Текст книги "Я – Легенда! Дилогия (СИ)"

Автор книги: Жорж Бор

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 33 страниц)

Глава 8

– Хорошо, Елизавета Дмитриевна, – ответил я. – Приеду, как только появится такая возможность.

– Спасибо, Святослав Иванович. Буду ждать, – ответила молодая баронесса и я услышал короткие гудки.

Некоторое время задумчиво смотрел на аппарат связи, а потом вернул его Мастеру. По большому счёту, практически любой вопрос можно было решить разговором по телефону. Практически любой. Однако, иногда человеку нужно было видеть глаза собеседника, чтобы понимать, как он реагирует на твои слова. В этом я с баронессой был полностью согласен.

– Прокатимся? – вопросительно посмотрел я на командира Святых и тот кивнул в ответ.

– Уже уходим? – с тщательно скрываемой печалью в голосе, спросила Ульяна. Полукровка оказалась самой наблюдательной и первой отреагировала изменение ситуации. Остальные тут же прекратили разговоры и повернулись в нашу сторону.

– Отдыхайте, – ответил я. – Мы просто решили проветриться.

Вряд ли нам поверили, но возражать никто не посмел. Я решил ехать на основной нашей машине, предварительно отцепив прицеп. Все полученные в ходе сегодняшнего сражения ингредиенты решил передать Фёдору. За символическую комиссию, Меняла обещал распродать нашу добычу по своим каналам. Искать покупателя самостоятельно у меня не было времени и желания. И так незаконченных дел было выше крыши.

Мастер сел за руль и направил машину в сторону поместья баронессы Строгиной. Спустя пару минут мы выехали на границу долины Вольных, и я сразу же понял, что сделал правильный выбор.

За три прошедших часа, люди Пирата не только успели разобрать вещи. Они поставили целый палаточный лагерь и даже создали что‑то вроде ограждения от случайных животных и монстров. Периметр ещё не замкнули и тройка мужчин заколачивали очередной столб, между которыми натягивали металлическую сетку. От серьёзного монстра подобное не защитит, но случайного зверя точно остановит.

В центре палаточного лагеря стояла большая металлическая печь, у которой крутилось несколько женщин. Среди них я заметил ту самую, кого Константин назначил главной.

– Останови, – попросил я. – Хочу обсудить пару моментов с новыми поселенцами.

– Пират уже уехал, – напомнил мне командир Святых.

– Не думаю, что Константин решает подобные вопросы, – усмехнулся я в ответ.

Броневик остановился в паре десятков метров от ограды. Нас заметили практически сразу и это вызвало ожидаемое напряжение среди Вольных. Их действительно можно было понять. Главная ударная сила общины и большая часть мужчин только уехала, а на пороге сразу же объявился чужак.

– Гюрза, подожди! – воскликнул один из торопливо шагающих за женщиной парней. – Пират просил не конфликтовать!

Я вышел из машины и обратил внимание на растянутые вдоль земли верёвки. Не ловушки или заграждения, а самая настоящая разметка. Если немного напрячь воображение, можно было увидеть будущие огороды вдоль всего посёлка.

– Что‑то случилось? – остановившись в паре метров от меня, резко спросила женщина.

– Гюрза… – прошипел один из её спутников. – Это барон!

– Я знаю, кто это, – не отрывая от меня хмурый взгляд, ответила женщина.

– Ещё раз здравствуйте, Юлия, – улыбнулся я. Стоявшие позади Гюрзы люди были готовы к любому повороту событий, но точно не к такой моей реакции. – Вижу, с обустройством у вас проблем не возникло. Что с запасами еды?

– Хватает… – коротко и не особенно дружелюбно ответила Юлия.

– У меня договорённость с Константином по поводу вашего обеспечения, – не обращая внимания на тон собеседницы, продолжил я. – Если что‑то будет нужно, то вы можете обратиться к Фёдору. Он в двух километрах от вашей долины обосновался.

– Меняла что ли? – уточнила Гюрза и в её голосе появилась тень удивления. – Он тоже здесь?

– Да, – невозмутимо кивнул я. – И я приказал ему выкупать и доставлять для вас всё необходимое за счёт баронства.

Говорить о том, что на счету баронства пока вообще ничего не было, я не видел никакого смысла. Эта информация Вольным была не нужна. К тому же, буквально через день‑два должна была состояться встреча с душанами, которая могла частично решить возникшие у меня финансовые трудности.

– И мы можем просто прийти и сказать, что нам нужно двадцать лопат и три куба досок? – недоверчиво посмотрела на меня Юлия.

– Совершенно верно, – кивнул я. – Более того, я настаиваю на том, чтобы вы именно так и делали, а не обходились подручными средствами. Одними палками землю не обработаешь и огороды не поднимешь.

– Я учту ваши слова, господин барон, – уже без прежнего холода ответила Гюрза. – Думаю, у нас уже есть первый заказ для Менялы. Это существенно ускорит дело. Часть моих сейчас сидят без работы.

– Кстати об этом, раз уж вы затронули эту тему, – произнёс я. – Мне нужно десятка полтора ваших людей.

– Нет! – даже не дослушав меня, резко ответила Гюрза, моментально вернувшись к прежнему состоянию. – Мы так не договаривались. Это всё решайте с Пиратом.

– Сейчас тут главная вы, Юлия, – спокойно произнёс я. – Понимаю ваши тревоги. Люди нужны для работы в поместье баронессы Строгиной. Там сейчас только пара старых слуг, которым нужны помощники.

– В поместье? – исподлобья глядя на меня, уточнила Юлия. – Мои девчонки не склонны к расшаркиванию и прочей светской чепухе. Если к ним кто‑то под юбку полезет, то ножом полоснут без колебаний.

– В поместье живёт только сама баронесса и её младший брат, – улыбнулся я. – Вряд ли ваши девушки станут объектом внимания Елизаветы Дмитриевны. А вот рабочие руки точно пригодятся. Мы сейчас как раз туда едем. Человек пять‑семь можем с собой взять.

Дальше двинулись уже полным экипажем. Несмотря на сомнения Юлии, людей она всё же выделили и все шесть молодых девушек прямо горели энтузиазмом. Вольные слишком хорошо знали самый простой закон этого сурового мира – ты нужен, пока полезен.

На въезде в поместье Строгиных ворота были открыты. Я ощутил слабое сопротивление, будто мы пересекли давно выдохшийся защитный контур. В подтверждение этого предположения, на крыльцо почти сразу вышла служанка Елизаветы Дмитриевны.

– С чем пожаловали, господин барон? – сварливо поинтересовалась ифра. Но я уже знал, что иначе разговаривать она просто не умела.

– Здравствуй, Варвара, – поздоровался я и кивнул на вылезающих из машины Вольных. – Принимай пополнение. Договорился с их главой, что девушки у тебя под началом будут трудиться.

– А умеют они что? – нахмурилась служанка. Возражать она даже не подумала. Для нормальной работы поместья требовалось много людей и об этом я прекрасно знал.

– Поговори и узнаешь, – улыбнулся я. – Но учиться они готовы, а это уже немало. Мастер! Свяжись с нашими. Пусть выдвигаются к кристаллу. Варвара, мне нужно поговорить с баронессой. Сообщи ей, что я прошу о встрече.

– Как прикажете, ваше благородие, – слегка кивнула ифра.

– И ещё, Варвара, – вслед уходящей служанке, произнёс я. – С этого момента вы можете нормально передвигаться по всему поместью.

– Что? – развернувшись, удивлённо посмотрела на меня ифра.

– Не нужно больше скрываться, – улыбнулся я. – Ваши охранные сети могут быть полезны. Поговорим об этом позже. Иди.

Дикие земли

Бывшее поместье барона Строгина

Ныне, баронство Орлова

Работа в поместье ранее не останавливалась никогда. Даже ночью кто‑то что‑то делал, где‑то негромко переговаривались часовые, скрипела ставня в дальнем флигеле, и изредка фыркали лошади в конюшне. Лиза успела к этому привыкнуть, ведь она провела здесь всю свою жизнь.

Сейчас в имении царила почти полная тишина, причем как ночью, так и днём и это… угнетало.

Девушка сидела у окна в том самом кресле, которое когда‑то принадлежало отцу, и смотрела на двор, где в свете нескольких фонарей Никита гонял кожаный мяч по двору, грустный и неразговорчивый, ведь у него уже не было товарищей.

Лиза не мешала ему. Она и сама не знала, что делать с мыслями, которые уже несколько часов ходили по кругу, не желая выстраиваться во что‑то связное. Всё это время, от той ночи, когда над баронством появился купол, до сегодняшнего вечера, она существовала в каком‑то непрекращающемся чужом сне. События менялись быстрее, чем она успевала к ним приспосабливаться.

Любимая дочка барона. Затем, дочь предателя Империи. Потом, нищая девчонка с замороженными счетами в чужом доме в Сером городе. И вот теперь, вассал человека, которого она не знала вовсе три недели назад. Барона без прошлого, с неясным настоящим и смутным будущим. В поместье, которое раньше было её домом, а теперь принадлежало кому‑то другому.

Жизнь умела переворачиваться резко, она это теперь знала точно. Отец всегда говорил что‑то в этом духе, и Лиза в свои восемнадцать лет слушала вполуха, потому что у неё было другое занятие. Она училась вести хозяйство, разбираться в контрактах поставок и понимать, как именно устроен быт баронства изнутри.

Отец готовил её серьёзно, без скидок на возраст, так как уже не планировал заново жениться, определив именно ей роль главной женщины в усадьбе. Она это ценила. Она это ценила тем больше, чем старше становилась, и сейчас ей было особенно горько, ведь она точно знала цену всего, что он успел ей передать.

Елизавета перевела взгляд с брата на дорогу, уходившую к воротам. Люди барона приехали два часа назад, молчаливые, чуть напряжённые и сильно задумчивые. Попросили и забрали инструменты, ёмкости и технику.

Выдавая всё это им, Лиза впервые за долгое время почувствовала себя нужной и полезной. И даже похвалила себя за то, что у неё всегда существовал чёткий порядок и она точно знала где и что лежит в её хозяйстве.

Лиза спросила, всё ли в порядке. Ей ответили, что всё в порядке, барон скоро приедет, и улыбнулись так загадочно, что она не решилась расспрашивать дальше. На востоке ещё несколько часов назад было зарево – что‑то горело за краем купола, что‑то взрывалось… Гул докатывался до поместья упругими волнами, ощутимо сотрясая стены. Там точно шёл бой и бой был серьёзным.

Барон приехал незадолго до темноты. Раздал короткие распоряжения части приехавших с ним людей, деловито и уверенно. Слишком уверенно для его возраста. Лиза наблюдала за этим из окна и думала, что так и выглядит привычка командовать, когда людям даже не нужно проговаривать всё до конца, потому что они и так понимают. Так умел её отец, но откуда так умеет этот юноша?

Потом к ней пришли с сообщением, что барон просит её принять его, если она готова поговорить.

Она была готова и барон зашел к ней в покои. Руки и лицо гостя были чисто вымыты, но вот от одежды определенно пахло чем‑то горелым. Хотя никаких ран или повреждений ни на теле, ни на одежде у Святослава не было.

– Мне нужно вас о чём‑то попросить, – начала она решительно, сразу после приветствия и голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. – Это не дело баронства. Это… личное. Но я не знаю, к кому ещё обратиться.

– Слушаю, – сказал Святослав с лёгкой доброжелательной улыбкой.

И Лиза рассказала.

О людях, которые успели выбраться из баронства в ту ночь. О том, что от нескольких тысяч подданных её отца к утру осталось меньше полутысячи – именно так ей сказал сам отец, в последний раз когда она с ним говорила. Лиза осознала тогда это число с ужасом, поняв сколько бывших её подданных умерло от лап тварей.

Меньше полутысячи человек. Тех немногих, кого удалось вытащить живыми. И все они, по словам отца, оказались в Чёрном городе Московского полиса. Без денег, без крова, без покровительства, потому что счета рода Строгиных к тому моменту уже заморозили. Бывшие подданные предателей Империи не могут рассчитывать на то, что кто‑то оплатит их счета.

– Я не знаю, что с ними сейчас, – сказала Лиза, и в этом месте голос у неё всё‑таки дрогнул. – Прошло несколько дней. В Чёрном городе без денег и без защиты… там с людьми случается всякое. Особенно с теми, у кого нет ничего за душой.

Она подняла взгляд.

– Я понимаю, что это не ваша обязанность. Я понимаю, что мне нечем за это заплатить. Но это были… наши люди. Они жили под защитой баронства Строгиных больше двадцати лет. И когда всё рухнуло, они оказались там совершенно одни. Я прошу вас не потому, что имею на это право, – она сделала паузу. – Я прошу потому, что не знаю, кто ещё им может помочь.

Молодой барон смотрел на неё и молчал несколько секунд. А потом… широко улыбнулся. Не снисходительно, не так, как улыбаются взрослые детям, которые попросили о чём‑то наивном. Он улыбнулся как человек, который услышал что‑то хорошее.

– Я и сам думал о них, – сказал он просто. – Конечно, поможем.

Лиза не сразу нашлась что ответить.

– Я не могу вам заплатить, – повторила она, потому что это было важно, потому что она не хотела быть должна что‑то, окончательную цену чего не понимает. – У меня сейчас нет ничего, что имело бы реальную цену и что… уже не принадлежало бы вам и так.

– Лучшая награда, – продолжал улыбаться барон, – это когда люди возвращаются домой. Наверное, это самый лучший вариант окончания любого пути.

Лиза смотрела на него и пыталась понять, шутит ли он, притворяется ли, говорит ли это для «красного словца», но так и не смогла понять. Потому что в его голосе не было ни сарказма, ни насмешки. Это было спокойное решение взрослого ответственного человека.

И это снова поставило её в тупик, потому что за последние недели она уже начала привыкать к тому, что любые добрые поступки обязательно имеют свою цену, которую тебе объявят позже.

– Тогда нам нужно ехать в Чёрный город, – продолжил он, и тон изменился – стал деловым, конкретным. – И лучше поскорей. Без денег и без крыши люди там долго не держатся, вы правы. Банды Чёрного города умеют находить тех, кого некому защитить.

– Я поеду с вами, – сказала Лиза сразу, прежде чем он успел предложить или не предложить. – Они знают меня. Так будет легче.

Он кивнул, как будто именно этого и ожидал.

– Хорошо. Тогда выезжаем завтра с утра.

Лиза почти выдохнула с облегчением, но он уже поднимался, и она тоже встала, и тут он произнёс спокойно, между делом, как что‑то само собой разумеющееся:

– Не беспокойтесь. Я прослежу, чтобы с вами ничего не случилось. Барон Орлов за вами присмотрит.

Лиза замерла.

Орлов…

Она слышала эту фамилию раньше. Одна из проклятых фамилий. Одно из десяти чёрных имён, которые книга выдаёт раз в несколько десятков лет и которые, по общему убеждению, не приносят их носителям ничего, кроме скорой смерти. Ни один человек с этой фамилией не прожил дольше года. Некоторые не доживали до конца недели.

Она смотрела на Святослава, молодого, спокойного, уверенного в себе человека, совершенно не похожего на того, кого должна была убить собственная фамилия, и не знала, что сказать.

А вот его люди боялись. Она это теперь понимала задним числом, вспоминая их лица, когда они произносили фамилию барона, хотя тщательно пытались это скрыть.

Барон Орлов, судя по всему, прекрасно знал, что она об этом думает, и смотрел на неё с таким спокойствием и умиротворением, которое, казалось должно приходить только с опытом десятилетий.

– До завтра, Елизавета Дмитриевна, – сказал он и вышел.

Лиза ещё несколько секунд стояла посреди комнаты, глядя на закрытую дверь. Потом медленно вернулась к окну. Никита уже закончил тренировку и сидел на крыльце, запрокинув голову к небу. Фонари во дворе горели ровно и тихо.

Жизнь продолжается, сказал бы отец. И нужно её заново отстраивать.

Лиза подумала, что он, наверное, был бы доволен тем, как она держится. А потом подумала, что барон Орлов с его проклятой фамилией и привычкой говорить то, что думает, чем‑то неуловимо напоминает ей отца. Тем же спокойствием и уверенностью в своих словах и делах. В своём понимании жизни и исходящей от него силой. Видимой невооруженным взглядом несгибаемой волей.

Барон Орлов казался тем, за чьей спиной себя можно чувствовать, как за каменной стеной…

Глава 9

Вечер уже был не за горами. Выйдя на улицу, увидел алое зарево заката и двух ифров на его фоне. Двое полукровок едва заметно переминались с ноги на ногу, будто пробуя стопами землю. Для них подобное было настоящим подарком, оценить который могли немногие.

Истинные жители Огненных Просторов были расой захватчиков. Агрессивные и злые порождения Истинного пламени могли сражаться со всем миром и занимались этим при первой же возможности. Любой их выход на нейтральную территорию превращался в военный поход, а девяносто процентов встреч с сородичами превращались в драку.

Нормальная цивилизация выжить и развиться при таких условиях просто не способна. Однако, нормальность разумных видов с других планов относительно человеческих критериев, была штукой очень сомнительной. Что‑то утверждать наверняка точно не стоило. Просто потому, что всего чужаки не знали и знать не могли.

Например, у представителей расы ифров была другая сторона. Они свято соблюдали границы своей и чужой земли. Конечно, если они были определённым образом закреплены. Конечно, если эти границы было кому защищать. Конечно… было ещё десятка два других параметров, которые влияли на пограничные линии между разными владениями. Перечислять их не было смысла. Суть была в другом – большинство таких границ соблюдалось на протяжении тысячелетий и одно это говорило о том, насколько важной часть жизни ифров являются правила.

У полукровок всё было сильно проще. Те, в ком Истинного огня осталось совсем мало, вообще не обращали внимания на такие условности. Но Варвара с Демидом к таким точно не относились.

– Я хочу, чтобы вся земля в пределах имения несла ваш след, – подойдя к ифрам, произнёс я.

– Это неправильно, барон! – тут же ответил Демид. – Сейчас это ваша земля и вы вольны распоряжаться ею, как захотите. Но потом земля вернётся Елизавете Дмитриевне, а мы уже не сможем развеять свой след.

– Я не отдаю вам имение, Демид, – невозмутимо ответил я. – Я хочу, чтобы вы стали Хссараш. Защитниками этого места.

– Кто ты такой, Святослав Иванович? – посмотрела на меня своими светящимися глазами Варвара. – В этом мире не знают о Хссараш. Даже те, кто уничтожил Пламенеющий совет.

– Не сомневаюсь, что ни один ифр ничего не сказал, – хмыкнул я и получил две пары хмурых взглядов. Отвечать на вопрос слуг Строгиных даже не подумал. Они не могли настаивать. Я и так по всем правилам оказывал им больше внимания, чем должен был. – А значит и вам, рождённым в хладе, о подобном рассказать никто не мог. Думаю, каждый из нас может остаться при своём.

Варвара медленно кивнула и чуть отвела руку в сторону, будто готовилась что‑то бросить. Жест тут же нашёл отклик в моей памяти, и я коротко кивнул. Это было очень странное чувство. Я словно видел некоторые вещи тысячи раз. Жил среди тех, кто их постоянно использовал, так долго, что они накрепко засели в моём разуме. А вот где и при каких обстоятельствах я всё это видел – неизвестно.

– Начинайте готовить землю внутри поместья, – приказал я. – Мне нужно, чтобы вы знали о любой мыши, что попытается пробраться через стены в любую сторону. Кристалл не будет вам мешать, но его присутствие останется.

– Как прикажете, господин барон, – поклонилась Варвара, а следом за ней Демид. Полукровки ифров остались в таком положении, даже когда я ушёл к дожидавшемуся меня Мастеру.

– Поехали домой, – сев на пассажирское сиденье броневика, произнёс я.

– Это куда? – чуть насмешливо поинтересовался командир Святых. – К тем руинам возле кристалла? Или к Федьке доедать шашлык?

– К сердцу баронства, Мастер, – улыбнулся я. – Пока оно бьётся, баронству быть. А где сердце – там дом владетеля.

– Большинство глав великих родов с вами бы не согласились, Святослав Иванович, – задумчиво ответил Мастер. – Многие из них к своим кристаллам ходят только когда нужно их сектор менять или нападение какое‑то происходит.

– А я не говорил про глав великих родов, Мастер, – рассмеялся я. – Я говорил про владетелей. Тех, кто действительно дружен со своими кристаллами и кто знает, что им действительно нужно.

– И вы из таких? – покосился на меня спутник.

– Наверное, – пожал плечами я. – По крайней мере, мне бы хотелось таким быть.

До основной стоянки вооружённых сил моего рода ехали молча. Фары иногда вырывали куски руин или разрушенные стены, но я точно знал, что никакой опасности рядом нет. В голове медленно перемещались тяжёлые мысли и планы на ближайшие дни. Хотелось спать, но ещё не все дела были завершены.

Факел уже понял, что просто так я от него не отстану и сам начал подготовку к работе с первым кольцом концентратора. Грань Земли, которую использовал в своих заклинаниях молодой артефактор, позволила ему частично снять с себя нагрузку. Возле каждой из оставшихся секций Олег успел нарисовать схемы концентрации кристаллической связи. Их оставалось только наполнить, чтобы дать кристаллической связи воплотиться в реальности. Чем мы и занялись.

За три часа монотонной работы кольцо было завершено, и я сразу же ощутил изменения в поведении кристалла. Магический камень будто бы получил возможность более точно использовать свои силы. Словно у солнца появилась собственная линза. Арсенал всевозможных полей кристаллической связи увеличился в несколько раз, а мои возможности в пределах купола выросли вдвое.

– Отличная работа, Олег, – прислушиваясь к своим ощущениям, похлопал я по плечу Факела. – Иди отдыхай.

– А вы как же, ваше благородие? – спросил парень.

– А я тут ещё побуду, – улыбнулся я в ответ. – Посмотрю, что мы тут с тобой наделали.

– А можно… – неуверенно посмотрел на меня Олег. – Мне тоже посмотреть?

– Если хочешь, – не стал я выгонять помощника. – Но не мешай. Что бы не происходило.

– Я вообще с места не сдвинусь, даже если мир начнёт рушиться, – рассмеялся Факел.

Слова парня отдались где‑то глубоко внутри и у меня появилось стойкое ощущение, что я их уже слышал. Причём много раз. Подойдя к кристаллу, сел на землю и привалился спиной к магическому камню. В этот момент подавился вздохом Олег. По всем правилам, я должен был обжечься или получить чувствительный удар молнией. Но этого не произошло. По двум причинам.

Во‑первых, кристалл был мне рад и относился, как к части себя. Это был даже не симбиоз, а что‑то на более глубоком уровне. Будто мы с камнем состояли из одной энергии, которая могла свободно перетекать от меня к нему и обратно.

Второй причиной была созданная нами основа будущего строения над главным источником кристаллической связи моего баронства. Концентратор уже начал работу, и я направил его фокус точно себе в темя. Это было неприятно, но я не знал иного способа выполнить задуманное.

– Господин барон… – страшным шёпотом позвал меня Олег. Глаза открывать не хотелось, и я только поморщился, но парень оказался настойчивым. – Святослав Иванович! Под вами земля светится.

– Так надо, – сухо ответил я.

Некоторое время было тихо. В отдалении переговаривались члены отряда Святых, но внутрь кольца концентратора звуки почти не долетали. Я начал плести первую руну, которая была больше и сложнее привычных для подобных ритуалов магических конструкций.

– Господин барон… – снова прошептал Факел. – Над вами воздух светится.

– Так надо, – повторил я. – Не мешай, Олег.

– Но там нет движения кристаллической связи! – тихо возмутился парень. – Отчего ему светиться?

Я не ответил. Концентрация требовалась полная, а ресурсов разума осталось не так много. По‑хорошему, надо было отложить ритуал на утро, но я опасался, что опять что‑то пойдёт не по плану. А завтра назначена поездка в город с Елизаветой Дмитриевной и мне потребуется всё, на что я способен. Потому что есть шанс встретиться с людьми Овчинниковых, а это риск смертельной схватки или чего‑то похуже. Вроде личной беседы с графом у него дома

– Барон… – в третий раз начал артефактор, но договорить не смог. Я открыл глаза и уставился на призрачный рисунок будущей руны, зависший передо мной в воздухе. Благодаря энергии кристалла, мне не требовалось удерживать эту структуру самостоятельно. Запас кристаллической связи позволял спокойно оценить результаты работы и принять необходимое решение.

– Идеально! – выдохнул я и наконец отпустил напряжённые до предела скобы ритуала.

Со стороны всё выглядело так, будто с безоблачного ночного неба ударила толстая ветвистая молния. Причём, попала она точно мне в голову, на долю мгновения превратив тело в сосуд предельно раскалённой кристаллической связи. Моментальный перегрев создал зону разряжения и сплетённую передо мной руну навсегда затянуло в кристаллическую сеть моего тела. Идеально!

Посвящение одарённых всегда происходило по одному и тому же сценарию. Десятки гостей, множество опытных рунников, кураторы, сопровождающие и целители на каждом шагу. Особенно если речь шла об очень талантливом маге. А если он ещё и к великому роду принадлежал, то опекали его вдвое больше. И при этом все до последнего крестьянина в Российской Империи знали, что первая руна должна быть самой слабой и безобидной.

Нужно это было для того, чтобы молодой маг адаптировался, научился правильно использовать кристаллическую связь и ощущать собственный предел. Если рунник сгорит, то виноваты в этом будут его учителя. А никто не хотел быть виновным в гибели какого‑нибудь княжича. И, в целом, это была правильная стратегия.

Потом маги, на протяжении многих лет, накапливали кристаллическую связь и опыт, чтобы вплести в своё тело вторую, третью и последующие руны. Каждая новая была сильнее, а сам маг становился могущественнее, пока не достигал титула монолита своей грани кристаллической связи.

На этом фоне, мой поступок выглядел полнейшим безумием. Истощённый морально и физически организм, никакой подготовки и никакой помощи. Вместо защищённого заклинательного покоя – голое поле. Вместо простейшей и самой безопасной руны – руна Эскар.

Эскар была одной из сильнейших известных людям рун. Отчасти потому, что с её помощью можно было использовать разные грани кристаллической связи. А отчасти из‑за её структуры, которая позволяла частичное наполнение и множество вариантов адаптации заклинаний. Я получил то, что было мне сейчас нужнее всего – универсальный инструмент.

– Вылезай, – негромко произнёс я. Перед глазами всё плыло, но я был счастлив, как никогда. – Хватит прятаться. Принеси мне воды и иди спать.

– Я не прячусь вовсе, господин барон, – отозвался из‑за крупного валуна Олег. – Просто отдыхаю. Не хотел вам мешать. И вообще…

– Вода, – напомнил я и артефактор унёсся за пределы кольца концентратора. Вернулся он с большой баклажкой и я долго с наслаждением пил. Святые запасли хорошую воду на территории Строгиных. Однако, настало время обустраивать собственное жилище. – Спасибо.

– Святослав Иванович, у вас сильное истощение, – глядя на меня, произнёс Факел. В руке парень держал чуть светящийся хрустальный шарик, который позволял ему считывать моё состояние. – Давайте я провожу вас до броневика. Там устроитесь на ночь, как вчера.

– Спасибо, Олег, – улыбнулся в ответ я. Настроение было просто отличное. Тщательно осушенная кристаллическая сеть в моём теле так жадно приняла рунную структуру, что та будто всегда была со мной. А ещё мой резонанс с кристаллом вышел на совершенно другой уровень. – Я в порядке. Не нужно беспокоиться.

В подтверждение своих слов, чуть приоткрыл канал связи с магическим камнем и тот сразу же попытался отдать мне часть своей силы. Вот только соотношение сосудов было неравным и меня чуть не разорвало от такого давления. Зато резерв мгновенно заполнился до предела. Артефакт в руке Олега сменил цвет на салатовый, а потом на изумрудно зелёный.

– Я не понял… – уставившись на магический предмет, пробормотал Факел и, для верности, потряс артефактом у себя перед глазами. Зелёный огонёк, оставляя за собой полосу света, метнулся в темноте. – Так же не бывает! Для восстановления требуется не меньше суток, даже если скорость движения кристаллической связи хорошо развита у рунника! Где он, ваше благородие?

– Кто? – не понял я.

– Накопитель, который вы использовали, – серьёзно глядя на меня, пояснил Олег.

– Олег, я несколько дней назад пришёл к вам в казарму в единственном комплекте одежды, что у меня был! – рассмеялся я. – Какой накопитель? О чём ты?

– Большой! – упрямо ответил парень. – Огромный даже. И не ниже глыбы по потенциалу. Иначе так быстро ваш резерв он бы восстановить не смог!

– А, вот ты о чём, – хмыкнул я. – Дома у меня свои преимущества. Не обращай внимания и просто забудь.

– Такое забудешь… – проворчал артефактор. – Что насчёт броневика?

– Не пойду, – покачал головой я. – Принеси мне одеяло и спальник из лагеря. Я у кольца устроюсь.

Олег ушёл, а я направился к концентратору. Идеально ровное кольцо шириной в три метра чуть блестело в темноте, отражая лунный свет. Уже давно наступила ночь и только мерцание кристалла разгоняло темноту.

Мы с Олегом создали основу будущего могущества моего баронства, но это было только начало. Ждать, пока у меня накопится достаточно ресурсов было слишком долго, а крышу над головой хотелось иметь уже сейчас. Пусть простую, но достаточно надёжную, чтобы не боятся ничего во время заслуженного отдыха.

Остановившись в пяти метрах от обсидианового кольца, я прикрыл глаза и принялся плести узор кристаллической связи. Сложная вязь тянулась от краёв к центру, будто за одним полотном сразу сидело пятеро мастеров. Нити наполнения силой соединялись с формой и первый аркан отправился в полёт всего через пару секунд. А сразу ним ещё четыре.

– Я всё принёс, ваше… – произнёс Олег и замер на полушаге. Дрогнула земля и из неё принялся расти каменный холм. Странно симметричной формы. Однако, спустя минут лишний грунт осыпался и перед нами предстал идеально ровный прямоугольник с характерными, будто потёкшими, рисунками породы на всех поверхностях. – Проклятие! Это же защита Азимова! Четырёхрунная система обороны. Я никогда не видел такой маленький вариант. А как вы добавили пятую плиту? Это же полностью дестабилизирует аркан. Насколько он устойчив, господин барон? Это направление подрыва? Можно я?

– Можно, – хмыкнул я. Иногда, шквалом вопросов Факел напоминал ребёнка. – Пятая плита создана руной Акшар отдельно. Просто её нужно наполнить в горизонтальной плоскости.

– Просто наполнить… – покачав головой, повторил за мной Олег. – Вы так говорите, будто это просто и вовсе не нарушает все привычные законы построения рун!

– Давай уже, болтун! – отмахнулся я. – Законы кристаллической связи придуманы теми, кто не хотел думать сам или не хотел, чтобы думали другие.

– Как скажете, господин барон, – охотно ответил Факел и швырнул в центральную часть каменной плиты перед нами крохотный шарик. Артефакт беззвучно подорвался, напрочь выбивая центральную часть плиты. Там находилась точка равновесия, чтобы создатель мог выбраться из своего бастиона. Я сделал её чуть больше, чтобы получилась нормальная дверь.