Текст книги "Ведьма и эльф (СИ)"
Автор книги: Зоя Майская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)
Глава 7
Дом эльфийского лорда не был похож ни на один из виденных мною раньше.
Людская знать возводила огромные замки из серого холодного камня. Они не были уютными, несмотря на многочисленные ковры, гобелены и камины. Обычно домочадцы проводили время в своих покоях и специальных общих залах, в которых поддерживалось подобие уюта. В замке герцога Руэмара для незамужних девушек была устроена рукодельная комната, где все дочери лорда коротали время за вышивкой под присмотром достопочтенной матроны.
Завтракали и обедали мы у себя в покоях, лишь на ужин спускаясь в общую залу, которую хорошенько протапливали, чтобы прогнать холод, царящий в каменных стенах даже летом.
Существовали, конечно, заклинания для сохранения тепла в помещении, но мало кто мог позволить себе подобные услуги мага. И даже наш король не поддерживал тепло во всём дворце, слишком уж много энергии на это пришлось бы потратить, а для волшебников в пору войны найдутся занятия поважнее.
Эльфийский дом оказался совсем другим. Тепло окутало меня с порога, будто где-то рядом горел камин, но ничего похожего и в помине не было. Стены длинного коридора покрывало деревянное, отполированное до блеска дерево. Отделка не имела ничего общего с обычными дощатыми стенами, какие встречались в городских лавках. Деревянная мозаика, кусочки которой были вырезаны в виде животных, птиц и растений, покрывала всё вокруг от пола до потолка. Некоторые из деталей были выкрашены зелёной, синей или красной краской.
Я застыла посреди деревянного леса, потрясённая красотой и искусностью работы. Мне хотелось прикоснуться к золотистому дереву, ощутить его тепло заледеневшими кончиками пальцев, но отчего-то недавняя моя решительность испарилась. Я ощутила себя не дочерью герцога, а нескладной замарашкой, и впервые в жизни меня это огорчило.
– Госпожа Эльрис, – я вздрогнула от звука незнакомого голоса и обернулась. Рядом со мной стояла невысокая эльфийка в простом светло-зелёном платье. – Следуйте за мной, лорд ждёт.
Девушка степенно проследовала по коридору и распахнула ближайшую к нам дверь. Она пропустила меня внутрь и аккуратно затворила дверь.
Камин в доме всё-таки был. Альвэйр застыл у него и, казалось, не замечал чужого присутствия.
По людским обычаям, я не имела права садиться без дозволения в присутствии мужчины, являющегося моим покровителем. Раньше им был отец, отныне – Альвэйр. Но я настолько устала, что не стала дожидаться и тяжело опустилась кресло с резной деревянной спинкой.
Мужчина обернулся, по его бесстрастному лицу скользнула странная тень, значения которой я истолковать не смогла. Моя магия молчала, а я даже не пыталась воззвать к ней, настолько устала за день.
– Хочу, чтобы мы сразу поняли друг друга. Наш брак – мой долг перед королём, – низкий голос, густой, словно древесная смола, прервал повисшее молчание. Тогда, на поляне, я не обратила внимания на его звучание, слишком поглощённая странной силой, изливающейся в меня. – А я привык служить королю верой и правдой. И хотя между нами не может быть отношений, как между мужем и женой, вы сможете прожить спокойную жизнь, если будете благоразумны.
В голосе эльфа слышалась потаённая угроза. Он предупреждал, что рассчитывать на сохранение жизни я могу только, если буду держаться тише воды, ниже травы.
Меня подобный расклад вполне устраивал, но в него плохо верилось. Я – маг, хотя женщин и предпочитали презрительно называть ведьмами или колдуньями, сути это не меняет. Мой век будет долог – двести-триста лет не предел для любого человеческого волшебника. И это весомый срок даже для эльфа. Сложно поверить, что Альвэйр согласен терпеть рядом с собой так долго презренного человека.
Лорд, похоже, был вполне доволен моим молчанием, поэтому продолжил.
– В ближайшие дни мы должны будем устроить праздник в честь нашей свадьбы в Орлиной роще, – хотя я не могла ощущать его эмоции, а лицо Альвэйра напоминало маску, вырезанную изо льда, я знала, насколько его тяготит это необходимость. – Ещё нам придётся посетить официальный приём в королевском дворце, где вас представят знати как мою супругу. После этого я продолжу привычную мне жизнь, а в вашем распоряжении останется этот дом. Нам не придётся контактировать чаще пары раз за год во время особенно важных церемоний.
Тут я, наконец, подала голос:
– Но как я буду жить? И чем заниматься? Я ничего не знаю о вашем народе.
– Чем пожелаете. Я слышал вы алхимик? – я закусила нижнюю губу, услышав столь явную ложь, которую скормил Ривер эльфам. Да, я неплохо разбиралась в травах, могла делать некоторые зелья, мази и припарки, но в них не было и капли магии, в отличие от алхимических эликсиров. Ментальная магия для их приготовления не годилась, а дикие чары на настои стал бы накладывать только самоубийца. – Вы можете продолжить свои изыскания, я выделю для этого лабораторию. К вам будет приставлена помощница, она решет все вопросы.
– Хорошо, меня это полностью устраивает, – я твёрдо взглянула в глаза эльфу, жаждущему поскорее отделаться от меня.
Я не сомневалась, что «помощница» будет докладывать Альвэйру о каждом моём шаге. Но, чем меньше вокруг меня эльфов, тем проще.
– Я рад, что мы поняли друг друга.
Не медля больше ни секунды, лорд развернулся и вышел из комнаты прочь, оставив меня в одиночестве.
– Госпожа, позвольте проводить вас в спальню, – голос эльфийки, заглянувшей в гостиную, был ровным, ни намёка на скрытую неприязнь, ни подобострастной любезности. Хотя с чего это прекрасной эльфийской деве, пусть и незнатного происхождения, искать благосклонности человеческой колдуньи? Копаться в её чувствах я не стала, мне едва хватало сил на поддержание щита. Хотелось есть, спать и забыть хотя бы на несколько часов о том, что жизнь перевернулась с ног на голову.
Устало кивнув, я отправилась с ней на второй этаж дома. Дорогу даже не пыталась запомнить. Не такой уж и большой особняк, как-нибудь разберусь.
Меня проводили в просторную комнату, стрельчатые окна которой выходили на тёмный сад. Кроме кровати с балдахином, туалетного столика и шкафа из всё того же золотистого дерева, здесь ничего не было. Мой взгляд приковал к себе поднос с едой, пристроенный на столе возле кровати. В последний раз я ела много часов назад, а ведь мне приходилось колдовать в дороге и бороться с силой Альвэйра. С трудом дождалась, пока служанка покажет мне потайные двери, ведущие в гардеробную и ванную, вежливо попрощалась с ней и принялась за поздний ужин.
Людские байки, касавшиеся эльфийских предпочтений в еде, противоречили друг другу. Одни уверяли, что остроухие едят лишь растительную пищу. Другие, напротив, считали, что столь кровожадные воины не способны обходиться ломтиками фруктов на обед. Последние оказались правы – на серебряном блюде лежали несколько ломтиков хорошо прожаренного мяса с овощами. В кубке, вырезанном из прозрачного камня, розовело вино. Я осторожно коснулась пищи своей магией, но никаких следов воздействия не обнаружила. Принюхавшись к напитку и еде, и не заметив ничего странного в запахе, решила пригубить вино и попробовать по небольшому кусочку мяса и овощей. Затем, как бы ни хотелось продолжить, я отодвинула блюдо и отправилась готовиться ко сну.
Если в пище есть яд, который мне не удалось опознать, пока я снимаю с себя платье, моюсь и переодеваюсь, он проявит себя. Сомневаюсь, что после нашего разговора Альвэйр решит отравить меня, раз уж я согласилась на все его условия. Но второй жизни у меня нет, чтобы относиться к ней легкомысленно.
Я нашла среди вещей в гардеробе некое подобие сорочки. Она была ещё более открытой, чем платье, из тёмно-синего тонкого батиста. Рассматривать остальные вещи я не стала, никогда не питала особой слабости к нарядам.
Ванная оказалась самым странным местом, что я когда-либо видела. Посреди светлой комнаты, отделанной каменными панелями, стояла монолитная ванна из белого мрамора. Над ней под потолком завис огромный прозрачный сосуд. Большая сфера, вырезанная из хрусталя и наполненная колоссальным количеством воды. Из-за света магических светильников ёмкость переливалась всеми цветами радуги. От неё к ванне шла медная труба с вентилем.
Я поискала глазами пробку и заткнула сливное отверстие. Осторожно открыла клапан, и вода тугой струёй устремилась вниз. Капли, долетавшие до меня, оказались тёплыми, очевидно сосуд был зачарован на поддержание температуры воды.
Решив больше не осторожничать, быстро помылась и переоделась. Живот скрутило болезненной судорогой, но явно не от яда, а от простого голода.
С жадностью расправившись с овощами и мясом, приправленными травами и орехами, я повалилась на кровать и погрузилась в сон.
Глава 8
Тонкая трель незнакомой мне птицы ворвалась в беспокойный предутренний сон. Томительно долгое мгновение я смотрела на светлый балдахин кровати и не узнавала комнаты. Секунда или две покоя, прежде чем воспоминания заняли положенные им места.
Я медленно поднялась, ощущая полную разбитость – сон не только не принёс отдыха, но, будто даже ухудшил самочувствие. Должно быть, я всё-таки простыла в дороге, потому что голова гудела, кости ломило, а к горлу подкатывала лёгкая тошнота.
Окно в комнату было открыто, как и шторы. Видимо, служанка заходила поутру, но не стала будить меня. Ещё одним свидетельством пребывания в комнате эльфийки стал завтрак, поставленный у изголовья кровати – фрукты, два кусочка хлеба с мёдом, и чашка какого-то напитка.
Будь я в человеческом замке, вокруг сновали бы слуги, предлагая помочь одеться, умыться и расчесать волосы. Меня всегда раздражала эта суета, но, к сожалению, самостоятельно справиться с многослойными нарядами, какие носили высокородные леди, было невозможно. С тех пор, как я стала официально считаться старой девой, шумиха вокруг меня поутихла, но и одной личной служанки хватало для головной боли по утрам.
Поэтому одиночеству я была даже рада. Спокойно умылась и надолго пропала в гардеробной. Как оказалось, почти все платья были мне велики. Не знаю, откуда эльфы узнали, как точно выглядит Кисара, но похоже, что они отчётливо представляли на кого шили одежду. А так как фигура принцессы была пышнее, наряды висели на мне, будто на вешалке. Исключение составляли разве что платья из струящихся тканей с простым покроем, вроде того, что было на мне вчера.
Под Кисару была подобрана и основная гамма гардероба. Синий, бирюзовый, пурпурный и изумрудно-зелёные цвета очень шли принцессе. Я же на их фоне выглядела ещё бледнее и измождённее. С трудом найдя среди вороха вещей четыре платья, в которых бы выглядела не так ужасно, я повесила их на отдельную вешалку.
Если бы я следовала изначальному плану, то меня не смутило бы надеть любой наряд и не важно, как я выглядела бы в глазах окружающих. От запуганной мыши не станут ждать беды. Я сумела бы выждать время, научилась бы жизненно необходимым вещам и попыталась сбежать в Эдринский лес. Для прямой борьбы за свою жизнь роль забитой человеческой девчонки тоже вполне годилась. Едва ли мой палач ждал бы от такой сопротивления.
Но вчерашнее предложение Альвэйра заставило меня пересмотреть приоритеты. Если есть хотя бы призрачный шанс прожить спокойную жизнь среди эльфов, стоит им воспользоваться. Никакого плана пока не было, но быть посмешищем в глазах вчерашних врагов не хотелось, а дальше заглядывать пока рано. Слишком уж мало я знаю об остроухих.
После завтрака я спустилась в гостиную, где ко мне почти сразу же подошла вчерашняя служанка.
– Госпожа, к вам леди Лиэрот. Её отправил лорд Альвэйр для помощи.
– Спасибо… – тут я вспомнила, что не знаю имени служанки. – Как вас зовут?
– Руа, госпожа.
Я удивилась столь короткому имени, больше похожему на домашнее сокращение, но ничего не сказала.
– Спасибо, Руа, проводи леди сюда.
Прощупывать служанку, чтобы понять, как она относится ко мне или к появившейся леди, я не стала. Слишком устала после вчерашнего, поэтому даже ментальный щит, который уже много лет давался мне также легко и естественно, как дыхание, требовал некоторых трудов. А ведь день только начался.
Гостья, появившаяся на пороге в сопровождении Руа, была хороша, как и все здесь вокруг на ближайшие мили, за исключением меня. Стройная гибкая фигура, молочно-белая кожа и светло-зелёные, будто виноградины, глаза. Единственное, что поразило меня – странно короткие волосы. Бледно-золотистый шёлк едва прикрывал лопатки. Даже у эльфов-мужчин волосы были гораздо длиннее.
Девушка чуть улыбнулась:
– Госпожа, я леди Лиэрот из Дома вереска. Лорд Альвэйр отправил меня служить вам. Я помогу освоиться в наших землях. Ко мне же вы можете обращаться со всеми возникающими вопросами.
– Благодарю, – искренне ответила я. – Вопросов у меня накопилось много.
***
Пусть Лиэрот приставлена ко мне как нянька и шпионка, я была благодарна её присутствию и все три дня до официального празднества терзала эльфийку вопросами. Благо заниматься организацией торжества мне всё равно никто не позволил бы.
По эльфийским традициям союзы скрепляют в Орлиной роще, в которой растёт святыня эльфийского народа – древо Элура. После заключения брака новобрачные могут задать по одному вопросу святыне и получат на них правдивые ответы.
Насколько я поняла, дерево питает слабость лишь к новобрачным. В другое время ответа от него не добиться. Бывает и такое, что святыня игнорирует вопросы супругов, будто лишая их своего благословения. И тогда, совпадение или нет, союз обречён на разлад.
По тому, сколь азартный блеск загорелся в глазах Лиэрот, я убедилась, что всё ущелье держит пари на то, что нам с Альвэйром древо не ответит.
– И что обычно спрашивают? – не удержалась я. Меня, конечно, интересовало многое, но помощница поумерила мой пыл, заметив, что пара спрашивает дерево публично. И теперь я с трудом представляла, что спросить при всём эльфийском свете.
– Сколько детей ждёт в браке, сколько лет отмерено супругам вместе. В основном всякие мелочи, касающиеся семейной жизни.
Я невесело улыбнулась. Вот уж о чём и спрашивать не стоило. Как я уже знала из рассказов Лиэрот, эльфы и люди не могут иметь общих детей. Это была щекотливая тема, ведь мужчины и женщины наших народов делили ложе лишь в двух случаях. Редкие межрасовые браки, заключённые во имя мира. И изнасилования в военное время. При чём лишь со стороны людей.
Попасть в человеческие руки для таких как Руа или Лиэрот было бы смерти подобно. И в отличие от этих вечных дев, проживших под сенью гор века и ненавидящих людей лишь в теории, я слишком хорошо представляла, что бы их ждало в плену.
Меня, к счастью, никто не насиловал, но иногда я улавливала обрывки образов в головах мужчин и женщин. Они липли ко мне как грязь и оседали где-то на дне памяти, готовые вынырнуть и подкинуть нужный сюжет. В такие моменты я действительно сожалела, что не страдаю забывчивостью. Чужие воспоминания становились моими. Будто бы это мои руки затыкали чей-то рот и сдирали одежду. Будто это мою грудь сжимали до боли и били кулаком по лицу.
Поэтому вся грязь войны мне, двадцатичетырёхлетней старой деве, была куда понятнее, чем Лиэрот, прожившей под сенью мира уже больше трёхсот. Так я считала.
Я молчала, когда она отстранённо рассказывала про то, что ни одна из эльфиек, побывавших в руках людей, не понесла. Как и ни одна из людских женщин, прибывших сюда в качестве невесты.
Дополнить предположения Лиэрот о невозможности смешения крови наших народов мне было нечем. Как я уже упоминала, эльфы не насиловали людских женщин. Просто убивали. А вместе с ними детей, жавшихся к матерям. Стариков, пытавшихся защитить родных слабыми руками. Они хотели очистить захваченные ими земли от любого присутствия людей.
И главный чистильщик среди эльфийского народа стал моим мужем.
***
Нельзя было за неполных три дня хорошо изучить чужую культуру, но даже того, что я узнала, хватило, чтобы поразить меня до глубины души.
Эльфийские женщины имели практически равные с мужчинами права. Они занимали важные государственные посты, могли полноценно обучаться магии, науке и воинскому делу. Несколько веков назад эльфийки даже состояли в регулярной армии, но король запретил это, желая оградить женщин от незавидной участи человеческих пленниц. Эльфийские девы, кстати, за это ему благодарны не были, и посчитали подобную заботу, скорее, оскорблением. Они регулярно подавали прошения об отмене старого указа.
Далеко не все женщины учились воинскому искусству, многие за столетия, а то и тысячелетия жизни так ни разу и не держали в руках клинка. Обычно они посвящали себя политике, семье, магии или искусству. Были и такие женские занятия, которые вызывали у меня оторопь.
Эльфы достаточно плодовиты для долгоживущих существ. Обычно эльфийки могут спокойно выносить и родить двух-трёх детей. Правда, чем старше женщина, тем меньше у неё шансов забеременеть, поэтому эльфы стараются обзавестись потомством сразу после женитьбы.
Брак, кстати, далеко не всегда обязателен для рождения малыша. Иногда мужчина заключает соглашение с одной из дев плодородия, которая и вынашивает ему ребёнка. И не всегда это именно одинокий мужчина, желающий получить наследника. Иногда к девам обращаются мужья жён, не сумевших зачать дитя.
Девы плодородия отдельная, уважаемая среди эльфов каста. Но понять такое к ним отношение сложно. Всё-таки меня взрастили в убеждении, что женщина, делящая ложе с мужчиной за деньги, может считаться в лучшем случае содержанкой и фавориткой. В худшем – шлюхой.
У эльфов быть девой плодородия – едва ли не честь. Во всяком случае в этом пыталась убедить меня Лиэрот, что думают на этот счёт сами женщины для меня пока загадка. Девой может стать не любая, а лишь девочка с благословением богини. Ей легче прочих зачать ребёнка, и она способна выносить гораздо большее количество детей. Десять эльфят, рождённых одной девой для разных мужчин – не предел. Конечно, благословлённая вовсе не обязана выбирать этот путь, но именно этого и ждёт от неё общество. Стыдно думать о себе и о продолжении лишь своего рода, когда можешь помочь эльфам в целом. И, как я думаю, если ты откажешься от этой «чести», тебе непременно будут об этом напоминать. Целую вечность.
Дева плодородия спит с мужчиной лишь во время действия соглашения, до тех пор, пока не зачнёт ребёнка. Затем его отдают эльфу-отцу, а мать лишается на дочь или сына всяких прав. За ребёнка отец отдаёт касте дев и женщине, родившей ребёнка, солидное вознаграждение.
– Какое же это служение обществу и помощь другим? – поразилась я рассказу Лиэрот. – Ведь услуги дев всё равно могут позволить лишь те, кто богат.
Лиэрот замялась, а я слегка приопустила щиты, чтобы уловить её чувства. Мне не очень хотелось это делать. В день нашего знакомства, когда я впервые проникла в её эмоции, ощутила такое жалящее презрение, что осталось лишь диву даваться актёрским способностям эльфийки.
Я, конечно, не полагала, что она уважает меня. Но в её глазах даже Руа, чей статус среди эльфов был низшим из низших, несоизмеримо выше человеческой девки. И Лиэрот страдала от бешенства, раздирающего её изнутри. От того, что приходилось улыбаться мне в лицо из-за повеления лорда.
– Это справедливая сделка. Им нужно жить за счёт чего-то. Если они будут беспокоиться о собственном пропитании, то, когда им думать о материнстве? – взгляд светло-зелёных глаз был спокоен и открыт. Эльфийская леди умела располагать к себе. Не будь у меня магии, я никогда не заподозрила бы в ней недоброжелателя.
Сейчас чувства Лиэрот, впрочем, не были направлены на меня. Я улавливала образы, касающиеся дев плодородия.
Эльфийке претила эта традиция. Как и я, она не понимала не только положения дев, но и того, как можно на протяжении веков расставаться со своими детьми. Лиэрот была уверена, что этот пережиток прошлого активно поддерживают лишь мужчины, которым нравился подобный ход вещей. И будь её воля… она бы всем им показала!
В общем, Лиэрот, несмотря на кажущуюся кротость и спокойствие, была весьма строптива по своей натуре. Но, как истинная дочь своего народа, не допускала и мысли, чтобы позволить мне думать об остроухих иначе как о высшей расе мудрых созданий, совершенных во всём. Поэтому, кипя от негодования внутри, она спокойно расписывала мне, как почётно быть девой. И умудрялась всё представить таким образом, что будь я наивной юной барышней, заплакала бы от невозможности помочь эльфийскому народу.
Так было во всём. Лиэрот никогда мне не лгала, но подавала информацию об эльфах с такой стороны, что не очень понятно, почему они до сих пор ходят по земле, а не вознеслись на небо к богам. Даже про существование касты неполных, чьё положение можно было назвать рабским, рассказывала так, будто это величайшее достижение её народа, а не пережиток прошлого, от которого не спешили избавляться.
Словом, в моей голове творился кавардак. Эльфы перестали казаться мне столь устрашающими, но более понятными не стали.
И Альвэйр в решении этой загадки мне никак не помог, потому что вновь увидела я его лишь в Орлиной роще.
