Текст книги "Merry dancers (СИ)"

Автор книги: Anya Shinigami

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 45 страниц)

– Я думал, что ты с Хагридом, – прозвучал голос за спиной, хотя скрипа входной двери она не слышала.

– Хагрид разве не занимается урожаем к завтрашнему столу? – поинтересовалась Аврора. – Возможно, – задумчиво сказал Альбус. – Какими судьбами? Я думал, что ты занят школьными делами и носу из замка не покажешь, – вступил Аберфорт. – Собственно, я как раз здесь по делам Хогвартса, – ответил тот и посмотрел в сторону пьяницы, поглощающего последнюю порцию виски из графина. – Армандо поручил мне одно важное дело. Брат удивленно вскинул бровь, а Аврора проводила взглядом Дамблдора-старшего по направлению к тому самому человеку. Он осторожно присел за столик и отставил пустой графин в сторону. Двое у барной стойки сразу же навострили уши. * * * – Что-то давно тебя не видно, Эзра, я имею в виду, что в Современнике несколько лет не встречал твоей фамилии, – сказал Дамблдор, глядя в красноватые от алкоголя глаза волшебника; пьяница залпом осушил последние глотки из стакана. – Аберфорт, еще виски! – приказал он хозяину паба, а потом все же соизволил обратить внимание на Альбуса.

– Современник печатает макулатуру, это уже не та газета, что была раньше, особенно после того, как она стала коммерческой.

– Думаю, на сегодня хватит, тем более что ты должен завтра хорошо выглядеть, – с улыбкой произнес Альбус, благодаря словам которого брат проигнорировал заказ. Подвыпивший маг усмехнулся и провел рукой по растрепанным тёмным волосам с проседью. – Я еще не давал согласия. – Аберфорт, завари, пожалуйста, чай с ежевикой, – попросил Дамблдор, а затем снова обратился к собеседнику. – По-моему, трех лет беспробудного пьянства достаточно, Эзра, и не думай, что я тебя не узнал сразу. – Алкоголь не только меняет личность, но и внешность, – с новой усмешкой сказал волшебник. – Я больше не преподаю и, как ты заметил, превратился именно в то, что ты видишь перед собой, – констатировал он, предугадывая насмешки, но Дамблдор в силу воспитанности никогда бы не сказал ничего подобного. Конечно же, виски оставило свой след, и теперь в прошлом привлекательный мужчина превратился в опухшего алкоголика. Кожа оливкового цвета стала сплошным розоватым пятном, и Эзра заметно осунулся, а на смену ладному телосложению пришло некрасивое брюшко. Блестящие черные волосы поредели и местами поседели, хотя седина появилась раньше начала его запоев. Эзра потерял замечательного друга – любимую жену Глорию, погибшую в сороковом году в Кении во время военных действий Италии против британской базы, где неподалёку, втайне от магглов, под землей шли раскопки удаленных египетских гробниц. Глорию и всю её команду просто завалило землей и камнями, и никакие заклинания, похоже, не справились с мощью оружия магглов. Их так и не нашли, и безутешный Эзра обнаружил мнимое спасение на дне бутылки и забросил научную деятельность. – Итак, – перешел к делу Альбус. – Хогвартсу требуется преподаватель по древним рунам… – Неужели мало специалистов в этой области, Альбус, кроме меня? А что случилось с последним? – Ушел на пенсию, – коротко ответил тот. – Армандо рекомендовал тебя как лучшего, наш коллектив будет рад принять тебя… – Хватит! – снова перебил Эзра. – Я в письме дал ясно понять, что больше не преподаю. Я отказал не только вам, но и Дурмстрангу, и Шармбатону. Видели бы они, во что я превратился, и не подумали бы нанимать! – Эзра покрутил пустой стакан в руках, пытаясь сфокусировать на нем пьяный взгляд. – Но ты же пришел на встречу! – возмутился Дамблдор. – Перестань жалеть себя, Эзра! – назидательно проговорил Альбус. – Вокруг полно несчастных людей, и Глория не единственная жертва войны! Сколько наших погибло из-за бомбардировок?! Стакан со звоном опустился на стол, а в глазах собеседника мгновенно вспыхнула ярость, ему было сложно держать себя в руках. – Думай, что говоришь, Альбус! Ты пришел напомнить мне о её смерти? Что ж, тогда я ухожу. Со скрипом отодвинулся стул и подскочил стол, когда Эзра задел его. Он был ужасно зол. И зачем он согласился встретиться с ним? Только для того, чтобы вновь пережить всё, что и так с ним на протяжении трех лет? У барной стойки, даже не пытаясь делать незаинтересованный вид, на него смотрел Аберфорт, он хмурился,а юная волшебница, иногда помогающая в пабе, взирала на мужчину с интересом. – Запиши на мой счет, – буркнул он. Эзра вышел из паба, оставив после себя тишину. Альбус всё так же сидел за столиком и очень внимательно смотрел на Аврору, та переводила взгляд с него на дверь; было видно, что ей хочется что-то сделать. Она нахмурилась, когда улыбка Альбуса стала шире, а его прямоугольные очки хитро сверкнули в свете неярких ламп, расположенных по периметру паба... * * * – Сэр! Сэр, подождите! – доносился вслед взволнованный голосок, но Эзра не замедлил движения: он уже готов был аппарировать в недалекую маггловскую деревушку, где снимал жильё у одной женщины. – Стойте! Я должна вам что-то сказать! Сэр, прошу вас! Юный голосок становился всё ближе и ближе, и лужи хлюпали под туфлями преследующей. – Что? – он остановился и развернулся так резко, что Аврора едва не врезалась в него. – Сэр, вы должны преподавать в Хогвартсе! – она запыхалась, но говорила уверенно, а светлые глаза были такими искренними, что Эзра подумал, что она сейчас вцепится в него и начнет умолять, дергая за рукав. – Я уже сказал Дамблдору, что не могу, – ответил он равнодушно, но внутри всё подскочило из-за моментального расстройства, отразившегося на лице волшебницы. – Сэр, вы не понимаете, от чего отказываетесь! В мире нет лучше школы, чем Хогвартс! – Это тебе Альбус сказал? – с усмешкой произнес мужчина. – Да, у него дар убеждать. Ты ведь не училась в Хогвартсе, я видел тебя во время занятий в пабе. Взгляд её глаз остался неумолимым. – Сэр, я… – Прекрати мне сэркать! – он уже улыбался, глядя, как она замялась. – Я могу звать вас профессором? – невозмутимо спросила она, заставив что-то оборваться в его груди.

Уже несколько лет он не слышал подобного обращения, и в памяти стали всплывать моменты из школьной жизни. Эзра некогда преподавал в Школе Волшебства Дурмстранг, куда его пытались заполучить обратно вот уже год.

– Нет, – слишком резко сказал Эзра, а это хрупкое храброе создание неожиданно вздрогнуло, и он почувствовал себя неловко. – Хотя… впрочем, зови меня как хочешь. Меня зовут Эзраэл Уидмор, по крайней мере, так звали когда-то… – грустно вздохнул он. – Так Альбус подговорил тебя на разговор со мной? Прекрасно, передай ему, что этот номер не пройдет… И снова смена выражения лица, она искренне не понимала, о чем он говорит, и так же искренне ответила: – Нет, мистер Уидмор, я просто хочу изучать древние руны, я поступила на седьмой курс Хогвартса. Знаете, у меня есть замечательная подруга, её зовут Джоконда, так вот, она – настоящий знаток, и не думаю, что она будет счастлива узнать, что из-за нехватки учителей её любимый предмет отменят… На улице заморосил мелкий дождь, а крыши стали играть барабанную дробь; Эзра накинул капюшон, но девочка не последовала его примеру, она продолжала говорить что-то про студентов и высокий спрос на предмет, который никогда известностью не пользовался. Она говорила и говорила, а Эзра не мог сдержать улыбки, он подумал, что эта странная особа просто обязана учиться на Гриффиндоре. Студенты именно этого факультета были такими непрошибаемыми и смелыми. – …Я знаю, что у профессора Гамбита была неплохая база, и ему удалось заинтересовать многих древними рунами, ведь в совокупности с нумерологией и астрономией этот предмет дает неограниченные возможности в познании не только окружающего мира, но и себя! Это не гадание на кофейной гуще, а целая наука символов, позволяющая человеку прочитать свою судьбу. Профессор Уидмор, я очень прошу, примите предложение директора Диппета, я верю, что вы лучший! Джоконда будет в восторге! Теперь Эзра смеялся над её попытками уговорить его. Наверное, еще никогда в жизни он не видел таких отважных юных девушек, хотя нет… Улыбка сползла с его небритого лица… Глория была такой же, более того, Глория была его студенткой, когда он только начал преподавать в Дурмстранге… – Ты не представилась. – О, простите, – она попыталась разгладить складки на плиссированной юбке. – Меня зовут Аврора Уинтер, – складывалось впечатление, что она не привыкла к собственному имени. – Ну как, вы согласны? – снова пошла в бой она. – Видишь ли, Аврора, – на выдохе произнес мужчина, – здесь не все так просто. Я уже несколько лет не преподаю и не хочу преподавать; если ты грела уши, то должна была услышать, что случилось с моей женой. – Не было смысла скрывать то, что девочка уже и так успела урвать. – Теперь я живу другой жизнью и, возможно даже, потерял хватку в этой сложной науке. Я не думаю, что Хогвартс останется без преподавателя – это нонсенс. Армандо обязательно найдет профессора, ведь место в этой школе считается престижным, но все равно – спасибо за тёплые слова. Аврора будто осунулась и стала ниже на пару дюймов. – Я просто хотела бы у вас учиться, – еще раз сказала она. – Почему именно у меня? А, хотя понятно – это всё влияние Альбуса.– Дождь усиливается, – произнес Эзра, запрокинув лицо к небу. – Иди обратно в паб, а то простудишься. Где-то громыхнуло, и тёмное небо озарилось яркой вспышкой молнии, позволяя увидеть на миг опустевшую к вечеру улицу Хогсмида. – Я знаю вас с тех пор, как попала в Хогсмид, вы ни разу не опоздали ни минутой к обеду, – поведала она. – Ваша пунктуальность подсказывает, что, несмотря на недостатки, – Аврора имела в виду пьянство, – вы организованный человек, живущий по режиму, а это значит, что вы так же организованы в работе. Пускай только сегодня я с вами познакомилась по-настоящему, но разве можно упускать шанс помочь человеку вернуться к нормальной жизни? Я знаю, мистер Уидмор, вы просто не хотите, боитесь нарушать уклад, сложившийся за три с лишним года, но… с вашего позволения – это фобия, только я совсем не помню её названия. Подумайте, что стоит вам только окунуться в мир Хогвартса, и ваше желание жить вернется… Мерлин, он был просто опустошен её словами: девочка, которая и понятия не имела, кто он и что из себя представляет, выложила неплохую характеристику и, возможно даже, была права насчет него, вот только… – Нет, Аврора, всё обстоит иначе, но это неважно… Я не прощаюсь, увидимся завтра ровно в час дня, – оборвал он, потому что ее речь почему-то вызывала неприятные ощущения в груди. – До свидания… – рассеянно ответила она, и мужчина, подмигнув ей, аппарировал прочь из Хогсмида. Аврора почему-то не хотела находиться на дождливой улице, но и не стремилась идти в паб; она просто стояла под козырьком магазина волшебных перьев и наблюдала, как дождь капает по лужам, как вода стремится по желобу и водопадом стекает в канализационную решетку. Это было странно, но человек, которого она практически не знала, очень понравился ей. Возможно, праздное любопытство было удовлетворено, ведь ей было интересно, кто он, на протяжении нескольких месяцев. * * * Эзра Уидмор не пришел в Кабанью голову на следующий день в час по полудню…

====== Старая перечница ======

Детские крики едва не оглушили Аврору, когда сквозь стену холла просочились два призрака. Сэр Николас и Толстый Монах вели непринужденную беседу и якобы не замечали толпы первогодок, ожидающих приглашения в Большой зал. Она улыбнулась, почувствовав, как маленькая испуганная девочка спряталась за её спиной и в попытке защититься натягивала на себя её мантию.

– Достопочтенные призраки, – обратилась Аврора к продолжающим свой спектакль привидениям.

Почти Безголовый Ник изволил обратить на нее своё внимание.

– Юная Аврора? – словно только что её заметив, сказал он и кивнул головой в знак приветствия. – Вот и пришел знаменательный день вашего поступления. Что ж, буду рад видеть вас у себя на факультете. – Николас поклонился, его голова на мгновение отсоединилась от тела, но это не было случайностью, а новой удавшейся попыткой запугать первачков.

Аврора чувствовала, что ребенок за её спиной дрожит как осиновый лист.

– Не бойся, они не опасны.

Будущие первокурсники отпрянули подальше и во все глаза смотрели, как призраки приблизились к бесстрашной девушке, кто-то даже пискнул. Лишь один «ребенок» не показал ни капли страха, да и ребенком его было сложно назвать. Аврора удивилась, увидев, что она сегодня не единственная великовозрастная абитуриентка Хогвартса. Молодой человек стоял поодаль, и казалось, что его вовсе не интересует происходящее вокруг. Короткие каштановые волосы были уложены в аккуратную прическу, а светлые, Аврора была уверена, голубые глаза были полны безразличия к окружающим. Единственное проявление эмоций на его лице было ничуть не приятным – усмешка при виде двух призраков, а потом снова безразличие. Его не удивляли стены величественного замка и суета детей вокруг, на которых юноша смотрел свысока, если вообще смотрел…

– Не опасны? – не согласился Толстый Монах. – Мы – может быть, но я бы не советовал вам приближаться к Кровавому Барону – привидению Слизерина, – обратился он к малышке, с опасением поглядывающей на прозрачного человека в рясе. – Он не особо склонен к общению даже со своим факультетом, а вот напугать горазд.

– Со всеми можно договориться, – не согласилась Аврора, хотя за лето она так ни разу и не столкнулась с вышеупомянутым привидением.

Двери Большого Зала распахнулись, и к ним вышла женщина в парадной тёмно-синей мантии. Она хлопнула в ладони, обращая на себя внимание новичков, даже не заметивших её появления.

– Добро пожаловать в Хогвартс! – она окинула малышей приветственным взглядом, на мгновение задержала его на Авроре, а также на взрослом парне. – Меня зовут Галатея Меррисот, – представилась она, – я буду преподавать у вас Защиту от Тёмных Искусств. Сейчас вы пройдете процесс распределения на факультеты, следуйте за мной.

Неуверенно озираясь по сторонам, первогодки выстроились в кривую шеренгу и проследовали за профессором; замыкали процессию Аврора и безучастный ко всему юноша. Ей на миг показалось, что он старается держаться от неё подальше.

– Ты обучался на дому? – шепотом спросила она, проходя мимо длинных столов, за которыми сидели вернувшиеся в школу ученики.

Элоис и Мередит весело махали ей руками, а вот Джеки почему-то не было. Аврора оглядела весь стол Хаффлпаффа, но так и не нашла подругу.

Ответа на поставленный вопрос не последовало, спутник даже не удосужился обратить на неё внимание, но она была слишком увлечена созерцанием вновь наполнившегося студентами Хогвартса и не придала этому значения. С преподавательского стола на нее смотрел Дамблдор, а ещё Гораций Слагхорн. Со скучающим видом, едва ли не зевая, положив подбородок на руку, оглядывал новичков профессор МакКалог, а по правую руку от него… Аврора на мгновение даже остановилась, не веря своим глазам. Эзраэл Уидмор не улыбался, но в его взгляде, казалось, была заинтересованность. Аврора неуверенно кивнула, глядя на нового преподавателя по древним рунам. Тот кивнул в ответ и улыбнулся. Выглядел он намного лучше, чем вчера в пабе: Эзра не был пьян, с лица исчез блеск, но все же годы запоев так просто не смогли испариться и впитались в облик этого человека. Ему явно не нравилось яркое освещение Большого Зала, потому он щурился, а розоватый цвет щек подсказывал, что вчера он продолжил пить после встречи с Дамблдором.

Пока Аврора разглядывала Уидмора процессия остановилась, и она, не заметив этого, врезалась в юношу.

– Извини…

И снова безразличие, даже отсутствие презрения, он лишь поправил рукав мантии, не взглянув на неё.

«Странный какой-то…», – подумала она.

А на высоком табурете перед преподавательским столом уже лежала старая потертая шляпа. Вся грязная, залатанная – Авроре не очень-то хотелось надевать её. Внезапно возле края головного убора образовалась дыра наподобие рта:

Много лет распределяю,

Не судите внешний вид,

Я студентам помогаю

Обрести дорогу в жизнь,

Кто на Рейвенкло захочет,

Ну а кто на Гриффиндор,

И скажу я вам, ребята:

Факультет – второй ваш дом.

Шляпки, каски и цилиндры,

Котелки – меня милей,

Но в разумности, таланте

Шапки нет меня сильней!

Если в Хаффлпафф отправлю –

Вы добры и веселы,

Слизеринцу же в почете

Знать немного хитрецы.

Грызть гранит любой науки

Вам пророчит Рейвенкло,

Коль на Гриффиндор придете,

Нужно знать вам лишь одно:

Храбрость, честь и дружбу Дома

Вам придется удержать,

Вы обязаны друг другу

Чем угодно помогать.

Но скажу я по секрету,

Что не важен факультет,

Дружба, знания и доблесть –

Всего Хогвартса завет!

Большой зал взорвался аплодисментами, а солистка поклонилась кончиком каждому столу. Аврора уже все для себя решила, осталось лишь убедить шляпу в своей правоте. Наконец, Галатея развернула длинный пергамент и назвала первую фамилию:

– Джагсон, Ноа!

Мальчик невысокого роста, похожий на розовощекого ангелочка, неловко подошел к табурету и внимательно посмотрел на Галатею. Она подняла шляпу в воздух, предлагая первогодке забраться на стул, что ему удалось не с первого раза. Со стола Гриффиндора послышались смешки. Ноа вздрогнул, когда шляпа оказалась у него на голове. Из-за вжатых в порыве страха плеч казалось, что у мальчика нет головы, а шляпа лежит у него на плечах.

– Хаффлпафф! – наполнил Большой зал скрипучий голос.

Стол названного факультета приветствовал нового студента аплодисментами, а смущенный ребенок неуклюже спрыгнул с табурета, едва его не опрокинув под очередной раскат хохота с факультета льва. Галатея проводила его улыбкой и вновь вернулась к длинному свитку с именами. В следующий раз пополнение, уже Гриффиндору, составила рыжеволосая девочка с большими голубыми глазами. Она совсем не испугалась распределительной шляпы и была явно довольна выбором факультета. Гордо задрав нос и с неподдельной победной улыбкой, она первая из новичков проследовала к этому столу.

Аврора пыталась скрыть нервное возбуждение, переминаясь с ноги на ногу, пока толпа первогодок редела. Её фамилия по алфавиту должна прозвучать одной из последних.

– Малфой, Абрахас.

Но Аврора уже не слышала имен, чувствуя, что совсем скоро её мечты сбудутся или рухнут камнем вниз, если её распределят не на тот факультет, который она хотела. Она подняла взгляд на Дамблдора в поиске поддержки, однако тот смотрел вовсе не на неё.

Немного комично смотрелся взрослый молодой человек в обществе старой шляпы, ведь до него ее примеряли одиннадцатилетние дети. Она была ему почти как раз. Импровизированный рот из складок старой ткани что-то нашептывал, но каменное выражение лица юноши так и не изменилось. Он мельком бросил взгляд на стол Слизерина и ухмыльнулся. Слизеринцы же смотрели на него с подозрением и не издали ни единого звука, когда Малфой поднялся с табурета и отправился к ним. Том, который, несомненно, подрос и возмужал за каникулы, что-то шепнул на ухо одному из своих друзей, затем сузил глаза, оглядывая нового слизеринца с головы до ног. Его собеседник неожиданно взглянул на Аврору, в следующий момент на нее обратил внимание и сам Том. Под этим взглядом ей стало как-то неуютно. Слишком тяжелы были эти черные глаза. Она старательно изобразила заинтересованность распределением. Интересно, разве ей когда-либо было неуютно от его взгляда?

Риту Скитер отправили в Хаффлпафф, а Дункана Уайта на Рэйвенкло. Детей становилось всё меньше, и, наконец, Аврора услышала и свою фамилию:

– Уинтер, Аврора! – с едва скрываемой радостью произнесла Галатея Меррисот: казалось, что волшебница больше самой Авроры ждала этого момента.

Аврора придала походке уверенности, но внутри все переворачивалось. Мгновение – и шляпа оказалась у неё на голове. Тишина, ни единого звука, хотя Дамблдор говорил, что шляпа может вести беседу, что-то советовать. Лишь краткое: «хм» раздалось где-то в голове.

– И? – нетерпеливо спросила она.

– Что «и»? – поинтересовалась шляпа.

– Ну и куда? – Аврора чувствовала, что её губы не шевелятся, бессмысленный разговор состоялся в её сознании.

– Туда.

Она почувствовала, как голова своенравно повернулась в сторону стола Рэйвенкло.

– Ну, не-е-ет, – протянула она, поворачиваясь в сторону Хаффлпаффа. – Туда, – уверенно сказала Аврора и для верности кивнула.

– Ну, не-е-ет, – передразнила шляпа, направляя её обратно. – Туда-а-а…

Аврора стала паниковать и попыталась повернуться к Хаффлпаффу, но шляпа словно управляла её телом и не позволила этого сделать.

– Но почему? Я хочу на Хаффлпафф! – с досадой проговорила она.

– Потому что тебе это не подходит, – ответила непреклонным голосом собеседница.

– С чего вы взяли, уважаемая шляпа? – решила вежливо обратиться Аврора. – Я уверена!

Глаза Авроры метались по залу в поисках нужных слов, она должна была переубедить старую перечницу в своем решении.

– Вот как? – удивленно переспросила шляпа.

– Что?

– Старая перечница, значит?

Аврора густо покраснела, понимая, что все ее мысли читаются.

– Прошу прощения…

– Рэйвен…

– ХАФФЛПАФФ! – закричала она, перебивая, а её голос эхом пронесся по залу…

*

– Долго думает, – прокомментировал Крауч, разглядывая ту странную девицу, вцепившуюся в стул мертвой хваткой.

Лицо её выражало напряжение, а нижняя губа в приступе недовольства выпятилась вперед. Слизеринцы, как и все остальные студенты, с интересом наблюдали, как с какой-то непонятной злостью её голова стала вертеться из стороны в сторону. Это могло показаться сумасшествием. Аврора Уинтер… Лгунишка представилась Тому Джиной. И почему же эта особа постоянно лжет и что-то скрывает? Сначала использование магии до совершеннолетия, а теперь это. Неужели это такая болезнь – патологическое вранье?

– Спорят… – негромко сказал Том, сам не понимая, почему комментирует странную сцену.

Джина насупилась и втянула голову в плечи, не давая распределительной шляпе повернуть её в сторону нужного стола, кажется, Рэйвенкло.

– Забавно, – усмехаясь, продолжил Каспар. – Интересно, что наш новенький собою представляет?

Том не удосужился покоситься налево, где на краю стола с самым равнодушным видом восседал тот самый Малфой. Он сел так, чтобы первогодки Слизерина отделяли его от общей массы, словно не горел желанием заводить новые знакомства и даже просто здороваться. Риддл пытался понять, кто перед ним – друг или враг? Мантия на новом сокурснике хоть и была обычной, такой, как все покупают у мадам Малкин перед началом года, но что-то в ней было не так. Будто она сидела лучше, больше выделяла плечи, а воротник рубашки, торчавший из-под нее, был идеально поставлен, накрахмален. Аккуратная прическа и ровная осанка выдавали его. Том понял, что этот малый не сын простого министерского служащего или хозяина захолустной лавки. Малфой… Фамилия явно французская, и, похоже, он не один пришел к подобному выводу…

– Лягушатник, – презрительно кинул сидящий по правую руку от него Блэк. – Не особенно он жалует наш факультет, что ж, это ему аукнется.

Том надменно посмотрел на Цигнуса.

– Рано судить, посмотрим, что он за птица.

– Холеный аристократ, да от него за версту пасет одеколоном, – в том же духе продолжил Блэк, который и сам никогда не выглядел хуже.

Соперничество прямо с порога. Мальчишки… Том не стал пресекать выпад Цигнуса, на самом деле просто не успел…

– Рэйвен…

– ХАФФЛПАФФ! – голос девушки воплем пронесся по Большому залу.

Студенты, ожидающие ее распределения и перешептывающиеся за столами, резко притихли. Армандо Диппет даже подался вперед, чтобы изучить странное создание, которое спорхнуло со стула и теперь ходило из стороны в сторону со шляпой на голове. Она потешно мотала головой, а губы двигались.

– Я не хочу, – донеслось злобное бормотание до Тома. – Отправляйте в Хаффлпафф!

Со столов факультетов слышались смешки, а белокурая девчонка продолжала ругаться с распределительной шляпой, никого не замечая.

– Я все равно пойду на Хаффлпафф! – но после непродолжительной паузы она остановилась и сильнее сжала кулачки. – Ах, так!

Но договорить фразу она не успела, неожиданно её словно веревками потянуло к рэйвенкловскому столу. Видно было сопротивление и попытки отступить, Уинтер едва не запнулась на ровном месте.

– Нет-нет-нет, – бормотала она. – Вы не понимаете! – до всех потихоньку начало доходить, что эта девочка разговаривает не с самой собой. – Ну, простите, что назвала вас старой перечницей! – сменила тактику она, пытаясь сохранить контроль над собственным телом; Том усмехнулся над растерянным выражением лица Дамблдора. – В конце концов, сколько можно дуться? Нет, я не исключаю иных вариантов, но хочу на Хаффлпафф! Не-е-ет, – снова протестовала она, когда ноги понесли её к столу Гриффиндора. – Какая вам разница, не вам учиться на этом факультете! Ну, пожа-а-алуйста, – уже заныла она и затопала ножками как маленькая.

– Она действительно ненормальная, – засмеялся Каспар, а его примеру последовали и слизеринцы.

Галатея Меррисот окаменела, глядя на этот спектакль, словно наблюдая игру в теннис, её глаза следили за Авророй, как за мячиком, но та, похоже, вообще забыла, что помимо нее и распределительной шляпы в зале находится еще несколько сотен студентов и весь преподавательский состав.

– Я говорю: «Нет»!

– Слиз…

– Да вы что, совсем с ели рухнули, уважаемая шляпа? – Уинтер остановилась, грозно подбоченившись. – Кто хамит? Я? Нет, я просто констатирую, – убеждала она с таким видом, будто спорит с комиссией на СОВ.

Интересно, что шляпа предлагала ей все три факультета кроме Хаффлпаффа – это вредность? Тома сложно было удивить, но он еще никогда не видел подобного. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем Армандо Диппет сделал жест рукой в сторону Меррисот, и она попыталась подойти к девушке, но сделать это было сложно – Аврора жестикулировала так активно, что едва не ударила профессора ЗОТИ. Галатее удалось снять с нее шляпу, только Аврора будто этого и не заметила, она повернулась к ней и продолжила гнуть своё:

– Хаффлпафф, Хаффлпафф, Хаффлпафф! – до хрипоты спорила она.

– Да пойми ты неугомонная, что на Хаффлпафф тебе ну никак нельзя! – наконец услышали все голос второго спорщика. – Тебя там ничего не ждет, упертая ты ведьма!

– Старая гусыня! – не осталась в долгу Аврора, перекрикивая хохот студентов.

– РЭЙВЕНКЛО! – устав церемониться с настырной девушкой, заорала шляпа так, что половина детей схватилась за уши.

Аврора выкрикнула что-то нечленораздельное, похожее на рык взбесившейся мантикоры, топнула ножкой и к всеобщему веселью показала язык старой шляпе. Студенты, держась за животы, проводили Аврору криками: «браво!» и поднятыми кверху большими пальцами. Насупившись, она села за стол Рейвенкло рядом с Дунканом Уайтом, который сразу же увеличил между ними расстояние. Том заметил, что и сам улыбается – искренне, не наигранно, как привык, а по-настоящему. Цигнус и Каспар же вообще не скрывали эмоций, их лица покраснели, а Крауч даже прослезился. Вальбурга и Друэлла пытались сдержать заливистый смех за истинно аристократичным хихиканьем, прикрывая рты ладошками. Никто не замечал деканов, пытающихся успокоить своих подопечных, даже Армандо Диппет, запивал смех водой из кубка, почему-то поглядывая на Дамблдора. Что ж, Аврора Уинтер рассмешила всех, кроме нескольких рэйвенкловцев, впавших в ступор от новой сокурсницы. Абрахас Малфой вообще делал вид, что изучает сводчатые окна Большого зала, за которым хлестал дождь.

– Прошу внимания! – наконец, оборвал хохот директор, громко постучавший ладонью по профессорскому столу; потихоньку ученики стали успокаиваться. – Галатея, прошу продолжить.

Меррисот кивнула и предложила следующему первокурснику занять место на табурете.

Наконец, распределение закончилось, и директор встал со своего места для приветственной речи.

– Добро пожаловать новичкам и с возвращением нашим старым друзьям! – Армандо Диппет приветственно хлопнул в ладоши. – Напоминаю, что в ночное время хождение по замку запрещено, также не советую вам соваться в Запретный лес. – Он неожиданно повернулся к недовольно сложившей руки на груди Авроре. – И спасибо, мисс Уинтер, я давно так не смеялся.

Большие серые глаза обратились к директору, и она, наконец, заметила, что притянула к себе не только его взор. Все студенты с новыми смешками разглядывали чудо-девушку. Почувствовала ли она себя сконфуженно? Определенно, да: щечки порозовели. Том подумал, что с этим клоуном Хогвартс не соскучится. Она казалась совершенно безобидной, а вот Абрахас Малфой явно таил в себе угрозу…

Речь директора закончилась, и на столах стала появляться еда, но Том ждал вовсе не приема пищи. Он был зол на Диппета, что тот оставил главные для него новости на потом. Нервничал не только он, но еще и Друэлла, МакГонагалл и, конечно же, Фадж – остальным старостам седьмого курса не суждено было занять посты старост школы.

– Минуточку внимания, – произнес Армандо, когда на столах появился десерт. – Простите старика, я забыл поведать еще одну немаловажную информацию, – он выдержал паузу, оглядывая ничего непонимающих студентов, единицы из которых знали, о чем будет речь; Том же был в себе уверен – Фадж ему не соперник, но все же, он хотел услышать свою фамилию из уст директора Хогвартса для подтверждения собственной значимости и абсолютной власти над учениками. – В этом году посты главных старост займут, – всё это было слишком торжественно; Армандо снова сделал паузу под горящие глаза претендентов, – Том Риддл. – Тут под всеобщие крики и поздравления Том поднялся со своего места, слегка ухмыльнулся и снова сел, чувствуя на себе ненавидящий взгляд Корнелиуса Фаджа. – Я назначаю мисс Минерву МакГонагалл на вторую позицию, – с улыбкой завершил директор. – Прошу новых старост школы подойти ко мне после окончания празднества.

Том наблюдал, как Минерву похлопывают по плечу гриффиндорцы, иные жмут руку. Никто и не сомневался, что выберут именно их, но было, несомненно, жаль Друэллу: она не подала вида и так же, как и остальные, хлопала Риддлу, но в зеленых глазах скрывалось разочарование. Конечно, она понимала, что старостами школы не могут стать представители одного факультета, но надежда умирает последней. Друэлла была прилежной и обязательной, строгой как к своим, так и к чужим; она заслуживала этот пост как никто другой.

*

Сокурсники смотрели на неё удивленно, Аврора была уверена, что кто-то за её спиной крутит пальцем у виска. Она впервые была так раздосадована. Старая шляпа отправила её не туда, возможно ли обжаловать её решение? Дамблдор был просто счастлив, так же, как и Галатея; они, конечно же, прокомментировали её поведение. Настроение резко упало, и она даже подумывала продолжить обучение на дому, но эта мысль была отвергнута почти сразу. Слишком сильно Аврора хотела находиться в Хогвартсе среди студентов.