Текст книги "Олень (СИ)"

Автор книги: Axeman Laughing

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 47 страниц)

Разумеется, сейчас такая лихая эпоха, что в открытом море любой корабль – злейший враг другому кораблю. Будь это на западе, на севере, юге или востоке. Любой торговец легко может «добить» и присвоить сильно потрёпанную посудину после шторма или устроить набег на приморский поселок, будучи уверенным в своих силах и безнаказанности. Но, обстоятельства сложились так, что чужие в Закатное море не суются, ибо боятся. Это тоже помогло зарождению у местных неприязни и недоверия к своим морским соседям. Особенно у Старого льва, прямо запретившего торговать с Железными островами и принимать их корабли в Ланниспорте, хотя его подданные и так не особо-то и хотели. Вот и оказался Бейлон перед тяжёлым выбором, рыбку съесть или на… или там было два трона? Впрочем, не так уж и важно.

А вот что важно, так это то, кто именно прибыл в качестве посла в Королевскую гавань. Бейлон может и является дерьмовым дипломатом и политиком, но определённые навыки и понимания происходящих процессов имеет… или думает, что имеет.

Как бы то ни казалось внешним наблюдателям, но ни о какой монолитности или единении лордов Железных островов во взглядах не может быть и речи. Краеугольным камнем всей общественной жизни островов является Старый закон. Древний свод правил, требующий от железнорождённых вести жизнь по «понятиям», только грабежом и разбоем. Стоит отметить, что подобная идея настолько же привычна и привлекательна для Железных островов, насколько губительна. Это понимали и Хоары, тщетно пытаясь скрестить ежа и ужа, а именно веру в Семерых и веру в Утонувшего бога, и откровенно запрещая Старый закон, прекрасно осознавая, что такими темпами и «проверенными путями» сильное государство не построить. Это же, в своё время, спустя годы опустошительных и кровавых междоусобиц осознали и лорды Железных островов, которые сами (!) пригласили себе на царствование Таргариенов, а затем, с их высочайшего дозволения, выбрали на вече лорда-жнеца из Грейджоев. А Старый закон? Что ж, он был упразднён, и о нём снова вспомнили аж спустя двести лет, во время восстания Дагона Грейджоя, который воспользовался смутой тех времён, но потерпел сокрушительное поражение. Второй раз период реставрации старый закон пережил во время восстания Бейлона, которое тоже закончилось неутешительно для Железных островов. Кстати говоря, во время восстания Красного кракена, Дальтона Грейджоя, в бытность Танца драконов, вопрос о восстановлении старого закона даже не поднимался, ибо это никому не было нужно.

Несмотря на многочисленные восстания железнорожденных в прошлом, причины которых могли быть крайне прозаичными (вплоть до банального неурожая), самым разрушительным для этого народа было последнее – восстание Бейлона. Наверное, в первый раз за свою историю железнорождённые столкнулись с сильным и так хорошо организованным противодействием. Роберт Баратеон оказался не Эйрисом I Книжником, который боялся отправить флот на запад, не Эйгоном II, который пытался купить Красного кракена. Роберт Баратеон был самим собой. Собрав все силы в единый кулак, он ударил, и удар его был страшен. Железный флот разбит, а подошвы сабатонов рыцарей впервые за всю историю ступили на земли Железных островов. Никогда прежде сия земля не знала подобного. Некогда казавшиеся местным неприступными замки брались решительными штурмами, а рыцарская кавалерия втаптывала в грязь хирды глупцов, решивших побороться с королевской армией в чистом поле. В этой войне не только Бейлон потерял своих старших сыновей, но и сам лорд Родрик Харлоу, да и многие другие представители островной знати.

Страшное поражение от рук Роберта, а также пребывание в плену многих отроков и наследников благородных фамилий, выросших уже в совершенно иной культуре, стали катализатором для многих внутренних процессов на островах, среди которых одним из самых значимых является укрепление, назовём их так, партии «зелёных». Многие лорды, перестав скрывать свои взгляды, всё чаще стали заявлять, что старый закон в современных реалиях – полная хрень, которая уже не отвечает запросам общества. По их логике, железнорождённым нужны не вонючие жрецы-утопленники и примитивный хозяйственный быт, а новые земли, прогрессивные законы и развитые экономические отношения. Лидером именно такой неофициальной партии и является Родрик Харлоу, чья родная сестра является супругой лорда-жнеца Бейлона Грейджоя и матерью всех его детей. При этом, несмотря на свои взгляды, Родрик является одной из опор власти самого Бейлона, несмотря на все различия их взглядов. Это говорит о том, что Бейлон может, когда захочет, быть и политиком, и дипломатом.

Как минимум, у него хватило мозгов направить в столицу Родрика, а не одного из своих братьев.

– Лорд-десница, милорды…

Родрик, выйдя чутка вперёд поклонился. Говорил он ровно и как-то меланхолично, если и не сказать «обречённо», словно сам не верил в успех своего предприятия.

– Безжалостная воля свирепых Богов принесла на нашу землю бедствие и разорение. Посевы уничтожены, скот побит, многие корабли погибли в штормах…

Делегация Харлоу в столице уже больше недели и только сейчас они получили аудиенцию. Само собой, они старались сделать всё как можно быстрее и «красиво». Разумеется, послы были представлены королю и двору должным образом. Разумеется, свой визит и свои просьбы об аудиенции они сопроводили определённым подарками. Но ответ был прост и понятен – «ждите». Скорее всего, Джон дожидался нас со Станнисом, чтобы выглядеть в глазах просителей более значительно.

– … лорд-жнец Пайка, Бейлон Грейджой, просит Его Величество Роберта I оказать помощь и поддержку своим верным подданным, в размере: пятьдесят тысяч бушелей пшеницы и ячменя, двадцать тысяч бушелей овса и ржи…

Под заинтересованным взглядом Бейлиша, стал аккуратно перемножать в столбик на бумаге запрашиваемые объёмы. Бушель – чисто английская единица объёма, равная, если мне не изменяет память, примерно тридцати пяти килограммам. Итого: общая масса всех запросов составляет почти три тысячи тонн. С одной стороны, не очень-то и много для Простора или Речных земель, в столице за пару месяцев съедают подобный объём пищи, а с другой… это возможность пережить целый сезон для целого региона.

– Лорд Харлоу, милорды, миледи, – Джон вёл себя покровительственно и показательно добродушно, – мольбы верного вассала Его Королевского Величества были услышаны малым советом и будут немедленно переданы Его Величеству. Как только Его Величество при помощи малого совета рассудит ваши просьбы, Вы сразу же будете уведомлены. А пока побудьте нашими гостями!

Стоило железнорождённым покинуть зал малого совета, как Пицель не сдержался.

– Пропащее семя! Боги ниспослали на их головы наказание за их нечестивую веру…

Судя по выражению лица десницы, которое разительно изменилось, стоило Харлоу покинуть зал, Пицель нашёл благодарного слушателя.

***

Спустя около часа, мы с Бейлишем покинули зал малого совета. Была бы моя воля, ушёл бы раньше, не став выслушивать всю ту чернуху, которой охотно делилось старое поколение. Я не питаю особой симпатии к железнорождённым, равно как и негатива. Да, своеобразный народ со своеобразными традициями и культурой. Вот только, что сделали короли за триста лет, чтобы хоть что-то изменить? Ни-че-го!

Джон категорически против оказания какой-либо помощи железнорождённым, в чём он был горячо поддержан Пицелем, Селми, Варисом и Бейлишем. С последними всё понятно – лизоблюды обыкновенные. Селми – вояка, выросший в древней и славной семье, где сызмальства учат ненавидеть дорнийцев, железнорожденных и прочих «дикарей». Пицель – верная собачка Ланнистеров, которые никогда и ни за что не окажут помощь соседям за просто так, а уж особенно Железным островам, и не позволят оказать помощь за свой счёт. А Джон… а что Джон? Для Аррена железнорождённые ничем не лучше лунных горцев. Досадный фурункул на теле построенного им королевства. Единственными голосами разума в совете оказались мы, братья Баратеоны.

Станнис, повторюсь, легист. Вассал нуждается в помощи, долг сюзерена эту помощь оказать. Так гласит закон. Так гласят вассальные клятвы. Это фундамент феодальной системы, и неважно, что было в прошлом между вами. Делай, что должен и будь, что будет. Я выступил на схожих позициях, добавив, что проигнорировав просьбу о помощи, мы можем обречь Железные острова на серьёзные испытания, последствия которых, могут привести к крайне печальным событиям уже для всех, в том числе и подтолкнуть к новому восстанию. Нельзя исключать, что именно тяжёлое экономическое положение островов и обусловило вкупе с иными факторами второе восстание Бейлона Грейджоя. Но кто бы нас с Станнисом слушал!

– Лорд Ренли! – знакомый женский голос раздался совсем рядом, выведя меня из угрюмых размышлений.

В коридоре за поворотом меня поджидала Аша с серьёзной миной на лице.

– Леди Грейджой! – Бейлиш раскорячился в поклоне и, посмотрев на нас обоих, расплылся в гаденькой улыбке, – оставлю вас.

– Милорд! – Аша, дождавшись, когда Бейлиш скроется с радаров, продолжила серьёзным голосом. – Хочу принести извинения за прошлый вечер. Поведение моих людей было недостойным.

Аше явно дались эти слова нелегко. И она сильно злилась. То ли от ситуации, то ли из-за меня, а то ли из-за дяди, заставившего её извиняться тут передо мной.

– Не стоит, миледи, – я по обыкновению мягко улыбнулся, – можете передать лорду Харлоу, что я никогда не смешиваю личное и общественное, и наш маленький конфликт не сможет повлиять на моё желание облегчить участь вашего народа.

– Что? Вы!.. – Аша покрылась красными пятнами и закусила губу, гневно взглянув на меня, – Меня никто не заставлял, это исключительно моя воля!

– Тогда это делает Вам ещё большую честь, миледи. Признание своей ошибки приближает к её исправлению.

– Не надо меня поучать, лорд Ренли!

Вновь гневный взгляд и хищный прищур серо-зелёных глаз. Гнев понятен, будет ей еще мораль читать зажравшийся «зеленый лорд», который еще и младше её на пару лет. Задержав невольно взгляд на всё тех же губках, не мог не отметить, что она всё-таки очаровательна. Видимо, почувствовав что-то в моем взгляде, Аша широко улыбнулась, показав свету ровные белые зубки, да приосанилась, раздвинула плечи.

– Я вижу, людская молва не врёт, вы тот ещё… сластолюбец!

– Людская молва как пена от набежавшей волны – шумно, красиво, эффектно, но зачастую бессмысленно. К тому же, Вы и сами виноваты, что столь очаровательны.

Если Грейджой и смутилась, то виду не подала.

– Наслышана об умениях «зелёных» ворочать красивыми словами, но когда доходит до дела, пасуете перед настоящими мужчинами!

Острый язык дочери кракена, видимо, часто приносил своей хозяйке проблем, отчего, стоило ей только поставить точку в собственных словах и постфактум осознать, что и кому сказала, как вновь покрылась пятнами. Но я уже не сдержался и громко рассмеялся.

– Ну-ну, миледи. Видимо от того, что Вы в восторге от мужчин-островитян, вчера Вашу постель грела малышка Энн!

Яра стала пунцово-красной и, пряча взор да развернувшись на каблуках, попыталась банально гордо-возмущённо уйти прочь. Вот же выверт психологии! Наверняка, ещё недавно эти милые ручки резали глотки неудачников в открытом море, а их хозяйка вела в бой толпу неоднократно отпетых головорезов. А сейчас? Смущена уколом в свои сексуальные предпочтения, о которых, скорее всего, все и так в курсе.

– Леди Аша, – Грейджой остановилась и с вызовом посмотрела в глаза, – передайте лорду Харлоу, что я с удовольствием встречусь с ним и побеседую.

Аша отрывисто кивнула, и чуть ли не сбежала.

***

Вновь душный поздний вечер опустился на столицу, слабый ветер трепал легкие шторы, скрывая мою прислонившуюся к окну фигуру. Вдалеке, на востоке, собираются грозовые тучи, а воздух полнится озоном. Грядёт буря. Но, несмотря на захватывающий вид на Черноводный залив, что открывается из моих покоев, мысли мои были далеки от этих мест.

Признаться, реальная жизнь сильно влияет и переворачивает твоё отношение к тем или иным людям, несмотря на искусственно вложенное Мартином или киноделами то или иное отношение к отдельным персоналиям. Взять те же Железные острова. Что нам показали? Отбитые фанатики, садисты и головорезы. А по факту – отбитые фанатики, садисты, головорезы и ещё целая когорта народа, отличного от своих сородичей и искренне желающего перемен. Но инициативы этих людей душат как изнутри, так и снаружи, выкорчёвывая на корню и обрекая целый народ на конкретную судьбу. Осталось только понять, тут правит злой умысел или банальная глупость.

Воинственные железнорождённые в своём вечном «возбуждённом состоянии» являются перманентной угрозой для лордов западного побережья. Заставляя последних тратить колоссальные ресурсы для обороны своих угодий и торговых путей, что, естественно, их ослабляет. Стоит только Тиреллам или Ланнистерам почувствовать силу в своих руках, как на них нисходит девятый вал из Закатного моря, и лелеющие громадные амбиции великие лорды вынуждены бросать всё и отбиваться от очередного штамма «чёрной чумы». Что не может не приносить удовлетворение «восточным» лордам. А ведь проблему с железнорождёнными можно было решить ещё десять лет назад! Раз и навсегда замирить регион. Взять больше заложников, заселить острова людьми с материка и наоборот. Банально купить местных лордов. Да и много чего можно было бы придумать, но неким силам был выгоден текущий статус-кво. Среди этих сил был и Джон Аррен, который не мог не знать о том, что готовится на островах, и куда будет нанесён первый удар. Предупредил ли Джон Тайвина? Сомневаюсь. Старого льва оттаскали за хвост, лишив его как военного, так и гражданского флота, на долгое время привязав всю торговлю западных земель к Королевской гавани, если уже не навсегда. Хотя… может, я себя накручиваю? Ищу двойное дно там, где его и не должно быть вовсе.

Строя теории заговора, я не сразу обратил внимание на странное шебуршание. Большинство свечей уже погасло, отчего в покоях царствовал полумрак, но мои глаза, привыкшие к потемкам, хорошо рассмотрели маленькую крадущуюся тень. Когда маленький шпион приблизился к моему столу, мне удалось его рассмотреть. Шпион оказался шпионкой. Девочка лет десяти, вся замызганная и в саже, одетая в лохмотья. Она аккуратно, ничего не трогая, стала рассматривать разбросанные на моём столе письма и отчёты, замирая над каждым по несколько минут. Неужели запоминает содержимое?

В следующий момент пташка, а никем иным она быть не может, достав из-за своих лохмотьев кусочек бумаги, приблизилась к большой шкатулке, где я храню свою почту и, открыв её, аккуратно положила туда. Скорее всего, вернула что-то. Дитё уже хотело убегать, как заметило на подносе славный кусок ветчины. Оглядевшись, пташка приблизилась к подносу, взяла аккуратно лежащий рядом нож и отрезала тоненький кусочек, торопливо запихнув его в рот. Постояв в сомнениях над ветчиной, девчушка аккуратно отрезала ещё кусочек, ещё и ещё.

– Можешь доесть. – Раздался громом мой голос по покоям.

Пташка замерла соляным столбом. Было видно, как она учащенно дышит, боясь пошевелиться, но, пересилив себя, медленно повернулась в мою сторону. Глаза были расширены от ужаса и, казалось, занимают добрую половину лица. Измождённого и истощённого детского лица. Медленно выйдя из своего тёмного угла, подошёл к столу и расположился в кресле, не спуская взгляда с вторженца. Чувство жалости, глядя на этого бедного ребенка, больно кольнуло сердце. Варис, сколько угодно может рассуждать и убеждать, как он верен королевству и обычному народу, но использовать детей? Да ещё так…

– Покажи язык!

Девочка вздрогнула, но послушно открыла рот, показывая обрубок.

– Ясно, – с трудом сдержал тяжёлый вздох, борясь с внутренним гневом, – доешь мясо, пташка, и лети к своему хозяину. Тебя я не трону. И помни, бедное дитя, тебя всегда будет ждать здесь еда.

Пташка, испугано и не веря в собственное счастье, рывком убежала, рыбкой нырнув в камин. Вот значит где у нас «запасной выход». Оглядев разбросанные на столе письма, я проверил шкатулку, довольно хмыкнул. Всё на месте. Ничего архиважного здесь не было, обычная деловая переписка, которая большого значения не имеет. Всё, что имеет ценность для Вариса или для его коллег по цеху, я сжигаю сразу.

Пташки, пташки, пташки… это можно будет использовать.

Глава 15

Утро нового дня для обитателей Красного замка началось с необычного зрелища. На западном дворе царила нехарактерная для здешних мест суета – несколько десятков золотых плащей под чутким руководством людей мастера над законом выволакивали обитателей королевской тюрьмы на Божий свет. Всех их сортировали по характеру и тяжести совершенных преступлений и определяли их дальнейшую судьбу.

Всего, на данный момент, в темнице своей участи дожидались почти три сотни человек. Какая была необходимость содержать заключенных в главной королевской резиденции… для меня лично – великая загадка. Нет, я понял бы прекрасно, если здесь «отдыхали» политические заключенные, оппозиционеры там всякие или борцы с коррупцией, ведь таких всегда нужно держать под боком. Но обычные воришки? Разумеется, право на отправление правосудия является для короля священным, но в том-то и дело! В том-то и дело, что все заключенные уже осуждены! Плаха, галера, Ночной дозор, но нет! Они так и сидят в каменных мешках, утрачивая человеческий вид и работоспособность. Так и получается, что под королевским замком сидят почти триста уголовников, до которых почти никому нет дела. Вернее, не было никакого дела, пока за этот вопрос не взялся я. С определенным умыслом, разумеется.

Меня захватила навязчивая идея хорошенько так исследовать всякие тайные ходы да выходы. В темницах, как водится, этих входов и выходов должно быть наибольшее количество. Но как бы без привлечения внимания этим заняться? Ведь верные кому надо палачи и тюремщики бдят! Именно поэтому было принято решение сделать в темнице небольшой «ремонт», совмещённый с определённой оптимизацией работы.

Заключенных выводили группами. Кормили и поили. Поднимали «дела», попутно проводя экспресс допрос и оставляя беднягам два пути: несколько лет на галере или Стена. Был, конечно, ещё третий – виселица. Но мы этот вариант оставляли только для самых отпетых рецидивистов, отпускать которых было, откровенно говоря, страшновато. А так – красота и эффективность! Баратеоновский галстук на шею и со стены пинком под зад. Проблема решена! Гениально!

Также решили, что на этот раз не стоит превращать замковый двор в скотный, и обошлись без положенных по закону вырывания ноздрей, кастрации и даже без отрубания рук и пальцев. По мере того, как люди делали свой выбор, их разводили по разным кучкам, попутно одаривая соответствующими отметинами. Разумеется на коже, прямо на запястье. Двум раскаленным кочергам сегодня долго не давали остыть. Кружочек – в Дозор, треугольничек – во флот. Если таких меченых хлопцев изловят после побега, то сразу повесят.

Что интересно, слышал множество слухов и даже баек, что любой южанин скорее добровольно даст отрезать себе член, чем отправится на Стену. Лукавили, как оказалось. После того, как все перспективы были доведены до личного состава темницы, около трети выбрали Стену. Восемьдесят девять новых братьев вскоре отправятся на корабле на север, а пока будет решаться вопрос с их расселением. Быть им всё так же под замком, разумеется, но теперь в одном из пустующих в городе бараков городской стражи. Дадут им возможность отмыться и привести себя в порядок. Возможно, кого-то повесят за попытку сбежать. Вероятно, кто-то погибнет во время путешествия. Но одно сказать можно точно – Ночной дозор впервые за очень долгий период получит приличное количество новобранцев. Всех остальных – на галеры!

Ни тем, ни другим, не позавидуешь. В Ночном дозоре пусть суровая, но жизнь, а на галере ждёт лишь сплошное мучение. Это только Конан качком в неволе стал, в Вестеросе такое не прокатит. С другой стороны, принеся клятву Ночному дозору, ты навсегда отрекаешься от семьи, земли и всего, что могло бы быть (да и сама идея «службы» тут не всем по душе), а отмучившись на галере, ты сойдёшь на берег и катись себе на все четыре.

Стоило только мне, такому красивому, появиться во дворе, как ко мне сразу же подскочили мои новые лорд-юстициар и лорд-дознаватель.

– Милорд!

– Господин.

Бриенна Тарт и Джаселин Байуотер. Сладкая парочка… с натягой. Бриенну, хоть и с сомнениями, но я назначил лордом/леди-юстициаром. Благодаря своему отцу, Бриенна получила самое разностороннее образование из всех возможных. Её учили не только махать заточенной железкой, но и управлять и командовать людьми и вести их в бой. Учили её и чисто женским занятиям. Например, как вести хозяйство. Бесспорно, Бриенна зашорена догматами, правилами и традициями. Она человек чести и достоинства, но от неё большего-то и не требуется. Для столицы она должна стать генеральным прокурором. Карающей дланью мастера над законом. Ревизором и главным блюстителем закона. Проще говоря – пугалом. Прости, Бриенночка. Она должна будет стать фигурой, тени которой все будут бояться. С этим, я так думаю, она справится легко и непринуждённо.

Для чего это нужно мне? Ну как же! А кто будет ей говорить: «ты туда не ходи, сюда ходи»? Местные быстро просекут, с кем нужно будет договариваться, в этом-то я уверен. А там протекция, кумовство и покровительство искусству с подарками.

Второй, Джаселин Байуотер, оказался в моём расположении совершенно специально. На его вербовку я нацелился чуть ли не сразу, как оказался в столице. Правда, руки до этого дошли не сразу. И само собой, пришлось учитывать местные игры и политику. Если после известных событий, связанных с Димом, Байуотер и так был в не любимчиках Слинта, то после них этот свинопас и вовсе возненавидел ветерана взятия Пайка. Конечно, пока Роберт в доброй памяти, Байутер за свою карьеру мог и не переживать, но бережёного Боги берегут. Так что, стоило мне только предложить сиру Джаселину переметнуться со своими верными людьми в подведомственные мне органы, как тот, недолго думая, согласился. Своим решением он явно заставил вздохнуть с облегчением всех вокруг. А зря. Очень зря.

Сир Байуотер обладает не только харизмой и стильным протезом, но и громадным опытом, недюжинным умом и способностью работать не за страх, а за совесть. Приведя с собой несколько человек, он лихо взялся за работу, быстро приводя органы дознания в чувство и работоспособное состояние. В общем, он действовал, полностью оправдывая высокое доверие и высокий по местным меркам оклад.

Одно только «но» в этой истории про гений моей работы с кадрами. Кадры с трудом уживаются друг с другом. Доходит ли до взрывного конфликта или публичного проявления неуважения? Нет. Но двое сталкиваются на полурегулярной основе. У обоих есть гордость не уязвлённая, но жадная, желающая своего подкрепления. У обоих есть воля, чтобы гнуть свою линию. В общем, играют свою роль как личные качества, так и… опишем рыцарские закидоны словами «происхождение, прошлое и репутация». В случае с Байуотером всё осложняется и тем, что командовать пытается женщина. А может, дело просто в том, что рядом с ним женщина. Специфическая, конечно, но безусловно яркая. Впрочем, пока что всё это просто домыслы.

– Ну, как тут у вас?

Сразу направился прогулочным шагом к группе заключенных, которых только недавно вытащили из казематов. Полтора десятка грязных, смердящих и заросших мужчин с пустыми обречёнными глазами.

– Одна из последних групп, милорд. – Слово взял сир Джаселин.

– Воры, насильники, мужеложцы?

– Кхм, воры и контрабандисты, милорд.

Мы вплотную приблизились к заключенным. Тут я уже не смог сдержать гримасу отвращения. Вонь была аховая. Люди были покрыты экскрементами и ещё непонятно чем и явно не в один слой.

– И что, – я кивнул в сторону темниц, – там везде так воняет?

– К сожалению да, милорд.

– Отвратительно. Ну, ладно. Если Королевскому правосудию комфортно находиться в подобных условиях, то Боги ему судьи.

Пройдясь вдоль куцего ряда преступников, не смог всё-таки удержать своего беспокойного любопытства.

– За что повязали? – обратился к одному из заключенных, почти беззубому и с бегающими глазками.

– Господин! Помилуйте! Не виновен я…

Да-да, конечно. Давно ли у меня на лбу написано: «Лох»?

– А ты?

– Мой лорд! Это всё стражники! Заставили они меня…

– Ты?

– Господин! Невиновен я…

Ещё один, ещё и ещё…

– Вор я, милорд…

Я аж опешил, с удивлением посмотрев на говорившего. Всё ещё крепкий, сильно заросший мужчина с проседью в бороде каштанового цвета. Взгляд был человека хоть и обречённого, но ещё не сломавшегося. Предо мной был сильный человек.

– … как и мой отец. Ограбил купца одного, а меня свои и сдали.

– К успеху шёл, но не фортануло… – промолвив слова из далёкого прошлого под непонимающие взгляды окружающих, я ещё раз окинул фигуру стоявшего передо мной человека.

Ладно, была не была!

– Сир Джоселин!

– Да, милорд!

– Вышвырнете отсюда этого грабителя, а то будет он тут ещё дурное влияние на сих порядочных людей распространять. Бед не оберёмся.

– Эм… будет сделано, милорд.

Заключённые уже собирались поднять вой и признаться мне во всех грехах, но было поздно. Стражники, поняв всё по требовательному взгляду Байуотера, под зычные окрики Бриенны быстро их увели. Увели, в том числе, и счастливчика, только в другую сторону.

– Пусть нормально отмоется, найдите ему чистую рубаху и отсыпьте немного серебра. Начнёт новую жизнь или хотя бы попробует.

– Сделаем, милорд, но позвольте вопрос.

– Слушаю.

– Почему?

– Знаете, люблю сильных и честных людей, – посмотрел в глаза бывшему капитану Железных ворот, – и стараюсь не оставлять таких в беде.

Байуотер, выдержав взгляд, легонько, но достаточно уважительно поклонился. В этом человеке точно есть понимание прозвучавших слов.

– Господин!

Где-то за спиной объявился с весьма серьёзным видом мой оруженосец. Байуотер, верно почуяв, что ему пора, быстро удалился, оставив нас вдвоём. Марик же, дождавшись, когда никого поблизости не было и никак не демонстрируя свои эмоции, протянул кусочек бумаги, который я не без лёгких подозрений принял.

– Кто передал?

– Не знаю! – на мой удивленный взгляд, поспешно пояснил. – Нашёл утром, после завтрака, на вашем обеденном столе.

– Ясно… тоже мне, конспираторы! – как будто здесь можно что-то скрыть от вездесущих шпионов Вариса или Бейлиша. – Не покои, а проходной двор!

Быстро прочитав записку с просьбой об анонимной встрече, я вернул её среднему Сиворту.

– Сожги. И каждая последняя собака в замке должна быть в курсе, что я изволю сегодня вечером смотреть черепа драконов в одиночестве. Можно даже сказать, исполняю детскую мечту. Понял?

– Будет сделано, милорд. – Марик быстро поклонился, явно стараясь скрыть улыбку. Паразит.

***

Свет факела рассёк тьму подземелья, оставляя в её власти углы и ниши. Чёрные, словно оникс, громадные черепа радостно заискрились, словно почуяли родную стихию…

Завершив все срочные дела, а не слишком срочные отложив, дождался наступления темноты и направился прямиком сюда. Будучи в круговороте жизни совсем запамятовал о ещё детском желании увидеть настоящего дракона. Только вот драконы вымерли, оставив после себя лишь таких вот молчаливых свидетелей своей былой жизни. Девятнадцать черепов, которые вот уже пятнадцать лет томятся во тьме, глубоко под землей. Среди них особенно выделяется один. Череп Балериона. Чёрный ужас. Дракон, проживший более двухсот лет и заставший старую Валирию. Череп был настолько огромен, что казалось, в расцвете своих сил его обладатель мог за раз закусить мамонтом. Зубы, словно полуторные мечи, а в глазницах царил мрак настолько глубокий, что отсвет факела категорически отказывался его развеивать.

Стая мурашек пробежалась по моему телу, заставив меня слегка передернуть плечами. Его нет, но он ощущается. Этот изучающий и надменный взгляд, словно взвешивающий тебя на весах судьбы. Достоин ли ты, чужак, лицезреть наши кости? Достоин ли испытать толику благоговейного ужаса, который испытывали твои предки, стоя в тени наших крыльев?

Смотрите. Смотрите! Я здесь, перед вами, и мне нечего скрывать. Видел я останки тварей и пострашнее да подревнее. А вот судить и рядить меня не надо! Судьи кто?! Дохлые ящерицы?! Брыкающееся, но всё равно в итоге повинующееся оружие! Не более того…

– Удивительное зрелище…

Чужой голос, прозвучавший из тьмы, резко вывел меня из этого странного состояния. Казалось, в какой-то момент я словно был в медитации и… чёрт. С удивлением я вперился глазами в свою правую руку, что лежала на гладкой и черной кости. Когда это я успел? И ощущение чужого присутствия и взгляда растворилось, словно его и не было. Неужели местный религиозный психоз оказался столь заразен? Не хотелось бы. Может, в местной еде особый вид галлюциногенной плесени?

– … в своё время эти черепа висели в тронном зале. Они внушали страх. И кто-то скажет, что подчёркивали и придавали величие королям из династии Таргариенов. Отзвуки былого могущества. Иронично, что судьба заставила их стыдливо скрываться в этих казематах. Вы, как я могу наблюдать, питаете к ним симпатию?

С неожиданным внутренним протестом, я оторвал руку от черепа, медленно повернувшись в сторону говорившего. Варис. Собственной персоной, да с маленькой масляной лампой в руках, без каких-либо угодливых эмоций, прямо и честно смотрел мне в лицо, в то время как уже на его лице отрывисто плясали тени, порождённые пламенем моего факела.

– Дань памяти и уважения истинным создателям Семи королевств. Не более того. – Отвернувшись, я вновь посмотрел на череп дракона, переведя следом взгляд на его пустые глазницы.

– Истинным создателем Семи королевств был человек.

Мой собеседник спокойно со мной не согласился. Его позиция обретает форму без лишних слов. И в этой форме сразу угадывается Эйгон Завоеватель.

– Человек, его воля и труд строят всё, от запруды до замков, а здесь… – взгляд Вариса также ушёл на эти костяные реликвии, – мы видим инструмент. Несоизмеримо более величественный, чем все иные, но инструмент.

Такой Варис мне нравится больше. Никакого заискивания, льстивости, лицедейства и актёрской игры.

– Эйгон не был ни великим воином, ни великим полководцем, ни великим лидером, ни хорошим отцом, ни хорошим мужем или братом. По всей видимости, и как мужчина он был не очень. Единственная его заслуга – краткий миг отчаянной смелости и отваги, позволивший ему оседлать Чёрного ужаса. Всю остальную работу за него сделал дракон. Так кто же кем управлял? Вашу, безусловно, светлую голову не посещала ли мысль, управлял ли Эйгон Завоеватель Балерионом вообще, будучи его наездником, или был безмолвным свидетелем творившейся истории?