Текст книги "Олень (СИ)"

Автор книги: Axeman Laughing

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 47 страниц)

– Вы в этом так уверены, милорд? – Голос подал и Джейме, что отлип от двери и подошёл поближе. Рыцарь явно пытался подражать сестре, не демонстрируя ярких эмоций. Получается у него не очень.

– Абсолютно, сир Джейме. – Слегка довернул корпус, окидывая прославленного воина взглядом, и продолжил, полностью перейдя на серьёзный лад. – Многим, разумеется, это не нравится. И если в Вас просто клокочет зависть, сир, то других корёжит моя независимость.

– Вы считаете, что я Вам завидую? – Джейме и впрямь младшенький. Столь много детского возмущения выползло на его лицо, ломая напускную беспристрастность, что я не сдержал смешка, ещё сильнее его раздраконив.

– Очень на то похоже. Вместо того, чтобы быть подле отца, впоследствии заняв его место, Вы вынуждены быть здесь, в столице. Скованный множеством запретов и обетов. Бессильно наблюдая… разное.

Джейме посмурнел. Сколько бы он не отнекивался и не прятался за слова о том, что остался гвардейцем из-за любви к Серсее, самого себя не обманешь.

– А я, могу любить и ненавидеть того, кого захочу. Жениться на той, кого выберу сам. Могу плюнуть на всё, сесть на корабль и путешествовать по миру. Могу запереться в своих землях, проводя жизнь в охоте и турнирах. А Вы, сир Джейме, можете себе это позволить?

Блондин растерялся от такого напора, в то время как я демонстративно повернулся к Серсее, как к явному лидеру этого тандема.

– Похвальная самоуверенность, так присущая молодости. – Серсея говорила без спешки, растягивая слова, словно наслаждаясь звучанием собственного голоса. – Какая смелость. Однако, люди жестоки и вполне могут не разделить Ваши порывы и устремления, оставив, в конце концов, Вас в одиночестве и изоляции.

– А что на этот счёт говорит Ваш отец, моя королева? – Вопрос был задан с детско-наивной интонацией, отчего Серсея сбилась с полуслова. – Разве льва заботит мнение овец?

Близнецов поразил когнитивный диссонанс, и аргументы сразу найти им не удалось. Всё-таки они явно не готовились к серьёзному разговору, а может, и позволили себе потерять хватку. В столице все лебезят перед львиным Домом. Учтиво льстят, восторгаются и низко кланяются... вот детки и отвыкли от равного отношения к себе.

– Вы считаете себя львом, лорд Ренли? – Наконец, Серсея сообразила. – А кто же тогда овцы?

– Метафора, Ваше величество, не более того. – Развёл неловко руками, мигом позже перейдя на серьёзный тон. – Но никак не возьму в голову, к чему все эти словесные кружева?

Близнецы подобрались. Несмотря на могущество и влияние их Дома, в столице королева и её партия не играют первую скрипку. Пока жив и здравствует Роберт, абсолютной власти им не светит, отчего они вынуждены вести себя тихо и тешить себя амбициями, а не воплощать их в жизнь.

– Неужели, – прохладно продолжил, – кто-то возомнил, что предполагаемым браком с Грейджой я пытаюсь действовать против… кого? Вас, моя королева, или Вашего отца?

Ирония так и сочилась из моих уст.

– Какая несусветная глупость. Позвольте полюбопытствовать, кто донёс это до вас? Лорд-десница, Варис, Бейлиш или старина Пицель? Кто настолько глуп, чтобы подумать, что цель этого потенциального брака – кому-либо насолить?

Со стороны Джейме послышался одобрительный смешок. Принц Чарминг… не так уж он и плох всё-таки. Серсея же, бросив предварительно острый взгляд на брата, вновь заговорила.

– Грейджои уже не раз наносили нашему дому удар, лорд Ренли. Грабили, насиловали и убивали. Тысячи людей были угнаны в рабство. А Вы хотите породниться с этими чудовищами?

В её глазах я почувствовал ещё один вопрос: «Как можно допустить, чтобы кузен моих деток был из Грейджоев!»

– Почему нет? Давайте даже забудем на секунду факт распускания слухов обо мне и леди Грейджой. – Серсея явно ожидала не такого ответа, в лёгком шоке распахнув глаза. – Это проблемы Дома Ланнистеров, которые меня мало интересуют, если это вообще является для вас проблемой. Лорд Тайвин доказал всему королевству, что он умеет решать свои проблемы. Рейны и Тарбеки не дадут соврать. Тем более… будь это так, то, думаю, Ваш благородный отец не стал бы игнорировать мои письма с желанием породнить ветви наших Домов.

Серсея переглянулась с Джейме, стоявшим чуть поодаль. Ага. Значит, некое влияние на отца они имеют и даже не постеснялись им воспользоваться. Хотя о чем это я? Близнецы ещё силились что-то сказать, однако, я так и не уловил, чего они от меня хотели. Прощупывали или просто разговор пошёл не по плану? Хотели надавить и предостеречь? Расставались мы со смешанными эмоциями, на лицах вежливые улыбки, в глазах холод и думы. Напоследок, Серсея не выдержала.

– Будьте осторожней, лорд Ренли. – Предупреждение было произнесено слегка нараспев. – Пренебрежение мнением окружающих – путь, ведущий к забвению.

– Дорогу осилит идущий, Ваше величество. – Решил побыстрее закруглиться, я и так сегодня словесно довыёживался.

Ещё раз низко поклонившись, покинул столь гостеприимное общество.

Глава 22

Проснувшись, я сразу почувствовал на себе чужой взгляд. С открытого балкончика потянуло слабым ветерком, принесшим с собой утреннею свежесть и гогот чаек. Лежавшая рядом Аша аккуратно перевернулась и прильнула ко мне, расположив подбородок у меня на груди. Я был бы счастлив провести в таком формате всю ночь, но, увы… у обнимашек в постели и коммунизма есть общая черта – в теории всё выглядит и представляется куда лучше, чем получается на практике. Девушка тем временем степенно, совершенно не торопясь, провела мне рукой по животу, поднимаясь всё выше и выше, напоследок очертив пальцами скулы и зарывшись в мои волосы. Смысла притворяться спящим уже не было, да и сонливость быстро отступила.

– Доброе утро, красавица. – Открыл глаза и улыбнулся, огладив девушку по щеке.

Аша также ответила улыбкой, но я уже чувствовал подвох. Кажется, она проснулась раньше и уже успела что-то надумать – из взгляда тёмных глаз так и не пропала с вечера совершенно нехарактерная для неё печаль. Сейчас что-то будет.

– Я доставляю тебе проблемы. – Наконец утверждающе промолвила дочь кракена не свойственным ей глухим и тоскливым голосом.

Я поморщился, не сдержав эмоции. Ну вот, опять…

С того памятного разговора с близнецами Ланнистерами прошло несколько недель, в течение которых они старательно, явно и ярко пытались продемонстрировать всю ошибочность моего поведения и моих суждений. Наивные.

Действовать они стали планомерно да по всей науке, как при осаде замка, и подключили свои обширные ресурсы и связи. Напор из грязных слухов и инсинуаций про меня, про Ашу и про нас вместе вырос в разы. Ропот рос постепенно, но лавинообразно, и вскоре о наших отношениях стали говорить не просто все, а вообще все! Поток злословия не сдержали даже стены Красного замка, и он перекинулся на городские улицы. Прошло совсем немного времени, и вот уже в каждом трактире, в каждом борделе говорили о нас или, по крайней мере, о выдуманных кем-то образах нас. И всё бы это стихло, но кто-то ведь продолжает старательно подкидывать дрожжи в сельский сортир общественного мнения – заказные люди разносят слухи, приплаченные певцы напевают похабные песенки и стишки. Грязь поднимается от низших слоёв общества сперва к более богатым, потом к богатым и вхожим в высокие места, а потом и снова в замок. Круговорот завершён. Но, дальше больше!

Стали открывать свои рты некоторые септоны, да ещё и во время проповедей! Обличая, как моё распутство, так и моё внебрачное сожительство с язычницей, которая то ли ворожбой, то ли зельем сманила меня с пути, угодного Семерым. Вторя происходящему, со мной стали проводиться ласковые мозгоправные беседы. Аккуратно так, «без давления». Сначала Пицель высказался в коридоре, что не все могут понять мои пристрастия, потом тот же Варис обмолвился, что моё поведение бросает тень на королевскую власть, и это при живом-то Роберте! Клоуны. Петир на людях, разумеется, также промолвил нечто духоспасительное, но в личной беседе только посмеивался и пожимал плечами, он-то меня уже прекрасно изучил. В том числе и то, как я могу ответить. В итоге финальным боссом выступил сам Джон Аррен, посетовав, что ему всё труднее и труднее сдерживать церковь и благородных от того, чтобы их возмущение не вылилось в какие-то неугодные двору действия, и что мне стоило бы уже охолонуться, отдышаться и, сделав выбор, жениться на подходящей и достойной девушке. А чтобы далеко не ходить, вот тебе, Ренли, одобренный партией списочек.

Однако, наблюдая мою неунывающую и вечно улыбающуюся чисто выбритую моську, окружающие недоумевали и бесились. Бесились сильнее день ото дня, ведь в их глазах я бросил местным вельможам вызов. И это, пусть и отчасти, правда. Не прогнулся и не сдался… как они. Шёл напролом, подминая и проламывая лёд чужих мнений, подобно атомному ледоколу «Ямал». Плевал на них. Вытирал ноги. Ни во что не ставил, воспринимая как мелких грызунов, что сменяют друг друга на полурегулярной основе. Это, поверьте мне, просто немыслимо для столичной публики, привыкшей к вседозволенности и нахождению подле важных особ. Но что поделать? Как льву нет дела до овец, так и гордому самцу оленя совершенно не интересна ярость мышей-полёвок, кротов, белок, бурундуков и прочей живности. Именно подобное отношение демонстрировал и я, и моя свита, и мои сторонники при короле. И ни Роберт, ни Станнис даже словом не обмолвились и никак в ситуацию не вмешивались, давая мне возможность самому разобраться. За что я им был премного благодарен.

Сложившаяся ситуация также ярко продемонстрировала, что Джон Аррен и Ланнистеры заодно, и это не тактический кратковременный союз, а стратегический и фундаментальный. Они заинтересованы и в некоторой степени уже нуждаются друг в друге. Джону не нужны сильные Баратеоны, ибо в противном случае, в его услугах королевство особо нуждаться не будет. Разумеется, он этого допустить не может. Вернее, не хочет. Он понимает, что почувствовав за собой силы и имея возможность, мы перегрызёмся с Ланнистерами. Прям вусмерть, так или иначе втянув в конфликт и Долину. При ещё живых Хостере Талли и Эддарде Старке он не сможет отсидеться в стороне, ибо при такой линии поведения потеряет весь свой авторитет и влияние на половину грандлордов в королевстве. Но воевать с Тайвином он не хочет – не просто так и не зря он стал аккуратно пробивать возможность отправки подросшего Робина оруженосцем к Старому льву. Играет роль и то, что благодаря Бейлишу и некоторым огрызкам документов, которые тот любезно предоставил, Джон неплохо так зарабатывает на сотрудничестве с львиным домом.

Если у меня ранее и были некие сомнения, то на данный момент они отпали. Джон, где с помощью Петира, а где и самостоятельно, неплохо так гребёт золотишко. Очень культурно – не в наглую, а спокойно, размеренно да умеренно. И не прямо себе в карман. Где ссуда обедневшему вассалу, где пожертвование, где праздник провести. Суммы, откровенно говоря, не астрономические, и сам Джон, повторюсь, не наглеет, но… капля за каплей, зёрнышко за зёрнышком. Что не отменяет того факта, что он понятия не имеет, сколько зарабатывает на нём и на всей казне Бейлиш, водящий всех за нос…

В общем, Джон продолжает играть в систему сдержек и противовесов, и я был бы с ним согласен и где-то даже поддержал. При двух условиях. Во-первых, возьми бы он меня в долю. Во-вторых, если бы он не видел во мне исключительно объект своей политики. Если бы он воспринимал меня как, пусть даже малого, но субъекта. Но нет! Наотрез, со старческой, прямо-таки маразматической упёртостью он не желает смотреть на ситуацию под таким углом. Тут феодальная психология сыграла с ним злую штуку – интересы его дома срослись в его голове с интересами королевства. По всей видимости, он уже и не в состоянии их разделить. Что, откровенно говоря, печально. И кто бы и что не говорил, а возраст берёт своё.

Как всем хорошо известно, легко и просто потереть лампу и выпустить джина, но совсем другое дело заставить его заткнуться и затолкать обратно. Некоторые горячие, юные и, как и полагается, дерзкие свитские попытались высказать нечто обличающее либо мне в лицо, либо в моём присутствии. Усомниться в чести, мужском достоинстве или ещё в чём-то подобном. Уверен, это было связано с моим плюшевым и ванильным образом, закрепившимся в умах многих. Уверен также, даже с девяностопроцентной гарантией, что это всё сработало бы с каноничным Ренли. Но не с этим. Не со мной. В этот момент я не мог не согласиться с Серсеей – страх гораздо лучше и эффективнее других эмоций. А сила… у неё свои место и применение.

Через некоторое время эти почтенные господа вспомнили, что они поливали грязью человека, в чьи руки относительно недавно были переданы органы дознания. Казнить людей без королевской печати я не мог, но расследование преступлений… мой долг. И одна из моих обязанностей – реагировать на вполне официальные доносы. И, разумеется, с целью недопущения давления на радетелей законности, доносы эти остаются исключительно анонимными.

Кто-то видел, как один из сиров получал побрякивающий мешочек с монетками от сомнительной личности. Шпионаж? Вымогательство? Кто-то мог наблюдать, как несколько человек перешёптывались в одном из тёмных углов замка. Заговор? Кто-то видел, как один молодой рыцарь из красных плащей покидал общество заплаканной девушки. Неужели изнасилование? У одного из почтенных мужей был замечен странный флакон с бесцветной жидкостью. Подготовка к убийству ядом?

К счастью, презумпцию невиновности ещё не придумали, и лорд-дознаватель обязан отработать каждую версию! На кону всё-таки безопасность короля и его семьи, а также спокойствие в государстве. Так и получилось, что отремонтированные и выдраенные тюремные казематы Красного замка очень быстро пополнились когортой новых сидельцев. Люди кричали, люди поминали всуе то Семерых, то своих «земных» заступников, люди угрожали. Но камон, друзья, я же мастер над законом. На что вы вообще рассчитывали? Никого пытать мы, конечно же, не стали… физически. Мой разносторонний и обладающий пока живой фантазией разум выдал множество других интересных вариантов. Разумеется, через некоторое время я «поддамся» давлению и большую часть отпущу, но люди запомнят, и запомнят всё очень хорошо. Это я могу гарантировать.

Что касалось городских было куда проще. В столице постоянно происходят ужасные вещи: ограбления, насилие классическое, насилие сексуальное, убийства. Город очень большой, и всех в нём не проконтролируешь. Всех не спасёшь. Зато в столице обновился контингент певцов и трубадуров, принесших новинки в репертуар. А когда, представляете себе, верховная жирная свинья, которую все по старинке кличут септоном, обнаружил поутру у себя в постели семь отрезанных голов, он резко вспомнил, какой я верный прихожанин и просто замечательный человек.

Чьи это головы он, разумеется, не знал, но мы помогли ему нафантазировать, что это головы чуть ли не арестованных мною статусных сидельцев. И хорошо – всё-таки не стоит ему знать, что на самом деле эти головы некогда принадлежали самым конченым мразям Блошиного конца. Изначально, конечно, хотел подбросить голову коня, но побоялся, что местные могут не понять (не говоря уже о том, что голова даже видавшего виды коня куда ценнее в наше прекрасное время, чем семь голов разношёрстной швали). Были и другие опасения… вдруг это ещё и возбудит верховного септона? В общем, решил не рисковать и действовать наверняка. И это сработало!

Так как формально я нигде не спалился и не подставился, а про головы все узнали очень не сразу, Серсея и Джон могли только зло и неудовлетворённо поглядывать. Однако, увлёкшись игрой в мафию, я совсем упустил из поля зрения эмоциональное состояние своей лихой пиратки.

Чего я не смог взять в расчёт, так это наше эмоциональное сближение. Как и прежде, Аше было сугубо плевать на всю ту шумиху, что цветёт и пахнет вокруг её персоны. Однако, в её восприятии, то, с чем легко справится истинная железнорождённая леди, отнюдь не под силу изнеженному зелёному мужчине. Видимо, даже сейчас это не только источник наших с ней междоусобных шуток, но и часть того, как и кем она меня видит. Вот как на это прикажете реагировать?

Там, где реальная причина конфликта лежала в попытке поставить меня в стойло и подмять под себя, Аша сочла причиной наши отношения. Пока я непринуждённо жил, развлекался и практиковался в опричнине, косплея Малюту Скуратова на лайте, девушка постепенно, но неуклонно сильнее и сильнее накручивала себя, взрастив в итоге чувство вины и тревожность. Моё легкое поведение она воспринимала как маску, ведь где-то внутри, по её мнению, я глубоко страдаю и переживаю, противостоя всему свету ради неё. Кажется, какой бы пираткой девушка ни была, а принца на белом коне да с жертвенной любовью всё-таки захотелось. Естественно, попытки как-то сгладить ситуацию и объяснить ей ход событий пропали втуне. Девочка втемяшила себе в голову то, что втемяшила. Точка. Но, слава Богам, ни попыток отдалиться, ни попыток сбежать она не предпринимала. Не в менталитете железнорождённых отдавать то, что они уже считают своим.

За это время мы и вправду сблизились. Физически, само собой, но главное – эмоционально. Она не была лёгким человеком, совсем нет. Тяжёлый, склочный и склонный подозревать других характер. Собственница, открывшая в себе нечто новое, неизведанное и пока не приструнённое – ревность. Настоящую ревность, ведь игры это одно, а «всё серьёзно» уже совсем другое. Ох, Аша оказалась ещё той ревнивицей. Причём, к моему глубочайшему раздражению, ревновала она меня не только к дамам, но и к мужчинам. Это уже привело к нескольким выматывающим мелким скандальчикам. Наслушалась, блин, сплетен. И при этом совсем не стесняется уже лапать старшую дочь леди Сирены! Ещё и довела до того, что та уже и не особо против!

Повторюсь, ибо одним разом масштаб занозы не передать – у Аши тяжёлый характер. Совсем не готовый к семейной жизни. Неуживчивая и злословная. И это идущее комплектом с её пылкой натурой и уверенным хватом топора. Ещё неизвестно, удалось ли бы мне обуздать её темную сторону, которая есть у всех людей, если бы не мой опыт из прошлой жизни вкупе с молодой энергией новой. Но постепенно, где разговорами, где ласкою, а где и показательным выступлением, мне удалось как-то причесать внутреннего дикобраза девушки. Она продолжала пыхтеть, бросать страшные и грозные взгляды, забавно (по моему нескромному мнению) хмуриться, но всё в рамках приличий и в попытке привлечь именно моё внимание, а не чьё-либо ещё. Это уже радует.

– Разумеется, милая, – провёл пальцем по её аккуратному носику… и почему все говорят, что он большой? – От вас, женщин, всегда сплошные проблемы.

Я едва успел закончить фразу, как тут же схлопотал по рёбрам. Само собой, без ответа такое оставлять нельзя и, восстановив дыхание, я ринулся в атаку, загребая Ашу в охапку и начиная её щекотать. Девушка от неожиданности взвизгнула, предприняв тщетную попытку вырваться из крепких баратеоновских объятий. Набарахтавшись так в постели и тяжело дыша, мы отлипли друг от друга, расплываясь в счастливых улыбках и перемирии.

– Ты вновь занимаешься самоедством? – Решил завязать разговор. – Вновь всё сводишь к себе, самолюбивая эгоистка. Кха…

Вновь получил удар. С перемирием я, конечно, поспешил.

– Я не слепая, Ренли!

Перевернувшись на живот, Аша слегка приподнялась на руках. Нагая да с этим острым взглядом… прекрасный вид. Остановить бы это мгновение, но не судьба – девушка моментально вскипела, в своей фирменной манере, и намеревалась давить дальше.

– Или ты думаешь, что мне плевать на то, как тебя смешивают с грязью?!

– «Смешивают с грязью». Это ты громко сказала, они такого признания не заслужили. – На эту тему я мог ответить лишь хищной улыбкой. – То ли ещё будет…

Не зря же я так много читал про мексиканскую и колумбийскую мафию. У меня ещё много чего интересного есть для хроноаборигенов… баратеоновский галстук! Звучит, а!

Неожиданно и порывисто, Аша прильнула ко мне и поцеловала в губы.

– Все вокруг ополчились против тебя… – да кто эти «все»?! Где она этого наслушалась? – Мне плевать, и всегда было плевать на то, что говорят про меня, но ты? Ты уже поссорился почти со всеми, с друзьями, даже с братьями. Как я себя должна чувствовать по-твоему?!

Она пытается уколоть, как и всегда, но глаза правду выдают. Жутко виноватый взгляд, который не получается скрыть за призванной злобой. Однако… с какими это я друзьями поссорился, интересно мне знать? Да и с Робертом и Станнисом никаких конфликтов не было. Странно… погодите-ка.

Теперь картина сложилась.

– Милая, а к тебе не подходил жирный и лысый мужик?

Какое-то время Аша продолжала буравить меня взглядом, но в итоге поспешила скрыть свои глаза, уткнувшись мне в грудь. Все с Вами ясно, совестливая наша пиратка.

– И что он тебе предлагал? Чтобы ты бросила меня? – Не смог всё-таки сдержать злость с раздражением. – Или просто подбираешь повод? Может за услугу малую Варис даже намекнул, на ком мне жениться?

Вот это я конечно зря. Аша девушка сильная и тренированная, бою в замкнутых пространствах обученная. На меня обрушили град ударов, а ещё больно укусили за ключицу. Взгромоздившись на меня и заблокировав руки (я, в принципе, не особо и сопротивлялся… вообще не сопротивлялся), Аша нависла на до мной и стала зло шептать мне в лицо.

– Ещё раз скажешь что-то подобное – отрежу тебе что-нибудь лишнее. – И в следующий момент меня засосали, агрессивно и требовательно, словно она извинения из меня выбивала, а не...

Мда. Вот к чему это всё? Все мои слова успешно игнорируются, а к слухам, наоборот, прислушиваются. Ещё эта странная ревность. С одной стороны, она и говорить не хочет о браке, а с другой – готова прирезать при одной только мысли или даже шутке про другую женщину подле меня. Женщины правда с другой планеты, и точно не с Венеры, а как минимум с планеты Мелмак. Спасибо, хоть кошек не едят… или просто никто не пережил это зрелище.

Воздух в лёгких стал подходить к концу и Аша разорвала поцелуй, обдавая моё лицо тяжёлым дыханием. Я от неё в этом не отставал.

– Люблю тебя. – Всё ж, решил напомнить.

– Я знаю. – И вновь долгий поцелуй. Сучка! Хан Соло в юбке, блин! Не знаю, как было Лее, а меня задело! Ничего… я потом ещё поквитаюсь!

***

От содержательной беседы в постели нас отвлёк слабый стук в дверь и негромкий голос Марика.

– Прошу прощения, милорд. – Оруженосец остался за дверью, лишь слегка её приоткрыл, чтобы его было лучше слышно. – Гонец от лорда Харлоу передал леди Аше письмо. С его слов, очень срочное.

– Хорошо, Марик. Я сейчас.

Встав, подошёл к двери и протянул руку, куда Марик вложил запечатанный свиток и поспешил удалиться. Стоило мне вновь закрыть дверь, как Аша подскочила с постели и отобрала послание, сразу же развернув его. Сидя на краю кровати я лишь хмыкнул и решил не мешать леди. Развернув свиток, она стала рассекать по комнате как пантера в клетке, вчитываясь в убористый почерк своего дяди. В какой-то момент Аша замерла прямо передо мной и сильно нахмурилась. Судя по тому, что её лицо было легко прочитать, игры на это утро кончились. А читалась в первую очередь злость и тоска. От нахлынувших эмоций она смяла послание и по-морскому заковыристо и хлёстко выругалась. Закончив бичевать и проводить словесную вивисекцию неизвестного, его генеалогии и сексуальных пристрастий, Аша подняла на меня потухшие глаза.

– Мы возвращаемся на острова. – Видимо, неожиданно даже для неё, эти слова дались ей с трудом. – Что-то произошло. Отец изгнал Эурона, а Викторион убил свою жену… отец требует срочно вернуться.

Хм. Неужели произошла канонная ситуация с изгнанием Эурона? Откровенно говоря, я был в курсе только самого происшествия, но никаких подробностей и важных деталей. Сердце щемило и полнилось постепенно тоской. Я как-то умудрился позабыть мысль о том, что Аша может взять и исчезнуть из моей жизни.

– Сколько у нас времени? – Моя улыбка была натянутой, точно знаю.

– Три дня. – Утренний фонтан эмоций девушки сменил угрюмый фатализм.

– Тогда не будем терять времени. – Промолвив, резко притянул её к себе.

***

Мне откровенно повезло. Роберт был в добром здравии и ясном, трезвом уме. Да, бывают и такие благословенные для королевства дни. Время второго завтрака, во время которого он и начинал потихоньку принимать на грудь, одновременно принимая близких к августейшему телу просителей. Пустили меня к нему, разумеется, без проблем. В столовой кроме Роберта были сир Барристан, что беседовал о чём-то с королем, и сир Джейме с покерфейсом да пара слуг.

– Ваше величество. Господа.

Роберт на моё приветствие громко хмыкнул, сделав очень выразительный взгляд, словно он знал нечто такое, чего не знаю я, и стал в этот момент очень похожим на Хагрида, пытающегося быть таинственным. Сир Барристан кротко кивнул, однако, не скрывая вызов во взгляде. Он, как командующий королевской гвардией, был не в состоянии воспринять мой конфликт с лордом-десницей и был искренне возмущен моим поведением, смотря и оценивая всё через призму своих рыцарских обетов. Но что-то я не припомню, чтобы он сильно возмущался, когда Рейгар похищал Лианну Старк. Лицемер. Джейме на моё появление толком не отреагировал и лишь продемонстрировал слабую улыбку.

– Явился! – Громко воскликнул Роберт, наигранно возмущаясь и, кивком головы продемонстрировал, куда я могу сесть. – Ну, сколько невинных бедолаг за сегодня ты швырнул казематы?

– К сожалению, не так много, как мне хотелось, Ваше величество. – Произнес с ровной, вежливой улыбкой, расположившись по правую руку от короля.

– Ха, какой у нас кровожадный мастер над законом! – Роберт рассмеялся, явно обращаясь к Селми.

– Кто-то же должен навести порядок, Ваше величество. – Немного участливо ответил за Селми. – Раз никому больше до этого нет дела.

Роберт в ответ на кислую рожу гвардейцев расплылся в счастливой улыбке, словно получал божественное наслаждение от происходящего.

– Возможно, Вам стоит больше обратить внимание… – Джейме, мать его, Ланнистер, попытался что-то возразить или подстебнуть. Наверняка, что-то умное и находчивое, однако…

– Заткнись, Джейме! – Однако, он не учёл некоторые нюансы. Близнецы ненавидят Роберта не за то, что он плохой муж или отец, всем на это плевать, а за то, что он их ни в грош не ставит. Никакого пиетета или уважения. Ему плевать на них и точка. – Прочь! Оставьте нас с братом вдвоём!

Роберт – великий воин, но это совсем не значит, что он не умеет играть в престолы. Просто не каждый конкурент выдержит его методы борьбы и манеру поведения в целом. А так, всего лишь одной фразой он продемонстрировал разницу в положении меня, родственника, брата и всех остальных придворных.

– Доигрался, Ренли? – Король лично налил мне в кубок вина. – Взбаламутил воду в этом болоте. Опять!

На последнем слове Роберт возмущённо воскликнул.

– Я уже устал посылать всех в пекло, мальчишка! Выслушивать очередную порцию помоев в твой адрес – то ещё развлечение, знаешь? Я не шучу, это весело, но сколько ещё прикажешь прикрывать твою задницу, а?! Взял бы и объявил уже, что собираешься жениться на этой девчонке, и половина этой шушеры замолкла бы или им помогли бы замолкнуть! Не их ума дело, на ком собирается жениться Верховный лорд Штормовых земель и мой брат, только не их! Ни Тайвина, ни Джона, ни кого бы то ещё! Слышите, чёртовы вы ублюдки?!

Все вздрогнули от дикого рёва Роберта: я, слуги, что принесли новую порция снеди, придворные, что подслушивали, прогуливаясь в смежных комнатах или в коридоре, и наверняка даже Селми с Ланнистером, что стояли на страже за дверью. Слышимость в замке была превосходной.

– Клянусь Богами, что если хоть кто-то ещё подойдёт ко мне с подобным нытьем и блеяньем, отправлю на Стену! А ты!

Роберт вперил в меня свой горящий взор. От него у меня внутри всё сжималось и слишком похожий на страх комок встревал в горле. Поздравляю, братец, тебе без малейшего труда удалось сделать то, о чём многие в столице уже мечтают.

– Чего хотел-то? – Он спросил уже куда более тихим голосом, словно выпустив излишки пара на подходах к самому вопросу.

– И… и ты даже не против? – Я откровенно растерялся, от такого напора короля и задал первый всплывший в мозгу вопрос. – Я и Грейджой?

Роберт, не дослушав, потянулся к жареному цыпленку, начав рвать его на куски, прежде чем начать отвечать.

– Думаешь, все были рады и счастливы, когда я посватался к Лианне? – Роберт говорил зло и надрывно, словно вновь переживал те трагические события, отчего мне стало немного стыдно. – Свободолюбивая дикарка, язычница, ведьма! Как эти скоты только её не называли! Вились вокруг меня, словно стервятники, готовы были подложить под меня любую замухрышку. Распускали слухи, сплетни, оговоры. Обвиняли её в неверности! В порченности! Просили, требовали, умоляли разорвать помолвку и успокоились только тогда, когда её истерзанное тело было захоронено в крипте Винтерфела. Я помню… я видел… видел, как они все облегчённо вздыхали и радовались за моей спиной, счастливо делясь новостью, что ими не будет править северянка.

Я поражённо замер. Никогда не смотрел на эту ситуацию под этим углом и, по всей видимости, не только я. На свою погибель.

– Запомни, парень. – Роберт продолжал, не поворачивая голову в мою сторону. – Грейджои – хитрые сволочи, всегда только себе на уме. Признают только силу. Опростоволосишься – и сам будешь разгребать всё дерьмо. Понял?

– Да. – Наши взгляды встретились, и я попытался не дать слабины. – Благословишь?

– Пекло с тобой.

Мы с Робертом встали из-за стола, и брат, вытерев руки о скатерть, возложил их мне на голову, когда я встал на левое колено.

– Волею, данной мне Богами и пращурами нашими – Благословляю и напутствую Ренли из Дома Баратеонов…

***

Утреннее солнце ещё не полностью завладело небом, было достаточно сумрачно, а эскадра кораблей железнорождённых уже была готова отдать швартовы.

– Вот и закончилась сказка. – Аша, стоя напротив меня, грустно улыбалась. – Хочу, чтобы ты знал, я ни о чём не жалею.

Грейджой уже была в своей униформе. Грубая мешковатая одежда с белыми разводами от морской соли, поверх которой был небрежно наброшен плащ из акульей кожи. За её спиной к дальнему походу готовился «Чёрный ветер», чья команда нет-нет, но пускала в нашу сторону любопытные взгляды и смешки.

Она приблизилась и, провалившись прямиком в объятия, поцеловала меня. В следующий момент, явно почувствовав, что мы увлеклись, Аша попыталась вырваться и, по всей видимости, убежать, но я эту дурную затею пресёк – мне удалось удержать её в своих руках. Аша упёрлась мне в грудь крепко сжатыми кулаками. Возможно, такой её я никогда больше не увижу – её разрывает между желанием сдержать все эмоции и смотреть мне в глаза и желанием просто пустить слезу, которую она, конечно же, поспешила бы спрятать, отведя взгляд в сторону. Второе начало брать верх.