока ещё позиция на архипелаге. Но стоит нам обзавестись на островах точкой опоры, как станет возможна и более активная и интересная игра на местном политическом поприще. Главное – сделать всё по красоте.

– ... да помогут мне в честном служении Старые и Новые Боги, Боги любви, красоты и плодородия, моря и неба.

Ксо нестандартно завершил клятву, и настала моя пора.

– Я, верховный лорд Штормовых Земель Ренли из Дома Баратенов, принимая сию клятву и твоё искреннее выражение верноподданничества, а также любезное желание препоручить нам вышеупомянутые владения, со своей стороны обязуюсь ценою доброго имени защищать тебя и твоё достояние от всяческого незаконного притязания.

Завершив свою часть, я поднялся с трона, подняв за собой и Ксо, дабы завершить ритуал. Мы трижды обменялись символичными поцелуями. Следом к нам подошёл Вигмар в гербовой котте моего Дома, держа в обеих руках мягкую подушечку, на которой лежала скромная, хоть и золотая, корона, украшенная жемчугом и рубинами. В моём мире её бы обозначили как «баронская». Возложив её на чело Джалабхара, я почувствовал себя творцом истории, отворившим новую главу в хрониках этого мира…

***

Железнорождённые выжидали подходящую погоду для своего ритуала, но шли дни, и всем становилось предельно ясно (в отличие от погодных условий), что штормовой циклон пришёл в мою вотчину надолго. В принципе… об этом гостям твердили все местные. Глупо было ожидать от залива Разбитых Кораблей иной погоды, но лорд Бейлон и жрецы настаивали на своём. Не пристало, мол, посвящать ритуал Утонувшему, пока в небе царствует его враг – Штормовой бог. На это мне оставалось только пожимать плечами да успокаивать не к месту разнервничавшуюся Ашу.

День сменял день в томительном ожидании, но стоило только погоде чуть-чуть успокоиться и показать нам солнце, обрамлённое чёрными насупленными тучами, как поступила команда «Товьсь». Место уже было присмотрено – небольшая лагуна у основания мыса Дюррана, на котором, собственно, и высился Штормовой Предел. Места было мало, отчего церемония была относительно немноголюдной. Впрочем, малому числу присутствующих способствовал и вопрос Веры. Не стоит недооценивать религиозность андалов и семибожников. За триста лет Таргариены их приструнили, причесали и облагородили, но в пик своего расцвета это были не менее суровые верующие, чем те же железнорождённые. И даже сейчас участие в чужом религиозном ритуале вызывало известное отторжение, даже при полном понимании и принятии его необходимости.

С учётом этого, с моей стороны присутствовал Давос Сиворт в качестве присяжного отца, лорды Карон, Сванн, Тарт, Роджерс, а также сиры Гайард Морриген и Кортни Пенроз. Семеро свидетелей заключения брака, выдвинутые, кроме Сиворта, штормовой знатью. Со стороны невесты людей было больше, как и нужды в их свидетельстве.

Всё было готово. Солнце уже достигло своего зенита, рисуя багровыми красками в чёрной палитре надвигающегося шторма дивную пасторальную картину Айвазовского, а вдалеке уже вновь послышались гулкие раскаты грома, дававшие понять, что эта поблажка со стороны природы будет скоротечной. Я, снаряжённый в бронзовые доспехи своего предка, поверх которых был накинут гербовый плащ, в окружении свиты спокойно себе стоял у кромки бушующего моря, с трепетом вдыхая чистый морской воздух. Сам себе я давно признался в любви к этим землям, к местным видам, природе и людям. Что-то постоянно тянет меня в эти края, требует и взывает бросить все дела в столице и примчаться сюда, приложится лбом к холодному замковому камню, искупаться в местных неспокойных водах или совершить прогулку по поросшему папоротником лесу. Видимо, нервная усталость даёт о себе знать. Столько лиц и событий, решений и судеб, последствия и ответственность. Ответственность, в первую очередь, за будущее, которое так размыто и, с другой стороны, чётко определено...

– Кто идёт предстать перед ликом Утонувшего?

Рядом раздался глубокий и сильный голос Тарла Трижды Тонувшего, что по пояс стоял в воде в неглубокой заводе, ликом обращенный в сторону моря и лишь при появлении Аши с отцом, обернувшийся к нам. Эйрон Мокроголовый также был здесь, но в ритуалы не вмешивался и старался в присутствии Тарла не отсвечивать. Отчего-то крепло убеждение, что Мокроголовый попросту боится старика.

– Аша из Дома Грейджой, – отвечал ему Бейлон, ведя за руку дочь, – пришла, чтобы выйти замуж. Взрослая и расцветшая женщина, законнорождённая и благородная, она явилась просить благословение Бога, что утонул за нас.

Вместе с Грейджоями явились и остальные железнорождённые, внимательно всматриваясь в наши фигуры и явно одобрительно восприняв наш внешний вид. Мои свитские, беря пример со своего сеньора (добрые люди подсказали), одели наиболее скромные, но качественные и функциональные вещи. Сванн и вовсе смог блеснуть предусмотрительностью и пониманием сути происходящих вещей, представ перед нами в одной из реликвий своего Дома, а именно в бронзовом горжете с отчеканенным лебедями. Бейлон придирчиво осмотрел меня, особо уделив внимание нагруднику и обручу на голове, как, впрочем, и широко распахнувшая свои глаза Аша, явно не ожидавшая увидеть меня в подобном виде – в данный момент я был более похож на древнего воителя Железных островов, чем сами железнорождённые. Сама дважды как невеста была в скромном, закрытом и массивном… даже не платье, а полноценном костюме, поверх которого был наброшен гербовый плащ, но уже гораздо скромнее, чем в столице.

– Кто жених? – Вновь прогремел голос Тарла.

– Ренли из Дома Баратеонов. – Неторопливо ответил, обозначив свою роль.

– Кто отдает Ренли из Дома Баратеонов невесту? – Последовал новый вопрос жреца.

– Бейлон из Дома Грейджоев. – Также коротко ответил лорд-жнец.

– Аша из Дома Грейджоев, – теперь жрец обратился к невесте, – берешь ли ты Ренли из Дома Баратеонов себе в мужья?

Именно такая в традициях Первых людей словесная формула. Отчего так? Боюсь, уже толком никто и не ответит.

– Да. – Аша ответила, как отрезала. Быстро и порывисто.

– Предстаньте перед волей Утонувшего! – Тарл поднял руки, призывая нас к себе, и мы последовали, держась за руки спустившись с Ашей к нему в заводь и встав на колени.

– Из моря мы вышли, в море вернёмся, – продолжил жрец, – что было разделено пусть сольётся вновь. Бог, утонувший за нас, благослови десницей моей сие единение...

На этих словах к жрецу приблизился бледнолицый мужчина, – как я понял ученик или, по понятиям железнорожденных, «утопленник», – преподнеся Тарлу глиняную чашу и простой железный ножик.

– Благослови их солью... – легко нагнувшись, жрец набрал в чашу морскую воду.

– Благослови их камнем... – благо, он не стал бросать в чашку камни с песком.

– Благослови их сталью... – на этих словах, Тарл протянул нам нож и чашу.

Надрезав кожу на ладони, я сцедил пару капель в чашу. Спустя мгновение Аша поступила так же, вернув следом инвентарь жрецу.

– Вкусите благословение Утонувшего бока, – торжественно произнёс Тарл, став осторожно и неторопливо выливать содержимое чаши нам на лица, стараясь, чтобы вода с кровью попала в рот, – встаньте Ренли и Аша из Дома Баратеонов, отныне вы едины перед его ликом, как часть целого. Будьте верны его заветам и помните – то, что мертво, умереть не может.

– То, что мертво, умереть не может! – Стоило жрецу завершить обряд сакральной фразой, как железнорождённые хором за ним повторили, в том числе и Аша, громко и гордо.

Я сохранил молчание, ибо не мне прославлять чужого Бога, но спиной чувствовал десятки напряжённых взглядов, направленных мне в спину, а также слышал тихое шипение Мокроголового. Тарл в то же время посмотрел мне в лицо сосредоточенным, но не гневливым взглядом. Он уже хотел что-то сказать, когда ответ поступил оттуда, откуда его никто не ждал. За спиной жреца над вновь начавшим волноваться морем разразился каскад молний, заливший небеса своим ослепительным светом, а следом не заставила себя ждать и оглушающая, пробирающая до самых глубин громовая поступь. Всё возвещало, что Шторм, истинный владыка сего места, вновь вступает в свои права.

– Нам ярость... – Прошептал жрец, одухотворенно опустив свой взор мне на грудь, дабы уже мгновение спустя уважительно кивнуть Бейлону, намекая, что обряд пора заканчивать.

К нам с затихшей Ашей спустились лорд Грейджой и Сиворт, помогая мне с моей уже дважды женой обменяться гербовыми плащами и закрепить ритуал целомудренным поцелуем.

***

Мрак в малом зале, расположенном под моими покоями и превращённом, по сути, в мой рабочий кабинет, разгоняла семёрка толстых свеч в канделябре на столе, а стихающий дождь ненавязчиво барабанил по стенам, заглушая скрип пера. К моему счастью, кропотливую и ежедневную работу никто не отменял, а то в противном случае я давно бы спился и сошёл с ума от скуки в это неторопливое и порой чересчур размеренное время. Вот она... человеческая суть, то стонущая от стресса, духовного и физического напряжения, то впадающая восторг от нового вызова и задач. Главное на этом суетном пути – найти баланс. Мой, по всей видимости, уже найден.

Комфортно расположившись за рабочим столом, я перебирал многочисленную корреспонденцию, поступавшую со всех краёв и весей не только королевства, но и Узкого моря. Дейл Сиворт благополучно совершил морской переход со своей эскадрой и кораблями железных лордов от столицы сначала до Морна, а после и до Скорбящего, завершая попутно последние приготовления для перехода уже до Солнечного Копья, а дальше и до Летних островов. Однако ответным письмом я всё же попросил его обождать ещё недельку. «Каменная свадьба», как говорят железнорождённые, свершилась уже как несколько дней назад, завершившись по всем канонам… грандиознойнейшей попойкой, во время которой я, наконец, увидел знаменитый танец с топориками. Но, как многим бы ни хотелось иного, сей пир стал завершающим мероприятием сего свадебного приключения и гости, без какого-либо моего намёка от принимающей стороны, засобирались по домам. Более половины моих вассалов уже разъехалось по своим замкам, вторая половина вот-вот поступит так же (кроме тех, кого я попросил задержаться). Естественно, узнав о прибытии кораблей в Скорбящий, стали поковать чемоданы и железнорождённые с дорнийцами, наметив выезд через пару дней. Как раз циклон окончательно уйдет на север и земля подсохнет.