Текст книги "Ведьма и эльф (СИ)"
Автор книги: Зоя Майская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)
Глава 12
Я в смятении смотрела на ту, что замерла напротив нашего стола. Её светлые глаза в обрамлении золотистых ресниц казались безмятежными, но опытному менталисту не нужна магия, чтобы заметить проявления сильных чувств.
Каждый день принимая в себя чужую радость, гнев или боль, сам того поначалу не ведая, начинаешь подмечать мельчайшие изменения в мимике, жестах и порывах тела. Немногие способны контролировать безотчётное движение губ, пальцев и дыхание, сбивающееся в минуты волнения. И никто не способен властвовать над языком тела, если сознательно к этому не стремится.
Принцесса, а это была именно она, о контроле не думала. Нет, как и все эльфы, она прекрасно владела собой. Будь на её месте человек, его можно было бы назвать образцом хладнокровия. Но я видела – её стан, затянутый в мягкие складки шёлка, подался вперёд. К Альвэйру. В спокойных глазах, наполненных доброжелательностью, загорались искры сокрытых чувств, стоило ей встретиться взглядом с темноволосым эльфом.
Я украдкой взглянула на своего супруга и постаралась разглядеть то, что видит высокородная.
Эльфы не носили бород, подобно людским мужчинам. И всё же, несмотря на мраморную бледность и гладкость лица, никто не посмел бы назвать Альвэйра юнцом или женоподобным. Излом чёрных густых бровей усиливал хищную выразительность взгляда эльфа. Сильный подбородок и жёсткая линия губ выдавали натуру неподатливую и упрямую. В развороте широких плеч я видела нетерпение – он едва сдерживался, чтобы тотчас не уйти.
Правая рука мужчины, что лежала сейчас поверх стола, сегодня столько раз замирала на полпути к отсутствующим ножнам. Оружие не положено жениху во время обряда у древа. Также как эльфийской жене не носить больше покрова невесты.
В каком-то смысле мы оба беззащитны.
И, возможно, от этого в новую встречу я ощущаю странное сродство с ним, чужим мужчиной и старым врагом моего народа.
Или всё дело в обряде.
Мы разделили кубок, а жрец наложил чары, скрепляющие союз возлюбленных перед богиней. Вот только наши сердца были холодны, и я ощущала, как магия тает, не в силах найти и зацепки, чтобы остаться с нами.
Но неужели ниточка волшбы уцелела и осталась где-то внутри меня?
Кончики пальцев с силой сжали резную шкатулку, что всё ещё была у меня в руках. На миг мне стало страшно.
Человеческих женщин редко добросовестно обучают магии. Только если дар их может принести большую пользу, как это было с Кисарой. Остальных же учат лишь основам, необходимым для жизни – чтобы ведьма-недоучка не натворила дел и в случае чего могла помогать мужу-магу. Конечно, это касается лишь знати. У простого народа – ведьма не ведьма, а иди работать в поле. Для нужд деревни и одного колдуна достаточно…
Мать обучила меня многим секретам, но и её знания были разрозненны, поэтому природа брачного обряда эльфов была мне абсолютно непонятна. Как и то мог ли он поселить во мне чуждые чувства, изменить отношение к Альвэйру, что ещё совсем недавно лишь пугал.
С трудом я взяла себя в руки и натянуто улыбнулась девушке, поприветствовавшей сначала Альвэйра, затем меня.
Килтис, принцесса из Дома равноденствия.
Она была безупречно вежлива, но в её серебристых глазах, обращённых на меня, застыл предутренний холод. Натянуто улыбаясь ей, я сняла щиты, хотя и видела, что принцесса – маг. Но опасность, исходящая от неё, как и власть принцессы на здешних землях, была не эфемерна.
За свою жизнь я встречала многих женщин, желающих казаться добродетельными, трогательными и беззащитными в глазах мужчин. Они играли положенные им роли и заглянуть под эту скорлупу было дано лишь немногим.
Я всегда удивлялась тому, что самые хитрые и беспощадные из интриганок предпочитали носить именно такую маску. Жертвы их козней зачастую даже не догадывались, что за несчастьями, обрушившимися на их головы, стояли подруги и сёстры, больше всего сопереживающие и сочувствующие горю.
Килтис была не такой.
Я устремилась за дымкой её чувств и очень осторожно попыталась прощупать эмоции, лежащие на поверхности.
Горячая страсть застила мне глаза. Внезапно я немыслимо остро ощутила, что рука Альвэйра находится подле моей. Мир сузился до пределов тех нескольких сантиметров, что разделяли наши пальцы. Казалось, бледная кожа эльфа пылает, раскалённая от жара – настолько отчётливо я ощущала присутствие сильной ладони.
Вот только я знала, что пальцы Альвэйра холодны. А чувства, заставляющие кончики ушей краснеть, не мои.
Осознание ситуации плохо помогало справиться с ней. Мне уже приходилось испытывать чужое влечение, но почему-то в этот раз я не могла отделить свои чувства от тех, что принадлижали Килтис.
Оставалось лишь одно.
Моя рука накрыла прохладную мужскую ладонь. Миг восторга от прикосновения к чуть шероховатой коже сменился удушающей ревностью и гневом.
Как человеческая женщина смеет касаться его руки.
Я почти с облегчением погрузилась в поток ярости Килтис. Отчего-то сейчас мне было гораздо легче отделить её чувства от своих и погрузиться в глубины сердца эльфийки.
Хрупкий образ прекрасной светловолосой девы с лучистым взглядом пошёл трещинами, словно весенний хрупкий лёд. Передо мной стоял ребёнок. Эгоистичный и жадный, не знающий отказа и не умеющий его принимать. Более всего на свете ей хотелось отведать то, что недоступно. Сорвать плод, растущий на самой дальней от неё ветке. И так уж вышло, что им оказался мой муж, не отвечающий ей взаимностью столетия.
Килтис была опрометчива, но умела избавляться от препятствий, стоящих на её пути.
Она искренне считала Эльрис Руэмар мусором, насекомым-вредителем, вьющимся возле мужчины её грёз. Сам факт моего существования был кощунством. И она… уже что-то сделала, чтобы это исправить.
Глубокий вдох вырвался из груди, щит укрыл меня от Килтис, и взгляд мой, наконец, стал осмысленным. Но лучше от этого не стало…
Альвэйр смотрел на меня. Я не могла понять, гневается ли он за эту вольность, но руки мужчина не отнял. Едва уловимая настороженность и невысказанный вопрос мелькнули в его взгляде и тут же погасли. Однако я не сомневалась, что нас сегодня ждёт не самый приятный для обоих разговор…
Килтис, наконец, справилась с собой и заговорила:
– Король Ольмирьяр шлёт пожелания благополучия вашему браку. И напоминает, что ждёт вас во дворце на праздновании Белой луны.
– Моё почтение королю и принцессе, – голос мужчины был спокоен, будто и не было недавней вспышки гнева из-за подарка жреца. – Мы непременно воздадим уважение владыке и посетим празднество.
Девушка кивнула нам и медленно пошла прочь. По её чуточку напряжённой спине я видела, насколько ей не хочется выпускать Альвэйра и меня из виду. Будто я могла воспользоваться этим, чтобы похитить ещё одно драгоценное прикосновение.
Осторожно я отняла свои пальцы, успев заметить, что кожа Альвэйра стала тёплой от прикосновения моей руки.
Глава 13
По эльфийским традициям пир должен был длиться до самой ночи. Но все приглашённые, подобно новобрачным, стремились, как можно быстрее покинуть неуютный праздник, поэтому уже через пару-тройку часов мы вернулись на территорию Дома вереска.
Альвэйр сопроводил меня и отпустил слуг, велев им возвращаться позднее. Мы вновь оказались в той же гостиной, где разговаривали несколько дней назад. Лорд сел в кресло напротив меня, и с минуту мы молча разглядывали друг друга.
– Я знал, что не просто так люди отправили к нам именно вас, – низкий голос эльфа разрезал тишину, повисшую между нами. Я невольно поёжилась, но спокойно выдержала тяжёлый взгляд мужчины.
– Вот как? – Даже если Альвэйр каким-то образом узнал, что на мне был ментальный щит, в чём я сильно сомневалась, само по себе это ни о чём не говорило. Ментальную защиту умели ставить многие маги. Правда, это искусство считалась волшебством высшего порядка и человеческим женщинам обычно не преподавалось. – Разумеется, это так. Я единственная, кроме Кисары, кто подходил под ваши условия. А вы, смею напомнить, могли попросить кого угодно.
Самое смешное, что людская сторона действительно почти по-честному выполнила свою часть договора. Во всяком случае сюрпризом для эльфов стало лишь моё существование. На этом король Рорх и успокоился.
– Что за чары были на вас во время ритуала? – наконец, задал эльф интересующий его вопрос.
– Защита, – я не стала лукавить. Мне не нужен был Альвэйр-враг рядом, хотелось верить, что со временем мы сможем жить, не мешая друг другу. – Ничего, что могло бы повредить вам, мой лорд, или кому-либо из окружающих.
Эти несколько дней я раздумывала, стоит ли раскрыть Альвэйру правду. Я прекрасно понимала, что, если или, скорее, когда природа моих способностей станет ясна, эльфы решат, что я шпионила в пользу людей, и церемониться со мной не станут.
Вот только я узнала то, что мне совсем не понравилось.
У эльфов когда-то были менталисты. Существовал целый Дом, в котором исконно рождались маги, обладающие этим талантом. Я не знаю, насколько они были похожи на меня, Лиэрот не смогла рассказать про них ничего толкового – настолько давно даже по меркам долгоживущего народа это было.
Тысячи лет назад эльфов раздирали междоусобные войны. Трудно представить, но тогда остроухие даже не пытались притворяться возвышенными и совершенными созданиями, а просто грызли друг другу глотки. Союз Домов, что возглавлял предок нынешнего короля Ольмирьяра, в конце концов победил, а с проигравшими обошлись очень сурово.
Лидеров противоборствующих Домов казнили, а оставшихся в живых поработили. Они стали неполными – самой низшей эльфийской кастой. Их магические силы запечатали, запретили им обучаться владению оружием, использовать имя своего исконного Дома и полное личное имя.
В их распоряжении остались лишь имена-огрызки. Вроде Руа.
Как я уже успела заметить, эльфы очень трепетно относятся к словам и их значению. Имя каждого эльфа, предмета, животного, птицы или растения имеет зачастую несколько смыслов, поэтому изменение имён неполных нельзя назвать простой формальностью. Это было продуманным унижением.
Было время, когда неполные пытались вернуть себе свободу, но все попытки поднять восстание были жестоко подавлены. А затем тех, кто помнил свободную жизнь, вовсе не осталось. Дети, родившиеся частью низшей касты, относились к своему положению гораздо спокойнее – иной жизни они просто не знали.
Честно сказать, жизнь неполных была получше, чем у многих свободных людей. А, если удастся доказать лордам свою полезность, можно и вовсе получить помилование.
Вот только касались все эти сомнительные радости лишь обычных эльфов. Не магов. Мне довелось увидеть одного запечатанного, и его странный пустой взгляд до сих пор стоит у меня перед глазами. Не знаю, как эльфы ограничивают одарённых – люди подобного делать не умеют – и не хочу знать.
Вот только позволят ли человеческому менталисту сохранить дар, если о нём узнают?
– Значит, вы не отрицаете, что далеко не алхимик?
Я прикусила губу, не зная, что делать. Дикая магия в сочетании с ментальным убеждением помогали мне имитировать дар стихийника для людей. Но этот номер не пройдёт, если в природе твоих способностей уже сомневаются. К тому же я не знала, насколько чувствительны эльфы к дикой магии.
– Не только, – наконец, призналась я и вскинула глаза на эльфа. – Но я действительно неплохо разбираюсь в зельях. Мне нужны они для поддержания здоровья…
– Лжёте, – кратко бросил Альвэйр, не раздумывая ни секунды.
– Если не хотите услышать ложь, не просите тех ответов, которые я пока не могу дать, – мне редко приходилось врать и тем досаднее было быть пойманной на этом.
Хотелось попросить отсрочки для разговора. Но совершенное в своей красоте и безжалостности лицо мужчины без всяких слов давало понять – пустая затея. О понимании можно просить, когда меж собеседниками есть доверие и уважение. Чего нельзя сказать о нас.
– Я плохо контролирую свои способности, – выдавила я, желая лишь одного, чтобы этот разговор поскорее закончился. – Меня не зря отдали вместо Кисары, в глазах отца и короля я ничего не стою.
Тёмные брови мужчины приподнялись, будто что-то его удивило, но он тут же справился с собой.
– Та магия на поляне – ваших рук дело?
– Я слишком переволновалась.
– Могу себе представить, – сухо заметил он. – Думаю, на сегодня достаточно. Не могу сказать, что меня устроил ответ, но терять время с вами я более не намерен. Совет соберётся с минуты на минуту, нужно понять, что пошло не так, и почему война возобновиться так скоро.
Должно быть, я сошла с ума. Или редкая словоохотливость Альвэйра, который снизошёл до разговора со своей человеческой женой, так подействовала на меня. Не важно, что было причиной, но вслед уходящему мужчине я бросила:
– Я знаю ответ.
Он обернулся и с толикой раздражения посмотрел на меня:
– О чём это вы?
– Я знаю, почему начнётся война.
Глава 14
Я не ждала, что Альвэйр удосужится выслушать меня.
Его лицо в приглушённом свете гостиной казалось маской, вырезанной искусным мастером. Контрастные тени заострили черты, сделали их ещё более резкими и жёсткими. Золотистые отблески волшебных светильников отражались в тёмных глазах.
Внезапно я остро осознала, что, должно быть, единственный человек за сотни, а то и тысячи лет, кому довелось увидеть Альвэра в такой простой обстановке. Для моих сородичей он был изваянием с мечом в руках. Искусными воином, не знающим поражений. Очертания его драконьего шлема внушали ужас врагам. Но даже без доспеха, оружия и боевого коня он казался им ожившей страшной сказкой. Стоило лишь вспомнить, как смотрели на воина люди из свиты герцога Ривера.
Я же стояла сейчас рядом и ощущала его напряжение и какой-то почти болезненный интерес, что разъедал эльфа изнутри. Хотя Альвэйр и казался глыбой льда с зияющей дырой на месте сердца, он ещё жив, и та пустота, что прячется под его кожей, не поглотила лорда совсем.
– Слушаю, – голос мужчины был негромок, но достаточно твёрд, чтобы я, наконец, перестала смотреть на него, как на ожившую легенду, и заговорила.
– Король Рорх хотя и ведёт разгульный образ жизни, крепок здоровьем, – начала я издалека. – Не в его интересах продолжение войны. Как и не в интересах его старших сыновей. Но вот четвёртый принц… не отличается благоразумием.
– Какая тактичная формулировка. Герцог Руэмар, должно быть, гордился вашим воспитанием, – насмешка в голосе эльфа была почти незлой, но в тот же миг лицо мужчины ожесточилось и уже куда резче он продолжил. – Луистер садист и упивается кровью. Это известно всем. К моему величайшему огорчению он ни разу не попался мне на передовой, иначе у Рорха стало бы на одного сына меньше.
Я пересекалась с Луистером лишь трижды за свою жизнь. И всегда делала всё возможное, чтобы не попасться ему на глаза. Закрывалась ментальным щитом, будто пуховым одеялом, и молила богов, чтобы случайно не уловить смрад его внутреннего мира.
Он был младше на пару лет, но я хорошо помню в какой ужас привели меня его эмоции, когда я впервые встретилась с ним. Это при том, что принцу тогда было лишь одиннадцать.
– Мне тоже жаль, что он не попался вам на поле боя, – наши взгляды пересеклись, и мне почудилась искра гнева, зародившаяся в мужчине от обронённых слов.
– Он вам что-то сделал?
– Коли так, я бы перед вами сейчас не стояла, – и это была совершенная правда. Игры Луистера редко заканчивались благополучно для его жертв. – Но сейчас не про это. Старшие сыновья Рорха одарены по-разному, но воевать с эльфами и не в их интересах. А вот, если Луистер сядет на престол, исход понятен. Ему наплевать на народ и даже на то, выиграет он или проиграет. Пока он может делать, что хочет.
Альвэйр медленно вернулся к креслу, которое покинул ещё совсем недавно. По его задумчивому взгляду было видно, что он в действительности размышляет над моими словами и их разумностью. Это было странно приятно. Ни один мужчина ни разу не прислушивался к моим словам.
– Не сходится, – наконец, заговорил эльф. – Даже если предположить, что он захватит трон, отправив короля и своих братьев к праотцам, ему не удержать власть – не достаёт влияния на войско и дворян. Только поэтому ему дозволено ещё жить.
– Это пока, – спокойно заметила я. – Вот только, когда я покидала королевство, принц уже получил обещание руки дочери герцога Клаэсса. Их свадьба – решёное дело…
– А у Клаэсса большое войско, не истощённое войной с нами, – закончил за меня Альвэйр.
Герцогство Клаэсса располагалось на западе и граничило с другим людским королевством. Войско лорда всегда было внушительным. Границы должны надёжно охраняться, чтобы не слишком надёжный союзник не соблазнился шансом и не попытался откусить кусок земель послаще, пока сосед воюет с остроухими.
– Я проверю эту информацию. Если всё действительно так, это меняет дело, – признал мужчина. – Вот только мне не понятно одно…
Он бросил на меня взгляд, значение которого я разгадать не смогла.
– Откуда вам всё это известно? Вы ведь старая дева без особых талантов, красоты и привлекательности. Рассеяны настолько, что путаетесь в юбках собственного платья, и умом тоже не блистаете.
Он почти наслаждался, перечисляя мои многочисленные недостатки, а я с трудом взяла себя в руки, чтобы совсем уж беззастенчиво не уставиться на супруга.
Нет, разумеется, я подозревала, что у эльфов есть шпионы среди людей. Не зря же они потребовали именно Кисару, и к тому же знали о ней достаточно много, чтобы подготовиться к её приезду. Но одно дело принцесса, имя которой было на устах даже у простолюдинов. Другое – я. Даже из знати о моём существовании знают совсем немногие. Не потому что это такая тайна, просто никому нет дела до побочной дочери герцога – мало ли у кого бастардов. Тем более интересным в истории Эльрис Руэмар было только одно – что герцог меня-таки признал. Не без помощи, надо признать.
В целом я была не интересна сплетникам. И даже в стенах моего дома меня обсуждали редко. Но Альвэйр упомянул такие детали, о которых не может знать соглядатай со стороны… И это стало известно ему всего за каких-то три дня!
Кончики моих пальцев похолодели, я отвела взгляд в сторону, не желая признавать, что попалась. Если ему известно о том, что Эльрис Руэмар настолько неуклюжа и рассеяна, что спотыкается на ровном месте, больше не тайна для него и другое.
Альвэйр в полной мере насладился моим подавленным видом и продолжил:
– Единственный прок с вас – это талант к магии. Хотя сложно назвать талантом способность виртуозно прожигать гобелены и причёски наставниц по этикету. Вот только в лесу вы вызвали всплеск природной силы земли такой мощи, какая не может быть подвластна девчонке-недоучке… Которая к тому же до сих пор проявляла склонность лишь к огненной стихии.
Я молчала, не зная, что сказать, чтобы не ухудшить ситуацию ещё больше. А тёмные глаза, в которых читалась мудрость многих веков, внимтально следили за мной.
Наверное, было наивно с моей стороны считать, что я смогу уклыть от Альвэйра хотя бы что-то.
– Мне хотелось посмотреть, что вы предпримите, поэтому я не собирался загонять вас в угол так сразу. Но раз уж наш разговор повернулся в эту сторону… Ответьте же мне, кем бы вы ни были, откуда вы знаете о предстоящем браке принца? И какой вам интерес в этой ситуации.
Глава 15
По твёрдому взгляду эльфа я видела – он всё уже решил на мой счёт. И едва ли поверит в любую отговорку, которую я придумаю. Едва ли поверит даже в правду. Потому что лжи в моей истории было столько, что, казалось, ни для чего другого не было места.
Альвэйр был уверен, что меня отправили со злым умыслом. Вот только он не мог понять моей цели и возможностей, поэтому стремился застать врасплох, найти новые несовпадения, которые помогли бы вывести меня на чистую воду. И он их найдёт, в конце концов былая моя спокойная жизнь строилась на обмане и магии.
Я устало откинулась на спинку кресла.
Слишком расслабилась после разговора с эльфом в день приезда. Действительно поверила, что мне позволят мирно жить в ущелье.
Быть может, тогда Альвэйр и планировал оставить меня в покое, а потом ему донесли, что дочь герцога, ставшая его женой, вовсе не алхимик. А тут ещё и это древо…
На секунду мне захотелось сотворить какую-нибудь глупость. Ментальный щит натянулся и истончился, готовый лопнуть и обрушить моё отчаяние на эльфа. Интересно, ощутил бы его Альвэйр? Или та тьма, что не давала мне прочесть чувства мужчины, защитила бы его и от моих? Дикая магия прильнула к моей коже изнутри, готовая разлиться по телу узорами.
Она могла бы мне помочь, оградить от этого неприятного разговора и нелепых обвинений.
Но я сознавала, что обижаться на эльфа за то, что загнал меня в угол – ребячество. Стоило беспокоиться о другом.
Что будет, когда Альвэйр решит, что разгадал тайну и оставлять в живых меня больше не имеет смысла?
– Я подслушала герцога Клаэсса во время одного из праздников во дворце, – я не стала уточнять, что слышала вовсе не его слова, а лишь чувства и самую малость мысли.
Альвэйра столь скупой ответ, разумеется, не удовлетворил. Его интересовало всё – когда это было, с кем герцог разговаривал, кто ещё мог слышать беседу. По возможности я старалась ответить честно, но эльф всё равно чувствовал, что я что-то недоговариваю.
– Хорошо, допустим так. Почему вы не рассказали об этом отцу? А говорите лишь сейчас?
Должно быть, я не сдержалась и взгляд мой был слишком красноречивым. Могу представить, что ответил бы герцог, приди я к нему с советами, касающимися чего бы то ни было. Не то что политики.
– Меня бы и слушать не стали. К тому же одно дело узнать о планах принца, а другое – получить прямое доказательство, чем всё это может обернуться. Или древо может ошибаться?
Эльф задумался, но нехотя признал:
– Если есть вероятность иного развития событий для вопрошающего, древо даст подсказку. Как это было с вами.
Похоже, странное предсказание на счёт моего срока жизни беспокоило Альвэйра. Но он счёл, что ниже его достоинства – задавать вопросы, касающиеся лично меня. Не дай боги, человеческая девчонка решит, что интересна ему.
– Значит ли это, что шанса предотвратить войну нет? Ведь ни о чём таком в предсказании не было.
– Не обязательно. Тогда я ничего не мог поделать с этим раскладом. Но, если ваши слова отражают нынешнюю обстановку…
Делиться планами со мной эльф, разумеется, не стал и поднялся со своего места, чтобы уйти, но на пороге почему-то замедлил шаг и обернулся.
– Почему вы вмешались? Знали же, что я не поверю.
Я спокойно выдержала его взгляд и ответила искренне:
– Никому не будет пользы от войны. Я не идиотка, и прекрасно понимаю свое положение здесь. Начнись война, и вы просто убьёте меня за ненадобностью. А пока я могу играть зыбкую, но всё-таки роль гаранта мира и согласия между нашими народами.
Бледные губы мужчины сжались в жёсткую линию, он нахмурился и резко бросил:
– Я не человек. Это для вас слова клятв ничего не значат.
Столь откровенная ложь заставила меня покраснеть от гнева. Жар хлынул к лицу, и обычный самоконтроль исчез, рассыпавшись искрами уязвлённой гордости.
Я знала, что ничтожна в глазах эльфов. С этим ничего не поделаешь. Они презирали людей за короткую жизнь. За то, что мы отдаёмся во власть чувств, вместо того, чтобы потратить полсотни лет на совершенствование. За то, что после ударов судьбы можем легко подняться на ноги, а не скорбим до скончания веков.
Им не нравился наш уклад жизни – тут я была с ними согласна. Но не могла принять одного странного противоречия, которое составляло саму их суть.
Они считали себя лучше людей. Думали:
«Это люди предают, мы не такие».
«Мы не можем, подобно людям, угнетать своих женщин».
«Родитель не должен выдавать своего ребёнка замуж против его воли. Это низко и дико».
Но в то же время они допускали, что все эти правила не обязательны по отношению к людям.
Поэтому Альвэйр лгал, глядя мне в лицо, и вполне возможно сам не осознавал этого.
Для него невозможно преступить клятву. Но клятва человеку ничего не значит.
– Пустое! – мой голос дрожал от злости, но мне так хотелось, чтобы он снял благородную маску и признал, что его лучшие порывы не предназначены для меня. – Я знаю, изначально вы собирались меня убить. Но потом отчего-то передумали.
На самом деле я отчасти говорила наугад. Но недоумение эльфов, которые не ждали, что я переживу первую брачную ночь, подсказывало, что смерть человеческой девушки была вполне закономерным итогом свадьбы. Даже жрец Кэлеан считал, что Альвэйр убьёт меня, несмотря на все клятвы у алтаря. Но почему-то он не стал этого делать.
По странному выражению лица мужчины я поняла, что попала в точку. И ему моя прозорливость совсем не понравилась. В глазах воина мелькнула тень, и мне за пазуху будто вылили ушат ледяной воды. Стало зябко и тревожно, словно я, сама того не сознавая, забрела в топкие болота, и один неверный шаг остался до забвения и смерти.
– Клятва, – глухо произнёс он.
Не сразу, но я осознала, что эльф всё же решил мне ответить.
– Я считал, что человеческие ритуалы не имеют для меня значения. Но понял, что физически не могу нарушить обещания.
– Обещания? – эхом отозвалась я.
– Я поклялся защищать и беречь тебя, – со злостью в голосе бросил он, отвернувшись, а в следующий миг пропал за дверью.
