Текст книги "Я – Легенда! Дилогия (СИ)"

Автор книги: Жорж Бор

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 33 страниц)

– Никак, – произнёс он. – Покровский встал намертво. Заявил, что моё «объявление зоны интереса» было нарушением соглашений пятилетней давности, и потребовал отозвать гвардию. Я отозвал. Не потому, что испугался Сергея Алексеевича – ты меня знаешь. А потому, что в текущей конфигурации скандал с Покровским в открытую дал бы Фёдору Григорьевичу слишком жирный повод. Этого допустить было нельзя.

Болотов медленно кивнул. Он слышал ровно то, что ожидал услышать, и в каком‑то смысле это его даже успокаивало: Космачёв на нынешнем этапе оставался способен думать, а не только сжигать всё вокруг чистой силой.

– То есть, – мягко произнёс он, – ты сейчас на этого мальчика очень зол.

– На мальчика я не зол, – поморщился Космачёв. – Мальчик в этой истории, как ни странно, единственный, кто ничего никому не должен и ни в чём перед нами не виноват. Я зол на ситуацию, в которой кристалл класса А, который должен был стать опорой моего рода на следующие пятьдесят лет, оказался в руках человека, у которого нет ни знаний, ни охраны, ни понимания, во что он влез. Это другое, Александр Игоревич…

Болотов снова улыбнулся, чуть‑чуть, одними уголками губ.

– Хорошо, – сказал он. – Давай тогда о важном.

Космачёв коротко кивнул, отставил рюмку в сторону, и в этом жесте мелькнуло что‑то деловое и собранное, как будто князь наконец переходил от болтовни к делу.

– Что ты предлагаешь? – спросил он.

– Я предлагаю не торопиться, – ответил Болотов. – И не лезть к мальчику самим. Если мы сейчас придём к нему с предложением союза, он либо испугается, либо, что вероятнее, упрётся. Я на него вчера в зале совета посмотрел внимательно. У него за спиной нет ни рода, ни гвардии. Нет даже внятной силы, ты же сам видел. А держится он так, будто всё это у него есть, причём давно. Ты помнишь, как он улыбнулся, когда Покровский на него надавил Водой?

– Помню, – медленно произнёс Космачёв. – Я как раз тогда подумал, что это либо клиника, либо что‑то очень странное.

– Я думаю, второе, – мягко сказал Болотов. – Но это пока неважно. Важно другое: такому человеку нельзя предлагать опеку или, не дай Император, вассальство. Он опеку отвергнет, причём вежливо, но отвергнет твёрдо. С ним надо иначе.

– Как иначе?

– Дать Фёдору Григорьевичу возможность ударить первым. По‑настоящему первым. Грубо, нарушив закон, как угодно, лишь бы это было видно всему совету. И когда Фёдор Григорьевич ударит, на этот удар должен оказаться готов ответ. Юридический будет у меня. Силовой нужно будет подготовить тебе. А у мальчика… Что ж, у него появится повод обратиться за поддержкой, причём так, чтобы не потерять лицо. Если выживет.

Космачёв задумчиво смотрел на свою рюмку.

– То есть ты хочешь, чтобы он сам подставился под удар? – медленно произнёс он.

– Я хочу, чтобы он продолжал делать ровно то, что делает, – поправил Болотов. – Этот мальчик и без нас раздражает Фёдора Григорьевича одним фактом своего существования. Его не нужно подталкивать. Его просто нужно не трогать и не мешать. Овчинниковы уже сами вышли на прямую дорогу к нарушению. Это ускоренное взыскание через банк, набор наёмников, давление на бывших союзников Строгина и где‑то на этой дороге, я тебе обещаю, Фёдор Григорьевич себе позволит лишнее. У него сейчас нет другого выхода: либо он успевает раздавить мальчика до следующего совета, либо мальчик начинает восстанавливаться, и тогда у Фёдора Григорьевича на руках остаются только бесполезные бумажки, которые я уже частично достал, а остальные достанет твой человек.

– И тогда мы вступим в игру, – закончил за него Космачёв.

– И тогда мы вступим в игру, – спокойно подтвердил Болотов.

Некоторое время оба молчали. Космачёв медленно крутил в пальцах пустую рюмку, и в её гранях бегали отблески от настольной лампы.

– Ты понимаешь, Александр Игоревич, – наконец произнёс он, – что в этой схеме мальчика мы используем как наживку.

– Понимаю, – без всяких интонаций ответил Болотов. – И ты тоже понимаешь, что иначе нам Овчинникова из совета не вынести. Нас семеро в этом полисе, и кристаллов класса А тоже семь. Полис не растёт. Стены давно стоят там, где стоят, и никуда они уже не сдвинутся. Расти можно только за счёт соседа и каждый из нас это знает с детства. Овчинниковы это поняли первыми и начали действовать раньше остальных. А ты хочешь, чтобы единственный род, который сейчас реально мешает Фёдору Григорьевичу занять кресло первого среди равных, остался в стороне из соображений приличия?

– Я этого не хочу, – спокойно произнёс Космачёв. – Я просто хочу, чтобы мы оба назвали вещи своими именами. Если из мальчика что‑то получится, то отлично, он будет нам должен. Если не получится, то мы заберём кристалл и часть его территории. Поделимся остальным с Лазаревыми, чтобы заодно купить старика на ближайший совет. И Фёдор Григорьевич останется при своих долгах перед казначейством. Без кристалла и без артефактов, с обозлёнными вассалами и испорченной репутацией.

– И с Покровским, который начнёт оглядываться, – мягко добавил Болотов.

– И с Покровским, – кивнул Космачёв. – Ты ведь видел, как он сегодня на совете отыграл за Овчинниковых? Очень хорошо отыграл. Аккуратно, не подставился, но всем дал понять, чью сторону держит. У Сергея Алексеевича своя голова, и она ему пока подсказывает держаться Фёдора Григорьевича. Но если Фёдор Григорьевич ослабнет, Сергей Алексеевич начнёт думать. А когда Покровский начинает думать, это всегда заканчивается одинаково: он бросает проигравшего на произвол судьбы

Болотов чуть наклонил голову, признавая точность формулировки.

– Лазарев в тот же день ляжет под того, кто больше предложит, – продолжил Космачёв. – Старик уже еле дышит, ему просто нужно дотянуть род до внука, а как именно – ему всё равно. Горюнов сделает вид, что всю жизнь был против Овчинниковых, и в чём‑то он будет даже искренен. А мелкие наши, в совете и за его пределами… Ты ведь видишь, что в Сером городе уже начинается?

– Вижу, – спокойно ответил тот. – Вассалы Овчинниковых третий день нервничают. Двое из них в этом самом клубе на прошлой неделе сидели с моим племянником и аккуратно интересовались, нельзя ли «как‑нибудь обозначить нейтралитет». Я поручил племяннику пока не отвечать ничего конкретного. Пусть понервничают.

– Правильно, – кивнул Космачёв. – Чем дольше они сидят и переживают, тем сговорчивей будут потом.

Болотов медленно потянулся к графину, налил себе на этот раз совсем немного, жидкость едва прикрыла дно, и поднял рюмку.

– За мальчика, – произнёс он. – Чтобы он подольше пожил. Желательно, до следующего совета.

Космачёв коротко усмехнулся, поднял свою рюмку и тоже не стал произносить ничего лишнего. Они выпили молча, и это означало, что двое старых людей в тихой комнате согласились между собой, что юного барона Орлова, который ещё не знал ни о липовых контрактах, ни о купленном долге Горюнова, ни о наёмниках в Чёрном городе, ни о новой бумаге с печатью Овчинниковых на столе у Андрея Николаевича, придётся ещё какое‑то время держать в живых. Пусть и не ради него самого.

За окном служка вернулся во двор и снова взялся за метлу…

Глава 12

Московский полис.

Чёрный город.

Улица Сталеваров 11

Пауза затягивалась. Главарь бандитов смотрел на меня с такой смесью эмоций, что их сложно было разобрать. Часть бандитов на втором этаже здания уже начала нервничать. Кто‑то косился на своего лидера, а кто‑то начал вполголоса обсуждать ситуацию.

– Так не пойдёт… – попытался отказаться Сиятельный. – Мы так не договаривались, барон!

– Мы вообще никак не договаривались, – жёстко ответил я. Краем глаза заметил, как вздрогнула от моего тона Елизавета. – Ты, почему‑то, решил, что можешь взять в заложники людей баронессы Строгиной и требовать плату за свой мерзкий поступок. Читай!

– Нет! – зло ответил главарь бандитов. Вот только злость эта была бессильной и это понимали все, включая подручных Сиятельного. – Я не буду этого делать!

– Тогда верни расписку, и мы уйдём, – невозмутимо произнёс я. – Это второй из возможных для тебя вариантов.

– Шеф… – негромко произнёс один из охранников главаря. – Если ты не хочешь, то я могу. Я умею!

– Заткнись, Батон, – резко ответил Сиятельный и, зло скомкав бумажку, вернул её мне. – Проваливайте с этой улицы. Если кто‑то из этих бродяг задержится, то его уже не спасёт даже моя защита!

– Что за дела, шеф? – спросил кто‑то из головорезов через разбитое окно второго этажа. – А как же бабло?

– Ты жить хочешь, Гнус? – поднял взгляд на подручного Сиятельный и тот активно закивал. – Вот и заткнись. Уходим!

Люди с оружием начали исчезать из окон, а сам Сиятельный развернулся и пошёл в сторону выбитой двери в здание. Он на ходу что‑то ворчал и хватался за амулет, висевший на шее. Мастер и все остальные потрясённо следили за происходящим и явно боялись разрушить странную договорённость лишним движением или словом.

– Уходим, – повторил я слова предводителя бандитов. – Елизавета Дмитриевна, скажите своим людям, чтобы следовали за нашей машиной. Попробуем найти транспорт, чтобы доставить их к вашему имению.

– Д‑да‑да, господин барон… – торопливо ответила девушка. – Конечно же. Пётр Егорович! Выводите людей!

Ко мне подошёл крупный мужик, лицо которого на две трети было покрыто синяками. Но глаза старосты сверкали упрямством и решительностью. Он пару мгновений всматривался в моё лицо, а потом коротко поклонился и направился к своим людям.

– Слышали, что его благородие сказал⁈ – зычно проревел Пётр Егорович. – Двинули в сторону ворот из города! Детей на руки, баб в середину. Ходу!

– Ему бы армией командовать, – хмыкнул Мастер. – А не в поле пахать.

– Он и командовал, – негромко ответила Лиза. – Ещё когда отец только бароном стал, Пётр Егорович с ним вместе служил. Но потом на земле осел.

– Давайте в машину! – приказал я и пошёл следом за бандитами. – Я отойду ненадолго.

– Святослав Иванович… – тут же насторожился Мастер. – Давайте хотя бы Бугурт с вами сходит.

– Не нужно, – твёрдо ответил я. Командир святых даже не пытался меня остановить, но всё же предпринял попытку обеспечить защиту. – Мне ничего не угрожает.

Мои спутники ушли к броневику, люди баронессы Строгиной уже выстроились колонной и двинулись прочь от мрачного здания. Я подошёл к тёмному провалу входа и почти минуту просто стоял. Если я хоть что‑то понимал в законах подобных банд, то скоро всё встанет на свои места.

– Что тебе надо, барон? – наконец прозвучал из темноты голос Сиятельного. – Ты уже получил своё.

– У меня есть недоброжелатели, – ответил я. – Они уже пытались найти надёжных людей, чтобы выполнить грязную работу. Скорее всего, плату предлагают просто фантастическую. Слышал что‑нибудь про это?

– Возможно, – нехотя ответил главарь бандитов. – Я такими вещами не делюсь. Тем более с возможными целями заказа. А тебе что?

– Ничего, – невозмутимо ответил я. – Просто совет. Если предложат такой заказ на барона Орлова – не бери его. Даже если покажется очень выгодным.

– Это не тебе решать, барон, – хмыкнул в ответ Сиятельный. – После нашей сегодняшней встречи, я, может, ещё больше захочу взяться за такую работу.

– Решать действительно не мне, – согласился я. – Просто хочу, чтобы ты знал. Прошлые исполнители сгорели после выполнения своего задания. Когда мы ещё не знали, кто это сделал. Мы нашли только подпалины на земле. Ты сумел разумно поступить один раз и, думаю, сможешь это сделать снова.

Закончив фразу, развернулся на месте и пошел к броневику. Темнота за выломанной дверью молчала, но я ощущал на своей спине пристальный взгляд. Сиятельный получил массу проблем, но поступил правильно. Не разумно или хорошо, а именно правильно. Поэтому я решил его отблагодарить, пусть и таким странным образом.

– Можем ехать, – забравшись в машину и закрыв за собой дверь, произнёс я. – Где мы можем найти подходящий транспорт, Мастер?

– В полис наших людей везли остатки дружины, на наёмных грузовиках, – сообщила Елизавета. – Я могу поискать телефон фирмы перевозок, но не уверена, что быстро получится. Вернее, быстро можно всё организовать, но это будет…дорого…

Подтекст был понятен без дополнительных пояснений. Девушка и так лишилась дара речи, когда услышала от бандита сумму выкупа. Для меня она тоже была очень весомой, потому что реальных денег на счету баронства просто не было. Но я объективно понимал, что люди в таком состоянии просто не дойдут до моих владений. Да и защитить их на марше имеющимися силами будет довольно проблематично.

– Мастер, мы можем привлечь для перевозки силы Управления? – посмотрел я на командира Святых. – Ты уже не член совета капитанов, но можно нанять какой‑то отряд для охраны и транспортировки.

– Тоже об этом думал, ваше благородие, – кивнул Мастер. – Не нужно нанимать, я позвоню Санычу и спрошу. Думаю, он не откажет.

– Хорошо, – кивнул я и задумчиво уставился в исчерченное трещинами окно. За ним медленно проплывали покрытые граффити дома и заваленные мусором улицы. Мастер достал телефон и набрал номер представителя Управления дальнего поиска, а я вопросительно посмотрел на Ульяну.

Взгляд полукровки уже какое‑то время останавливался на мне и теперь появился подходящий случай утолить любопытство.

– Что было в записке, ваше благородие? – спросил девушка.

– Мы думали, что Сиятельный в обморок рухнет! – весело воскликнул Факел.

– Ничего особенного, – усмехнулся я и бросил девушке скомканную расписку. – Просто некоторые люди очень сильно подвержены всяким суевериям.

Ульяна осторожно развернула лист бумаги и пробежалась по нему глазами.

– Ну что там? – свесился со своего кресла стрелка Олег. – Читай уже!

– Я, лидер и предводитель группы людей по кличке Сиятельный, подтверждаю, что заключил сделку с бароном Орловым. Согласно этой сделке, я защитил и обеспечил едой людей барона Орлова во время их пребывания на территории Московского полиса. В обмен на защиту и провиант, барон Орлов обязуется передать мне сумму в пятнадцать тысяч рублей. Подтверждаю, что сделка с родом Орловых заключена добровольно и я готов подтвердить это в Имперском суде.

– Без шансов! – расхохотался Бугурт. – Сиятельный, как настоящий сборник поверий и примет. Он только прочитал фамилию барона и уже думать забыл о своей выгоде. Если кто‑то узнает, что он сотрудничал с его благородием, то удачи Сиятельному не видать. Свои же прирежут.

– В такой ситуации, действительно лучше остаться без денег, – улыбнулась Ульяна.

– А я бы ещё и с этого засранца что‑нибудь взял, – подключился к беседе Михалыч.

– Управление даст машины, – закончив переговоры, сообщил командир Святых. – Едем к третьим воротам Горюновых. Саныч обещал дать по два скаута на машину.

– Охрана? – удивлённо посмотрел на Мастера Факел. – Очень уж вовремя…

Полтора десятка машин действительно ждали нас сразу за воротами Чёрного города. Уставшие люди быстро забирались в кузова и падали на лавки без сил. Кто‑то ложился прямо на пол. Жители баронства Строгиных были измотаны и ни на что не обращали внимания. Если представить, что в Чёрном городе они провели почти две недели, то становилось понятно их состояние.

В качестве охраны нам выделили один полный отряд скаутов. Его командира Мастер знал и попросил у меня разрешения ехать в одном из грузовиков. Я не видел смысла отказывать, сосредоточившись на беседе с баронессой.

– В каком состоянии сейчас находятся посёлки, Елизавета Дмитриевна? – задал я вопрос девушке.

– После нападения монстров их никто не ремонтировал, – ответила Лиза. – Когда эвакуировали людей, было не до зданий и техники. Мой отец ставил на первое место жизни людей.

– Значит, неизвестно, – кивнул я. – Надо проверить.

– У меня просто не было возможности выехать за пределы поместья, Святослав Иванович, – виновато сообщила Елизавета. – Варвара и Демид не покидают имение, а другой охраны у меня нет…

– Я понимаю и ни в чём вас не виню, – ответил я. – Просто нужно понимать, с чем нам придётся иметь дело. Пётр Егорович и его посёлок. Что там было…до всех этих событий?

– Луковка была самым крупным поселением на нашей территории, господин барон, – вздохнула девушка. Похоже, даже мысли о прошлом причиняли ей боль. – Почти три тысячи человек населения. Половина наших полей находилась в окрестностях посёлка. Пётр Егорович с самого начала там жил. И старостой его избрали местные. Он там каждый камень знает.

– А в какой он машине сейчас едет? – спросил я у своих.

– Во второй, вроде, – ответил Михалыч. – Он последним грузился. Всё ждал пока все по машинам разойдутся.

– Догони, – приказал я.

Через пару минут Михалыч поравнялся с нужным грузовиком и тот съехал на обочину. Я вышел из машины и заглянул в кузов.

– Пётр Егорович тут?

– Здесь я, ваше благородие, – отозвался из глубины машины староста и я, недолго думая, забрался на борт. Почти три десятка людей занимали всё свободное место, но они тут же начали двигаться в стороны, чтобы дать мне дорогу. – Да не стоило вам… Я бы и выйти мог. Ну что же вы…

– Поехали! – пару раз стукнув по стенке кабины, крикнул я и посмотрел на старосту. – Мне нужна информация о вашем посёлке, Пётр Егорович. И чем подробнее она будет, тем выше вероятность, что мы сумеем хорошо устроить жизнь ваших людей.

– Без проблем, господин барон, – отозвался староста. – Что именно вы хотите узнать?

– Елизавета Дмитриевна мне сказала, что вы занимались земледелием, – произнёс я. – Сейчас ваши поля могут стать основным источником дохода для баронства. Я заинтересован в том, чтобы вы приступили к работе сразу же. Это возможно?

– Поля засеяны, – немного подумав, ответил Пётр Егорович. – Через неделю‑другую надо обработать их от паразитов. Вроде как баки с раствором не тронуты были, но это проверять надо. По технике… У меня пара механиков осталась. Даже если раздолбали всё до основания, один трактор собрать сможем. Дольше по времени будет, но всё обработаем.

– Это хорошая новость, – улыбнулся я. Зерно было одним из самых ценных ресурсов современного мира и свой урожай мог решить множество проблем. От голода во владении, до закрытия долгов перед Императором. – Что вашим людям потребуется в первую очередь?

– Сон, – просто ответил Пётр Егорович. – Мы за эти две недели не спали толком. Еда, хоть и паршивая, но была, а вот отдохнуть не получалось нормально. Если дадите нам хотя бы два‑три дня отдыха, то будем безмерно благодарны, господин барон.

– Это даже не обсуждается, – невозмутимо произнёс я. – Я имел в виду другое. Может чего‑то не хватало и что‑то требуется для нормальной жизни? Медицина, артефакты, техника?

– Мы привыкли обходиться малым, ваше благородие, – ответил староста. – А сейчас вообще не время жировать. Спасибо вам, что Елизавету с Никитой под крыло взяли. Я уж думал, что не увидим уже детей Димкиных. А если действительно хотите помочь, то стоит начать с инструментов.

Остаток пути мы обсуждали детали и к моменту возвращения на территорию владения у меня был целый список необходимого жителям Луковки. Несмотря на первоначальные слова, в процессе разговора довольно быстро выяснилось, что луковчанам постоянно чего‑то не хватало. Машины свернули с дороги к имению Строгиных и поехали в ту сторону, где я ещё до этого не был.

Защитный кристалл показывал подробную картину со всеми строениями и дорогами, но это было не то же самое, что видеть своими глазами. Многие здания в крупнейшем посёлке были разрушены, но хватало и целых. Основная проблема заключалась в том, что повреждения были хаотично раскиданы по всему поселению, будто на Луковку обрушилась беспорядочная атака с воздуха. В такой обстановке поселить людей достаточно плотно не выйдет, а значит придётся растягивать линию обороны. А это дополнительные ресурсы и люди, которых нет.

– Мы восточный край деревни займём, ваши благородия, – высадившись на небольшом холме у деревни, показал направление Пётр Егорович. Я с Елизаветой стоял у машины. Остальные помогали выгружаться переселенцам. – Рядом с ангаром и зернохранилищем. Там и техника стоит. Проще будет наладить быт. Вроде как много домов в целости осталось. Но это смотреть нужно.

– Делайте всё необходимое, Пётр Егорович, – произнёс я. – Промежуточный отчёт передадите баронессе Строгиной. Если она посчитает нужным, то сообщит мне.

– Как скажете, Святослав Иванович, – удивлённо посмотрел на меня староста, а Елизавета закусила губу. Для девушки это означало даже больше, чем для её подчинённого. Я запросто мог исключить баронессу из текущей вертикали власти, и она бы покорно приняла такой расклад. Но мне не нужны были вассалы. Мне нужен был союзник, которые умеет думать и понимает свою ценность для общего дела. – Завтра к вечеру перескажу всё в точности.

– Вот и договорились, – кивнул я. – Елизавета Дмитриевна, вас подвезти до имения?

– Спасибо, ваше благородие, но я пока останусь тут, – ответила Лиза. – В посёлке точно есть транспорт, и Пётр Егорович меня отвезёт, когда всех людей расселят.

– Как скажете, – не стал спорить я. Желание баронессы было вполне понятно и она стремилась оправдать моё доверие. – Тогда мы поехали.

Святые загрузились в броневик и Михалыч направил машину в сторону нашего лагеря. В голове у меня крутились мысли о текущих делах, но все они вылетели, когда завхоз неожиданно дал по тормозам.

– Что случилось? – тут же пересел ближе Мастер.

– У Федьки гости, – коротко ответил Жлоб. – Отсюда не пойму, плохо это или хорошо.

Я о посетителях менялы уже знал. О трёх, которые находились в торговом куполе. Однако, судя по реакции Мастера и Михалыча, гостей было значительно больше. Пересев ближе, увидел пятёрку внедорожников и цепочку людей в тёмной одежде на границе защитного купола баронства.

Чуть прищурившись, рассмотрел Фёдора, который активно размахивал руками, что‑то объясняя своим клиентам. Один из них осматривал «весы», а остальные стояли так, чтобы Меняла не мог помешать их коллеге. Судя по тому, что я увидел, бывшему члену отряда Святых очень не нравилось происходящее, но он ничего не мог сделать.

– У Федьки постоянно такие ситуации случаются, Святослав Иванович, – будто подслушав мои мысли, произнёс Мастер. – С какими‑нибудь отморозками свяжется, а потом разгребать приходится. Он справится.

В этот момент мужчина у «весов» неспешно достал из внутреннего кармана пиджака какой‑то предмет и положил его на чашу рядом с россыпью чернокамня. Секунду ничего не происходило, а потом защитный барьер пошёл рябью, будто готовился исчезнуть.

– Не думаю, что это рядовой случай, – медленно ответил я. – Михалыч, поехали на точку обмена. Узнаем, кто пожаловал к нам в гости и почему эти люди ведут себя так нагло.