Текст книги "Олень (СИ)"

Автор книги: Axeman Laughing

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 47 страниц)

Одним из первых откликнулся «мой» очень хороший друг, Брайс Карон, хозяин Ночной Песни. Зная его, можно легко предположить, что парень просто запал на красивую девушку. Брайс, быть может, не самый умный, хитрый или изворотливый, но отличный воин, прямолинейный и откровенно честный человек, а также очень преданный друг. Вместе с тем, это человек, полностью познавший и умеющий нести груз ответственности. Потеряв во время поветрия практически всю семью, кроме брата-бастарда Ролланда Шторма, он взвалил на свои достаточно юные плечи полное управление феодом, став по итогу действительно достойным лордом и управленцем. В противном случае, он уже давно, оставив брата на хозяйстве, был бы уже подле меня, прожигая своё время в моей свите.

Следом в очередь пристроились и остальные. Арстан Селми, молодой и амбициозный лорд, единственная «заслуга» которого – двоюродный дед, командующий королевской гвардией. Тип, откровенно говоря, очень скользкий и неприятный, проводящий свою жизнь в попойках и развлечениях. В случае с ним, однако, это идёт мне на пользу – с людьми, что ведут дела от его имени, договориться гораздо проще. Не отставая от своих соседей, желание породниться выразили и Сванны. Про остальных претендентов умолчу, но отмечу, что и Квентин Мартелл сватался к юной красавице, а также Герольд Дейн – его дружок из побочной ветви означенного Дома, возжелавший, так сказать, укрепить внутрисемейные связи. Резюмируя: претендентов было достаточно, как и градуса накала страстей.

Пиры, охоты, турниры между претендентами и, разумеется, в процессе всего этого кулуарные переговоры, призванные определить окончательную стоимость сделки по купле-продаже очаровательной молодой особы. Это всё сопровождалось традиционной руганью, дуэлями, подставами, клеветой, оговорами, оскорблениями... в общем, шла обычная цивилизованная жизнь, пока в конце не пришёл лесник и всё не разогнал к ... кхм. Неожиданно выяснилось, что между леди Аллирией и лордом Бериком Дондаррионом случилась фирменная любовь, и девушка наотрез отказалась выходить замуж за кого бы то ни было, кроме возлюбленного. Приведя, к тому же, железобетонный аргумент, обещая старшему брату в противном случае последовать за старшей сестрой, Эшарой. То есть… головой вниз с обрыва. Стоит ли говорить, что это изрядно подлило бензинчика в и без того мирный, регламентированный и цивилизованный переговорный процесс? Аристократия, особенно соседствующая, и так не особо друг друга жалует, а при новых вводных чуть не устроила поножовщину. Но благоразумия пока все-таки хватило. Конечно, на горных тропках около Звездопада всё-таки, кого-то прирезали, но не суть.

По итогам, я имею не только разругавшихся вассалов из Дорнийских марок (что само по себе дело вполне обыденное), но и крупного лорда, который и так имел шаткую репутацию не самого надёжного человека, а тут ещё неудача с Дейнами и вялотекущий конфликт с собственным сюзереном. Всё это изрядно подтачивает авторитет владетеля Каменного Шлема и по-хорошему лорду Джулиану надо бы уже что-то предпринимать. Вот он, собственно, и предпринимает, прибыв ко мне в гости. С другой стороны, однако, особо драматизировать проблемы Сваннов всё же не стоит. Немного повторюсь, но здесь, вдалеке от столицы, идет вполне обычная и характерная для данного общества жизнь. Кучка князьков-феодалов ведут извечную борьбу за мелкие кусочки, порой доходя до абсурда, десятилетиями живя во вражде из-за одного пастбища, озера или даже одной, мать её, яблони. Просто из-за того, что сам факт уступки этого самого кусочка земли или прав, может повлечь за собой далеко идущие юридические последствия. Не стоит забывать, в Вестеросе также существует своя местническая система, где стоит один раз прогнуться под соседа и это запишут во всех хрониках и летописях, понижая знатность твоего Дома, доводя порой до банальной вассализации. Ведь один раз подчинившись и уступив, почему ты не можешь сделать это ещё раз? Откуда тогда у местных лордов-вотчинников в вассалах точно такие же лорды-вотчинники? Слабый всегда подчиняется воле сильного, и для местного менталитета никогда и ни в коем случае нельзя демонстрировать слабость. Ставя на кон существование собственного Дома, но не уступая ни на миллиметр. Так и живём.

Многие наблюдатели, незнакомые с местным менталитетом или не полностью его разделяя, принимают такое поведение за невежественную упёртость. Но на самом деле это вопрос выживания собственного Дома. «Сиди на ж*пе ровно, никуда особо не лезь, но и к себе никого не подпускай». Подобный принцип местная аристократия закрепила у себя на генном уровне эмпирическим путем. В то время, как история Семи Королевств хранит в себе множество примеров, как лорды отступали от вышеизложенного принципа, а потом исчезали с политической карты или получали таких звездюлей, что скатывались с феодальной лестницы в самый низ. Примеров таких огромное число. Но что-то я отвлёкся...

Более плотно пообщавшись с лордом Сванном, с удивлением констатирую, что Джулиан – вполне себе приличный человек. Без заскоков и неуместных амбиций, имеющий трезвый взгляд на происходящие события, а также обладающий очень приличным кругозором. Лорд Джулиан Сванн, без всяких сомнений и экивоков, очень достойный человек и лорд. Что отчасти подтверждается самим фактом нашей встречи. Его мотив и цели ясны – урегулировать уже конфликт, который в любой момент может эскалировать независимо от нашего желания, восстановить свой прежний доход, получить что-то сверху и, конечно же, не потерять лица. Именно исходя из этих предположений, уже я строю свои планы. Восстановить торговлю на реке Слейн, снизить издержки за счёт уменьшения пошлин со стороны Сваннов и, воспользовавшись кратковременной слабостью и нерешительностью лорда Джулиана, более глубоко вовлечь его Дом в свои планы да быть уверенным в его полной лояльности. По итогу этих нескольких дней, я прихожу к выводу, что мы сможем договориться, но показать, кто здесь хозяин, также стоит. Дабы люди не борзели.

– Признаюсь вам, лорд Джулиан, – поймав заинтересованный взгляд Сванна, сделал глубокий глоток густого местного пшеничного пива, – за время, что я провёл в столице, изрядно соскучился по родным местам.

– Кем бы мы ни были, какой бы долг на нас не был бы возложен, наши души всегда будут тяготеть к родному очагу.

Ответил мне мудростью лорд Сванн, позволив зацепиться за его слова.

– Долг. – Задумчиво произнёс, огладив бритый подбородок. – Что касается оного... думаю, Вам хорошо известно, что моему царственному брату и нашему королю было направлено посольство с Железных островов с просьбой о содействии в разрешении… некоторых проблем.

– Штормовые Земли не так уж и далеки от столицы, – лорд Джулиан подпустил намёк на лукавую улыбку, – и вести разносятся быстро.

– Как и слухи, не так ли? – Открыто и прямо улыбнулся лорду Сванну, давая понять что меня слухами не смутить.

– Разумеется, мой лорд. – Невозмутимо заключил собеседник.

– Однако Его Величество, по независящим от него причинам, не располагает возможностью оказать открытую, всестороннюю помощь и поддержку Дому, что был относительно недавно замирен, да ещё и по итогу кровопролитного восстания.

Неторопливо сделал ещё один глоток пива, гася сухость во рту от длительной беседы под ничего не понимающим взглядом лорда Джулиана.

– Но, к нашей вящей радости, мой царственный брат – воистину милостивый и мудрый король. Его Величество возложил на меня некоторые негласные обязательства по решению проблемы с нуждой Железных островов в продовольствии.

Лорд Сванн замер напряжённой фигурой. От упоминания короля он изрядно растерялся и явно не в полной мере осознаёт направленность моих речей. Тем лучше.

– Я задам Вам лишь один вопрос. – Приподнял руку с вытянутым в небо указательным пальцем. – И от ответа на него будет очень многое зависеть, лорд Джулиан.

Сван, включив свой аристократический гонор, надулся подобно рогатой жабе, приобретя претензионный вид, но сказать мне что-либо в ответ ещё не решился.

– Через несколько месяцев к Слейну за грузом прибудут сотни кораблей железнорождённых. Мне стоит ожидать проблем?

Как надулся… так и сдулся. Одно дело заигрывать и юлить с сюзеренном или соседями, но другое – с королем. Да ещё с каким. Совсем несопоставимые ранги.

– Ни в коем случае, Ваша светлость. – Джулиан подуспокоился и взял себя в руки, вновь потянувшись к пиву. – Сванны были и остаются верные подданными Его Величества.

– Что не подвергается никакому сомнению, друг мой.

Ну вот, торг и начался. Торг, который должен не только оставить всех довольными, но и не оставить неприятного послевкусия, ведь мне нужен не затаившийся недруг, а союзник.

– Ни королём, ни мною. – Продолжил я. – Кто бы и что бы на этот счёт ни говорил. Именно поэтому мы здесь и сейчас с Вами беседуем в статусе друзей. Именно поэтому я хочу предложить Вам сделку.

Взгляд полный удивления со стороны лорда Джулиана меня порадовал – он явно не ожидал подобного поворота беседы, уже смирившись с уступками, которые я должен был начать из него вытягивать после столь крупнокалиберного захода.

– Позвольте поинтересоваться её условиями, милорд.

– Торговля на реке Слейн будет возобновлена в полном объёме. – Стал перечислять условия без всяких расшаркиваний. – Дом Сванн, в свою очередь, откажется от своего права взимать пошлину с судов, принадлежащих моим людям, и судов, на которые будет отдельно указано. Взамен Дому Сванну будет положена ежегодная рента в размере полутора тысяч золотых драконов.

Стоило условиям прозвучать, как в шатре повисла тишина, лишь мелкий дождь напоминал о своём существовании. Даже при учёте поверхностного анализа, лорд Сванн мог легко прикинуть, что при возобновлении возросшей торговли по реке Слейн, он мог бы собирать пошлину размером несколько больше той суммы, что предлагаю ему я. С другой стороны… попробуй эту пошлину ещё собери, если на реку придут те же железнорождённые. А тут я предлагаю ему твердую сумму, которую он будет получать гарантированно каждый год и на которую он сможет рассчитывать. Не стоит сбрасывать со счетов и фактор короля. Мои слова он проверить не сможет от слова «никогда», чем я нагло и мудро пользуюсь, крайне вольно интерпретируя намерения братца. Стоит только отметить, что про Грейджоев мы не говорили, и все мои слова и намёки про тайную миссию – откровенная ложь. Мы ведь тут все как бы в престолы играем, а не в шашки какие-нибудь.

– Это очень здравое предложение, Ваша светлость, – под конец своих размышлений лорд Сванн посветлел лицом и явно расслабился, скинув тяжкий груз скоропалительных решений, – и оно интересно Дому Сваннов.

Как говорилось в моём прежнем мире? Стороны остались довольны итогами переговоров.

***

Гости пробыли ещё неделю в Штормовом Пределе, что нисколько меня не обременило. Мы с лордом Сванном ещё раз, более детально и без излишней политики обсудили все вопросы, одновременно разослав поручения своим подчиненным. Немного коснулись и обстановки в Штормовых Землях. Иными словами – обменялись сплетнями. А также обменялись некоторыми планами на будущее. Лорд Джулиан, очень внимательно наблюдая за своими соседями, не мог не отметить строительство Вудкросса и возросшую торговлю на северо-востоке Штормовых Земель, которая, естественно, сулила неплохую прибыль местным лордам.

Лично убедившись в моей адекватности, способности принимать решения и отвечать за свои слова, а также на радостях от новости, что товары вновь пойдут по Слейну, хозяин Каменного Шлема стал прокидывать удочки на расширение сотрудничества. Его заинтересовало расширение Скорбящего. Городок активно расширяется, выплеснувшись уже за кромку деревянных стен и всё прирастая новыми посадами, складами, тавернами и мануфактурами. Расширяется и углубляется гавань. А земля стала полниться слухами, что старый лорд Уайтхед не успевает тратить свалившийся на него поток золота. Разумеется, это преувеличение, но хозяева Скорбящего имеют знатный процент, этого не отнять. Как минимум, эти слухи подтверждаются тем, что старик Уайтхед нанял мейстеров-архитекторов и стал закупать камень для строительства нового кольца стен, уже каменных. Всё это само по себе крайне показательно.

Откровенно признаться, такого внимания к моим проектам я и добивался, предложив практически готовый инвестиционный пакет, которым Лорд Сванн изрядно заинтересовался. Для такого крупного лорда пять и даже десять тысяч золотых драконов – вполне подъёмная сумма. А на прощальном пиру получил совместную просьбу Джулиана, пристроить младшего сынка к делу, на что вполне спокойно дал согласие – такому богатырю как Бейлону найдётся место в моей свите. Почему Джулиан просил за Бейлона, а не за старшего сына Доннела? Тут, на самом деле, без лишней тайны. Доннел – наследник, которому ещё учиться править и, что самое главное, жениться. Тогда как у Бейлона судьба незавидная… землю и положение ему придётся добывать самостоятельно. Как подспорье в этом нелёгком деле я, как сюзерен, подхожу идеально. Плюс постоянная связь с одним из могущественных вассалов. Постоянная и крепкая. Джулиан любит своих сыновей, этого у него не отнять.

После отбытия лорда Сванна со старшим сыном, я провёл в Пределе ещё недельку, нарезая задач и накручивая хвосты, и отправился в обратный путь. Но с большим крюком, так как инспекция ещё не закончилась. Выступив из Штормового Предела, мы взяли курс на север. Вдоль побережья и прямиком к Серой Гавани, что расположилась в километрах пятидесяти от замка.

За прошедший почти уже год Серая Гавань разительно преобразилась. Если раньше это была тихая рыбацкая деревушка (пусть и немного укреплённая), зажатая фьордом с крутыми скалистыми берегами, то сейчас мы видим крупный транзитный пункт со строящимися развитыми укреплениями. Благодаря извилистому берегу этот «уже городок» укрыт от бушующих в море штормов, а скалы служат дополнительным и прекрасным естественным укреплением от угроз как с суши, так и с моря. В связи с чем, было достаточно построить каменные укрепления на перевалах и дорогах, без строительства сплошных каменных стен. Также по всему периметру ведётся строительство высоких каменных башен, в чьи задачах значится не только наблюдение, но и содержание небольших гарнизонов, которые должны будут препятствовать проникновению малых групп налётчиков и пиратов через условные «козьи тропы». В том числе ведётся строительство специальных башен с цепями в узком месте фарватера, которые должны будут в случае угрозы блокировать морской подступ к населенному пункту.

Работы в Серой Гавани кипят и днём, и ночью. Объёмы строительства колоссальны, но, вместе с тем, не так уж и дороги. Стройматериалов, которые были закуплены для отменённого проекта расширения Штормового Предела, было предостаточно, как и рабочих рук. Крестьяне, рыбаки и общинники с окрестных земель совсем не прочь подзаработать. Вместе с укреплениями рос и сам городок. Постоялые дворы, многочисленные склады, в качестве которых стали использовать и протяжённые пещеры в скальнике, перенесённые из под Штормового предела консервные мануфактуры, пристани и небольшая верфь. Галеон она, конечно, не построит, но отремонтировать и провести килевание сможет.

В самом порту находилось около десятка кораблей разного тоннажа, но в основном не особо крупные когги. Они подходили к причалам, грузились, пополняли припасы и уходили в море, беря курс на остров Тарт, куда мне и надо. Причин особо задерживаться в Серой Гавани у меня не было. Городок активно строился и укреплялся в пределах нормы, а проверкой бухгалтерской документацией пусть занимаются другие. Тем более, спектр экономических интересов у меня сместился гораздо восточнее, а именно к некогда полуразрушенной морской крепости Морн, что на всё том же острове Тарт.

Серая Гавань оказалась неплохим транзитным пунктом… да и только. На роль уже полноценного торгового узла она решительно не подходит, в основном, по географическим причинам. В отличие от уже упомянутой крепости Морн, которую я и хочу навестить. В порту меня уже ждала галлея под флагом Дома Тарт, которая, приняв всю мою оставившую в Серой Гавани лошадей свиту, взяла курс на Закатный, родовой замок Тартов.

Лорд Селвин Тарт, отец Бриенны, был человеком габаритным, пусть и на голову уступая в росте своей младшей дочери, но с таким же могучим телосложением, благодушно приветливым лицом и грустными глазами. С лордом Селвином у меня сразу установились крайне теплые, быть может и дружеские отношения. Лорд явно был мне благодарен за то, что пристроил дочурку к делу, да ещё к такому! Она не просто заняла место в моей свите как любопытная для столичной публики зверушка или игрушка, а заняла высокий пост – леди-юстициар целого Королевства! Первая женщина в истории, получившая столь высокую придворную должность. Это невероятная честь. Особенно, если учитывать «переписки». Со слов самого лорда Селвина, множество не только восторженных писем он получил за последнее время, но и предложений о браке, а это многого стоит. Теперь не он рыщет по всем окрестным землям в поиске хоть какого-то жениха для своей не самой привлекательной дочери, а наоборот, теперь все окружающие начинают искать его расположения и внимания. Что не может не льстить человеку, за спиной которого все насмехались над его любимой и единственной дочерью.

Лорд Селвин Тарт – очень сильный человек, переживший множество очень тяжёлых дней. Восьмилетний сын и наследник утонул в море, две дочери умерли от горячки, не успев прожить на этом свете и года, а жена умерла вскоре после рождения Бриенны. Удар за ударом, словно ужасный рок повис над семьёй. Не знаю, смог бы я пережить подобное с той же крепостью духа, что и лорд Селвин. Ответ на этот вопрос может разочаровать...

Встретили нас не просто хорошо, а замечательно. Пир, веселье, небольшая охота, но соколиная. Никогда не охотился подобным образом, отчего было жуть как интересно получать мастер-класс от лорда Тарта. Сам замок Закатный был прекрасен, он возвышался над морем на могучем утёсе и был украшен мрамором, которым так богаты местные горы. Впрочем, остров в своей красоте не уступал резиденции лорда, сохранив реликтовую красоту лесов, озёр, долин и водопадов. С лордом Селвином мы совместили приятное с полезным и, не прекращая соколиную охоту, направились напрямик к Морну. Ну, или, как местные его называют, Утреннему замку. К нему мы прибыли через несколько дней.

Морн является знаковым местом для местных – всё-таки колыбель Тартского королевства. Но после того, как он был разграблен и сожжён пиратами несколько сотен лет назад, был покинут, и Тарты перенесли свою резиденцию на западное побережье острова, в гораздо более труднодоступное место. При этом в Морне продолжали жить люди, а в полуразрушенной крепости содержался небольшой гарнизон, так как место было крайне удобное для торговли. Хотим ли мы этим воспользоваться? Разумеется! Лорду Тарту было сделано выгодное предложение – сдать в аренду замок и прилегающие территории за процент от оборота. Лорд Селвин, что изначально был хорошо ко мне расположен, да ещё и после того, как я взял в свою свиту его дочь, согласился. Да и дело не ограничивается тёплыми личными отношениями – лорд этих земель очень хорошо умеет считать деньги, имея на сегодня приличный доход в несколько тысяч золотых драконов в год.

Что касается самой крепости, я изрядно в неё вложился, и было бы странно иное – пираты ведь никуда не делись. Были восстановлены стены, башни и донжон, гарнизон усилен, а вокруг прибрежного поселения, что примыкает к крепости, возвели деревянные (пока ещё) стены и укрепления. И стоит сказать, торговля попёрла крайне бойко. Настолько, что мы не успеваем расширять уже полноценный, хоть и небольшой, город. Это было неудивительно, учитывая, что через Морн стали проходить товары со всей северной части Штормовых Земель. Огромные объёмы. Уже на подходе к крепости была заметна бурлящая с новой силой жизнь, в том числе и большого количества купцов с востока. А в гавани своей очереди на погрузку ждали десятки судов.

То, что я увидел в Морне, мне понравилось, очень понравилось. Жизнь и торговля били ключом, а Морн стремительно превращался в полноценный торговый город со всеми причитающимися благами и рисками. В самой крепости, ознакомившись с ходом дел, мы с лордом Селвином согласовали наши последующие шаги как по защите крепости, так и по её развитию. Проведя на острове около двух недель, я засобирался в столицу, получив несколько весточек из Королевской Гавани, наиболее интересная из которых была от Кроу.

Он пишет, что в Солнечное Копье вернулись корабли экспедиции, направленной мною на Летние острова. К сожалению, не в полном составе…

Мда... чувствую, вскоре события вновь ринутся вскачь. Главное – не отбить себе ничего важного в процессе.

Интерлюдия II

Завывая в вихре ветра, прибой бурлящим чёрным омутом обрушивался на прибрежные скалы, тянувшиеся вдоль извилистого побережья, орошая последние брызгами морской воды. Лучи утреннего солнца разлились над этой суровой землей, даруя всему живому каплю радости бытия, согревая в своих объятиях. В воздухе стоял густой гогот чаек и бакланов, разбивших множество гнёзд на величественном массивном утёсе, что так сильно выдавался в море.

Именно у подножия этого утёса, в укромном и, благодаря рифам, недоступном для высоких волн, гроте, был разбит скромный лагерь. Обложенное камнями кострище, хворост, пара оловянных котелков и скромное убранство с не менее скромной аккуратно сложенной одеждой. Несмотря на отсутствие поблизости людей, любой привыкший к походной жизни легко поймёт по ещё остывающим углям, что лагерь был оставлен совсем недавно… если он вообще был оставлен.

Большой неожиданностью для задремавшей на рифе чайки стало появление человеческой головы из успокаивающегося после шторма моря, что стала судорожно и жадно, словно после длительного подводного заплыва, вдыхать воздух. Отдышавшись, человек стал медленно плыть в сторону берега. Спустя несколько минут на побережье вышел абсолютно нагой человек уже весьма преклонного возраста. Хоть и старческое, но всё ещё крепкое и поджарое тело, испещренное шрамами так же, как и лицо. В седые волосы, что спускались до плеч старика, были вплетены водоросли. Шепча себе под нос благодарственные молитвы, старик, не обращая никакого внимания на температуру окружающей среды и только что покинутого далеко не самого тёплого моря, спокойно прошествовал к своим вещам, из которых выбор пал на скромный бесцветный домотканый хитон. Улыбнувшись яркому солнцу и пронзительно чистому небу, старик отдав благодарственную молитву своему Богу и, расположившись у кострища, вновь окунулся в глубокую и прохладную пучину. В этот раз – пучину своего разума.

Жизнь, как и многих рождённых на столь суровой земле, старика не баловала. Железные острова всё-таки не самое гостеприимное место. Холодное море, скудная земля и много ртов. С самого раннего детства человек в этих краях учится самому главному – выживанию и борьбе. В семьях простых общинников выживают лишь сильнейшие, а, следовательно, и самые полезные для этой общины. Мальчики с ранних лет вынуждены вести бескомпромиссную конкурентную борьбу не только за внимание старших родичей, но и лучший кусок хлеба и даже за лучшее место у очага во время холодных ночей. Эта борьба порой переходит за рамки дозволенного Утонувшим, и тогда отцам приходится отсекать поганое семя... но то доля отцов. Сколь тяжела жизнь мальчика, настолько же незавидна судьба девочек, но, опять же, на всё воля Утонувшего.

Железные острова. Суровый край, породивший подобный себе народ, скреплённый единой истинной верой. Тарл Трижды Тонувший прошел длинный путь от воина до скромного служителя Утонувшего. У него было всё! Корабли, золото, слава, и, конечно же, женщины, много женщин. В те времена Тарлу казалось, что под его ноги падёт весь мир, что все свершения посильны, а Утонувший Бог благоволит ему и исполняет все его мелочные молитвы и воззвания... как же он был молод, как же он был глуп. В своих походах за славой и тщеславиям, он потерял ту, которую любил всем своим чёрствым сердцем воина. Ту, к которой был незаслуженно несправедлив и жесток. Ту, которая вскорости должна была подарить ему сына. Но в своей гордыне он пренебрёг предупреждениями Утонувшего и забрёл в края, где властвовали совсем иные божества. Злые, кровожадные и безумные, натравившие на его небольшой флот своих мерзких слуг. В тот день Тарл потерял многое и многих. Он не горевал по погибшим воинам. Зачем? Они воссоединились в подводных чертогах с Серым королем и Утонувшим. Не жалел о сгоревших кораблях, ведь всегда можно построить новые. За свою ещё недолгую жизнь он многое пережил и со многими простился, но Её гибель стала неимоверным испытанием для разума Тарла. С тех далёких пор он не возжелал ни единой женщины, а своё утешение мужчина нашёл в объятиях веры.

Вернувшись на Железные острова, Тарл, оставив своих побратимов по оружию, свой скарб и снаряжение, присоединялся к скитающимся по островам жрецам, перенимая из их уст все таинства служения Господину. В те времена боль по утрате он разделял с чувством стыда от осознания своего потребительского и никчемного отношения к Утонувшему. Не сразу, но он в полной мере прочувствовал, сколь был невежественен, глупым и слепым. Вместе с тем росло и накапливалось понимание того, что есть суть и истина их Великого Господина и сколь мелочна его паства, молящая только о хорошем улове и добыче.

Редко какой жрец обучен грамоте или письму, оттого все знания, молитвы и ритуалы передаются от мастеров к ученикам из уст в уста. И совсем не редки случаи, когда разные жрецы трактуют одно явление по-разному. Такова уж суровая реальность. Возможно, вера в Утонувшего бога давно бы истлела, если бы Господин не общался со своими избранными жрецами. Со временем и с трудом, но Тарл вошёл в число тех немногих, что оказались достойны подобного внимания.

Прежде чем надеть серый хитон, Тарлу потребовалось много лет, дабы постичь все знания и ниспосланные Утонувшим истины. Пока он окормлял и наставлял свою с трудом вырывавшуюся из рутины и быта паству, его вера и убеждения укоренялись и крепли, пока истина не настигла его сердце. Истина того, насколько Утонувший Бог благородный и милостивый господин, и, что самое главное, насколько он любящий Бог. Он уровнял всех людей, научив обрабатывать железо и строить корабли. Он даровал людям свободу в его вере, ибо каждый присягнувший Утонувшему, будь то женщина или мужчина, не может больше быть ни рабом, ни заложником. Он принёс в жертву свою жизнь. Пусть его бессмертное существование и продолжается, но жизнь есть жизнь – величайший дар, величайшая жертва. Всё это, дабы разбить свои подводные сады и построить чертоги, дабы души его возлюбленных детей и слуг находили свой покой в посмертии, а не доставались на корм морским демонам. Утонувший ниспослал своим детям Серого Короля, что защитил и сплотил островитян от страшной угрозы Нагги и гнёта рыбного народа. Великий морской дракон был повержен, а его кости до сих пор служат назиданием для потомков, в то время как в Закатном море нет и поныне ни одного подводного поселения слуг морских демонов. Разве нужны ещё доказательства великой любви?

Познав сии истины и прочувствовав их своим сердцем, он с ещё большим рвением принялся служить своему Господину. Ведь Утонувший Бог никогда и ничего не отнимает… какое дело Господину до мирских идей и забот? Он лишь воздаёт по заслугам и свершениям и даёт приют и кров душам. Ведь разве может быть иначе? Как отец может бросить и оставить своё дитя? С тех пор всё чаще и всё более отчетливо Тарл стал слышать неразборчивый шепот Утонувшего в шуме набегающих волн, а во время сна и погружений в морскую воду, ему стали приходить видения. Обрывистые, непонятные, странные и почти всегда вселяющая страх в ту частицу Тарла, которая не могла в полной мере понять и принять соприкосновение с чем-то бесконечно, несоизмеримо бо́льшим. Ему потребовалось много времени и сил, прежде чем он смог научиться разбирать и тем более трактовать послания своего Господина, чтобы оглашать Его волю верным последователям. Печально, что многие жрецы от своей глупости, невежества, гордыни или банальной корысти завидовали Тарлу, что именно он был избран, ведь теперь нет на Железных островах более авторитетного и уважаемого жреца Утонувшего Бога, чем Тарл Трижды Тонувший.

Вот и вновь настали те дни, когда Господин заговорил с Тарлом. Как и всегда, смутными, но яркими образами и недомолвками, знаками и знамениями. Осталось только их узреть и распознать...

В стороне послышались звуки осыпающихся камней и громкие человеческие шаги, потревожившие размышления святого. Вскоре показался и нарушитель спокойствия, молодой мужчина в простой одежде и с полным мешком за плечами. Тёмные волосы и короткая борода, серые холодные глаза, высокий и крепкий. Достаточно типичная внешность для этих мест.

– Учитель! – Прибывший низко поклонился старику. – Рыбаки преподнесли Вам немного еды и… прочих нужных мелочей. Прошедший сезон был крайне удачен для них, и всё благодаря Вам!

Молодой мужчина говорил быстро, всё ещё полон выливающейся во всё энергии молодости. Он бросился к кострищу, принявшись быстро, но без лишней суеты разжигать огонь.

– Не мне, Альвин, – Тарл сурово посмотрел на ученика, – а Утонувшему, что уделил внимание одинокой капле в его царстве.

– Вот только на другие капли он внимания не обращает. – Ал открыто улыбнулся, стоило огню крепко ухватиться за хворост, став доставать и раскладывать для завтрака «дары» деревенских.

– Не богохульствуй! – Тарл сурово сдвинул брови, показав ученику крепкий, сжатый до белых костяшек кулак пусть и старого, но всё ещё могучего мужчины.

– Простите, учитель... – Ал извинился, пряча глаза и коря себя за несдержанность, на что жрец лишь глухо вздохнул.

Тарл подобрал Альвина на побережье несколько лет назад. Во время шторма корабль его отца, на котором было всё его семейство, разбился о скалы. Выжил только Ал. Тарл вылечил и выходил юношу, а тот и подвязался к нему учеником. Откровенно говоря, оба понимают, что не бывать Альвину жрецом, если только не случится что-то экстраординарное. Внутри Тарл крайне удивлен, что Альвин ещё его не покинул в поисках лучшей доли. Видимо, сильно привязался к старику. Однако в его упрямом следовании за учителем есть своя чистота. Жрец или нет, но что-то из него выйдет.