Текст книги "Merry dancers (СИ)"

Автор книги: Anya Shinigami

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 45 страниц)

– Привет, Рапунцель, – прохныкала Аврора Тому в мантию и наконец подняла заплаканный взгляд. Несмотря на слезы, на её устах каким-то образом появилась жизнерадостная улыбка. – А где ромашка? – голос все еще был сдавленным.

Абрахас опешил от такого неожиданного приветствия, он так и застыл на месте, глядя на Тома, поглаживающего Аврору по спине. Она усмехнулась как-то печально и выпуталась из успокаивающих объятий.

– Я… выбросил её. Постой, это что, ты меня заколдовала?

– А ты думал, у меня ума хватит? – насмешливо спросил Риддл.

– Эй! – Аврора ткнула его локоточком в бок, а потом стерла новую слезинку, выступившую в уголке глаза длинным рукавом больничной пижамы. – Да, прости, мне было скучно, когда ты спал, Абрахас. Не могу поверить, вы здесь, оба, – она оглядела ребят со странной нежностью – так встречают друзей, которых надолго разлучила судьба.

А Том смаковал неожиданное умиротворение, растекающееся по внутренностям. Невероятное ощущение свободы, когда все переживания отступают, оставляя место тихой радости, ведь весь этот ужас потихоньку заканчивался. Пускай они еще долго будут возвращаться к тяжелым воспоминаниям, но этот миг – был первым и самым нужным глотком свежего воздуха. Что до Авроры, может, именно она была виной этому странному состоянию гармонии. Слезы не высыхали, но теперь это были другие слезы – добрые, уместные, радостные, хоть и с долей печали. Абрахас со своей растрепанной прической вызывал только улыбку, отнюдь не ехидство. Он всё ещё стоял и во все глаза таращился на Аврору, сияющую какой-то домашней теплотой, еще секунда и он просто опустился на краешек кровати и сам, без предупреждений, крепко обнял её. Том не удивился, увидев, что и его глаза всего на долю секунды заблестели. Возможно, после смерти Эвелин Абрахас впервые чувствовал, как отступает боль под натиском новой радости за то, что судьба сохранила жизнь этой непосредственной глупышке.

И всё-таки он был хорошим парнем, совершенно непохожим на своего отца, пока еще по-юношески искренним и открытым для друзей, для такой подруги – как Аврора с её невероятным талантом подчинять себе чужие эмоции.

– Мерлин, надо мной смеялось всё отделение вместе с мистером Краучем, – глухо засмеялся Абрахас и почувствовал крепкое похлопывание по спине.

– Это ещё что, однажды она отрастила мне длинный обезьяний хвост за то, что я оштрафовал Дейзи Кравиц с Рэйвенкло.

– В тот раз ты превысил свои полномочия, Том, она не разбивала то стекло, – со всей серьезностью заявила Аврора.

– О, ну, давай опять на Долохова вали. Я сам всё видел, – странно было говорить о школьных проделках в такой момент.

– Вообще-то это он ей подножку подставил! – брови Авроры соединились, а нижняя губа выпятилась вперед в приступе недовольства. – Ты без разбору штрафуешь всех, кроме слизеринцев!

– Да что ты говоришь! – иронично заметил Том, нахмурившись.

Кривляясь, она скопировала его ужимки во время последней фразы.

– Аврора! – зарычал Риддл. – Прекрати паясничать!

Она состроила очередную рожицу и откинулась на подушки, скрестив руки на груди.

– И почему, Мерлин вас заколдуй, никто не догадался принести мне хоть один малюсенький пакетик лимонных долек?

– Вижу, не зря я зашел в Сладкое королевство…

Лица ребят как по команде обратились к выходу из палаты. В дверях стоял Альбус Дамблдор и покачивал перед собой трёхфунтовым пакетом лимонных мармеладок.

– Профессор Дамблдор…

– Здравствуйте, мистер Малфой, интересная прическа, – улыбнулся он. Абрахас стал с ожесточением приглаживать волосы, извлекая оттуда запутавшиеся лепестки ромашки. – Аврора, как ты себя чувствуешь?

– Неплохо, выспалась, живот побаливает, – отрапортовала она; взглянув на безнадежно пытающегося привести свой внешний вид в порядок Абрахаса, она продолжила: – Дедушка… – еще один неуверенный взгляд на Малфоя. – Хогвартс теперь откроют?

– И это первый вопрос, который ты задала мне, только придя в себя…

…Миссис Хейли отругала Альбуса Дамблдора за то, что он скормил Авроре полпакета лимонных долек – и это с её отравлением. Но, как оказалось, состояние пациентки быстро пришло в норму, может, на это повлияло присутствие друзей, которых целительница быстренько выпроводила из палаты, ссылаясь на завершение приёмных часов. Аврора хихикнула в кулачок, услышав вопрос Абрахаса к Тому:

– А что такое Рапунцель?

Бомбардировка в Дрездене – ужасные разрушения и тысячи погибших магглов, но это была первая серьезная предпосылка к завершению войны. Абрахас даже припомнил Авроре, что она брякнула об этом осенью, когда рассказал ей о том, как она попала к нему в дом. Он даже неделю ходил за ней, предлагая начать изучение Прорицаний, но, убедившись, что те слова были случайностью, быстро отстал. Хогвартс открыли к концу февраля, когда завершился довольно короткий процесс над Эзраэлом Уидмором. Его признали невменяемым и посадили в Азкабан на пожизненное. Том, Аврора и Абрахас вернулись в школу, их встречали с сочувствием, ощущать которое было весьма тяжело. Первое время им было очень нелегко выносить взгляды, но позднее все стало приходить в норму, даже Абрахас, тоскующий по Эвелин, снова научился улыбаться. Аврора не отпускала его от себя, не позволяла грустить и расстраиваться, всегда готова была подставить плечо, когда печаль все же брала над ним верх. Она заставляла Абрахаса ходить на тренировки и сама однажды присоединилась к квиддичной команде Слизерина в роли охотницы, в то время как Дженна Шелли с простудой лежала в больничном крыле. Цигнус – капитан команды всея Слизерина – отметил, что у неё, возможно, есть некоторые способности к полетам, правда быстро взял свои слова обратно, когда она уронила квоффл на голову Каспару. Аврора вовсе не растерялась, только посоветовала Каспару не летать под ней, на всякий случай. Дружбы со слизеринцами у неё, конечно же, не было, но к её странностям они стали относиться терпимее, благодаря Тому и Абрахасу, подобно охранникам, оберегающим её со всех сторон от всех напастей, которые, в основном, она сама себе и находила.

Нередко троица навещала Джеки и Эвелин, их могилы всегда благоухали цветами. Том, конечно же, не слишком любил кладбища, да и кто вообще способен испытывать подобные чувства к подобным местам? – но приходилось идти за компанию. Как-то так само собой получилось, что Аврора и Абрахас научились общаться с ушедшими подругами практически без грусти. Однажды они поймали себя на том, что рассказывают Джоконде о том, как в очередной раз не поделив Каллидору, Цигнус и Харфанг стали посмешищем всего Хогвартса. Один оказался голышом посреди людного коридора, второй стал выплевывать одно за другим куриные яйца. До Абрахаса дошли слухи, что эта участь постигла не только рот бедолаги. Когда он сообщил об этом Авроре, та задумчиво предположила, что иметь в кармане мантии месторождение яиц, должно быть, очень забавно. Абрахас ходом её мыслей был, как всегда, совершенно очарован и не стал просвещать подругу относительно истинного содержания слухов.

Альбус Дамблдор благодаря своему подвигу действительно стал национальным героем, его имя теперь навсегда было вписано в историю Магии. Том и Аврора уже и думать забыли о разгадке Северного сияния, да и не было на это времени, ведь, догоняя пропущенную школьную программу, они еще должны были успевать готовиться к выпускным экзаменам. Быть может, именно эта неизбежность не позволяла Абрахасу впадать в уныние.

Пыщ подрастал, превращаясь в довольно симпатичного кота, если бы не его лапы, которые не смог расколдовать и сам Альбус Дамблдор, он наградил Каспара баллами за его случайное заклинание, поставившее в тупик весь преподавательский состав. Не помогло даже зелье из мандрагоры. Об Эзраэле Уидморе никто не упоминал вслух, словно эта тема в Хогвартсе была запрещенной. В школе, после двух лет затворничества в сливах и канализациях, наконец, объявилось привидение Плаксы Миртл. Ирма Пинс чуть не потеряла сознание, увидев бывшую сокурсницу «слегка» прозрачной в ванне старост. Том едва держал себя в руках, присутствуя при допросе Миртл Армандо Диппетом, решившем поподробнее разузнать обстоятельства гибели девочки. Благо взгляд Василиска действовал мгновенно, и она ничего не успела понять. Везением было и то, что призрак в момент смерти Эвелин находился в ванне старост.

Весна прошла незаметно, но в то же время и не хотелось каких-то громких событий, не считая дня рождения Абрахаса, который начался вполне тихо в «Кабаньей голове», а продолжился в гостиной Слизерина под распевания хогвартского гимна. При этом они не пили ничего, кроме сливочного пива, но отчего-то было весело. Заспанная Вальбурга Блэк вышла из своей спальни и спустила на них собак за шум, попыталась снять с Рэйвенкло десяток баллов, но замолчала под грозным взглядом Тома. Она даже захотела остаться и влиться в компанию мирно играющих в волшебную монополию ребят, но, не найдя понимания, удалилась, задрав нос.

…Джеймс МакКалог едва не завалил Аврору на устном экзамене по астрономии, но его «особое» отношение заметили представители министерской комиссии и всё же аттестовали студентку на «превосходно», исходя из результатов практической части. К астрономии Аврору готовил Том, поэтому у МакКалога просто не было шансов её завалить. Свое отношение к ней он объяснял всё тем же – внучка Альбуса Дамблдора должна блистать без посторонней помощи… Странное отношение, однако, сдавшись под натиском знаний Авроры, астроном написал ей просто замечательное рекомендательное письмо в академию рунических культур, откуда она уже получила ответ…

– Уинтер, ты меня загораживаешь, – недовольно проговорила Друэлла, потыкав пальчиком в плечо Авроры. – Что ты тут вообще делаешь? Рэйвенкловцы с другой стороны.

– Какая разница, фотография будет черно-белой, цвета галстука никто не увидит, – как что-то само собой разумеющееся пояснила Аврора и не сдвинулась с места. – Не толкайся, Каспар! – она отпихнула его с такой силой, что он едва удержался на ногах.

– Уинтер, вали отсюда!

– Каспар, поспокойнее, – равнодушно попросил стоящий рядом Том; он поправил воротничок своей рубашки и встал ровно.

В Большом зале стоял гул, оживленно перешептываясь, студенты делились результатами ЖАБА, подкрепленными к диплому об окончании школы и стягивали друг с друга остроконечные колпаки, которые последний раз одевали только на первом курсе. Своеобразная традиция хранилась Хогвартсом веками. Вальбурга наотрез отказалась одевать колпак, так как он портит её прическу, а вот многие с удовольствием вспоминали детство и ощущали этот последний день в школе особенным.

– Ты не видел Абрахаса?

– Не-а, – отмахнулся Том, наблюдая за тем, как фотограф настраивает камеру и объектив. – Аврора, иди к своим, вон Ирма всю губу искусала, глядя на тебя. Снимись уже со своим факультетом…

– Вот ещё, – надулась она, продолжая высматривать Абрахаса среди студентов всех курсов, пришедших попялиться на взрослых выпускников. Её диплом был перевязан синей лентой, а Тому досталась золотистая – знак отличия для лучшего студента Хогвартса и старосты всей школы. Такой же свиток был у гриффиндорской старосты Минервы МакГонагалл, тогда как у остальных гриффиндорцев красные. Аврора едва не получила себе серебристый, но Гербология была сдана на «выше ожидаемого»…

– Абрахас! Иди сюда скорее!

Том закатил глаза, когда она стала размахивать руками прямо перед его носом, будто Малфой и сам не знал, куда ему идти, но, похоже, Аврору это мало волновало. В этот день она прямо искрилась от счастья, вот только чему радоваться? Том совершенно не хотел покидать Хогвартс, он уже практически продумал свое будущее до мелочей, однако в этом месте все равно оставалось нечто, тянущее его обратно. И сейчас он смотрел на директора Диппета, беседующего с начальником департамента образования и думал про себя, а что если остаться? Что если попросить Диппета принять его в штат младшим помощником Слагхорна или Меррисот, например? Они с руками оторвут такого подмастерье!

Том зашипел от боли, когда на его до блеска вычищенный ботинок наступила ерзающая на месте Аврора. Он схватил её за плечо:

– Ты можешь хотя бы минуту не крутиться? – поинтересовался он саркастично.

– Ой, я тебе ботинок испачкала? Извини. О, Абрахас, где ты был? Мы тебя заждались, правда, Том?

И снова он закатил глаза под усмешку друга, друга ли? Малфой в последние месяцы как-то сам собой стал постоянно находиться в его компании. Том усмехнулся, а ведь в начале года к этому прилагались такие усилия! Аврора сдружила их непреднамеренно, своими глупостями, шутками она буквально вытащила Абрахаса из депрессии, постоянно таскала с собой, и Тома заодно.

– Я с отцом общался, – коротко ответил Абрахас, поглядывая на Тома, старавшегося делать вид, что ничего вокруг не замечает, но на самом деле, как это было изучено за время общения, он таким образом игнорировал Аврору, когда та, по его мнению, становилась навязчивой. Только её он мог терпеть, остальных девушек, пытающихся с ним общаться, он просто игнорировал… – Пытался отговорить от затеи появиться на балу в честь выпуска.

– О, какой ужас! Я еще понимаю, что дедушка обязан будет находиться на балу, как заместитель директора, но когда родители являются на выпуск к сыну. Нет, это несправедливо, у каждого должна быть свобода! – заступилась Аврора.

– Помолчи хоть минуточку…

– Ты что-то сказал, Том? Я не расслышала.

– Нет, ничего, – без тени эмоций ответил тот, скрестив руки на груди.

– Ха, смотри, у фотографа ус в объективе запутался! – громко провозгласила она, указывая пальчиком в сторону мужчины, пытающегося справиться с длинным усом, застрявшим в регуляторе диафрагмы.

– Аврора, прекрати, немедленно! Это… неприлично! – Том бросил в неё уничтожающий взгляд и опустил её указывающую в сторону фотографа руку. Колпак на её голове измялся и больше напоминал скрюченную тряпку. Как-то машинально Том расправил головной убор, потянув его за кончик, и только потом заметил, как большие серые глаза с интересом наблюдают за его действиями. Щечки Авроры порозовели – в последнее время с ней такое часто происходило, даже от случайных прикосновений на уроках или прямых взглядов. Надо отдать ей должное, дальше покраснений и этих глуповатых улыбок она не заходила, наверное, смелости не хватало.

Том заметил на себе насмехающийся взгляд и скривился, глянув на чем-то довольного Малфоя.

– Что?

– Нет-нет, ничего, продолжайте.

– Ты о чём?

Но Том только сейчас понял, что что-то тяжелое крепко привалилось к его плечу.

– Так, внимание! – Меррисот, стоявшая рядом с фотографом, хлопнула в ладоши. – Судя по всему, мистер Гилмор настроил камеру, будьте готовы.

– Сейчас будут фоткать, – отчего-то негромко произнесла Аврора, нырнув рукой под локоть Тома.

Маленькая обезьянка!

– Пусти, – прошипел Том сквозь зубы, но она его не слышала. – Сейчас же!

Меньше всего он любил привлекать внимание к таким её странностям, потому что и сам становился центровой фигурой всеобщего обозрения – проверено.

– Абрахас, иди сюда!

Она ловко подцепила его второй рукой и притянула к себе. Том все это время безнадежно пытался вырваться, но потом принял решение усыпить её бдительность, расслабиться, потом одним рывком стряхнуть с себя Аврору и отойти подальше.

– Мисс Уинтер, идите к своему факультету! – громко попросила Галатея Меррисот.

– Ну почему? – заныла она, изображая искреннее недовольство.

– Я же говорил… – усмехнулся Том.

– Хотя бы потому, что вы на нем учились!

Аврора состроила недовольную мину и, нехотя отпустив Тома и Абрахаса, двинулась в сторону своего факультета под насмешки Вальбурги. Остановившись всего на мгновение, она повернулась к ней и сделала вид, что шепчет какое-то заклинание. Удовлетворившись результатом вызванной паранойи – Блэк стала крутиться вокруг себя, пытаясь найти последствия колдовства – Аврора присоединилась к Ирме Пинс.

– Я знала, что Меррисот тебя к нам поставит, – по-доброму прошептала она.

– Нет, подожди, еще ничего не кончено.

– Так, внимание! Все встали ровно и улыбаемся! – на этот раз скомандовал и сам фотограф. – По моей команде подбрасываем колпаки вверх! Мисс… вот да, вы, с черными волосами.

– Мисс Розир, – поправила Друэлла слегка высокомерно.

– Пожалуйста, подвиньтесь ближе к молодому человеку по правую руку от вас.

Она взглянула на Цигнуса, тот пожал плечами и приобнял её за талию.

– Так, все готовы?

– Уинтер, что ты тут делаешь? – прямо перед Цигнусом возникла крадущаяся чуть ли не на четвереньках Аврора, проскальзывающая между слизеринцами, стоящими на ступенях.

– Тссс…

Друэлла хотела что-то возразить, но Цигнус что-то шепнул ей на ухо, и она замолчала, пристально наблюдая за Авророй, достигшей своей цели. Та схоронилась за спиной Абрахаса и потирала ладошки в предвкушении.

– Итак!

Аврора выросла из ниоткуда, просочившись между Абрахасом и Томом. В долю секунды она успела схватить обоих под руки.

– Я так и знал, – проскрежетал Риддл, пытаясь стоять ровно, несмотря на то, что Аврора, которая была ниже его ростом, тянула его вниз.

– Я-то думаю, почему ты не удивился, – не преминула съехидничать она.

– Раз… два… три…

Абрахас едва сдерживал смех, глядя на этих двоих. Такие странные, и все-таки каким-то образом они неплохо ладили, со стороны их общение выглядело забавно, можно было смотреть на них, как на брата с сестрой… Но Абрахас знал, что Аврора искренне и непосредственно любит Тома, а он… Что ж, и его выдержка иногда дает трещину, правда он не терпит иных определений, кроме как дружба, старается называть это дружбой, хотя такая забота может вызывать подозрения. Каспар за некоторые издевки неоднократно получал волшебные подзатыльники, но он был прав, между ними что-то есть…

– Мисс Уинтер! Вы опять здесь! – крикнула Меррисот раздосадованно.

– Шапки в воздух по команде!..

– Ты что здесь делаешь? Черт, я опоздал! – Том хлопнул себя по бокам и оглядел холл первого этажа в надежде, что Аврора просто издевается над ним, прячась где-нибудь за каменным бюстом или за створкой двери.

– Провожал отца, он изволил согласиться, что здесь ему делать нечего, – для Абрахаса это была победа, подобное вмешательство в свою жизнь он на дух не переносил. Поправив манжеты серой, слегка серебрящейся рубашки и расправив рукав парадной мантии оттенка потемнее, он выглянул на улицу, затем взглянул на Тома. Как обычно – такие темные и блеклые тона, однако мрачность черного костюма разбавляла обычная белая рубашка, а на ней тоненький галстук глубокого синего цвета.

– Ты видел Аврору?

Том хотел было взлохматить себе волосы, но потом вспомнил, что по совету Цигнуса зачесал их назад при помощи волшебного геля. Мерлин, и Цигнус раздает ему советы! Так глупо Том не чувствовал даже на вечеринке у Слагхорна в то трагичное Рождество. Почему вдруг, зайдя в слизеринскую гостиную, он неожиданно попал в переплет рук друзей, которые просто заставили его привести свой внешний вид в порядок, мол он выглядел слишком обычно. И как он сам им позволил проводить над собой эксперименты? Каспар получил нешуточную угрозу пытками, посмев обронить нечто вроде: «ей понравится». Том краснел не то от гнева, не то от стыда. Авроре каким-то образом удалось утащить его на выпускной бал под своим чутким началом. И вот, выйдя под шутливые насмешки друзей из слизеринской гостиной, Том оказался в захвате миссис Норрис, гоняющейся по подземельям за Пивзом, «украшающим» стены коридора и портреты снарядами из гнилых овощей и тухлых яиц. Досталось и парадной мантии Риддла. Усмирив разбушевавшегося полтергейста и очистив свою одежду, он опоздал на встречу с Авророй у главного входа на целых двадцать минут.

На улице светило жаркое солнце, опускающееся ближе к горизонту. День, наполненный суматохой вручения дипломов и шорохом школьных мантий, превратился в вечер парадных костюмов и вечерних платьев. Девушки всех факультетов старались вложить в свой образ для последнего школьного праздника как можно больше лоска и красоты. Даже тихоня Ванесса Тернтон – незаметная серая мышка – сегодня превратилась в принцессу в длинном платье со шлейфом, а её небольшие глаза тусклого зеленого цвета искусно увеличил макияж. Этот последний день в школе для всех был особенным.

– Нет, не видел, может, она уже в Большом зале? Некрасиво опаздывать на встречу с девушкой, Том, – не отказался поиронизировать Абрахас. – Пойдем туда.

…Длинные факультетские столы, по обычаю стоявшие в Большом зале, превратились в небольшие столики каждый на пять-шесть человек. В помещении, украшенном знаменами всех четырех факультетов, уже находились практически все студенты седьмого курса со своими спутниками. Здесь были и шестикурсники и даже пятикурсники, которые приняли приглашения на этот бал, в Хогвартсе всегда считалось честью попасть на последнее празднование выпускников. Здесь было очень шумно, директор Диппет сидел во главе бессменного длинного стола преподавателей на возвышении у противоположной от входа стены, наверное, он готовил последнюю речь-наставление для вступающих в новую жизнь молодых волшебников и волшебниц. На столах громоздились стопки пока еще пустых тарелок, готовых наполниться, когда прибудут все гости и участники. Бутылки шампанского, разрешенного в этот день, покоились в ведрах со льдом там же. Всё убранство Большого зала навевало мысли о светском приёме, только обычно на таких скучных мероприятиях не было столько смеха и обсуждений планов на будущее. Кто-то обязательно сегодня придастся ностальгии, девушки заплачут, наконец, осознав, что школа осталась позади…

– Мистер Риддл, вам идет эта прическа! – задорно подначила Меррисот, стоящая на входе, чтобы не впускать никого лишнего.

Том скривился, но вежливо поблагодарил её за комплимент.

– Профессор, вы не видели Аврору? – поинтересовался он, продолжая выискивать беглянку взглядом.

– Нет, мимо меня она точно не проходила. Знаете, наверное, она у себя в комнате, заканчивает последние приготовления к балу. Сегодня днем она заявила мне, что намерена блистать на сегодняшнем вечере, – и неожиданно подмигнула.

Мерлин, сегодня все решили поиздеваться над ним за выбор спутницы! Ох, уж эта Аврора! Даже отсутствуя, она создает ему проблемы.

– Она всегда пунктуальна, – Том хотел добавить: «несмотря на ряд всех своих странностей», но не стал. Он решил вернуться к назначенному месту встречи, ругая себя всеми известными ругательствами. Абрахас обещал на всякий случай проконтролировать, если Аврора явится в одиночестве.

…Пять минут, десять, он все стоял, оглядываясь на каждый шорох и стук каблучков по ступенькам, но сначала мимо него прошли Элоис и Мередит с семикурсниками из Хаффлпаффа, а затем Дина Фортескью в обществе Септимуса Уизли, которой, так же как и предыдущим, удалось попасть на бал благодаря приглашениям. Все поглядывали на Тома со странными выражениями лиц, будто у него на голове образовалась клумба с гладиолусами. Убить Цигнуса мало. Том все же провел рукой по волосам, ощутив слипшиеся от геля пряди, после чего непроизвольно вытер ладонь о полу мантии.

Он в очередной раз назвал себя идиотом, подумав, вдруг Аврора в последний момент испугалась и просто решила не идти на бал? Или она просто его не дождалась и опять же, осталась в башне Рейвенкло? Наудачу ему встретилась Ирма Пинс, она удивленно поведала, что Аврора уже давно покинула факультетскую гостиную для того, чтобы встретиться с ним.

Скользнувший по лицу лучик солнца заставил Тома поморщиться, он выглянул за двери на залитую предзакатным солнцем улицу. Возле своей хижины копошился Хагрид, натягивая на вбитые в землю палки смешные разрисованные рожицами тюки из мешковины. На частоколе будто бы насмешливо каркнула ворона, издеваясь над подобным произведением искусства в виде огородного пугала.

Ноги сами понесли Тома к опушке леса.

– Рубеус!

– Чего там? – отозвался громила, поворачиваясь; его руки были испачканы в синей краске, которой, видимо, и рисовалось чучело. – Том, ты это, что тут делаешь? – с подозрением спросил он. – Я думал, вы с Авророй…

– Да-да, – пробормотал тот недовольно; Аврора уже всем растрепала, что они идут на бал вместе. – Я, собственно, и ищу её.

– Так вы ж, это, пошли к Северному сиянию прогуляться, – Хагрид поспешил оглядеться вокруг, мало ли кто подслушивал. – Я встретил её чуть больше получаса назад, она сказала, что ты ждешь её на боярышниковой тропе, – и тут глаза полувеликана расширились. – Вы, это, в смысле, она меня обманула?

Том моментально изменился в лице, Аврора сто раз ему обещала, что не будет ходить туда одна!

– Нет-нет, мы уже вернулись. Так и не дошли. – поспешил ответить Том, чтобы Руби не увязался за ним. Благо, они решили сделать второй компас на всякий случай… если бы не это, то помощи лесника, знающего лес, как свои пять пальцев, было бы не избежать. – Пойду, пройдусь к Черному озеру, может, она там с… Абрахасом, – быстро нашелся он.

Сдвинув массивные брови, Хагрид еще с большим неверием посмотрел ему вслед и крикнул:

– Ты, это, опять её обидел, да?

– Что? – непонимающе кинул Том, не оборачиваясь. – Разве я когда-нибудь обижал её?

До слуха донеслось недовольное «хм-м». Аврора жаловалась на него Хагриду?

Том добирался до боярышниковой тропы, свернув в лес чуть поодаль у Черного озера, когда Руби не смог бы заметить его направление. Черная мантия и туфли уже запылились.

Опять она полезла к Северному сиянию в одиночку! Как можно быть такой безответственной? Неужели все то, что приключилось за последний год, так ничему её и не научило?.. Никакого чувства самосохранения! Том был абсолютно уверен, что найдет её там; может, Аврора действительно так сильно обиделась на него из-за опоздания на встречу? Решила, что ему не захочется идти в её обществе… Что ж, доля правды в этом была.

Пробираясь через кустистые заросли молодых можжевельников, Том едва не порвал край мантии, застрявший в цепкой костлявой руке дерева. Случайно бросив взгляд вниз, он обнаружил небольшие следы на пушистом зеленом мху, можно было различить даже примятости от пальчиков. Аврора догадалась идти босиком, и это невзирая на некоторые ядовитые травы, насекомых, а еще змей и ящериц. Просто наказание какое-то! Почему в свой последний день в школе, в праздник, Том должен тащиться в чащу леса, чтобы в очередной раз стать свидетелем глупости этой чокнутой?!

Поляна с блеклыми цветами днем была ничем не примечательна и если бы не компас, то Том непременно прошёл бы мимо неё. Вынырнув меж двух толстых стволов елей, он остановился и недовольно скрестил руки на груди.

Нежась в розоватых лучиках уходящего солнца, на пока еще освещенном краешке поляны лежала Аврора, раскинув руки в разные стороны. В зубах закушенная травинка, одна нога согнута в колене, рядом валяются босоножки, больше похожие на сандалии. Вот она – сама непосредственность, находясь в не самом безопасном месте, Аврора просто прилегла отдохнуть, если вообще не уснула, веки её были прикрыты.

Бесшумно подойдя, Том навис над ней, создавая тень. Тёплый ветер заставлял волноваться её длинные волосы, путая их и разбрасывая по шее, цветам. Мерлин, её выпускное платье даже платьем было сложно назвать! Это был обычный сарафан под горло с высокой талией и широким подолом, ткань чем-то напоминала батист, отливая бликами. Узор сарафана состоял из цепи жёлтых и белых ромашек на жёлто-чёрном фоне. Аврора чувствовала себя комфортно и, по всей видимости, совсем не ожидала гостей, так как задравшийся подол обнажал худенькие коленки.

– Загораешь? – иронично заинтересованным тоном спросил Том.

Она открыла глаза не сразу, вероятно, действительно задремала после сумасшедшего дня в Хогвартсе.

– Том? – поначалу Аврора даже не поверила своим словам, но потом резким движением села, натянув подол до самых кончиков пальцев ног. – Что ты тут делаешь?

– Как видишь, пришел за тобой.

Она обняла коленки, глядя на него снизу вверх, и вставать явно не собиралась.

– Я думала, ты меня бросил, – пробурчала она себе под нос. – Вот я и решила не идти на выпускной, меня бы засмеяли, – на миг её взгляд задержался на его зализанных назад волосах. – Выглядишь, будто по тебе корова языком прошлась.

– А ты как лесная нимфа, что это за платье вообще такое?

– Это что, был комплимент? – язвительно спросила она.

Том тут же прикусил язык, в принципе, её платье действительно было интересным, только совсем не вечерним. Аврора похлопала по цветам ладошкой, предлагая ему присесть, но он вместо этого протянул ей руку.

– Идем, торжество уже началось.

– Я не хочу идти туда, – солнце уже почти скрылось с поляны, подбираясь все ближе к ним, а значит, здесь становилось опасно. – Сейчас хотя бы начало Северного сияния посмотрим, ладно?

– Идём, – безапелляционно приказал Том, не опуская протянутой руки. – Не думаю, что профессор Дамблдор будет счастлив узнать, что мы здесь околачиваемся. Летом, как он заметил, зов становится сильнее.

– А ты не говори ему.

– А то он не догадается!

– Том, ты всегда такой вредный? Опоздал, теперь командуешь!

– Я не опаздывал! Мне пришлось помогать миссис Норрис в усмирении Пивза, Аврора, – его тон стал похож на оправдания, но это только для того, чтобы поскорее уйти отсюда. – Я пока еще староста, если ты помнишь. Давай, поднимайся, вон все ноги испачкала. Туфли не забудь.

Губы Авроры дрогнули, она совершенно не хотела покидать это место до начала сияния. Том в парадном костюме немного комично смотрелся посреди леса, но надо было отдать ему должное: несмотря на прилизанный вид, выглядел он отлично. Этот довольно простой наряд, может и не шел ни в какое сравнение с дорогущими мантиями Абрахаса, но выгодно подчеркивал красоту Тома. А он действительно был красив, хоть и слишком бледен, еще больше контраста придавали черные как смоль волосы и глубокие темно-карие глаза, цвет которых можно было различить только при очень ярком дневном свете.

Аврора на секунду задумалась, глядя на протянутую ладонь, а потом схватилась за неё и со всей силы потянула Тома на себя. Тот не успел среагировать и завалился прямо на Аврору, успев только выставить при падении свободную руку.

– Что ты творишь? – прошипел он, а она хитро улыбнулась и отпустила его руку, позволив упереться на обе. Том собрался было подняться, внутри него всё переворачивалось от её импульсивного поступка, а может, от такой близости, но Аврора держала его за галстук, не позволяя встать.

Опять эта глупая улыбка, но никакого смущения, только пронзительный взгляд серых глаз, дающий определенные намеки.

– Поцелуй меня, – просто сказала она без какого-либо ложного стыда. Тома эта просьба, нет, настоящий приказ, вверг в легкий ступор. Подобного от своей странной подружки он не ожидал. Аврора потянула его за галстук на себя; он вцепился в её руку и едва снова не потерял равновесие. Такое неудобное положение оказалось для этой несносной девчонки выгодным. Да как вообще могло такое произойти? Аврора лежала на цветах, совершенно наглым образом ожидая от него действий. Если у неё вообще были когда-либо какие-то пошлые мысли, то сейчас они все вылились в этот сумасшедший взгляд... – Том, это последний день в Хогвартсе, неизвестно как распорядится судьба, я скоро уезжаю в Кёльн. Ты был прав, эта война не могла длиться вечно, – эти слова звучали так логично, будто что-то само собой разумеющееся.