Текст книги "Олень (СИ)"

Автор книги: Axeman Laughing

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 47 страниц)

– «Нас»? – Харлоу вновь проявил истинный интерес, впившись внимательным взглядом в моё лицо. – Могу ли я узнать имена сих достопочтимых людей?

– В этом нет большого секрета, Ваша светлость. – Я не смог сдержать ироничной усмешки. – Эти имена знает всё королевство – Ренли и Станнис Баратеоны.

– Станнис? – Глаза Грейджой полезли на лоб. Для неё, видимо, стало шоком, что человек, которым пугают детей на Железных островах, пытается не допустить, чтобы эти самые дети не умерли от голода через пару сезонов.

Но то была истинная правда. Для Станниса позиция малого совета – откровенное предательство собственных подданных. Но как человек долга и присяги, действовать он будет так, как ему прикажут, пока эти приказы не касаются его первичных феодальных интересов. Легист до мозга костей.

– Верно, – я вновь ободряюще улыбнулся, – для моего брата не существует прошлого и будущего, а хорошие поступки не отменяют плохих. Но справедливо и обратное. Независимо от того, что было в прошлом или может произойти в будущем, Железные острова – вассалы Железного трона. Уже из этого вытекает его прямая обязанность оказать всесильную поддержку. Иначе, какой в нём смысл? В этом я с братом полностью согласен.

Отвернул голову от Аши и встретился с внимательным взглядом лорда Родрика.

– Я хочу и могу помочь. – Отпустив ладонь Аши, откинулся на спинку кресла и полностью сосредоточил своё внимание на человеке, полномочном принимать решения.

– Цена? – Чтец уловил суть, а в его глазах блеснуло понимание ситуации.

– Сотрудничество. – Харлоу коротко кивнул, предлагая мне продолжить и пояснить. – Вам что-то известно о моих предприятиях?

– В общих чертах, милорд. – Харлоу задумчиво стал поглаживать бороду. – Вы снарядили целую флотилию на Летние острова, что обещает большую прибыль.

– Вы удивитесь, если я скажу Вам, что это первая, но не последняя экспедиция на юг?

– Уже нет. – Чтец слабо улыбнулся и, недолго подумав, продолжил. – Вы ищите возможность заиметь больше кораблей?

Аша громко фыркнула, вспомнив наши препирательства о приданом.

– И да, и нет. Я прекрасно понимаю, что попытка найма железнорожденных в качестве торговцев – почти что пошлая идея. Немногие из вас согласятся. Гордость, если и не гордыня. Ваши соплеменники – пираты, но никак не наёмники.

Харлоу не стал театрально возмущаться или оскорбляться. Правда есть правда, и он прекрасно понимал смысл сказанного. А я тем временем продолжал излагать свои мысли.

– Поэтому я и остановился на идее партнерства, дабы разделить риски и прибыль. Пройдёт не так уж и много времени, как олигархи и пиратские магнаты востока увидят в моём скромном предприятии угрозу для своей монополии. Их реакция прогнозируема – рейды и перехват моих кораблей. И если флотилии, отправляющиеся на Летние острова, ещё могут постоять за себя, то о выходе в море одиночных судов можно забыть, они не дойдут ни до одного пункта назначения. Королевский флот силён, но не всесилен и точно не вездесущ. А у корабля с Железных островов шансов гораздо больше, благодаря… специфической репутации и навыкам.

Хозяин Десяти Башен, выслушав меня, погрузился в размышления. Аша же притихла и наблюдала за нами, поклёвывая кроля.

– Вы предлагаете форменную авантюру, ваша светлость.

Придя, видимо, к какому-то выводу, лорд Родрик не меняя позы вернулся к разговору. Он держится спокойно, почти отстранённо. Но видно, что чужой ум действительно оживился и прорабатывает разные идеи, варианты… он всё-таки заинтересован.

– Вы недооцениваете твердолобость железнорожденных, которые и думать не хотят о сотрудничестве с кем-либо с материка. Особенно в качестве фрахтовиков.

– Смотря как это устроить. Не найм корабля, а равноправное сотрудничество с капитаном. Взять каждого в долю от конкретного мероприятия. Оплата либо серебром, либо частью товара. Плюс добыча и захваченные суда встречных «пиратов». Перевезти груз из одной точки в другую, где уже мои люди позаботятся о товаре, получить приличную премию да ещё отправив парочку дерзких бедолаг на дно морское. Кто в здравом уме откажется от подобного?

Видя, что Харлоу хочет что-то сказать, приподнял руку, невербально попросив ещё немного послушать меня.

– Для народа Железных островов это неплохая, если не лучшая перспектива заняться своим привычным ремеслом, не боясь королевского флота и правосудия. Для материка вы уже будете не пиратами, а защитниками вестероской торговли с… репутацией. Уверен, в начале согласятся немногие, но стоит первым слухам об успехах смельчаков дойти до архипелага, как желающих найдётся очень много. Я уверен в этом. Серебро, добыча, воинская слава, признание. Чего ещё может желать настоящий железнорождённый? Я просто даю возможность им себя реализовать и, наконец, встроиться в изменившийся мир, а не прозябать на его окраине.

– Что конкретно Вы предлагаете, милорд? – Было видно, как флегматичный лорд загорелся идеей, хоть он и пытался это скрыть. Он явно размышлял, как обернуть всё себе на пользу.

– Все свои предложения я более детально изложил на бумаге. – Повинуясь моему жесту, Вигмар передал мне с тумбы большой запечатанный конверт, содержащий десяток сшитых и собственноручно исписанных мною листов. – Вот начало – всё необходимое вам продовольствие находится на складах в верховьях реки Слейн. К сожалению, собственных судов для доставки грузов у меня нет. Надеюсь, в качестве дружеского жеста, мне не откажут в маленькой услуге?

– Уже нет, Ваша светлость. – Чтец подпустил слабую улыбку, иллюстрирующую понимание стремительно складывающейся композиции. – Уже нет.

***

Мы с лордом Харлоу ещё долго не могли остановиться и прекратить обсуждать те или иные аспекты нашего будущего сотрудничества. От долей и распределения рисков до определённого политического покровительства. Всё-таки я гораздо ближе к предстоящему «театру боевых действий», чем Харлоу или кто-либо иной с Железных островов.

Харлоу пообещал, что обдумает все мои предложения и обязательно даст на них ответ, когда прибудет на Родину. Благо, он один из немногих лордов Железных островов, которому служит мейстер и есть почтовые вороны. Но он также предупредил, что от воли своего владыки отступиться не может. Пока не будет получен конкретный ответ от короля и лорда-десницы или не появится иной повод, Харлоу останется в столице, а решать подобные вопросы в одиночку он не вправе. Если как частное лицо он ещё может вписаться в мои проекты, то вот принятие моей гуманитарной помощи уже зависит не от него, а от лорда-жнеца.

Стоило нам с лордом Родриком перейти на язык цифр и процентов, как Аша явно заскучала, что не мешало ей активно работать челюстями. Однако, какой хороший аппетит, но грусть принцессы быстро улетучилась, стоило только появиться десерту. О, она уже знала, что её ждёт. Сирена полностью освоила технологию заварного крема, чем она не преминула похвастаться. Подобие эклеров и профитролей под ягодным муссом, а также вафли, отдаленно напоминающие бельгийские. Да, тесто толстое и не такое воздушное. Да, крем не такой сладкий и насыщенный. Но для местных это – настоящий гастрономический оргазм.

Беседу с Харлоу мы закончили уже ближе к полуночи. Гость уже засобирался, однако…

– Дядя, – Аша бодро приподняла голову, но взглядами с Чтецом встречаться явно не планировала, – не беспокойся за меня. Я буду утром.

Лорд Харлоу смерил нас с Ашей одновременно нечитаемым и хорошо понятным взглядом. Уверен, он, зная характер племянницы, понимал, что сделать он особо ничего не смог. Также уверен, что сделать что-то ему очень хотелось.

– Лорд Ренли. – Чтец легонько склонил голову, прощаясь.

– Лорд Родрик....

Глава 21

Слухи о наших с Ашей отношениях стали бойко распространяться по столице, вновь вернув мою фигуру в фокус общественного внимания. Хотел бы я сказать, что меня это ничуть не напрягало, но это не так. Впрочем, вместе с тем, не могу сказать, что это как-то влияло на меня или мои действия, ибо я уже привык к перешёптываниям и облизыванию слухов, которые традиционно служили одним из немногих развлечений для местной знати. Привык настолько, что если бы я не отслеживал тему специально, то мог бы достаточно долго прожить, так ничего и не заподозрив.

Было даже забавно слышать мнения от разных сторон. При дворе обреталось много народу. Запад, Речные и Штормовые земли, Долина. Аристократы, лорды и рыцари. Кто-то временно, а кто-то и надолго, пробившись в свиты тех или иных значимых персон. Разнообразия добавляло и то, что как у короля, так и у королевы были свои дворы. В свите у Роберта были представители самых разных территорий, тогда как у Серсеи почти поголовно выходцы с западных земель или представители домов королевского домена.

Большинство придворных смаковали сам факт наличия интрижки между братом короля и принцессой далёкого Великого Дома. Для них Грейджои – просто ещё одни строптивые лорды, такие же, как Мартеллы. Своенравные, самобытные, гордые и… ничем не выдающиеся. Ашу из-за этого оценивали исключительно как девушку. Её эпатажность, образ жизни, характер. В общем, всё то, что она так ярко и без особой утайки демонстрировала в столице. Росли из этого и ярко негативные сплетни, например, про тотальное распутство, особенно с членами её команды. Сплетни эти, само собой, исходили от злоязычных матрон и людей, которые Ашу никогда не видели. Опытные мужчины же придерживались иных позиций, ибо могли отличить таких дам от основной массы. Особой науки здесь нет. Да, у Аши была пара интрижек в прошлом, и было бы странно иное. О них я точно знаю, ибо в какой-то момент она попыталась зачем-то меня ими «уколоть». Но ни о какой разбитости и распущенности тут и речи быть не может. У этой девушки по-настоящему очень (а на вкус некоторых и излишне) сильно развито чувство собственного достоинства, что влияет на её отношения к мужчинам. Не самое позитивное, отмечу я. Чего не сказать про её общение с представительницами своего пола. Вот здесь Аша порой и может потерять голову.

На этот раз я не ограничился молчаливым наблюдением, аккуратно пустив слушок – «а что если интрижка между Ренли и Ашей имеет под собой нечто большее? Династический союз? Баратеоны решили упрочить свои позиции на Западе?»

Ох, это послужило катализатором всплеска активности, позволив насобирать много интересных и где-то даже полезных мнений и настроений. Опять же, как и ожидалось, большинству было абсолютно плевать. Они жили в своих маленьких мирках, ограниченных стенами Красного замка и борьбы за наиболее вкусные места за столом у короля. Очередная интрижка лордов? Просто ещё одна интересная сплетня про интересных людей. Эти новости мелькают, на миг удивляют и становятся завязкой для беседы, но уже в следующий момент ты возвращаешься к своей нормальной жизни. Но были и яркие исключения.

Наиболее категоричные мнения высказывались людьми с Запада и Речных земель. У западников с железнорождёнными сложные отношения, граничащие с кровной враждой. Что вполне понятно. У речников наблюдается нечто подобное, хотя их негатив уже успел остыть. Ну как «остыть»… градус всё ещё достаточно высок, чтобы не упоминать о том, что многие благородные дома из Речных земель, так или иначе, обязаны своим существованием именно железнорождённым. И как бы многие «речные аристократы» не замалчивали лишний раз своё родство с островитянами, стремясь вывести свою генеалогию в седую древность, подальше от Хоаров и их вассалов, но факты остаются вещью крайне упрямой. Порой кажется, что речникам лишь бы прислониться к кому-либо. «Вдруг перепадёт что-то из рук Ланнистеров?» – вопрос, который я сейчас вижу в действиях и бездействиях многих из них. Неприятная публика.

В общем, яркими противниками «предстоящего возможного» родства Баратеонов и Грейджоев стала партия Ланнистеров, негласным лидером которой стала сама королева. Многие считают её проводницей воли своего отца, но это не совсем так. Даже немного наоборот. Тайвин, в том числе за счёт своей дочери, всегда в курсе телодвижений при дворе своего дорогого во всех смыслах зятя и в известной доле зависит от того, как Серсея изложит тот или иной факт.

Моё окружение и те из лордов Штормовых земель, что регулярно вертятся при дворе, отнеслись к подобным слухам спокойно, чему я был несказанно рад. Ведь эти слухи распускались в первую очередь для того, чтобы прощупать моих собственных вассалов. Для них, как и для большинства, Грейджои – такие же феодалы, как и они. Разве что веры другой, но это не так уж и страшно. А что? Старки тоже не особо веру в Семерых жалуют. А на то, что у Грейджоев, как и у всех железнорождённых, имеется заслуженная репутация пиратов, жителям Штормовых земель да и, как я полагаю, всем жителям восточного побережье королевства откровенно плевать. Грейджои далеко, и чем они там занимаются никому не интересно. Это проблемы Ланнистеров, Тиреллов и Боги знает кого ещё. Тем более, все в Штормовых землях знают весьма уважаемый Дом Тарт. Знают и то, что он родственен Харлоу. Королева Алисанна в своё время поспособствовала браку между двумя этими домами, и ничего страшного не произошло. Так почему сейчас нечто плохое должно вырасти из брака Баратеона и Грейджой?

Другое дело, если бы я и впрямь попытался заключить брак с кем-либо из дорнийской аристократии. Вот тут я бы столкнулся с таким неприятием собственных вассалов, что это могло бы подорвать мой авторитет в собственной вотчине. Между дорнийцами и жителями Штормовых земель крови столько, что ей можно заполнить парочку высохших морей в Эссосе. Настоящая кровная вражда. Антагонизм, который и не снился Западу и Железным островам, между которыми редко, но бывают контакты, общение, даже браки. В Штормовых землях, в Дорнийских марках особенно, отношение к дорнийцам, примерно такое же, как у северян к одичалым. Для них это тупо не люди, которых желательно сразу же зарезать при встрече. Это обоюдная любовь немного причесалась за два столетия жизни в одном государстве, но никуда не делась.

С подобным отношением я вполне мог бы столкнуться и попытавшись заключить брак с иностранкой. У меня проскальзывали идеи, в том числе и вслух, о молодых девушках из вольных городов, ведь у магистров и морского владыки также есть дочери, внучки и богатое приданное. Но вестероская знать, как более-менее единый организм, очень не любит, когда кто-то из них сочетается узами брака с представительницами вольных городов. Опять же, за исключением дорнийцев, что не прибавляет им очков любви и признания среди других подданных короны. Эссосцы в силу разных причин заслужили не очень хорошую репутацию нуворишей, беспринципных и подлых людей, которым стоит только почувствовать твёрдую землю под ногами, как они сразу же начинают грести всё под себя, ни с кем не считаясь и, в конечном счёте, губя всё, до чего касаются. Эссосцы, в местном понимании, это люди, слову которых верить ни в коем случае нельзя, и особенно это касается женщин. И ведь у всех на виду яркие примеры! Серала Дарклин по прозвищу Кружевная змея, которая, выйдя замуж за лорда Дарклина, своими интригами погубила весь его род. Тиана Пентошийская, третья жена Мейгора Жестокого, оставшаяся в памяти народа колдуньей и госпожой над шептунами, погубившей множество людей. Любовница Деймона Таргариена, Мисария, известная как Бледная пиявка, также отметилась при Рейнире, самым разным и неприятным. Ларра Рогаре, на которой заставили жениться Визериса III, и которая наделала шуму. А что? Двенадцатилетний пацан явно был не против общества девятнадцатилетней красотки, которая абсолютно не хотела принимать ни культуру, ни язык нового дома. Фаворитки Эйгона IV Недостойного – Беллегера Отерис, она же Чёрная жемчужина, и Серенея из Лиса, она же сладкая Серения. Для вестеросцев утвердилась мысль, жена с востока – предвестник несчастья и беды.

Тем более, что вестероская знать своих эссоских «коллег» не считает за равных от слова «совсем», вполне справедливо полагая, что в вольных городах элита – выходцы из «подлого сословия». Торговцы, судовладельцы, цеховики и пираты. И прежде чем кто-то подумает о благородных вестеросцах с аналогичной репутацией, нужно вспомнить и понять, что одно дело, когда ты – лорд, решивший заняться пиратством, но совсем другое, когда ты – пират, добравшийся до верхушки власти, ставший магистром и с чего-то вдруг мнящий себя равным аристократам. В любом случае и с какой стороны не зайди, а брак с восточной девушкой в глазах аристократии Семи королевств вполне может считаться мезальянсом, что в дальнейшем, будь то через десять лет или поколение, может и выльется в очень неприятные последствия. К слову, не пора ли вновь вспомнить дорнийцев? Вот вам и одна из типичных схем того, как они показывают всем, какие же они самобытные и независимые, уникальные снежинки. Пребывая, при этом, в политической изоляции, в которую сами себя загнали.

Однако, сплетни сплетнями, но, весьма неожиданно, пущенный мною слушок сильно взволновал западников, в том числе и их лидера – Серсею Ланнистер…

– Господин. – От размышлений меня отвлёк Вигмар, что жался у входа в кабинет.

Буквально несколько минут назад у меня был разговор с Бриенной. Ничего особенного – обычный еженедельный доклад леди-юстициара. Стоит отметить, что леди Тарт отлично справляется с возложенными на неё обязанностями. Принципиально борется со всяким проявлением пренебрежения к королевским законам, прямолинейна и неподкупна. Многие могут аргументированно возразить, что это не самые хорошие качества для королевского чиновника, но лорд-дознаватель Байуотер прекрасно сглаживает углы в рабочем процессе. Скажем так, «злой и добрый милиционер».

Сыграло вскоре свою роль и то, что, видя отношения главного дознавателя со мной, к Байуотеру стали обращаться за помощью и услугами разного характера. Благодаря этому я смог разжиться некоторым количеством должников и информаторов. Благо, что как с леди Бриенной, так и с сиром Джоселином, мы предусмотрительно обсудили эти моменты ещё на берегу, дабы исключить внутренние конфликты. Всё-таки «отношения в коллективе» для нас особенно важны – я их привлек отнюдь не только для формального исполнения должностных обязанностей, что оба отлично понимают. Они служат мне, а не королевству.

– Вас просит королевский гвардеец, милорд. – Вигмар, поймав мой заинтересованный взгляд, замялся, явно подбирая слова, чтобы продолжить. – И… там леди Бриенна… ну и…

– Я понял. – Резко встав из-за стола, я отправился навстречу гостю.

Окунувшись в бурлящие вокруг меня интриги и процессы, я не упускал из вида и своих подчинённых, в том числе и леди Бриенну. Откровенно говоря, я переживал за то, как она устроится и приживётся. Однако, к моему большому удивлению и облегчению, наследница дома Тарт показала себя с наилучшей стороны, в прямом смысле произведя фурор на местных.

Первое, о чём стали говорить придворные, так это про нашу с ней сексуальную связь, в связи с её похожестью на мужчину. Но это быстро прошло, ибо люди не слепые и прекрасно могли наблюдать мои загулы. На следующем этапе Бриенну стали пробовать на слабину. Ну, знаете, «дружеские» поединки и тренировки… в которых, она отмутузила дюжину рыцарей. О, это привело просто в крайнюю степень восторга Роберта, что пожаловал ей, к зависти очень многих, дорогущий комплект лат. Стали даже распространяться слухи (само собой, до того, как я назначил Бриенну леди-юстициаром), что Роберт хочет назначить её мастером над оружием в Красном замке, что уже сильно нервировало «старого» мастера – Арона Сантагара. Весьма интересный господин, кузен лорда Саймона Сантагара, и тот человек, которому последний доверил вести от своего имени переговоры о моей возможной помолвке с наследницей Дома, Сильвой Сантагар.

Благодаря своим подвигам на ристалище, Бриенна плотно прописалась у представителей аристократии из Штормовых земель, которые были весьма горды своей землячкой. Были, разумеется, и попытки её соблазнить, сманить и подкупить, но все это жестко пресекалось как и ей самой, так и моими свитскими, которые, за леди Бриенну кому угодно и что угодно могут… кхм.

Сама Тартская дева за то время, которое она провела в столице, серьёзно так пообтесалась. Если не сказать, что повзрослела. От налёта наивности и лёгкого, не прошедшего испытание делом и грязью идеализма, не осталось и следа. Нет, она не ожесточилась, и не перестала следовать духу рыцарского кодекса, но… именно что духу. Она на практике убедилась, что существует буква закона, писанного или нет, и дух закона, что являют собой порою две большие разницы. Разницы, которые не редко вынуждают делать совсем не приятный выбор. С человеком, который прочувствовал этот кунштюк на собственной шкуре, Бриенна и столкнулась, выходя из моих палат.

Предо мной, стоило войти в гостиную, предстала любопытнейшая картина. Высокая и широкоплечая леди Бриенна, раскрасневшаяся от гневных эмоций, возвышалась над своим собеседником, златокудрым сиром Джейме Ланнистером, что мило улыбался. Очевидно, они уже успели обменяться приветственными репликами. Сир Джейме был хорошо известен не только как прекрасный мечник, но и как виртуозный злословец, который за словом в карман никогда не лезет.

– Сир Джейме! – Добродушно и вполне искренне улыбнулся, широко разведя в стороны руки, словно встретил старого друга. – Какая неожиданная приятность. Вина?

– Благодарю, но нет, Ваша светлость. – Джейме полностью развернулся в мою сторону, слабо поклонившись из вежливости и не убирая слабую улыбку со своих уст. – Я к Вам по поручению.

Уловив мой взгляд и лёгкий кивок головы, Бриенна, раскланявшись и бросив злобный взгляд на блондина, удалилась, громко ступая своими ботфортами. Проводив фигуру воительницы взглядом, я задумался и… порадовался. Та влюбленность в Вашего покорного слугу, которую Бриенна не особо стеснялась демонстрировать, постепенно улетучилась, оставив после себя крепкие дружеские узы. Это не могло не радовать, что было лучшим из возможных раскладов. Бриенна определённо повзрослела, а через некоторое время определённо будет готова занять отцовский престол.

– О, сир Джейме, как я Вас понимаю, – вновь перевёл свой добрый взор на гвардейца, – умница, красавица, рыцарь да наследница Дома. Леди Бриенна – завидная невеста. Её общество, должно быть, ощутимая мука для рыцаря, связанного обетами королевского гвардейца. Жаль, что сердцу не прикажешь…

Улыбка сира Джейме заметно скисла, выдавая растерянность гвардейца. Ланнистер явно никогда ещё не смотрел на свои вечные и уже излюбленные препирательства с Бриенной с такой точки зрения. И наверняка не я один вижу эти отношения под таким углом, что, судя по выражению на смазливом лице Джейме, он отчётливо осознал.

– К сожалению, я не столь опытен в близком общении с рыцарями. – «Как вы», читалось между строк.

Ах ты ж су…

– Да, я наслышан о Вашей сдержанности. Ещё ни одна дама не могла сказать, что ей удалось поколебать верность обетам, данным сиром Джейме. Это делает Вам честь, сударь. Однако, не будем больше оттягивать причину Вашего явления.

– Соглашусь. – Сир Джейме вновь вернул полуулыбку на уста, видя, что ему удалось меня достать. – Её Величество приглашает Вас на беседу, милорд.

– Неожиданно. – Немного растерялся. – И как скоро?

– Сейчас. – А вот и властные нотки… ну ничего, поиграем и с вами.

– Тогда дайте мне десять минут, приведу себя в надлежащий вид.

***

Королева ожидала меня в одной из многочисленных комнат Твердыни Мейгора, окна которой выходили на богорощу. Серсея восседала на обитом красным бархатом кресле, а вокруг вилась стайка весело щебетавших и похихикивающих фрейлин в разноцветных платьях. Сама королева была в шёлковом зелёном платье с золотым шитьём и с минимумом украшений. Без вычурной причёски – золотые волосы ровно уложены и увенчаны скромной золотой диадемой с ярко-красными рубинами. Одним словом, королева была «в домашнем», что ничуть не сказалось на её холодной сексуальности.

– Ваше Величество! – Громко воскликнул, глубоко поклонившись.

При моём появлении фрейлины замолкли, заинтересованно, если не сказать жадно, уставившись на меня. Серсея степенно повернув свою голову в мою сторону, приподняла правую руку, одарив слабой улыбкой.

– Лорд Ренли. – К моему большому удивлению, Серсея попыталась-таки изобразить тёплое радушие. – Рада, что Вы приняли моё приглашение.

– Моя королева, – вновь склонился, приняв и поцеловав аккуратную ручку, – как можно вообразить отказ от встречи с Вами? Разве что, быть может, из страха.

– Страха? – В голосе королевы звучало удивление – первая искренняя эмоция, которую удалось из неё вытащить.

– Разумеется. – Я продолжал улыбаться в полупоклоне, не отпуская руку Серсеи. – В Вашем присутствии я робею как мальчишка. Коленки трясутся, ладошки потеют. Не каждый выдержит такую красоту подле себя. Особенно, Ваши прелестные ушки…

– Ушки?

Серсея моментально оттаяла: в её голосе зазвенело веселье, во взгляде замерцал интерес, а губы сложились в более тёплую улыбку. Ей, по всей видимости, нравятся комплименты с перчинкой или внезапное, капельку неуместное веселье. Да и фрейлины помогли атмосфере, поддержав свою госпожу тихими смешками и весёлыми перешёптываниями.

– Признаться, это самый странный комплимент, что я слышала за свою жизнь. Я и впрямь начинаю верить, что в моём присутствии Вы впадаете в детство.

Фрейлины засмеялись уже более смело и открыто, и это было просто очаровательным зрелищем. Но куда сильнее мне грела душу уверенность в том, что близнец королевы давит сейчас ехидную мину. Я же, в свою очередь, поддержал общее веселье добродушной улыбкой, но… стоило смеху затихнуть, как я продолжил.

– Уверен, Ваше величество, многие говорили, какие у Вас лучистые изумрудные глаза, прибивающие своим светом к земле любого осмелившегося заглянуть в них. Какие у Вас волосы цвета чистого золота, словно олицетворяющие весь ваш Дом. Молочно-белая кожа, которой может позавидовать любая юная девушка. – Все замолкли и замерли, а Серсея, врубив зелёные огни в глазах на полную мощь, не отводила взгляда. – Вы одним своим видом олицетворяете красоту и могущество и… уши. В какой-то момент мне стало грустно, что никто на них не обращает внимания, ведь без них Ваш образ не завершён. Они изящны, аккуратны, и, уверен, весьма чувствительны. Настоящее сокровище.

Рука Серсеи ещё была в моей власти, так что я воспользовался моментом, провёл большим пальцем по её запястью и, вновь наклонившись, едва-едва вновь поцеловал ручку. Наконец отпустив её, выпрямился. Скажу честно, я нёс дичь. Но как я это делал! Выражение лица, тон, лёгкость в языке тела и призыв к себе на помощь всей баратеоновской харизмы – всё сложилось в идеальный баланс, когда мои слова не воспринимались как дурная шутка или не менее дурное лизоблюдство. Тем временем, фрейлины переводили смущённые взоры между мной и королевой, а сир Джейме… тихий такой. Не приревновал ли?

А может и приревновал, ибо, к моему большому удивлению, было заметно, как Серсея немного поплыла, а её светлую кожу тронул румянец. Воистину, вежливость берёт города, а вежливость вкупе с наглостью – королев. Странно, впрочем. Я уж думал, что Серсею заводит только инцест. Хотя… интересно, секс с деверем за инцест считается? Эх. Не смотря на весьма развитую куртуазную любовь в Семи Королевствах, местные всё-таки отстают в романтике и комплиментах. Но ведь не может быть такого, что в страхе перед Серсеей ей годами никто не воспевал и не говорил комплиментов… ведь так?

Спустя некоторое время она нашла, что ответить. В неё ещё было живо эхо веселья, но голос становился строже, как плавно натягиваемая струна.

– Как всегда любезны и красноречивы.

Повелительным жестом Серсея отослала стайку своих фрейлин, что поспешили упорхнуть в соседнюю комнату, откуда мигом стали доноситься смешки и тихие, но оживлённые переговоры. Остался лишь сир Джейме, доблестно подпиравший входную дверь своим задом, формально не оставляя нас наедине.

– Это многое объясняет. Особенно то, как Вам удалось затащить в свою постель Ашу Грейджой.

Серсея сказала это с явным ехидством, в котором почувствовалась и злоба. А когда ядовитая улыбка выползла на пухлые губы, она стала очень похожа на своего братца.

– Затащил? – Наиграно удивился. – Довольно грубая оценка…

Взглядом, попросив разрешение, я сел напротив королевы на диванчик.

– Скажем так, помогло сблизиться, здесь Вы правы. Что поделать? Женщины любят ушами, мужчины руками и только кролики тем, чем надо. – Выдержал короткую паузу. – Позвольте за Вами поухаживать.

Королева степенно кивнула, чуть улыбнувшись – моя нехитрая шутка всё-таки её тронула, чего я, если честно, не ожидал. Рядом был низкий столик со стеклянным графином и парой бокалов вина. Разлив нам с королевой по бокалу, я протянул один Серсее.

– Вы даже не будете отрицать? – Королева произнесла вопрос, тоном заинтересованного следователя, пригубив следом бордовый напиток.

Интересно, какой побудительный мотив у данного разговора? Указка отца или всё-таки инициатива самой королевы? А зачем? Наши амбиции с Ланнистерами нигде не пересекаются, мы живем в разных мирах и эмпиреях. Я не претендую на их интересы, они на мои. Идеальный нейтралитет. Что сподвигло златовласых думать иначе? Или кто?

– Отрицать что, Ваше величество?

– Ужасные слухи, что ходят о Вас и этой дикарке!

– Хм… ничего ужасного там и не припомню, откровенно говоря. – Картинно задумался, словно вспоминая, не забыл ли я выключить утюг. – Даже наоборот, всё было весьма приятно.

Серсея окинула меня окрашенным в притворное возмущение взглядом, словно видит впервые.

– Что в ней такого, лорд Ренли, – королева не стала скрывать своего интереса, – что всем юным девам королевства, которых отцы были готовы отдать Вам, Вы предпочли… её?

– Как можно описать любовь, моя королева? – Серсея фыркнула, снисходительно улыбнувшись, словно я сказал некую глупость. – Мои чувства тяжело описать, но легко понять. Они выливаются в желание защищать и оберегать, наслаждаться каждым мигом её присутствия, ловить каждое слово и улыбку. Разве нужны ещё причины?

– Но это не повод в открытую сожительствовать, лорд Ренли. – Серсея вновь «заморозила» своё лицо, более не намереваясь показывать каких-либо эмоций. Только вежливая улыбка.

– Мне не перед кем отчитываться, Ваше величество. – Я продолжал мило улыбаться, но во взгляд подпустил удивления, что мне вообще приходится разговаривать на такие темы. – В отличие от большинства людей в этом замке, да и в столице, я абсолютно свободен. Как в своём мнении, так и в поступках.