Текст книги "Боги и монстры (ЛП)"

Автор книги: Зави Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

Прошло несколько дней с той ночи, когда я уснула рядом с Греем, но ни он, ни я об этом не заговаривали. Словно ничего и не случилось. Он снова стал язвительным, как прежде, а тот крошечный проблеск уязвимости, который тогда мелькнул, окончательно и бесповоротно испарился. И я была благодарна за это. То, что существовало между мной и Греем, было простым и незамысловатым – и таким должно было оставаться.

Не то чтобы между нами вообще что-то было.

Я делила своё время между лабораторией и Слоан, Эриком и Като. Младенцы – это вообще не по моей части, но он был очаровательным, как картинка, и в целом вёл себя спокойно. Его развитие шло гораздо быстрее, чем у обычного человеческого ребёнка, и на клеточном уровне за этим было по-настоящему увлекательно наблюдать. Вопрос заключался в том, какие механизмы стоят за этим стремительным ростом, который затем полностью останавливается, делая их бессмертными. По всему кабинету и дому валялись научные статьи о теломерах, но я никак не могла найти ответ, который относился бы именно к этим божествам.

Именно этот вопрос подогревал моё любопытство настолько, что я начала терять счёт времени в лаборатории. Я стала приходить всё раньше, а уходить – далеко после пяти вечера, но не жаловалась, потому что любила это больше всего на свете.

Поэтому, когда Грей появился в дверях лаборатории клеточных культур, я вздрогнула.

– Можно войти? – спросил он.

– Если наденешь лабораторный халат.

Он подчинился правилу, накинул халат на плечи и вошёл в помещение.

– У нас собрание.

Я не посмотрела на него, снова сосредоточившись на работе. Колбы стояли слева стопкой – все с клетками Като. В шести нужно было сменить питательную среду, ещё три – опустошить и подвергнуть криоконсервации. Планшеты для лунок были подготовлены ранее днём для завтрашних скретч-тестов, и впервые за несколько недель я чувствовала, что полностью держу всё под контролем.

– Который час? – рассеянно спросила я.

– Девять.

Это привлекло моё внимание.

– Уже девять? Чёрт.

Он сел на стул рядом со мной.

– Почему у вас собрание так поздно? – спросила я, пытаясь ускориться.

– По просьбе Хантера, раз это касается нашего возвращения в Элизию, – объяснил Грей, и я едва не уронила колбу, которую держала в руке.

– Ты возвращаешься?

Во мне завязался маленький узел паники, и я не могла понять почему. За последние три месяца я привыкла к тому, что Грей рядом, и, похоже, не была до конца уверена, что готова снова жить одна.

– На церемонию дарования Като, – уточнил Грей.

Узел ослаб, и я продолжила работу.

– Почему ты не на собрании?

– Гарет попросил меня прийти за тобой.

– Зачем?

– Откуда мне знать?

Я поставила всё на место и посмотрела на него.

– Потому что я тебя знаю и готова поспорить на деньги, что ты заглянул в его мысли.

– Эти постоянные покушения на мою репутацию крайне вредят моему самолюбию. А теперь скажи обо мне что-нибудь хорошее.

– Нечего говорить хорошего.

В его глазах вспыхнул лукавый огонёк.

– Мы оба знаем, что это неправда.

Я вытащила колбы из бокса и поставила их обратно в инкубатор. Закончить смогу после собрания. Снова нырнув в бокс, я закрыла бутылку с питательной средой и опустила её в водяную баню.

– Ты собираешься сказать мне, чего он хочет? – спросила я, стягивая перчатки и бросая их в мусорное ведро. Повесив халат, я вымыла руки, и Грей повторил мои действия.

– Он поедет с нами, – сказал Грей.

– Подожди, что? Он поедет с вами? В Элизию?

Грей кивнул.

– Дерьмо, – пробормотала я.

– И мы хотели бы, чтобы ты тоже поехала.

Я врезалась прямо в дверь лаборатории, и Грей коротко рассмеялся. Когда я пришла в себя, прикусила внутреннюю сторону щёк, открыла дверь и вышла наружу.

– Почему он вообще хочет, чтобы я там была? – спросила я.

– Возможно, я замолвил за тебя пару слов.

– Грей! Зачем?

– Ты хотела доказательства, вот я и решил дать тебе доказательства.

Тут он меня подловил, хотя мы и без того постепенно накапливали доказательства, по мере того как приходили результаты анализов.

Грей воспользовался повисшей между нами тишиной.

– Боишься, Скотт?

Он умел задевать за живое.

– Ничуть, – сказала я.

– Тогда докажи.

Мы вошли в кабинет Гарета и обнаружили, что Хантер уже там. Совещание длилось целых два часа: меня подробно посвятили в то, где, когда, как и почему всё будет происходить.

Изначально предполагалось, что поедет только Гарет – чтобы присутствовать при соблюдении традиции, но Хантер обеспокоился рассудком Смертной, оставшейся в Элизии в одиночестве, и решил, что будет лучше, если его кто-то сопроводит. Грей предложил мою кандидатуру, и с одобрения Гарета и Хантера всё было решено.

Безумие любит компанию.

Через два дня принимающая сторона поменяется местами. Гарет останется с Хантером и Ларкином, а я буду жить с Греем. Оставалось только дождаться выходных.

Когда наступила суббота, Грей отвёз нас в институт, и я дрожала, пока мы стояли на первом этаже. То ли от нервов, то ли от четырёх чашек кофе – я не могла понять.

– Перестань ёрзать, – прошипел Грей.

– Не могу.

В ответ он закатил глаза.

Постепенно к нам присоединились другие Боги и Гарет, собираясь вернуться домой.

Боги сгрудились вместе, и я почувствовала руки Грея у себя на бёдрах – он прижался ко мне сзади. Я осторожно потянулась к одной из его рук, чтобы убрать её, но хватка у него была железная. Я оглянулась – и поймала взгляд Игнасио, который подмигнул мне, мгновенно заставив мои щёки вспыхнуть.

Я не знаю, кто начал процесс и сколько он длился, но всё вокруг взорвалось ослепительной смесью цветов, а по телу прокатилась головокружительная волна ощущений, которых я никогда прежде не испытывала. Когда свет померк и глаза привыкли, Грей убрал руки. Остальные Боги разошлись вспышками своей ауры, радуясь возвращению домой.

– Ну же, Скотт. Не стесняйся, – Грей хлопнул меня по заднице, и я шлёпнула его в ответ, прежде чем оглядеться вокруг.

Это было вовсе не сплошное море облаков, как обычно изображают рай, но красота этого места перехватывала дыхание и щипала глаза слезами.

Мы стояли в парке, наполненном такими яркими красками, что я была не в состоянии их описать. Деревья с густой зелёной листвой, цветы в полном цвету. Что-то внутри меня потянулось к этому месту, словно в нём была какая-то далёкая, едва уловимая знакомость.

Грей мягко положил руку мне на поясницу.

– Добро пожаловать в Элизию. Как бы мне ни хотелось оставить тебя стоять здесь, мне очень хочется вернуться домой, и я был бы ужасным хозяином, если бы не взял тебя с собой. Ну что, пойдём?

Я повернула голову и заметила, что в этой среде он выглядит более расслабленным.

– Конечно, – кивнула я.

Нас окутала чернота, и запах костров и книг успокоил меня. Когда аура Грея исчезла, мы стояли перед большим готическим особняком на вершине утёса. Его красота резко контрастировала с парком, где мы только что были. Здесь всё было темнее, мрачнее – и идеально подходило Грею.

– Ты живёшь здесь? – запнулась я, оглядываясь вокруг, пока он проводил нас через кованые ворота.

Даже погода в его владениях была темнее – тяжёлая, неподвижная, словно на грани грозы.

– Угу, – подтвердил он. – Тебе нравится?

– Выглядит потрясающе.

Мне стало неловко от мысли, что он жил у меня дома, тогда как его собственное жилище было таким роскошным.

Он снова положил руку мне на спину и повёл вверх по ступеням, в дом.

– Давай покажу тебе твою комнату.

– Хорошо, – согласилась я.

Он уверенно шёл по дому, а я впитывала каждую деталь, удивляясь тому, насколько всё здесь было стильным и продуманным. Грей был хаотичным и безупречно собранным одновременно – ходячее противоречие. Я не знала, каким ожидала увидеть его дом, но точно не таким.

Наконец он остановился у одной из дверей.

– Ты будешь жить здесь, – сообщил он. – Если тебе что-нибудь понадобится, скажи. Моя комната дальше по коридору, если вдруг станет одиноко —

– Даже не думай.

Он наклонился и поцеловал меня в шею, прошептав:

– Я всегда об этом думаю.

Легонько оттолкнув его, я увеличила расстояние между нами, и Грей громко рассмеялся.

– Приведи себя в порядок, а потом я покажу тебе Элизию, – сказал он.

Я сделала, как он велел, не спеша осматривая спальню и прилегающую ванную комнату. Закончив, я понимала, что должна бы найти Грея, но любопытство взяло верх. Каким был его дом? Каким хотел видеть своё жилище Бог, которому суждено уничтожить всё?

Идя по коридорам, я вовсе не удивилась тому, что всё было оформлено в чёрном цвете. Рамки для фотографий, люстры, дверные ручки. Изящная филигрань украшала углы и детали, придавая пространству сдержанную элегантность. Полы были выложены тёмным паркетом «ёлочкой», и мои шаги гулко разносились вокруг, пока я исследовала дом.

На первом этаже я заглядывала в комнаты. Гостиная вдвое больше моей, кабинет и библиотека. Я остановилась у большой комнаты, которая была совершенно пустой – если не считать одного-единственного кресла у дальней стены, установленного точно по центру. Сквозь облака пробивались слабые лучи солнца и, проходя через окна, заливали помещение мягким золотистым светом.

– Я должен был догадаться, что ты не умеешь следовать простым инструкциям.

Пара рук обвилась вокруг меня, и грудь Грея прижалась к моей спине.

– Впечатляет? – самодовольно спросил он.

– Думаю, как ты и твоё эго вообще помещаетесь на этом кресле, – парировала я.

– Это трон.

Меньше чем за секунду он уже сидел на нём, а я – у него на коленях.

– Прекрати, – укорила я, но всё же опёрлась на его тело.

– Мой дом – значит, играем по моим правилам, – напомнил он.

Я снова оглядела пространство – теперь с новой точки обзора.

– Зачем тебе вообще такая комната? Сюда ведь не приходят Смертные.

– Нет, но у всех у нас есть подобные залы для особых случаев. Дни рождения и прочее. Завтра мы используем эту комнату для бала дарования Като.

Я повернулась в его руках, чтобы посмотреть ему в лицо. Но слова, которые я собиралась сказать, исчезли. Я видела Грея в повседневной одежде, видела его в том, что считала официальным нарядом, но это было совсем другое.

Он был одет в богато украшенный камзол. Чёрный на чёрном. А на голове, среди его тёмных прядей, покоилась чёрная корона.

– Одобряешь, Квентин? – спросил он, проводя носом вдоль моего горла, отчего я покраснела.

Он воплощал собой королевскую власть, и мои мысли путались.

– Похоже, не я один не могу перестать об этом думать, – пробормотал он у моей кожи. – Предлагаю всё-таки устроить тебе экскурсию, если только ты не предпочтёшь провести весь день здесь со мной.

– Экскурсию. Сейчас, – сказала я, тяжело сглотнув.

Грей отпустил меня, и мы оба встали. Он поправил одежду и поймал меня на том, что я снова смотрю на него.

– Ты ещё можешь передумать, – поддразнил он, ухмыляясь по-волчьи.

– Заткнись и пошли уже.

Весь день он водил меня по Верхней Элизии – высшему небу. Всё вокруг перехватывало дыхание, и моя решимость начинала колебаться. Было трудно не захотеть посвятить себя им, когда я ходила среди их домов и всего, что им дорого.

Мы сели ужинать в ресторане. Еда здесь была роскошью – занятием, а не необходимостью. Блюда выглядели изысканно и аппетитно, и я не представляла, как смогу вернуться к своему скромному набору кулинарных умений.

Я наблюдала, как люди приветствуют Грея. Нас не раз прерывали, пока он не сказал официанту, что больше не хочет никаких помех.

– Не уверен, что Холден одобрил бы то, что я повёл тебя на ужин, – заметил Грей через стол.

– Это просто работа.

– Я ему не очень нравлюсь.

– Тебя вообще трудно любить.

– У тебя с этим проблем нет.

– Я тебя терплю.

– Ради секса?

– Ради секса.

– Чувствую себя использованным.

Я рассмеялась, и Грей присоединился ко мне. Его смех – низкий, хриплый – разжёг огонь где-то глубоко у меня внутри.

Я хотела держаться от него подальше, и каждая клетка моего тела знала, что так и нужно, но Грей был словно наркотик. Всё в нём тянуло меня к себе. Он был остроумен, резок, обаятелен и бесспорно красив. Он сопротивлялся мне на каждом шагу, но мне это нравилось, и я знала, что ему тоже. Будто мы были равны по силам, хотя он бы это отрицал.

– Что будет завтра? – спросила я, стараясь удержать нас в рамках.

Он откинулся на спинку стула.

– Мы встретимся с Эриком и Слоан, и они даруют Като его ответственность? – предположила я.

– Не совсем. Мы соберёмся у отражающего бассейна. У Эрика и Слоан есть представление о том, что они хотели бы ему даровать, но на самом деле это не совсем в наших руках. В большинстве случаев мы действуем в согласии с бассейном, но время от времени у него появляются собственные идеи.

– А что насчёт цвета ауры?

– Ты увидишь, как вода в бассейне изменит цвет, когда Като получит свой дар. По мере взросления он научится призывать её и управлять ею.

Перед нами поставили десерты.

– А потом я устрою бал дарования, – продолжил Грей, когда нас оставили одних. – Кстати, нам нужно будет подобрать тебе наряд для этого —

Я уже поднесла вилку с кусочком торта ко рту, но остановилась.

– Я не доверяю тебе выбор моего наряда. К тому же у меня есть платье.

– Я же сказал, что теперь буду рассказывать тебе всё полностью.

Я вспомнила ту ночь, когда мы лежали вместе в постели, и он был не похож на себя обычного. Тише, менее резкий, и его слова звучали весомее.

– В честь Като тебе нужно будет надеть цвет его ауры. Все будут одеты в этот цвет. Даю тебе слово.

– …Хорошо.

Я снова поднесла вилку ко рту и насладилась самым вкусным кусочком шоколадного фадж-торта, который когда-либо пробовала, тихо простонав от удовольствия.

– Скотт, я когда-нибудь смогу взять тебя куда-нибудь и не краснеть? – Грей неловко поёрзал на стуле, а я ухмыльнулась.

– Проблема, Грей?

– Ничего такого, что ты не могла бы исправить.

– Мечтай.

К тому времени, как мы закончили ужин и вернулись к Грею, я уже зевала.

– Наверное, тебе стоит лечь спать. Завтра будет насыщенный день, – сказал Грей, проводя пальцами по моим волосам.

– А ты?

– Мне нужно навестить Элву и уладить кое-какие приготовления перед завтрашним днём.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– У меня всё под контролем, Скотт. Поднимайся наверх, увидимся утром.

На полпути по лестнице я обернулась к нему.

– Спасибо тебе за сегодняшний день, Грей. Мне правда очень понравилось.

– Пожалуйста.

Наверху я переоделась в пижаму и забралась в постель. Сон пришёл быстро, но вскоре я проснулась от шёпота. Я попыталась его игнорировать, но безуспешно. Встав с кровати, я пошла на звук в коридор.

– Грей?

Ничего. Должно быть, он всё ещё у Элвы.

Шёпот усилился, и к нему добавилось тянущее ощущение. Мои ноги двигались сами по себе. Хотя я не знала, куда иду, моё тело будто знало, где должно оказаться.

Это чувство вывело меня из дома Грея и босиком провело по улицам, пока я не добралась до отражающего бассейна. Прекрасного водоёма с кристально чистой водой, в которой отражалось ночное небо.

Желание войти в воду стало невыносимым. Шёпот больше не был тихим и мягким – он ревел вокруг меня. Мне нужно было войти. Мне нужно было подчиниться.

Мои ноги коснулись воды – ледяной, заставившей меня задрожать, – но я не остановилась. Напротив, появилось желание зайти глубже.

– КВЕНТИН!

Я услышала своё имя, но это меня не остановило. Я остановилась лишь тогда, когда меня выхватили из воды и заключили в объятия Грея. Шум исчез, пока он держал меня, а вода вокруг нас окрасилась в глубокий чёрный цвет.

– Я не понимаю, что произошло, – сказала я, растерянно глядя на воду и не понимая, почему оказалась в бассейне.

Он вышел из воды и поднялся на берег. Эрик и Слоан стояли рядом с Элвой, выглядя потрясёнными.

– Прости, – сказала я ему, понимая, что сделала что-то не так.

Грей поставил меня на землю, и тянущее ощущение вернуться в воду возникло снова. Будто меня снова затягивало туда. Грей поднял меня на руки – и оно исчезло.

– Что происходит, Грей? – спросила я, глядя на него снизу вверх.

Я редко пугалась, но сейчас не контролировала собственные действия, и паника начинала нарастать.

– Ты её закрываешь, – сказала Элва. – Пока ты рядом с ней, оно не может её почувствовать.

– Я же говорил, что это случится! – выкрикнул Эрик, выглядя взбешённым. – Этого достаточно для тебя, Грей? После всего, что мы увидели сегодня ночью. Теперь ты признаешь? Ты прислушаешься?

Грей зарычал:

– Я забираю её домой. Обсудим это завтра.

Он не стал ждать ответа – и в следующее мгновение мы уже были у него дома, в его комнате. Грей посадил меня на край кровати и опустился передо мной на колени.

– Что произошло? – спросил он серьёзно.

– Понятия не имею. Я уснула, а потом проснулась от голосов. Будто должна была их слушать. Будто должна была войти в воду.

Он на секунду крепко зажмурился, затем снова открыл глаза.

– Что-нибудь случилось? Ты что-нибудь видела?

– Нет. Я просто вошла в воду. Я бы зашла дальше, если бы ты не появился, – прошептала я. – Что происходит?

Грей посмотрел на меня.

– Для Смертной это слишком многое, Квентин. С этого момента ты будешь находиться либо со мной, либо с кем-то из остальных, ясно?

Я кивнула, и он поднялся с пола.

– Сегодня ночью ты остаёшься со мной.

Я не стала спорить, но ненавидела то, как слабой выгляжу в его глазах. Хотелось сказать, что со мной всё будет в порядке, но потеря контроля выбила меня из колеи.

Забравшись на кровать, я укрылась одеялом, и Грей лёг рядом.

– Грей?

– Что?

– Что Эрик имел в виду, когда говорил о доказательствах?

Я даже не заметила, что дрожу, пока Грей не притянул меня к себе и не начал поглаживать по спине. Это был жест утешения, и я уткнулась головой ему в грудь. У меня не было панической атаки уже целый год, и я использовала ритм его сердца, чтобы успокоить нервы.

Через несколько мгновений Грей ответил:

– Это тот же спор, который он ведёт со мной с тех пор, как мы спустились туда. Ни один Смертный и Бог не должны вступать в отношения.

– Но при чём тут то, что произошло?

– Он считает, что Смертным вообще не место здесь.

В его ответах чувствовалась заминка, и мне отчаянно хотелось знать, о чём он думает. Если бы пришлось гадать, я бы сказала, что Грей считает меня слабее, чем предполагал сначала, и что его первое впечатление обо мне оказалось верным. Одна эта мысль заставила моё сердце болезненно сжаться, пока мы лежали в тишине.

Я слышал каждую мысль, что проносилась у неё в голове, и она не могла ошибаться сильнее. Квентин не была слабой.

Божество внутри неё пробудилось в тот самый момент, когда источник почувствовал, что поблизости есть кто-то непризнанный. Её божественная сущность была недостаточно сильна, чтобы источник мог ощутить её, когда она находилась рядом с чистым Богом, поэтому стоило мне оставить её одну, как он начал звать её. Если бы мы не успели вовремя, вся Элизия пришла бы в смятение.

– Не переживай из-за Эрика. Это не твоя вина, – сказал я ей, когда она лежала рядом со мной.

Неудивительно, что у неё было мягкое место для моего брата. Помимо паники из-за потери контроля, Квентин переживала, что расстроила Эрика.

– Это повторится снова? – спросила она.

– Нет, если ты будешь рядом с нами.

– А если тебе нужно будет куда-то уйти?

Квентин уютно устроилась рядом со мной в постели, и тонкие чёрные струйки потянулись от меня, пока тепло перетекало из моего тела в её.

– У тебя есть моя метка, – сказал я ей. – Оберег, который сохранит тебя в безопасности.

– Думаешь, Гарет это почувствовал?

– Сомневаюсь. Хантер и Ларкин весь день были с ним. – Я вздохнул. – Скотт, постарайся немного отдохнуть. Обещаю, всё в порядке. Ты просто была переполнена.

Я не мог сказать ей. Пока ещё нет. Мы всё ещё не решили, что делать с этой информацией.

Весь вечер я провёл в разговорах с Элвой, Эриком и Слоан, объясняя то, что сам считал нелепой теорией. Но Элва заполнила пробелы, и когда она достала старые одеяния Мэллори, простого прикосновения оказалось достаточно, чтобы Слоан и Эрик увидели, как всё разворачивалось.

Мэллори посещала смертных, и лишь один Бог знал, где она находится. Арчер, Бог тайн.

Она чувствовала себя чужой в Элизии и искала утешение на земле. Она влюбилась и забеременела, но смертный умер прежде, чем она успела рассказать ему. Оказавшись в безвыходном положении, она осталась скрываться на земле и родила ребёнка, а затем отказалась от него, зная, какая судьба ждёт его, если она вернётся с ним в Элизию.

В своей скорби и сердечной боли она пришла к Элве и попросила смерти, потеряв мужчину, которого любила, и не в силах наблюдать за своим ребёнком издалека. У Элвы не было выбора, кроме как исполнить прямую просьбу своей кузины.

Квентин провела двадцать семь лет на земле, переходя из одной приёмной семьи в другую, пока Александр и Ванесса Скотт, два хирурга, которые не могли зачать ребёнка, не приняли её в свою семью как младшую сестру для своего приёмного сына.

Её жизнь на земле, вместе с отсутствием веры, привела к подавлению её божественной сущности, но возвращение в Элизию заставило её пробудиться.

– Прости, – прошептала она мне в грудь.

Я нечасто погружался в мысли Квентин, потому что мне нравилось, когда она рассказывала мне всё сама. Это ощущалось как победа, когда она делилась тем, что у неё на уме, но сейчас правила больше не действовали. Она считала, что доставила мне неудобства. Что люди злятся на неё. Что с ней что-то не так и что она слаба.

– Прекрати, – потребовал я. – Ты сведёшь с ума и себя, и меня.

Я погладил её по волосам, и она прижалась ко мне ещё ближе, переплетая конечности с моими, устраиваясь поудобнее. Спустя некоторое время она уснула, а я провёл остаток ночи, наблюдая за полубогиней в своих объятиях.

Рано утром Квентин пошевелилась, уткнувшись в мой бок, и я тихо рассмеялся. Её веки дрогнули, и она открыла глаза.

– Что теперь? – пробормотала она сонно.

– Не думал, что ты из тех, кто любит обниматься.

– Ты никогда не остаёшься достаточно долго, чтобы это выяснить.

– Ты никогда не остаёшься достаточно долго, чтобы дать мне это выяснить.

Никто из нас не задерживался после того, как получал желаемое, но тепло её тела за эту ночь заставило меня задуматься, не стоит ли мне задерживаться дольше.

Не то чтобы Эрик вообще позволил мне задержаться после вчерашнего фиаско.

В тот же самый момент, когда это дошло до меня, до Квентин тоже дошло – она быстро высвободилась из моих объятий, села и провела руками по волосам.

– Не переживай, – сказал я, заметив, что она выглядит более хрупкой, чем обычно. – Я не позволю ничему случиться.

Я сам удивился тому, сколько силы прозвучало в этих словах, но это была правда. Я не позволю ничему случиться с ней, пока мы здесь.

Она слабо улыбнулась и встала с кровати, и в тот же миг мне стало не хватать её рядом. Эти редкие проблески уязвимости эгоистично заставляли меня хотеть большего. Мне хотелось держать её возле себя и распутывать слой за слоем, пока она не впустит меня во внутренний круг, до которого так трудно добраться. Мне хотелось иметь для неё значение.

– Мне нужно собираться, – сказала она, собирая волосы.

– Да. Ты взяла с собой чёрное платье?

– Ага. И Гарет будет в синем, да?

– Он будет в цветах своего дома, – подтвердил я и наблюдал, как Квентин выходит из моей комнаты, наклоняясь вперёд, чтобы насладиться великолепным видом, пока она уходила.

Как обычно, я был готов первым. С её пунктуальностью всё было по-настоящему ужасно, и никаких признаков улучшения не наблюдалось, сколько бы замечаний я ни делал.

Когда она наконец спустилась по лестнице, мне пришлось изо всех сил сдерживать свои мысли. Её опоздание было последним, о чём я думал. Чёрное платье скользило по её изгибам, облегая её, словно вторая кожа, и имело щедрое, глубокое декольте.

Сегодня она не замечала, какое воздействие оказывает на меня. Вместо этого она выглядела нервной и осторожно смотрела себе под ноги, спускаясь по ступеням.

– Выйди из своей головы, Скотт, – сказал я ей, используя свою ауру, чтобы приподнять её подбородок, когда она сошла с последней ступени. – Ты всё контролируешь.

По крайней мере, она будет контролировать, если останется рядом с Богами. А я не собирался выпускать её из виду. Особенно когда она выглядела как искусительница.

Мы вышли из дома к отражающему источнику. Я стиснул зубы, молча проклиная нехватку времени, чтобы как следует насладиться ею. Вместе с остальными мы стояли на берегу, где вода была кристально чистой и отражала небо над нами.

В отличие от прошлой ночи, Квентин без проблем стояла рядом со мной.

– Может, нам стоит рассказать Хантеру, что произошло, – предложила Квентин, помахав Гарету в знак приветствия.

– Нет! Нет. Мы не хотим, чтобы он решил, будто весь этот проект – плохая идея.

Она задумалась над моими словами, прежде чем Гарет направился к ней.

– Как тебе всё это? – спросил он её.

– Напряжённо, – ответила она.

– Это ещё мягко сказано. Ты прекрасно выглядишь, Скотт.

– Спасибо. Ты тоже выглядишь вполне неплохо.

Что-то сжалось внутри меня, когда он сделал ей комплимент. Мне следовало сказать ей, как она выглядела, когда спускалась по лестнице. Следовало дать ей понять, что она будет занимать многие мои мысли сегодня – и ещё долго после.

– С тобой всё в порядке? – спросила Квентин. Её рука лежала на моей руке, вытаскивая мои мысли из грязного русла.

– Всё нормально.

Это прозвучало коротко и резко, и она мгновенно убрала руку. Мне захотелось схватить её обратно, но появились Эрик и Слоан, и мне нужно было сосредоточиться.

Моё настроение заметно улучшилось, когда мои крестники, спотыкаясь, направились к нам. Пока я играл с детьми, я услышал голос Квентин.

– Ой, здравствуй, – пробормотала она.

Когда я поднял взгляд, Тенли, единственная дочь Эрика и самая младшая до появления Като, смотрела на Квентин. Она подняла руки, и я увидел, как женщина запаниковала.

– Она не сломается, – сказал я, усмехаясь её реакции. – Она просто хочет, чтобы её подержали. Я могу —

– Всё в порядке.

Квентин наклонилась и подхватила её, усадив девочку на бедро, и Тенли засмеялась, обвив руками шею Квентин.

Осторожно Квен подошла ко мне, и я почувствовал на нас взгляд Эрика. В его голубых глазах мелькнуло предупреждение. Но кто будет обращать на нас внимание, когда мы собрались здесь ради Като?

Тенли положила голову на плечо Квен, и я усмехнулся. Она не была прирождённой няней, и Тен бросила её сразу в омут с головой.

– Что? – спросила она, глядя на меня.

– Ничего.

Хантер вышел вперёд, чтобы начать церемонию дарования. Толпа состояла из знати и младших Богов, которые вознеслись из нижней Элизии.

– Наше божественное право – при рождении быть наделёнными даром, к которому смертные будут взывать, – его голос прозвучал ясно.

Эрик держал Като на одной руке, другой обнимая Слоан.

Они были одеты в цвета своего дома и сияли от гордости.

– Эрик. Слоан. Вы приняли среди нас нового Бога. Как глава совета, я прошу от имени всех присутствующих сегодня, чтобы вы вошли в источник и позволили нам стать свидетелями дара, который он будет нести на протяжении своей вечной жизни.

Пара вошла в воду по пояс. Спокойная гладь источника запульсировала. Она закрутилась вокруг троицы почти как воронка, и я услышал, как Квен ахнула.

– С ними всё в порядке, – прошептал я. – Продолжай смотреть.

Моя аура удерживала её в равновесии, когда поток знаний прошёл сквозь нас и исчез так же быстро, как появился. Вода вокруг семьи закружилась быстрее и изменила цвет с кристально прозрачного на электрически-синий, и толпа вокруг нас разразилась криками и аплодисментами.

Квентин сунула пальцы в рот и, откинувшись от Тенли, пронзительно свистнула. Я усмехнулся и позволил своей ауре ускользнуть с её талии.

Вода успокоилась, открывая моего брата и его семью, выглядящих такими же счастливыми, как и все мы.

– Они выбрали знание? – спросила меня Квен.

– Интеллект.

– И его аура будет синей?

– Именно.

Хантер снова вышел на берег и широко раскинул руки.

– Позвольте мне первым представить вам всем Като, Бога интеллекта.

Раздался новый взрыв шума, и Тенли вывернулась из рук Квен, когда все дети устремились к своим родителям, уже ступившим на сушу.

Они обходили знакомые лица, пока не подошли к нам.

– Поздравляю! – поприветствовала их Квен.

Я забрал Като из рук Эрика.

– У тебя будет достаточно мозгов за всех нас. Это может означать немного дополнительной работы ради твоего дяди Хантера.

– Грейсон, перестань развращать моего ребёнка, пока он ещё даже говорить не умеет, – укорил меня Эрик.

Слоан притянула Квен в объятия и спросила:

– Ну как тебе всё это?

– Захватывающе, – ответила она.

Я слегка покачивал малыша, тихо пытаясь убедить его, что именно я – его любимый дядя.

– Верни моего сына обратно, Грей, – сказал Эрик. – Ты мешаешь ему увидеть остальных.

Поцеловав Като в макушку, я осторожно передал его обратно.

– Увидимся позже вечером, – сказала Слоан, прежде чем они ушли общаться с другими.

– Что теперь? – спросила Квентин.

– Сейчас мы уедем и найдём тебе платье на сегодняшний вечер.

Я взял её за руку и увёл прочь от толпы.

Быть в Элизии, присутствовать на церемонии дарования Като – заставляло кровь в моих венах петь от радости. Когда мы отошли от источника, от людей и оказались в тишине улиц, я притянул Квен к себе и грубо поцеловал её. Ей понадобилась доля секунды, чтобы ответить – она тихо застонала мне в губы, прежде чем отстраниться.

– Грей…

Её щёки вспыхнули розовым, когда она оглянулась по пустым улицам.

– Здесь никого нет, – заверил я её.

– Всё равно это риск.

Обычно я не позволил бы её словам остановить меня, но после прошлой ночи мне нужно было быть осторожным. Между нами было относительно простое соглашение, но знание о её божественной природе добавило в эту смесь ещё один слой осложнений.

Разумеется, если я смогу помешать кому-либо ещё узнать её истинную сущность, не было причин, по которым наше соглашение не могло бы продолжаться до тех пор, пока я окончательно не вернусь в Элизию.

Её сомнения отличались от моих. Она хотела доказать, что я не имею над ней власти, но мы оба знали – это ложь.

– Ты сказал, мы пойдём искать платье, – напомнила она мне.

Я вздохнул.

– Ты хочешь сказать, что предпочитаешь искать платье вместо того, чтобы заняться со мной сексом?

– Именно это я и говорю.

Она вырвалась из моих объятий и продолжила идти по дорожке.

Я несколько мгновений наблюдал за ней – одетой в чёрное, с тонкими нитями моего оберега вокруг неё, с покачивающимися бёдрами, пока она удалялась. Квен выглядела так, словно принадлежала Элизии не меньше, чем я. Я задумался, не могло ли быть в другой жизни…

Я быстро встряхнул головой, удивившись, что такие мысли вообще возникли. Это была опасная линия размышлений, которой не стоило давать хода. Квентин должна была вернуться на землю – к остальным обычным смертным.