Текст книги "Ведьма и эльф (СИ)"
Автор книги: Зоя Майская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)
Глава 58
Звуки исчезли, в глазах потемнело, будто он получил сильнейший удар по голове, и сознание его отказывалось улавливать происходящее вокруг. Пальцы в перчатках с такой силой сжали спинку стула, что мышцы и связки взорвались болью от твёрдости и неподатливости дерева.
Он не мог сделать и вздоха, грудную клетку свело от боли, а лёгкие, казалось, забыли, как дышать. То была не просто паника, а столь сильный первозданный ужас, что сердце его готово было остановиться.
Клятва больше не связывала Альвэйра. Это дракон-полукровка опутал его магией, чтобы эльф не навредил Эльрис и заботился о ней. А теперь, когда его не было, он не почувствует её смерти, не осознает мгновения, когда потеряет её насовсем. Его не будет рядом.
– Альвэйр, успокойся! Эльрис жива. Я чувствую это! – слова Кэлеана доносились до него будто из-под толщи воды. Он не мог понять, что говорит его родич. – Бездна тебя подери! Я лечил её, я бы узнал, что она умерла.
В потоке безумной агонии он почувствовал проблеск понимания.
– Тогда почему…? – голос его оказался неожиданно хриплым. Он сам его не узнал.
Сочувствие мелькнуло в серых глазах.
– Должно быть, она разорвала вашу связь. Силы бы ей хватило. Вот только… – Кэлеан нахмурился. – Что-то не так с её аурой. Она изменилась почти до неузнаваемости.
Эльф выпрямился, гася в себе горечь от слов Кэлеана.
Он должен радоваться тому, что она первая сделала этот шаг. Оставила позади гнетущие чувства к нему и смогла выбрать другую дорогу. Без него.
Этого он и желал. Чтобы она была счастлива. Не с ним, но с кем-нибудь другим.
Тогда почему сердце его истекает кровью?
Следуя неясному порыву, Альвэйр бросился прочь из башни. Он застыл на каменной площадке, обдуваемой ветром, и впился взглядом в темноту долины.
Как он почувствовал её? Откуда знал, что должен был увидеть? Альвэйр не ведал. Но его глаза обратились в ту сторону, где должна была находиться Эльрис.
Луна хорошо освещала землю, и острый эльфийский взор мог различить тени садовых деревьев, кустарники, дома и тропинки, мощённые белым камнем. Однако всё это мало интересовало мужчину. Его взор блуждал в попытке отыскать на земле знакомый силуэт, хотя он прекрасно понимал, что с такого расстояния ни за что не разглядел бы Эльрис.
Тут ему почудилось неясное движение над землёй. Далеко-далеко. Затем снова, но уже выше. А в следующий миг крошечный крылатый силуэт застыл на фоне луны. И в тот же миг слова пророчества сложились в его голове в горькую картину.
Тысячелетия или год.
Время истекло.
Та буря отчаянных чувств, что поднялась в его душе, затопила, словно морской вал.
Впервые за века он ощутил желание плакать, но только опустил взгляд свои на руки, затянутые в черные перчатки. Руки, которых он так и не подал ей.
Альвэйр развернулся, чтобы кинуться обратно к башне, и только тут заметил Кэлеана, смотрящего на него.
– Подумай хорошенько, Альвэйр, прежде чем отправляться за ней следом, – голос мудрого эльфа был серьёзен. – Не мучай её и себя без нужды. Эльрис сумеет забыть тебя, она гораздо сильнее, чем кажется.
– Ты прав, я знаю это, – неожиданно в душе Альвэйра воцарился покой. Штиль, что бывает после шторма. Путь, что открылся ему в эти мгновения, стал ясен и прост.
Когда он думал, что потерял её навсегда.
Когда осознал, что Эльрис жива, но больше не желает быть с ним.
Всё это время эльф ни разу не вспомнил об Олиэ.
Лишь потеряв ту тонкую алую нить, что связывала их. Потеряв право прийти к ней в дом, называть её женой перед другими, он понял, насколько его желание похоронить себя заживо было тщетно.
Она вдохнула в него жизнь давно. Наполнила собой исподволь, невзначай. С каждым её брошенным на него мимолётным взглядом, с каждой лёгкой улыбкой, прикосновением… он терял прежнего себя и обретал себя нового. И теперь, хотя связи меж ними больше не было, он был полон Эльрис. И не мыслил жизни без неё.
Осознавать это сейчас, после того, как он сказал, что никогда не сможет ответить на её чувства, было нелепо.
Кэлеан отступил в сторону, пропуская мужчину ко входу в башню. Альвэйр успел заметить лёгкую улыбку на лице беловолосого, но мысли и сердце его устремились уже к иному.
Шанс ещё есть – он знал это.
Преследователь ещё не вышел на охоту, а значит окончательный выбор не сделан.
И Альвэйр верил – он станет тем, кто пойдёт по её следу… О нём говорило пророчество.
Не зря его имя значит – охотник.
***
Эльрис не удалось улететь настолько далеко, чтобы он потерял её из виду. Она двигалась медленно, рывками, будто птица, только вставшая на крыло. И хотя, чем больше расстояния она оставляла за собой, тем увереннее становилась, мужчине удалось выгадать немного времени, чтобы спешно собрать дорожную сумку, клинок и оседлать коня.
Без привычного доспеха и шлема Альвэйр ощущал себя почти нагим, но он не мог тратить лишнее время на облачение, как и слишком нагружать лошадь – скакуну предстояла долгая и тяжёлая дорога.
Никто не встретился мужчине на пути, кроме молчаливых стражей, хотя единожды эльфу почудилось, будто за деревьями мелькнул силуэт Гарена, но лорд не придал тому значения. Если провидец и приложил руку к происходящему сегодня, с ним он разберётся позднее.
Когда всадник на вороном коне выехал за врата и помчался по серому, ещё не обрётшему краски дня, лугу, Эльрис уже нырнула в лесную чащу и исчезла среди крон деревьев. Ему оставалось лишь молиться, чтобы девушка не угодила в одну из пограничных ловушек и не попалась на глаза стрелкам – ни своим, ни чужим.
Стражи границы заметили эльфа издали. Если они и были удивлены внезапному появлению лорда, то виду не подали. Все они были из Дома вереска, а потому следовали воле Альвэйра беспрекословно.
Мужчина велел им позаботиться о своём коне, а сам, задав пару вопросов, двинулся в глубь леса.
Альвэйр не был магом, но всякий эльф куда больше связан с природой, чем люди. Из шелеста листвы, стрёкота кузнечиков и трелей птиц можно узнать порой больше, чем из уст разведчика. К тому же мужчина провёл в Эдринском лесу века, защищая границу от людей, и неплохо знал здешние места. Он надеялся, что сумеет без труда разыскать след девушки и найдёт её до того, как она достигнет зелёного столпа дикой магии.
Расчёт эльфа не был беспочвенным. Чтобы добраться до разлома, понадобится не меньше недели. К тому же Эльрис не сможет лететь всё время, во что бы ни превратила её дикая магия. В лесной чаще деревья и лозы диких растений порой сплетаются в такую густую крону, что проще пройти своим шагом. Альвэйр надеялся, что и отдых девушке, пусть и переполненной волшебством, всё же необходим. А значит он сумеет её нагнать.
Убедившись, что ушёл достаточно далеко от эльфийского лагеря, воин припал к земле и закрыл глаза. Как и всегда в такие минуты, поначалу он различил лишь обыденные лесные звуки – шелест травы на ветру, звук лапок насекомых, перебирающих лепестки лесных цветов в поисках нектара, щебетание певчих птиц… Но вот его сознание провалилось глубже, и восприятие обострилось до предела.
Он впитывал в себя тревогу, тайны жителей леса и выискивал незначительные подсказки, которые могли бы помочь ему найти Эльрис. Ропот птиц, испуг мелкого зверья, настороженность хищников. Лесные жители не могли не заметить появление чужачки, пусть от неё хоть трижды веет дикой магией.
И вот он почти почувствовал горький древесный сок на губах. Чьи-то диковинные когти оцарапали кору дерева, и она засочилась влагой. Птицы испуганной стаей упорхнули с кроны старого дерева.
Чёрные ресницы дрогнули. Альвэйр открыл глаза. Теперь он знал, куда идти.
Глава 59
К обеду мужчине пришлось устроиться на привал. В последний раз он ел накануне в доме Эльрис, и с тех пор в его рту не побывало ни крошки. И хотя он чувствовал, что расстояние между ним и девушкой сокращалось, не стоило гнаться за сиюминутным преимуществом, если, вполне возможно, впереди ждёт затяжное сражение.
Наскоро перекусив, Альвэйр с трудом заставил себя погрузиться в сон, чтобы поспать хотя бы пару часов. Занятие то оказалось напрасным – даже свозь сон он ощущал не отпускающее напряжение, а потому почти не ощутил, что спал.
Убедившись, что надёжно скрыл следы своей стоянки, эльф продолжил свой путь. По мере его продвижения в нехоженую часть леса, растительность вокруг становилась всё обильнее, но мужчина, казалось, не чувствовал затруднения. Он ступал почти неслышно, прислушиваясь к одному ему ведомым звукам.
Порой Альвэйр тёмным изваянием застывал среди деревьев и обращал свой взгляд в лесную чащу, туда, где, как он знал, скрывался разлом, а за ним территория людей.
Он слышал отдалённый лязг топоров и звук падающих деревьев. Прежняя почтительность людей к лесу ушла вместе с магией. Теперь столетние дубравы стали для них лишь пищей для костров и безропотными жертвами для вымещения злости.
К вечеру лорд почувствовал – Эльрис где-то недалеко. О её присутствии шептали деревья и травы, птицы испуганно галдели, будто она могла навредить им. А ещё эльф с радостью и лихорадочным нетерпением понял – она остановилась. Должно быть, как и он, слишком выбилась из сил и нуждалась в отдыхе.
Понимание этого придало ему сил, и он с удвоенной скоростью, не замечая боли в уставших мышцах, двинулся к ней.
***
Как бы эльф ни торопился, добраться до нужного места ему удалось лишь к закату.
Он замер в тени деревьев, не торопясь ступить на прогалину, которая отделала сейчас его от возлюбленной.
Эльф ощущал магию, расплескавшуюся над поляной. Сила эта была ему хорошо знакома, ею веяло от дракона-полукровки, она же скрывалась в теле Эльрис все эти годы.
Он понимал, что то – защитные чары, а потому медлил. Хотя при нём и были некоторые артефакты, пред дикой магией они бессильны.
Ему хотелось позвать её, но он молчал. Рядом могли быть враги, и он не хотел облегчать им работу, выдавая своё местоположение. А потому всё, что пока оставалось лорду – это смотреть на странное… существо, спящее среди ветвей дерева на противоположной стороне поляны.
Магия помогла Эльрис стать такой, какой она и была на самом деле. Одновременно нелепой и прекрасной, колючей и хрупкой, опасной и притягательной.
Тонкие руки и ноги покрыты колючей чешуёй, будто гранёнными изумрудами. Пальцы увенчаны острыми когтями. Заострившееся лицо с выступающими скулами. Встрёпанные волосы, что теперь едва доставали ей до плеч. Клочья одежды, оставшиеся на ней, почти не прикрывали наготу.
Крылья, унёсшие её прочь из долины, были сложены за спиной. Странные. Прозрачные, с перламутровыми прожилками, словно у насекомого, но на вид не хрупкие и ломкие, а будто бы кожистые, как у дракона.
Она спала глубоко и безмятежно в полной уверенности, что ничто в этом мире не может ей навредить.
Альвэйр не хотел тревожить её, но был обязан рискнуть. Дикая магия чутко улавливает намеренья и тайные желания. Мужчина хотел одного – чтобы Эльрис была в безопасности, счастлива и… с ним. Он был готов пойти на сделку, сам помогать неведомой силе, лишь бы она освободила девушку, дала ей вновь обрести себя.
Эльф надеялся, что магия уловит его стремленье.
Мужчина ступил в шелковистую траву, словно в трясину, и в тот же миг вокруг заклубились всполохи силы. Почти болезненное покалывание распространилось по его телу, Альвэйру почудился чей-то шёпот, будто сотни голосов что-то спрашивали у него, но разобрать отдельных слов он не сумел… А затем всё пропало. Но в токах магии воин чувствовал предупреждение. Эльф всё ещё был нежеланным гостем, и благосклонность силы могла оставить его в любой момент.
– Эльрис, – тихо прошептал он, проделав половину пути.
Он никогда и ни о чём не умолял. Ему была незнакома эта слабость – когда ты готов положить весь мир у чьих-то ног, а сам стоять на коленях и молить о благосклонности. И вот он готов был сделать это сейчас, отдать всё, чтобы она взглянула на него без холода и неприязни. Тем самым взглядом, каким смотрела в ту ночь. Будто всё, чего она желала – лишь он один.
Её имя срывалось с его уст вновь и вновь, будто слова древнего заветного заклинания. Он вложил в нёго всё, что чувствовал – любовь, тоску, надежду.
И она услышала.
Ресницы дрогнули, огромные сиреневые, с щёлочками-зрачков глаза распахнулись. Застывший взгляд скользнул по его лицу, и липкий страх овладел сердцем мужчины. В глазах девушки не было и следа узнавания, будто она стёрла само воспоминание о нём из глубин своего сознания.
Альвэйр ждал гнева с её стороны от вторжения незнакомца, но его не последовало. Она медленно села на ветке, вонзаясь когтями в кору, казавшуюся мягкой и податливой. Голова с облаком коротких волос качнулась в сторону. Похоже, ей было любопытно, кто это пришёл взглянуть на неё, а, может, это дикая магия что-то шепнула волшебнице об Альвэйре.
Ему чудился во взгляде призрак той Эльрис, что знал он, но гораздо больше в нём плескалось чистой необузданной стихии и самая искра чего-то до боли знакомого…
– Деспер, – воззвал он, заметив в мешанине дикой магии его присутсвие. Ни разу за тысячелетия ему не приходилось называть этого имени. В том не было нужды, ведь они были единым целым.
Полукровка откликнулся с готовностью, будто только и ждал того. По лицу девушки прошла дрожь, и выражение его изменилось. Стало ещё более чуждым чем раньше.
– Я знаю, о чём ты хочешь меня просить, Альвэйр, – голос Эльрис преобразился после тех метаморфоз, что постигли её. Стал более резким, стрекочущим, но всё же не мужским. Тем не менее, Десперу удавалось говорить им так, что никто не усомнился бы, что перед ним мужчина. – Ты дорог мне, и я хотел бы, чтобы ты был счастлив. Вы оба. Но разве это возможно? Ты хочешь, чтобы она вернулась, а счастье Эльрис в забвении. Она не желает вспоминать тебя.
– Ты напрасно лукавишь, – резко оборвал его эльф. – Оба мы знаем, что она убежала, потому что была несчастна… Потому что я сделал ей больно. Но бегство никого не сделает счастливым.
Альвэйр не мог ничего с собой поделать, но всё ещё доверял тому, кто предал его совсем недавно. Тому, кто играл его и жизнью Эльрис, чтобы добиться своего. Но вера в давнего друга, что зародилась когда-то в ещё чистом детском сердце, не могла исчезнуть так просто.
И эта вера подсказывала, что дракон-полукровка проверял его. Иначе зачем ему вообще говорить с ним?
– Забери я дикую магию, Эльрис вновь станет лишь смертной, пусть и волшебницей. Всюду – и среди людей, и среди эльфов ей будет грозить беда. И не будет больше силы, что могла бы защитить, а от ментальных атак мало проку.
– Буду я, – твёрдо заверил эльф.
Он почти ожидал услышать от дракона напоминание, что одну жену лорд уже не смог сберечь, но Деспер не хотел бередить его раны, которые и так не заживут никогда.
– Чтобы мучить её? Без дикой магии твоя возлюбленная начнёт стареть, подобно другим человеческим волшебникам. Слишком быстро, чтобы долго оставаться молодой и прекрасной. А рядом будешь ты, как вечное напоминание о том, что дни её сочтены. А дети? У вас никогда не будет их, и вина за это будет разъедать её, словно яд.
Альвэйр понимал, что его собеседник неспроста говорит всё это. Должно быть, эти мысли бродили в голове его жены, а потому он ответил то, что думал.
– Мне не нужны дети. Коль я желал бы, чтобы они у меня были, то давно женился. Мне нужна она. И сейчас, пока молода, и тогда, когда волосы её станут седыми, а лицо испещрят морщины. А если бы я мог… то с радостью отдал бы своё бессмертие, чтобы стареть и умереть вместе с ней.
Стоило договорить, как волна силы окатила его с ног до головы. Дикая магия вывернула душу эльфа наизнанку, заглянула в самые потайные желания и страхи… И Альвэйр не противился ей, дал узнать, насколько правдивы его слова.
– Хорошо, – неожиданно сказал Деспер. – Я дам тебе то, чего ты желаешь, если ты поможешь нам достичь столпа и забрать остатки магии. После этого мы освободим Эльрис от нашего присутствия навсегда.
Заметив выражение лица Альвэйра, дух рассмеялся.
– Почему ты так удивлён? Хоть я и сделал много такого, за что мне следовало бы просить прощения, я не враг тебе. К тому же, даже если мы оставим её, это не сделает Эльрис твоей. А, возможно, лишь заставит ненавидеть тебя, – он улыбнулся, и эльф почувствовал толику злорадства со стороны дракона. Он запоздало осознал, что Деспер и сам не остался равнодушен к девушке, но быть с ней он не смог бы никогда. – Только представь, ты своими руками заберёшь у неё сладостную свободу.
Слова мёртвого были отражением его сомнений, но Альвэйр надеялся, что сумеет заслужить её прощение.
– Пусть будет так, – эльф прикрыл глаза, соглашаясь.
Нечеловеческий смех был ему ответом.
Глава 60
Было время, когда Альвэйр многое отдал бы за то, чтобы путешествовать вот так, бок о бок с Деспером.
Он всегда гадал, каким его спутник был при жизни. Думал, сложись всё иначе, не понадобись эльфам дикая магия, однажды они могли бы стать друзьями. Мужчина не сомневался, что мёртвый был исключительной личностью даже среди драконов. Не даром его воля была столь сильна столько веков спустя.
Но то пустые мечты. Эльфы уничтожили драконов не из пустой прихоти и даже не в погоне за силой, как преподносили эту историю люди.
После того, как раса долгоживущих прибыла в этот мир, предки Альвэйра столкнулись со страшной действительностью. В новом мире они оказались отрезаны от прежнего источника сил, и их магия пропала почти полностью. И для цивилизации, держащейся на волшебном искусстве, это было страшным ударом.
Мужчина не знал, почему предки оказались не готовы к такому повороту событий. Быть может, они не догадывались, насколько зависимы от сил родного мира. Или то, что гнало их прочь, искать другой дом, было сильнее этих обстоятельств.
Истина заключалась в том, что привыкшие всё делать с помощью магии они оказались почти беспомощны. Воинское искусство, охотничий промысел, земледелие, лекарское дело – те вещи, что были обыденными для драконов и людей, им пришлось осваивать почти с нуля.
Они быстро учились. Познавали природу этого мира, нашли источники дикой магии в воде, земле, воздухе и огне, которые научились обуздывать. Но эльфы не подозревали, что правда горше, чем им казалось поначалу.
Уменьшению рождаемости внимание придали не сразу. Жизнь переселенцев не была сладкой, и в первое время рождение детей не приветствовалось. Но годы шли, эльфы строили своё островное государство, а детей становилось всё меньше.
Пусть при их сроке жизни города опустели бы ещё не скоро, но старение расы рано или поздно погубило бы народ. Тогда поиски решения проблемы им пришлось отложить – островные вулканы проснулись ото сна, и родичам Альвэйра пришлось спасаться бегством и переселиться на большую землю… Она дала им не только новое прибежище, но и подарила драконов – источник огромного количества магии, которая могла бы перестроить тела целого народа, чтобы вырождение ему больше не грозило…
Эльф догадывался, что Деспер был одним из немногих мужчин-сопровождающих, что должны были вывести женщин и детей на безопасную территорию. Но сколь искусны бы они ни были в бою, ничего не могли противопоставить громаде скальной породы, обрушившейся на них…
Так история их дружбы завершилась, не начавшись, и началась другая дорога. Полная боли, ненависти и вины.
***
Они шли уже пятый день, успешно избегая отрядов, патрулирующих территорию.
Альвэйр не знал, следила ли Эльрис за ним из глубины тела, которым теперь управлял полукровка, но надеялся на это.
На то, что не стал для неё просто незнакомцем, присутствие которого рядом перестало иметь значение.
С каждым днём зелёная колонна магии становилась всё заметнее. Они видели её днём, а ночью лес заливал зловещий зеленоватый свет. По мере их продвижения в сторону разлома, Альвэйр чувствовал, как напряжение нарастает в воздухе, а его спутник, напротив, становился всё более взбудораженным.
В один из дней, когда они особенно близко подошли к трещине, то услышали женский крик, пронзивший лесную тишину. Такие боль, страх и отчаяние сквозили в нём, что Альвэйр почувствовал их буквально кожей, будто и сам был менталистом.
– Это Луистер, – голос девушки исказился, стал свистящим от ярости и гнева.
– Мы вмешаемся? – с сомнением отозвался эльф.
Деспер лишь покачал головой.
– Нам нельзя приближаться к нему, не сейчас. Он овладел дикой магией, исказил её. Никто из нас не знает, на что он в действительности способен.
Под нами полукровка подразумевал всех – себя, Эльрис, и всю дикую магию, что была заключена сейчас в крылатой оболочке.
Эльф и дракон стояли и слушали, как затихают мольбы о помощи. Ни у кого из них так и не возникло прорыва спасти от незавидной участи неизвестную девушку.
Пока ни эльфы, ни люди и не догадывались, что дикая сила может попытаться освободиться таким причудливым образом. Вмешайся они сейчас, разоблачи себя перед врагами, это значительно уменьшит шансы на успех, даже если прямого столкновения с Луистером не будет.
Ни Альвэйр, ни Деспер не стали бы рисковать.
И то было не самое беспощадное их решение за общую долгую жизнь. Война, что длится, кажется, вечность, никого не делает лучше.
Однако отчего-то в этот раз Альвэйру было сложнее игнорировать муки совести.
Он знал, Эльрис не оставила бы её.
***
В суматошной зелёной бездне было немыслимо выделить свои мысли и чувства из потока чужих.
Гораздо проще быть нами всеми, а не кем-то одним.
Но даже в этом состоянии моё зыбкое «я» всё же присутствовало. Ничего не решающее, молчаливое, но оно существовало. Что-то откликнулось в нём, когда темноволосый эльф появился перед нами.
Мой интерес не был одиноким. Тот, что когда-то звался Деспером, выделился из потока сознаний, обитавших в нашем общем теле, и забрал контроль над оболочкой.
Я уступила ему легко. То было нужно для нашей общей цели, и кому изначально принадлежала плоть, уже значения не имело.
Вникать в разговор не было нужды. Мы впитывали его смысл, словно сухая земля влагу от первого дождя. Но отчего-то детали меня не интересовали. Я вместе с дикой силой смотрела на смутно знакомое лицо и пробовала на вкус слово, которое он произносил.
Эльрис.
Да, когда-то она была мной.
Та магия, которой я владела, улавливала отчаяние и надежду, исходящие от эльфа. Неясное чувство тревоги поднялось из глубины в ответ на эти чувства.
Почему он беспокоит меня? Мы сильны. Он не в силах нанести нам вред, помешать. А его переживания… Что нам до них?
Что мне до них?
Его просьбу отторгало моё естество.
Глупый эльф требовал Эльрис.
Но её более не было, а забытое тревожить не следовало. Однако силе не было дела до мнения лишь одной её частички, когда большая часть магии решила принять помощь пришельца…
***
– Дальше мы не сумеем пройти, – признал эльф, вернувшись с разведки.
До источника магии оставалось рукой подать, всего полдня пути. От того промедление казалось мужчине ещё невыносимее. Он различил в себе это странное раздражённое нетерпение, и едва не рассмеялся. Не горько, но и не безмятежно. В том была своя ирония, насколько сильно заставила его измениться встреча с Эльрис.
Как и всякий эльф, он умел ждать почти вечность, чтобы выгадать наилучший момент. Нанести точный и смертоносный удар. А теперь не может стерпеть и суток, что разделяют его и избавление девушки от дикой магии. Будто он не древний эльф, а юнец, подобный Ольмильяру.
Но нравилось ему промедление или нет, а подступы к источнику были оккупированы войсками. И теперь следовало стать особенно осторожными.
– Ничего, – легко принял весть полукровка. – Мы и так зашли дальше, чем я рассчитывал.
Он внимательно посмотрел на лорда Дома вереска, и признал.
– Я использую магию. Мы сумеем на время усыпить всех или почти всех вокруг. Не знаю, повлияют ли чары на Луистера, но хотя бы о других помехах беспокоиться не придётся. Но как только мы доберёмся до магии и заберём её, я не знаю, сколько после этого продержится волшебный сон.
Хмурая складка пролегла меж бровей черноволосого мужчины, он понимал, на что намекал его спутник. В пути Деспер поведал ему изначальный замысел магии. Девушка, даже изменённая силой, не смогла бы сама впитать всё волшебство Эдринского леса. Ей предстояло раствориться в нём. От неё не осталось бы и клочка волос, она навечно стала бы частью силы.
Но теперь этот расклад нарушал договорённость с Альвэйром, а потому Деспер и остальные покинут её во время ритуала и соединятся с потоком сами. А Эльрис останется с Альвэйром. И им вдвоём придётся справляться с последствиями – магия помочь уже не сможет.
– Уходите на север, ближе к горам, – неожиданно посоветовал дракон. – Там отрядов почти нет, из-за оползней склоны стали слишком опасны. Если вам удастся обогнуть по горным тропам лесной массив, то сумеете выйти на территорию эльфов.
Предложение было не лишено смысла, но Альвэйру оно совершенно не нравилось.
Он был готов к тяжёлому путешествию. А Эльрис нет. Но выхода у них, похоже, не было.
