Текст книги "Ведьма и эльф (СИ)"
Автор книги: Зоя Майская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)
Глава 40
Люди и эльфы обменивались язвительными уколами ещё некоторое время, но всем уже было ясно, что ни к какому итогу стороны не придут.
И не могло быть иначе. Эльфы не желали признаться в том, чего не делали. А люди, ведомые Луистером, похоже, не особенно были заинтересованы в справедливом расследовании. Если кто и засомневался в доказательствах вины эльфов, так это отец. Но он ни за что не признал бы это. Не во время переговоров.
– Я вижу, мы ни к чему с вами не придём, – голос принца сочился ядовитой патокой. Тут он впервые за долгое время впился в меня взглядом, и я ощутила неприятное чувство торжества, исходящее от него. Подобное испытывает жестокий мальчишка, обнаруживший муравья, которого можно опалить лучиной и посмотреть, как он будет корчиться. – А теперь мне хотелось бы дать герцогу Руэмару возможность увидеться со своей дочерью, по которой он так скучал. Без лишних ушей, разумеется. Нам бы хотелось узнать, как на самом деле живётся верноподданной короля Рорха в землях эльфов.
Когда принц говорил «на самом деле», то давал понять, что ни на минуту не поверил в том, что мне живётся хорошо, и мой сегодняшний цветущий и вполне довольный жизнью вид – не результат какого-то обмана.
Я почти физически почувствовала напряжение, повисшее в воздухе со стороны эльфов. Чего они ждали, было не трудно догадаться.
Ещё до приезда сюда я размышляла над тем, какую линию поведения выбрать при разговоре с людьми. Можно было либо вернуться к роли безропотной, недалёкой дочери, во всём слушающейся отца, либо сбросить маску и показать своё истинное лицо.
Первый вариант был предпочтительнее и безопаснее. Я не сомневалась, что люди попробуют выведать у меня что-нибудь об эльфах. Представиться дурочкой, которая замечала лишь сады, шелка да украшения, было очень соблазнительно, но…
Сомневаться не стоило, что эльфы постараются подслушать наш разговор и подобного поведения не поймут даже ради дела. Это одна из черт, которую они более всего презирают в людях – отсутствие собственного достоинство.
К тому же эльфы все переговоры представляли меня, как равную им. Если я начну унижаться перед отцом и принцем, это бросит тень на каждого из благородных. И, прежде всего, на Альвэйра. Допустить этого я не могла.
Поэтому мне придётся быть собой – подданной короля Ольмильяра, супругой Альвэйра и волшебницей.
Единственное, чего я опасалась, что принц позднее отыграется на семье герцога за то, что одна из его дочерей оказалась не слишком сговорчивой.
Если принц ожидал, что за меня будет говорить Эрвин или Альвэйр, он ошибся.
– Я с радостью поговорю со своим отцом. Мне бы хотелось узнать, как поживает моя далёкая теперь родня. Но кое о чём вы, должно быть, позабыли, принц Луистер…
Слово «мой» я упустила сознательно. В людских землях при обращении к члену королевской семьи полагалось обозначать свою вассальную покорность и говорить: «мой король», «моя принцесса» или «моя королева».
– Со дня моего бракосочетания я, подобно моему мужу, являюсь подданной короля Ольмильяра.
Изумление, мелькнувшее на лице отца, было безотчётным и искренним. Пожалуй, он не столь удивился, даже, когда увидел изменения в моей внешности. Впрочем, смятение быстро сменилось гневом – герцог Руэмар и подумать не мог, что я осмелюсь сказать хоть слово попрёк. Тем более принцу.
Сам Луистер, как ни странно, гораздо лучше владел собой, чем в очередной раз подтвердил мои подозрения – а не был ли образ безумца, живущего лишь потаканием своим прихотям, тщательно продуманной ширмой?
Во взгляде мужчины мелькнуло что-то тёмное и грязное. Он словно обещал мне, что я могу храбриться, сколько угодно, но однажды попаду к нему в руки. Мне стало бы действительно страшно, если бы я буквально кожей не чувствовала, поддержку со стороны Альвэйра.
Я ощутила, как напряжение, зависшее в воздухе, исчезло – эльфы немного расслабились, услышав ответ, которого они ждали от меня. Но небольшая схватка пока не окончена.
– Как ты смеешь, дерзить? – глаза герцога налились кровью от гнева. – Я считал, что воспитал тебя должным образом и научил почтению.
– Не понимаю, чем я огорчила вас, – в моём голосе явственно слышалось изумление. Столь яркое, что Альвэйр сразу сообразил, что оно не было настоящим. Я видела это по его мимолётному взгляду, брошенному на меня. Но остальные, включая моего родича, не так хорошо знали Эльрис Руэмар. – Ведь я со всем старанием чту традиции предков и веления богов. У алтаря я поклялась быть опорой мужа, поддерживать его идеалы и устремления. Пообещала стать частью его семьи и… Впрочем, вы и без меня знаете слова брачной клятвы. Стоит ли их повторять? Важно то, что жена отрекается от того, что было в её отчем доме и становится частью семьи супруга.
Собственностью, если быть точнее. Но я не была вещью, которую можно положить в карман. И ни одна женщина ею не была, даже если мой отец и принц думали иначе.
– Ну, ну, дорогая кузина, не зачем так волноваться, – мне совсем не понравилось, что Луистер отчего-то припомнил наше родство. Возникло стойкое чувство, что весь сегодняшний спектакль был нужен лишь для того, чтобы выманить меня с земель эльфов. Что-то ему было нужно от меня. Вот только что?
Я не была столь ценной в глазах людей, чтобы лезть из кожи вон ради меня. Чего уж там говорить, они вовсе не могли рассчитывать на то, что я жива.
Глаза принца были непроницаемы. Если он и вынашивал какие-то зловещие планы, то выдавать себя с головой не спешил.
– Отец очень волновался о вашем самочувствии, если вспомнить, с кем именно, вам не посчастливилось… связаться. А теперь, надеюсь, господа эльфы позволят нам переговорить со своей соотечественницей с глазу на глаз. Если уж всё действительно так, как они хотят представить…
Лорд Дома вереска перехватил мой взгляд. Мне показалось Альвэйр хотел что-то сказать, но промолчал, лишь кивнул мне и удалился из-под шатра вместе с другими. Эльфы не могли отказать им в просьбе. Возможно, это следовало сделать мне, но тогда мы так и не узнаем истинной цели людей.
К тому же, я рассчитывала использовать ментальную магию, когда неведомый эльфийский волшебник окажется вдалеке.
– Подальше, господа! Подальше! Все мы наслышаны о прекрасном эльфийском слухе, – принц откровенно издевался, а я ощущала всё нарастающее беспокойство.
Он остался рядом с отцом, как и рыжий маг, не пожелав покинуть герцога на время разговора с дочерью.
Человеческий волшебник принялся колдовать. Я узнала чары, призванные сокрыть разговор от посторонних ушей. Оставалось надеяться, что эльфы сумеют обойти защиту.
Краем глаза я заметила стрелков. Они держали луки на изготовке, чтобы при малейшем намёке на угрозу в мою сторону, застрелить принца и остальных. В боевой готовности находились и эльфийские маги.
– Просто удивительно, как остроухие трясутся. Неужели они считают, будто я способен съесть свою родственницу живьём? – в голосе принца прорезались глумливые нотки. Он взглянул на меня и впервые с момента начала приговоров, сын короля показался мне по-настоящему довольным.
Будто возможность лицезреть меня доставляла ему невиданную радость. Будто он видел, что некая его задумка удалась…
Я ничего не ответила, лишь неопределённо повела плечом, вызвав новую вспышку раздражения со стороны отца. Раньше я успокоила бы его ментальной магией, но сейчас не видела смысла рисковать – под носом у рыжего человеческого мага и с неизвестным мне эльфийским волшебником за спиной. Если действовать, то наверняка и не ради такого пустяка.
– Ты провела среди эльфов всего ничего, а уже забыла о всяких приличьях! Отвечай, когда к тебе обращаются и… прикройся! Только посмотри, во что ты вырядилась!
Я недоумённо окинула себя взглядом и запоздало сообразила, что отца глубоко возмутило неприличное, по людским меркам, платье без многочисленных юбок и корсажа с жёстким лифом.
Счастье, что сейчас на мне одеяние из плотного, более тёплого сукна. Страшно представить, что приключилось бы с отцом, увидь он почти полупрозрачные летние платья эльфийских дев.
Плащ я всё же запахнула плотнее. Не из-за приказа отца. Больно уж не понравился взгляд, которым окинул меня Луистер. Не похоже, что его влекло моё тело, но замечание герцога натолкнуло его на какие-то мысли.
– Проверь её, – коротко бросил принц рыжему магу. – Нужно убедиться, что леди Эльрис не принесла с собой никакого сюрприза.
– Я уже пытался, – неохотно признал волшебник. – Но её щит такой сильный, что под ним не разглядеть, было ли воздействие. При чём это её собственная защита.
Интересно. Не многие маги могут с ходу оценить природу ментальной защиты, понять создана она артефактом или другим волшебником.
Вспышка раздражения мелькнула по лицу принца:
– Отчего же герцог вы упустили столь важную деталь и скрыли, что ваша дочь сильная ведьма?
Отец с недоумением взглянул на меня, будто не совсем понимая, действительно ли принц имеет в виду меня. Похоже, он был столь растерян, что даже не заметил взгляда Луистера, брошенного на него. Мужчина запомнил промах лорда, и когда-нибудь стребует с него за это.
– Мне кажется, это ошибка. Она всегда была страшной посредственностью. Может, это эльфы её научили?
В голосе герцога не было уверенности. С тех пор, как десять лет назад герцог убедился в бесполезности моего дара, я была избавлена от дополнительных проверок. И сейчас лорд недоумевал, почему был столь неосмотрителен?
Откуда ему было знать, что некоторые нужные мысли были частью внушения.
Он вновь взглянул на меня и во взгляде его скользнула неприязнь. Это было ответом на вопрос, который мучал меня с детства.
Иногда я думала – если перестать притворяться? Показать, что вовсе не глупа, и дар мой может быть ценен для отца. В моей детской душе жила надежда, что, может быть, герцог способен оценить свою дочь и полюбить по-настоящему. Ведь даже старый король Рорх, известный своим консерватизмом, ценил принцессу Кисару не только как носительницу своей крови, но и как личность.
Но теперь я отчётливо видела, что герцогу не нужны были те, кто способен выражать своё мнение и жить своей головой. Всё, что требовалось от домочадцев – беспрекословно следовать его приказам и выражать поддержу в любом деле, которое бы лорд ни задумал. Любой иной расклад вызывал в нём раздражение, гнев и от хорошего отношения его не оставалось и следа.
Так было не только со мной. Со всеми его детьми.
– Дай себя проверить. Опусти щит! – в раздражении бросил герцог, и принц с магом взглянули на него как на идиота. Лишь человек, обделённый магией, мог требовать такую нелепость. Ни один маг не позволил бы проникнуть за свои щиты добровольно.
– Боюсь, это невозможно, отец, – спокойно ответила я. – И, быть может, мы всё же перейдём к делу? Не можем же мы стоять здесь вечно.
К моему удивлению допрос начал не герцог и даже не принц, а маг.
– Скажите, леди Эльрис. Когда вы находились среди эльфов, приходилось ли вам слышать об источнике дикой магии?
Моё лицо осталось спокойным, но внутренне я насторожилась. Что он имеет в виду? Ту силу, что я обнаружила или нечто другое?
– Не совсем понимаю, о чём вы. Разве он не находится в Эдринском лесу?
Волшебник и принц обменялись быстрыми взглядами, и Луистер заговорил.
– Нам удалось обнаружить всплески дикой магии на территории эльфов. И теперь мы размышляем, стоит ли нам опасаться действий с их стороны.
Рыжеволосый маг казался располагающим и единственно разумным человеком среди этих троих. И потому веры ему было ни на грамм. Я осторожно, чтобы не дать говорящему заподозрить подвоха, коснулась чувств, что вырывались из груди волшебника.
Не знаю, было ли дело в той силе, что я впитала в башне Альвэйра, или способности мои обострились сами по себе, но я явственно услышала и увидела кое-что любопытное. То, чего раньше просто не восприняла бы.
Риск. Высокий риск. Маг рисковал всем. Если у эльфов есть дикая магия, которую они ещё не обуздали, это может сломать их планы.
Жадность и азарт. Мага почти трясло от вожделения к силе.
Страх. Он очень боялся силы принца. Грязной и противоестественной. Но такой действенной.
Силы.
Сердце пропустило удар. И осознание ко мне пришло в единый миг.
Принц Луистер маг!
Глава 41
Догадку нельзя было выдавать и единым взглядом. За эту тайну сын короля убьёт без колебаний, раз уж хранил столько лет, выжидая чего-то.
– Если у эльфов и есть скрытые источники силы, мне они их не показывали, – я постаралась справиться с дрожью в голосе. – Поэтому ждать от них можно чего угодно.
– Вы ведь не обманываете нас, моя дорогая кузина? – в голосе принца послышалось лёгкое предупреждение. – Раз вы до сих пор живы, значит, остроухие отнеслись к вам с доверием… Вам может казаться, что человеческие законы для вас более ничего не значат, но не заблуждайтесь. Мы всегда воздаём по заслугам тем, кто предан, и тем, кто оставил нас.
Принц впился в меня пустым и ничего не выражающим взглядом. Эта угроза была вовсе не призрачной – он был уверен, что я всё ещё в его власти. И от этого его убеждения мне стало почти дурно. В действительности ли он лишь безумно самоуверен, или знает нечто, что мне не ведомо?
Неожиданно он шагнул ко мне и стремительно ухватил за запястье. Ни маг, ни отец, ещё недавно отстаивающий традиции и приличия, и слова против ему не сказали.
Я вздрогнула от удивления и попыталась вырвать руку, но холодные пальцы лишь сильнее впились в кожу. К моему глубочайшему удивлению дикая сила, спящая во мне, взметнулась потоком невиданной доселе агрессии.
Что-то в принце Луистере привело её в бешенство.
Смутная догадка мелькнула и погасла под гнётом возникшей силы.
Нет, только не сейчас!
Нельзя позволить магии проявить сейчас. Иначе все узнают, что источник дикой магии был у них под носом!
Проще сказать, чем сделать. Ещё ни разу мне не приходилось напрямую противостоять этой силе. Обычно её побуждали к действию мои собственные чувства и желания, потому было достаточно подавить их, чтобы дикая магия затихла.
Но не в этот раз.
Ненависть и желание раздавить – принадлежали не мне. Это то, что сгрудилось внутри необузданной силы. Её собственное подобие чувств.
Поглощённая борьбой с дикой магией, я допустила роковую ошибку – ослабила наблюдение за принцем.
Его свободная рука скользнула в поясную сумку и выудила оттуда маленького серебряного жука с самоцветом в панцире. Он вложил его мне в руку и заставил сжать кулак. Послышался странный скрежещущий звук, ударивший по ушам. Руку обожгло огнём.
Эльфы мой вскрик не услышали. И не заметили ничего предосудительного в том, что я кривлюсь, пытаясь вырвать руку. Должно быть, помимо чар, скрывающих звук, маг накинул на нас столь искусную иллюзию, что её не заметила даже я. Не то, что волшебники, стоящие поодаль.
Дикая магия раньше меня осознала, что задумал четвёртый принц.
Я почти физически ощутила, как внутрь меня проскальзывает что-то чуждое и противоестественное. Стремящееся поработить и поглотить. Принц ослабил хватку и позволил мне разжать ладонь, но от жука и след простыл. Он просочился сквозь кожу и рассыпался серебристыми искрами, устремившимися к жилам и плоти.
В голове замелькали образы того, что дикая магия способна сотворить, чтобы остановить вторжение. И это было так странно – никогда ещё за время нашего сосуществования она не давала мне выбора. Неужели осколки сознаний драконов изменили её настолько?
Решение моё было неожиданным для силы, но она приняла его.
И хотя больше всего мне хотелось сбежать от Луистера, от отца и мага, что так равнодушно наблюдали за манипуляциями принца, я осталась на месте. Закрылась от Альвэйра, чтобы он не почувствовал неладное, и тонкой струйкой дикой магии заключила неведомую чужеродную магию в оболочку. Остальное за меня сделала сила – убаюкала врага, внушив, что его задумка удалась.
Принц почувствовал ложный сигнал и удовлетворённо улыбнулся.
Я замерла, словно околдованная, стараясь не выдать того, что всё ещё принадлежу сама себе и не стала его слугой. Нет проку в победе, если она не поможет выиграть войну. Но, быть может, моё притворство позволит узнать толику информации, что станет бесценной…
Пальцы коснулись моего подбородка.
– А теперь послушай меня, дорогая кузина. Ты вернёшься к эльфам и разузнаешь об источнике дикой силы. Если тебе удаться добыть информацию, ты выйдешь со мной на связь…
Он описал ритуал, который я должна была провести. Я не собиралась следовать приказу принца, но на всякий случай запомнила указание в деталях.
Меня передёрнуло, когда он провёл большим пальцем губам и продолжил:
– Если тебе выпадет возможность, ты должна подмешать свою кровь в напитки как можно большему количеству эльфов. Выбирай тех, кто ближе всего к Ольмильяру.
– Ваше высочество, вы думаете ей выпадет шанс? – в голосе отца явственно слышалось сомнение.
– Дурак, – неожиданно беззлобно отозвался принц. – Если она до сих пор жива, значит, получила покровительство кого-то из высокопоставленных эльфов. Если повезёт, Эльрис сумеет добыть мне много марионеток.
Луистер вновь обратил свой взгляд на меня:
– Если кто-нибудь из эльфов заинтересуется тобой, не отказывай и раздвинь ноги по первому требованию.
Герцог Руэмар скривился:
– Надеюсь, вы не забудете то, о чём мы договаривались…
– Не волнуйтесь. Если ваша дочь сумеет добыть мне победу над эльфами, мы породнимся. Как-никак прежняя моя невеста и её отец скоропостижно скончались.
Больше ничего ценного мне узнать не удалось. Люди даже не потребовали снять ментальный щит, видя, что эльфы уже подают признаки нетерпения и в любой момент готовы прервать разговор.
Принц просто приказал мне держать ментальную защиту, сделать всё нужное для выполнения его приказа и отпустил.
***
Я чувствовала себя подмастерьем алхимика, которому вручили в руки огромный пузырь со взрывоопасной смесью. Одно лишнее движение – и всё вокруг займётся огнём, который не потушить обычной водой.
Так и я шла к Альвэйру и остальным эльфам, неся неведомую магическую заразу внутри.
«Жук» излучал довольство.
Он был уверен, что захватил моё тело полностью, но магия не дала ему пробраться глубоко. Песчинки волшебного металла засели в правой руке, невидимые глазу, но опасные, будто смертельный яд.
Я почувствовала прикосновение к ментальному щиту. Неведомый эльф попытался прощупать мою защиту, чтобы понять о чём я говорила с людьми.
Только не сейчас. Ещё одного боя я не перенесу.
Не знаю, что предпринял бы волшебник, но Альвэйр, уловив мои страдания, шагнул навстречу и предложил руку. Я приняла её, силясь сделать вид, что ничего не случилось – Луистер всё ещё наблюдал за мной.
– Уведите меня отсюда, – одними губами шепнула я.
Мужчина коротко кивнул и, подозвав неизвестного мне мага, увёл прочь от лишних глаз под сень деревьев.
Мимоходом я отметила, что воины Дома вереска рассеялись вокруг, чтобы следить за территорией.
– У вас хорошая защита, госпожа, – одобрительно ответил волшебник, после того, как проверил меня. – Думаю, у людей не было и шанса ничего сделать вам.
Я вымученно улыбнулась, отсчитывая мгновения до его ухода. Не могла я говорить о произошедшем при постороннем.
Мы вместе с Альвэйром смотрели в сторону удаляющегося мага, когда я услышала чуть хриплый голос супруга:
– Что-то случилось. Нас обманули. Но я не понимаю, как?
Мне показалось, что в чёрных глазах мелькнул призрак страха и почти неуверенности. Будто эльф боялся моего ответа. Я смутно догадывалась, что Альвэйр страшится не кого-то, а за меня, и даже сейчас это знание приносило мне искорку радости, но…
Я тихо вздохнула и поняла, что время настало. Нельзя было рассказать о хитрости Луистера и утаить о дикой магии.
А раз уж пришла пора говорить об этом, не имеет смысла молчать и о большем. О том, кем я была с самого рождения.
Чтобы Альвэйр сумел мне помочь, он должен узнать всё.
И не захотеть после этого убить меня.
Глава 42
Дождь продолжал накрапывать всё время, пока я говорила. Мои волосы и плащ потяжелели от влаги, пальцы замёрзли, голос чуть подрагивал от холода и волнения.
Не знаю, когда Альвэйр расстелил свой плащ на траве и усадил меня – я не заметила этого, погружённая в воспоминания. Его шлем лежал чуть поодаль, и пожелай я того, могла бы коснуться причудливого тёмного металла.
Он молчал, пока я рассказывала, кем была. Как жила среди людей, отваживая от себя женихов и скрывая свою силу.
Как приняла наследие матери.
Как превратилась сначала в чешуйчатое чудовище, а затем в красавицу по прихоти силы.
Как травила себя настойками, чтобы скрыться от пристальных взглядов.
Как встретила его. Там на поляне. И не смогла прочитать чувств.
Альвэйр молчал. Кожа эльфа блестела от мельчайших капелек дождя, тёмные пряди волос прилипли ко лбу и шее. Смотря на его застывшее прекрасное лицо, я как никогда ощущала чуждость эльфов для людей.
В силах ли были мы понять друг друга?
Лишь после того, как я рассказала о своём проникновении в его башню и о том, что сотворил Луистер, он промолвил:
– Почему вы говорите об этом сейчас?
– Пока мы не вернулись в ущелье. Возможно то, что поместил в меня Луистер, таит в себе и другие секреты. Я не хочу подвергать остальных опасности. И… я не знаю, как поступить. Стоит ли мне попытаться убрать эту мерзость прямо сейчас? Или мы можем использовать её, чтобы больше узнать о силе и способностях принца?
Я говорила совсем не то, чего желала. Ведь и без того, что сделал принц, я собиралась рассказать обо всём Альвэйру. Просто не могла решиться.
Но и он хорош. Почему задаёт именно те вопросы, на которые сложнее всего дать ответы. Разве то, что задумал Луистер не важнее?
Он медленно поднялся и встал чуть поодаль.
– Вы пробовали воздействовать на меня?
– Никогда! – я вскинулась и впервые за время моей исповеди взглянула прямо ему в глаза. Я видела своё бледное отражение в совершенной черноте. Мои глаза казались испуганными и несчастными. Неужели такой он видел меня? – Сначала, не скрою, у меня были такие мысли… Но отчего-то я не могла не то, что воздействовать на вас, но даже уловить чувств. А затем…
Он замер, возвышаясь надо мной. Его огромная фигура заслонила серое небо, полное хмурых туч и дождя. Тревога билась в груди, смешиваясь со смятением – я не могла отвести взгляда от его прекрасного лица, длинных мокрых волос и плеч, скрытых под облегчённым доспехом.
– Что было потом?
– Я испугалась.
– Чего?
– Того, что могу прочитать.
Странное выражение промелькнуло на его лице и исчезло. Но когда он присел напротив меня, в голосе его не было равнодушия:
– Что же мне делать с вами, Эльрис?
Я вздрогнула от его близости.
– Я могу отпустить… вас. Мы можем развестись прямо сейчас.
Это была правда. Обычно по законам эльфов на расторжение брака супругов требовалось разрешение жреца, но бывали случаи, когда позволялось развестись гораздо проще. Просто произнеся одну фразу: «Я отрекаюсь от тебя». Нужна веская причина для такого расставания, но наш случай мог бы быть таким.
– И вы уверены, что я оставлю вас после этого в живых?
– Да.
– Какая самоуверенность, – мне слышалась горечь в его ответе.
– Если бы вы действительно хотели моей смерти, я бы была давно мертва.
Губы эльфа гневно изогнулись, но мне показалось, что злится он не на меня.
– Значит, вы чувствовали, когда я… касался вас.
Жар прилил к лицу. Я поняла, что он имел в виду. Те мгновения, когда эльф, пользуясь нашей связью, проникал внутрь… моей души. Для него это, возможно, было ерундой, но меня будоражило не хуже хмельного вина. Полная открытость ему, какую я ощущала в те секунды, была одновременно болезненной и приятной.
Лицо Альвэйра заледенело – словно именно его разоблачение стало самым сильным ударом, а не то, что я – менталист и адепт дикой магии.
– Прощу меня простить. Я вёл себя недостойно.
Извинение от кого-то подобного Альвэйру стоило многого, но отчего-то мне стало больно. Будто то, что он попросил прощение за мгновения нашей духовной близости, возводило между нами непреодолимую стену.
– Остальное мы обсудим позднее. Куда важнее убрать эту тварь из вашего тела.
Мне хотелось услышать, что эльф думает теперь обо мне. Считает ли, что я предала его доверие или поступила правильно. Но Альвэйр молчал, взгляд его был непроницаем, а наша связь плотно перекрыта, словно он хотел наверняка укрыться от меня.
Горько. Но не самый худший исход.
– Мы не воспользуемся этой возможностью?
Альвэйр прохладно улыбнулся:
– Я не буду рисковать, позволяя артефакту принца и дальше находиться внутри вас. Подумайте сами, что случится, если во власть Луистера попадёт менталист, владеющий дикой магией? Если вам нужна помощь, я могу попросить о ней… но предпочёл бы не делать этого. Если подпустить к вам мага, велика вероятность, что он узнает слишком многое.
Скрыть облегчение мне не удалось. Хотя я и пыталась быть полезной своей новой родине, мне не хотелось оставлять в себе жука и мгновеньем дольше.
После того, как Альвэйр убедился, что наше уединение не прервут, я обратилась к дикой магии. Сейчас, когда мы были сокрыты от чужих взоров, уже не нужно было опасаться разоблачения – весь лес пропитан древней силой, и моё волшебство просто утонет в ней, как камешек в толще морской воды.
Я ощутила смутное беспокойство со стороны «жука», затаившегося в руке – он почувствовал нарастающую силу, но не мог распознать её природу. Во всяком случае я надеялась на это. Не хотелось, чтобы Луистер узнал мою тайну, тем более сейчас, когда его отряд находится близко.
Мне хотелось не просто извлечь насекомое из своего тела, а сделать это так, чтобы принц-волшебник не почувствовал изменений. Чтобы он всё ещё считал, что я у него на крючке.
Руку обожгло огнём. На этот раз болела не только ладонь, вся рука разом – от кончиков пальцев до ключицы. Казалось оплавленный металл стекает по коже и разъедает плоть. Хотелось метаться раненным зверем и выть от боли, но я лишь впилась зубами в здоровую руку, чтобы заглушить крик.
Вкус крови осел на языке, слёзы застили глаза, когда внезапно перед моими глазами возникла рукоять кинжала. Смутно догадываясь, чего хочет от меня эльф, я вцепилась в неё зубами и продолжила самоистязание. Позволила магии раскалённой волной скользить по руке.
Мельчайшие частички странного артефакта медленно продвигались в моей плоти и крови, собираясь в одном месте на запястье, будто скрытый нарыв. Он пульсировал огнём, и я всё явственнее ощущала в нём нечто отвратительное и противоестественное.
Наконец, очертания насекомого начали проступать прямо под кожей, боль стихла, а дикая магия плавно вытолкнула чужеродное нечто из меня. Альвэйр проворно поймал падающего жука в платок и завязал тряпицу узлом, чтобы не потерять зловещую ношу.
Я с трудом разжала зубы, впившиеся в рукоять клинка, и тот с глухим звуком упал в траву. Челюсть сводило от боли, платье промокло от пота и дождя, а пальцы мелко дрожали – если забыть о неимоверной усталости, плата за освобождение была не так высока.
Даже на белом запястье не осталось и следа, будто металлическое насекомое просто просочилось сквозь кожу.
– Эльрис, я бы хотел дать вам отдохнуть, но не могу. Нужно возвращаться, здешняя приграничная территория слишком опасна. И то, что вам удалось узнать о Луистере, требует срочного переосмысления ситуации.
– Думаете, это он?
Мой хриплый голос затих. Я не стала заканчивать мысль, но Альвэйру и так было ясно, что осталось недосказанным.
Это он пытается покорить лес и убивает девушек.
– Уверен. Осталось лишь узнать, как ему это удаётся. Пока то, что Луистер творит, выглядит, как странная, исковерканная мешанина из драконьих обрядов.
Мужчина подал мне руку, и я поднялась с промокшего и измятого плаща. Вопрос так и не был задат, но эльф и без того знал, что я хочу услышать продолжение.
– Леди Эльрис, вы ведь знаете, что только драконы могли в действительности управлять дикой магией в сыром виде? Отчасти они делали это с помощью ритуалов, в основе которых лежала плоть. Они верили, что она способна создавать новые связи, по которым течёт дикая магия. Поэтому драконы очень трепетно относились к своему телу и любым телесным жидкостям, будь то кровь, слюна или семя. И многие обряды у них были связаны с использованием этих…
Альвэйр замолчал, не в силах подобрать правильное слово, но в конце концов сдался:
– … ингредиентов. Здесь же, похоже, было использовано всё. Либо Луистер просто бездумно подражает драконам, либо, что гораздо хуже, это всё действительно имеет какой-то смысл.
В голове роилось много мыслей, и мало какие из них были приятными.
– Принц почему-то не понравился дикой магии… Неужели от того, что он может ей управлять? Не так, как я, а так, как это делали драконы?
– Спросите что-нибудь попроще, пока я на этот вопрос дать ответ не в силах.
