Текст книги "Ведьма и эльф (СИ)"

Автор книги: Зоя Майская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Глава 56

Причина отлучки Альвэйра стала известна через день.

Дикая магия, спавшая до недавних пор в глубине лесной земли, проснулась. Промёрзшая твердь пошла глубокими трещинами, а в сердце леса раскрылся огромный разлом, протянувшийся уродливым шрамом вдоль хребта, разделяя земли людей и эльфов.

Из глубин трещины поднялся ураган магии и взвился к небу зелёным столбом. Отблеск его в ночи был слабо, но заметен даже из башни Кэлеана, что творилось в самом лесу и представить было трудно.

К месту скопления силы не могли приблизиться ни человеческие, ни эльфийские маги. А их теперь собралось в лесу и по подступах к нему изрядно.

Тревога заполнила ущелье.

Никто не мог предсказать, что случиться завтра – столкнутся ли воинства давних врагов, или древняя магия, ставшая внезапно враждебной, нанесёт неожиданный удар?

И лишь одна я знала, что всё это знак для меня. Магия в лесу, загнанная принцем в угол, устала ждать и подняла силы на свою защиту. Возможно, и то, что произошло нечто, заставившее изменить её изначальные планы.

Можно было представить, как ярился сейчас Луистер. Ведь теперь, когда дремавшая сила вышла из-под контроля, а лес заполонили и люди, и эльфы, продолжать свои отвратительные ритуалы он не мог.

Медлить более было нельзя, вот только покинуть ущелье я теперь не могла.

Сейчас, на острие конфликта, чтобы выехать за врата, требовалось специальное разрешение короля. И мне его Ольмильяр, разумеется, не дал. Не думаю, что из мелочного желания отомстить. Ведь для того, кто не знал о моей роли в происходящем, я была просто необученным человеческим магом, от которого толку не много, а вот погибнуть может запросто.

И, к сожалению, веских доводов, чтобы оспорить его решение у меня не нашлось.

Оставалось ждать удобной возможности. И каждый день бороться дикой магией внутри себя.

***

Ответ от Альвэйра на моё письмо пришёл лишь через два месяца, когда на ущелье снизошло первое дыхание весны. Должно быть, моё послание доставили мужчине наряду с другими. Если верить стражу Дома вереска, лорд ответил на письмо незамедлительно и отправил ответ магическим вестником.

«Прости. Скоро я смогу оставить свои дела в лесу и сразу направлюсь к тебе».

Поскольку эльф передавал сообщение через третьи руки, он сознательно избегал более точных формулировок и оставалось лишь догадываться об истинных мыслях мужчины.

«Скоро» однако всё не наступало. Дни тянулись за днями, на склонах гор проклюнулась из-под снега первая зелёная трава, и всё больше перелётных птиц возвращалось в ущелье, но Альвэйра всё не было.

Чтобы отвлечься от этих пагубных мыслей я всё чаще обращалась к пророчеству. Если забыть о фигуре эльфа в моей судьбе, в нём оставалось ещё много неясного.

Крылья.

Однажды у меня уже были крылья.

Когда дикая магия обратила меня в неведомое существо, используя моё желание освободиться. Потому, в отличие от эльфов, что дивились словам дерева, возможность стать крылатой не была для меня невероятной.

Но кто такой преследователь?

По большому счёту им может быть кто угодно. Если эльфы узнают, что я украла у них магию, крылья меня не спасут. Они будут преследовать меня до самой смерти. Также, как и Луистер.

– Спасибо вам за сегодня, леди Эльрис, – высокий, очень худой эльф осторожно сжал мою ладонь своими руками. Так Делион хотел заверить меня в своей сердечной благодарности. – Я уже не надеялся, что однажды Бризелль вспомнит моё лицо.

Я знала, что больше всего мужчина, за плечами которого были тысячелетия жизни, хотел расплакаться, но это было бы уже чрезмерным проявлением чувств перед человеком, не относящимся к близким родичам.

Невесёлая улыбка коснулась моих губ:

– Боюсь, радоваться рано, на лечение могут уйти годы.

Теперь, когда я осознала, насколько глубоко безумие пустило корни в разуме эльфийки, было понятно, что мне не справиться с ним в ближайшее время.

– Что такое годы, леди Эльрис, в сравнении с вечностью? – меланхолично отозвался Делион. – Но не буду вас задерживать. Мне доложили, что вас ждут.

Я успела мимоходом удивиться, зачем это лорду отдельно сообщать об ожидающих? Стражи Дома вереска всегда сопровождали меня на территорию королевской семьи, где жил Делион, и обратно.

Мысль об Альвэйре даже не пришла мне в голову. Настолько я смирилась с его отсутствием. К тому же несмолкающая тревога, борьба с необужданной силой и усталость измотали меня окончательно. Иначе трудно объяснить, почему знакомая тёмная фигура на фоне зеленеющей листвы ввергла меня в такое смятение.

Словно сновидение, ставшее реальностью.

Словно на самом деле я не верила, что он приедет до праздника ко мне.

Мощный круп боевого коня, которого Альвэйр держал под уздцы, был покрыт потом и дорожной пылью. Неброский плащ мужчины тоже видал лучшие времена. Эльф держал тяжёлый чёрный шлем в руке, а сам напряжённо всматривался в моё лицо.

Не знаю, что он увидел в нём, но безотчетно, словно сам не ведал, что творит, лорд сделал несколько шагов мне навстречу.

Обида и гнев, что копились в моей душе все эти месяцы, смыло приливной волной. Я ускорила свой шаг и поспешила к нему, чтобы через пару мгновений обнять ошарашенного и чуть смущённого столь бурным проявлением чувств мужчину.

Как и Делиону несколько минут назад, мне хотелось плакать. Я слышала, как шлем упал в зелёную траву, а эльф сначала осторожно, а потом с неожиданной силой обнял меня и прижал к себе.

Но хотя тела наши были едины, и я слышала бешенный стук сердца Альвэйра, он всё ещё держал меня на расстоянии. Нить, соединяющая наши души, молчала.

– Пойдём, – голос эльфа звучал мягко, но глаза были затуманены, будто он изо всех сил старался смотреть не на меня, а на далёкий призрачный образ.

До замка Альвэйра было далеко от дома Делиона, а потому мужчина отвёз меня в дом, который некогда был моим. Слуги встретили нас, накрыли на стол и оставили в одиночестве, чтобы мы могли спокойно поговорить.

Я видела, что эльф устал, а потому не торопилась с расспросами, хотя выяснить нам предстояло многое.

***

– Как ты уже догадалась, в происходящем сейчас виноват Луистер, хотя люди ни за что не признают за собой вины. Впрочем, большая часть ваших полководцев, подозреваю, и не в курсе происходящего.

Я отложила в сторону вилку, вслушиваясь в усталый, спокойный голос.

Мне чудилось, что эльф примирился с той ночью, что произошла между нами. И ненависть к самому себе и, быть может, ко мне, если и была, исчезла. Но мужчина, сидящий передо мной, несмотря на всё это был всё также недосягаем, как и раньше.

– Принц усыпил нашу бдительность своим бездействием большей частью зимы. А затем… произошло что-то, что заставило лесную силу взъяриться…

Альвэйр замолчал и впервые посмотрел мне в глаза долгим взглядом.

– Мне сложно представить, что он сотворил. Мой народ уничтожил драконов. И хотя они были частью дикой магии, для них чуда не случилось. Природная магия не поднялась на их защиту. Что же он сделал, чтобы рассердить её?

Вопрос не требовал ответа, но я всё же предположила.

– Может, дело не в том, что делал или не делал Луистер… А в том, что та магия, что в лесу, и другая её половина…

Я не стала говорить «та, что во мне». Слишком опасная правда, чтобы ей звучать в доме, где полно лишних ушей.

– … последние. Больше нет. Она не может позволить себе терять и крупицы своих сил. И я её понимаю.

– Что ты имеешь в виду?

– Мне нужно в лес, ты и сам должен это понимать.

Лицо мужчины напряглось, ему совсем не понравились мои слова, хотя они и не могли стать для него сюрпризом.

– Всё, что происходило до сих пор, было нужно для этого. Я должна соединить собранное.

– И ты готова пойти на это? – он впервые с начала нашего разговора повысил голос. – Готова слепо следовать за ней? Продолжать быть её марионеткой?

Почти презрение, скользнувшее в его голосе, ранило словно острый клинок.

– Она растерзает тебя и выбросит, будто ненужную больше игрушку. Останешься ли ты после этого жива, здорова и… собой? А если и так. Удастся ли скрыть твоё участие в происходящем, когда всё это произойдёт на глаза у тысяч… Тысяч, Эльрис! Эльфов и людей.

Мне хотелось плакать. Я прекрасно понимала его правоту, но выбора у меня не было.

– Дело не в том, хочу я этого или нет. Я больше не вынесу! Даже той крупицы, что была во мне раньше, слишком много. Если бы не ментальная магия, она давно поработила бы мою жизнь. Затем… затем я впитала в себя то, что спало в горах. А потом и душу, что жила в тебе.

С каждой новой фразой голос мой повышался, и крик, что зародился внутри меня уже давно, но не находил выхода, рвался наружу.

Горло жгло, когда я торопливо и гневно выплёвывала свои обвинения, глядя в его ненавистно прекрасное и ледяное лицо.

– Я не продержусь долго. Если бы ты не спрятался от меня, словно последний трус, то давно бы знал, что я на грани безумия! Что каждый день для меня, как поле битвы! Что магия сводит меня с ума!

Гнев и обида клокотали внутри, они переполняли, будто океан, который пытался уместиться в маленьком глиняном кувшине. Чувства хлынули к Альвэйру по той ниточке, что связывала нас, но эльф резко встал, опрокинув тарелки на пол, судорожно вздохнул и не позволил им проникнуть к себе.

Злые слёзы выступили на глазах, когда я отвернулась от него.

И хотя сейчас было совсем не время для подобных вопросов, я должна была спросить.

Чтобы закончить эту страницу моей жизни.

Чтобы поступать дальше, так как считаю нужным, без оглядки на Альвэйра, эльфов и кого бы то ни было.

Даже если я – лишь подношение мёртвым.

– Скажи мне, Альвэйр, – голос мой был глухим и безжизненным. Я не обернулась, чтобы посмотреть на него. Взгляд мой застыл на зелёных ветвях деревьев за окном. Смутное узнавание скользнуло на дне сознания – будто я когда-то уже видела эту сцену. – Есть ли для нас шанс?

– Почему ты внезапно заговорила об этом? – много времени спустя я не могла припомнить с какой интонацией Альвэйр говорил мне все эти слова. Был ли его голос успокаивающим или раздражённым? Или, быть может, наполненным льдом, как часто это бывало?

Всего этого я не слышала. Лишь сухие бесцветные слова впивались в моё сознание.

Это должно было меня насторожить – собственная бесчувственность в такой важный миг. Но не насторожило.

– Я не эльф. Я не могу ждать тебя вечность. Не знаю, какими были для тебя эти несколько месяцев, но для меня они были невыносимы. Вы сумасшедшие, если измеряете силу любви страданиями по ней. Не хочу так. Я хочу любить и быть любимой. Знать, что мой супруг счастлив, когда обнимает меня, а не испытывает угрызения совести. Можешь ли ты дать мне это, Альвэйр?

Обернувшись, я взглянула в лицо эльфа, который в этот миг казался мне незнакомцем.

Боль, мелькнувшая на его лице, сменилась холодом.

– Я хочу услышать ответ сейчас, – медленно я обошла стол и двинулась к нему. – Не через век, когда ты дозреешь до него. Не через полгода.

Сама не замечая того, я протянула к нему руки ладонями вверх, чтобы он мог накрыть их своими пальцами, если бы только пожелал.

Слишком много давления. Слишком много хотела я от него, а потому ответ меня не удивил. Ком в горле застыл на его болезненное:

– Мне жаль.

Я опустила руки.

Глава 57

Много раз я думала, если бы Альвэйр действительно знал, что скрывается за моим вопросом, как бы он поступил? Сказал бы то же самое уже осознанно? Или не отпустил бы?

Но у прошлого, в отличие от будущего лишь один путь. Тот, по которому ты уже прошёл.

И на этой дороге Альвэйр окончательно отверг меня, а я сказала ему лишь:

– Тогда уходи.

Я стояла в обеденной зале, опустошённая и иссушенная, казалось, целую вечность. Пока незнакомая мне эльфийка не появилась на пороге и осторожно не спросила:

– Будут указания, моя госпожа?

– Вели приготовить мне ванну и комнату. Сегодня я переночую здесь. Предупредите лорда Кэлеана, чтобы не беспокоился.

Девушка учтиво поклонилась и покинула залу.

Я провела в гостиной всё время до сна. Бездумно смотрела на то, как удлиняются тени, а яркий дневной свет розовеет к закату.

Слёз не было, будто та часть души, что должна была истекать кровью, рухнула куда-то в пропасть. Но я слишком хорошо знала, что это омертвение и усталость лишь временное затишье перед раздирающей болью.

Я знала, что виновата в том, что случилось. Слишком торопила его, слишком много ждала, слишком жаждала получить его здесь и сейчас, опьянённая силой первых чувств и надеждой.

Могла ли я просто великодушно любить его и ничего не требовать взамен? Ждать из года в год, пока его сердце не оттает?

Не знаю, как эльфы, но я не верила, что хотя бы один человек способен на такую бескорыстную любовь. Все мы чего-то ждём, а если ожидания идут прахом, любовь легко превращается в ненависть.

Я не хотела ненавидеть Альвэйра.

Не знаю, зачем я осталась на ночь именно в этом доме. Доме, который должен был стать моим одиноким приютом на долгие века. Я не надеялась, что эльф передумает и вернётся. Просто отчего-то казалось важным, чтобы первая моя ночь в ущелье и последняя прошли под одной и той же крышей.

Чтобы круг замкнулся.

Значительная часть моей одежды осталась на месте, потому, приняв ванну, я без труда нашла чистую сорочку и отправилась в постель.

Я ждала, что сна не будет, но утомление сыграло свою роль. Беспокойная дрёма опустилась на меня под шёпот дикой магии. Теперь в нём читалось удовлетворение – сила полностью одобряла задуманное, а потому больше не изводила меня.

Проснулась я ещё ночью. Весенний сад тонул в ночной прохладе, высоко в небе застыла почти полная луна.

Оставалось ровно восемь дней до последнего дня весны. Почти ровно год пройден.

Поднявшись, я пару мгновений размышляла, стоит ли мне умыться, причесать волосы и переодеться?

Стоит ли написать пару прощальных строк Кэлеану или даже Альвэйру?

Но мысли эти упорхнули призрачными птицами. Лишь воспоминание о леди Бризелль заставило почувствовать укол совести. Она так и не исцелилась до конца.

Но полно.

Если появится такая возможность, если это всё ещё будет важно для меня, я вернусь и завершу начатое.

Тенью выскользнула из комнаты и направилась к лестнице, ведущей под крышу. Символы на коже засветились, магия тихо загудела вокруг, растворяя моё присутствие в темноте коридора.

Босые ноги ступали неслышно. Даже тонкий эльфийский слух не уловил бы и единого шороха.

Подниматься на крышу не было обязательным, но я опасалась, что дикая магия коснётся не только меня, но и слуг, мирно спящих в этот час. А в саду, куда я могла бы выйти, меня могли заметить стражи Дома вереска.

Ночное небо встретило холодом, светом ясных звёзд и луны. Взгляд мой устремился к тёмным очертаниям дворца Альвэйра, застывшего на горных склонах. Мне почудился свет в одной из башен, будто лорд тоже не спал в эту пору.

Я живо представила его бледное лицо, мрачно сжатые губы и прекрасные волосы, что эльф так беспощадно убирал в хвост или косу. Вся тяжесть потери нахлынула на меня с новой силой. Родник боли пробился наружу. Но я больше не желала пить из него.

Забыть.

Стать свободной.

С губ сорвался крик. Магия, вторя моему желанию, ожила. Я ощутила, как связь, что была между мной и Альвэйром задрожала.

Тонкая ниточка, которую я лелеяла все эти месяцы, как самую большую ценность, лопнула с надрывным всхлипом, разводя в стороны наши судьбы.

Больше не жена.

Слёзы покатились по моим щекам, а из груди в противовес тому вырвался смех. Магия полилась из меня, оплавляя кожу, будто горнило металл. Ослепляющая боль застила глаза, но ещё несколько томительных мгновений я помнила себя. Своё имя и его.

А затем меня не стало.

***

Покинув Эльрис в раздрае чувств, эльф отправился искать отца своей матери. Он не совсем понимал зачем, но сожаление от сказанных слов раздирало его всё сильнее с каждой секундой, будто он перешёл ту черту, за которую ступать не следовало.

Мужчина не знал, что делать. Как упорядочить всю ту сумятицу, что творилась в его душе, а потому он искал того единственного, с кем мог поговорить начистоту.

Альвэйр не нашёл Кэлеана дома, что было неудивительно, обязанности жреца заставляли эльфа почти непрерывно путешествовать по ущелью, поэтому лорд оставил сообщение для родича, а сам убрался восвояси.

В пустой и холодный замок, что ещё хранил воспоминания об Эльрис. Её мягких шагах, тёплых руках и негромком голосе.

Ноги сами понесли эльфа в его башню. Он не жил там, с той самой ночи, прячась от воспоминаний, будто загнанный зверь.

Усилия его были напрасны. И здесь в замке, и в промозглом лагере в лесу. И при свете дня, и в ночи. Ощущение тепла её шелковистой кожи, её запах и звуки её дыхания преследовали его, словно мстительные призраки. Словно в ту ночь она заклеймила его раскалённым железом, обрекла на вечные страдания по тому, что он не мог позволить себе получить…

– Ну и ну, впервые за сотни лет упрямый Альвэйр ищет меня, чтобы получить совет, – насмешливый голос Кэлеана прорезал тишину комнаты, в которой уже много часов неподвижно сидел Альвэйр.

Темноволосый эльф мрачно посмотрел на родича, не в силах произнести ни слова.

– Что ты натворил?

– Не знаю, – с трудом, произнёс мужчина. – Возможно, величайшую глупость в своей жизни.

Он ощущал себя больным и огорошенным. Но не мог не отметить, что при всём этом живым, не таким, каким он был до встречи с Эльрис.

– Я расскажу тебе, – его глухой голос утонул в полумраке комнаты. Альвэйр не знал, зачем ему нужна эта исповедь. Жрец говорил ему много мудрых вещей все эти века, но ни к одной из них он так и не прислушался.

Что же изменилось сейчас?

Кэлеан слушал его, не перебивая, хотя не единожды его спокойное лицо искажалось то ли нетерпением, то ли гневом.

– Возможно, я ошибся, и не так уж сильно ты и любишь Эльрис, – только и сказал он, когда голос лорда замолк.

Отчего-то эти холодные, почти уничижительные слова вспыхнули в груди Альвэйра гневом. Хотя он никогда, даже наедине с собой не признавал своих чувств, отрицание их кем-то другим было невыносимо. Будто оно оскорбляло то запретное, но от того не менее сокровенное, что возникло между ним и девушкой.

– Я считал, что в такой ситуации, выбирая между её счастьем и своими муками совести, ты выберешь Эльрис. Но, похоже, я переоценил тебя.

Жрец не собирался щадить его чувств, хотя прекрасно понимал, что Альвэйр и сам изранен не меньше девушки. Но методы убеждения Кэлеана никогда не были мягкими. Он покачал головой, понимая, что его потомок, несмотря на тысячелетия жизни и отношения за спиной, уступал менталисту-Эльрис в понимании чужих душ.

– Муки совести?! – гневный голос Альвэйра разнёсся по пустым коридорам. – А как же Олиэ?

– А что Олиэ? – сухо отозвался Кэлеан. – Она мертва. Как и твоя мать, как и моя жена, как и мой сын, как и твой ребёнок. И этого не изменить никогда. Однако, мёртвые не страдают, Альвэйр, это удел живых. Это наше сердце истекает кровью по ним. А они упокаиваются в мире, если, конечно, не превращаются в мстительных духов. Подобно твоему другу-дракону, которого ты скрывал от меня тысячелетия.

Альвэйр закрыл глаза, уже жалея, что несколько месяцев назад рассказал родичу величайшую свою тайну. Но это было такой малостью, в сравнении с тем, что мучило эльфа сейчас.

Выходит, эти века боли были нужны лишь ему одному? Он сам цеплялся за них, ища в самоуничтожении… что?

– Про Олиэ я могу сказать лишь одно, – не ведая, какие мысли блуждают в голове его потомка, Кэлеан, тем не менее, бил точно в цель. – Она была достаточно мудра и великодушна, чтобы не цепляться за боль и ненависть. Иначе её душа всё ещё блуждала бы среди Серых равнин. А ты… испытываешь вину. За то, что остался в живых. Что не умер вместе с ними. Ты вцепился в боль, будто гончая в добычу, и не хочешь получить исцеление.

– Иногда мне хочется возненавидеть тебя, – глухо признал темноволосый мужчина. – Я думаю, что связь между нами возникла лишь потому, что ты слишком сильный маг.

– Возможно. Но, знай, я рад этому. Любовь всегда благо, если она настоящая, – спокойно отозвался Кэлеан.

– А ты? – в голосе воина дрожало напряжение. – Ты спокойно принял бы новую любовь, случись она с тобой? Забыл бы свою жену? Дочь и сына, которых она тебе подарила. Всё, что было.

Кэлеан поднял на него свои усталые глаза, и лорд Дома вереска тотчас же пожалел о своих словах и замолчал.

– Альвэйр, – голос беловолосого эльфа был тих и серьёзен. – Сердце – не ларец, в которое можно положить лишь пуд любви и ни песчинкой больше. Новая привязанность не умаляет и не притесняет ту, что уже живёт в твоём сердце. Разве, называя кого-то своей женой, ты забываешь своих родителей, братьев и сестёр? А любовь к изначальной родине умирает, стоит лишь переехать на новое место? Сердце мудрее нас. Оно ширится и вбирает в себя новое. И с тем становится сильнее, менее уязвимым.

– В этом твой секрет? Поэтому ты можешь жить дальше? – голос Альвэйра был едва слышным. – В отличие от меня.

– Поэтому я не стал тонуть в ненависти, хотя и мог. Поэтому мне нравятся люди, хотя мы и враги. И если однажды я встречу ту, что полюблю, не отпущу её.

– Однако твой второй брак не сложился, – против воли на губах Альвэйра возникла едкая улыбка. Родич не мог обмануть его, Кэлеан был из тех, кто даёт мудрые советы другим, но сам не всегда им следует… Однако после разговора с беловолосым эльфом, ему всё же стало легче на сердце. Словно тот помог навести порядок в сумятице его души.

Альвэйр всё ещё не знал, как ему стоит поступить, но решил встретиться завтра же с Эльрис и рассказать начистоту, что мучает его.

– Вторую жену мне дал Ольмильяр, – холодно улыбнулся беловолосый. – Но я не полюбил её. Не помог этому и брачный ритуал…

Внезапно жрец замолчал. Тревога кольнула его сердце, но ещё до того, как он произнёс: "С Эльрис что-то стряслось", Альвэйр и сам почувствовал это.

Алая нить, которую он так долго отказывался замечать, растаяла во тьме, а вместе с ней и присутсвие Эльрис. Будто её больше не было на этом свете.