Текст книги "Merry dancers (СИ)"

Автор книги: Anya Shinigami

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 45 страниц)

«Герой нашего времени» – гласил крупный заголовок переливающимися черными буквами.

Абрахас искренне удивился, как и тому, за что Дамблдора наградили столь высокой наградой, так и почему мама хотела показать эту статью. Открыв нужную страницу, он погрузился в чтение, всё больше удивляясь строкам. «… 14 февраля – знаменательный день для всего человечества. Тёмный маг Геллерт Грин-де-Вальд был повержен нашим соотечественником: выдающимся магом и ученым – Альбусом Персивалем Брайаном Вульфриком Дамблдором. Его уже называют Мерлином нашего времени… Альбус Дамблдор родился и вырос в небольшой деревеньке под названием Годрикова Впадина, он всегда был смелым и любознательным, тянулся к знаниям и…» Абрахас безумным взглядом пробежался по нижеприведенной биографии профессора вплоть до сообщения, что Дамблдор и по сей день является преподавателем трансфигурации в Школе Волшебства и Чародейства Хогвартс. Новость о падении Гринд-де-Вальда уже неоднократно касалась слуха Абрахаса; имея надежных информаторов, его отец узнал об этом почти сразу же, но известие что к этому причастен Альбус Дамблдор вызывало, несомненно, только удивление… Абрахас собрался было закрыть газету, но что-то заставило его остановиться. Статья про Дамблдора закончилась ссылкой: «Внучатая племянница Альбуса Дамблдора стала жертвой серийного убийцы. Продолжение январского дела об убийстве в Хогвартсе, принявшего неожиданный оборот. Колонка криминальных новостей: стр.23» Глухие удары в груди и внезапно появившийся тревожный звон в ушах. Абрахас остервенело листал большие газетные развороты, комкая и разрывая страницы… Сердце едва не выскочило из груди, когда взгляд наткнулся на старую фотографию Авроры, которую он видел ещё в прошлом году, когда она впервые попала в Св. Мунго… А рядом… фотография Эзраэла Уидмора с совершенно потерянным взглядом: его руки были закованы в кандалы, фотография делалась в камере, на заднем плане снимка находилась голая каменная стена.

«Волк в овечьей шкуре или потерянный человек

Уважаемый человек, исследователь древних рун – Эзраэл Эдгар Уидмор. Никто и представить не мог, что за личиной школьного профессора (Уидмора пригласили преподавать в Хогвартс в этом учебном году) может скрываться Тёмный маг и серийный убийца – бездушный инфернал, использовавший в своих экспериментах доверчивых студенток, тянущихся к знаниям. Он поражал их разумы лживыми учениями о Тёмных искусствах и чистоте крови. Студенты подтвердили, что он пропагандировал на занятиях учение Гвидо фон Листа – признанного деятеля в изучении рун, не скрывающего своих предпочтений в магии. Чудовищные злодеяния, темнейшие из темнейших происходили в школе прямо под носом у других профессоров и директоров, коих во время его преподавания было двое. Эзраэл оказался очень хитер и сумел провести опытного сотрудника департамента образования Элайджу Хопкинса, поставленного во главе школы после трагической гибели Джоконды Мэриэм Смит, ранее считавшейся покончившей с собой. Он инсценировал её самоубийство, сбросив уже бездыханное тело несчастной с Астрономической башни Хогвартса – ближайшей к его покоям, где и происходили те ужасные эксперименты, о которых мы расскажем в ближайших выпусках. Он выбирал студенток из числа талантливых девушек, зомбировал их разумы ересью, подготавливая почву к своим тёмномагическим ритуалам. Если Джоконда Смит, потерявшая всю свою семью во время бомбардировки в Уэльсе – была идеальной жертвой, ведь девочка, несомненно, запуталась, то вторая его цель: Эвелин Уилкис – девушка из известной богатой семьи, оказалась для него крепким орешком. Она раскусила профессора, и он хладнокровно убил её. Если бы в этот момент Том Риддл – обвинявшийся по этому делу ранее – не пришел на крики, то возможно, продолжения этой чудовищной истории бы не было. Том Риддл – отличник, примерный староста, любимец профессоров и надежда всей школы – был жестоко подставлен бесчеловечным Уидмором. Во время свидетельского допроса Эзраэл Уидмор умело изображал скорбь и отчаяние, и ни у кого не возникло сомнений в правдивости его слов. Преподавательский состав искренне соболезновал Эзраэлу, ведь он во время маггловской войны потерял горячо любимую супругу, быть может, на почве этого и произошло столь зловещее изменение в его личности”. Абрахас находился в ужасе от прочитанного, но в этой статье была ещё и подстатья.

“Последняя жертва монстра.

Она была единственной, кому удалось выжить после чудовищного эксперимента Эзраэла Уидмора. Случайность, шутка судьбы, девочка без прошлого – последняя идеальная жертва профессора. Аврора Моргана Уинтер, её нашли израненной перед порогом больницы Святого Мунго в прошлом году в январе. Целительница Хейли – заведующая Отделением травм от рукотворных предметов – приняла её беду близко к сердцу, она помогла найти девочке родственников. Аврора оказалась пропавшей много лет назад внучкой Аберфорта Дамблдора – младшего брата Альбуса Дамблдора. Эти сведения скрывались от общественности, потому что девочка, хоть и была похожа на свою родню, но совершенно ничего не помнила, и для установления личности нужны были подтверждения. Ходили слухи, что она до своего возвращения к нормальной жизни находилась в плену, где её пытали. Альбус и Аберфорт Дамблдоры взяли над ней шефство; наблюдая её последний год, пришли к выводу, что она действительно является их родственницей. Эта информация была получена из уст миссис Хейли и подтверждена родным дедушкой Авроры. Жизнь началась с чистого листа, Аврора за полгода прошла школьную программу шести курсов и в сентябре этого года поступила на седьмой курс. Распределительная шляпа отправила её на Рэйвенкло. В Хогвартсе Аврора обрела верных друзей, среди которых была безвременно ушедшая Джоконда Смит, или Джеки – как её называли друзья, а так же Том Риддл. Аврора, по словам студентов и друзей, всегда была очень открытым и добрым человеком, она умела находить свет, где царила тьма. «Луч света в Тёмном царстве» – так окрестила её профессор Защиты от Тёмных Искусств – Галатея Пелагея Меррисот – бывший сотрудник аврората, отделения темномагических проклятий и артефактов. Аврора всегда была светлой девочкой – рассказывала репортеру “Ежедневного пророка” Ирма Пинс – её сокурсница; они с Томом всегда держались вместе и были лучшими друзьями, даже на уроках дополняли ответы друг друга. Может, здесь имело место быть нечто большее, чем просто дружба. Аврора всегда вставала на защиту слабых, иногда она и сама становилась объектом для насмешек. Профессор Уидмор всегда был для нее одним из любимых преподавателей, он часто поощрял её баллами, Аврора нередко оставалась после занятий на беседу с ним, как и предыдущие жертвы. Судьба, стечение обстоятельств, но именно в этот день и час Альбус Дамблдор, вернувшийся из континентальной Европы, решил навестить Эзраэла Уидмора вместе с заместителем начальника Аврората Гидеоном Соммерсом. Они успели спасти Аврору, попавшую в лапы к монстру… Эзраэл Уидмор сознался в своих злодеяниях на первом же допросе, но его ждет врачебная экспертиза. Заключение о его вменяемости мы получим в ближайшее время. Сейчас ведется расследование по поводу назначения ритуала, проводимого над всеми тремя девушками, возможно, Аврора Уинтер – сейчас она находится в больнице – покажет нам более полную картину происшествия. Будьте с нами… Репортер колонки криминальных новостей Боззи Морнингс”. Взмокшие пальцы смяли разворот по краям. Снизу располагалась фотография Тома Риддла с подписью: «Невольная жертва обстоятельств». Друзей убивал серийный убийца в обличии безобидной овцы… Авроре нужна помощь… Не раздумывая ни секунды, Абрахас поднялся с места и, отбросив газету в дальний угол стола и взяв документы, направился во французское министерство магии в департамент международного транспорта… ***

====== Северное сияние ======

– Нет-нет, – Каспар отчаянно замахал перед собой руками, – я не знаю, как это произошло! Я всего лишь немного изменил его память, Том! – казалось, он действительно в шоке от того, что произошло. Его глаза наполнялись ужасом под тяжелым взглядом Риддла, и ему было чего бояться, а, вернее, кого. Теперь бывший обвиняемый проходил свидетелем по делу Уидмора благодаря действиям Крауча, и с некоторыми из них он был не согласен в корне.

– Ты еще слишком неопытен в менталистике, Каспар, – пока спокойно, но уже достаточно напряженно произнес Том, по-хозяйски расположившись на диване в комнате друга. – Ты рассчитывал, что можешь вот так просто ворваться к человеку и изменить ему память? Ты оказался нетерпелив, я бы мог подождать ещё как минимум до суда. Но вместо этого ты возомнил себя специалистом! И теперь, по твоей милости, утерянная многие века назад книга Салазара Слизерина находится в аврорате в отделе конфискованных вещей!

После месячного заточения в камере Том стал еще более бледным, совсем исхудал и оттого выглядел мрачнее обычного. Глаза же, напротив, не растеряли былой жестокости и сейчас выражали крайнее недовольство.

Отодвинув двумя пальцами ткань шторы, Каспар выглянул на улицу, словно ожидая скорого прихода родителей с работы. Его мать отправилась на какую-то деловую встречу в Косой переулок и вот-вот должна была вернуться. О визите Тома он, конечно же, ничего никому не сказал.

– Но всё ведь получилось, Уидмор сознался. Том, я не смог проникнуть в его воспоминания о Джоконде Смит и Эвелин Уилкис, он вообще отгородился каменной стеной, мне пришлось действовать наудачу! – оправдывался Каспар, глядя в непроницаемое лицо Тома. – Ему, похоже, действительно есть что скрывать! Ты был абсолютно прав, обрывки воспоминаний мне удалось зацепить, правда я не ожидал, что его память и подложенная мной перемешаются… Но так ведь даже лучше! Ритуал увеличения магической силы в книге Слизерина подошел под его экспериментальную деятельность. Он якобы модернизировал его для того, чтобы…

– Воскресить свою безвременно ушедшую жену, – усмехнулся Том, устремив взгляд в пространство. – Если министерство копнет глубже, то может о чем-то догадаться…

– Ты знаешь, что наше министерство и аврорат не слишком-то любят копаться в деле, когда преступник уже пойман. Сейчас для них главное побыстрее посадить его, чтобы успокоить общественность… Как было с тобой.

Неожиданно Том поднялся с места и подошел к Каспару, тот нервно сглотнул, ожидая самой неприятной части разговора.

– Почему ты впутал в это Аврору? – голос не был ледяным, выражение лица никак не выдавало внутренней злобы, но все прекрасно знали, что может таиться за равнодушным тоном Тома Риддла.

Каспар слегка помедлил с ответом, нервно перебирая в голове оправдания.

– Понимаешь, я хотел отправить анонимную сову в министерство магии, да я и не приказывал Уидмору её убивать! – затараторил он, отчаянно стараясь смотреть прямо в глаза Тому. – Да и Дамблдору вздумалось нанести ему неожиданный визит, он сам сделал всё именно так, как…

– Каспар! – неожиданно рявкнул Том. – Ладно, Мерлин с ним с ритуалом, зачем ты вообще полез его исполнять? Я просил лишь «помочь» Уидмору сознаться! Прежде чем осуществлять этот сомнительный обряд, о котором я тебе рассказал, ты должен был сперва о нём почитать! У тебя было время в Тайной комнате, тебя никто не торопил!

Крауч сжался в комок, нервно прилизал волосы ладонью, на его лбу выступила испарина. Том знал, что Каспару не удастся полностью считать память Уидмора, признаться, была надежда на некую импровизацию, но такая интерпретация событий была неожиданностью…

– Там, там… Мне казалось, что там… Том, я там слышал чье-то дыхание, мне было не по себе! – он вздрогнул от хруста вмиг сжавшихся кулаков друга. – Это место просто ужасно! Я не мог держать эту книгу при себе, ты знаешь, мне даже спрятать её негде было!

– Разве я тебе говорил выносить её?

Конечно, про существование василиска Том не распространялся, а такой трус как Каспар, пугающийся любого шороха, услышав дыхание спящей твари, сделал единственное, на что был способен – сделал ноги оттуда с максимальной скоростью. Едва прочитав о ритуале пополнения магической энергии, в котором проводником должна быть молодая девушка, Каспар решил, что сможет справиться с возложенной на него задачей. Хорошо, что он принял все ментальное послание Тома и его оправдания перед Калебом Краучем за чистую монету. Ещё бы, этот мальчишка всегда заглядывал Тому в рот и стремился выполнять любую его прихоть с тех пор, как он спас его от Гигантского Кальмара на третьем курсе и не рассказал профессорам, что тот осмелился шутить с опасным животным, посылая в него заклятия с берега. Кальмар едва не утащил Каспара под воду…

Однако он не побоялся идти в «гости» к серийному убийце…

– Я забыл книгу… – промямлил Каспар, потирая затылок. – Я разнервничался, Том! Зато теперь у Уидмора нет шансов.

Том глубоко и шумно вздохнул, стараясь сдерживаться, но его наследство – возможно одна из самых ценных книг Тайной комнаты – сейчас было в недосягаемости.

– А ты не думал что будет, если Уидмор не узнает эту улику?

– У него в голове каша! Его вообще могут признать невменяемым, думаю, что это малозначимо в данном деле, – опасливо отступив на шаг, произнес Каспар. – Если даже его психом признают, ему все равно дорога в Азкабан на пожизненное, наверное, это даже хуже чем поцелуй дементора, в случае, если его признают дееспособным…

Том искренне рассчитывал на казнь, но Каспар не находил себе места из-за этого, ведь если бы не покушение на Аврору – третье в списке нападений, то Уидмору только заключение и светило бы. Не хотелось вешать на себя бессмысленную смерть человека, пускай даже и такого гада, как этот паршивый профессоришка.

– Ты сам виноват, не нужно было впутывать Аврору, – сквозь зубы процедил Том. – Как тебе вообще это в голову пришло?

– Она сама пришла, я просил ее не вмешиваться! Аврора не послушала меня, Том! Я не закладывал в голову Уидмора её убивать!

Оба срывались на крик.

– Но это едва не случилось! – Том навис над Каспаром грозовой тучей; его глаза метали молнии. – Ты – дурак! Именно псилоцибе конская убила Джеки, как у тебя ума хватило взять флакон с ней из Тайной комнаты! – он оставил часть ингредиента в хранилище Слизерина, а Каспар, распознав, что это за гадость, решил поступить по-своему. – Если Уидмор и хотел воскресить свою жену при помощи Джеки, то он сварил неправильное зелье! Каспар, чем ты думал? Аврора едва не погибла от отравления в больнице!

– Я же не знал! – запальчиво возразил тот.

И тут Том не выдержал: замахнувшись кулаком, он с силой врезал Каспару по челюсти. Тот упал, не удержав равновесия и, находясь в шоковом состоянии, широко раскрытыми глазами смотрел на разъяренного друга. Том рывком дёрнул вверх рукав своей рубашки и взглянул на часы.

– Мне пора, у меня встреча с профессором Дамблдором, – проскрежетал он, пытаясь успокоиться, потом встряхнул отбитым кулаком и двинулся к двери.

– Том… – казалось, Каспар и не заметил, что ему только что съездили по лицу. – Ты… она так важна для тебя?

Тот остановился у выхода, так и не схватившись за ручку. Дыхание Тома отнюдь не было ровным, он дышал как загнанный зверь.

– Это тебя не касается... – выплюнул он, а затем вышел, спустился на первый этаж и покинул дом Краучей, чтобы отправиться в больницу Святого Мунго…

Запах множества зелий и странного вида посетители. Одного мага будто окунули в оранжевую краску – его лицо цветом напоминало апельсин, женщина возле стола регистрации, добиваясь приёма вне очереди, придерживала раздувшуюся до размера арбуза щеку, однако пухленькая колдомедик приемного покоя отвечала коротко и даже не глядела на нее. Там же, пытаясь вклиниться в разговор, возле стола стояла непутевая мамаша, чей сыночек лет пяти парил под потолком, опоясанный веревкой наподобие поводка.

– Прошу прощения…

– Молодой человек, здесь вообще-то очередь! – возмутилась женщина с ребенком на привязи.

Том вежливо улыбнулся и взглянул на малыша, отдирающего куски треснувшей штукатурки с потолка.

– Я не на прием, мэм, я посетитель…

– К кому? – не отрываясь от записей, спросила колдомедик.

– Аврора Уинтер, – сообщил Том, – у неё отравление, – уточнил он, чтобы та не рылась в записях ненужных отделений, но она неожиданно подняла на него взгляд и сузила глаза.

– А, вы, собственно, кто? К ней прием строго ограничен, – подозрительно спросила колдомедик басовитым голосом, но заметив в руке Тома букет из ромашек, немного расслабилась.

– Мерлин, вы что, Том Риддл? – неожиданно вступила в разговор женщина с огромной щекой. – Тот самый? Это вам пришлось несладко из-за клеветы этого убийцы? Я читала в «Ежедневном пророке», ужасный случай… А Аврора Уинтер – эта та самая девочка? Последняя жертва?

Взгляды ближайших посетителей, ожидающих приема, как по команде обратились к нему, а ведьма, сидящая за регистрационным столом, поднялась с места и предложила ему проследовать за собой под шепоток, моментально наполнивший приемный покой. Провожатая оказалась выше его самого на голову, что давало некие подозрения о её родстве с хагридовыми предками. Тому сложновато было выглядывать из-за ее массивной спины, чтобы понять, куда его ведут, но взгляд зацепил табличку «Отделение травм от рукотворных предметов».

– Мэм, разве нам сюда? – уточнил он неуверенно.

– Аврору Уинтер забрала к себе Эмма Хейли, а она заведующая этим отделением, – пояснила она равнодушно и остановилась так внезапно, что Том едва не встретился лицом с её лопатками. – Целительница Хейли, – обратилась колдомедик к кому-то вне поля видимости. – Тут мистер Риддл к Авроре пришел.

Том высунулся из-за плеча провожатой и встретился взглядом с темнокожей женщиной лет пятидесяти пяти на вид. На её медицинском переднике красовались два небольших зеленоватых пятна от какого-то зелья, а едва тронутые сединой волосы, как проволоки топорщились на линии лба.

– Спасибо, Стелла, можешь идти, – сказала миссис Хейли, и здоровячка, развернувшись, проследовала вдоль по коридору обратно в приемный покой. – Здравствуйте, мистер Риддл, – поздоровалась целительница после тщательного разглядывания посетителя, будто подобно вредноскопу пыталась проявить врага. Только сейчас Том обратил внимание на знакомого мага в её обществе.

– Добрый вечер, мистер Крауч.

– Добрый, – ответил тот без энтузиазма, видимо пребывая не в самом благостном расположении духа.

– Альбус сказал мне о вашем визите, – уже с улыбкой произнесла Хейли, поглядывая на небольшой букет ромашек в руке Тома. – Аврора еще не приходила в себя. У неё сейчас находится еще один посетитель, – она взглянула на настенные часы над дверью в одну из палат, – и уже давно, дежурит с утра. Мистер Малфой, кажется. Не думаю, что в ближайшие дни в состоянии Авроры что-либо изменится.

– Я бы всё равно хотел её увидеть, – настоял Том, думая про себя: неужели Абрахас вернулся в Англию ради Авроры?

– И я тоже, – буркнул Калеб в бородку.

– Мистер Крауч, мы не будем приводить её в сознание искусственно, она еще слишком слаба. Давайте закроем, наконец, эту тему, – строго заявила целительница, бросив на того острый взгляд. – И поверьте, это решение не изменится.

– Нам нужно допросить её, немедленно, миссис Хейли! – настойчиво возразил Калеб.

– У вас достаточно улик и свидетелей! – отрезала та. – Мистер Риддл, вам нужна вон та палата, – она указала на дверь в конце коридора напротив лестницы. – Я зайду чуть позже, да, и скажите мистеру Малфою, чтобы он не засиживался допоздна, прием заканчивается через час. Кажется, он совсем ничего не ел с самого прихода, – заботливо заметила Хейли, явно испытывая к Абрахасу тёплые чувства. – Бедный мальчик, он был сам не свой, когда пришел. Альбус говорил, что он потерял любимую около месяца назад из-за этого… – она осеклась. – И сейчас чуть не лишился Авроры…

Поблагодарив её, Том отправился в указанную сторону, услышав напоследок тяжелый вздох. Абрахас уже успел расположить Хейли к себе. Целительница представляла собою нечто вроде курицы-наседки. Аврора рассказывала, что именно она взяла её под свою опеку в прошлом году.

Только подойдя к двери палаты, Том вдруг вспомнил, сколько грязи и угроз он слышал в свой адрес от Малфоя на их последней встрече в Хогвартсе. Риддла посадили под стражу в одном из кабинетов, и Абрахас ворвался туда – разъяренный, бледный, потерянный… Эти обвинения, резкие ругательства, он был уверен в виновности Тома, но что он скажет теперь, извинится ли за свои слова? Возьмет ли их обратно?

Оставалось только замереть на пороге, разглядывая поистине неожиданную картину, представшую взору: Аврора улыбалась, полулежа на подушках, и с оживленным интересом копалась в волосах прикорнувшего головой на её коленях Абрахаса. Приглушенно хихикая, она заплетала длинные каштановые пряди в косички, оплетая их вокруг его головы. Странно, у Абрахаса никогда не было длинных волос, но ответом на эту загадку послужила лежащая поверх одеяла волшебная палочка.

– Авро…

– Тссс, – она приложила пальчик к губам и только тогда изволила обратить внимание на нового посетителя. – Том? – прошептала она, и по мере осознания, кого видит перед собой, на её устах всё ярче загоралась мягкая улыбка. – Эти цветы… мне?

Несмотря на отравление и, вероятно, не лучшее физическое состояние, её бледные щечки заметно порозовели, а Том так и остался стоять в дверях, стискивая в кулаке ни в чем не повинный букетик. Складывалось ощущение, что это посещение больного простудой, а не жертвы серийного убийцы. И как ей удается быть такой безмятежной? Улыбка не гаснет… Пригласительный жест рукой… Теплые серые глаза, Мерлин, Каспару мало было просто съездить по челюсти за то, что он с ней сделал… Том почувствовал, как уголки его губ неминуемо ползут вверх от осознания, что с Авророй всё в порядке.

– Неплохо выглядишь, – прошептал он, подойдя ближе, и перевел взгляд на мирно дремлющего Малфоя с невероятным сооружением из двойных косичек на голове. – За что ты с ним так?

– Тише, разбудишь, – она любовно погладила того по макушке. – Будить было жалко, а ждать, пока проснется – скучно.

– А, ну, тогда это все объясняет, – усмехнулся Том, пытаясь предугадать реакцию Абрахаса на смену имиджа.

Аврора без стеснений вытащила из захвата его пальцев букет и вдохнула чуть горьковатый аромат ромашек.

– Я так рада тебя видеть… – внезапно её лицо погрустнело, а взгляд наполнился печалью и горечью. – Как ты?

Том не хотел говорить о своём заточении, месте, где он чувствовал себя абсолютно беспомощным.

– Лучше скажи, как ты себя чувствуешь.

– Ничего, только живот немного побаливает, – дернула она плечами и потянулась к волшебной палочке; наколдовав синенькую вазу с водой, Аврора распределила цветы по периметру и отставила их на прикроватную тумбочку. Ненадолго задумавшись, она неожиданно вытащила один цветочек и вопросительно посмотрела на Тома.

– Можно? – кивок в сторону дремлющего Абрахаса.

– Что, можно? – Том закатил глаза, когда увидел, как безжалостно оторвав ромашке стебель, она воткнула её в волосы Абрахаса у правого уха. Тот внезапно зашевелился, Аврора, стушевавшись, плюхнулась на подушку, подобрав одеяло до горла, и прикрыла глаза, притворившись спящей. Том даже не успел ничего возразить, только на душе отчего-то стало теплее. Даже находясь в больнице, Аврора вела себя как маленькая, но это согревало, заставляло улыбаться. Она всегда была милой, только почему-то именно сейчас к нему пришло осознание этого…

Абрахас открыл глаза и не сразу понял, где находится. У него сильно затекли шея и спина от неудобного положения. Потянувшись, он ощутил, как закололо в онемевших ногах. Сориентировавшись в пространстве, он, наконец, вспомнил, что находится в больнице, потер лицо и попытался сообразить, который сейчас час, но обнаружил в поле зрения постороннего. Над ним стоял Том Риддл со странным выражением лица, будто… пытался сдержать улыбку. Абрахас даже проморгался, вдруг сон еще не до конца отпустил его? Аврора все так же лежала с закрытыми глазами, на тумбочке появился новый букет. Ромашки, в дополнение к шикарным белым розам, охапкой громоздящимся на второй тумбочке.

– Том… – немного хрипло выдавил Абрахас и слегка прокашлялся, чтобы привести голос в порядок. Его удивлению не было предела, когда Риддл неожиданно протянул руку с раскрытой ладонью.

– Мир? – еще более странное предложение из его уст.

Несмотря на усталый, осунувшийся после заточения в камере вид, Том выглядел отчего-то очень довольным. За удивлением Абрахас не заметил, как на миг на устах Авроры появилась улыбка. Он соединил брови и не без труда встал, всё еще ощущая неприятное покалывание в ногах.

– Что ты здесь делаешь? – вырвалось вместо: «тебя уже выпустили?».

– Вижу, ты до сих пор не очень рад меня видеть, – не убирая протянутой руки, произнёс Том, пытаясь сдержать ехидное хихиканье над сооружением на голове Абрахаса. Надо же, но именно эта деталь не позволяла неприятным чувствам всплывать на поверхность. Аврора умела творить простые чудеса, вот и сейчас ненамеренно разряжала обстановку своей выходкой.

Признаться, реакцией Абрахаса на дружелюбность было неверие, но это лучше, чем неловкость. Он покосился на протянутую ладонь, прежде чем поднять свою и ответить на рукопожатие. Крепкое, непонятное, необъяснимое… глупость какая-то, наверное, это сон – как лучший исход всего произошедшего.

– Я не знал…

– Я понимаю, Абрахас, – быстро согласился Том. – Я не виню тебя, у тебя не было выбора думать иначе. Всё позади. Давай забудем… Я действительно хочу забыть этот ужас… – изобразил он глубокий вздох. Их руки все ещё были сцеплены, и никто не собирался ослаблять рукопожатие. В разум Абрахаса стали прокрадываться мысли, что Том просто устал от всего, и ему самому было проще пойти на это перемирие, хоть и сама ссора, как оказалось, была глупой и беспочвенной. – Сходи лучше кофе выпей в буфете, а то целительница Хейли за тебя волнуется, – с небольшой иронией посоветовал Том. – Я посижу с Авророй.

Абрахас нахмурился, на миг ему показалось, что его хотят намеренно выставить за дверь, но он быстренько скинул с себя это подозрение. От чашки кофе он бы действительно не отказался, а лучше от пары сэндвичей и чая. Но может, Том и в самом деле хотел побыть с Авророй наедине? Что ж, кто его поймет… И чего он улыбается? Конечно, он должен быть счастлив, что она жива…

Прикрыв рот рукой, Абрахас зевнул и, со всей серьезностью заявив, что вернется через пятнадцать минут, отбыл из палаты. Как только за ним захлопнулась дверь, глаза Авроры как по команде открылись, и она засмеялась, но в следующий момент побледнела и зажмурилась.

– Что случилось?

– Живот болит, – её руки машинально оказались поверх покрывала на больном месте.

– Я сейчас позову миссис Хейли.

– Нет-нет! Не надо! Том, пожалуйста, я знаю, что меня ждут допросы… – она опустила взгляд.

Том неожиданно напрягся, понимая, что если и тут чары Каспара дали сбой, то Аврора, возможно, помнит больше, чем он в нее закладывал.

– Ты все помнишь? Что с тобой произошло? Ты знаешь?

Она сжалась в комок от неприятных воспоминаний.

– Помню, как пришла к Уидмору… – прошептала она, продолжая гладить себя по животу. – Дальше обрывками… – Том ожидал, что её глаза вот-вот увлажнятся, и она вспомнит тот ужас, что с ней произошел, но этого не случилось. Аврора пыталась быть сильной, или, ввиду последних событий она действительно стала сильнее. – А еще я слышала разговор миссис Хейли и Абрахаса, они обсуждали произошедшее и то, что авроры и адвокат хотят меня допросить. Я пока к этому не готова.

– Значит, ты всё это время притворялась спящей? – Том присел на освободившийся стул возле её кровати.

– Кажется, потом я опять отключилась, – Аврора почесала затылок и пожала плечами. Может, Каспар и тут что-то напутал… Вдруг, он нанес её мозгу непоправимый вред и именно из-за этого она рассуждает так спокойно? – Я ещё чувствую себя странно, иногда пальцы немеют.

– Это последствия отравления…

– Знаю, а ещё вот тут у меня какая-то ссадина, – она указала на след на правой руке. – Мерлин, хочу увидеть дедушку, я так поняла, он меня спас. Хочу узнать, что там случилось на самом деле. Мне очень хочется вернуться в Хогвартс и поговорить с профессором Меррисот, она наверняка себе места не находит. Интересно, Руби приходил в больницу? А дедушка? Ничего страшного, конечно, но я бы очень хотела их видеть…

– Аврора…

Она вздрогнула от звука своего имени, запнулась и неожиданно затравленным взглядом посмотрела на Тома, сомнения в правильности действий Крауча рассыпались в прах. Аврора опять пряталась за маской безмятежности и глупой храбрости. Мерлин, она на все так реагировала, он слишком хорошо её знал… Руки оказались просто ледяными и влажными от страха, её начинала бить дрожь от нахлынувшего осознания того, что едва с ней не случилось, а те бессмысленные слова были очередной попыткой скрыть клокочущий в ней ужас.

– Мне так страшно, Мерлин… Как же мне страшно…

Всхлип, второй, и вот, невзирая на боль в животе, она прильнула к Тому и зарылась носом в складки его мантии. Может, вовсе и не болел у неё живот – это были нервы.

– Всё будет хорошо, всё уже хорошо. Я с тобой, – всё, что мог Том – это нашептывать успокаивающие слова, зная, что они не подействуют, и поглаживать её по голове, стараясь понять, сколько боли она перенесла. Сколько страха испытала по вине идиота Каспара. Уидмор на этот раз был всего лишь исполнителем. А значит, еще большая вина возлагалась на самого Тома, принявшего непосредственное участие в создании плана собственного освобождения из-под стражи. Пускай всё сложилось действительно удачно для него, но тогда почему он чувствует, как что-то щемит в душе, когда Аврора плачет навзрыд, уткнувшись в его плечо? Как эта странная девочка могла вызывать такие недоступные Тому чувства, как вина, злость на самого себя… Куда же подевалось равнодушие к чужим смертям и холодный расчет? За что, по сути, он ударил Каспара, сделавшего все практически идеально? Каспар был прав, она действительно что-то значит для Тома, Аврора такая же особенная, уникальная, как и Северное сияние над Астрономической башней Хогвартса на закате…

– Как прикажешь это понимать? – раздался голос из дверей. В палату ворвался Абрахас, едва не сметая все попадающиеся на пути предметы. Он и представить не мог, что Том мог опуститься до такого дуракаваляния. Нарощенные магией длинные волосы сейчас не были заплетены в корзинку, а топорщились в разные стороны, будто их ожесточенно продирали всеми десятью пальцами рук. Но Абрахас так и не начал наполненную эпитетами речь, он замер на месте, глядя на лохматую светлую макушку, подрагивавшую на плече у Риддла. – Ты очнулась, – скорее констатировал, чем спросил он.