Текст книги "Ведьма и эльф (СИ)"
Автор книги: Зоя Майская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)
Глава 51
Передышка закончилась быстро. За время нашего отсутствия на улице значительно похолодало, и теперь находиться среди скал, обдуваемых ветром, стало ещё менее уютно, чем раньше.
Харуан посмотрел на меня и хотел было взять слово, но король прервал его.
– Каким бы ни было решение суда, я хочу сказать, что отказываюсь от своих претензий к леди Эльрис и отзываю прошение к суду, – голос короля был глухим. Он был полностью разбит и даже не заботился о том, чтобы сохранить лицо. Немыслимая слабость для эльфа, но, похоже, ему было всё равно. Лишь во взгляде, который мужчина бросил на меня, затаилось что-то похожее на страх и мольбу.
Он боялся, что Килтис казнят. И хотел, чтобы я знала – Ольмильяр признаёт поражение, но просит пощады для сестры.
К моему удивлению Альвэйр возразил ему.
– Нет. Я требую, чтобы суд над леди Эльрис был проведён, как полагается. Иначе у кого-нибудь может остаться ложная уверенность в виновности моей жены… Но, разумеется, его можно отложить до более благоприятных времён. На сегодня нам достаточно волнений.
– Пусть так и будет, – согласился Харуан.
Я понимала, что мой супруг прав. Если я так и не буду оправданна во всеуслышание, моя репутация не очистится. И однажды моим шатким положением могут воспользоваться вновь, чтобы нанести удар по Дому вереска.
– Мы учли все доказательства, предоставленные суду, а также свидетельства полученные в ходе расследования, – заговорил Харуан. – И, хотя леди Эльрис осталась жива в результате покушения, произошло это не из-за того, что обвиняемая не сталась её убить. Напротив, жизнь леди Дома вереска была спасена лишь стараниями её мужа и родича. Преступление принцессы Килтис нельзя назвать совершённым под влиянием эмоций или по неосторожности. Оно было тщательно спланировано и при его подготовке леди злоупотребила королевской властью, что само по себе является недопустимым…
Всем стало понятно, куда ведёт Харуан. Всем, кроме Килтис, осевшей на скамью без чувств, стоило прозвучать последней фразе:
– Достойным наказанием за содеянное станет смертная казнь.
– Нет! Это слишком жестоко!
– … жертва осталась жива…
– …вы ведь сами ненавидите менталистов, лорд Харуан!
Гомон отразился от скал и превратился в месиво криков. Обычно сдержанные эльфы были поражены столь жестоким, на их взгляд, наказанием. Они смотрели на бесчувственную девушку, которую обнимал король, и требовали пересмотреть решение.
– Отчего-то мне кажется, что вы, лорды, забыли древние законы, – презрительно бросил судья в сторону возмущённых дворян. – Лорд Кендрис, были бы столь милосердны, если бы эта ваша дочь чуть не погибла из-за интриг принцессы? Но дело даже не в этом. А в злоупотреблении властью. Деяния принцессы бросили тень на весь королевский дом. Она использовала влияние лорда Ольмильяра, чтобы замести следы – отправить магов земли, которые могли бы её разоблачить, на побережье. Это недопустимо и не должно сойти с рук никому.
Ольмильяр смотрел на судью с затаённым гневом в глазах. Сегодняшний день погубил века его стараний, стал несмываемым пятном на чести короля, но он думал лишь о спасении сестры. Девочки, которую обещал защищать.
– Но вы не дали мне закончить. Если леди Эльрис пожелает заменить наказание на более мягкое, я соглашусь с ним.
Я заглянула в непроницаемые глаза судьи и улыбнулась про себя.
Он давал мне шанс.
– Сегодня мы начали это слушание с обвинений в мою сторону, – заговорила я, наконец, – Обвинений, которые основывались лишь на природе моей силы. Она опасна для окружающих. А значит опасна и я. Так думали, наверное, все здесь присутствующие. Но не быть беззащитным, не значит быть преступником.
Длинные речи не были моей сильной стороной, но эльфы любили выступления и ценили хороший слог. Я надеялась, что сумею не ударить в грязь лицом.
– Любой, даже самый безобидный дар, может быть направлен во зло. Всё зависит лишь от волшебника и его помыслов. Ментальный дар может губить, а может исцелять души, прогонять безумие. Магия земли может взращивать урожай, что накормит голодных. А может прорастить цветок, губящий всё живое…
Я видела, как выражение лиц некоторых эльфов, смотрящих на меня, изменилось. Не думаю, что их тронули мои слова, но они вспомнили и о полезных сторонах ментальных сил.
– Принцесса Килтис пошла неправильной дорогой – использовала свои силы во зло. К счастью, она ещё молода. У неё есть шанс исправить свои ошибки…
Положа руку на сердце, я не верила, что она исправится. Я могла представить её бешенство, когда Килтис очнётся и узнает, что я пощадила её. Принцесса этого не простит.
Но я не собиралась учитывать её чувства. Великодушие по отношению к врагу поможет мне чуточку исправить ситуацию и не сделать Ольмильяра своим личным врагом и врагом Альвэйра. Эльфы оценят, что я не воспользовалась шансом отомстить избалованной девчонке. Нужно показать, что я, пусть и человек, но морально более зрелая и великодушная, чем Килтис.
– Поэтому я согласна на бессрочное изгнание принцессы из ущелья. Если оставшееся ей время, отмерянное богиней, она проведёт в заботе о нуждах своего народа. И употребит свой дар на пользу.
Если говорить попусту, я предлагала сослать её на побережье, чтобы там, с помощью магии земли Килтис занималась выращиванием урожая. Могу поспорить, она предпочла бы смерть. Но существовала маленькая вероятность, что труд на благо других всё же поможет ей стать лучше…
***
Моё тело сотрясала дрожь, когда мы покидали замок короля. Я не столько страдала от холода и голода, сколько от эмоционального истощения. Трудно было поверить, что всё произошедшее не сон. Что все вокруг знают, кто я, но я всё ещё жива и есть те, кому я не безразлична и без всяких внушений…
Альвэйр подал мне руку, чтобы я могла опереться на него, а он сам внимательно посмотрел на Кэлеана, сопровождающего нас.
– Ольмильяр был сам не свой, – заговорил темноволосый эльф. – Весь сегодняшний день он вёл себя слишком опрометчиво. Это странно даже для него. Даже, если дело касается Килтис.
Я не могла не согласиться с мужчиной, но слишком устала, чтобы вымолвить хоть слово.
– Это так. На него не похоже, – Кэлеан помрачнел. – Пожалуй, я останусь и узнаю, в чём дело. Чувствую за собой вину, что все эти годы отдалялся от него. Это было ошибкой.
Мне хотелось сказать Кэлеану, насколько я благодарна ему, но он остановил меня лёгкой улыбкой.
– Не стоит слов. Пожалуй, это было даже слишком просто.
Распрощавшись с эльфом, Альвэйр оседлал своего коня и подал мне руку. Не сразу я поняла, что он предлагает мне сесть к нему.
– Вы устали, моя леди, – в голосе мужчины мне послышалась лёгкая ирония. – Боюсь, как бы вы не свалились со своей лошади.
Неуклюже взобравшись на высокого коня, я села перед мужчиной, а он обхватил мены руками и вял в руки поводья.
Оставшуюся дорогу до дома я не запомнила, мгновенно погрузившись в сон. Лишь сквозь дрёму чувствовала тепло чужого тела и гулкий стук сердца.
***
Рыжеволосый эльф стоял на мосту и смотрел на отдаляющийся конный отряд. Его острый взор видел бледное лицо девушки, прижавшейся к плечу Альвэйра. Гарэн видел, как лорд осторожно коснулся лица Эльрис, чтобы поправить пепельную прядь, выбившуюся из копны.
Лорд Дома гроз удовлетворённо улыбнулся.
– Это не похоже на Ольмильяра – так торопиться с обвинениями, – раздался голос позади него.
Появление Кэлеана не было для эльфа сюрпризом. Гарэн один из немногих в ущелье, кто обладал редчайшим даром предвидения. И нравилось это ему или нет, он знал многое из того, что произойдёт.
Мужчина безмятежно улыбнулся жрецу:
– Не виноват, что он неправильно понял мои слова. Я всего-то сказал, что если созвать суд в ближайшее время, то всё пройдёт очень легко. Никто не говорил, что легко для него.
Это было откровенное лукавство. Гарэн прекрасно знал, что каждой собаке в ущелье известно о его прирождённом даре. И потому каждый эльф придавал особое значение его словам.
– Странно, что ты вмешался. Это запрещено, ты же знаешь, – начал увещевать его Кэлеан. – Когда ты успел настолько проникнуться симпатией к Эльрис, чтобы нарушать правила?
– Мне она нравится, но старался я не ради неё. А ради будущего, – ответ рыжеволосого был туманным. Впрочем, иного от него никогда ждать и не приходилось.
– Я говорил с Ольмильяром. Король сейчас разбит. Он был уничтожен в собственной игре.
– Только не говори, что жалеешь его! – рассмеялся лорд Дома гроз. – Я-то тебя знаю. Эльфа бессердечнее отыскать трудно. К тому же… я уже чуть-чуть утешил правителя. Сказал, что для того, чтобы в будущем у него появилась королева, Альвэйр и Эльрис должны быть вместе.
– У них не может быть детей! – возразил жрец, поняв слова провидца однозначно.
– А я про детей ничего и не говорил… Но что важнее. Сходил-ка бы ты к его менталисту? Не думаешь же ты, что лишь я подпортил Ольмильяру сегодняшнюю игру?
Глава 52
Альвэйр проводил меня до комнаты и отправил отдыхать.
Сам мужчина покинул башню тут же, будто опасался оставаться со мной наедине. Многое бы я отдала за то, чтобы увидеть его лицо в этот миг. Была ли на нём лишь печать усталости, или нечто большее проложило путь из глубин сердца?
За высокой фигурой вился длинный и тяжеловесный шлейф чувств, но мне удалось подавить искушение попробовать их на вкус.
Я была верна своему слову.
Глухая жадная тоска сдавила грудь. Расставаться с ним не хотелось. Не сейчас, когда горечь одиночества была ещё так сильна, но удержать Альвэйра не смогли бы ни мольбы, ни ласка.
Коль эти уловки работали, принцесса Килтис давно стала бы его женой.
Сокрушённая своими чувствами и мыслями я скользнула в комнату и принялась готовиться ко сну. Хотя веки мои отяжелели, я не смогла отказать себе в удовольствии забраться в ванну и смыть груз происходящего, отогреться после многих часов, проведённых на улице.
Тепло расслабило тело и украло последние крупицы сил, потому выбравшись из остывающей воды, я не стала тратить время на расчёсывание волос, лишь надела ночную сорочку, укрылась одеялом и провалилась в сон.
Не знаю, сколько длилось утомлённое забвение, но очнулась я будто от толчка, когда луна стояла уже высоко в прозрачном осеннем небе.
Сердце бешено колотилось, но я не могла понять природы своей тревоги. Быть может, то был сон, смысл которого я не запомнила?
Но волнение не растаяло с пробуждением, и вскоре к нему присоединилась дикая магия. Сила буквально вытолкнула меня из постели, подобно тому, как в прошлый раз вынудила отправиться на поиски призрачных сущностей драконов.
Только в этот раз от её смутного послания ком встал в горле.
Альвэйр!
Нужно срочно идти к нему!
Я не накинула плащ, не тратя на сборы и лишней секунды. Лишь надела мягкие домашние туфли и поспешила прочь из башни.
Ночь стояла ясная и холодная, но я не замечала того, как заледенели мои пальцы и плечи – слишком торопилась.
Защиты на двери в этот раз не было. Она была просто заперта на ключ, но эту досадную помеху дикая магия убрала ещё до того, как я успела осмыслить своё желание.
Шум дыхания и шорох одежды заполнил ночную тишину, пока я бежала к комнате Альвэйра. Страх заполнил меня до кончиков пальцев, хотя я не могла понять, чего страшусь. Что могло случиться с ним здесь, в неприступной крепости, куда нет хода чужакам?
Связь, что соединяла меня с ним и молчала столько времени из-за отчуждённости лорда, внезапно ожила.
Я остановилась, как вкопанная, распробовав удивление мужчины.
Всё было в порядке. С ним не приключилось никакой беды. Лишь в сонном ото сна сознании начинало зарождаться волнение от того, что я оказалась по среди ночи в его башне.
Мурашки прошли по коже, будто льдинка скользнула по позвоночнику. Я знала, что это не ночной холод настиг меня, а тень предвкушения, что мелькнула на дне сознания Альвэйра, но тут ж погасла. До двери его комнаты осталось буквально несколько шагов. И хотя пока я не видела его, но знала, что эльф замер на ложе, будто затаившийся зверь.
Он хотел, чтобы я ушла.
Но куда сильнее, до шума в ушах, желал, чтобы я открыла дверь.
Это было и моим желанием. Пальцы коснулись ручки, и створка отворилась.
***
Комната Альвэйра купалась в лунном свете. Он лежал на кровати, приподнявшись на локте – ещё сонный, но уже взбудораженный происходящим.
Мысли и чувства путались. Я должна была извиниться, сказать, что неверно поняла сигнал магии, и покинуть башню. Но стоило мне увидеть смотрящего на меня Альвэйра, чьи волосы чёрным морем расплескались по подушкам, как стыд сменился новым чувством.
Он молчал, как и я. Сильное тело мужчины напряглось, будто он был готов подняться с кровати одним быстрым движением, но Альвэйр не двигался. Замер и неотрывно смотрел на меня глазами, полными… беспомощности?
Будто я была убийцей, что вот-вот вонзит кинжал в его плоть, а он не в силах сделать и единого движения, чтобы предотвратить это.
Более того, желал смерти от моей руки.
Никогда я не видела его таким. Почти страдающим. Он хотел, чтобы из нас двоих хотя бы мне достало хладнокровия, и всё не зашло слишком далеко. Себе он не доверял, потому и не двигался, молчал.
Моё сердце наполнилось хмельным торжеством от осознания того, что Альвэйр признаёт – он не в силах оттолкнуть меня. Отказать мне. Его воли хватает лишь на бездействие. Тень Олиэ пусть и не исчезла, но в этот миг отступила.
Кровь искрилась в жилах, тело бросило в жар и, скинув обувь, я неторопливо приблизилась к его кровати, утопающей в сумраке ночи. Мужчина смотрел на меня чёрными глазами, на дне которых разгоралось пламя, сжигающее сожаления. Но пока, до поры до времени, Альвэйр позволил мне продолжить свою игру. Наслаждался тем, что в эту секунду – весь мой. Что я забрала себе право решать – быть нам вместе или нет.
Уверена, та, другая, никогда не видела его таким. Уязвимым. Готовым предать свои идеалы ради чужого тепла. И это сладкое чувство дурманило, заставляло таять остатки самоконтроля.
Когда я скользнула на кровать, нависая над ним, позволяя волосам пепельной волной упасть вокруг нас, с его губ сорвался судорожный вздох. Мои пальцы коснулись бледной по-мужски твёрдой груди. Руки задрожали, стоило подушечкам заскользить по гладкому совершенству его кожи, что искажали лишь плотные узлы и линии старых шрамов. Я чувствовала сумасшедшее биение сердца под моей ладонью – он не хотел, чтобы я останавливалась.
Его пальцы дрогнули, но Альвэйр сдержался, не сжал мои бёдра руками, хотя жаждал этого более всего на свете. Я улыбнулась упрямству эльфа и склонилась ниже, к его лицу. Взглянула в чёрные зеркала глаз и огладила сильные плечи, ощутив, как моя дрожь предвкушения смешивается с его…
Никогда ещё и ни над кем я не ощущала такой власти. Ни в тот миг, когда бродила в чужих душах на нитях магии, ни в тот, когда повелевала дикой волшбой. Я упивалась ей, потому что в этот миг Альвэйр принадлежал мне. Я видела это по его взгляду, полному тёмной страсти, которую он не желал выпускать из себя.
Внезапно мне стало стыдно. Я закрыла лицо руками, чтобы он не видел мучительную вину и страдание, что зародились в душе.
Разве я чем-то отлилась от них – Килтис, Глорейлы и других бесчисленных эльфиек, которые желали получить его в свой распоряжение? Которые точно также пробрались бы к нему в комнату.
– Прости, – едва слышно сказала я и заставила себя отстраниться.
Альвэйр не услышал моего извинения. Резкий рывок, и он садится, прижимая меня к себе. Горячие руки скользят по лодыжкам и устремляются выше, сминая складки ночной рубашки.
Почти до боли пальцы сжимают бёдра, заставляют развести ноги в стороны, прижаться к нему всем телом. Чужое дыхание согревает шею. Будто опьянённый, мужчина судорожно вдыхает аромат моей разгорячённой кожи.
Этот лишь миг смиренного затишья. Пути назад нет.
Он подминает меня под себя. Прижимается с такой силой, что даже через одеяло и ночную сорочку я остро чувствую его твёрдость и нетерпение.
Остатки связных мыслей улетают в ночное небо, а вместе с ними и ментальный щит. Желание мужчины заполняет меня до дна. Оно смешивается с моим предвкушением неизведанного и возвращается к Альвэйру с удвоенной силой, а потом снова устремляется ко мне.
Стон срывается с губ, но я не в силах понять, с чьих – моих или его. То, что мы чувствуем в этот миг, почти невыносимо. Настолько сильная потребность в прикосновениях и бесстыдных ласках друг друга, что она сродни тяге к дурману.
Ткань ворота сорочки трещит, не выдерживая напора, он спускает её с меня единым движением и припадает губами к груди. Прохладный шёлк чёрных волос опадает на мою кожу. Я выгибаюсь от острого восторга, от желания обернуться в него, как в одеяло, чтобы терпкий запах мужчины был везде.
Остатки одежды мы срываем друг с друга почти с яростью, опьянённые нашими чувствами, усиленными ментальной магией во сто крат. Руки обхватывают мои бёдра, в нетерпении притягивают к себе…
Внезапно в море яростного желания и восторга появляется тень – мрачное удовлетворение и огромное чувство вины. Оно разрастается из груди Альвэйра, я вскидываюсь, понимая, что что-то не так.
Но поздно.
Резкий толчок, и меня пронзает острая боль от ощущения чужой плоти.
Мужчина вскидывает глаза, залитые расплавленным золотом. Чужие, незнакомые глаза.
Не Альэвэйр.
– Как хорошо…, – задыхаясь, стонет он, проталкивая себя всё глубже и глубже. Оцепенение и боль поглощают тело, растворяя былую страсть. Где-то на дне поднимается дикая магия… но не для того, чтобы защитить меня! Её торжество и восторг от того, что задуманное удалось, почти сводят с ума. Я понимаю, что предана ею.
Была предана задолго до того, как прибыла в ущелье.
Незнакомец в теле Альвэйра делает ещё несколько толчков и, словно вспомнив о чём-то, прокусывает свой указательный палец и кровью наносит мне на лоб незнакомый знак.
Привкус магии остаётся на моём языке. Я чувствую как вокруг вьются вихри дикого, древнего волшебства, частью которого мне предстояло стать.
Он двигается медленно, будто смакуя каждый миг украденной близости. Наслождаясь, давно позабытым чувством плотского восторга. И хотя для него наше соитие – лишь необходимость, огромная жажда тепла чужого тела заполняет его без остатка. Он почти забывает, зачем всё это творит…
Златоглазый склоняется, не прекращая своего мучительного танца во мне, и с нескрываемым наслаждением шепчет на ухо:
– Видят боги, я не хотел забирать ваш первый раз. Затаился, чтобы не мешать сближению. Я занял бы его место, после того, как вы насладились бы друг другом вдоволь. Но время на исходе, а ты и Альвэйр слишком медлительны. Я не могу больше ждать. Иначе будет поздно. Быть может, уже поздно.
В голосе его я слышала горечь и решительность.
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду! – мои руки упёрлись ему в грудь. Но тело Альвэйра слишком сильно, дикая магия мне не помощник, а ментальную силу я использовать не в силах из-за мешанины собственных чувств.
– Ты поймёшь всё, когда я изольюсь в тебя. Стану твоей частью. Довольно слов, Эльрис. Я чувствую, Альвэйр в ужасе от того, что сейчас происходит. Он не должен мне помешать… Будь снисходительна ко мне. У меня несколько тысячелетий не было женщины.
Он хочет накрыть мои губы своими, но я останавливаю его резким окриком:
– Нет, стой!
Незнакомец улавливает что-то новое в моём голосе и лице, а потому на миг замирает.
Я не хотела его. Пусть сейчас он и обладал телом того, кого я так любила.
Вот только я знала, что он одолеет меня и добьётся своего. И Альвэйр разделит с ним это насилие надо мной, хочет он этого или нет. Я не могла позволить тому, кто мне так дорог, испытать подобное.
Мои дрожащие пальцы коснулись его щеки, чужое горячее дыхание согрело кожу запястья, а я негромко сказала:
– Всё в порядке, Альвэйр. Я знаю, что ты там. А потому всё в порядке – я всё ещё хочу тебя.
Я уловила проблеск мучительного страдания эльфа где-то на дне сознания чужака, но оно быстро потонуло в суматошных чувствах моего нежеланного любовника. Он склонился, накрыл мои губы своими, и магия вспыхнула вокруг нас вместе с возобновлённым любовным танцем.
И каждый миг, когда он врывался в меня, я утешала себя тем, что это плоть Альвэйра проникает в меня. Это его губы целуют меня. Это его руки сжимают мою грудь.
Магия нарастала вокруг нас. Я видела, как сила заключённая во мне, начала действовать. Знаки вспыхнули на моей покрытой испариной коже, подготавливая к тому, что должно было случиться неминуемо.
В тот миг, когда с губ мужчины сорвался судорожный стон, а тёплое семя Альвэйра заполнило моё лоно, я ощутила, как вместе с ним в меня проникает осколок дикой магии, что столько веков эльф хранил в себе.
Сущность ушла из лорда Дома вереска. Перешла в меня и растворилась в потоке дикой магии вместе с другими призраками драконов. Древняя магия закончила своё дело.
