Текст книги "Ведьма и эльф (СИ)"
Автор книги: Зоя Майская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)
Глава 37
Килтис не видела Альвэйра уже несколько месяцев. И хотя для эльфов этот срок лишь песчинка в бесконечности, принцесса чувствовала нарастающее неприятное ощущение.
Когда в ночь после праздника принцесса лежала в своих покоях, она представляла, сколько сил ей понадобится по утру, чтобы не улыбнуться, услышав о смерти человека.
Она толком не помнила лица супруги лорда Дома вереска. Оно казалось ей оплывшим, лишённым чёткости и изящества, достойного взгляда. Лишь глаза, не иначе как из-за нелепой шутки богов, были странного сиреневого оттенка, такого Килтис не видела даже среди эльфов. Впрочем, принцесса не могла быть уверена в этом наверняка. Девушка старательно отводила взгляд и редко смотрела прямо на собеседника, поэтому утверждать, действительно ли в её глазах есть что-то странное, было нельзя наверняка.
Поначалу, когда отправиться к ним должна была принцесса, дочь людского короля, про которую все твердили, что она красива, умна и талантлива, Килтис немного забеспокоилась.
Она ни разу за свою жизнь не видела человека и не могла с точностью сказать, насколько красивы… красивые по человеческим меркам люди.
Но вместо принцессы приехала она, незаконнорождённая родственница короля. Про которую один из дворян, присутствующих на обряде, смеясь, сказал, что столь невзрачного человека ещё не видел. Это вполне соответствовало и её впечатлению. И Килтис успокоилась. Ровно до тех пор, пока не узнала о выросшем дереве.
Знак богини привёл принцессу в ярость. Она, несмотря на всю свою любовь к растениям, немедленно отправила бы отряд в лес и с приказом срубить дерево. Но, увы, сделать это было никак нельзя – ведь ворота охраняли люди Дома вереска и Альвэйр узнал бы о приказе принцесы.
Равнодушие мужчины к своей супруге усмирило принцессу лишь самую малость. Ведь человеческая женщина осталась жива. И после первой ночи, и после второй, и после обряда в Орлиной роще.
Всё время Килтис думала – а как сейчас выглядит дерево, растущее на поляне? Истлело ли оно от обречённости союза этих двоих или стало выше и сильнее? Она не могла узнать правду. Но знала, как наверняка уничтожить и намёк на возможную любовь эльфа к человеческой девушке.
Но известий о смерти Эльрис Руэмар Килтис не получила ни на следующее утро, ни через месяц. Брат отказался обсуждать с ней произошедшее в Доме вереска, но девушке всё же удалось узнать крупицы информации.
Все слуги Эльрис взяты под стражу. А сам Альвэйр с женой удалился в свой замок.
С тех пор она не видела его и поначалу вообще сомневалась – не случилось ли с ним несчастье, пока однажды не заметила мужчину, разговаривающего с Ольмильяром. Тогда эльф лишь холодно кивнул и, попрощавшись с королём, покинул дворец.
Его тёмные глаза переменились. Никогда ещё лорд Дома вереска не смотрела на неё… так. Будто она не принцесса, которую он спас ценой собственной жизни, не та из немногих, кто удостаивался его нежного взгляда, а… странное насекомое.
Эльфийская дева гнала от себя подобные мысли. Не было причин для того, чтобы Альвэйр возненавидел её.
Даже если он понял, что отравление – её рук дело, не мог он злиться всерьёз! Лорд убил тысячи людей своими руками, а отдал приказ об уничтожении ещё большего количества. Что в сравнении с этим жизнь одной невзрачной букашки?
Килтис помнила страх, затаившийся в глазах бессмертных, что передавали меж собой весть – «Альвэйр убил всех жителей Серых равнин». Хотя ненависть в жилах высокородных была сильна, истребление женщин и детей казалось многим их них верхом бессердечия. И всё же страх вынудил их улыбаться прибывшему с поля сражения воину. Высказывать одобрение мужчине.
А она… она дрожала от восторга. Он пах дымом и кровью. Совершенный алебастр кожи окрасился багряным, а чёрные глаза зияли страшными провалами на лице. И всё же Альвэйр был прекрасен. Как лесной хищник, окружённый безропотными телятами.
Она видела, как остальные женщины смотрели на него. Ей хотелось стереть сладкие улыбки с их лиц. Одна мысль, что Глорейла и ей подобные считают, что имеют право на Альвэйра, ввергала её в холодный гнев.
Неужели хотя бы одна из них могла сравниться с ней? Дело было не только в бесспорной красоте Килтис и её принадлежности к королевской семье. С ранних лет наставники удивлялись магическому дару девочки, что рос и множился год от года. Магия земли принцессы была столь сильна, что далеко не каждый эльф, с подобным даром, мог сравнится с ней. В ущелье таких точно не было. Иначе она не рискнула бы избавляться от человеческой женщины таким способом.
И всё же она ошиблась.
Кто знал, что король одарит Эльрис обрядом именования и уровняет в правах с прочими подданными?
Если вскроется участие принцессы в этом деле, Ольмильяр первый осудит её. Поэтому она не станет сознаваться… ни сейчас, ни позднее. Брат будет биться за неё насмерть, пока верит в невиновность сестры. А в это он верил всегда и очень охотно.
Достаточно лишь заверения Килтис, что она не при чём.
***
Я работала в лаборатории, когда Альвэйр появился на пороге.
– У меня плохие вести.
После произошедшего я ожидала, что эльф станет меня избегать. Так было во всех вариантах будущего, которые мне привиделись. Он отстранялся, раздражённый своим интересом ко мне, и сводил наше общение к редким, случайным встречам.
Но Альвэйр отчего-то никогда не поступал так, как я того ждала. Я не знаю, почему мужчина переменился. Быть может, уже одного того, что я забрала остатки дикой магии из башни было достаточно, чтобы существующие варианты событий рассыпались в прах. Или дело было в чем-то ещё.
– Что случилось? – я взглянула на эльфа без страха и смущения.
Теперь, когда мужчина видел меня после магического всплеска, не было нужды в притирках и настойках. Сила, которую я вобрала в себя, исцелила моё тело, и кожа теперь слабо светилась почти всегда. Хорошо хоть символы были не видны.
– Прибыл посланец от людей.
Я нахмурилась, вторя Альвэйру. Он не стал бы обсуждать это со мной просто так.
– Они обвиняют нас в том, что мы тайком починяем дикую магию Эдринского леса.
– А вы этого не делаете? – я говорила осторожно, не совсем понимая позиции Альвэйра. Он хранил дикую магию в своих владениях, но так и не обнаружил её присутствия. Или же он знал? Если так, почему не заметил пропажу? Прошло уже несколько дней, но эльф, казалось, не видел, что души драконов пропали.
– Разумеется. Мы не смогли бы провести обряд тайком, даже если бы захотели. Иначе войны не было бы вовсе.
Боясь спугнуть настрой на откровенность, я замерла. До этого я смутно представляла, как, собственно, подчиняли дикую магию. Существовали ритуалы, но их сути не раскрывали женщинам.
– Ритуалы людей и эльфов для поимки дикой силы отличаются, но объединяет их одно – чтобы покорить магию, нужно заключить её в магическую цепь. Чем обширнее участок, на котором сосредоточены сила, тем сложнее это сделать. Чтобы покорить лес, нужно объять его огромной сетью, которую сплетут сотни магов. Вот только часть Эдринского леса прилегает к землям людей, а часть к эльфийским. И ни одна сторона, разумеется, не пустит чужих волшебников на свою территорию, чтобы они могли завершить ритуал и получить великую силу.
В голосе эльфа слышался сарказм.
– Сейчас люди пришли с нелепыми обвинениями. Будто мы начали цепочку ритуалов на их территории, и лес из-за этого изменился.
– А это, правда так?
– Мы ничего не делали. Что до леса… Ольмильяр отправил отряд для исследования окрестностей, но воины и маги пока не вернулись… Важно другое. Люди требуют встречи с нами на нейтральной территории, и чтобы вы присутствовали на ней. Дескать, если вы не прибудете в целости и сохранности, миру конец. Они уверятся, что мы хотим войны.
Я рассмеялась. Интересно, зачем я им? Не иначе, надеются использовать как повод для столкновения. Если я мертва или недовольна жизнью.
Посмотрим, что из этого выйдет.
– Вам весело?
– А вы не находите это забавным? Что они вдруг вспомнили о моём существовании.
– Ничуть. Я не хочу туда вас везти.
Я удивлённо посмотрела на него.
– Не думаю, что это в действительности опасно. Они и не вспомнят обо мне, стоит им убедиться, что мою смерть не суметь использовать в своих целях.
Альвэйр подошёл ко мне ближе и заглянул в глаза. Несколько мгновений он молча смотрел, изучая моё лицо. Затем его рука скользнула к моим волосам, растрёпанным после часов в лаборатории. Бледные пальцы коснулись завитка надо лбом, я замерла, задержав дыхание.
– Что удивительного, что я не хочу везти вас туда, где будет куча магов, жаждущих покорить дикую силу?
Сердце защемило. Не от страха, а чего-то более глубокого и неведомого. Не знаю, что Альвэйр разглядел на моём лице, но взгляд его смягчился, а пальцы едва ощутимо скользнули по моему лбу.
– К тому же, мне не очень хочется, чтобы другие видели вас такой.
Глава 38
Минул сезон, всего-то лето и один месяц осени, а, казалось, целая жизнь.
Лошадь вновь несла меня через Эдринский лес. И пусть сейчас над головой шелестела золотая и бронзовая листва, а щёки холодил ветер, чувствовала я себя значительно лучше, чем тогда, в свите людей.
Благодарить за то нужно не только дикую магию, исцелившую моё тело. В окружении молчаливых эльфов я больше не была ничтожной и слабой. Они всё ещё не приняли меня, но их лёгкие взгляды больше не скользили мимо, в них был интерес, настороженность, недоверие. И это оказалось приятно – не быть невидимкой или ущербной. Я так долго пряталась в тени, что, как оказалось, совсем не понимала, какое это счастье – не бояться смотреть другим в глаза.
Изменения в моей внешности заметили. В чувствах, разлитых вокруг, были удивление и озадаченность. Может, мне и решились бы задать несколько неудобных вопросов, но я ехала в окружении всадников Дома вереска. Воины держались со мной сдержанно, но в достаточной степени учтиво и оградили меня молчаливой стеной от лишнего внимания.
Роль Альвэйра в сегодняшних переговорах не была значительной. Лорд не был ни магом, ни послом и любил разговаривать с людьми лишь на языке стали, поэтому его присутствие было вовсе не обязательным. Случись трения с людьми парой месяцев раньше, наверное, он спокойно отправил бы меня на встречу лишь в сопровождении воинов. Но сегодняшний Альвэйр отнёсся к происходящему с присущей ему серьёзностью – ехал подле меня и не покидал надолго, переложив командование рыцарями на своего кузена.
У меня никогда не было и не могло быть личного рыцаря сопровождения, какие иногда приставлялись к благородным дамам. Поэтому ощущение того, что воин сосредоточен лишь на моей безопасности привносило новую нотку в сегодняшний день.
Это было соблазнительно. Не трудно понять Килтис и остальных, кто желал, чтобы Альвэйр выделил их среди безликой массы безразличных ему женщин.
Я видела многое в миг озарения, но, к сожалению, чем больше времени проходило, тем менее чёткими становились видения, а многие разветвления будущего так и не открылись мне до конца. Наверное, мой разум просто не мог объять всё.
Эдринский лес в моём будущем был всегда. Но события в нём разнились в разных вариантах будущего, поэтому сказать наверняка, что ожидает нас теперь, было нельзя.
К тому же тогда, в спальне, Альвэйр, вероятно, запустил совсем новый виток событий для нас обоих…Может быть, теперь всё, что я видела, бесполезно для нас обоих.
Внезапно я ощутила, как кто-то украдкой коснулся моего ментального щита. Едва уловимо, за мыслями и чувствами можно вовсе не заметить.
Мне стоило небывалых усилий, чтобы не укрепить защиту и не выдать неизвестному магу, что я ощутила его присутствие. Он пока не пытался пробраться внутрь, просто осторожно ощупывал щит, выискивая его слабые стороны.
Голова склонилась к луке седла, волосы упали вперёд сплошным покровом, и под их прикрытием я осторожно осмотрела ту часть отряда, что мне была видна. Никто из едущих впереди не оглядывался на меня и никак не выдавал того, что использует магию. Волшебник мог быть и в хвосте колонны, но посмотреть назад, я не рискнула.
К счастью, чтобы отыскать сокрытое, не всегда нужно зрение. Моя ментальная сила устремилась к потокам чувств эльфов. Сейчас, когда мы ехали все вместе, потоки, исходящие из тел, смешались, и казалось, будто мы едем в облаке дыма.
Напряжение, гнев, тревога, личные переживания – всё перемешалось, но я легко отличала чувства одного эльфа от чувств других. Перебирала их, стремясь найти то, что я ищу, но… нет!
Ничего нет.
Мурашки прокатились по спине.
Я всё ещё чувствовала настойчивые прощупывания щита. Подобные манипуляции нельзя проводить, размышляя при этом о чём-то совсем отвлечённом. Тонкая ментальная магия требует высокой концентрации.
Вот только чувств неведомого мага вокруг меня не было. Как не было в густой дымной пелене эмоций и ещё одного члена отряда – меня. Ведь, если забыть об Альвэйре, только ментальные маги, строят такие щиты, какие не пропускают чувства наружу.
***
Я не знала, удалось ли неведомому менталисту вычислить меня.
Смогла бы я сама это сделать? Вероятно. У меня был пример – моя мать и её совершенная защита, возведённая для своей и чужой защиты. Поэтому хотя бы примерно, я представляла, как выглядит работа другого мага.
Но эльф? Какого рода их ментальная магия? И разве не все из них были лишены сил?
Я не могла думать ни о чём другом, хотя мы уже приехали в установленное место встречи. На опушке леса был разбит временный лагерь, даже издалека было видно, насколько напряжены люди. Среди присутствующих я разглядела… отца и принца.
Того самого принца, которого менее всего желала видеть здесь!
Тревога смела мысли о неведомом маге. Я видела мрачное лицо герцога Руэмара, по которому нельзя было понять, чем именно мужчина не доволен – сложившейся ситуацией или тем, что вынужден подчинятся сумасшедшему садисту Луистеру.
– Вы боитесь его? – голос Альвэйра был столь тихим, что я более угадывала слова, чем в точности знала, что он говорит.
– Пока я знаю, что нахожусь не в его власти – нет, – голос мой всё-таки дрогнул. Я не знала, как объяснить Альвэйру, насколько ужасен четвертый принц. Ни одно моё слово не могло отразить ту отвратительную гнилостную сущность, что скрывалась за вполне привлекательным лицом.
В те редкие дни, когда нам случалось встречаться, Луистер никогда не замечал невзрачную дальнюю родственницу, но сегодня… Жадный взгляд принца уцепился за меня. Если бы он был обычным мужчиной, я назвала бы промелькнувшее по его лицу желание похотью, но к сожалению принц был бесконечно далёк от чего-то настолько простого.
Я опустила глаза, чтобы скрыть собственный страх, когда ощутила сильную руку, накрывшую мою, стиснувшую поводья.
Альвэйр сжал мою руку, и я взглянула на него.
– Честно говоря, я считала, что вы уже нашли способ убить его.
Темноволосый эльф, чьё лицо сейчас большей частью было скрыто драконьим шлемом, мрачно улыбнулся.
– Моя леди, поверьте, мы сделали всё, что могли. Но, к сожалению, Луистер совсем не так прост.
– Он попытается спровоцировать столкновение.
– Несомненно.
Почему Рорх вообще отправил на переговоры своего несдержанного сына? Луистер всегда казался лишь жадным для развлечения и насилия чудовищем. И никаких дипломатических талантов за ним замечено не было.
Жив ли вообще король?
Под ложечкой неприятно засосало. Я скользнула взглядом по хмурому лицу отца, который сейчас смотрел на меня – узнавал и не узнавал одновременно.
Да, я была ему безразлична. Но мне он не был. Как не были безразличны сестры и брат. А потому я совсем не желала им жизни при правлении Луистера.
– Эй, герцог, – повысил голос принц, когда мы наконец, после того, как разведчики проверили местность, приблизились к стоянке. – Посмотри, что за девку они привезли. Действительно ли это твоя дочь?
Аэльвэйр помог мне спешиться, а сопровождающие пропустили Руэмара на достаточно близкое расстояние.
Он смотрел на меня долго, словно не в силах был понять, отчего его воспоминания обо мне так не сходятся с тем, что он видит.
Будь герцог Руэмар хорошим отцом, он мог бы задать вопрос, на который могла ответить лишь настоящая Эльрис. И по напряжённому лицу мужчины я видела, что об этом он сейчас и думал.
Но что ему спросить? В действительности у нас не было общих воспоминаний. Он не знал и не стремился узнать обо мне ничего, а я поддерживала его в этом желании магией.
И всё-таки, похоже, я недооценила отца. Кое-что обо мне он твёрдо помнил.
– Сколько раз срывалась твоя помолвка, дочь моя?
– Восемь.
– Верно, – голос герцога ничего не выражал, но мысли его устремились в правильном направлении. – И теперь я думаю – почему? Почему всех отталкивала твоя… невзрачная внешность?
– Я и была такой, чересчур болезненной, – я покрепила свои слова щепоткой магии. – Но горный воздух и магия эльфийских целителей пошли мне на пользу.
Кажется, он вполне удовлетворился этим ответом, потому как пообещал позднее поговорить с глазу на глаз и удалился.
Глава 39
Ещё до нашего выезда Альвэйр рассказал мне, что магам действительно удалось найти изменения в магическом фоне леса. Дикая магия проснулась, поднялась из глубин и отказывалась уходить, будто что-то ей мешало. Когда Альвэйр говорил об этом, он словно бы ждал, что я знаю ответ на этот вопрос. Его проницательный взгляд заставил меня смутиться – мужчина уже дал понять, что знает о моей связи с дикой магией, но пока ещё позволял хранить свои тайны.
И всё же мне нечем было ему помочь, в ритуалах, покоряющих необузданную силу, я понимала мало, а от дикой магии ответа не было.
Со слов Альвэйра было похоже, что лес замер в том состоянии, какое бывает на начальном обряде этапа покорения, и само по себе это было невероятно. Ведь до сих пор силу приходилось покорять единым ритуалом с помощью огромного количества волшебников.
– Я могу сказать одно с уверенностью – эльфы тут не при чём, – в голосе мужчины сквозила не просто вера в своих соплеменников. Его род охранял рубежи эльфийских земель. Никто не мог проникнуть в земли вереска без ведома их хозяев. А, значит, пожелай неведомые эльфы захватить силу тайком, им пришлось бы договариваться с Альвэйром или пробиваться силой.
То, что осталось недосказанным, повисло в воздухе.
Если эльфы не виноваты в изменениях, творящихся с Эдринским лесом, то за этим определённо стоят люди.
***
Вопреки ожиданиям, мне позволили присутствовать на переговорах.
Это был скорее политический ход со стороны эльфов, чем действительная необходимость. Никакие внешние изменения, никакой обряд именования и даже явственное изменение ко мне отношения Альвэйра не могли в одночасье сделать человеческую ведьму ценным союзником для эльфов. Они не знали на что я способна, как отношусь к ним и чего стоит от меня ждать.
Я могла с лёгкостью всё испортить. Быть может, разрыдаюсь на глазах у людей и стану умолять забрать меня домой. Или начну лезть в разговор и позорить делегацию своими глупыми замечаниями. Я с лёгкостью улавливала дикие фантазии остроухих, несмотря на то, что более не выпускала ментальную магию на волю, опасаясь неизвестного мне менталиста. Что говорить, даже от Альвэйра доносилась толика сомнения. Он совсем не знал, как поведу я себя в подобной ситуации.
Эльфы были в затруднении. Им нужно было утереть нос людям и показать, что они относятся ко мне гораздо лучше сородичей – с уважением, как к равной. Тогда я из возможной слабости стану сильным аргументом в переговорах. И людям, если даже они очень хотят видеть меня мученицей, будет не к чему придраться.
Лорд Эрвин, глава делегации эльфов, до начала переговоров попытался пространно объяснить, что от меня требуется. У него выходило плохо, потому как просьба «молчать и лишний раз не привлекать к себе внимание» мало вписывалась в концепцию уважения со стороны эльфов и могла быть воспринята как оскорбление. Я не стала выслушивать витиеватые речи и просто пообещала:
– Я не стану мешать, вам не нужно об этом волноваться.
Мои слова не слишком сильно успокоили эльфа, но ему пришлось смириться.
Вскоре после нашего прибытия погода испортилось, и на опушке растянули полог. Было чуть теснее, чем хотелось бы обоим сторонам, зато сухо, и это было главное, если учесть, что переговоры могли затянуться на много часов. Хорошо, если не дней.
К глубокому недоумению эльфов переговоры со стороны людей возглавил именно Луистер. Он скорее догадался, чем разглядел на бесстрастных лицах бессмертных немой вопрос, потому как усмехнулся и, даже не пытаясь притвориться огорчённым заявил:
– Мой отец сейчас совсем плох, а так как мои братья… не сумели взять в это трудное время его обязанности на себя, вам придётся иметь дело со мной и герцогом Руэмаром.
Благодаря нашей связи, я ощутила, как напрягся Альвэйр. Он знал про смерть старшего принца, но что случилось с двумя остальными?
Неужели их устранили так быстро и за столь короткий срок?
Я задавалась этими же вопросами, но проникнуть внутрь сознания Луистера даже не пыталась. Ментальный маг, затаившийся в свите эльфов, связывал мне руки. И сводил наше двойное преимущество перед людьми к нулю – ведь и неизвестный мне менталист опасался обнаружить себя передо мной. Иначе давно проникнул бы в сознание политических противников.
Эльфы и люди переговаривались, а я стояла среди высокородных, словно мраморное изваяние. Мне хотелось выглядеть достаточно расслабленной, но я была не уверена, что получилось.
Ни принц, ни отец во время разговора не обращали на меня внимания. Лишь некоторые другие люди из свиты изредка бросали взгляд, очевидно не до конца уверенные в моей принадлежности к людскому роду.
Вместе с посланниками короля приехали и несколько магов. Главного королевского волшебника среди них не было, но я узнала его ученика – гладко выбритого рыжеволосого мужчину. Он рассматривал меня и отчего-то немного хмурился.
– Это смешно, – в который уже раз заявил лорд Эрвин. – У вас нет ни единого доказательства того, что именно эльфы наложили чары на лес. В той же степени это мог сделать кто-нибудь из ваших людей.
– О, не надо больше слов! Принесите! – мой отец кипятился, хотя и старался держаться сдержанно. Но терпение никогда не было его сильной стороной. Он махнул кому-то из свиты, и один из стражников поднёс обнажённый эльфиский клинок, покоящийся на старом плаще.
– И что это? – эльфийского посла увиденное ни капли не смутило. Я заметила в глазах Эрвина насмешку. – Трофей вашего пра-пра-прадеда, принц Луистер? Хотя, нет, едва ли. Ваше семейство предпочитает наблюдать за полем боя издали.
Я ожидала вспышки ярости со стороны принца, но он лишь усмехнулся. И в этот миг я осознала, что Луистер был гораздо умнее, проницательнее и хладнокровнее, чем было принято считать. Ужасное открытие.
– Это было найдено на месте проведения одного из ритуалов, – торжественно изрёк сын короля. – Что если не это, считать доказательством?
Тут я услышала смех.
Низкий и густой.
Я задрожала от неясного трепета – не только перед насмешкой и угрозой, что были в этом звучании. Ведь смеялся тот, кто, как мне казалось, делать этого вообще не умел.
Альвэйр.
Эрвин бросил на лорда беглый взгляд, но вмешиваться не стал, понимая, что военачальник решил вступить в разговор.
Каждое слово темноволосого мужчины падало, будто мраморная плита. Я заметила, что даже странная самоуверенность Луистера дала трещину, и принцу стоило больших усилий не выдать своё сметение.
– То есть вы предполагаете, что несколько вооружённых отрядов эльфов беспрепятственно проникли на территорию людей. Провели ритуалы с жертвоприношениями, а затем испугавшись, побросали своё оружие и убежали?
В голосе мужчины сквозило такое презрение, что будь у человеческого принца хотя бы толика здравомыслия он не продолжил бы гнуть эту нелепую линию, выставляющую людей в не лучшем свете.
По лицу герцога Руэмара я видела, что его посетило то же неприятное чувство, что поселилось сейчас у меня в груди.
Ложные доказательства преступления эльфов выгодны лишь истинному виновнику происходящего. И если это не эльфы…
– Кто нашёл меч?
На слове «нашёл» Альвэйр сделал особый акцент, скорее подразумевая «достал из своих закромов».
– Это был я, – сухо отозвался рыжий маг. – Мы почувствовали волнение в магическом поле и прибыли на границу с лесом, а там это…
По словам людей, они нашли четыре очага зарождения магических изменений. И на каждом из них были обнаружены тела молодых девушек.
Эльфы потребовали подробного описания жертв, и того, что было обнаружено.
От новой информации мне стало дурно, но я понадеялась, что не выдала окружающим насколько.
Все девушки были девственны до того, как стали жертвами. Их ритуально изнасиловали, нанесли на тела символы, по описанию которых я узнала те, что вспыхивали и у меня самой на коже, а затем отделили руки, ноги и головы от тел и поставили на каждую часть магическую печать.
Зачем нужно было творить такое, я представления не имела, но, похоже, что бы ни задумал неведомый маг, ему это удалось.
Но не все пребывали в неведении. Среди моря отвращения эльфов я различила два потока чувств, которые указывали на то, что двоим из эльфов описания зверств что-то сказали. Одним из них оказался волшебник Кройсель, приближённый короля Ольмильяра. Он считался самым искусным магом, когда дело касалось покорения дикой силы. Быть может, он даже был среди тех, кто уничтожил в своё время драконов. А вот вторым как ни странно стал Альвэйр. И я надеялась, что он не откажется позднее ответить на мои вопросы.
Обвинение со стороны людей не выдерживало никакой критики. Быть может, я думала об остроухих слишком хорошо, но они никогда не опустились бы до подобной жестокости. Да, эльфы убивали врагов без жалости, могли использовать магию, чтобы сломить дух, но кровавые пытки были не в их традициях, а сумасшедших, вроде Луистера, я пока ещё не встречала.
Это если забыть о том, что эльф лишь в одном случае может бросить свой клинок – когда мёртв. Что никто не покидал пределов ущелья, кроме патрулей уже несколько месяцев, что места ритуалов осматривали лишь человеческие маги, изначально настроенные предвзято…
Всё это напоминало странный фарс. И по лицу Луистера, который не выглядел нисколько смущённым, я начинала догадываться, что у сегодняшних переговоров есть какая-то иная, совсем отличная от изначальной цель.
