Текст книги "Олень (СИ)"

Автор книги: Axeman Laughing

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 47 страниц)

Само собой, сами вольные города жёстко конкурируют между собой за контроль над торговым путем «из андалов в итийцы». Отсюда уже становится понятна политика Браавоса, находящегося вдалеке от маршрута и не так активно с ним взаимодействующего. Во-первых, он «завассалил» Пентос, получив таким вот образом прямой доступ к торговому пути. Во-вторых, становится очевидным, почему Железный банк раз за разом выдавал некоторым видным личностям (сперва Таргариенам, а потом и Баратеонам) априори невозвратные кредиты, вытеснив всех своих хоть сколько-нибудь значимых конкурентов из Вестероса и став единственным крупным иностранным кредитором королевского бюджета. Вот тебе и прямой доступ к торговому пути из Королевской Гавани в Ин. Вот почему Браавос давал деньги Железному трону – именно Браавос, ведь Железный банк, который кровь от крови местной элиты, прощал просрочки по неуплате. Банк не мог этого не делать, ибо в противном случае на его место пришли бы давние конкуренты из Волантиса, Мира, Лиса да и выдавили бы бравосийских купцов, что привело бы к ослаблению позиций уже не только Железного банка, но и всего Браавоса в целом.

Можно смело сказать, что Железный банк загнан этими обстоятельствами в ловушку. Банк является на данный момент не только единственным кредитором у королевской казны Вестероса, но и королевская казна является крупнейшим заемщиком банка. Всё. Больше никто не пользуется услугами Железного банка в таком масштабе, только сам Браавос, Лорат (какой там объем и ежу понятно) и королевская казна. Не удивлюсь, если хитрые браво учредили Железный банк исключительно как инструмент влияния и продвижения своих интересов в Семи королевствах. В других Вольных городах есть свои банки, жаждущие выдать пару кредитов, но раз за разом терпят фиаско, поскольку королевство не имеет нужды в их услугах, пока Железный банк не даст повода. Потеряв такого клиента как Железный трон, браавосийскому банку будет очень тяжело. Так что, Железный банк будет продолжать кредитовать Железный трон, пока у банка не кончатся деньги. Продолжать, в полной мере осознавая, что обратно свои деньги он вряд ли уже когда-нибудь получит.

Конечно, сразу вспоминается пословица: «Железный банк всегда получает своё», но если присмотреться, то это справедливо только по отношению к отдельно взятым купцам и торговым домам. В Браавосе отлично понимают, что если они сейчас или в будущем займутся выбиванием долгов из короля, то рискнут остаться вообще ни с чем. Войной Вестерос не напугаешь, а убив короля-неплательщика с помощью безликих, браавосийцы получат свои деньги взад, но только вот следом вылетят из Вестероса словно пробка из бутылки шампанского… а может даже (о ужас) вылетят без денег, породив своими действиями распад королевства на несколько частей, чьи местечковые короли будут слать эмиссаров Железного банка в Королевскую Гавань, ведь деньги в долг они давали Железному трону, так? Вот пусть Железный трон и отдает! А Старки, Аррены, Мартеллы и иные с Железным банком дел не имели.

Вот и остаётся банкирам из Браавоса терпеть, обтекать, молиться и платить, платить, платить. Этот момент отлично поясняет, почему Железный банк выдал кредит Станнису для его военных мероприятий, вернув того, по сути, к активной политической борьбе. И принуждая в то же время Ланнистеров не забывать про свои обязательства перед банком, демонстрируя так открыто, что «при случае» банк начнёт искать и поддерживать альтернативы правящей династии. А с другой стороны и застраховал свой вклад через Станниса, который, в случае победы, продолжит платить. Беспроигрышная ситуация.

Однако, в данном разрезе новыми красками заиграла мотивация Мопатиса и Вариса, лелеющих планы по возвращению династии Таргариенов. Пентос – вассал Браавоса, в результате проигранной войны. И Браавос медленно, но верно, экономически подавляет и поглощает Пентос, что для его элиты просто недопустимо. Это очень даже пересекается с интересами главного конкурента Браавоса – Волантиса. Волантис перерос сам себя, ему душно и тесно в своих границах, всё зовёт к определённому «расширению». Но что ему мешает колонизировать бескрайние и плодородные поймы Ройны и стать могущественной империей западного Эссоса? Не «что», как выясняем при внимательном взгляде, а «кто».

Дотракийцы.

Дотракийцы на корню пресекают любые попытки вольных городов выйти на новый уровень и стать полноценными государствами, которые могли бы заселить и освоить богатые и плодородные просторы западного Эссоса. Делают они это, само собой, весьма элегантно: грабят, убивают, порабощают, обкладывают данью, держат под собой сухопутную торговлю (сводя её заодно на нет).

Если отталкиваться от этого и развивать мысль, то можно предположить, что, согласно планам Мопатиса, потомки безумного короля с помощью дотракийского воинства, которого ещё не видывал свет, пересекут Узкое море и завоюют или хотя бы покалечат Вестерос. Могущественная сдерживающая сила Эссоса в результате исчезает из политических раскладов вольных городов, открывая возможности… хммм… в первую очередь, для Волантиса, которому открывается простор для внутренней колонизации, ведь оставшиеся в Эссосе мелкие кхаласары уже не будут представлять большой угрозы. Что до великой армии кхала Дрого и её приключений, то пусть их и доставят в Вестерос, но никто ведь не обещал перевезти её обратно. Дальше только жди и смотри, как новый белобрысый король или королева, в знак благодарности, помогает сбросить это «позорное ярмо» Браавоса с Пентоса. Возможно, даже с совмещением изгнания браавосийских купцов из Вестероса и прощания самим себе долгов. А возможно и полное непризнание старых долгов новой династией.

Формируется очень интересная картина, но в этой связи, на первый взгляд, не ясно, а как я могу воспользоваться пониманием данного расклада и истин ли он. А у меня есть пара идей на сей счёт. Во всей этой геополитической картине есть одна слепая зона, один регион, который по тем или иным причинам выпал из «мировой» экономики, с помощью которого я смогу, во-первых, вписаться в экономические расклады и собрать немалый гешефт для дальнейшей подготовки к войне, а во-вторых, оказать определенное влияние на события, происходящие вне Вестероса. Осталось дождаться созревания тех начинаний, что я щедро разбросал на благодатную почву, и уже пожинать плоды.

***

Королевская охота. Сколько про неё сказано и написано. Масштабное действо, в котором десятки благородных мужей соревнуются в верховой езде, владении копьём и прочих благороднейших понтах. Нескончаемый лай своры гончих, перезвоны рожков и, разумеется, пир на свежем воздухе. Вот только в правление Роберта былой блеск потускнел, ибо король превратил Событие в рутину, а иначе быть не могло, учитывая то, как часто стала проводиться охота. Но, честно говоря, Роберту было абсолютно наплевать, что меня совсем не удивляет – охота для него была важнее чьего-то там «крайне важного» мнения. Но всё-таки не поспорить с тем, что это постоянство отнимает у мероприятия не только шарм, но и размах, лоск… в итоге, вместо пышного, описываемого во многих трактатах действа, был довольно-таки скромный пикник богатых феодалов.

Роберт, воодушевленный, что все три брата наконец вместе, решил провести охоту в семейном кругу. Кроме нас со Станнисом, никого из высшего света не наблюдалось. Как Станнис согласился принять участие? Роберт просто приказал ему. Не смотря на равнодушное отношение к охоте, я всё же поддался фонтанирующей энергии старшего братца и когда момент наставал, с не меньшим азартом пытался угнаться за очередным оленем или кабаном, отслеженными королевскими егерями. Станнис же с кислой рожей плёлся где-то позади.

К моему большому удивлению, Роберт, несмотря на свои габариты, был крайне ловок с коротким копьем, сумев метко поразить пару несчастных животин, в то время как я смог только ранить одного оленя.

– Хахахаха, – розовощёкий король был в очень хорошем настроении, продемонстрировав свою удаль, – учись парень! Это тебе не по борделям шляться! Ахахаха!

– Куда мне до вас, Ваше Величество! Мне шлюхи дают только благодаря тому, что диво как похож на Вашу Милость! – не оставался в долгу и я.

– Ахахаха, – казалось, смех короля должно было быть слышно аж в Красном замке, – не отставай!

Охота завершилась глубоко под вечер, когда устали не только кони, но и люди, и когда даже поразительно выносливый король с трудом держался в седле. Пока мы занимались весельем, слуги и пажи разбили лагерь, разожгли огни, установили жаровни и вертела. В общем, к моменту нашего возвращения всё уже было готово для культурного досуга.

Хитом стал мой шашлык. Заранее замаринованное в купленных мною специях мясо разлетелось за несколько десятков минут, а ведь я мариновал килограммов десять. Благо, что я и с собой прихватил свой шашлычный набор специй, так что даже недавно убиенная дичь во вкусе преобразилась. Я не был первооткрывателем использования специй при приготовлении мяса, само собой, но так, видимо, его здесь не готовил ещё никто, особенно это касается жарки мяса на углях. Так что… учитывая скорость распространения слухов, у лавок специй вскоре должен быть лёгкий ажиотаж. Может, кулинарный трактат под шумок написать и самопровозгласить себя мейстером кулинарии?

– Еда Богов! – Роберт смаковал шашлык из свиной шейки, испачкав все руки в мясном соке, – наконец, нормальная еда, разрази меня гром.

Мы с братьями расположились полукругом у костра, поедая лучшие куски и попивая отличный эль. Солнце уже давно скрылось за горизонт, окружающий мир пребывал в первобытной тьме, в которой только наши костры дарили внушающий спокойствие свет и, вместе с тем, отбрасывали устрашающие тени. Мы с Робертом ели и пили не щадя живота своего. Станнис, как и следовало ожидать, неспешно цедил кубок, практически не отрывая своего взора от огня.

– Станнис, у меня будет к тебе просьба. – Станнис поднял на меня взгляд с лёгким налетом… скепсиса что ли, – мне нужен новый оруженосец. И слышал я, что четвертый сын сира Давоса не прочь разделить суровую жизнь рыцаря.

– Марик служит мастером над гребцами на моём корабле, – выложив сей факт, Станнис умолк, словно представил всеобъясняющий и непробиваемый аргумент.

– Неужели во всем королевском флоте нет достойного, кто мог бы стать мастером над гребцами на «Ярости»? – предвосхищая слова брата и не давая ему вставить лишнее слово, продолжаю, – когда мне, нужен преданный человек подле.

Станнис ещё раз взглянул на мою серьёзную рожу. Именно, что «серьёзную». В этот раз брат ответил мне коротким кивком.

– Пекло! – Роберт аж слегка привстал, донося до нас своё громогласное негодование – какого хрена ты так быстро согласился?! Стареешь!

И вновь гогот короля раздался над ночной поляной. Осушив кубок, Роберт снова рассмеялся, видимо, прокрутив сказанное ещё раз в своей голове и подивившись собственному остроумию.

– Когда ты собираешься жениться? – Роберт как всегда прямолинеен.

– Год, два. Было б на ком.

– На ком? – казалось, король вот-вот задохнется от мнимого возмущения, – Вестерос полон девах, готовых на всё, ради такого жеребца как ты.

– Вот я и думаю. Может, написать старому льву, чтобы он подыскал мне симпатичную блондинку?

– В пекло Ланнистеров! Даже не вздумай, нет от них никакого толку, но при этом эти рукожопы уже всюду. Даже в моём чёртовом сортире!

– Как малышка Ширен? – пытаясь сбить разговор на другую тему, обращаюсь уже к Станнису, наблюдавшему всё это время без вмешательств да со слабым интересом за нашим диалогом, – я слышал, она растёт умной девочкой.

– Хорошо,– ответил братец, ощутимо напрягшись.

– Почему бы тебе не привезти её сюда? Местный климат предпочтителен для ребенка её возраста.

– Она поражена уродством, а люди жестоки, – Станнис уже не скрывал своего раздражения от вопроса, в конце запустив шпильку уже в сторону короля, – особенно дети.

– Тебе пора уже понять, что наследники рождаются от регулярного сношения жены, а не от дрючки команды!

Роберт за ответом в карман тоже не лез. Эх, видимо, сам того не ведая, я вскрыл болезненную тему для обоих старших братьев.

– Она принцесса Дома Баратеонов, – я поспешил вмешаться в разгорающийся спор, – любой, посмевший обидеть её, получит по заслугам.

– Даже наследник? – Роберт с ухмылочкой бросил провокацию.

– Особенно, – не остался в долгу и я.

– Ха… вот видишь, Станнис, так нужно защищать своих детей, а не прятать их в подземельях.

Вот же жопа заспиртованная… лучше мне заткнуться.

Станнис поднялся со своего места, выплеснув остатки эля в догорающий костер, и бросил несколько колких слов напоследок. Очевидно, что он предпочтёт уйти и раствориться в темноте, чем оставаться в такой компании.

– Не могу слушать речи о воспитании детей от человека, не воспитавшего ни одного.

– Упёртый баран, – спустя несколько минут злого пыхтения, наконец, выдавил из себя Роберт, но уже спустя несколько мгновений король расслабился и откинулся на спинку походного стула, – я не справедлив к нему, знаю. Но никак не могу…

Вперив свой взгляд в пустоту, Роберт окунулся в свои мысли, дав мне несколько мгновений всмотреться в его лицо. Так подумать… если подстричь немного бороду, убрать опухшесть и чутка лишнего веса, то перед вами окажется красивый, далеко не старый ещё мужчина с острым умом, богатой историей и достаточно широким кругозором.

– Что с тобой стало?

Мой вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, а я и не понял поначалу, что произнёс его вслух. Роберт же словно проснулся и стряхнул с себя пыль, вонзая следом свой горящий взор мне прямиком в душу.

– Пустота и ярость, – Роберт говорил медленно, зло и с болью, которую тяжело было с чем-то спутать, – ничто не в состоянии её заполнить. Ни власть, ни золото, ни вино, ни шлюхи с увеселениями. Я словно пустая бочка. Ничто не может доставить мне удовольствие или радость, ничто. – Роберт провёл рукой, указывая на всё наше окружение. – Только отвлечь. Даже когда я смотрю на своих детей… ничего не чувствую. Ничего, потому что желал их от другой. Я любил её, Ренли. Только её и любил. Я уже и не вспомню её лица, а только аромат её мыла да шелковистые волосы. Я не желал её как мужчина женщину, а робел рядом с ней как мальчишка. Я был счастлив от её прикосновений или улыбки. Взгляда. А потом её отняли от меня!

На последних словах Роберт взревел от ярости, вскочив на ноги.

– Я жалею только об одном, Ренли. Что человек – сволочь, которую можно убить только один раз.

Пошатываясь, Роберт удалился, оставив меня в созерцательном одиночестве в тенях и отсветах затухающего костра. Только и смог, что прошептать вслед уходящему королю.

– «И душой из этой тени, не взлечу я с этих пор. Никогда, о, nevermore!»

***

На третий день я сбежал с этой злополучной охоты. Это был единственный возможный для меня вариант развития событий, когда я увидел как в наш «временный» лагерь стали прибывать новые телеги с пойлом, едой, блудницами и прочими «предметами первой необходимости». Вполне может быть, что не последний «дополнительный» караван.

Король ушёл в запой.

Что до меня, то участвовать в этом импровизированном фестивале блядства на свежем воздухе желания особого не было. Я всё-таки натура творческая, тонкая можно сказать, так что мне эти ваши пущенные по кругу дамы – фи, неинтересны. Станнис… надо было сразу просечь, что он, как более опытный, слинял уже на следующее утро после памятного разговора у костра. Дурак я.

Первым делом, когда я кое-как добрался до Красного замка, повелел, и именно так, «Повелел», приготовить мне душистую горячую ванну и не беспокоить несколько часов. Даже в кои-то веки сам себя обслужил по части мочалок.

И вот. Лежу. Отмокаю в такой приятной и так неумолимо остывающей ванне…

– Мой лорд, – в слегка приоткрытую дверь протиснулась голова пажа, – к Вам прибыл лорд Варис. Как он говорит, у него для Вас важные вести…

– Варис? – пора уже поторопить Станниса с предоставлением мне оруженосца или искать кого-то другого, а то какой уже позор вырисовывается… заимствовать слуг у собственных рыцарей, – пусть подождёт минут десять, я сейчас выйду. И накрой перекусить, но без вина.

Надо же, сам паук ко мне забрался… странно. Очень странно. Я, вроде как, живу не тужу, никого не трогаю, занимаюсь своими делами и проедаю королевские деньги. Ох, сейчас по ходу будут плести в моих рогах паутину.

К ожидавшему меня в небольшой приемной гостиной Варису я спустился ровно через отведённое время. В шёлковом халате и с невысохшими волосами, но не буду же я заставлять столь важного человека ждать? Гостиная, в которой состоится разговор, весьма светлая, достаточно приятная, но скромного размера и, скажу честно, на мой вкус аляповато украшена. Небольшой столик у окна, заставленный холодными закусками и нарезанными фруктами, графин с лимонной водой, два кресла, на одном из которых и уместился Варис.

Варис, утянувший свои объёмные телеса в шёлковые одеяния, напоминал мне одного из героев диснеевского мультика про Мулан. А именно толстого и лысого воина, наряженного в женское платье. Но над Варисом смеяться почему-то не хотелось, не из-за страха (хотя со счетов Паука никогда нельзя сбрасывать), а даже просто из-за жалости к мужчине.

Стоило мне появиться, как Паук подскочил со своего места и довольно сильно поклонился. Порой я и забываю, какая между нами социальная пропасть – великий лорд и «просто евнух из далекой страны».

– Мой лорд, прошу прощения за то, что отвлекаю от заслуженного отдыха, – вот и не поймёшь, стебётся он или нет, – но у меня могут быть важные вести для Вас.

– Неожиданно, Варис, – я обошёл толстячка и занял второе кресло, жестом приглашая присоединиться и неожиданного визитера, – я вроде бы не делал ничего такого, что могло бы привлечь Ваше внимание, не говоря уж о визите. Ни одного многозначительного жеста или взгляда.

– Лорд Ренли, Вы недооцениваете себя.

Варис быстро справился со своим мимолётным замешательством, не выдав его ни жестом, ни взглядом. Как и ожидалось, читать Паука – совсем не лёгкое занятие.

– Ведь столица только и говорит о Вас и Вашем благородстве.

– Слухи как ветер, уважаемый Варис, сегодня они веют на запад, а завтра уже на восток. Вам ли не знать?

– Абсолютно верно, мой лорд, но если только не подкреплять слухи фактами, – картинно вздохнув, Варис слегка наклонился в мою сторону и понизил голос, – например, как Вы защитили хозяйку и её семью от домогательств доверенного лица командующего стражи и с каким волнением люди узнали о пропаже этой семьи.

– Что? – мой голос прозвучал неожиданно глухо и ровно.

– К сожалению, сир Давос отбыл по делам флота, отчего…

– КТО?!

Я поднялся из-за стола, сдерживая (не сказать, что особо успешно) неожиданно нахлынувшую ярость и злость. В ушах забили барабаны, а кровь заструилась по венам, и только вид отшатнувшегося в страхе собеседника начал приводить в чувства и толкать к должному спокойствию. Я отошёл к окну, бросая пустой взгляд на морской пейзаж и быстро переваривая случившееся. Надо признать, что пусть «моя» личность в тандеме и доминирующая, но заскоки могущественного лорда, чьё слово попрали какие-то козлы, накрепко засели в мозгу.

– Кто, уважаемый Варис? – взяв себя в руки и сделав приветливое и дружелюбное лицо, повторил свой вопрос.

– Вы прекрасно знаете эти имена, мой лорд, – Варис и ухом не повёл, просто ответил мне дружелюбной, многообещающей улыбкой.

– Роджерс! – по привычке заорал, понятия не имея, чья именно сегодня смена, но, как и положено, гремя огнем и сталью, в комнату ворвался мой вассал, готовый на любые свершения, – доспехи и коня! И пусть все наши приведут себя в надлежащее состояние. Отправьте гонца к этому, как его… командующий городской стражи…

– Янос Слинт, милорд. – Паук не оставил меня в беде.

–… Яносу Слинту. Чтобы он и его капитаны вместе с незадействованными стражниками ждали меня при параде на плацу у своих казарм.

– Будет сделано, мой лорд! – и исчез.

– А что касается Вас, дорогой Варис, – на моём лице вновь появилась вежливая улыбка, – с Вами мы чуть позже обсудим степень вашей мотивации и моей благодарности.

– Как Вам будет угодно, мой лорд! – и вновь глубокий поклон, скрывающий выражение лица и глаз.

Хитрая жопа.

***

Мне потребовалось около часа, чтобы собрать своих пацанов и, сея фурор, добраться до основных казарм и административных зданий городской стражи у Драконьих врат. Сама по себе инфраструктура золотых плащей разбросана по всему городу, концентрируясь у транспортных магистралей. Контингент нас ждёт специфичный, но вполне понятный. Рядовой состав стражников набирается из городской черни, воспринимающей службу в плащах как билет в жизнь. В то же время, все офицерские должности занимают исключительно лица благородного происхождения. Сама стража условно разделена на роты, каждая из которых отвечает за конкретные врата столицы и прилегающие районы. Особняком стоят плащи, набранные исключительно из городских дворян и несущие вахту в Красном замке.

Основное место базирования золотых плащей представляло собой несколько трёхэтажных каменных строений, расположенных у относительно небольшого плаца на несколько сотен человек.

Нас уже ждали, сотня стражников, построенная неплохой (кажется, конкретно эти ребята пережили свою порцию муштры) коробочкой, вооружённая короткими копьями, и несколько офицеров в парадно-начищенном виде.

Стоит отметить, что централизованно боевой подготовкой стражников никто не занимался. Всё зависит от конкретных капитанов, их взглядов, а иногда и настроения. В общем, картина, которая вызвала бы заслуженный скрежет зубов от Станниса. Но, откровенно говоря, от стражников никто боевых подвигов и не ждёт, не для этого они создавались.

От прибытия почти восьми десятков (кое-кто остался на хозяйстве) всадников при полном параде, на плацу резко стало тесновато. Мои воины, хмуро пялившиеся и заранее мотивированные, выстроились широким фронтом и замерли словно сами были на смотре. Я же с Бриенной, Роджерсом и пятёркой бойцов покрупнее выехал вперед, беря курс на встречающих офицеров, которые, кажется, уже что-то начали подозревать.

Впереди всех, как и ожидалось, гордо стоял сам Янос Слинт, своим внешним видом вызывая подспудное отвращение. Богатые доспехи с черной эмалью и золотыми вставками, красивый шлем с высоким гребнем «а’ля аттический шлем с гребнем», но одето всё это великолепие было на толстого и невысокого мужичка с поросячьими глазками и двойным подбородком. Слинта сопровождало несколько офицеров, но знакомой рожи среди них не было.

– Лорд Ренли, – Слинту удавалось выглядеть одновременно подобострастным и высокомерным, – ваш визит стал большой неожиданностью для нас, но, безусловно, это и большая честь для нас. Городская стража ст…

– Где Дим? – пока Слинт открывал и закрывал рот, силясь что-то ответить, его капитаны стали переглядываться, приходя к одним и тем же выводам в своих головах.

– Сир Аллар Дим в своём городском поместье, он плохо себя чувствует…

Пока Слинт собирался с мыслями, я успел спешиться и вплотную подойти к командующему стражи, возвышаясь над ним, как минимум на половину головы.

– Через час Дим и семья трактирщицы должны быть здесь.

– Милорд, я не понимаю о чём Вы, – Слинт возмущённо поднял подбородок и горделиво приосанился, – и приказывать мне может лишь король или его светлость десница…

Кажется, мое общение с городской стражей приобретает некоторые традиции. Ударил я не особо сильно, но болезненно – прямо по носу, разбив его, но не сломав. Так… чисто кровь пустить да взвизг выдавить. Слинт от удара отшатнулся и зажал кровоточащий нос. Болезненные стоны, которые он издавал, меня полностью устраивали. Свита командующего машинально потянулась к клинкам, но была остановлена звуком и видом высвобождения из ножен почти сотни мечей за моей спиной.

– Вы ходите по охрененно тонкому льду, друзья мои, – внимательно отслеживаю реакцию, по всей видимости, капитанов, – но я дам вам шанс. Ты!

Ткнул пальцем в одного из стоящих офицеров, единственного, кто не потянулся за мечом. Быть может, голова на плечах варит. Быть может, дело просто в том, что вместо правой руки красуется железный протез.

– Насколько я знаю, Вы, сир Джаселин Байуотер, один из храбрецов, взявших Пайк.

– Верно, милорд, – голос у Байуотера был, подобающе внешности, сух и уверен.

– Знаешь, где сейчас Дим?

– Да.

– Тогда ты отправишься с десятком моих воинов за ним и его пленниками и привезешь их сюда, пока я буду наслаждаться гостеприимством вашего командующего.

Байуотер в ответ лишь поклонился.

– Леди Бриенна, отправитесь со своим десятком вместе с сиром Джаселином.

– Как скажете, мой лорд. – невозмутимо ответила дева, ловя на себе удивлённые взгляды Байуотера и остальных стражников.

– Сир Бенедикт, организуйте местными силами, – кивнул в стороны охреневающих от происходящего рядовых стражников, – помост.

Роджерс, в своей молчаливой манере лишь кивнул.

– Ну что, сир Янос, угостите меня винцом?

***

Расположившись в богато обставленном кабинете Слинта, я смаковал хорошее дорнийское вино да поглядывал из окошка за тем, как стражники быстро, знаючи и умеючи (сразу видно, не в первый раз) собирают помост с виселицей под пристальным присмотром моих воинов.

Спустя полтора часа Тарт и Байуотер вернулись, и вернулись они не одни. Стоило двери в кабинет распахнуться, как, пачкая дорогой мииринский ковер кровью из порядочно разбитого лица, связанное туловище Дима «прилегло» на полу. Следом вошла Бриенна.

– Леди Бриенна, что с госпожой Сиреной и детьми?

Тартская дева выглядела весьма угрожающе, если б могла, мочила бы козлов одним взглядом.

– Юноша сильно избит, младшую девочку тронуть не успели…

– … успели тронуть мать и старшую?

Голос Бриенны не дрогнул при ответе, но всё-таки она взяла полусекундную паузу.

– Да.

– Он был не один?

– Четверо.

– Что с остальными?

– Оказали сопротивление.

– Ясно. Не сочтите за обременение, вытащите это тело на улицу.

Спустившись вниз, в окружении моих воинов, расположились бывшие пленники. Выглядела семейка, если говорить прямо, не очень. Пареньку оказывали первую помощь – лицо разбито в хлам и, с учётом такого тяжёлого дыхания, можно подозревать ещё и переломы пары рёбер. У младшей детская истерика со слезами и соплями, но хоть побоев не зафиксировано. А вот Сирена и её старшая дочь Беатрис… лица и шеи в синяках, бледные, осунувшиеся. Сирена, крепко прижимает к себе младшенькую. Из одежды на Сирене и Беатрис были только плащи моих воинов.

Я замер у лестницы пока во мне вновь стала разгораться злоба. Злоба на себя. Это чертово средневековье, так с какого хера я оставил всю ситуацию на самотек, пообещав защиту? Почему не выделил пару человек для охраны, почему сразу не расставил все точки над «ё» с Димом? Это в Штормовом пределе я царь и Бог, а здесь просто «ещё один» лорд.

Так и не найдя в себе сил подойти к Сирене, я вышел на улицу, где около входа лежало четыре накрытых мешковиной тела.

– Знаете кто? – спросил у рядом стоящего Байуотера.

– Да, сержанты сира Аллара.

– Головы отделить от тел, насадить на пики и установить напротив окон кабинета командующего.

Хотите средневековья, суки, ну так будет вам средневековье.

Вот уже и выводят пришедшего в себя Дима, который смотрел на окружающую обстановку с поистине диким видом. На плацу вновь построились стражники, только уже разоруженные, на всякий случай, и офицеры.

Не чувствуя от нахлынувших эмоций и адреналина веса доспеха, я вскочил на коня и выехал перед строем стражников, куда привели уже и Дима. На плац опустилась гробовая тишина, а все взоры были обращены ко мне.

– Именем моего брата, короля Роберта, Первого своего имени, сир Аллар Дим, Вы за учинённые преступления, приговариваетесь к смерти через повешение.

– Это произвол! Вы не имеете права! Я благородный человек! Вы не можете меня вешать. Меня может судить только король! Янос! Янос, скажи ему! – но Слинт молчал, имея вид, весьма бледный и не боевой.

Аллар Дим исходился в истерике пока его волокли к помосту. Вот узел уже завязан и боец ждет моего приказа.

– Стойте! Ночной Дозор! Я хочу служить в Ночном Дозоре! – лицо Дима просветлело, найдя спасение.

– Увы… но приговор уже оглашён, – с наигранной жалостью прозвучал мой ответ, – вздёрнуть!

Пинок под жопу и Аллар Дим уже дёргается себе в конвульсиях, издавая не самые приятные звуки. К сожалению для сира Аллара, верёвка была короткой, так что вместо быстрой смерти от перелома шеи его ждала мучительная смерть от удушения.

– Слушайте меня внимательно, сиры, – пустил я своего коня к офицерам и Слинту, – если кто-то думает, что я прибыл в столицу только для того чтобы напиваться вусмерть и трахать шлюх, то он глубоко ошибается. Я – мастер над законом и карающая длань правосудия. И отныне я буду внимательно присматривать за вами! Особенно за тобой, Слинт! Слышишь, чёрт возьми?! Долг командира держать в узде своих подчинённых, а ты порядком так охренел! Если ещё раз кто-то здесь решит, что слово мастера над законом ему не указ, то в ваших же интересах как можно быстрее удавить этого гения собственными силами. В ином случае, я кардинально решу проблему низкой дисциплины городской стражи, повесив каждого десятого. Напоследок! Тело этого хрена моржового и головы его друзей-мужеложцев не снимать пока я не прикажу лично обратное, если не хотите поменяться с ними местами.

Стоило нам спустя десять минут собраться обратно к Красному замку, как появился гонец в гербовых тонах Арренов.

– Лорд Ренли… – гонец посмотрел на виселицу, потом на пики, снова на виселицу, слегка сбледнув, но нашел в себе силы продолжить, – лорд-десница просит вас срочно прибыть.

Глава 9

Тот факт, что меня развели как зазнавшегося, самовлюблённого и недалёкого лордика, стал для меня очевидным в тот же вечер. Я в полной мере оправдал репутацию и девиз Дома Баратеон, отреагировав на провокацию молниеносно, импульсивно, жёстко и с должной Баратеоновской яростью. К великому сожалению, ярость не перевешивает и не оправдывает глупость.

А то, что это были развод и провокация, можно не сомневаться. Били, чтобы оценить масштаб дурости моей персоны. Били также и по моему авторитету среди столичной публики. Вопрос только: кто? Это явно не инициатива Слинта или Дима, кто-то, наверняка авторитетный и способный напустить на окружающих красноречивый шлейф своего могущества, убедил как первого барана, так и второго барана, что лорд Ренли – просто пацанчик на побегушках у лорда Аррена. Пацанчик внушаемый и, когда дело доходит до серьёзных вопросов, полностью полагающийся на мнение своих старших покровительствующих товарищей. Кто-то убедил Дима в его безнаказанности, кто-то внушил Диму и Слинту, что у них крепкая «крыша». Кто-то убедил этих свиней, что я сначала побегу к Аррену или Роберту жалуясь и может даже что-то там требуя, но не предпринимая самостоятельно каких-либо действий… а в то же самое время этот «кто-то» сможет нивелировать ответную и, само собой, запоздалую реакцию что десницы, что самого короля. А там уже дело за малым, ведь Сирена или Беатриса, после череды нескончаемых дней и ночей насилия согласившиеся на брак с Димом, всё будут отрицать и клясться в большой и чистой любви. Что так, лорд Ренли – дурак, что этак. Неплохая комбинация, если я себя не накручиваю.