Текст книги "Олень (СИ)"

Автор книги: Axeman Laughing

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 47 страниц)

– Как и всегда, с обычной тренировки. – С заметной иронией ответила принцесса. – Кто же знал, что при королевском дворе имеется столь впечатляющая воительница? Звон стали привлёк внимание короля и вот – мы все здесь.

– Леди Бриенна Тарт не просто воительница, – решил всё-таки внести немного ясности в происходящее, – а леди-юстициар королевства, и именно в этом её главная для короны ценность. Порядок на улицах города отчасти её заслуга.

– «Леди-юстициар»… не знала, что при дворе существует такая должность. – В голосе Арианны звучал интерес, а сама она не отрывала взора от поединка, как собственно и я.

– Эта новая должность, введённая из-за необходимости.

– Благодаря Вам, по всей видимости.

Дорнийка не спрашивала, она утверждала. И Арианна так подсластила свой голосок, что взор против воли устремлялся к её глазам цвета расплавленного молочного шоколада и чувственным губам.

– Разумеется. – Выдавил я, возвратив легонько качнувшееся самообладание, из неожиданно пересохшего горла одно единственное слово.

Арианна тем временем всем своим видом демонстрировала, что довольна произведённым эффектом. В целом, никто и не сомневался, что она умеет играть с мужчинами, даже с прожжёнными, как Ваш покорный слуга. Но… от этого не менее остро кольнула обида. Что ж, не всё коту масленица.

– Милорд! Так каковы Ваши ставки? – Сзади раздался весёлый и предвкушающий голос, обладателем которого оказался рыцарь Дальт.

– Ставки, сир? – Медленно повернул голову к смуглому дорнийцу, что праздновал очередную мелкую словесную победу своей госпожи хлеще её самой.

Однако под моим взглядом его залихватская улыбка стала-таки стремительно увядать, став уже бледноватой тенью самой себя. Но внимательно рассматривая загорелое и гладко выбритое лицо дорнийца, невольно понял сам для себя… как же я устал. Человеческая психика – очень гибкая, прямо-таки неожиданно прочная материя, особенно, если она в должной мере подготовлена к внешнему воздействию. Козни и интриги Ланнистеров, Аррена, Паука, Мизинца, откровенное пренебрежение и презрение Бейлона Грейджоя, а с ним и части железнорождённых, переживания относительно воплощения своих планов на Летних островах и Узком море, Аша, а теперь ещё и эти дорнийцы. Такой набор… немудрено, что с усталостью рука об руку пришло и раздражение. Особенно на рыцарей, что суют нос и подают голос, когда их владыки ведут беседу. Видимо, я совсем, нет, даже в край уже зазвизделся… но Боги! Боги, как же это утомительно – держаться, выверять, отвечать на выпад каждого зарвавшегося мальчишки. И, по всей видимости, весьма искусные в чтении лиц кузины всё-таки что-то рассмотрели в глубине моих глаз и мигом попытались немного выправить ситуацию.

– Сир Эндрю Дальт. – С несвойственной для своей «фарфоровой маски» поспешностью представила рыцаря Тиена Сэнд. – Наследник Лимонной рощи, телохранитель её высочества и наш друг.

Миленько. Но, несмотря на слова Сэнд, я продолжал сверлить взглядом всё сильнее и сильнее нервничающего рыцаря. Тут уже включилась Арианна, которая поспешила вновь привлечь моё внимание, убрав все лишние эмоции и врубив ауру торжественной надменности.

– Мы все были поражены столь выдающимися способностям леди Бриенны, лорд Ренли. От этого и взыграл азарт.

– Азарт... – задумчиво и с присущей Ренли мягкой улыбкой я повторил за принцессой, словно пробуя слово на вкус, и «отпуская», наконец, Дальта. – А почему бы и нет? Леди Бриенна определённо одержит верх в этом поединке.

– Вы так уверены в этом? – Тиена, которой бой был не столь интересен, всё-таки поспешила сразу выступить на защиту единокровной сестры. – Обара – искусная воительница, которую лично обучал и тренировал наш отец, Красный Змей. Она заслуженно считается одной из сильнейших воительниц Дорна...

– Прекрасно это вижу, миледи. – Бросил свой взор на поле боя, где наступило временное затишье, а противницы разошлись в разные углы, переводя дух. – Леди Обара просто великолепна с копьём – это бесспорно. Однако есть один очень важный нюанс...

– И какой же? – В отличие от Тиены, Арианна выглядела явно заинтересованной, хотя её нетерпеливость и была наиграна.

– Леди Бриенну не учили обращаться с мечом, – я продолжил размышление после небольшой паузы, простояв несколько секунд под вопросительными и удивлёнными взорами девушек, – её учили быть рыцарем. Воином. Для неё это не прихоть и не желание угодить кому бы то ни было, а насущная потребность и самореализация, единственный возможный путь в жизни. В то же время… скажите, сколько леди Обара взяла турниров?

Дорнийки аккуратно переглянулись перед ответом.

– Нисколько, – отрезала Арианна, – Обара не участвовала в турнирах.

– Вот как? – Я криво ухмыльнулся под теперь уже недовольными взглядами дорнийцев. – А ещё говорят, что в Дорне все равны, и женщины и мужчины… ладно. Леди Бриенне также было поставлено условие – чтобы вступить в мою домашнюю гвардию она должна была одного за другим одолеть пятерых опытных рыцарей. Как видите, она здесь. Единственная женщина рыцарь во всех Семи Королевств, обладающая не только физической силой и воинскими умениями, но и полностью понимающая других рыцарей, поскольку воспитана как наследница своего отца.

Принцесса Арианна на мои слова отвечать ничего не стала, продолжая невозмутимо наблюдать за возобновившейся схваткой, как, впрочем, и я.

– У леди Обары нет и шанса. – Припечатал в конце свой вердикт.

Дорнийцы недовольны и ответом, и его категоричностью. Нет, они даже возмущены! Но прекрасно понимают, что нет чести в словесной перепалке. К тому же… бой ещё только продолжается, и нужно дождаться его итогов.

А на ристалище в жизнь воплощались мои слова. Обара устала, и это не было следствием какой-то существенной ошибки на её стороне или какого-то трюка со стороны Бриенны. Всё кроется в тех преимуществах и рисках, которые несёт использование короткого копья со столь длинным и массивным наконечником. Большую часть времени Обара пусть с небольшим преимуществом, но удерживала инициативу, поскольку могла контролировать дистанцию и чаще была в нападении, стараясь заходить с разных сторон, ни в коем случае не повторяясь, чтобы противник не приметил закономерность и не смог ей воспользоваться. Но это же самое преимущество может сыграть и злую шутку. Обаре приходилось двигаться больше и наносить удары чаще, держа Бриенну на неудобном для неё расстоянии. Дорнийка крутилась и вертелась вокруг Тартской девы, словно оса, выдавая одним за другим фортели и пассы с целью запутать соперницу... всё так, как учил её Красный Змей. Казалось бы, такой наставник и столько времени и усилий вложено в достижение мастерства, но кое-что обойти никак не получится – Обара не Оберин. Она больше, сильнее, массивнее и не столь гибкая – всё сводится к тому, что для эффективного использования подобных оружия и стиля в течение длительного периода времени ей не хватает выносливости. Возможно, будь её противником кто-нибудь другой, всё это было бы несущественно. Но её противником стала Бриенна, взращённая в изнурительных и длительных схватках и с ранней юности предпочитающая доспехи платьям.

Очередной, – уже не такой стремительный и грозный, как в начале, – укол копья был вновь принят на щит, но на этот раз Бриенна была быстрее. Последовал сильный удар мечом по древку, отчего копьё, поцарапав щит, звякнуло острием о брусчатку двора, а у Тарт появилась возможность нанести по нему ещё один удар, но уже ногой. Обара вскрикнула от удивления, а следом и выпустила ослабленными ладонями своё оружие – негоже было спорить с приставленным к горлу острием клинка.

Роберт издал поистине звериный рев, заглушая всех вокруг, будучи в тот же миг поддержанным свитой. Придворные ликовали, словно именно они единолично одолели гордую дорнийку. Раскрасневшаяся от злости и усталости Обара молча развернулась и убыла, легко и непринуждённо перемахнув через ограждение и подобно ледоколу двинувшись сквозь толпу. Бриенна, в свою очередь, сняла шлем и степенно поклонилась королю, последовав после за Обарой. Западный двор погрузился в галдёж возбуждённой толпы, отчего находиться здесь становилось максимально неприятно. Особенно мне, поскольку интерес многих окружающих уже начал перенаправляться в мою сторону... и вскоре он будет подогрет.

– Она хороша. Но Красный Змей научил своему искусству не ту дочь. – По моему лицу полоснули два злобных и осуждающих женских взгляда. – Ей явно нужен другой стиль.

Ответить ни Арианна, ни Тиенна не спешили, а может и попросту и не успели.

– Судя по всему, милорд, Вы знаток сражения! – Свой рот открыл Герольд Дейн, высокомерно осклабившись и нет-нет да посматривающий на принцессу. – Быть может, в таком случае Вы преподадите мне пару уроков фехтования?

«Всё».

– А это, Неведомый его дери, кто?

На этот раз я не стал скрывать ни пропитывающей меня усталости, которую так сильно укрепили дорнийские гости, ни ревущей гордости, которой вторил жгучий гнев. И направлено это всё было на принцессу, явно шокированную моей реакцией. Смотри-смотри, солнышко, да запоминай, что от Баратеонов тут унаследована не только фамилия.

– В Дорне хоть кто-нибудь знает об этикете? Мне бы ещё конюх предложил поучаствовать в скачках!

– Сир Герольд Дейн из Горного Приюта. – Быстро, прямо-таки по-армейски, представился Дейн, расправляя плечи и с нескрываемым вызовом смотря прямо на меня, покуда на скулах заиграли желваки.

– Тёмная Звезда, Дорна, милорд. – Мягко, но громко и с отчётливой гордостью проговорила Тиена – Один из лучших мечников наших краёв.

От моего периферийного зрения не ускользнуло, как мимолётно скривился Дальт, явно не пребывавший в восторге от такой компании. Зависть и ревность пылали в душе лимонного рыцаря, но я полностью сосредоточился на выскочке, что решил прилюдно бросить мне вызов. Король со свитой стали удаляться в Великий чертог, явно намереваясь продолжать очередную пьянку, но вокруг осталось достаточное количество придворных, не желающих упускать возможность подслушать и подсмотреть, даже несмотря на то, что мы окружены людьми моими и Мартеллов.

– Ну и что хочет сказать мне сир Тёмная Звезда?

Я встал ровно напротив рыцаря, ощутимо довлея над последним своим ростом и шириной плеч. Рыцарь, однако, продолжал молчать, явно не получив того эффекта, которого добивался, и лишь сверлил меня в ответ своим злым и тёмным взглядом. Арианна? Не вмешивалась. Не исключаю, что она находила некоторое наслаждение в унижения столь строптивого свитского. Не говоря уже о том, что урок выскочке и впрямь не помешал бы. Особенно сейчас, когда тот на чужой земле и с такой оппозицией.

– Я так и думал. – Равнодушно пожал плечами, демонстративно теряя интерес к Дейну. – В следующий раз хорошенько подумайте, прежде чем лезть в разговор между дорнийской принцессой и верховным лордом Штормовых земель. Думать, прежде чем что-либо говорить или делать – очень полезное занятие. Илин Пейн не даст соврать.

– Лорд... – Хотел было открыть рот Тёмная Звезда, но теперь уже он был прерван.

– Эх... – Я поднял правую руку, скривившись, словно от зубной боли. – Оставьте свои умные мысли при себе. Вы здесь, чтобы сопровождать принцессу, а не говорить. Вот вам мой урок, который будет для Вас поважнее, чем наша схватка на мечах, – делайте своё дело молча и, быть может, сойдёте за умного.

Отвернувшись от раздираемого гневом Дейна, у которого, уверен «меч зачесался», и Дальта, который не смог-таки сдержать подленькой усмешки в спину Темной Звезды, я полностью обратил своё внимание на принцессу. Как и всегда, она прекрасно держится, но от моего взгляда не ускользнуло с какой толикой напряжения она наблюдает.

– Ваше Высочество, не соблаговолите ли прогуляться? – Чуть повернувшись, я приглашающе выдвинул локоть левой руки. – В это время дня в богороще особенно свежо.

– Богороща? – Волнение постепенно уходило, сменяясь улыбкой, которую «прочесть» мне не удалось. – Наслышана, наслышана... почему бы и нет?

Кажется, я что-то упускаю или не знаю… зато слабый румянец идущей рядом Тиены, которого хватило, чтобы ярко окрасить молочную кожу, от меня не скрылся. Покинув эпицентр взбудораженной толпы, что совсем не спешила рассасываться, я решился-таки продолжить беседу. Любой разговор, по сравнению с тишиной, сейчас был бы более эффективным средством разрядить общее напряжение.

– Ваше Высочество, очень надеюсь, что в Вашей свите закончились острословы и болтуны. – Тёплые тон и улыбка не позволяли воспринять фразу как «укол». – А то это начинает утомлять.

– Мне казалось это для Вас не проблема.

Арианна в ответ поддержала мою улыбку своей, более сдержанной, но мягкой и доброй. И явно ей не свойственной. Удивительно наблюдать такую от столь язвительной особы.

– Да, но эти острословы уже выстраиваются в длинную очередь и требуют моего внимания. Ещё немного и моё терпение закончится, а сердце ожесточится… и придётся мне их просто вешать.

– Вы скоры на расправу. Слышала, у Вас это неплохо выходит. – Арианна слегка склонила голову на бок, лишний раз открывая взгляду свою изящную шейку.

– В этом деле много ума не требуется – осилит и ваша Тёмная Звезда. Был бы человек, а веревка всегда найдётся.

– Вы всегда с леди говорите о виселицах, лорд Ренли? – Арианна звонко рассмеялась, вопросительно изогнув бровки, а Тиена за её спиной улыбнулась от вопроса кузины.

– Если так подумать, – наигранно задумался, – нечасто. Как минимум, внимание своей невесты я смог привлечь иным способом...

– Да? – Арианна продолжила игру в кокетство, не сбавляя обороты. – И каким же?

Последний вопрос был задан уже в портале ворот, отделяющих западный двор от богорощи. Телохранители Арианны, как и мои свитские, отстали на допустимое расстояние, достаточное, чтобы не слышать беседу, которую ведут благородные хозяева.

– Перспективами, по всей видимости. – Деликатно заключил, растягивая слова под стать улыбке. – Не все девушки в королевстве подобны Вам, принцесса. Они не могут себе позволить такого удовольствия, как разбрасываться женихами подобно просо.

– Ха-а-а, – удивлённо и чисто по-женски выдохнула Арианна, довольно щурясь, – неужели Вы, лорд, приняли так близко к сердцу отказ моего Дома от брака? Право слово, не думала, что Вы столь мнительны.

Оказавшись во власти кусочка обихаживаемого леса, мы не спеша вступили на тропинку, петлявшую меж деревьями, что вела к хорошо известному для нас с Ашей месту. Здесь мы ещё больше замедлились. Когда, в конце концов, нам ещё удастся обменяться мнениям и озвучить соответствующие намеки без лишних ушей и языков?

– Мнительность, принцесса? – Тут я искренне рассмеялся, но мои последующие слова веселья не сулили ни собеседнице, ни её кузине. – Ваш отказ – форменное оскорбление, выставившее Дом Мартеллов на посмешище...

– Посмешище?! – Горячо воскликнула Арианна, буквально вырвав руку со сгиба моей руки отстранившись.

Она выглядела разъярённой и боевитой… любо-дорого смотреть. Как известно, ничто так не красит восточную женщину, как ярость.

– Мартеллы – древний дом. Кровь от крови первых людей и ройнаров, что вели беспощадные войны с драконовластными ещё до Рока. Мой народ и мой Дом, не склонились ни перед армиями, ни перед драконами, чего уж говорит о вас?

– Именно поэтому ваш отец сватает вам стариков?

Неизвестно, что ещё из истории своего или моего семейства хотела вспомнить и выволочь на свет принцесса, но поймав её в миг короткой передышки, я сбил её настрой одним точным выстрелом. Арианна, громко хмыкнула и отвернулась, продолжив формально прогулку, но обогнав меня на полкорпуса.

– Молодой ровесник, – продолжил я, – верховный лорд, брат короля сватался к Вам, принцесса. Да, после того, как были сорваны переговоры с Тиреллами, которые для вас... просто соседи. Такие же соседи, как и для меня. Но Ваш отец отказал мне, сделав это в ярких, красочных и сочных эпитетах, столь непревзойденных, что сие письмо, клянусь Вам, навеки станет хранимой и любимой реликвией моего Дома. Скажите, в его написании участвовала вся Ваша семья или же только конкретные персоны?

На последних словах я вновь рассмеялся, кратко окинув взглядом кузин. Арианна хмурилась, явно не понимая, куда и для чего я веду этот разговор да ещё в такой манере… не мог же я всерьёз затеять конфликт? Тиена, в свою очередь, поглядывала на меня заинтересовано и задумчиво, явно взвешивая и сопоставляя мои слова со своими внутренними весами и аргументами, но продолжая хранить молчание, полностью отдав инициативу разговора Арианне.

– Не притворяйтесь, лорд Ренли. – Голос принцессы стал холодным и отстранённым. – Вы знаете истинную причину отказа моего отца. Кровью моей тёти, кузена и кузины, покрыты руки многих здесь, в том числе и вашего Дома.

– Моего? – Я остановился как вкопанный и отвечал с тихим возмущением, подпуская яда в голос да полностью переняв холод чужого тона. – Чем же виновен пятилетний мальчик, просидевший всю войну в осаде и жравший крыс?

Девушки, также замершие рядом, отвечать на подобное не стали. Тиена увела глаза в сторону. Арианна внешне осталась невозмутима. Пауза была напряжённой, но не могла длиться вечно.

– В одном Вы абсолютно правы, принцесса…

Арианна, уверен, догадывалась, что моей целью было не потешить собственную гордость и нажить врагов, а потому не стала возражать, когда я после глубокого вздоха аккуратно приблизился к ней и вновь, почти примирительно подал руку. Она приняла её, отогнав или, по крайней мере, заткнув ненадолго призраков собственной памяти и неприязнь, умело раздутую старшими родственниками. Она будет хмуриться, будет злиться, но шанс высказаться и не быть перебитым я точно завоевал.

– В отличие от Вас, мне и впрямь известна настоящая причина. – Мы вновь неспешно продолжили путь, будучи уже совсем близко к памятному месту. – Неприязнь к моему Дому, однако, не стала препятствием переговорам о браке с лордом Эстермонтом! Моим дедом, принцесса! Ему под сраку лет, уж извините мой валлирийский. Кто был следующий? Уолдер Фрей? Серьёзно?!

В моём голосе звенело откровенное возмущение от подобной несправедливости, но я так не смог на этих словах сдержать насмешливой улыбки. А приведённые аргументы, думаю, попали в цель, явно воскресив в памяти принцессы очень много личных воспоминаний. Девушка раскраснелась, а в её глазах вновь воскрес гнев, рискующий переродиться в полноценную ненависть, а мою левую руку сжали сильнее необходимого.

– С помощью стариков вы хотите отомстить Ланнистерам?

Тишина стала мне ответом. Мы вновь остановились, но не по причине очередного накала страстей, а только лишь потому, что пришли. Вот он, массивный серый дуб, что был мной спутан в ночи с чардревом, возле него расползшееся корневище со столь удобными нишами для влюбленных, а вот и тихий спокойный пруд с парочкой перелётных селезней из Королевского леса. Тишина и покой, лёгкий ветерок колышет ветви, плотно прикрывающие нас от лучей хоть и уже заходящего, но всё ещё яркого и горячего солнца. Пасторальная картина. Арианна продолжала молчать, что кто-то мог бы счесть успехом, но нет… нет, мне необходимо было сильно и поскорее растормошить её. Посеять зёрна в столь податливую почву.

Мне неизвестны настоящие планы Мартеллов в разрезе их посещения моей свадьбы. Это может быть что угодно, но не воспользоваться такими моментом уже с моей стороны было бы преступно. Ведь стоит признать, что относительно владык Дорна я безоружен, ибо они всегда были вне моей досягаемости… и вдруг они сами ко мне явились.

Арианна не понимает что происходит. Не может понять, почему отец отвергает её брак с молодыми и перспективными лордами в угоду каким-то… действительно старикам. Ведь для окружающих, а, следовательно, и для неё самой, очевидны такие варианты как Уиллас Тирелл, наследник Хайгардена и будущий Хранитель Юга. Эдмар Талли, будущий верховный лорд Речных земель, брак с которым обеспечит крепкие родственные связи с Арренами и Старками. В конце концов – Я. Любой из этих вариантов, в той или иной мере обеспечивал бы Мартеллам невероятно устойчивую позицию внутри королевства. Один удачный брак и Ланнистеры не смогут не считаться с такой силой, а там и свершение мести неподалеку, если правильно подойти к этому вопросу. Но вместо этого Доран творит просто лютейшую дичь. У меня нет других слов, чтобы это описать!

На этой почве у Арианны не может не складываться определённого и, уверен, весьма категоричного вывода. Какого? Её хотят лишить наследства. Но… допустим. Вывод есть, однако это никак не снимает вопроса «для чего»? И как поможет оставление принцессы в статусе старой девы тоже совершенно непонятно. Смотря на это Арианна и все окружающие её погружаются в ещё более глубокие дебри предположений, слухов и загадок. Разумеется, всё это уже сказывается на отношениях меж дочерью и отцом. Можно ли на этом сыграть? Нужно!

– Перспективы. – Мой голос разрушил опустившуюся вновь тишину, но девушки ко мне не повернулись, бросив уже переглядываться меж собой и неотрывно смотря на водную гладь. – Порой меня охватывает горестное чувство упущенных перспектив. Только представьте, Ваше Высочество, наш несостоявшийся брак обеспечил бы триумфальное возращение Мартеллов в Королевскую гавань. Наш союз отторг бы от Ланнистеров весь юго-восток королевства, мы контролировали бы Ступени и всю южную торговлю королевства, включая Простор и всё тех же Ланнистеров. Мы бы душили наших врагов медленно, но неумолимо, сворачивая свои кольца вокруг их шей, как змеи и их незадачливая добыча. Ещё при жизни Старого Льва Мартеллы вонзили бы копьё в его грудь. Он доживал бы свои годы, отравленный неминуемым поражением не сейчас, а в будущем. Не просто своим, а всей семьи, ради которой он шёл на всё…

Я замолк. Эмоции оказались сильнее, чем я ожидал, а потому последние слова я уже с нескрываемым сожалением и тихой, явно не адресованной собеседнице злобой, шептал над горящим огнём ушком Арианны… должен признаться, спешить отстраняться от этого тепла совсем не хотелось, но от самого главного меня это не отвлекало. Принцесса медленно повернула голову, открыто и прямо встретив мой взгляд. Наши лица были близки друг к другу. Она была напряжена и явно ждала чего-то. Мой же взгляд был холоден, а выражение лица равнодушным.

– Но Ваш отец отверг возможное и даже вероятное будущее. Сделал это столь легкомысленно и пренебрежительно, что мне… невольно стало жаль Вас… Арианна. – Девушка коротко и порывисто вздохнула, стоило мне произнести её имя с такой явственной теплотой в голосе. – А рука об руку с этим пришли и мысли, породившие вопросы. Для кого Ваc берегут? Берегут ли? Или принесут в жертву, как и Вашу тётю?

– Вы заговариваетесь, милорд! – Слегка повысила голос Арианна, но уже без былой твёрдости.

– Определённо. – Безропотно согласился с принцессой.

Не было ни малейшего смысла отрицать очевидное или пытаться это оправдать – заход за определённые рамки явно состоялся. Остаётся лишь приложить правую руку к сердцу и поклониться.

– Прошу простить мою откровенность, принцесса. Но Вы должны сами понимать, что подобными вопросами задаюсь не только я, но и многие обитатели столицы, внимательно следящие за тем, что происходит в Дорне. И ответы на некоторые из этих вопросов могут им сильно не понравиться.

Арианна отвернулась от меня, вновь устремив сосредоточенный взгляд в сторону пруда. В повисшем напряжении казалось, что прошли целые мучительные минуты перед тем, как последовал ожидаемый вопрос.

– Что это за ответы? – Голос Арианны звучал глухо.

– Теории, мысли, догадки... – Включил на полную режим «Вариса», сказав всё и ничего, – это всё, чем я владею. Проку от этого нам, как телеге от пятого колеса.

– Тогда для чего был весь этот разговор?! – Возмутилась принцесса, опалив гневным взглядом, разбавленным раздражением и неудовлетворённым интересом.

– Просто Вы мне глубоко симпатичны, принцесса. – Гнев во взоре шоколадных глаз поутих, а на его место пришла заинтересованность и нечто, что я распознать так и не смог, настолько мимолетной оказалась та эмоция. – А Ваше появление здесь в равной степени вселяет в меня некоторую уверенность в заинтересованности Дома Мартеллов к диалогу, так и тревогу, что это лишь очередная интрига с неизвестными целями, причинами и последствиями. Так для чего Вы здесь?

– Мы здесь, чтобы напомнить королю и королевству о Доме Мартеллов. – Чётко, гордо и уверенно продекларировала Арианна, не показав ни грамма сомнений в своих словах. – Не более того, милорд.

– И не менее. Уверен, Вы уже достигли желаемого.

Направление беседы вновь менялось. Тембром голоса, улыбкой и взглядом я возвращаю в нашу беседу атмосферу великосветского трепа, не встречая сопротивления. Арианна смену риторики поддержала, мягко улыбнувшись, но… было видно, что девушку обуревают эмоции, не соотносящиеся с её показательным видом.

– Все «позабывшие» призвали в Красный Замок войско виночерпиев, неустанно проверяя свою пищу и вино на слугах.

Арианна вполне искренне и с ощутимой толикой облегчения рассмеялась, продемонстрировав прямые и белые зубки, в чём свою кузину поддержала и Тиена, но её улыбка, как мне показалось, была более лукавой.

– Принцесса, не смею больше отнимать Ваше драгоценное время, – склонившись, поцеловал воздух у её руки. – Наслаждайтесь богорощей.

– Благодарю Вас за компанию, милорд. – Степенно кивнула принцесса, стрельнув взглядом в сторону Тиены.

– Милорд. – Сэнд присев в книксене, на этот раз не стала скрывать в своих глазах заинтересованность, вызвавшая холодный пот вдоль спины, настолько она была... неприкрытой.

– Миледи. – Не гнушаясь бастардки ответил глубоким поклоном, подмигнув ей напоследок.

Интерлюдия IV

Нежный румянец утренней зари расплескался по ясному небу, медленно вызволяя из объятий сна столицу Семи Королевств. Однако Красный замок был полон жизни, ибо ещё с прошлого вечера и думать не смел о том, чтобы ложиться спать. Нет, вся ночь бурлила приготовлениями перед столь знаменательным событием в истории двух великих домов – Баратеонов и Грейджоев. Непрерывным потоком в свете фонарей в замок шли возы с вином и элем, мясом, овощами и фруктами, что без промедления разгружались слугами, спешившими отнести всё на кухню. Там, к слову, вопреки устоявшимся обычаям, царствуют отнюдь не королевские повара, а леди Сирена – личная кухарка лорда Ренли, что на сегодня и ближайшие дни стала полновластной хозяйкой королевской кухни и крепкой рукой поддерживала дисциплину и должный порядок среди кухонной прислуги, которая без устали в поте лица готовила многочисленные яства для не менее многочисленных и весьма требовательных гостей. А устойчивый и столь сладостный аромат специй, возбуждающий каждого, кто его услышал, ярко свидетельствовал, что гостям со всего Вестероса предстоит испробовать самые изысканные и насыщенные вкусом блюда. Без сомнения, последним в летописях отведут отдельное место

Тем временем прочие слуги королевской резиденции приводили в надлежащий вид западный двор замка, украшая его стягами Домов и цветочными гирляндами из жасмина, астр, роз разного оттенка и насыщенности цвета, а также, разумеется, омелой, дополняя сладкие ароматы с кухни нотками свежести и запахами лесных полян.

Замок тихо гудел и прихорашивался, стремясь при этом не беспокоить сон его благородных обитателей и их гостей, но в случае с Ашей все старания слуг были бессмысленны. Девушке удалось урвать лишь несколько часов беспокойного сна, прежде чем окончательно смириться с тем, что нормально поспать в эту ночь ей не суждено. Это, впрочем, не доставляло ей сколько-нибудь ощутимого беспокойства или даже дискомфорта, ведь она была не хрупкой замковой барышней, а опытным мореходом, которого круглосуточная вахта заставила бы браниться на чём свет стоит, но не испугала. Возможно… возможно, если бы Аша пребывала в постели с любимым, то её сон был бы крепче и слаще, но не-е-е-ет, ведь свадебные обычаи так важны! «Не престало невесте делить ложе с женихом в канун свадьбы». Почему? Никто не знает. Не положено и всё! В связи с этим её и определили в гостевые покои Кухонного замка, в котором также расположилась делегация дорнийцев, отца и прочих высокоблагородных гостей.

Так сложилось, что витражные окна покоев девушки были обращены во двор, как и прочие окна и бойницы миниатюрного замка, расположенного с внутренней стороны северной стены. Привыкшая уже к ночной свежести Аша, – Ренли в хорошую погоду предпочитал спать с открытыми окнами и незашторенным балконом, обращённым на Черноводный залив, – распахнула свои окна, столкнувшись сразу с множеством звуков и ароматов. Наверняка этот «белый шум» отчасти стал причиной беспокойной ночи и совершенно точно он теперь заберёт последние шансы уснуть, но… лучше уж так, чем в духоте. Осознав это и бросив прощальный взгляд на постель, Аша в одной ночной рубахе прошлась по комнате пару раз и неспешно размяла затёкшее в мягких и податливых перинах тело, а следом прислонилась к раме окна, наблюдая за копошениями челяди внизу.

Осознание и глубинное понимание происходящего пропитывало разум Аши постепенно, капля за каплей. Как так получилось, что дочь кракена, всю свою сознательную жизнь избегавшая брака, как рыба сушу, самостоятельно, своими собственными руками сделала всё возможное, чтобы выйти замуж? И сейчас, будучи так близко к цели, Аша могла бы признаться самой себе, что сейчас её ничто и никто не смогли бы остановить. К этому человеку она вернулась бы, нашла бы путь даже вопреки гневу отца, презрению народа и догмам Утонувшего. Но что это? Дикая страсть и животное влечение, что не истрепались после длительного расставания или даже благодаря ему? Или всё-таки любовь? Аша не понимала – попытка обратить внутренний взор на это чувство и изучить были не более успешными, чем попытка разглядеть что-нибудь на солнце. Но в одном она была совершенно уверена – она была опьянена этим чувством, и это «опьянение» было так похоже на другое чувство, хорошо знакомое девушке и всегда бывшее желанным в жизни. Горизонт, теснящийся в груди, когда ты крепко стоишь на рее собственного корабля. Свобода. Именно так. Рядом с Ренли, и особенно в его объятиях, она чувствовала себя как никогда свободной. Не вещью, не благородной дамой, отданной на заклание во имя интересов старших родственников и общего будущего, а свободной и вольной девушкой, самостоятельно избравшей свою судьбу и добившейся её. Это будоражило, внушало чувство уверенности и правильности своих поступков, но… это также и сыграло с ней злую шутку. Шутку, которая могла обернуться довольно жуткими последствиями, но в итоге, – к огромному счастью и везению Аши, – лишь стала для неё ледяным отрезвляющим душем.