Текст книги "Ведьма и эльф (СИ)"
Автор книги: Зоя Майская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)
Глава 24
Глорейла казалась юной девушкой, как и все эльфийки. Мягкие завитки каштановых волос живописно раскинулись по покатым плечам, зелёные глаза сияли, будто пара драгоценных изумрудов. И всё же гордая стать и едва уловимый отголосок прожитых веков во взгляде давали понять, что дева плодородия гораздо старше Лиэрот или Килтис.
Может быть, поэтому она пыталась опутать Альвэйра совсем иначе, чем другие женщины. И пусть я знала, стоит только опустить щит, как меня снова накроет волна вожделения, внешне нельзя было и предположить, что женщину обуревают столь сильные чувства. Глорейле удавалось создавать иллюзию, что она полна лишь участия и желания наставить упрямца Альвэйра на путь истинный.
Столь покровительственное отношение было почти смешным. Мой муж был в числе тех эльфов, что одними из первых заселили ущелье после гибели драконов. Пусть он в ту пору и был лишь ребёнком, это случилось тысячи лет назад. Достаточный срок, чтобы самому решать, что делать со своей жизнью.
– Надеюсь, лорд Альвэйр, что вы в скором времени посетите нас, – голос женщины был спокойным и размеренным, будто бы мы обсуждали вкус вина, поданного гостям после окончания официальной части. Стоило королю покинуть зал, как всё окружающее пространство заполнили мерные переливы мелодичных голосов, слуги распахнули двери, внося столы с напитками и кушаньями.
Мы не успели опомниться, как дева появилась перед нами и завела речи о продолжении рода. На мой взгляд для просто участливой женщины, заботящейся лишь о благе Дома вереска, она несколько перебарщивала.
Эльфийка бросила мимолётный взгляд на меня, пытаясь оценить, насколько крепко моё положение подле мужа. Любовной связи между мной и лордом никто во всём ущелье, разве что кроме Кэлеана, и не мыслил найти. Но эльфы не подозревали, что лишь человеческая брачная клятва заставила моего мужа сохранить мне жизнь. Поэтому в смятении считали, что чем-то для лорда я оказалась ценна.
Глорейла решила придерживаться обтекаемых формулировок.
– Вы заключили столь важный союз для нас всех и избавили от необходимости дальше вести войну. Это бесспорно упрочит ваше положение. Но, чтобы оградить себя от прочих посягательств, вам стоит подумать о наследнике.
Я чуть улыбнулась. Глорейла была не робкого десятка. Под «прочими посягательствами» она несомненно подразумевала желание короля женить Альвэйра на Килтис. Да, сейчас Альвэйр заставил его замолчать, принеся себя в жертву перемирию. Но пройдёт время, война возобновится или человеческая женщина исчезнет. И тогда отсутствие прямого наследника может стать очередным поводом для конфликта.
Вот только я не собиралась исчезать. Ни сейчас, ни позднее, разве что мы найдём безболезненный способ расторгнуть брак, что пока по обычаям эльфов было невозможно. Хотя я и Альвэйр не могли иметь общих детей, древо на обряде выросло, а значит, нашему союзу придётся длиться.
– Не волнуйтесь, леди Глорейла, – я сама не узнала свой голос. Столь он был медоточив и одновременно чуточку едок, как сок древних деревьев Эдринского леса. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы оградить супруга и Дом вереска от любых посягательств.
Жаль, я не могла одновременно смотреть и на ошарашенное лицо эльфийки, и на Альвэйра. Многое бы дала, чтобы узнать, как он выглядел в момент моего заявления. Не иначе, будто жабу съел.
– Вы слышали мою супругу, леди Глорейла? – ухо резануло не обычное холодное обращение, к которому я уже привыкла, а то, что он сказал. До сих пор Альвэйр не называл меня ни по имени, ни леди, ни тем более своей женой. Не думаю, что отношение его изменилось. Скорее, он решил подыграть мне в разговоре с девой плодородия. – Мой ответ не изменится ни сегодня, ни через сотню лет. Я давно уладил дела Дома, порядок наследования установлен. А что до остального, у меня есть заботы, помимо решения пока несуществующих проблем.
– Он не понимает от чего отказывается, – самообладание к эльфийке вернулось быстро, будто ничего особенного и не произошло. Она обратила взгляд своих зелёных глаз на меня. В них светилось такое мягкое участие, что будь я другой Эльрис, выросшей более беззаботной жизнью, непременно поверила бы в него. – Надеюсь, вы сможете убедить его, что детский смех в доме – это то, чего так не хватает и ему, и вам.
На меня дохнуло холодом, будто дверь во тьму, с которой я столкнулась тогда на поляне, внезапно распахнулась. Невольно я обхватила себя руками в попытке укрыться от пустоты, обратившейся невидимым ветром и хлынувшей в сторону Глорейлы.
Женщина побледнела, пошатнулась, но, казалось, не понимала, что с ней происходит. Бросив быстрый взгляд на придворных, я не заметила ни единого эльфа, что заподозрил бы неладное. Маги, за плечами которых были тысячелетия практики, те, кому ничего не стоило прихлопнуть меня, будто букашку, не замечали силы, исходящей от Альвэйра.
Ком встал в горле, я повернулась к мужу, лицо которого заострилось и побелело от едва сдерживаемой ярости. Волны неведомой леденящей силы, что совершенно точно не была магией, поднимались и опадали в нём.
Слуги бросились к деве плодородия, осевшей на пол. Будто сквозь толщу воды я слышала беспокойные расспросы эльфов, склонившихся над ней. Кто-то подхватил Глорейлу на руки и понёс прочь.
Альвэйр до сих пор молчавший подобрался, будто хищный зверь, не желавший отпускать добычу. Он тяжело дышал, погружённый в странный транс, и, казалось, не замечал ничего вокруг. Только сузившиеся глаза следили за бледной рукой женщины, покачивавшейся в такт шага эльфа-слуги.
Эльф хотел уничтожить её. Раздавить, словно комара.
Я не могла понять причины ярости мужа, и, наверное, поступила излишне опрометчиво – моё присутствие едва ли могло успокоить лорда. Но, поддавшись неведомому чувству, я подошла к застывшему мужчине и обхватила пальцами его руку, холод которой чувствовала даже через перчатку.
– Мой лорд, – я говорила мягко, будто с душевно больным, что внезапно мог проявить агрессию. – Выйдем на свежий воздух.
Он чуть прикрыл глаза и замер. От длинных чёрных ресниц на белую кожу мужчины легли тёмные тени. Нечеловеческая красота в Альвэйре сплеталась с острым крошевом льда, осколков камней и сталью. Казалось, стоило его коснуться, как на руках проступит кровь.
Ресницы дрогнули, и чёрные тоннели радужек пригвоздили меня к полу. Гнев исчез, но беспокойство в глазах мужчины не желало стихать. Я осторожно потянула его в сторону балкона, и к моему изумлению Альвэйр пошёл следом.
Пока шла церемония, на ущелье опустилась ночь. Прозрачно-холодная, как и всегда, в здешних местах. Я замёрзла мгновенно, но не подавала виду, желая дать лорду возможность прийти в себя. Не знаю, сколько мы стояли, глядя на долину, простирающуюся внизу. Наконец, темноволосый эльф заговорил:
– Примите мои соболезнования, но у вас стало на одного кузена меньше.
Кажется, к Альвэйру вернулось самообладание, потому что голос его был ровным и спокойным.
– Вот как? – я удивилась тому, как быстро эльфам удалось организовать смерть принца Луистера. – Неужели вы всё же поверили в мои слова?
– Если вы намекаете на то, что я убил четвёртого принца, то я не об этом. Наследник короля Рорха погиб на королевской охоте. Его лошадь сорвалась с обрыва. Всё королевство в трауре.
– Ужасно, – равнодушно отозвалась я. Со старшим принцем я не перекинулась и единой фразой за всю жизнь, поэтому искренне скорбеть о нём при всём желании не могла. – Никогда не могла понять привязанности мужчин к охоте. Гоняют зверя во хмелю, а потом их находят упавшими на меч, загрызенными горными котами или растёкшимися по дну ущелья кровавой лужей.
– Для женщины вы на редкость жестокосердны и едки.
– Напротив, я воздаю усопшему гораздо большие почести, чем он воздал бы мне после смерти. Сомневаюсь, что принц стал бы целых две минуты обсуждать свою дальнюю родственницу. Разве что, мне удалось бы скончаться особенно выдающимся способом.
Альэвйр обернулся ко мне. В свете луны его волосы отливали серебром. Атласно-гладкие и мягкие пряди, связанные в хвост, ниспадали ниже пояса. Причёски эльфов были на редкость непрактичны, но я на их месте тоже не решилась бы срезать такое великолепие.
– Похоже, пребывание у нас идёт вам на пользу. Вы перестали выглядеть так, будто вот-вот упадёте в обморок.
Я вздрогнула и отвела взгляд.
– Не ожидала, что вы обратили внимание на мой внешний вид.
– Я обещал защищать вас. И теперь, даже если больше всего на свете желаю отослать вас прочь, мне придётся присматривать за вами.
Будто признавая его правоту, я склонила голову, а затем зачем-то задала давно интересующий меня вопрос:
– Что вы будете делать со своей клятвой, если окажется, что я опасна?
– Как я и сказал леди Глорейле, мне нет дела до несуществующих проблем, – вопреки мирному заявлению, Альвэйр надвинулся на меня, заслонив собой лунный свет. Я выдержала тяжёлый взгляд, как и слова, не предвещающие ничего хорошего нам обоим. – Однако, если вы всё же обратите свой яд на тех, кто мне дорог, я убью вас, даже если после клятва унесёт меня следом.
– Ах, леди Эльрис, не обращайте внимания на Альвэйра. У него совсем нет чувства юмора, – голос, внезапно прервавший наш малоприятный разговор, был мне уже знаком.
Рыжеволосый Гарэн, лорд Дома гроз.
Я чуть отступила от нависшего надо мной Альвэйра и кивнула подошедшему к нам мужчине, одновременно снимая щиты. Этот эльф был воином, как и мой муж, поэтому разоблачения с его стороны опасаться не стоило. Зато можно было почувствовать любопытные вещи.
Вопреки моим подозрениям, никакой ненависти к Альвэйру я от Гарэна не почувствовала. Едкое чувство зависти, ревности и соперничества. Мужчина давно желал что-то, что принадлежало моему супругу. Но оба они понимали, что столкновение двух Домов ничего хорошего народу эльфов не принесёт, поэтому ограничивались взаимной неприязнью. Очевидно, который век.
Однако старые недруги иногда ближе добрых друзей.
Словно в ответ на мои мысли, Альвэйр отозвался:
– Зато ты смешлив сверх меры, Гарэн.
Я взглянула на лёгкую улыбку на лице огненновласого мужчины. Эти двое были, словно свет и тень. Яркий, живой и полный страстей Гарэн и заледеневший, утонувший во тьме Альвэйр. Вот только обольщаться не стоило. Приветливый эльф был столь же беспощаден, как лорд Дома вереска.
– Есть над чем посмеяться. Признаться, сначала я думал, что мне придётся сочувствовать моему давнему сопернику. Быть связанным с человеком на века! Слишком изысканная выдумка даже для короля.
Странно, но то, что Гарэн первым озвучил мысль, что витала в голове у каждого эльфа в ущелье, мне скорее понравились, чем нет.
– Но сегодня вижу, что тебе досталась достойная жена, – он отвесил мне почти издевательский поклон. Вот только… он, и правда, так считал!
– На мой вкус Олиэ была слишком скучной и простой. Поговорив с ней единожды, можно было предсказать все её действия на века вперёд.
Глаза Альвэйра опасно потемнели, но лорда Дома гроз это, казалось, абсолютно не трогало. Мой супруг, вопреки опасениям, тоже не спешил отстаивать честь своей погибшей жены, вызвав рыжеволосого на дуэль. Должно быть, века вражды учат спокойнее воспринимать мелкие конфликты.
– А с леди Эльрис ты забудешь о скуке. Это я тебе обещаю, – слова эльфа звучали странно зловеще. – И лучше тебе осознать своё везение, пока не стало слишком поздно.
По лицу Альвэйра пробежала странная тень, но отчего-то даже намёк на враждебность с его стороны исчез. Он внимательно взглянул на Гарэна, будто силясь найти ответы на его чуточку насмешливом лице.
– Что ты имеешь в виду?
– Только то, что сказал. Мы не друзья. Не думаешь же, что я стану помогать тебе по доброте душевной?
– Разумеется, нет.
– На том и расстанемся. До встречи, леди Эльрис, я непременно навещу вас, – бросил мужчина и переступил порог двери, ведущей в тронный зал. Свет магических светильников мгновенно озарил высокую фигуру, разлив огненные переливы по длинным шелковистым волосам. Внезапно Гарэн обернулся и, посмотрев мне в глаза, чуточку злорадно улыбнулся. – О, и вы слышали, что принцесса Килтис уже неделю как больна и не покидает постель? Ужасно досадно не встретить её сегодня.
***
Мы покинули праздник сразу, как только это позволили традиции. И тем не менее к тому времени я уже едва держалась на ногах, спина болела, а голова гудела от переизбытка впечатлений.
Альвэйр сопроводил меня до дома в молчании. Мыслями лорд витал где-то далеко, не только мне сегодняшний вечер дал обильную пищу для размышления.
Поднимаясь на крыльцо, я внезапно вспомнила обряд именования и окликнула удаляющегося эльфа.
Он обернулся и хотя был не слишком доволен проволочкой, выжидающе посмотрел.
– Скоро и вы, и король убедитесь, что переоцениваете меня. Ни для кого из эльфов я опасности не представляю. По крайней мере до тех пор, пока они не попытаются навредить мне.
– Хотел бы я в это поверить, – спокойно признал мужчина. – Но жизнь научила меня, что людям доверять нельзя.
– Разумеется, люди всю жизнь были вам врагами. Но разве врагу-эльфу вы бы доверились без оглядки? В любом случае, дорогой мой супруг, – последняя фраза прозвучала из моих уст откровенной издёвкой. – Когда мы увидимся в следующий раз? Через полгода или год?
– Год? – непонимающе повторил за мной эльф.
Я серьёзно посмотрела на него.
– Таков был уговор. Я обременяю вас своим обществом на празднике у короля и затем примерно пару раз в год во время церемоний, которых избежать нельзя. Не говорите мне, что вы об этом забыли.
Мне хотелось получить обещание того, что видеться с ним мы будем не слишком часто. На протяжении всего вечера я чувствовала, как меня дюйм за дюймом наполняют новые чувства. Пока это была не любовь, лишь уязвимое желание привязанности. Но я впервые осознала, что до сих пор была сосудом, наполненным в лучшем случае наполовину. Попасться в ловушку собственных чувств было слишком легко. И не уверена, что дело тут лишь в магии Кэлеана.
Тем, кто не по своей воле обречён на одиночество, свойственно желать тепла чужой близости. Вот только дать этого Альвэйр мне не мог.
– Нет, меня полностью устраивает подобный расклад. Но, боюсь, в нынешней ситуации мне придётся беспокоить вас чаще, – тут мужчина, я могла поклясться, улыбнулся. – Кто мог предположить, что моя человеческая супруга окажется столь ценным источником информации? В остальное время Лиэрот присмотрит за вами, ей я доверяю как себе.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и проводила взглядом удаляющегося мужчину.
Будить слуг, чтобы помогли мне раздеться, я не стала. Поднялась в свою комнату, чтобы поскорее лечь спать, но поражённо застыла на пороге. Подоконники, стол и даже пол были уставлены полусферами с цветами. Белые, розовые, алые, лиловые и даже зеленоватые лепестки мягко мерцали в свете ламп. У эльфов не принято дарить срезанные цветы. Да и вообще дарить букеты не в их правилах. Это придворный этикет людей предписывает присылать цветы в знак признательности, пожелания удачи и подобных проявлений вежливости.
Здесь же остроухие умудрились извернуться – и почтить древние традиции людей, и не наступить на горло своим. Все цветы были живыми, пересаженными в горшки-полусферы вместе с корнями. При желании их завтра же можно посадить в саду.
Я чувствовала гул магии, исходящий от полусфер. Чары для поддержания жизни. Более ничего подозрительного, сколько ни осматривала дары, не обнаружилось. Многие из цветочных горшков эльфы снабдили записками – короткими или велеречивыми. Нос заполнял сладкий аромат, настолько сильный, что я распахнула окна, хотя ночь и была откровенно холодной.
Цветы трогать не стала, хотя на первый взгляд все растения были мне знакомы, наутро стоит подумать над значением этих тонких посланий. Не могли бутоны и соцветия оставаться у эльфов просто бутонами и соцветиями.
С трудом, но я сняла тяжёлое ожерелье и положила его в изножье кровати. Усталые пальцы будто онемели, не желая слушаться. Глаза слипались, от усталости почти подташнивало.
Неладное я почувствовала лишь, когда принялась за шнуровку платья. Голова закружилась, дыхание перехватило, сердцебиение ускорилось, будто я долго-долго бежала под раскалённым солнцем. В горле зародился крик, от осознания того, что я ошиблась. Не заметила опасности, ставшей роковой. Но позвать на помощь я уже не могла, тело свело судорогой, ноги отказали, разом онемев. Боли от падения уже не было, как не было и других чувств, кроме страха.
Умирать оказалось так просто.
Глава 25
Бледный серебристый свет изливался на летнюю ночь. Нечеловеческие глаза Альвэйра улавливали малейшие движения листвы, полёт белокрылых мотыльков и летучих мышей над головой.
Спокойная благодать, каких выпало немного на долю этого ущелья.
Беспокойству в ней было не место. И всё же именно оно заставило сначала замедлить шаг, а затем и вовсе остановиться меж буйно цветущих зарослей ночных цветов.
Тот, кто жил внутри него, спал, убаюканный эликсиром, что Альвэйр успел пригубить после потери контроля на празднике. И глыба льда, разросшаяся в груди, ярче всех свидетельств давала понять – зелье ещё действует.
Значит тревога принадлежала исключительно лорду Дома вереска. И значит она в действительности была очень сильна, раз он почувствовала её даже под воздействием зелья.
Часы избавления от того, кто жил внутри него, были временем оледенения и безмолвия. Альвэйра охватывала столь непроглядные тьма и холод, словно он очутился в глухом каменном мешке. В котором не было никого, кроме его самого. Смертельно усталого, ожесточённого и уродливого. Ошмёток души того Альвэйра, что жил под этим небом до смерти Олиэ.
Вот только тьма с недавних пор перестала быть безраздельной и ледяной. Лорд Дома вереска перестал быть в ней один.
Он видел её, одинокую алую нить, почти теряющуюся на фоне густой черноты, но всё же существующую. Засевшую глубоко, будто шип, что способен разрастись кустарником и опутать с головой.
Эльф предпочитал не замечать эту хрупкую связь. И, видят боги, обычно игнорировать её под шёпот внутренней сущности было легко.
Но сейчас перед мысленным взором мужчины не было ничего, кроме легчайшей алой паутинки. И отчего-то вид её, помимо прежнего чувства отторжения, вызывал тревогу.
Он нехотя потянулся к Эльрис через эту зыбкую связь. До сих пор он делал это лишь дважды, и с каждым его прикосновением к нити та становилась крепче и осязаемее. И с каждым глотком близости, что дарила она, отказаться от моментов единения с чужой душой было всё сложнее.
Заледеневшим призраком он устремился вперёд, предчувствуя трепет чужой, такой хрупкой и одновременно колючей души. Но… дорога, ведущая к ней, вдруг истаяла, почти исчезая.
Альвэйр застыл, будто громом поражённый. Дрожащие пальцы коснулись похолодевшего разом лба. Он слишком хорошо помнил это чудовищное чувство беспомощности.
Расстояние до дома Эльрис исчезло в единый миг, эльф покрыл его на одном вдохе. Стороннему зрителю показалось бы, что чёрная тень стелется над землёй, настолько быстро он двигался – как не мог ни один другой бессмертный, не то, что человек.
Но медленно, слишком медленно. Паутинка, за которую он ухватился, дрожала, готовая истаять от его прикосновения. Внутренности скрутило от боли. Человеческая клятва, что взяла Альвэйра в плен, собиралась стребовать с эльфа высокую цену…
Он успел подумать, что неведомый убийца и не помыслить не мог о такой удаче. Разом прихлопнуть и леди, и лорда Дома вереска.
Громоподобный голос обычно сдержанного Альвэйра перебудил весь дом. Испуганные бледные слуги что-то бормотали, но он не слышал их слов, лишь потребовал немедленно привести к нему Кэлеана и некоторых других доверенных родичей.
Если Эльрис… если оба они умрут, жрец и остальные сумеют разобраться в происходящем.
В её комнате было тихо и спокойно, будто девушка давно спала. Вот только не было её в своей постели. Недвижимая и не подающая и признака жизни она распростёрлась на полу в окружении сладкого запаха цветов.
Лицо и руки бледнели в тусклом свете ламп. Прекрасная и жуткая картина. Он поборол желание кинуться к ней с порога, окинул взглядом комнату, но не заметил ничего подозрительного, кроме бесконечных соцветий и бутонов.
Дом наполнился гулом голосов, но Альвэйр притворил за собой дверь и тихо опустился рядом с бесчувственной девушкой.
На белоснежной коже едва различимо, тусклым золотом светились странные символы. Они сияли на руках, убегали под ткань рукавов, охватывали мягкие полукружья груди, чуть выступающие из выреза платья.
Он решил бы, что то проявление неведомого ему проклятья, но даже воин знал, что золото – цвет магии жизни. Что бы за волшебство это ни было, оно пыталось спасти жизнь Эльрис.
Вот только сильный спазм в груди эльфа вынес свой вердикт – поздно. Даже, если Кэлеан каким-то чудом окажется рядом, ему не вырвать их у смерти. Он сам держался на ногах из чистого упрямства. Перед глазами всё плыло, мысли путались, к горлу подступали позывы, а левая нога, казалось, онемела.
Если клятва заставляет его хотя бы отчасти прочувствовать всё то, что сейчас происходит с девушкой, то это несомненно отравление.
Мысли метались в голове. Он припомнил каждый миг сегодняшнего вечера.
Его спутница не пила и не ела ничего из богатых угощений – не до того им было. Придворные и разговоры сменяли друг друга, и времени на передышку просто не нашлось. И эльф сильно сомневался, что едва стоявшая от усталости девушка стала бы ужинать дома. Да и сам Альвэйр почувствовал тревогу почти сразу после того, как оставил её на крыльце.
Цветы? Он оглядел комнату, но не встретил ни одного опасного растения, да и волшебный браслет, часть материнского наследия, молчал. А ведь должен был предупредить об опасности. Значит, ничего, что угрожало бы ему, в этой комнате не было.
Унести её из спальни он уже не сумеет. Считанные минуты их жизни утекали, словно песок. Ещё немного, и воин сам не будет способен оставаться в сознании.
Приходилось торопиться и рисковать.
Кинжал он достал с трудом, пальцы переставали слушаться, хотя разумом мужчина понимал, что яда в его теле нет. Это воздействие магии, что решила покарать клятвопреступника.
Стянув со своей руки перчатку, эльф вспорол лезвием огрубевшую кожу, а затем оставил неровный порез на ладони жены. Обхватив её тонкие пальцы своими, он позволил тёплой крови эльфа и человека соединиться и единым потоком стекать на ткань тёмно-синего платья.
Альвэйр склонился над бледным лицом. Со стороны могло показаться, что мужчина собирался поцеловать умирающую на прощанье, но губы его замерли в дюйме от чужой кожи. Медленно, он начал вдыхать воздух в себя, будто готовился к погружению под воду.
Несколько мгновений ничего не происходило, но вот рот девушки приоткрылся, и тонкая струйка чёрного дыма нерешительно показалась меж мягких губ. Она колыхалась в такт дыханию, готовая вновь спрятаться внутри, но Альвэйр не позволил ей ускользнуть. Склонился ещё ниже и вдохнул в себя.
Боль разлилась по телу. Теперь уже не магическая, а вполне реальная. А ведь то лишь малая доля яда.
Ещё вдох.
Левую руку, которой он опирался о пол, чтобы не рухнуть на девушку, свело от напряжения. На лбу выступила холодная испарина, но остановиться Альвэйр не мог, как и поменять положения. Второго шанса забрать смертоносный яд у него могло не быть.
Он мерно вдыхал отраву, выходящую тонкой струйкой из человеческого тела. В голове нарастал гул, сердце бешено стучало, но сила воли мужчины заставляла из раза в раз повторять одно и то же.
Вдох, замереть, чтобы яд распространился по его телу и не попытался вернуться назад. Сжать сильнее своей израненной ладонью её – кровь должна сочиться. И снова вдох…
Сквозь полуприкрытые веки мужчина видел, как золотой узор на коже девушки с каждой порцией ушедшего яда разгорается всё сильнее. Он не ведал, откуда взялась эта магия, но был благодарен ей за помощь. Пульсация алой нити, которую он страшился отпустить, становилась ровнее.
После очередного глотка он опустился чуть ниже, уткнулся своим лбом в чужой, чтобы перевести дух, тут над ним прозвучал знакомый до боли голос:
– Кто бы мог подумать. Мой потомок практикует кровавые ритуалы драконов, а его жена адепт дикой магии! Будут ли сегодня ещё сюрпризы? А ну в сторону!
Кэлеан буквально оттащил Альвэйра, а сам склонился над девушкой, загородив эльфу обзор. Впрочем, мужчина уже ничего видеть и не мог. Беспамятство опутало его вместе с цепкими объятьями отравы, разлившейся по телу.
–
Альвэйр и Эльрис не случайно по-разному воспринимают свою связь. Магия эльфов и людей, хотя выполняет схожие функции, мало похожа друг на друга.
И люди, и эльфы получили своё волшебство, покоряя дикую магию. Покорённая магия становилась инструментом каждого отдельного народа. Например, хотя у обоих рас есть целительство – это две отдельные магии, а не просто разный подход к одному и тому же предмету. Хотя некоторые проявления волшебства разных народов и схожи из-за родственного происхождения.
P.S.Это второй вариант главы. Первый был написан мной уже давно, как и некоторые другие эпизоды из истории. Но, как водится, при приближении к моменту в повествовании захотелось его переделать.
