Текст книги "Merry dancers (СИ)"

Автор книги: Anya Shinigami

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 45 страниц)

Она дышала как загнанный зверь и, в то же время, казалась очень трогательной.

– Ты неправильно всё поняла. Я не имею ни малейшей претензии к Авроре, просто хочу понять и помочь ей вспомнить прошлое, – нашел, что сказать, Том и неожиданно приложил к её скуле ладонь, перчатки после «Дервиш и Бенгз» он не стал надевать, и её теплая кожа приносила облегчение немного замерзшим рукам. Джоконда никак не отреагировала. – Мы все пытаемся ей помочь, разве не так? – его голос приобрел мягкость, а взгляд – непрозрачные намерения. – И я в том числе, я всего лишь люблю сложные загадки, Джеки, – только сейчас она потихоньку начала понимать, что оказалась в ловушке его рук.

Сначала якобы несмело, но потом всё крепче вторая ладонь стала прижимать её за талию ближе. Прядь волнистых волос выбилась из прически Тома и свисала на лоб, придавая ему более раскрепощенный образ, а Джоконда потеряла дар речи и, кажется, перестала дышать. Как легко завоевать сердце девочки несколькими прикосновениями. Возможно, Том пытался использовать её, чтобы заполучить в друзья ценный экспонат по имени Абрахас Малфой, но разве не приятно держать в руках это сокровище? Джоконда Смит – полукровная принцесса Хаффлпаффа, как Том и обещал себе в прошлом году, он обратил на неё внимание и пока был доволен. Некоторая непосредственность и неопытность в силу возраста даже нравились ему, а главное, это безобидное создание никогда не сможет причинить ему вреда, даже если очень сильно того пожелает. Ей не хватит прыти противостоять слизеринскому наследнику. Совсем хрупкая и нежная девушка: она смотрела в его глаза, понимая, что снова попалась на этот крючок, однако больше не пыталась прекратить контакт. Когда Джоконда позволила себе короткий вдох, Том поцеловал её, осторожно, словно давал возможность отступить. Она отвечала на поцелуй неуверенно, быть может неумело, но так искренне, что Том на миг почувствовал себя виноватым, но в следующий момент обнял её крепче, наслаждаясь мягкостью и податливостью. Её губы дрожали при каждом движении, но она не позволяла себе сдаться и отступить, и каркнувшая ворона больше не отвлекла её от важного момента.

Поцелуй на морозе при свете луны – глупость, конечно, но для неё это было романтикой…

Абрахас стоял под горячими струями воды, пытаясь снять напряжение от тяжелой тренировки. К концу поднялся сильный ветер, и Цигнус все же отпустил их пораньше после того, как Дженна набросилась на него с кулаками за издевательства над замученной командой. Мало того, что согревающие чары едва спасали от холода, так еще и играл Абрахас сегодня из рук вон плохо, словно летал на бревне с сучьями и дуплом, а не на одной из лучших мётел. Цигнус был в бешенстве и кричал на него всякий раз, как квоффл пролетал мимо кольца или попадал прямо к нему в руки. Но причина была даже не в сильном высотном ветре и не в непривычном морозе, к которому он совсем не привык: Абрахаса уже давно беспокоила Аврора, а точнее, то, что он скрывал от неё на протяжении нескольких месяцев. Чем дольше хранился этот секрет, тем паршивее себя чувствовал Малфой, а сегодня он решил, что всё-таки стоит рассказать ей, ставшей хорошей подругой, правду. Как можно было подозревать её в чем-то?

Высушив волосы заклинанием и положив метлу в кладовку, он потуже застегнул теплую мантию и надел меховую шапку. Аврора и Джеки должны были ждать его возле раздевалки. Может, сейчас не самая лучшая погода для прогулок, да и темень на улице, хоть глаз выколи, но им катастрофически не хватало времени на общение из-за постоянных дел семьи Малфой и отлучек Абрахаса из Хогвартса.

Тоненькая фигурка в развевающейся мантии светло-бежевого цвета стояла под фонарем возле выхода из раздевалки. Абрахас на всякий случай огляделся по сторонам, но второй девушки рядом не было. Завидев его, Аврора бешено замахала рукой, а её сияющая улыбка не принесла никаких приятных чувств, кроме мимолетной вины. Неуверенно почесав затылок, он приблизился к ней, отмечая про себя, что Аврора наконец-то сняла свою дурацкую шапку, похожую на лимон, и сейчас была завернута на манер барыни в теплый шерстяной платок голубого цвета. Надо сказать, что сочетание бежевого и голубого не смотрелось пестро и подходило друг другу, хотя обычно она выдумывала такие комбинации, что глаза Абрахаса становились квадратными от обилия цветов.

– Привет, – вымученно улыбнулся он, – а где Джеки?

– Ой, она еще не вернулась из Хогсмида, – пояснила она, – ну, ничего, мы с ней обещались встретиться на нашей лавочке возле Черного озера, – беззаботно защебетала Аврора.

– А не темно ли в такую даль идти? – спросил он, когда они уже отходили от стадиона. – А что она в Хогсмиде забыла?

– Да Том попросил помочь. Профессор Меррисот наказала ему забрать вредноскопы из Дервиш и Бенгз, ну, это ничего, они уже скоро должны вернуться. Люмос! – приказала она своей волшебной палочке, Абрахас последовал примеру Авроры и зажег свою.

Том? Том Риддл? Абрахас моментально напрягся, чувствуя, как раздражение охватывает голову. Что-то уж слишком часто тот стал оказываться рядом с Авророй и Джокондой. Странная компания для такого типа, как он. Что-то не вяжется с грозным образом хозяина школы, да и просто самовлюбленного идиота. Чем могли ему приглянуться две не привлекающие к себе особого внимание девушки?

– Почему он не попросил кого-то из своих помочь ему?

Аврора посмотрела на него, как на одетого в корсет и пачку бегемота, оставалось только пальчиком у виска покрутить.

– Яснее ясного, у них с Томом свидание, – пояснила она что-то само собой разумеющееся. – Ну, по крайней мере, это так выглядит. Наконец-то он перешел в нападение, они уже надоели бросать друг на друга красноречивые взгляды!

Аврора подняла с земли какой-то камешек, разглядев его со всех сторон, и, не найдя ничего интересного, выбросила его в темноту. Абрахас прибавил шагу, и ей пришлось за ним поспевать вприпрыжку.

«Так значит, свидание?» – размышлял он про себя.

Риддл не промах, отхватил себе девушку бесспорно красивую и умную, вот только никто не замечал за ним ранее каких-либо пристрастий. Нет, Абрахас не ревновал Джоконду к нему, а если и ревновал, то только как подругу; он совершенно не хотел, чтобы такая хорошая и светлая девушка путалась с этой слизеринской гадюкой. Из-за своих постоянных отлучек по делам семьи Абрахас упустил момент, когда к его подругам подобрался этот змееныш. Да за что его вся школа на руках носит? Столько лицемерия Абрахас не видел даже на приемах в собственном поместье во Франции, когда большие министерские шишки буквально лизали ноги его отцу. Пресмыкающиеся. Нет, Риддл в сравнение не идет, но, все же, он из ряда таких людей, которые никогда ничего не делают без выгоды. Так что же ему понадобилось от Джоконды? Абрахас и помышлять не мог, что здесь замешана простая симпатия.

Они уже приближались к озеру, когда мимо них прошла невысокая фигурка, с наглухо натянутым на лоб капюшоном, так что разглядеть прохожего – нет, прохожую, судя по походке – было невозможно. Интересно, кто мог гулять в одиночестве в такую темень? Аврора внезапно остановилась и потянула на себя Абрахаса за рукав мантии.

– Что случилось? – спросил он, останавливаясь.

Сосредоточенная морщинка пролегла меж бледных её бровей.

– Аврора?

– Ш-ш-ш, – приказала она, прикладывая палец к губам. – Ты слышишь?

Абрахас навострил уши, но кроме хруста сухих веток крон деревьев, задуваемых ветром, ничего не разобрал.

– Не понимаю…

Аврора дернула его за рукав, призывая к молчанию, и тут он уловил тихое попискивание, нет, то были всхлипы, редкие, неуверенные. Заскрипел снег под чьими-то ногами, и чуть поодаль пробежала еще одна фигурка, в тусклом отсвете снега можно было различить хвост светлых волос, неприкрытых шапкой.

– Иви? – удивленно сказал Абрахас.

Фигурка на мгновение остановилась и посмотрела в их сторону. Мгновение – и она со всех ног понеслась в сторону замка, не желая попадаться никому на глаза. Абрахас было сорвался с места, но Аврора остановила.

– Она от тебя убегает, так зачем догонять?

– Но она опять плачет, – сказал Абрахас. – Над ней издеваются все, кому не лень! – возмутился он, глядя вслед Эвелин, уже добежавшей до тропы в замок. – Возможно, её снова обидели, Аврора…

– Абрахас, мне кажется, что сейчас ей не до тебя, – подметила та, понимая, что Эвелин прибавила ходу, стоило ей их увидеть. – Мне кажется, что ей сейчас лучше побыть одной, в любом случае, когда мне плохо, я не хочу никого видеть.

– А с тобой такое бывает? – усмехнулся он.

– Иногда… – отстраненно ответила Аврора. – Но ведь вы этого не видите…

– Ладно, идём, может, Джеки уже там.

Размышляя над проблемами Уилкис и затесавшимся в их круг Риддлом, Абрахас и не заметил, как они добрели до излюбленной лавочки.

– Люмос Максима! – скомандовала Аврора, и шарик мягкого теплого света завис над лавочкой подобно круглому китайскому фонарику.

Край Черного озера заледенел тонкой корочкой, но чуть поодаль темнела водная гладь, отражая огоньки замка и звездное небо. Абрахас поежился от холодного ветра и подумал: что они здесь делают в такую темень? С приходом ноября сумерки опускались намного раньше, но ребята не изменяли своей привычке проводить вечера именно здесь, скрываясь от глаз студентов. Абрахас терпеть не мог внимание к своей персоне, но чем чаще о нем писал «Ежедневный пророк», тем больше поклонниц и косых взглядов его преследовало. Он вернулся к мыслям о предстоящем разговоре: хорошо, что Джеки опаздывает, может, было бы сложнее признаться в её присутствии.

– Аврора… – начал он, но осекся, когда на мгновение взгляд серых глаз обратился к нему. У неё были потрясающие глаза: просто огромные, серые, такие чистые, а когда она улыбалась, то вокруг становилось на несколько градусов теплее, но только не сейчас. Абрахас осторожно присел на краешек лавочки и, собравшись с мыслями, заговорил: – Мне кое-что надо сказать тебе.

– Говори, – сказала она, пытаясь распутать бахрому шерстяного платка на шее.

– Я должен был сказать раньше, но, думаю, ты бы неправильно меня поняла, – она продолжала безмятежно развязывать узелки. – Да и сейчас… Я знаю, как ты попала в больницу, это мой эльф тебя доставил, – собрав волю в кулак, признался он.

Пальчики Авроры перестали перебирать ткань, она медленно подняла взгляд на него.

– Знаешь? – удивленно переспросила она. – Но… что со мной случилось?

Абрахас взял её руку в свои, но не встретил сопротивления или отторжения. Аврора была в замешательстве.

– Я прошу, не делай поспешных выводов, мне очень важно, чтобы ты осталась моим другом. Подожди, не перебивай, я и так уже долгое время решаюсь на этот разговор, – он крепче сжал её руку, не давая возможности к побегу. – В прошлом году я получил в наследство Малфой-мэнор и прибыл в Англию по делам отца. Старый дворец нуждался в ремонте, перепланировке помещений, и там постоянно находилась куча людей – магов-архитекторов. Однажды мой эльф Квинси аппарировал ко мне в кабинет, вид у него был жутко напуганный, знаешь, я даже его слов не мог разобрать. Что-то насчет проникновения в поместье и о какой-то девушке. – Аврора сидела молча и не собиралась перебивать его: видно, сама была в некоей прострации от того, что готовился преподнести ей Абрахас. – Квинси нашел тебя под окнами восточной стороны поместья, там складывали строительный мусор и ненужные вещи. Я до сих пор ломаю голову, как ты там очутилась, ведь мало того, что поместье ненаносимо, так ту магию, которая его окружает, практически невозможно обойти, только если получить помощь со стороны родственников. Первая мысль, возникшая в моей голове – ты – шпионка Грин-де-Вальда, ведь мой отец наотрез отказался с ним сотрудничать, но…

Абрахас рассказывал, а она слушала, внимательно впитывая каждое слово. Выглядело всё так, будто она появилась из ниоткуда и упала с неба: об этом свидетельствовали множественные переломы, выявленные диагностикой. Абрахас должен был встречать вечером отца, очень испугался, что тот увидит, и отправил её в больницу, так как еще не накупил зелий и только-только обживал поместье. Он не утаил ничего, рассказал, что эльфы оказали всевозможную помощь, но Аврору всё равно стоило отправить в Мунго, только расспросов совсем не хотелось. Абрахас сделал это инкогнито, он признался, что попросту снял с себя ответственность, а потом, когда увидел её в школе на распределении, был очень удивлен и поначалу не знал, как реагировать. Дальше шли слова об угрызении совести и постоянные просьбы о прощении, когда поток слов иссяк, он просто посмотрел на Аврору, которая так и молчала, не убирая руки. Она наклонила голову набок и грустно улыбнулась, а Абрахаса словно обдало ледяным ветром – такая улыбка сопутствовала обидам, но внезапно в резком порыве она обняла его очень-очень крепко.

– Спасибо, что рассказал, это очень важно для меня, – прошептала она, уткнувшись носом в его тёплый шарф.

– Ты… ты простишь меня? – неуверенно спросил он, еще не решаясь поднять руки и обнять её в ответ.

Она отстранилась, и Абрахас заметил, что в её глазах блестят слезы.

– Ты говоришь об этом так, будто это по твоей вине произошла бомбардировка в Дрездене и погибли тысячи человек! – не слишком весело, но с улыбкой, произнесла она и неожиданно сбила ему шапку на глаза. – Глупенький, ты же ни в чем не виноват, но спасибо за информацию, я никому не скажу, не переживай. Может, когда память вернется, я сама расскажу тебе больше, а теперь – не вешай нос! – приказала она, легонько щелкнув пальцами по тому самому носу и вызывая у Абрахаса улыбку.

С души упал камень, и теперь он мог вздохнуть полной грудью. Наконец-то он смог обнять её в ответ, но все равно говорил глупые извинения. Ну, неужели самая добрая девочка школы не смогла бы понять его?

Невдалеке, вдоль кромки озера, приближался тусклый шарик света. Джоконда освещала себе путь при помощи волшебной палочки, и, похоже, она была не одна…

====== С ног на голову. ======

– Вообще интересно, что мы тут делаем в такую темень? – заметил, наконец, Абрахас, переставая сверлить взглядом Тома Риддла, намеренно не замечающего недовольства с его стороны.

– А какая разница – темно или светло? – поинтересовалась Аврора; она, как и Абрахас, сильно удивилась присутствию Тома возле Черного озера на их излюбленной лавочке. Ещё ни разу в этом месте не появлялись посторонние люди. – По-моему с приходом вечера тут ничего не изменилось, даже на звезды можно полюбоваться, – она бросила красноречивый взгляд на Джоконду, невольно заставив ту смутиться. – Романтика…

Аврора без смущений подоткнула подругу локтем.

– Прекрати, – шикнула та, недовольно стиснув зубы, но Уинтер лучезарно улыбнулась, и Абрахасу на миг показалось, что эта улыбка была лукавой.

– Ой, у тебя такие нежные губы, – внезапно произнесла Аврора, потыкав пальчиком в лицо Смит.

– Это ты к чему? – недоумевая, спросила Джеки.

– Потрескались на морозе, – беззаботно пояснила Аврора. – Тебе дать бальзам?

Глаза Джоконды расширились от удивления, а порозовевшие щечки можно было разглядеть даже в освещении неяркого шарика Люмоса, зависшего над лавочкой. Том сдержанно кашлянул, прикрывая рот кулаком. Он не очень-то старался замаскировать усмешку. Абрахас сразу заметил «потрескавшиеся от мороза» губы Смит, но не стал акцентировать, потому что знал, что девушка с беспечными взглядами на жизнь по имени Аврора Уинтер прекрасно сделает это за него. Но всё же, после всего, что перенесла Джоконда, если это сделает её хоть чуточку счастливее, а грустная улыбка, частенько появляющаяся на её устах, станет по-настоящему теплой – как можно иметь что-то против? Только бы этот Риддл её не обидел, не внушает он доверия…

Появление Тома и Джоконды отвлекло Малфоя от чего-то важного, что он хотел сказать Авроре. Мысль куда-то ускользнула.

– Смотрите, как ярко видно Пояс Ориона! – сменила тему она, не замечая смущения подруги.

Ребята как по команде уставились в чистое морозное небо, полное звезд. Ни единого облачка, лишь множество светящихся огоньков, собирающихся в фигуры созвездий.

– Ноябрь же, – подал голос Том. – Как раз самое время наблюдать это созвездие. В ближайшие два месяца оно будет очень ярким.

– Никогда не думала, что Альнитак может светить так ярко! – восторженно заявила Аврора, указывая на среднюю звезду.

– Это Альнилам, – поправил Том, оказавшийся рядом. – Альнитак правее, вот он, – он указал на соседнюю звезду.

– Ой, я снова всё перепутала, – погрустневшим голосом сказала она. – Я могу найти созвездие, но путаю звезды. Мне никак не удается запомнить столько названий. Скоро зачет, я уверена, что мне не удастся сдать его выше, чем на «удовлетворительно», – раздосадовалась она. – Профессор МакКалог такой строгий, да и не любит он меня…

Джоконда стояла рядом с Абрахасом и почему-то не могла вымолвить и слова, словно под гнётом вины за предательство. Взгляд, направленный в небо, периодически перемещался на него, словно она выискивала в Малфое осуждение её действий. После комментариев Авроры и дураку стало бы ясно, почему у неё потрескались губы. Так как из Хогсмида они вернулись ни с чем, Том остался с ней. Вопрос: «Хочешь ли ты к нам присоединиться?» – выскочил как-то сам собой, и забирать слова обратно было бы невежливо. Джеки не собиралась корить себя за поцелуй, но почему-то чувствовала себя виноватой перед Абрахасом, ведь ему Том был не по душе. Только воспитание не позволяло другу лезть в их отношения.

– Ты… ты, правда, можешь со мной позаниматься? – вернул Джеки на землю удивленный голосок.

– Почему бы нет, я ведь староста, – спокойно сказал Том.

– Слизерина…

– Школы, – заважничал он и, подбоченившись, гордо взглянул на Аврору.

Абрахас про себя подумал, что невольное хвастовство не выглядело наигранно, похоже, что Том шутил: об этом свидетельствовала довольно дружелюбная улыбка. Такое поведение старосты обычно вызывало в Абрахасе сомнения. Быть может, всё, что он делает – из-за Джоконды? Если так, то Том начинает расти в глазах Малфоя. Странный парень, его можно было наблюдать под разными углами и, несмотря на кучку слизеринцев, с которыми общается – он совсем не походил на них. Том старается выглядеть старше, мудрее и ведет себя соответственно… Но как можно доверять человеку, который едва не выкинул подарок благодарной Авроры, сделанный от чистого сердца? И сейчас он стоит, мило общается с этой самой Авророй, предлагает помощь в учебе и смотрит в её искренние глаза, не ощущая за собой никаких неудобств. Слизеринская натура позволяет Тому подстраиваться под обстоятельства, но что на самом деле творится в его душе? А почему он не обращает внимания на девушку, с которой пришел? Или… он дает ей и Абрахасу время кое-что прояснить?

– Ну, расскажи мне про пояс Ориона, – с интонациями лектора, произнес Том, складывая руки на груди, непроизвольно копируя профессора МакКалога.

Аврора набрала побольше воздуха, ввязываясь в эту мимолетную игру:

– Пояс Ориона – астеризм в созвездии Ориона, он опоясывает фигуру охотника и состоит из трех звезд…

– Как тренировка? – несмело прозвучал голосок Джоконды.

Она осторожно сократила между ними расстояние, пока Аврора самозабвенно рассказывала Тому о граблях. Граблях? Абрахас не сразу вспомнил, что Пояс Ориона иногда сравнивают с этим инструментом, в случае с Авророй – сравнение имело место быть. Похоже, Том даже хохотал над её нешуточными ответами.

– Цигнус обещал открутить мне голову раз пять, обозвал Бэгмена осколком летающего унитаза, даже угрожал Креббу убийством, хотя с габаритами Кребба я бы не стал сыпать столь опрометчивыми угрозами, – Абрахас удовлетворенно заметил, что уголки губ Джеки поползли вверх. – В общем, все прошло как обычно, – заключил он.

– Да, Цигнус иногда грубоват, но зато справляется с управлением командой, – её речь зазвучала более расслабленно. Она часто присутствовала на тренировках и могла судить о капитанских качествах Блэка.

– Да нет же! Не может быть, Беллатрикс не меньше Альнилама, я читала в «Больших созвездиях солнечной системы»! – возмущенно жестикулируя, привлекла к себе внимание Аврора. – Я тебе зуб даю, хочешь – два! – она щелкнула пальцами по зубам, словно это могло подтвердить её правоту.

– Боюсь, что тебе зубов не хватит, ты снова перепутала расположение звезд…

Риддл стал цитировать строки из того самого учебника, который читала Аврора. И чем дальше он говорил, доказывая правоту, тем сильнее дулась его «ученица», но она не могла оспорить его слов, а лишь открывала и закрывала рот, не в силах что-либо возразить.

– Том, прекрати её прессовать заумными цитатами, – ввернул Абрахас, уже смеясь над тем, как Аврора гневно сжимает кулачки в осознании собственного поражения лучшему ученику Хогвартса, – а то она сейчас лопнет от негодования…

Джоконда с благодарностью посмотрела на Абрахаса, пошедшего на сближение с её возлюбленным. Пускай то был всего лишь поцелуй, но она не могла не заметить, что Том действительно меняется и что-то подсказывало, что ради неё. От этих мыслей у неё снова загорелись щеки, а из памяти не выходили нежные прикосновения его губ.

– Главное, чтобы меня не забрызгала, – весело засмеялся тот, выставив руки перед собой в попытке самозащиты, когда Аврора шуточно замахнулась на него, но в итоге лишь дружески ткнула кулачком в плечо.

– Садист… – пробормотала она. – И интересно тебе выучивать учебники наизусть?

– У меня просто фотографическая память, да и Астрономию я уважаю как науку, тем более что она неразрывно связана с зельями, гербологией и древними рунами.

– И нумерологией, – закончила Уинтер, с умным видом поправив несуществующие очки.

– Аврора, – позвал Абрахас, неожиданно вспомнив о мысли, которая постоянно от него ускользала, – слушай, ведь в Дрездене не было бомбардировок, вроде как… – уже менее уверенно закончил он.

Аврора задумалась. Огонек, освещающий их любимое место, замерцал, теряя поддержку магии волшебника, да и пора было обновлять недолговечные чары. Она пожала плечиками и достала волшебную палочку.

– Может, я снова что-то перепутала, – она взглянула на Тома, – со мной такое часто… Люмос Максима!

Огонек засиял с новой силой.

– Это вы к чему? – поинтересовалась Джоконда. Голос её был немного холоден, всё же слово «бомбардировка» невольно вылетевшее из уст Абрахаса, заставило её вновь углубиться в тяжелые воспоминания. Джеки сжала карман, в котором лежала лапка мистера Джинглса…

Абрахас не знал, как отнестись к тому, что Риддл и Джоконда идут чуть впереди, взявшись за руки. От них доносились негромкие обсуждения чего-то в меру увлекательного. Похоже, придется смириться с его присутствием в будущем, ну, не отворачиваться же от подруги из-за её чувств? О пристрастии Смит он уже давно догадывался, чего стоили её красноречивые взгляды в сторону старосты школы, однако она не позволяла себе никаких намеков в его присутствии и старалась вести себя как обычно. Зато сейчас от Джоконды веяло непривычным теплом, и как сильно изменилась привычная грустная улыбка, когда Риддл, наконец, решился на что-то большее, нежели простое общение. Его можно понять, в последний месяц Том просто приглядывался к Джеки...

Джоконда изредка ощущала, как он крепче сжимает её ладонь и от этого на душе становилось спокойнее. Немного прохладные пальцы, так и не надевшего перчатки Тома, казалось, приносили тепло. Он сам снял перчатку с её левой руки, словно обещая, что согреет, и она ему поверила. Почему-то сейчас на сердце было так легко, хоть еще и не верилось, что тот, кто был кумиром так долго, идет с ней рука об руку и весело рассказывает о проделках слизеринцев. Сколько граней у этого человека? Не счесть…

Но одно она точно знала: загадку по имени Том Риддл еще только предстоит разгадать. Его фамилия говорила сама за себя, а таинственность делала его еще интереснее – это как сундучок с двойным дном, ключик от которого скрыт в куда ещё более загадочном месте.

Стоило друзьям переступить порог замка, как почувствовалось что-то неладное. Обычно в такое время в Хогвартсе становилось совсем тихо, ведь ученики разбредались по гостиным и начинали готовиться ко сну, кто-то делал домашнее задание, но секунду назад мимо них, будто и не заметив, пролетел взмыленный Фадж в расшнурованных ботинках и исчез в одном из коридоров. На той же скорости, а может, даже быстрее, в том же коридоре скрылась и МакГонагалл в красных пушистых тапочках.

– Что слу… – сказала было Аврора.

– Что произошло? – перебил Том, схвативший за шкирку младшекурсника, норовившего, так же как и старосты, проскользнуть мимо со скоростью ветра.

– Джулли, Джулли! – завопил он, вертясь, и, порываясь убежать. – Пустите меня, – он захлебывался слезами и был не в силах что-то объяснить, но Том с силой встряхнул его и, поставив перед собой, покрепче сжал плечи.

– Тихо… успокойся, – попросил он мальчика, глотающего слезы. – Что произошло? Что случилось с Джулли?

Тот всхлипывал и вытирал глаза рукавом мантии, стараясь взять себя в руки. Маленькие плечики сотрясались в истерике.

– Она, на… на неё… доспех..и, – надрывно завыл мальчик, – второй э…таж, столько крови… – снова захныкал он. – Мерлин, он…на же просто проходила мимо и… профессор Дамблдор. Он… в больничном крыл…ле без сознания, – дальше поток слов было уже невозможно разобрать, мальчик стал рыдать навзрыд.

– Ты что-нибудь понял? – переспросил Абрахас, сосредоточенно глядя на Тома, совершенно изменившегося в лице с прогулки.

– Что с Дамблдором? – моментально переполошилась Аврора. – Мерлин Великий!

– Нет… Дамбл…дор, не он! Джулли! – попытался пояснить сквозь слёзы заикающийся хаффлпаффец.

Джоконда на мгновение задумалась, перечисляя в уме все слова, сказанные заплаканным мальчуганом.

– Джулли – его сестра, на неё упали доспехи, – перевела она, вспомнив ребят со своего факультета, – как я поняла.

Стоило переступить порог замка, Том вернулся к своим обязанностям старосты. От нежности не осталось и следа: теперь его лицо закрывала привычная маска прилежного студента, негласного лидера Слизерина. Стоило отпустить мальчугана, как тот побежал в сторону больничного крыла, спотыкаясь на ходу.

– Идите в свои гостиные, – безапелляционно приказал Риддл, рывками расстегивающий теплую мантию. Ох, как ему не нравились происшествия в школе, тем более, проходящие мимо него. – Пожалуйста, идите к себе, – не дал он раскрыть рта Авроре, – я потом всё расскажу.

Том уже направлялся в сторону коридора, ведущего на второй этаж в больничное крыло и почти завернул за поворот, когда на него налетел Цигнус. Столкнувшись, ребята попадали в разные стороны, но Блэк, словно и не заметив боли в отбитом копчике, моментально вскочил на ноги и набросился на старосту с вопросами:

– Где, поцелуй тебя дементор, тебя носило? – грубо спросил он: из его глаз летели недобрые искры. Том не позволял к себе подобного отношения, но, похоже, Цигнус был слегка не в себе, как и предыдущие встречные студенты. Джоконда, Абрахас и Аврора так и стояли у дверей замка, наблюдая за сценой. – Тебя все ищут, Том!

Том вырвался из захвата ополоумевшего Цигнуса, искренне не понимая, как можно так беспокоится из-за несчастного случая, судя по словам того заплаканного хаффлпаффца, Джулли вроде бы жива.

– Цигнус, не психуй! – повысил голос Риддл, выходя из себя. – Объясни мне, что произошло.

Взгляд Блэка метался из стороны в сторону, и только сейчас Том заметил, что его руки были в запекшейся крови.

– Уилкис сошла с ума! Да она просто озверела! – воскликнул Блэк, яростно жестикулируя руками. – Набросилась на Друэллу в коридоре и слова не сказала! Там такая заварушка началась! Я только и успел оттащить двух рэйвенкловок, оказавшихся на поле битвы!

У Тома расширились глаза, а Абрахас в одну секунду оказался рядом со слизеринцами, услышав фамилию Эвелин. Она же довольно спокойная, что могло произойти? В памяти всплыл эпизод её бегства на улице и всхлипы, а еще фигурка девушки, другой, убегающей в замок до появления Эвелин. Это была Друэлла?

– Что с Иви? – грозным тоном спросил он, нависая над Цигнусом подобно огромному валуну.

– Малфой, отвали! – рявкнул Блэк. – Не до тебя сейчас, – бросил он и снова обратился к Тому. – Там девочка с Хаффлпаффа потеряла очень много крови, ей забралом доспехов перерезало сонную артерию, и, слава Мерлину, что Дамблдор рядом оказался, он её спас! – Блэк, наверное, впервые хорошо отозвался о профессоре трансфигурации, но даже не заметил этого. – Друэллу хотят отчислить, но это ещё не самое страшное…

– Что? Почему? Это же Уилкис на неё напала… Да что за чушь? Это из-за Друэллы пострадала та девочка? Ну, это же просто случайность!

Цигнус взлохматил свои волосы и без того бывшие в беспорядке и закусил губу – было ясно, что в пылу эмоций он что-то не так объяснил. Том дал ему секунду передышки, чтобы тот собрался с мыслями.

– Случайность, но дело не в этом, Том, – отодвинув эмоции на задний план, Блэк стал говорить спокойнее. – Они использовали сильные боевые заклятия в дуэли, половина второго этажа раскурочена, зацепили даже Каспара, но у него всего пара царапин и до утра будут парализованы ноги, – рассказывая это, Цигнус явно медлил, не решаясь переходить к главной теме. Джеки и Аврора оказались рядом с ними и были поражены до глубины души. – Друэлла… она использовала непростительное…

Ребята синхронно охнули, а Джеки зажала рот рукой.

– Что… что с Эвелин? Немедленно отвечай! – воскликнул Абрахас, схватив Цигнуса за грудки, предполагая самое худшее.

– Пусти, Малфой! Ты хоть не психуй! – Блэк вырвался из захвата, обронив несколько нецензурных ругательств. – Да всё в порядке с твоей Иви! Спит она, правда Круцио был сильный, Друэлла перестаралась… – усмешка не к месту появилась на его губах.

– Не смей так говорить! – взревел Абрахас, снова кидаясь на Блэка после его циничных слов, но был остановлен Риддлом. Том держал Малфоя за рукав мантии, но тот уже взял себя в руки и стал говорить спокойнее: – Розир совсем с катушек съехала, применяя Круцио?

Том дернул Малфоя на себя, привлекая его внимание:

– Друэлла бы никогда так не поступила, не имея на то веских причин, – произнес он серьезно. – Этого просто не может быть! Она спокойная и уравновешенная, Абрахас, тут, должно быть какая-то ошибка.

– Нет, – замотал головой Цигнус, – нет никакой ошибки! Я сам видел и слышал, и Дамблдор тоже. Том, её палочку даже проверили на Приори Инкантатем! – голос Цигнуса потух. – И я не знаю… не знаю что на неё нашло…

– Так они уже заявили в Министерство? – спросил Риддл, совершенно не понимая, что заставило Друэллу использовать Круцио. – Это же подсудное дело! Мерлин, да её в Азкабан посадят… – озвучил он свои мысли.