Текст книги "Боги и монстры (ЛП)"

Автор книги: Зави Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)

– Я думал, ты обычно ужинаешь одна, – сказал Мэтт на следующий вечер, когда Грейсон присоединился к нам на кухне.

Бог улыбнулся и проигнорировал его, прежде чем посмотреть на меня. Я поймала его взгляд, и он поднял руку и слегка тряхнул ею, указывая на браслет, висевший на его запястье. Это принесло слабое облегчение.

– Я решил не лишать себя приятной компании, – ответил Грейсон, всё ещё глядя на меня. – И мне любопытно.

– Любопытно? – повторила я это слово.

Само упоминание любопытства вытащило меня из моей скорлупы. Это было качество, которым я жила. Я всё ещё была в ярости из-за того, что он устроил прошлой ночью, но мне было интересно, что он задумал.

– Ммм, очень любопытно, – задумчиво сказал он.

– И что именно тебе любопытно? – В моём голосе прозвучало подозрение.

С Грейсоном ничто никогда не было простым.

– Мне любопытно, как смертные ухаживания отличаются от ухаживаний Богов.

Мэтью поставил свой стакан на стол сильнее, чем требовалось. Жидкость внутри едва не перелилась через край.

– Хочешь узнать? – спросил Грейсон, понизив голос.

Биология победила здравый смысл – румянец разлился по моим щекам, и Мэтью поднялся на ноги.

– Ну что скажешь, Скотт? – продолжил он, решив проигнорировать Мэтта.

– Прекрати, – предупредил его Мэтт.

– Этот разговор тебя не касается.

– С чего ты взял?

Грейсон перекатил шею, прежде чем перевести внимание на Мэтью.

– Ты сводил её на одно свидание, – лениво сказал он. – Вряд ли это можно назвать обязательствами по меркам любого существа. Насколько я вижу, Скотт свободна делать всё, что пожелает.

Мэтт сжал руки в кулаки, и я положила ладонь ему на руку.

– Сядь, – сказала я ему.

Он проигнорировал меня.

– Сомневаюсь, что она захочет проводить время с тобой.

– Позволю себе не согласиться, – сказал Грейсон с самодовольной улыбкой. – Я бы поставил, что она —

– Хватит! – крикнула я.

Оба мужчины наконец посмотрели на меня. Я устала, и мой гнев подступал к поверхности ближе, чем за последние годы.

– Мэтью. Сядь.

– Но…

– Нет. Это должно прекратиться. Вы двое никак не можете остановить свои споры, и мне надоело, что это происходит под моей крышей. Я возвращаюсь домой ради покоя, а не получаю его, пока вы оба здесь.

Мэтью снова опустился на стул, мрачно нахмурившись.

– Мэтт, – продолжила я, стараясь смягчить тон. – Думаю, будет лучше, если ты съедешь.

– Что? – спросил он, ошеломлённый моей просьбой. – Почему?

– Вы двое никогда не поладите, а я больше так не могу. Я не хочу играть роль посредника.

– Почему именно я?

– У тебя есть квартира.

– Я не доверяю ему оставаться здесь с тобой.

Мне стало любопытно, в каком именно смысле он не доверяет Грейсону. Он думал, что тот причинит мне вред или попытается меня соблазнить? Оба варианта казались вполне возможными.

Возможно, это была плохая идея. Грейсон уже доказал, что будет снова и снова переступать чёткие границы, которые я устанавливаю. Лучшим решением было бы выгнать их обоих – пусть живут вместе друг с другом, чтобы я могла жить в тишине, и тогда предстоящее расследование смерти не потребует моего присутствия в качестве свидетеля. Или, что более вероятно, главной подозреваемой.

– Ты же знаешь, я не буду продолжать работать с тобой, если не буду жить здесь, – напомнил мне Грейсон.

Он обозначил свои условия ещё несколько месяцев назад, и если я передумаю, то и он сможет сделать то же самое. Сказать, что я оказалась между молотом и наковальней, было бы мягко сказано.

– Мэтью. – Я вздохнула. – Думаю, тебе лучше поехать домой.

– Ты выбираешь его вместо меня? – недоверчиво спросил он.

– Я никого не выбираю. – Тупая боль ударила за глазами, и я уронила вилку на тарелку. – Мне нужно, чтобы этот проект сработал. У тебя есть дом, а у него нет. Просто… – оборвав себя, я глубоко вдохнула. – Думаю, будет лучше, если ты соберёшь вещи сегодня вечером и позволишь всему утихнуть.

Он помедлил секунду, прежде чем снова подняться на ноги.

– Куда ты идёшь? – спросила я.

– Нет времени лучше, чем сейчас.

Он мрачно вышел из комнаты.

Когда он ушёл, Грейсон посмотрел на меня и сказал:

– Я тронут, что ты выбрала меня.

– Да пошёл ты, Грейсон.

Я установила замок на дверь своей спальни, но в тот самый момент, когда вкрутила последний шуруп, за моей спиной появился Грейсон с ухмылкой на лице. Яркое напоминание о том, что ему не нужно ломать замок, чтобы попасть на мою территорию.

Мэтт съехал, и с тех пор между нами повисла странная напряжённость. Он злился на меня, но я не собиралась тешить его самолюбие попытками объяснить свои поступки. Несмотря на то, что он был на меня зол, это сработало. Мэтью редко появлялся в лаборатории, уровень тестостерона дома сократился наполовину, а значит, споры на время прекратились.

Несмотря на все проблемы, через которые мне пришлось пройти, я каким-то образом дожила до своего ежегодного отпуска. Наконец-то я проведу время со своим братом и будущей невесткой и не буду думать о работе.

Перевернувшись в постели, я уткнулась лицом в подушку и устроилась поудобнее, умоляя своё тело поспать ещё пару часов. Нам не нужно было никуда спешить и ни к чему быть настороже.

Где-то вдалеке хлопнула дверь, и я с тихим стоном подняла голову. Почему закрылась дверь? Выбравшись из кровати, я вышла в коридор и подошла к верхней площадке лестницы – и тут меня накрыла паника.

Грейсон стоял в прихожей, а перед ним – Кэссиди и Софи. Их рейс, должно быть, прилетел раньше.

Я просила, почти умоляла Гарета, чтобы Грей остался у него, пока Кэсс в городе, – чтобы избежать неловких вопросов. Боги, должно быть, действительно ненавидели меня, потому что это был настоящий хаос.

Хаос.

Грейсон.

В тот момент, когда я найду способ убить его, я это сделаю. К чёрту все последствия, которые за этим последуют.

– Дак! – Кэсс посмотрел мимо Грейсона и просиял, увидев меня.

– Кэсс!

Стоило мне увидеть и услышать его, как прежняя цепочка мыслей мгновенно рассыпалась. Мы могли и не быть кровными родственниками, но мой брат был для меня всем. Когда-то мы жили вместе, а теперь виделись всего два раза в год.

– Спускайся сюда и обними меня.

Я помчалась вниз по лестнице и бросилась к нему. Неважно, что мне почти тридцать – мой старший брат всегда ощущался как дом. Он был первым человеком, к которому я шла, когда терялась.

Кэсс крепко обнял меня и приподнял над полом.

– Слишком давно не виделись.

– Чертовски давно, – согласилась я.

Он поставил меня обратно на пол, и я повернулась к Софи, которая улыбалась мне. Я раскрыла объятия, и мы обнялись – уже спокойнее.

– Привет, Квен, – сказала она, и её южный акцент звучал густо и отчётливо. – Я правда ценю, что ты взяла отпуск ради нас.

– Это пустяки. Мне самой не помешает передышка.

Кэсс прочистил горло.

– Ты собираешься нас познакомить? – спросил он, кивнув в сторону Грейсона.

– Я… э-э, – запнулась я.

Грейсон сделал шаг назад, но остался поблизости, наблюдая за нами. Он надел самую обаятельную улыбку, какую я когда-либо у него видела, и моё сердце сбилось с ритма. Он почти скользнул к Кэссу с протянутой рукой, и мои глаза расширились, когда Кэсс её принял. Свободной рукой Грейсон накрыл их рукопожатие, и я увидела браслет на его запястье и с облегчением выдохнула.

– Грейсон, – представился Бог.

– Кэссиди, – ответил Кэсс. – Старший брат Квентин.

Они пожимали друг другу руки чуть дольше, чем следовало, прежде чем Софи вмешалась и положила ладонь Кэссу на плечо.

– Отпусти парня, Кэсс, – мягко сказала она.

– Итак, Грейсон, – произнёс Кэсс, разжимая пальцы. – Откуда ты знаешь мою сестру?

Я подошла ближе к Грейсону.

– Он мой коллега.

– Ну же, Скотт, – сказал Грейсон. – Не думаешь ли ты, что лучше сказать твоему брату правду?

Я подняла на него взгляд, охваченная паникой. Я потеряю работу, если Грей признается, кто он на самом деле.

– Думаю, это плохая идея, – выпалила я.

– Я предпочёл бы не лгать твоему брату.

– Что происходит? – спросил Кэсс. – Что вы собираетесь мне сказать?

На лице Грейсона появилась озорная ухмылка, и я на мгновение задумалась, смогу ли выдать его за сумасшедшего, когда он всё расскажет Кэссу. Я внутренне собралась, готовясь к худшему, но Грейсон обнял меня за талию, и я попыталась сохранить нейтральное выражение лица, пытаясь понять, что происходит.

– Мы с твоей сестрой встречаемся, – уверенно сообщил им Грейсон.

У меня отвисла челюсть, и я повернулась к нему. Что он только что сказал? Я попыталась отстраниться, но Грейсон притянул меня ближе к себе железной хваткой.

– Ты держала это в секрете, Квен, – сказал Кэсс, пристально глядя на нас обоих.

– Она не обязана рассказывать нам всё, Кэсс, – напомнила ему Софи.

Я стояла, совершенно растерянная, прежде чем выдавила:

– Вы… эм… идите распаковывайтесь.

Грейсон рассмеялся.

– Она всегда смущается.

Я сильно толкнула его в бок.

– Но она права, – продолжил он. – Наверное, дорога была долгой. Почему бы вам обоим не разобрать вещи и не привести себя в порядок, а потом мы все спокойно не пообщаемся?

– Думаю, это замечательная идея, – согласилась Софи.

Она подняла свою сумку с пола, но Кэсс забрал её у неё. Послав нам улыбку, Софи поднялась по лестнице, а Кэссиди последовал за ней.

Он остановился и оглянулся на меня.

– Рад видеть тебя снова в игре, утёнок.

Когда я убедилась, что они оба уже вне зоны слышимости, я оттолкнулась от Грейсона. Схватив его за руку, я потащила его в гостиную.

– Хмм, – протянул он. – Кажется, мне нравится женщина, которая умеет брать контроль в свои руки.

Я постаралась не реагировать на его слова, закрыла дверь и резко повернулась к нему.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Мне нужно было правдоподобное объяснение, почему я открываю дверь твоему брату в девять тридцать утра в субботу, – спокойно ответил он.

Если нам и нужно было объяснение, можно было просто сказать, что Грейсон – коллега, снимающий комнату. С таким вариантом я бы смогла жить.

– Тебя вообще не должно было здесь быть, – сказала я ему.

Грейсон посмотрел на меня понимающе.

– Сколько раз мне повторять? Я ненавижу, когда меня списывают со счетов, – произнёс он спокойно. – Ты собиралась собрать мои вещи и отправить меня к Гарету.

– Мы так договорились.

– Я никогда на это не соглашался.

Я раздражённо выдохнула и провела руками по волосам.

– Почему ты настаиваешь на том, чтобы быть таким…

Он сделал шаг ко мне.

– Каким?

– Невыносимым.

Он коротко рассмеялся.

– Я с тобой не встречаюсь – ни по-настоящему, ни понарошку, – сказала я, и в моём голосе прозвучала окончательная решимость.

– И что ты собираешься делать? – с любопытством спросил Грейсон. – Рассказать им правду?

– Нет. Ты отправишься к Гарету.

– Думаю, нет.

– Грейсон! – как ребёнок, я топнула ногой, отчаянно пытаясь выбраться из этой ситуации.

– Видишь ли, в долгосрочной перспективе разве это не тот самый тип взаимодействия и интеграции, которого добиваются Гарет и Хантер? – Его слова закружились у меня в голове, и он сделал ещё шаг ко мне. – Ты заставишь меня сделать то, против чего все думали, что я восстану.

Я прикусила нижнюю губу. Грейсон бил точно по моей самой уязвимой точке – моему желанию добиться успеха. Моим амбициям.

Через несколько секунд я прошептала, почти умоляя его:

– Это моя семья, Грей. Ты понимаешь это?

Он наклонил голову набок, и я поспешно отогнала мысль о том, каким милым он выглядит в такие моменты. Как щенок, которого хочется забрать домой и оставить у себя.

– Ты должен вести себя безупречно, – чётко сказала я ему.

– Разве я когда-нибудь веду себя иначе? – Он улыбнулся вполоборота, и моё сердце снова сбилось с ритма.

– Пожалуйста, – сказала я мягко, а затем ещё тише: – Кэсс и Софи – это всё, что у меня осталось.

Он выглядел ошеломлённым тем, насколько уязвимо и откровенно прозвучала эта фраза, но мне было нужно, чтобы он понял. Он не мог вести себя с ними так же, как вёл себя с Мэтью. Я не могла потерять единственных людей, которые имели для меня значение в этой жизни.

– Я вам не мешаю?

Я оглянулась через плечо и увидела Кэсса, стоящего у двери. Я даже не слышала, как он её открыл. Покраснев, я покачала головой и сказала:

– Нет. Конечно нет. Я пойду приму душ, а потом мы сможем выйти.

– Отлично, – ответил он. – Надо наверстать упущенное, пока Софи не втянула тебя во весь свадебный хаос.

Грейсон фыркнул на выбор слова, и я прикусила губу.

– Дайте мне пятнадцать минут, – сказала я брату. – Как насчёт завтрака в «Гершвине»?

– Это место всё ещё существует? – спросил Кэсс, рассмеявшись.

– Да, существует.

Он широко улыбнулся мне.

– Тогда будет преступлением туда не сходить. – Кэсс прошёл в гостиную. Его взгляд остановился на Грейсоне. – Ты присоединишься к нам?

– Нет, – быстро ответила я.

– Да, – одновременно со мной сказал Грейсон.

Кэсс бросил на нас обоих любопытный взгляд.

– Я думала, ты сегодня занят, – сказала я Грейсону.

Разве мало того, что он делит с нами дом? Ему вовсе не нужно было сопровождать нас за пределами этих стен.

Грейсон улыбнулся мне.

– Это ничего, что нельзя было бы перенести.

– Отлично, – кивнул Кэсс. – У меня будет шанс получше тебя узнать. Убедиться, что ты хорошо обращаешься с моей сестрой.

Я почувствовала, как головная боль снова начинает подбираться, пока Кэсс проходил мимо нас в сторону кухни. Повернувшись к двери, я вышла, надеясь, что душ облегчит боль в голове.

И уже выходя из комнаты, я услышала голос Грейсона:

– Даю тебе слово Бога, Скотт.

Но я не была уверена, сколько это на самом деле стоит.

Мой день прошёл в компании этой троицы – я внимательно наблюдал за ними.

Я понял, что Кэссиди Скотт столь же амбициозен и упрям, как и другой Скотт в моей жизни. Ортопед-хирург, который освоил свою специальность в Америке, влюбился и переехал.

Он опекал свою приёмную младшую сестру, предупреждая меня быть осторожнее с её сердцем, и мне пришлось сдержать смех. Никакого сердца между мной и Скотт не было. Между нами была чистая потребность и желание – с обеих сторон, – но она оказалась куда лучше в сопротивлении искушению, чем я ожидал.

– Пойду проверю, готова ли она, – сказал я, поднимаясь со своего места в гостиной.

Мы собирались на ужин, но в нашей компании не хватало одного гостя.

– С Квеном ты никогда никуда вовремя не выберешься, – сказал Кэсс, закатив глаза.

Софи бросила на него взгляд.

– Нет ничего плохого в том, чтобы гордиться своей внешностью, Кэссиди.

Эта парочка продолжила препираться, пока я выходил из комнаты.

Когда я поднялся наверх, остановился у двери спальни Скотт – она была широко распахнута. Она стояла ко мне спиной, пытаясь дотянуться до молнии.

Прислонившись к дверному косяку, я позволил своему взгляду скользнуть по гладкой коже её обнажённой спины и изгибу её ягодиц.

– Чёрт бы всё побрал! – пробурчала она, начиная стягивать платье.

Я приподнял бровь.

– Осторожнее, Скотт. Ты пробуждаешь во мне тёмное желание.

Она резко развернулась на каблуках, вцепившись в перед платья, чтобы прикрыться.

– Что ты делаешь? Уходи, – прошипела она мне.

– Мы все гадаем, что тебя так задерживает.

Её щёки слегка порозовели, и она раздражённо выдохнула.

– Я не могу застегнуть молнию. Можешь позвать сюда Софи?

Плавно оттолкнувшись от дверного косяка, я направился к ней.

– Позволь помочь.

– Я…

– Мы ведь вроде как встречаемся, Скотт. Будет выглядеть странно, если я пойду просить кого-то другого помочь тебе.

Скотт снова раздражённо выдохнула, прежде чем повернуться ко мне спиной. Она перебросила свою густую массу тёмных волос через плечо, обнажив кожу, и я протянул руку, позволяя пальцам скользнуть по её плоти.

От этого прикосновения она резко втянула воздух, и её спина выгнулась прочь от моих кончиков пальцев.

– Грей.

Но в её голосе не было того огня, который обычно звучал.

– Просто пытаюсь помочь, – невинно сказал я.

– Молнию, – распорядилась она, на этот раз твёрже.

Я улыбнулся, взявшись за бегунок у основания её позвоночника – прямо перед соблазнительным изгибом. Я потянул его вверх, и костяшки моих пальцев касались её кожи, пока я двигался, а по её телу под моими прикосновениями выступили мурашки. Она не сможет сопротивляться мне намного дольше. Я позабочусь об этом.

Когда я довёл молнию до самого верха, прошептал ей на ухо:

– Готово.

Наклонившись, я прижался губами к её шее сбоку – её пульс бился сильно и быстро под моими губами. Скотт отпрянула от меня, и я рассмеялся.

– Убирайся! – сказала она, указывая на дверь. – Иди. Я сейчас спущусь.

В конце концов мы вчетвером выбрались из дома и расселись за столиком в небольшом французском бистро. Меня удивило, насколько легко текла беседа, и даже Скотт расслабилась – перестала быть такой напряжённой, как обычно.

– Осталось лишь уладить последние мелочи, – сказала Софи.

– У тебя ещё полно времени, дорогая, – заверил её Кэссиди. – У нас есть пять месяцев.

– Зимняя свадьба? – спросил я, заинтересовавшись выбором. Внимание за столом обратилось ко мне.

Софи улыбнулась.

– Именно тогда мы познакомились.

Взгляд, которым обменялись Софи и Кэссиди, был до тошноты приторным и напомнил мне об Эрике и Слоан. Рядом со мной Скотт внезапно проявила куда больший интерес к еде на своей тарелке. Так же, как и я, ей было неловко от проявлений привязанности.

– Уверена, мы увидим тебя там, – сказала мне Софи.

– Софи, – простонал Кэссиди.

– О, я не уверена в этом, – сказала Скотт, снова подняв взгляд.

Под столом я положил руку ей на колено. Её платье было довольно коротким, но, когда она села, поднялось ещё на дюйм-другой. Её кожа была тёплой и гладкой под моей ладонью.

– Думаю, она имеет в виду, что мы подождём и посмотрим, как всё сложится, – сказал я.

– Именно, – согласился Кэссиди. – И учитывая, что Квен играет большую роль в церемонии, наверное, не самое мудрое решение приводить кого-то. Не хотелось бы, чтобы он почувствовал себя покинутым.

Мои пальцы скользнули выше по ноге Скотт, и она напряглась под моим прикосновением. Это было самое близкое соприкосновение, которого мне удалось добиться, но мне хотелось большего.

– Вы двое слишком рациональны себе во вред, – сказала Софи. – Скажи им, Грей. Было бы чудесно увидеть Квентина на свадьбе с кем-нибудь. А как насчёт приёма, Квен?

– Ммм, – пискнула Квен.

Звук вышел чуть более высоким, чем обычно, потому что мои пальцы выводили маленькие круги на внутренней стороне её бедра, постепенно продвигаясь вверх – к моей цели. Скотт скрестила ноги, зажав мою руку между ними, и я улыбнулся, прежде чем медленно убрать её.

– В любом случае, мы будем рады видеть тебя там, Грей. – Софи одарила меня улыбкой, но Кэссиди выглядел не столь уверенным.

Мы продолжили ужин – Софи взяла разговор под контроль, удерживая его на теме свадебных приготовлений. К тому времени как на стол подали десерт, Кэссиди уже перевёл беседу в другое русло.

– Так чем ты занимаешься, Грей? Кажется, я так и не понял, какая у тебя на самом деле работа.

– Биолог, – коротко ответил я, и Скотт поперхнулась своим глотком воды.

– О, значит, ты работаешь в лаборатории с утками?

– Иногда. Меня пригласили сюда по контракту для работы над новым проектом. Когда он завершится, придётся искать что-то другое.

– Это будет связано с переездом?

– Скорее всего.

Он прищурился, глядя на меня через стол.

– Кэссиди, прекрати, – прошипела Скотт своему брату. Она воткнула вилку в кусок чизкейка перед собой и откусила. – Ммм.

Звук, который сорвался с её губ, заставил мои брюки стать тесными, и я перевёл на женщину рядом со мной тяжёлый взгляд. Через стол Софи и Кэссиди рассмеялись, а когда Скотт открыла глаза, она покраснела.

– Простите, ребята, – пробормотала она.

– Ты и твой пищевой секс, – рассмеялась Софи. – Честно, удивительно, что ты ещё не объявила чизкейк своей настоящей любовью.

– Ещё не вечер. – Затем она поймала мой взгляд. – Что?

Остальные снова увлеклись разговором, и я наклонился к ней.

– Я могу доставить тебе куда больше удовольствия, чем кусок пирога.

Её румянец стал ещё гуще, тепло буквально исходило от неё, но Скотт взяла себя в руки, придав лицу безразличное выражение.

– Сомневаюсь.

– Это вызов?

Она тяжело сглотнула, прежде чем снова повернуться к своему чизкейку.

Когда мы вернулись домой, я оставил эту троицу и ждал, нетерпеливо ожидая, когда они закончат вечер.

Звук смеха поднимался сквозь этажи и проникал в мою комнату. Трудно было представить, что Скотт способна на такой беззаботный смех. Судя по тому, что я видел, счастье не было эмоцией, которая легко уживалась в ней, но рядом со своей семьёй она превращалась в другого человека. Смех – громкий и свободный. Разговорчивая, оживлённая. Вдали от работы Скотт по-настоящему оживала.

В конце концов смех и разговоры стихли, и все разошлись по своим комнатам. Я вышел из своей и задержался у двери Скотт, пока она стояла перед зеркалом.

– Могу чем-то помочь? – спросил я.

Она проигнорировала мой вопрос и сказала:

– Мы не будем спать вместе.

– Конечно, будем.

– Что? Нет. С чего ты это взял? – спросила она, разворачиваясь ко мне лицом.

– Разве твоим гостям не покажется странным, что мы спим в разных комнатах?

Она закрыла глаза, затем снова открыла их и уставилась на меня. От её прежней лёгкости не осталось и следа – она исчезла вместе с моим появлением. Я выбивал её из равновесия. Заставлял поднимать защиту.

– С любыми вопросами я разберусь сама, – сказала она. – Ты спишь в своей комнате и держишься подальше от моей.

Скотт подошла к своему столу, взяла резинку для волос и собрала волосы в пучок, открыв линию своей шеи. Затем она потянулась назад к молнии, но я шагнул в комнату и перехватил её первым.

– Я сама справлюсь, – резко сказала она.

– Не сомневаюсь.

Вздохнув, она опустила руку, позволяя мне помочь. Я потянул молнию вниз по её спине, и мне стоило огромных усилий не сорвать платье с её тела. Никогда раньше я не ждал так долго того, чего хотел.

Когда я дошёл до конца, я наклонился и прошептал ей на ухо:

– Скажи спасибо.

По её коже снова пробежали мурашки, а сердце забилось быстрее.

Прошла секунда, прежде чем она прошептала:

– Спасибо.

– Ты, должно быть, устала.

Скотт попыталась повернуться, но я не позволил. Я обвил рукой её талию и притянул к своей груди. Она глубоко вдохнула, когда я прижался эрекцией к её ягодицам. Свободной рукой я грубо схватил её за подбородок, заставляя смотреть на нас обоих в отражении зеркала. Желание между нами было очевидным.

– Постоянно бороться с желанием и сопротивляться тому, чего ты на самом деле хочешь, должно быть утомительно.

Я двинул бёдрами, сильнее прижимаясь к ней. В отражении я видел, как расширяются зрачки Скотт и как приоткрываются её накрашенные губы. Под тонкой тканью платья её соски затвердели, лишь усиливая моё желание. То, как её тело отзывалось, было прекрасно, но я начинал терять терпение, желая увидеть, как она полностью сдастся подо мной.

– Поддайся, Скотт, – сказал я ей на ухо. – Отдайся мне, и я помогу тебе обрести покой.

На мгновение мне показалось, что она у меня в руках. На короткую секунду я почувствовал, как она балансирует на краю – готовая и желающая отдаться мне. Но затем Скотт резко вырвалась из моих объятий.

– Хочу напомнить, что я вообще-то вроде как встречаюсь с другим, – сказала она. Она хотела прозвучать высокомерно, но её голос был сбивчивым от дыхания.

– С Холденом? – усмехнулся я. – Это уже звучит как шутка. Вы вообще разговаривали с тех пор, как ты выставила его за дверь?

Она посмотрела на меня холодным, стальным взглядом.

– Я сделала это потому, что ты продолжал причинять ему боль.

– Думаю, ты ранила его сильнее, чем я, – сказала она.

– Прошу прощения?

– Ты задела его гордость, Скотт, – сообщил я ей.

Она прикусила губу, и меня передёрнуло от мысли проделать то же самое с ней. Захватить её пухлую нижнюю губу своими зубами и прижать её к себе. Поцеловать её и позволить всему её хаосу утянуть меня на дно.

– Разве гордыня – не грех? – спросила Скотт.

Я фыркнул.

– Тебе ли об этом говорить.

Скотт носила гордость как знак отличия. Она поддерживала её и защищала. Если гордыня и была грехом, то она превратила её во вторую кожу, чтобы держать нас на расстоянии и жить той жизнью, которую считала полноценной.

– Убирайся из моей комнаты, Грейсон. – Скотт одной рукой придерживала платье, а другой вытолкнула меня за дверь.

– Подумай об этом, Скотт, – сказал я, не в силах отпустить эту мысль.

Эта женщина и моя потребность увидеть, как она рассыплется под моими руками, стремительно превращались в одержимость.

– Тебе всего лишь нужно попросить.