Текст книги "Я – Легенда! Дилогия (СИ)"

Автор книги: Жорж Бор

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 33 страниц)

Глава 18

Завхоз бодро поднялся с земли и направился к нашему единственному транспортному средству. В отличие от нас с Олегом и даже Мастера, Михалыч всё это время отдыхал и сейчас был готов действовать. Пусть это действие даже было обычной поездкой на несколько километров. Олег и Ульяна тоже решили ехать с нами и оба упорно отказывались признать, что их ведёт любопытство.

– Я тут останусь, – глядя на наши сборы, сообщил Бугурт. – Устал. И за камнем кому-то надо присмотреть.

– Вполне разумно, – кивнул я. – Если возникнет опасность, беги к кристаллу. Он тебя прикроет.

– Какая ему опасность может угрожать под куполом, барон? – проворчал Мастер. – Игорь сейчас в этих местах и есть самая главная опасность.

– Вкусненького чего-нибудь привезите, – попросил Бугурт и я не сумел сдержать улыбку. – А то сухпай уже достал.

Джип тронулся уже привычным маршрутом в сторону бывших владений барона Строгина. В этот раз я никуда не торопился и не был до бровей накачан заёмной энергией, поэтому вполне мог нормально смотреть по сторонам. И глаза мои видели только боль и разруху.

Сопряжение изувечило лицо всего мира и, вместе с ним, лица народов и стран, выживших после тяжелейшего потрясения. Девяносто процентов жизненного пространства, которое раньше все воспринимали, как нечто обыденное и естественное, просто перестало принадлежать людям. Там, где паслись обильные стада – теперь простирались отравленные энергиями иных планов равнины. Там, где росли плодовые деревья и колосились пышные нивы – бродили дикие твари и ужасные мутанты.

Люди утратили власть над своим миром и теперь вынуждены были выживать, собираясь на островках стабильности, которые предоставляли им кристаллы. И сейчас я чётко видел границу, между дикими заброшенными территориями и клочком земли, за который отчаянно боролся барон Строгин.

Мы миновали каменистую пустошь и выехали на приличную грунтовку. По обеим сторонам дороги поднималась высокая трава. Самая обычная, но такая редкая в мире после Сопряжения. Её могли есть животные, а значит на этой земле можно было выращивать зерно – величайшую драгоценность Российской Империи. Барон был казнён в конце весны, а значит, ещё можно было успеть засеять поля. Вот только ни людей для этого, ни техники у меня попросту не было. Да и накрыть такую территорию куполом, чтобы обеспечить безопасность земледельцам, я попросту не смогу. Надорвусь из-за слабо развитой сети кристаллической связи в теле.

– Жалко как… – будто услышав мои мысли, произнёс Мастер. Командир отряда Святых смотрел в другое окно. Почти на грани видимости, там виднелось засеянное поле, на котором боролись два здоровенных чудовища. Прямо на наших глазах, плоды трудов сотен крестьян превращались в грязь на шкурах монстров. – Ведь просто надо было огородить!

– Всех не спасёшь, командир, – тихо произнесла Ульяна. – Да и стоять насмерть рядом с этим полем будет глупо. Ты же сам знаешь, как оно манит монстров.

– В смысле? – тут же заинтересовался я.

– В прямом, – пожал плечами командир Святых. – Какая-то патологическая мания у огненных и водных чудовищ. Они потому там и сцепились. Прут на пшеницу и не остановишь ничем. Собак с дохлыми жабами видел? Вот и тут то же самое! Будто не видели никогда!

– А они и не видели, – неожиданно для себя самого, произнёс я.

В сознании возник удивительно чёткий образ странного клубка кристаллической связи, который больше всего напоминал переплетение сотен разных дорожек и дорог. Каждая вела в свой мир или к какому-то определённому месту. На некоторых были леса или горы, а на некоторых…бесконечные горящие равнины, по которым медленно брели стада удивительных пылающих существ. Для них обычная зелень могла стать великим деликатесом, а привычный людям мир – ледяной смертельной пустыней.

– Приехали! – прервал наш разговор Михалыч, и машина резко остановилась. – Похоже, мы сегодня не первые гости.

Я тут же нахмурился, но никого постороннего поблизости не ощутил. Вернее, кристалл говорил, что всё в полном порядке и все, кто находится в этом месте, имеют на это право. Я быстро высадился из внедорожника и осмотрел двор имения. Чуть в стороне стояла ветхая машинка, которая вообще непонятно как сумела сюда добраться через дикие земли. А нас уже ждали у входа.

– Ваше благородие! – помахала мне рукой от входа в здание Елизавета. За прошедшие сутки девушка основательно пришла в себя и выглядела значительно лучше. Возможно, сказалось возвращение в родные стены и хоть какая-то определённость в будущем. – Ваше благородие, я как раз хотела с вами связаться, но оказалось, что ваши люди не могут мне в этом помочь.

– Здравствуйте, Елизавета Дмитриевна, – поздоровался я и баронесса слегка смутилась своих манер.

– Добрый день, Святослав… – произнесла девушка и растерянно замялась.

– Иванович, – помог я.

В памяти моего нового тела это имя принадлежало родителю, а значит я вполне мог использовать его в качестве отчества. А вот с фамилией всё было сложнее. На совет великих родов я так и не попал, а значит никто пока даже не пытался ввести меня в круг имперской аристократии.

– Святослав Иванович, – улыбнулась Елизавета. – Прошу простить меня за вольность. Сегодня вернулись ближайшие слуги моего отца и я не сумела им отказать. Они просто постучали в дверь и сказали, что останутся жить возле дома, если я не захочу их принять.

– Всё лучше, чем в этом поганом полисе, – проскрипел из тёмной прихожей старческий голос. – А так хоть дети Димкины присмотрены будут.

– Варвара Алексеевна! – ещё больше смутилась девушка и виновато посмотрела на меня. – Простите, Святослав Иванович. Варвара служила отцу ещё до того, как я родилась. Она нас с Никитой с пелёнок знает.

– Что ты перед ним оправдываешься, Лизка? – проворчала Варвара. Служанка наконец вышла из дома, и я удивлённо уставился на совершенно чёрную женщину, которой на вид было не меньше сотни лет. Причём, она была не негритянкой, а просто сама кожа Варвары чем-то напоминала обсидиан, который мы выплавляли с Олегом ещё час назад. – На этой земле только Строгины власть имеют. Ты тут главная, вот и веди себя соответственно.

– Здравствуйте, Варвара Алексеевна, – внимательно рассматривая женщину, произнёс я. – А где ваш супруг? Или вы Окхамарру?

– О как! – хекнула служанка и оскалила удивительно острые зубы. – Образованный значит? Ошокхарру я. Понятно? Или будешь ещё кучу глупых вопросов задавать?

– Не буду, – хмыкнул я. – Но и вы имейте в виду, что дальше этого дома ходить не получится. Там уже моя земля, а я вас не знаю.

– Будто оно мне надо! – фыркнула старуха и, обернувшись к дверям, громко позвала. – Демид! Иди сюда! Молодой барон на тебя посмотреть хочет! А то потом будешь гундеть, что не знал про запреты!

За этой нашей странной беседой с удивлением наблюдали все присутствующие. И, надо сказать, Ульяна и Олег выглядели не менее обескураженными, чем Елизавета.

– Барон… – тихо пробормотала Лиза. – Она даже отца бароном не называла никогда!

– Иду я! – донёсся до нас почти такой же голос и я, уже без особого удивления, увидел рядом со служанкой почти полную её копию, только в мужском костюме. – Чего надо?

– В доме разрешили нам быть, – не отрывая от меня взгляда странных красноватых глаз, поделилась новостями Варвара. – Но дальше запретил новый хозяин земли. Уяснил?

– Уяснил, – кивнул Демид. – Благодарим, барон.

– Пока не за что, – ответил я. – Не факт, что вам будет лучше здесь, чем в полисе.

– В полисе нас даже в крестьянские бараки не пустили, – усмехнулась Варвара. – А здесь привычно всё. И род знакомый. Долго мы уже с ними. Благодарим, барон.

Я кивнул и перевёл взгляд на новую главу рода Строгиных. Слуги у Дмитрия Ивановича действительно оказались интересными. С ними я ещё определённо пообщаюсь, но только после того, как закончу первые пару ярусов концентратора. Полукровки людей и жителей Огненных пустошей встречались крайне редко. А полукровки, следующие традициям ифров, ещё реже. Эти существа были крепко привязаны к конкретному месту и могли десятилетиями защищать тех, кто заслужил их верность. Бывший глава рода Строгиных был действительно выдающимся человеком, если пара слуг вернулась в его дом даже после смерти хозяина.

– Елизавета Дмитриевна, – произнёс я. – У меня есть к вам ряд вопросов.

– Я понимаю, ваше благородие, – кивнула Лиза. – Следуйте за мной. Мы предполагали, что вас заинтересует наследие Строгиных и я взяла на себя смелость… всё подготовить. Думаю, вы будете приятно удивлены.

Московский полис

Белый город

Поместье рода Горюновых

Раннее утро здесь ощущалось иначе, чем в прочих частях полиса. Казалось, само пространство Белого города было пропитано древностью, властью и той тяжёлой, почти материальной историей, которая накапливается веками. Когда сильные и древние рода делятся с камнем частицей своей силы, просто проживая внутри каменных стен, тяжелая аура «величия» образовывается сама собой.

Поместье Горюновых занимало землю, которую в иных условиях можно было бы назвать непозволительной роскошью. Однако в Белом городе подобные категории давно утратили смысл, уступив место другим измерениям. К примеру – древность рода, его вклад в защиту полиса и та невидимая, но безусловная сила, которая позволяет одним иметь всё, а другим лишь существовать в пределах дозволенного по правилам, установленным великими родами.

Князь Пётр Сергеевич Горюнов сидел на широком каменном парапете бассейна, опустив руку к воде и лениво бросая туда мелкие куски корма, на которые сразу же откликались карпы кои, медленно и величаво скользящие в прозрачной глубине. Рыбы двигались спокойно, без суеты, словно и здесь, в замкнутом пространстве рукотворного водоёма, действовали те же законы, что и в большом мире, когда сильные не спешат, а слабые не мешают.

Рядом, на почтительном расстоянии, стоял его младший сын, княжич Олег Петрович. Он стоял с ровной спиной, не позволяя себе лишнего движения, ни тем более попытки присесть, хотя разговор, судя по всему, продолжался уже не первую минуту. Впрочем, в присутствии отца подобные мелочи не обсуждались. Просто соблюдали правила.

– Наследие Строгиных… – негромко произнёс князь, бросая в воду очередной кусок корма и наблюдая, как крупный карп лениво перехватывает его у самой поверхности. – Громкое слово для столь короткой истории.

Олег позволил себе лёгкий наклон головы, обозначая внимание.

– Тем не менее, отец, – осторожно начал он, – этот род почти двадцать лет удерживал надел в Диких землях и…

– И что? – перебил его князь, даже не оборачиваясь. – Это делает их равными тем, кто держит купол над полисом?

Тяжелая пауза повисла в воздухе.

– Нет, отец, – спокойно ответил Олег. – Но они были полезными.

Князь хмыкнул, и в этом коротком звуке был откровенный сарказм, с легким привкусом недовольства.

– Полезными… – повторил он. – Все они полезны. До тех пор, пока знают своё место.

Он медленно поднял руку из воды, стряхнул с пальцев капли и только после этого повернул голову в сторону сына.

– Строгин так и не научился этому.

Олег не ответил сразу. Он смотрел на отца внимательно, как человек, привыкший искать между слов скрытый смысл.

– Или не захотел, – добавил князь.

И снова короткая пауза повисла в воздухе.

– Он нашёл кристалл, – продолжил Олег, стараясь звучать мягче, словно ступая по тонкому льду. – Достаточно ценный, чтобы изменить своё положение. Разве это не то, к чему стремятся все «дикие»?

– Стремятся, – спокойно согласился князь. – Но нужно быть полным идиотом, чтобы торговаться тем, что тебе не принадлежит с теми, кому ты не ровня.

Он снова повернулся к воде.

– Он забыл, кто дал ему право на эту землю. Кто дал ему людей и стартовый капитал. Кто дал ему возможность вообще дожить до того момента, когда он этот кристалл нашёл.

Голос князя оставался ровным, но в нём уже проступала та самая жёсткость, которую в доме Горюновых знали и уважали.

– И решил, что может подняться выше, нарушив правила.

Карпы снова всплыли к поверхности и князь бросил им ещё корма.

– Такие всегда падают. И падают больно. Иногда, даже разбиваются насмерть…

Олег кивнул, принимая ответ, но не удовлетворяясь им до конца.

– Тогда… – начал он, – почему мы отказались от его наследия?

На этот раз князь обернулся полностью. Медленно поднял тяжелый взгляд, от которого внутри Олега всё сжалось. Один из сильнейших рунников Империи, несмотря на свой преклонный возраст давил просто фактом своего присутствия.

– Мы не отказались, – произнёс он, и в этой фразе уже чувствовалось напряжение. – Мы… уступили.

Последнее слово прозвучало так, будто князь произнес его против воли. Олег слегка нахмурился.

– Овчинниковым?

Князь на мгновение прикрыл глаза.

– У рода Горюновых есть обязательства, – сказал он после паузы. – И они исполняются.

– Даже если это… – Олег замялся, подбирая слово, – идёт вразрез с нашими интересами?

– Интересы рода обширны. Обширнее, чем ты можешь представить, сын. И иногда нужно правильно расставлять приоритеты, – холодно ответил князь.

Он снова повернулся к воде, но теперь уже не кормил рыб, а просто смотрел на прозрачную гладь.

– У нас был долг, – добавил он спустя мгновение. – Старый. Из тех, о которых не забывают или прощают.

Олег молчал, но в его взгляде ясно читался вопрос и князь усмехнулся краем губ.

– Не лезь туда, где ты ничего не понимаешь, – он сделал паузу и добавил. – Тебе это не нужно.

– Но дети Строгина… – всё же продолжил Олег. – Вы обещали им защиту.

И вот здесь что-то в князе изменилось. Казалось, что воздух вокруг него наэлектризовался и вот-вот с неба начнут бить молнии, а в воздухе отчетливо запахло озоном.

– Я обещал, – медленно произнёс он. – Пока это было возможно, – князь резко выпрямился и встал на ноги. – А потом пришлось выбирать.

Олег замер, боясь дышать, но всё же задал еще один вопрос.

– И вы выбрали долг?

Князь повернул к нему голову и посмотрел на младшего сына тяжёлым взглядом, не предвещающим наглецу ничего хорошего.

– Я выбрал то, что сохранит силу рода… вместо того, чтобы гоняться за призраками.

Олег хотел что-то сказать, но князь опередил его.

– И вообще, – в голосе впервые прозвучало раздражение, – тебе не кажется, что ты задаёшь слишком много вопросов, ответы на которые тебя не касаются?

Олег опустил взгляд.

– Я просто пытаюсь понять…

– Займись тем, что умеешь, – резко оборвал его князь. – Копайся в своих архивах, разбирайся в кристаллах, строй теории о том, как человечество будет жить без них.

Он шагнул ближе.

– А политику оставь тем, кто в ней хоть что-то понимает.

Тишина вокруг стала физически ощутимой и Олег медленно кивнул.

– Понял, отец.

В его словах не было обиды, только принятие. Он уже собирался отступить, когда в сад быстрым шагом вошёл человек в тёмном камзоле – один из доверенных людей князя. Он остановился на границе дозволенного, коротко поклонился и, не поднимая головы, произнёс:

– Ваша светлость. Есть сведения.

Князь чуть повернул голову.

– Говори.

– В город вернулся виконт Овчинников. Виктор Алексеевич.

Князь замер.

– И?

– Точной информации пока нет, – продолжил слуга, – но он прибыл без детей Строгиных. И… – он на мгновение замялся, – судя по словам очевидцев, он в крайне… раздражённом состоянии.

Князь слегка нахмурился.

– Дальше.

– Он сразу направился к графу, – добавил слуга. – И… там сейчас… напряжённо.

Князь нахмурился еще сильнее. По его виду было понятно, что услышанное ему не понравилось.

Олег осторожно поднял взгляд.

– Что это значит?

Князь посмотрел на него долгим взглядом, подбирая ответ.

– Это значит, – произнёс он спокойно, – что начинается нечто, в чём ты не разбираешься.

– Отец, я…

– Потому что пришло время силы, – перебил его князь. – А это не твоя область.

Он отвернулся, мгновенно потеряв интерес к младшему сыну.

– Зови старших братьев. Будем разбираться.

И только после этого снова бросил в воду остатки корма, на который жадно набросилась рыбы. Карпы, не понимая, что в мире над ними уже началось движение куда более опасное, чем любая их жалкая борьба за кусок пищи. Хотя… чем-то неуловимо похожее.

Глава 19

– Рад, что вы так хорошо понимаете ситуацию, Елизавета Дмитриевна, – слегка поклонился я. Дочь дикого барона удивлённо округлила глаза, а её служанка одобрительно заворчала, как перегретый чайник. – Спасибо, что идёте навстречу.

Жест этот у меня получился совершенно естественный и привычный, будто я делал так тысячи раз. Может и правда делал. Калейдоскоп воспоминаний о прошлой жизни постоянно менялся, будто не мог найти якорь в новой реальности. Странно было понимать, что ты живёшь свою вторую жизнь, что делал в прошлом совершенно невероятные вещи и в то же время толком не понимать, кто ты есть на самом деле. Однако, я точно знал, что все ответы смогу найти в собственной памяти или кристалле баронства. Нужно лишь набраться сил, чтобы суметь задать правильные вопросы.

– Идите за мной, ваше благородие, – ответила девушка. – Ваши люди тоже могут пройти. Сейчас не до церемоний и старых традиций.

Баронесса ушла в дом, а я быстро посмотрел на Мастера. Командир Святых дождался, пока хозяйка поместья и её служанка скроются в здании, а потом коротко сообщил:

– Чужим бойцам строго запрещено входить в дома знати. Даже диких баронов. Если подобное докажут, то можно сильно нарваться. Я бы не стал рисковать.

– Не в этом случае, – покачал головой я. – Ты же видел слуг Елизаветы Дмитриевны. Они бы не стали оберегать того, кто может воспользоваться ситуацией подобным образом.

От меня не укрылось, что Мастер узнал потомков ифров. Понять реакцию командира Святых было сложно, но он однозначно знал подобных полукровок раньше, а значит хотя бы немного был знаком с их обычаями.

– Они служили её отцу, – наконец произнёс Мастер. – Но вы правы, барон – такие существа не стали бы служить предателю. Если только они не следуют пути Харриза.

– Маловероятно. Они же муж и жена, – ответил я и, уже шагая внутрь дома, услышал позади отчётливый смешок.

– Мне всё больше интересно, откуда ты взялся, Святослав, – очень тихо произнёс Мастер. – И в каких поселениях Вольных хранятся знания о запретных культах народов огненных пустошей.

Отвечать на этот вопрос смысла не было. Моя память сейчас работала, как поломанная картотека. Можно было дать конкретный запрос и моментально получить такой подробный ответ, что оставалось только удивляться. А можно было часами биться над формулировками и вообще ничего не узнать. Потому что нужный сектор картотеки попросту был потерян или уничтожен.

Внутри дом рода Строгиных выглядел странной смесью военного штаба и аристократического поместья. Сразу можно было заметить армейское прошлое бывшего главы рода. Так всегда бывает в первом поколении дворян, когда ещё чётко помнят из чего вообще возник род и кто был его основателем. На стенах висело холодное оружие и картины. Последние тоже часто с изображением батальных сцен или застолий после сражений.

Елизавета смотрелась в этом месте, как случайный гость в военном музее. Однако, чувствовала себя девушка довольно уверенно. Варвара шагала чуть впереди своей хозяйки и заранее открывала двери.

– А где ваш брат, Елизавета Дмитриевна? – поинтересовался я.

– Никита на заднем дворе, ваше благородие, – ответила баронесса. – Тренируется. Ему… Он очень тяжело пережил ситуацию с виконтом Овчинниковым.

– Понятно, – спокойно кивнул я. Парень не мог себе простить, что не сумел защитить сестру. Из таких часто вырастают лучшие защитники интересов рода. В этом плане у Никиты школа была самая жёсткая. – Если ваш брат захочет, то с ним позанимается кто-то из охраны. Мастер?

– Я распоряжусь, – кивнул командир Святых.

К этому времени мы добрались до спуска в подвал. Учитывая особенности бывшего главы рода Строгиных, это должно быть самое безопасное и надёжное место во всём имении. Идеальное для хранения фамильных реликвий и артефактов.

– Варвара, будь любезна, открой проход, – с небольшой заминкой, произнесла баронесса. На мгновение прикрыв глаза, я ощутил впереди ту самую зону защиты, которую заметил ещё во время активации кристалла. Рассмотреть, что находится по другую сторону двери не получилось даже при помощи магического камня. Про обычные чувства и говорить было нечего.

Та же самая мысль, по всей вероятности, пришла в голову командира Святых. Как только ифра двинулась к массивным дверям, Мастер едва заметно шевельнул рукой и тихонько шагавшие за нами Ульяна и Олег моментально преобразились. Они разошлись в стороны и я ощутил движение кристаллической связи вокруг обоих.

– Не шебуршитесь вы, детки, – проворчала на ходу Варвара. – Хотела бы вам сделать что-то – дальше порога бы не прошли. Мы с Демидом тут уже третий десяток годков живём. Успели сродниться с землёй.

Ифра положила руки на дверь и просто толкнула её вперёд. Полыхнул огонь. На мгновение взревело пламя, но всё тут же стихло. Путь был свободен. Жители огненных просторов не изменяли себе и работали только с родственной им гранью кристаллической связи. Интересно, что кристалл моего баронства теперь видел чуть дальше, но всё равно не показывал все закоулки подземной части имения. Дверь и завязанный на неё контур блокировали примерно шестьдесят процентов подвального уровня.

– Прошу за мной, барон, – в очередной раз повторила Елизавета. – Отец показал мне всё необходимое незадолго… Незадолго до последних событий. Сюда…

Мы спустились на подземный этаж, который больше всего напоминал обычный бетонный мешок. Если бы не множество красноватых рун на стенах, я бы запросто спутал это место с обычным подвалом. Ифры очень хорошо поработали в этом месте и, фактически, превратили его в часть своих владений. Ничего удивительного, что кристалл считал их вправе находиться в здании.

– Вот это да! – не выдержал Олег. Елизавета привела нас к дальней стене. Её бывший барон превратил в своеобразный рабочий инструмент для жизнеобеспечения своего владения. Вот только… – Это же надо было так всё коряво увязать! Как оно вообще работало?

– Олег! – тут же рыкнул на артефактора Мастер и Факел моментально заткнулся.

– Отец закупил лучшие артефактные комплексы, доступные диким баронам, – с некоторой долей обиды в голосе, произнесла баронесса. – Их настраивали и связывали в единую сеть рунники рода Горюновых. Не думаю, что они настолько плохо знали своё дело, что всё испортили.

– Олег не имел в виду, что система не работает, Елизавета Дмитриевна, – ответил я, пока Факел опять что-нибудь не ляпнул. – Он хотел сказать, что некоторые аспекты сопряжения артефактных комплексов выполнены недостаточно хорошо.

– Недостаточно хорошо? – возмутился Олег. – Да они схалтурили в девяти из десяти связок!

– Прошу прощения, госпожа, – произнёс Мастер, и Факел резко побледнел, будто ему уже вынесли смертный приговор.

– Если вы позволите, мы бы хотели осмотреться и более подробно разобраться в структуре артефактных комплексов, Елизавета Дмитриевна, – посмотрел я на баронессу. На лице девушки появилась тень сомнения, но она быстро справилась и коротко кивнула.

– Варвара принесёт чай и сладкое печенье, – сказала Лиза и, слегка покраснев, добавила. – Прошу прощения, но сейчас больше ничего нет. Кладовые поместья почти пусты.

– Спасибо за угощение, – улыбнулся я. – Это даже больше, чем мы рассчитывали.

Елизавета и её служанка ушли, а мы вчетвером остались наедине с богатствами барона Строгина. Что бы ни говорили об этом человеке, но для людей на своей земле Дмитрий Иванович пытался сделать всё возможное.

– Что скажете? – рассматривая отдельные части единой системы, произнёс я.

– Что один рыжий артефактор будет долго и упорно отрабатывать свою несдержанность, – проворчал Мастер.

– Тогда пусть начинает прямо сейчас, – пока командир Святых не перешёл к всевозможным карам, прервал его я. – Что заметил Олег?

– Начну с того, что бывший барон был очень хозяйственным мужиком, – явно обрадовавшись, что казнь откладывается, быстро ответил Факел. – Геоконцентратор на пятьдесят точек сейчас найти практически невозможно в Московском полисе. Наверняка где-то заказывал. Может даже в Уральском полисе. Эта штука позволяет расставить пол сотни якорей и начать медленную трансформацию земли к обычному состоянию. Если действовать быстро, то якоря можно собрать целыми.

– Тогда восстановленные территории вернутся к прежнему состоянию, – возразил Мастер. – А это пять-семь лет работы насмарку. Вторые каникулы по налогам казначейство не даст. А так можно уже осенью попробовать перекрыть часть долга. Ну или хотя бы проценты.

– Сейчас… Минутку… – коснувшись центра геоконцентратора, пробормотал Олег. – Сейчас… Якоря расположены по периметру бывшего купола. На максимально возможном расстоянии. Шестнадцать лет назад. Если оставить так, то ещё через три года вся зона баронства будет пригодна для земледелия.

– При условии, что они продержатся эти три года без защиты купола, – вздохнула Ульяна. – Потеря даже одного якоря разрушит всю систему. Слишком далеко их расставил барон. Надо было ещё два комплекса добавить. Или один хотя бы.

– Ты вообще знаешь, сколько они стоят⁈ – возмутился Олег. – Даже двадцадки в десятках тысяч рублей измеряются! А этот ещё и найти попробуй!

Я в это время изучал светящийся голубой куб, вмонтированный в стену неподалёку от геоконцентратора. По сути, это было сердце баронства. Если кристалл считался щитом, то эта штука по праву называлась сердцем любого владения.

Название упрямо ускользало из памяти, но общие характеристики артефактного комплекса я представлял себе отлично – это был генератор, который преобразовывал кристаллическую связь в обычное электричество, которое могли использовать простые люди. А ещё этот куб питал геоконцентратор и массивный ледяной куб, установленный почти в углу помещения. Последний служил источником чистой питьевой воды и, насколько я знал, такие вообще умели делать только в Российской Империи.

Вот только Олег был прав. Связано это всё было из рук вон плохо. Потери на трансформацию кристаллической связи были просто чудовищные. Почти треть генерируемой кристаллом энергии рассеивалась без малейшей пользы. Геоконцентратор тратил в пять раз больше, чем должен был. Возможно, старый барон думал, что так он ускорит процесс изменения земли, но в реальности только вырос износ артефактного комплекса. С водой я подробно не разобрался пока, но там наверняка всё было на том же уровне. Или качество плохое, или количество выработки никакое.

– Ну этот же он как-то нашёл, – резонно возразила Уля. – Где один, там и два можно было взять. А теперь, из-за жадности барона, пятнадцать лет трансформации насмарку пойдут.

– Не пойдут, – негромко произнёс я, и взгляды всех в помещении скрестились на мне. – Здесь достаточно качественная система, но Олег прав – менять придётся практически всё. И здесь это сделать не получится.

– В смысле? – озадаченно посмотрел на меня Мастер. – А где мы это будем делать? В поле возле большого кристалла? Пара идиотов с гранатами или огненными камнями могут превратить все эти комплексы в мусор.

– Если геоконцентратор сместить или обесточить, то вся система рухнет, барон, – добавил Олег. – Овчинниковым на это было плевать, но тут я с Мастером согласен – стоит попытаться сохранить уже сделанную работу. На остальной части нового баронства только руины, но ими можно и позже заняться. А пригодная для земледелия земля – слишком ценный ресурс, чтобы вот так запросто им разбрасываться.

– Люди нужны, – негромко произнесла Ульяна. – Без людей земля смысла не имеет. Даже плодородная. А сюда сейчас никто не пойдёт. Потому что страшно. И потому что защиту реальную мы обеспечить не можем. Без обид, барон, но семь человек это даже на личную охрану не тянет.

– Значит, будем работать с тем, что есть, – усмехнулся я.

На лестнице послышались шаги Варвары. Несмотря на возраст и внешний вид, ифра передвигалась легко и уверенно. И сил ей было не занимать. Стол с парой вазочек печенья, чашками и чайником, служанка несла одной рукой, а во второй держала большой графин с водой.

– Спасибо, Варвара, – поблагодарил я ифру. – Насколько я понял, сейчас вы с мужем занимаетесь поддержанием работы артефактных комплексов?

– Всё верно, господин барон, – кивнула служанка. – Димка нам сразу поручил подготовить место под них. Потому что мы дома всегда и можем запитать важные узлы, если нужно. Он-то всё время в казармах своих сидел. Да не помогли ему бойцы его. Как кристалл баронства погас, так и посыпалось всё.

– Что значит «погас»? – вмешался в наш разговор Мастер. На него это было не похоже, но я не стал осаживать командира Святых. Потому что у меня самого в груди тоже появился неприятный холодок от слов старой ифры. – Кристаллы не гаснут и не разрушаются.

– То и значит, красавчик! – резко ответила Варвара. Полукровка безошибочно определила происхождение шрамов командира Святых и в её словах не было ни капли насмешки. Наоборот – для ифров подобные следы чужих пыток были признаком мужества. – Как есть говорю. Это пусть и далеко было, но такое только глухой не услышит. Гудел как обычно кристалл, а потом умер. Первый раз, когда большая часть баронской дружины погибла, всего на несколько часов погас. Димка тогда подумал, что просто случайность. Пока пытался у Горюновых рунника толкового выбить себе для оценки ситуации, кристалл совсем сдох. А там уже и зверьё как повалило из огненных просторов, так от базы дружины одни угли остались. Сейчас вроде как утихло всё. Слава вечному пламени, что не подоспели истинные ифры к прорыву. То-то бы занозы из полиса кровью умылись.

– Так… – начал было Мастер, но я жестом остановил его.

– Могу ли я рассчитывать, что вы и дальше будете присматривать за комплексами, Варвара? – произнёс я.

– Конечно буду, – кивнула ифра. – Жить-то людям как-то надо в округе будет.

– Спасибо, – поблагодарил я служанку. – Мы тогда на сегодня закончили.

– Тогда до дверей вас провожу, – кивнула Варвара и пошла к лестнице.

Я двинулся следом, на ходу кивнув Ульяне на вазу с сахарным печеньем. Полукровка тут же вытрясла всё содержимое в пакет и, с сожалением взглянув на чай, поспешила за нами. У выхода попрощались с Елизаветой и вернувшимся с тренировки Никитой. После возвращения двух ифров, нужды в охране поместья уже не было. В сочетании с защитным куполом, пара слуг могла отбиться практически от любой угрозы. Поэтому Ваню и Саню забрали с собой.

– Поехали посмотрим на место гибели кристалла, – когда все погрузились в машину, приказал я.

– Тоже хотел предложить, – согласно кивнул Мастер. – Не верится мне, что сам по себе кристалл погас. Либо взорвали его, либо ещё что-то такое случилось, из-за чего прорыв начался. Вот и погибли бойцы баронской дружины.