Текст книги "Олень (СИ)"

Автор книги: Axeman Laughing

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 47 страниц)

Страх. Страх разочаровать. Если раньше Аша испытывала подобное только в отношении отца и команды, то теперь их место прочно занял Ренли. Чего она боялась больше всего, так это разочаровать своего будущего мужа, и это ещё сильнее закрепилось после их последнего разговора. Аше до конца ещё неизвестны все планы любимого, но одно было для неё очевидно – Ренли рассчитывает на неё. От этой мысли сердце кракенши снова было сильно сжато глубоким чувством стыда и злости на саму себя. Они обжигали её ещё сильнее из-за того, что были… новыми? Она не привыкла горевать о сделанном, и ещё меньше она переживала о том, что могла как-то задеть чьи-то чувства. С командой это было довольно просто – в любой ситуации их лидер, их капитан должен идти «до талого», делая выводы, но не сожалея и не показывая слабость. В случае с отцом всё было… сложнее, но жажда воли оправдывала риски. Ну и… ей посчастливилось обладать достаточной волей и харизмой, чтобы найти себе сторонников и завоевать должную репутацию. А ещё ей посчастливилось решить вопрос с замужеством до того, как его поставил бы ребром уставший от поведения зарвавшейся дочурки Жнец.

Но Ренли? Здесь ей нечем было себя защитить или оправдать.

Она предала его.

Да, один раз.

Да, с девушкой.

Да, он принял это и простил… к её же шоку. После первой волны радости и облегчения от такого поворота событий, она даже задумалась, не является ли такой выбор со стороны её мужчины слабостью, но… скажем прямо, Ренли не дал ей за всё время ни одного аргумента в пользу такой теории. Нет, он простил явно не из слабости или простой привязанности, раскрывшись заодно перед ней в ином свете и убрав поводы для будущих сомнений.

Но сама Аша смогла бы простить такое? Сама себе? Прощение и милосердие – не её сильные стороны. Напротив, она была максимально далека от них, ибо в море эти «светлые и благородные» порывы могут стать причиной гибели всего корабля. А если они теперь с Ренли «одна команда», то, получатся, Аша её слабое звено? Стать ведомой и обузой только лишь из-за своей слабости? Разве она сама стала бы терпеть такую команду рядом с собой? Ответы на эти вопросы было очевидны, категоричны и совсем не в пользу девушки. Очевидно и то, что чувство неуверенности в партнёре не исчезнет, а будет тихо тлеть в сердце Ренли. Аше оставалось только смириться с подобным и понять, как это исправить.

Мартеллы. Былая теплота, расположение и заинтересованность, обращённые к этому Дому, после длительного общения сменились на раздражение и неприязнь. Своим явлением в столицу они только осложнили взаимоотношения не только будущих супругов, но и вообще всех, внеся известную толику напряжения и ожидания неприятностей, что они с собой принесут. Никто с уверенностью не мог предположить, что именно привело дорнийцев в столицу. Разве что Ренли о чём-то догадывался, начав вить вокруг нежданных гостей кружево своей паутины. А слух о прогулке с принцессой в богороще и вовсе разжёг огонек ревности в груди Аши. Постепенно девушка стала осознавать, что… на самом деле совершенно неважно, по какой причине Мартеллы прибыли в столицу. Главное, что они обязательно оставят свой след в событиях происходящих здесь. Оставят след в её свадьбе! Они уже это сделали, перетянув пристальное внимание на себя, даже, если ничего они и не замышляют.

Бесят!

И бесят ещё больше, поскольку Аша не слепая. Нет... она прекрасн видит, как Ренли смотрит на Арианну и её кузин. Не только смотрит, но и кружится вокруг них, играя голосом, словом, взглядом. Но это хотя бы льстило Аше. Если откровенно, то ей это даже очень льстило, ибо сложно было не заметить интерес самой принцессы и троицу обиды, зависти и разочарования, что излучала глубина её глаз. Немудрено. Найти себе равного не только по титулу, но и по духу – ой как непросто! Аша знает это не понаслышке, и в полной мере намеревается демонстрировать свою победу окружающим. Мартеллы стремились добавить каплю желчи в кубок свадебного вина, но сами будут страдать изжогой – это дочь кракена устраивает в полной мере. И, возможно, ей удастся отблагодарить Ренли за его доброту, ещё сильнее вбив гвоздь в самоуверенность и самомнение Арианны, но… для начала, нужно пережить этот день.

В дверь слабо и нерешительно постучали.

– Госпожа? – Из-за закрытой двери послышался робкий голосок.

– Заходи, Гвин, я уже проснулась.

– Госпожа, – пред очами Аши в поклоне замерли младшие дочери лорда Гудбразера, Гвин и Гизелла, а также несколько фрейлин леди Аррен, что должны будут помочь с платьем, – Ванна готова...

Отдавшись в руки фрейлин, Аша позволила мыслям утечь к тому, что уж больно легко она пошла на перемены в своём статусе и окружении. Удобная мужская одежда сменилась платьем, а команда головорезов на свиту фрейлин. В какой-то моментально ускользнувший из памяти момент бытия она уловила правильность сих перемен, почувствовав, что нашла своё место. Непривычно, конечно, но было бы глупо рассчитывать, что выйдя замуж, ей удалось бы сохранить свою жизнь в хорошо знакомом и привычном ей ритме. Вести людей в бой, грабить и сжигать корабли, гордо возвышаясь на палубе собственного корабля, было дозволено дочери Великого лорда и свободной женщине, но жене Великого лорда... тут уже необходимо соответствовать другим понятиям и стандартам. Ренли любит её такой, какая она есть, и не посадит под замок в высокой башне, но Аша уже приняла решения для самой себя – соответствовать мужу и исполнять свой долг, каким бы он ни был. В противном случае… для чего это всё?

Послушав советы дяди, Аша пригласила в свою свиту младших дочерей лорда Гудбразера. Гвин и Гизелла выросли в Хаммерхорне в окружении мейстеров, книг с зелёных земель, а также воспитательниц, обучающих и наставляющих будущих леди. Тому, от чего сама Аша была очень далека – ей никогда не доставляло удовольствия вышивать кракенов и углубляться в нормы этикета и азы плетения маленьких интриг. Благодаря своему воспитанию и обучению, Гвин с Гизеллой чувствовали себя в Красном замке достаточно уверенно, в отличие от прочив дев и матрон, привезённых с собой железными лордами.

Поскольку личная свита «леди» Аши ещё не была собрана, свою посильную помощь предложила леди Аррен, которая, как вскоре выяснила невеста, и организовывала все свадебные мероприятия в столице вместе с Ренли. Леди Аррен, бывшая Талли, Грейджой не понравилась. Двуличная, завистливая, глубоко несчастная и жестокая… очень и очень опасная женщина. Однако леди Аррен – одна из немногих светских дам, кто хоть и временно и явно из личных побуждений, но находится на стороне Ренли, а значит и Аши. И аккурат перед тем, как Аша отправилась с ней на примерку платьев, у них с Ренли был разговор на эту тему, и его наставления и советы свелись к одной короткой фразе.

«Будь хорошей девочкой рядом с ней»

Задание простое по смыслу, но непросто в исполнении. Тем не менее, Аша сделала всё от неё зависящее, демонстрируя максимум своего расположения и чувства благодарности почтенной жене десницы. Лиза, само собой, делала это тяжелее фраза за фразой. Она жаждала признания, не умолкая и ни на миг не прекращая восхвалять свою работу, подчеркивая также, кому Аша обязана столь значительному в её жизни торжеству. Не забывала она и намекнуть девушке, – хоть и не прямо, между строк, – о её, по сути, «дикарстве». Но Аша терпела. Она проглатывала самые острые ответные фразы, она отфильтровывала кипящий яд из других, а где-то даже находила в себе силы мило улыбаться, делая вид, что она ничего не понимает. Невеста, впрочем, нашла отдушину, теша себя мыслью, что не её прямо сейчас используют в чужих интересах, а Лизу Аррен… эту пыжащуюся высокомерную наседку. Это крепкое чувство собственного превосходства, по всей видимости, Аше не удалось скрыть полностью от пристального взора Лизы, отчего, её речи становились ещё более невыносимыми.

Закончив с ванными процедурами, девушки внесли в комнату большое ростовое зеркало, а также выбранное ранее платье и все прилагающиеся к нему украшения. Стоит сказать, что Ренли славно расстарался в стремлении угодить своей суженной, обеспечив её подобающим для жизни в столице гардеробом на ближайшие годы, как минимум. Ранее перед её удивленным взором предстали десятки платьев разного фасона и кроя, из всех известных тканей и цветов. Такое же многообразие было и с ювелирными украшениями. За те деньги, что Ренли потратил на свою невесту, можно было купить неплохое поместье в Вольных городах. Аша расчётлива и меркантильна, как и большинство железнорожденных, и мысль, что на девушке и её красоте будущий муж не собирается экономить… пришлась ей очень даже по вкусу.

Приготовления шли полным ходом, а мысли Аши всё никак не унимались. Сильный телом, умом и духом муж, который знает, чего хочет. Его любовь и доверие. Богатства, титулы, земли, власть и влияние, которых вскоре станет ещё больше. В этом Аша нисколько не сомневалась, как и в самом Ренли, как и его словах. Война, значит война. Против кого и так понятно. Но… для полного счастья всё-таки кое-чего не хватает. На последней мысли Аша машинально провела рукой по животу в иррациональной надежде почувствовать зарождение новой жизни. Дочь кракена не была уверена, что станет хорошей матерью, независимо от того, будет мальчик или девочка, да и вообще эта роль и попытка себя в ней представить каждый раз вводили её в тихое смятение. Но в одном она уже была совершенно точно уверена – ради него или неё она готова бросить вызов всему миру.

– Аккуратно... – шикнула одна из фрейлин на подругу, выдернув этим Ашу из размышлений.

Из всего прекрасного многообразия почти сразу было выбрано и дожидалось этих предрассветных часов достаточно закрытое платье с широкими рукавами. Аша склонилась именно к нему, прекрасно понимая, чего от неё ждут в этот момент… уж точно не шёлковое прозрачное летнийское платье. Основная гамма предложенных девушке нарядов были выдержанных тонов, от голубого и синего, – цвета Девы, – до насыщенного чёрного, который она и выбрала. Само собой, это весьма не понравилось леди Аррен, настаивавшей на более светлых и нежных тонах, но здесь Аша продемонстрировала свою непреклонность.

Платье из атласной ткани глубокого чёрного цвета, получаемого за счёт одного из самых дорогих пигментов, с минимальной декоративной вышивкой из золота и жемчуга на рукавах, шее и подоле в виде переплетающихся щупальцев кракена. К данному платью был изготовлен и отдельный набор украшений, подчеркивающий его красоту. Золотой сегментарный поясок на талию из квадратных пластинок, усыпанных рубинами. В таком же стиле выдержанное колье в виде герба дома Грейджоев. Единственная заминка вышла с сеткой для волос, у Аши она не столь... пышная. Нашли иной вариант, золотую узкую диадему-венок от другого ювелирного комплекта.

Смотря на себя в зеркало, пока фрейлины аккуратно запаковывали её в столь непривычные для неё платье и украшения, Аша удовлетворённо улыбалась – она определенно хороша.

(референс)

– Ваш плащ, миледи!

Гвин с Гизеллой, помогая друг другу, внесли роскошный расшитый золотом и серебром гербовый плащ Грейджоев, отороченный чёрным соболем и с застежкой в виде кракена. Как не трудно было догадаться, именно под тон этого плаща Аша и выбирала себе платье и украшения.

– Пора, госпожа. – Тихо сдавленным от волнения голосом промолвила Гвин, застегнув плащ.

Аша просто кивнула в ответ, бросая последний взгляд на зеркало.

***

Внизу, в зале у высоких ворот, ведущих во внутренний двор, её уже ожидал отец и немногие железнорождённые лорды, не ставшие демонстративно отказываться от посещения септы Бейлора. Подле отца были лорды Харлоу, Гудбразер и Ботли, со своими свитами и вассалами, которые может и имели «своё мнение» на этот счёт, но сочли правильным его не высказывать и держать при себе. Широко и счастливо улыбался разве что лорд Блэктайд, словно это его сегодня выдают замуж.

От проскользнувшей хулиганской мысли Аша непроизвольно улыбнулась, представив лорда Бейлора в платье и венце.

– Отец, – Аша, как и полагается дочери степенно поклонилась, не пряча, впрочем, глаза и в полной мере демонстрируя отцу и лордам своё торжество и скорую смену своего статуса, – милорды.

– Дочь. – Лорд Грейджой скупо кивнул, а в его глазах мелькнуло удовлетворение при взгляде на свадебный наряд дочери. – Что ж, этот день настал, хоть и виделся он мне совсем иным. Без всей этой мишуры и пляски зелёной черни, согнанной сюда за медяки и мясную похлебку.

– Как и я, отец. – Аша понимала, о чем говорит Бейлор, как и то, что подобное было необходимым, ибо в столице Грейджоям ещё рано и непростительно глупо было бы диктовать свои условия. – Время предстать перед Утонувшим ещё настанет.

– Только это меня и радует. – Угрюмо и сухо проговорил отец.

«Только?»

Внутри Аши мелькнула обида. Впрочем, обида быстро задавленная. В конце концов, отца не переделать – это был один из тех фактов, с которым и она, и все остальные смирились уже давно.

– Всегда помни, кто ты! – Продолжал сыпать наставлениями лорд Бейлон. – Ты всегда была и останешься Грейджой! И ты должна будешь передать это своим детям. Будь верна камню и соли, и пусть Утонувший благословит тебя.

Аша вновь покорно поклонилась отцу, принимая, как и положено всякой дочери, наставление отца, но не забывая напомнить себе, что уже совсем скоро в её жизни появится новый «самый важный» мужчина.

Аша взяла отца под руку, и процессия потянулась на выход из Кухонного замка, вбирая в свой неровный строй лордов и леди. Тем временем западный двор Красного замка был уже забит украшенными цветами возами и суетящимися людьми, от челяди до лордов, готовящихся к торжественному выходу из замка. Двор пестрел нарядными гостями, стремящимися перещеголять друг друга в богатстве и изысканности своих костюмов. Вокруг стоял гомон и шум, который при появлении Аши стал постепенно угасать. Сама девушка непроизвольно передернула плечами от скрестившихся на ней сотнях оценивающих глаз.

– А вот и виновница торжества! – Рядом раздался звонкий и ставший уже столь родным голос Ренли. – Милорды, позвольте представить вам мою очаровательную невесту – Ашу Грейджой!

Вокруг раздались одобрительные выкрики и смех, а толпа расступилась, открывая очами Аши и железнорожденных Ренли, что с хитрым и нескрываемо весёлым любопытством посматривал на свою суженую. Этот взгляд вызвал понимающую улыбку уже у самой Аши. Девушке стоило догадаться, что выбор платья не станет для Ренли секретом, отчего подбор костюма в соответствующих тонах не составит для жениха никаких проблем.

Костюмы Ренли всегда были выдержанными, но подчеркивающими его статную фигуру и, конечно же, высокий статус. Упелянд жёлтого цвета с чёрной вышивкой поверх полностью скрывал ноги жениха, обладая вместе с тем весьма узкими и расширявшимися к низу рукавами, в которых немудрено было и запутаться. Талию мужчины опоясывал пояс из широких золотых пластин с восставшими оленями из чёрной эмали, а на плечах покоилась геральдическая цепь Верховных лордов Штормовых земель. Голова Ренли была увенчана шапероном с его излюбленным рубином – любовь мастера над законом к этому драгоценному камню была хорошо известна при дворе. Разумеется, поверх был наброшен традиционный плащ, подбитый мехом горностая и застёгнутый на шее гербовой заколкой Баратеонов.

(референс на мужской костюм, ориентировался на бургундскую моду)

Свита Баратеона одобряюще загудела, став похлопывать жениха по плечам, на что Ренли стал улыбаться только шире. В последние дни в столицу прибыли одни из самых ожидаемых гостей – лорды и леди Штормовых земель, вассалы её жениха. Среди них было достаточно и друзей Ренли, с которыми, однако, из-за сжатых сроков познакомить свою невесту он толком так и не сумел или не захотел. Подобное Аша восприняла вполне спокойно, прекрасно понимая, что с вассалами её мужа ей ещё удастся познакомиться ближе во время путешествия в Штормовой предел. Ренли, наверняка, думал так же.

Стоит отметить, что к своему вящему удовлетворению Аша не могла не почувствовать, как изменилась атмосфера в Красном замке после прибытия штормовых лордов. Гости из королевских и речных земель стали вести себя заметно тише, более не стремясь озвучивать порицающие железнорожденных мысли, а дорнийцы и вовсе стали всё реже и реже покидать гостевые покои Кухонного замка, выбираясь из него только на очередную попойку короля Роберта, устроенную, разумеется, в честь прибывших лордов-земляков. Разве что лорды Долины были рады встретить своих бывших боевых товарищей.

Ох… помяни чёрта, и он тут же появится...

– Ренли! – Гулким громом раздался голос короля, заставляя всех спешно расступится. – Сколько можно тянуть?! По коням!

Король явно был либо уже выпившим, либо всё ещё выпившим, поскольку последние дни выдались для него крайне напряжёнными и насыщенными и… кхм. В общем, неизвестно, ложился ли он спать после последнего своего пира. Борода его была растрёпанной, а лицо красным и одутловатым, отчего яростно сверкающие глаза больше походили на ониксовые бусинки. Но стоило королю взглянуть на невесту, как привычное раздражение на его лице разгладилось, а владыка Семи Королевств широкого улыбнулся.

– Вот это да! – Король вытер манжетом остатки вина на усах. – Бейлон! Как ты смел скрывать такую красоту от нас?!

Аша с ноткой задора улыбнулась королю, сделав правильный книксен.

– Вы слышали короля! – Весёлый тон брата поддержал Ренли и громко обратился к собравшимся. – Всё, достаточно смущать мою невесту! Леди в кареты, мужчины по коням! Не будем заставлять Богов ждать!

***

Первыми через барбакан Красного замка проехали на белых тонконогих лошадках горнисты и глашатаи в гербовых сюрко Баратеонов и украшенных павлиньими перьями беретах. Следом, перед колонной наряженных рыцарей, шествовала тройка знаменосцев с королевским штандартом и знамёнами Баратеонов и Грейджоев. Уже после, уверенно восседающий на мощном гнедом жеребце, ехал король, не перестававший разговаривать и острить с окружающими. Среди первых людей у короля был лорд Грейджой, мастер над кораблями и брат короля и жениха, лорд Станнис Баратеон, старавшийся как можно меньше пересекаться взглядом с отцом невесты. Рядом следовали лорд-командующий королевской гвардии, сир Барристан Селми, и гвардеец Арис Окхарт. Подле короля на белом коне, отставая на полкорпуса, гордо шествовал и принц Джоффри, с заметной неуверенностью поглядывающий по сторонам, будучи сегодня без своего верного Пса... тот скандал, что закатила королева Серсея, наверное, слышал весь Красный замок, но король была непреклонен. В королевской колонне следовал и Ренли, держась поближе к карете невесты, гордо демонстрируя всему остальному свадебному поезду ониксового оленя на желтом поле своего плаща.

За королевскими всадниками, попеременно чередуясь, шли открытые кареты с дамами, окруженные многочисленными слугами, и прочие едущие верхом благородные гости. Аша, как и полагается невесте, вместе со своими фрейлинами разместилась в первой, самой богатой карете. Постоянно, на протяжении всего пути, она встречалась с весёлым и немного взволнованным взглядом Ренли, который не-нет, да оборачивался в её сторону. С одной стороны, он явно хотел удостовериться, что всё идёт как надо, и что с его драгоценнейшей всё в полном порядке. С другой стороны, своими гляделками они развлекали друг друга. Робость и волнение, без спроса и приглашения накатывавшие на двух уже взрослых и разное повидавших людей, сменялись вызовами, уколами, кивками в ту или иную «интересную» сторону…

В карете позади Аши следовали жена лорда Станниса с дочерью и леди Аррен с малолетним сыном. Леди Селиса была очень мрачной и, откровенно говоря, некрасивой женщиной, рано постаревшей от нескольких крайне неудачных и болезненных родов. Она ярко и ничуть не стесняясь демонстрировала всем своим видом, что не рада посещению столицы, но воспротивиться лорду-мужу не смела. А при знакомстве с Ширен Баратеон, дочерью лорда Станниса и леди Селисы, Аша испытала настоящий страх. Серая хворь не зря считается самой опасной и страшной болезнью на берегах пяти морей… и самой коварной. Было множество случаев, когда выздоровевшие, казалось бы, люди вновь начинали обращаться в камень, щедро одаривая болезнью своих близких. А сколько Вестерос и Эссос знали баек про эту болезнь? Не сосчитает ни один мейстер. Всё это, однако, не помешало Ренли крепко обнять девочку при встрече, нисколько не смущаясь её уродства. А от того, какая вокруг была атмосфера, Аша поняла, что лучше своё мнение относительно племянницы мужа держать при себе. И даже всегда злословный принц предпочёл придержать свой язык за зубами. Но ни мрачная жена мастера над кораблями, ни девочка с остатками серой хвори на лице не смогли так насторожить Ашу, как явившаяся в свите Флорент женщина. Молодая и чертовски хорошая собой… красная женщина, которая практически не отрывала своего взора от Ренли. От её Ренли! А тот ещё и смотрел на неё в ответ! Это безумно бесило Ашу, которая благодарила про себя Утонувшего за то, что эта Меллисандра, эта рыжая сука, предпочла при дворе не задерживаться и остановилась в городе.

В третьей по очереди следования карете расположилась дорнийская принцесса со своими кузинами и леди Эларией, вокруг которых суетилась свита и молодые знатные рыцари, прибывшие ко двору. Принц Оберин со своей старшей дочерью Обарой, следовали верхом слегка позади. Дальше процессия была наполнена остальными гостями, свитскими, придворными особами и слугами. В глаза явственно бросалось отсутствие королевы с младшими детьми и самого десницы, которые кто явно (королева), а кто тайно (лорд Аррен) всячески стремились расстроить церемонию, и Аша понимала причины. Девушка и сама нередко замечала, что её будущий муж достаточно популярен у черни, особенно среди торговых и ремесленных кругов. Чего только стоят их свадебные дары, преподносить которые они были абсолютно не обязаны. Особенно выделились оружейники, преподнеся молодоженам парный комплект латных доспехов, покрытых черной эмалью и искусно украшенные золотом, рубинами и гранатом. Шлем жениха был украшен ветвистыми оленьими рогами, тогда как у невесты в виде кракена.

Многие в Королевской Гавани очень насторожено относились к чьей-либо популярности в столице, ибо толпа в одночасье может стать оружием. А Ренли… он явно из тех, кто умеет им пользоваться.

– Долгих лет!

– Здоровых детишек!

– Да благословят Вас Семеро!

Поздравления и добрые пожелания зазвенели единым гулом с улиц города, стоило только процессии, спустившись с холма Эйгона, выйти на широкую центральную улицу – Хлебную, что протянулась через весь город, от Красного замка до Божьих врат. Главная, по сути, столичная улица была достаточно широка и могла вместить не только процессию, но и восторженную толпу, обступившую свадебный поезд. Со всех сторон звучали поздравления, благословения, да и просто людская радость, выраженная криками и искренним смехом, а с верхних этажей богатых городских усадеб и доходных домов, тянувшихся вдоль улицы, молодые девушки и дети сыпали лепестки цветов, превращая происходящее в прямо-таки сказочную картину.

Признаться, Аша впервые в своей жизни видела столь большое количество людей в одном месте. Огромное и необъятное человеческое море без конца и края, чьё внимание было сосредоточено на её нарядной фигурке. По крайней мере, Аше так устойчиво казалось. Ощущение неприятно давило на неё, но ей удалось, хоть и с большим трудом, не позволить неожиданному поднявшему голову страху и пришедшей с ним рука об руку растерянности дать знать о своём существовании окружающим. Преодолев себя и задавив эту подтачивающую изнутри гадину непрошеных эмоций, Аша улыбнулась так, как улыбаются «зелёные» принцессы из сказок, слегка приподняв правую руку в качестве приветствия для жителей города. Мелочь, но толпа жест оценила, явно став громче и более активно провожать проплывающую мимо процессию, а после и вовсе взорвалась восторгом, стоило уже Ренли начать отвечать толпе улыбкой и взмахами рук.

Не переставая отвечать на отклик толпы, Аша не удержалась и бросила острый взгляд в спину отца. Она не видела его лица, но точно знала, что тот испытывает очень противоречивые эмоции от столь масштабного зрелища. И не только он. Они ещё не до конца спустились с холма Эйгона, отчего с её точки обзора было достаточно легко разглядеть голову колонны и королевскую свиту. Лордам и рыцарям открывшаяся картина была непривычна настолько, что это было очевидно – подлинные чувства можно было прочесть по их напрягшимся спинам, нервным подёргиваниям и перебиранием поводьев. Братья Баратеоны же были показательно спокойны. Король, поглощённый энергией толпы, весело и шумно кричал в ответ и смеялся. Станнис держался стойко и невозмутимо, словно корабль, рассекающий буйные волны, но от его привычной манеры это слабо отличалось. Ренли же был точной копией Роберта, но моложе. Баратеоны ярко выделялись на фоне зашуганных свитских. Принц? Он хоть и пытался выглядеть гордым, но его плечи так и норовили втянуть в себя шею. Лорд Грейджой? Держался уверенно, в чём-то походя на Станниса, но в нём не чувствовалось спокойствия, свойственного подлинным хозяевам положения. Читалась напряжённость и в железнорожденных его свиты. Как подозревала Аша, позади царила очень похожая атмосфера.

«Медяки и мясная похлебка, отец?» – Аша хорошо знала отца и могла легко представить тот глубинный шок, что он сейчас переживал. Бейлон Грейджой был из той породы властителей, которым абсолютно плевать на жизнь смердов, их быт и чаяния. Для них они всего лишь говорящая скотина, дающая вместо молока подати и налоги. Бесправная, безмолвная и бессильная, которую можно, – с рядом незначительных оговорок, – бить, грабить, насиловать и убивать. И вот… Бейлон Грейджой оказался лицом к лицу с этой «скотиной», способной от прихоти Богов смять и разорвать его в одночасье.

В этот словно застывший миг, Ашу поразила одна яркая и откровенно кощунственная мысль. Нет… осознание. Осознание того, что её отец, Бейлон Храбрый, напуган! Напуган своей слабостью и бессилием перед лицом десятков тысяч безоружных людей разного пола, возрастов и положения, радостно восхваляющих его самого, его Дом, его дочь и свиту. А Ренли, напротив, казалось, имел абсолютную власть над этой толпой, лаская и привечая её свой улыбкой и добрым взглядом, словно хозяин любимого пса, что так и норовил вырваться и вылизать лицо своего господина.

Эта власть завораживала.

Эта власть предупреждала.

Предупреждала каждого, кто имел глаза, уши и разум. Предупреждала врагов ближних и дальних, что у одного конкретного Баратеона есть возможность и инструменты, позволяющие обуздать силу этой толпы. Да, на относительно короткий срок, но и этого порой может оказаться достаточно. Ренли демонстрировал гостям и соглядатаям со всего королевства своё влияние в столице, а, следовательно, и в стране. Это было очевидно даже самому невооружённому взгляду, и Ренли очень многое для этого сделал. Что-то рассказал он, что-то многочисленные придворные и сплетники, – такие как Лиза Аррен и её фрейлины, – а что-то и её верные люди, прибывшие вместе с ней и вдоволь нагулявшиеся по столичным улочкам и закоулочкам.

В каждом квартале, на каждой улице, на каждом перекрестке, даже в Блошином конце горожан угощали свежим хлебом и зерновой кашей с мясом, солью и перцем, что варилась тут же в невиданных ранее «кухонных повозках». Также в качестве подарков, раздавалось то же мясо в глиняных горшочках, запечатанных сургучом. В каждой более или менее приличной таверне или трактире бесплатно наливали за здоровье молодожёнов. Сотни бродячих и именитых певцов и актёров днём и ночью развлекают толпу по всему городу, от площади Сапожников до маленьких залов питейных заведений, воспевая историю любви Аши и Ренли, а также их Дома и родичей, что пересилили старую вражду и на благо Королевства заключили сей союз...

Подобные методы совсем не новость, и практикуются они от Лордпорта до Чаячьего города, от Белой Гавани до Солнечного Копья, но… чтобы в таких масштабах? С такой отдачей? Никогда. Но Аша понимала, для чего всё это было сделано, и восхищалась размахом и подходом своего будущего мужа. Понимала она и то, сколько это всё стоит. Десятки? Сотни тысяч серебро и золотом? И сейчас, судя по всему, это понимание настигала уже не только Ашу, но и прочих гостей, которые способны хоть на какие-то размышления. Теперь уже точно многие утратят вдруг свой воинственный норов и категоричность в выборе невесты Верховным лордом Штормовых земель, осознав какую величину они сами себе противопоставляют.

Для Аши это было приятным чувством – осознать своё превосходство. Осталось только соответствовать…

Из-за напирающей восторженной толпы скорость свадебного поезда упала, но уже спустя непродолжительное время процессия достигла-таки Великой септы Бейлора, гигантского храма Семерых построенного из белого мрамора, чьи хрустальные башенки сияли на солнце всеми цветами радуги.

Площадь перед храмом замощена мрамором, а в самом её центре была установлена статуя короля Бейлора, обращенная лицом к септе, у которой их уже дожидалось жречество и золотые плащи, выстроившиеся полукругом и оградившие плотными рядами часть площади для свободного прохода высоких гостей.

***

Все гости, лорды и леди неспешно заполнили внутренние залы септы. Наконец, настала пора выдвигаться и Аше, что крепко держалась за локоть отца. После подъема по мраморной лестнице их встретили септоны в белых одеяниях и золотыми семиконечными звёздами на шеях, что молча отворили высокие резные ворота септы. Путь вёл их сквозь Лампадный чертог, наполненный удушливым дымом от спалённого ладана, прямиком в главный зал, который был уже плотно заполнен гостями, оставившими только узкий проход к алтарю, где свою невесту ожидал жених. Путь до алтаря был усеян тонким ковром из разбросанных всюду лепестков розы и лилии, по которым старательно прошлись до этого гости, из-за чего запах цветов в своей силе лишь немногим уступал пресловутому септонскому ладану.

Несмотря на волнения, Аша не могла не обратить своё внимание на убранство Великой септы. Главный зал был просто огромным, просторным и к тому же ярко освещён солнечным светом, щедро проникающим через богато украшенный золотом хрустальный купол. Сам зал был окружен семёркой идолов-воплощений Семерых: Отца, Матери, Воина, Кузнеца, Девы, Старицы и Неведомого, искусно вырезанной из мрамора и украшенной яркими красками, золотом и драгоценными камнями. После короткого «знакомства» и сознания того, что именно являли собой семь фигур, Аша опустила свой взгляд в пол. Она так и не решилась смотреть на идолов чужого Бога. Она не была истово верующей и не так часто обращалась к тому, что находится «по ту сторону», но она абсолютно точно знала, что с Богами шутки плохи. Можно сколько угодно шептаться за спинами «зелёных», можно сколько угодно посмеиваться с их веры, но находясь в их храме… нужно проявлять всё должное уважение.