Текст книги "Боги и монстры (ЛП)"

Автор книги: Зави Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

Я и не осознавала, что собиралась раздеться при Грее. Я привыкла к тому, что он видел меня обнажённой.

– Прости, – покраснела я. – Я не подумала.

– О, не извиняйся за меня. Думаю, мне бы понравился этот вид, – самодовольно произнёс Грей.

Мэтт отпустил меня, выпятив грудь, но я оттолкнула его назад.

– Он того не стоит. Пойдём. – Я обернулась к Грею, когда мы выходили из кухни. – Держись от меня подальше.

Когда я уснула, я снова оказалась в Элизии.

– Арчер? – позвала я.

Он появился прямо передо мной.

– Я здесь.

Хотя я не понимала, почему мне постоянно снится он, его присутствие успокаивало меня, когда я оказывалась здесь. Возможно, дело было в моём опыте с тем бассейном, и в том, что он – Бог, – это каким-то образом защищало меня от воды и шёпотов.

– Сегодня пойдём гулять? – спросил он.

Я кивнула и просунула руку под его локоть, после чего мы двинулись по тропинке.

– Ты выглядишь расстроенной.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки и пожала плечами.

Он остановил нас и ладонью приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него.

– Расскажи, что случилось.

– Грей.

Его имя сорвалось с моих губ прежде, чем я успела себя остановить.

– Что он сделал?

– Ведёт себя как мудак.

Арчер рассмеялся.

– Что я тебе говорил? Не доверять ему.

– Он говорит то же самое о тебе.

– Конечно, говорит. Послушай меня. Ты даже не представляешь, на что способны он и остальные элиты.

– Тогда расскажи мне.

– Милая, я храню секреты. Я ими не разбрасываюсь. Только если получаю что-то взамен.

– Чего ты хочешь?

– Вот это интересный вопрос, – сказал он, разглядывая меня с любопытством, и я почувствовала, что, возможно, совершила ошибку.

Торговаться с Богом – всё равно что самой накликать беду. Но в то же время я устала от их загадочности. Мне нужны были ответы, и получить их можно было только так.

– Если ты скажешь, чего хочешь, я готова заключить сделку, – настаивала я.

– Ты играешь в опасные игры, но предложение у тебя очень заманчивое.

Я сглотнула, наблюдая за ним. Арчер провёл рукой по своим тёмным волосам, и я заметила небольшой шрам, тянущийся вдоль его лица. Он был бледный, едва заметный, пока свет не падал на него под нужным углом.

– Как ты его получил? – спросила я, недоумевая, что у Бога может быть такой изъян.

Мои пальцы медленно потянулись к нему, чтобы коснуться.

– Мне пора идти, – внезапно сказал он, отводя лицо из-под моей руки.

– Ты уходишь?

– Не волнуйся. Мы скоро увидимся.

Он легко коснулся губами моего лба – и исчез.

Элизия рассыпалась, и я проснулась.

Застонав, я уткнулась лицом в подушку, но тут почувствовала что-то ещё у своей щеки. Когда я открыла глаза, я увидела жёлтый тюльпан. Сев на кровати, я поняла, что окружена ими.

– ГРЕЙ! – крикнула я.

Он появился в дверях спальни в одних боксерах, и на две секунды я забыла, зачем его звала. А потом его аура заполнила комнату.

– Почему здесь жёлтые тюльпаны? – потребовал он.

Тьма его ауры была почти удушающей, но когда она исчезла, вместе с ней исчезли и цветы.

– Скотт?!

– Я не знаю, – солгала я.

Грей вылетел из комнаты, бормоча что-то о том, что пойдёт к Хантеру, а я опустилась обратно на кровать, слишком напуганная, чтобы снова заснуть.

Жёлтые тюльпаны, блядь, сведут меня в могилу.

Я направился на встречу с Хантером, надеясь обсудить возникшую проблему. Впервые мне понадобился мой старший брат из-за его статуса и титула.

– И ты ещё удивляешься, почему я отказалась заводить с тобой детей, – крикнула Ларкин.

– Тогда не жалуйся, если я заведу их с кем-нибудь другим, – огрызнулся Хантер.

– Проблемы в раю? – вмешался я с ухмылкой, не сумев сдержаться.

Они оба повернулись ко мне, и я был благодарен, что Ларкин не отвечает за смерть, потому что тогда я бы переставал существовать снова и снова. К моему раздражению, она исчезла в серебристом сиянии, и я снова повернулся к старшему брату, откладывая нашу схватку на другой день.

– Чего ты хочешь, Грейсон? – спросил Хантер.

– Поговорить.

– О чём?

– Об Арчере.

– И что теперь?

– Он… – начал я. Как мне вообще это сформулировать? – Он создаёт проблемы.

– Каким образом? Он ведь появится только завтра.

– Жёлтые тюльпаны повсюду у Скотта.

Хантер приподнял бровь.

– Зачем ему оставлять метку у неё? Между ними что-то произошло?

Только бы нет, – подумал я, чувствуя, как ревность разворачивается глубоко внизу живота.

Я бы позаботился о том, чтобы Арчер больше не существовал, если бы он хотя бы попытался. Но, учитывая, что Квентин не подпускает меня к ней, сомневаюсь, что она подпустит близко и Арчера.

– Насколько мне известно, нет, – холодно ответил я.

– Хм, он не настолько глуп, – согласился Хантер. – Он знает, что за это полагается смертная казнь.

Если ты достаточно глуп, чтобы попасться.

– Это её раздражает, – сказал я.

– И что? – рявкнул он. – Пусть раздражает её, Грейсон. Она Смертная. Неужели ты не в состоянии потерпеть её нытьё? У меня есть дела поважнее.

Вот и вся суть – мой старший брат и наш правитель под слоями фальшивой любезности навсегда оставался эгоистичным ублюдком.

Он не оставил мне выбора. Мне придётся самому найти способ разобраться с Арчером.

Это был мрачный понедельник, когда я вошёл в институт. Моё присутствие не требовалось в лаборатории вместе с Квентином. Вместо этого я направлялся к Шарлотте. Будто я и без того видел её недостаточно. Она сопровождала большинство моих шагов и в целом ужасно выматывала своим присутствием. Тайлеру стоило бы вручить медаль уже за то, что он вообще подумывает связать с ней свою жизнь.

– Грей, что-то случилось? – спросила она.

Шарлотта была не самым плохим Смертным, насколько это вообще возможно. Она еженедельно посещала храм и молилась. Эти молитвы никогда не были обращены ко мне – они были направлены к моим братьям и Слоан. Защита, любовь, дети – всё, чем Шарлотта хотела наполнить свою жизнь.

– Нет. С чего ты взяла? – коротко ответил я.

– В последние несколько недель ты кажешься нестабильным.

Нестабильным – это ещё мягко сказано. Я постоянно был либо в ярости, либо в боли и не мог понять почему.

Когда люди молились мне, я исполнял их просьбы с большей настойчивостью, чем обычно, и ждал, когда Хантер вызовет меня на разговор из-за этого, но, похоже, его семейные проблемы сейчас занимали центральное место, позволяя мне безнаказанно сходить с рук мои проступки.

В ответ я лишь пожал плечами.

– Знаешь, – вздохнула Шарлотта, – ты можешь поговорить со мной, если тебе что-то нужно.

Я несколько мгновений смотрел на неё и задавался вопросом, что бы она сказала или какой совет дала бы, если бы я признался, что трахал её подругу много раз, что она на самом деле полубогиня и что, если хоть что-то из этого всплывёт наружу, мы оба будем мертвы.

– Обойдусь, если ты не против.

– Иногда я не понимаю, как Квентин тебя терпит.

Я фыркнул.

– И Тайлер тоже. Ты можешь быть невыносимым, Грейсон.

Куда больше мне хотелось поговорить с Квентином. В этом и заключалась странность. Я жаждал её не только физически. Мне не хватало возможности узнавать, как прошёл её день. Я хотел лежать с ней в постели и слушать, как она жалуется на эксперимент, который не удался, пока в конце концов не сдастся сну. Между нами росла пропасть, и это ощущалось слишком остро.

И частично это была моя вина. Избегать её казалось единственным логичным решением, но без неё я чувствовал пустоту. Никто не бросал мне вызов так, как она. Никто не развлекал меня своими выходками так, как могла Квентин.

Когда я вышел из кабинета Шарлотты, в институте было тихо. Было чуть больше пяти, и если я знал Квен – а мне хотелось верить, что знал, – она ещё не закончила с остальными. Она всё ещё должна была быть в лаборатории.

Квентин сказала мне держаться от неё подальше, но я не мог. Уже столетиями никому не удавалось указывать мне, что делать. Желание быть рядом с ней было слишком сильным, и потому я собирался быть рядом – и держать себя под контролем.

Сегодня вечером я приготовлю нам ужин, и она сможет рассказать мне о работе и обо всём, о чём захочет, лишь бы я мог провести с ней время.

Зачем ждать до вечера? Я мог найти её в лаборатории и подождать, пока она закончит.

Когда я вошёл в помещение, рабочие столы были пусты, но что-то казалось неправильным. Я ускорил шаг, двигаясь вдоль прохода.

– Скотт, – окликнул я. – Я хотел… АРЧЕР!

Он стоял перед Скоттом, и, прежде чем я успел его остановить, его обнажённые пальцы коснулись кожи её щеки.

Я не раздумывал, когда выпустил свою ауру, отшвырнув его назад и оставив перед ней стену из неё для защиты.

– Оставь её в покое, – прорычал я, вставая рядом с ней.

– Я просто хотел понять, что в ней такого интересного, – сказал он. – Но теперь начинаю видеть. Я не мог её прочитать.

Я слегка запнулся.

– Не смог прочитать?

– Ни единой зацепки. То есть, я знаю, что она ангел, но ты хочешь сказать, что у неё вообще нет секретов? Это не имеет смысла.

Я покачал головой.

– Она провела много времени среди Богов. Поднималась в Элизию. Кто знает, как её тело справляется с этими изменениями?

– Мы должны знать! Возможно, я поговорю с Гаретом и Хантером о расширении этого небольшого проекта. – Он повернулся к Квентин. – Тебе ведь нужны контрольные образцы, верно? Может, добавишь и себя в список, потому что здесь что-то не так.

Арчер опустил свою ауру и направился к выходу из лаборатории. Уже у двери он обернулся и сказал:

– Я свяжусь с тобой, Скотт.

Когда он ушёл, я убрал свою ауру.

– Мне нужно идти.

– Грей. – Квентин схватила меня за руку, её лицо побледнело. – Почему он не смог меня прочитать?

– Я не знаю, Скотт. Мне нужно увидеться с Эриком.

– Зачем? Что случилось?

– Ничего! – рявкнул я. – Ничего не случилось. Как я уже сказал, скорее всего, дело в чрезмерном воздействии нас всех.

Больше я ей ничего не сказал – просто исчез в чёрной вспышке, направившись прямо к брату.

– Эрик! – позвал я, появляясь в доме его носителя.

– Грей? – спросила Слоан, укачивая Като на руках. Элва тоже была там и выглядела встревоженной моим внезапным появлением.

– Где он? – спросил я.

– Сейчас приведу. Всё в порядке?

Я смог лишь покачать головой. Менее чем через секунду Слоан исчезла и снова появилась рядом с Эриком.

– Что случилось? – спросил меня Эрик.

– Арчер крутится возле неё, – сказал я. – Он хочет понять, почему мы все так заинтересованы в ней.

– Прости, повтори, пожалуйста, – попросил Эрик.

– Арчер считает, что мы её опекаем. Думает, что в ней есть что-то особенное, о чём мы не рассказываем. Сегодня он не смог её прочитать, и теперь он будет цепляться за это, как собака за кость.

Элва тихо произнесла:

– Почему нам вообще нужно разрешение, чтобы читать друг друга?

– Потому что мы божественны, – ответила Слоан.

– Её силы, – пробормотал Эрик.

– Нет! Нет! У неё нет сил. Это должно прекратиться! – прошипел я, вцепляясь в волосы.

– Она полубогиня. Она моя кровь. Разумеется, у неё есть силы, – серьёзно сказала Элва.

Напряжение продолжало нарастать, и в груди возникла острая боль, которую я пытался игнорировать.

– Возможно, они больше не спят, – задумчиво произнесла Слоан.

– Она побывала в Элизии. Это её дом. Это могло что-то изменить. Возможно, нам больше никогда не придётся беспокоиться о том, что он сможет её прочитать, – добавила Элва.

– Она не добралась до бассейна, – возразил я.

– Добралась. Просто не ушла далеко.

– Что мне теперь делать? – Я не смог скрыть отчаяние в голосе.

– Держись от неё подальше, – коротко ответил Эрик.

– Я здесь не проблема. Проблема – Арчер.

– Поставь на неё защиту, – предложила Элва.

– Это не сработает. Арчер заинтересовался ею из-за того, насколько сильно Грей вовлечён в её жизнь. Он не знает всей глубины, но интерес Грея его зацепил, – сказала Слоан.

Я вздохнул, и боль в груди усилилась настолько, что казалось, она вот-вот разорвёт меня надвое.

– Я не знаю, – прошептал Эрик. – Хотел бы я, чтобы мы никогда не спускались сюда.

Одна случайная слеза скатилась по его фарфоровой щеке. И я начал думать, что, возможно, выхода из этого мы так и не найдём.

Я сидела за барной стойкой в «Мёрфи», рядом с Шарлоттой, пока она листала толстую папку с деталями свадьбы. Эта женщина была организована до невозможности, и меня впечатляло, как тщательно она всё разложила по полочкам.

– Мне нужно заняться платьем, – пробормотала Чарли.

– Разве не рановато?

До свадьбы оставалось чуть меньше года, и меня поражало, сколько всего она уже успела устроить. Наверное, так и бывает, когда ты действительно намерена выйти замуж.

– Вовсе нет, – сказала Чарли. – Ты же пойдёшь со мной, правда?

– Конечно.

Где-то в голове всплыло смутное воспоминание, настойчиво пробивавшееся наружу – о том дне, когда я сама отправилась искать платье. Без подружек невесты, только я одна, проводящая пальцами по рядам белых платьев и пытающаяся решить, какой хочу выглядеть в свой главный день. Кружево, атлас, органза. Белизна была слишком ослепительной, выбор – слишком подавляющим. Я ушла, так и не примерив ни одного.

– Ты просто чудо.

Чарли наклонилась и поцеловала меня в щёку, без сомнения оставив след помады.

– Готова идти, детка? – спросил её Тайлер.

– Ты сегодня не работаешь поблизости? – спросила я в ответ.

– Нет, – ответила Чарли. – Он пообещал мне свидание, а Грей сказал, что закроет бар, что очень мило с его стороны.

Я взглянула через стойку на Грея – он обслуживал посетителей. Он чувствовал себя среди Смертных куда свободнее, чем когда только появился. Я почти могла представить, что он занимается этим профессионально, если бы не был божеством. Глядя на него сейчас, было легко понять, почему можно ходить в бар снова и снова – из-за сексуального бармена с ярко-голубыми глазами и ещё более ослепительной улыбкой.

То, как всё между нами разрушилось, причиняло мне глубокую боль. Большинство ночей я с трудом засыпала, скучая по его телу рядом со мной. В доме стояла тишина – мы избегали друг друга. Не раз мне хотелось найти его и устроить тот грандиозный скандал, который, я чувствовала, назревал где-то под поверхностью. Но ещё сильнее мне хотелось сказать ему, что я по нему скучаю.

– Ты меня слышала? – спросила Чарли, вырывая меня из мыслей.

– А?

– Я спросила, ты не замечала ничего странного в Грее? Он снова стал немного замкнутым, но я не могу понять, в чём дело, и он мне ничего не говорит.

– Думаю, нет, – солгала я, игнорируя укол вины. – В смысле, это же Грей. Он всегда замкнутый.

– Нет. Нет, это не так. Последний месяц или около того он охотно разговаривал. Он вернулся с церемонии дарования – и был словно другим человеком по сравнению с тем, каким был последние недели.

Она пожала плечами.

– Не знаю. У меня ощущение, что его что-то расстроило.

Сердце болезненно сжалось, когда я задумалась, не связано ли это с тем, какими стали наши отношения. Чувствовал ли он это тоже? Пустоту, которая пожирала каждое мгновение, когда мы были порознь. Хотя, возможно, это слишком самонадеянно с моей стороны.

– В любом случае, если что-нибудь узнаешь, дай мне знать. До скорого, Скотти! – сказала Чарли.

Она спрыгнула со стула и ушла вместе с Тайлером, крепко прижимая папку под мышкой.

Я вздохнула и повернулась, чтобы снова посмотреть на Грея, но обзор мне перекрыл Арчер.

– Что ты делаешь одна у бара? – спросил он.

– Я была с Чарли.

Между Греем и Арчером я не знала, кому верить. Мне хотелось поговорить с кем-нибудь нейтральным, чтобы лучше разобраться в происходящем. Меня тревожило то, что я не понимала, кому можно доверять. Жизнь была куда проще, когда я жила одна, работала с клетками, которые не могли возражать, и отказывалась признавать Богов.

– Прости за ту вспышку в твоей лаборатории, – тихо извинился Арчер.

Извинение меня удивило.

– Можешь не превращать это в привычку? Вообще-то, я бы предпочла, чтобы это осталось разовым случаем.

– Понял.

Я провела пальцами по краю бокала с вином.

– Мне бы хотелось узнать тебя получше, если ты позволишь, – сказал Арчер, внимательно глядя на меня.

Для любого другого это выглядело бы безобидной просьбой, но Арчер был Богом. Он вторгался в мои сны и в моё пространство, и его внимание душило. Любой мог понять, что ему от меня что-то нужно, но и мне тоже.

– Я хочу что-то взамен, – сказала я, пристально глядя на него. – Мне нужны ответы на вопросы.

– Разумеется. Что бы ты хотела узнать?

– Что происходит между тобой и Греем? Такое ощущение, будто вы не можете находиться в одной комнате.

Его лицо потемнело, и я заметила, как изменился язык его тела. Арчер обычно был уверенным и открытым, но сейчас он закрылся.

– Он забрал у меня кое-что, – мрачно сказал он. – Думаю, Грейсон должен рассказать тебе сам, чтобы меня не обвинили в предвзятости и попытке исказить факты.

Я нахмурилась, и Арчер поднял руку, чтобы провести пальцами по моему лбу, словно пытаясь разгладить складки. Как и в лаборатории, по телу прокатилась волна ощущений, но на этом всё закончилось. В отличие от каждого другого Бога, казалось, Арчер не мог до конца вытянуть что-то наружу.

– Снова ничего, – прошептал он. – Мне пора идти, – добавил он, опуская руку. – Возможно, мы скоро увидимся снова.

– Возможно.

– Тебе достаточно просто подумать обо мне, и я окажусь рядом в мгновение ока.

Арчер ушёл, и вечер продолжился. Грей не подходил к моей стороне бара, держась как можно дальше.

Я наблюдала за ним, пока он работал, и заметила, как он уделяет внимание миниатюрной женщине с щедро выставленным напоказ декольте. В конце концов он позвонил в колокольчик, объявляя последний заказ, и паб начал пустеть, но женщина потянула его через стойку, и я увидела, как они поцеловались.

Где-то глубоко внутри меня всё болезненно скрутилось, подступила тошнота. В груди вспыхнула резкая боль, от которой я судорожно вдохнула.

Что бы ни произошло у меня на глазах, я больше не хотела сидеть в первом ряду.

Мне нужно было уйти.

Я всю ночь чувствовал её присутствие и решил держаться как можно дальше. Какой бы ни была боль в моей груди, она усиливалась, когда Квентин была рядом. Эта женщина была предназначена убить меня – так или иначе.

Держаться от неё подальше стало куда сложнее, когда появился Арчер.

Но это была не моя проблема. Арчер не мог её читать. Беспокоиться было не о чем. И даже если бы Арчер смог и узнал правду, какое это имело значение? Я ей ничего не был должен.

Женщина, демонстрировавшая свои пышные достоинства, крутилась у барной стойки, привлекая моё внимание, и я пустил в ход всё своё обаяние, чтобы отвлечься. К концу вечера она перегнулась через бар и притянула меня к поцелую. Ход уверенный, но просчитанный. Нарочитый. Приём, который она уже использовала на мужчинах раньше. Это было не как с Квентин, которая поступала так, как чувствовала, подчиняясь инстинкту.

Поцелуй был влажным, отдавал застоявшимся дымом, и вдруг я услышал это.

Тихий вздох. Когда я отстранился, я увидел, как Квентин проталкивается к выходу из паба, и по ней пробегают всполохи злости.

– Не сегодня, – сказал я. – Думаю, тебе лучше пойти домой.

Её явно не устроил мой отказ, но теперь я уже не был сосредоточен на ней. Моё внимание было приковано к Квентин и её реакции.

Паб опустел, я закрылся и отправился домой. Квен всё ещё не пришла, поэтому я стоял у двери, ожидая её.

– Где ты была? – спросил я, когда она наконец появилась на улице.

– Шла домой. Пошла более длинной дорогой.

Контролируемая агрессия – вот в чём Скотт была мастером. Если что-то выводило её из себя, она разбиралась с этим наедине, прежде чем встретиться с проблемой лицом к лицу. Меня поражала её сдержанность, хотя я видел, как временами она давала сбой рядом со мной.

Она подошла к двери, остановилась и начала искать ключи в сумке.

– Почему ты так резко ушла? – спросил я.

Она вздохнула, и ключи выпали из её руки, со звоном ударившись о землю.

Квен наклонилась, чтобы поднять их, но моя аура перехватила их раньше, чем она успела.

– Грей, – сказала она, выпрямляясь. – Сегодня я не в настроении играть в игры.

– Я не играю в игры, Скотт. Я хочу ответ.

– Мне стало нехорошо.

Ключи висели на моём указательном пальце, и она потянулась за ними. Я резко отвёл руку назад, и она споткнулась.

– Я думала, ты сказал, что не играешь в игры, – пробормотала Квен.

– Я думаю, ты мне врёшь.

– Отдай мои ключи.

– Скажи мне правду.

– Что ты хочешь от меня услышать, Грей?

Вот оно. Вот та самая вспышка злости, которой я подпитывался.

– Ты хочешь, чтобы я сказала, что мне было противно видеть, как ты тёрся о другую у бара? – спросила она.

Я усмехнулся. Она ревновала. Точно так же, как ревновала к Элве. Так же, как я сам ловил себя на ревности к Холдену и Арчеру.

Я вставил ключ в замок и открыл дверь, впуская нас в дом. Закрыл её и запер, когда мы оба оказались внутри, а Квен скинула туфли и словно уменьшилась в размерах.

– Я иду спать, – объявила она.

Она взлетела по лестнице, перепрыгивая через ступени, и я последовал за ней. Дверь её спальни с грохотом захлопнулась, и я зарычал, позволяя своей ауре перенести меня на другую сторону.

– Личное пространство, Грейсон, – сказала мне Квентин, но в её голосе не было удивления из-за моего полного отсутствия границ.

– Это она меня поцеловала, между прочим, – холодно уточнил я.

– Ты её к этому подтолкнул!

Как она вообще могла стоять здесь и вести этот разговор, когда теперь у неё был парень, о котором следовало беспокоиться?

Я двинулся на неё, как охотник, загоняющий добычу, пока она не упёрлась спиной в стену своей комнаты.

– Чего ты хочешь от меня, Квентин?

Мои руки сомкнулись вокруг неё, загоняя в ловушку, и я уставился на неё сверху вниз.

Её ответ меня удивил.

– Дружбы.

Она смотрела на меня с такой искренностью, что я едва не рассмеялся.

– Прости?

Квентин отвела взгляд.

– Я в отношениях, – сказала она, – но я скучаю по тебе.

Слова прозвучали очень тихо, но до моих ушей дошли кристально ясно. Это было написано у неё на лице. Всё это изначально было временным. Квентин Скотт была из тех женщин, которым нужны обязательства и настоящие отношения. Она не получит этого от меня, и мы оба это знали, поэтому она сделала выбор. Но при этом всё равно хотела, чтобы я был рядом.

– Это ты перестала со мной разговаривать, – напомнил я.

Она снова подняла на меня взгляд.

– Я знаю. Прости.

Что мне вообще делать с этой женщиной?

Я скучал по ней. То, как мы теперь избегали друг друга, было совершенно ни к чему, но я не был уверен, что могу доверять себе рядом с ней. Одержимость изменилась, закрутилась по спирали, пока я окончательно не потерял над ней контроль.

Мы стояли так несколько минут, и я боролся с самим собой, не зная, смогу ли дать ей то, чего она хочет, но одно лишь её присутствие, разговор с ней снова – снимали всю боль в моей груди.

– Ладно. Мы друзья, – сказал я, отталкиваясь от стены, чтобы дать ей пространство. – Я оставлю тебя спать.

Я вышел из комнаты и направился в свою.

Друзья.

Она хотела быть друзьями.

Если она хотела быть друзьями, тогда почему так ревновала к какой-то случайной женщине, которая сама на меня набросилась?

Нет. Она хотела большего, чем дружба, но не позволяла себе этого. Квентин была слишком практичной. Она смотрела дальше этого проекта.

Я покачал головой, стягивая с себя одежду, прежде чем лечь в постель. Закинул руки за голову и уставился в потолок.

Дело было даже не в том, что мне нужна была та женщина из паба. Она сама на меня бросилась, а я всё равно не мог перестать сравнивать её с Квентин. Безумие – как она незаметно захватила мою жизнь.

Чем быстрее этот проект закончится, тем лучше. Может быть, тогда нам действительно удастся вернуть всё к норме. Пребывание на земле выбивало всё из равновесия. Дома, в Элизии, я буду свободен от Квен и от той власти, которую она имела надо мной.

Но даже я понимал, что лгу самому себе.

Стук в дверь заставил меня повернуть голову. Квен стояла в пижаме и смотрела на меня.

– Что-то случилось? – спросил я.

– Нет. Я… Неважно.

Она развернулась, но я позволил тонкой нити ауры скользнуть к ней, обвиться вокруг её талии.

– Что такое? – спросил я снова.

Квен тяжело вздохнула.

– Я просто… Можно мне остаться с тобой?

Эта женщина меня погубит. Я на мгновение сжал челюсти, а затем позволил своей ауре притянуть её к кровати.

– Конечно, – сказал я сквозь зубы.

До того как Холден вмешался со своими сорок пятыми, мы проводили ночи вместе. Она сидела в постели, работая над презентациями и таблицами, а я, держа книгу в руках, молча наблюдал за ней.

Было что-то в том, чтобы просыпаться рядом с ней по утрам, прежде чем она успевала заправиться кофеином и вспыхнуть амбициями, – что действовало на меня как наркотик. Я видел её раньше всех. Я видел её в момент, когда она была наиболее уязвимой.

– Мне нравится левая сторона, – заметила она.

– Хрен тебе. Либо ложись, либо проваливай.

Она закатила глаза, затем забралась в постель и устроилась рядом со мной. Я повернулся к ней лицом.

– Так друзья и делают? – спросил я, не удержавшись.

Квен пожала плечами.

– Я делила постель с друзьями, когда ездила на ночёвки.

Она пришла подготовленной – с оправданием.

– Может, ещё захочешь накрасить мне ногти и заплести косички? – поддел я её.

Она подняла руку и провела ею по моим волосам. В этом жесте была нежность, которая проявлялась только в уединении нашего пузыря. Было бы так легко поцеловать её, но я подавил эти мысли. Она уже нашла оправдание тому, что лежит со мной в одной постели, и я не собирался делать ничего, что могло бы её спугнуть.

– Друзья ещё и разговаривают, – продолжила она.

– Мы разговариваем.

– Я имею в виду честно.

– И в чём же, по-твоему, я нечестен?

– В Арчере.

Я напрягся и заметил:

– Я видел, как ты разговаривала с ним в баре.

– Он постоянно меня находит. Сказал, что ты забрал у него кое-что и что, если я хочу узнать больше, мне стоит спросить тебя.

Арчер повсюду сеял маленькие зёрна сомнений. Бог секретов. Водная чаша должна была наградить его способностями к разжиганию дерьма, раз уж у него был настоящий талант к этому искусству.

Я не мог ей рассказать. Не хотел рассказывать и раньше, до того как мы узнали её статус, но теперь, когда я знал, кем она является, я никогда не смогу говорить с ней об этой части своего прошлого. По крайней мере, если хочу, чтобы она продолжала думать обо мне так, как думает сейчас.

– Вы явно друг друга не любите, – настаивала она.

– Я прожил гораздо больше тебя, Скотт. За свою жизнь я сделал много вещей. Некоторые из этих решений он принял слишком близко к сердцу.

– Например?

– Это дела божеств, Скотт. И это прошлое. Мне не особо хочется снова всё это поднимать.

Она прикусила нижнюю губу.

– Он пытается посеять раздор, – твёрдо сказал я. – Не позволяй ему. Он озлоблен из-за того, что не попал в элиту.

Квен задумалась над этим в тишине, и я попытался отвлечь её мысли.

– Ещё вопросы? – спросил я.

Её губы изогнулись в улыбке.

– Миллионы.

– Валяй.

– Какой у тебя цветок?

– Миллионы вопросов – и ты начинаешь с этого?

– У меня мозги сейчас слегка поджарены. Неделя была длинной.

Я поднял руку, крепко сжал кулак и снова раскрыл его. На моей ладони лежала одинокая калла Одесса. Тонкая и чёрная, она резко выделялась на фоне моей кожи.

– Это красиво, – выдохнула она. – Кажется, я раньше таких не видела.

Пусть Арчер засунет свои жёлтые тюльпаны куда подальше. Квентин тянулась к моему цвету так же, как тянулась ко мне. Я позволил цветку исчезнуть и уложил руку на её талию.

– Грей, – сказала она.

– Я устраиваюсь поудобнее. Можно я задам тебе вопрос?

– Конечно.

Я знал, что хочу спросить, но не был уверен, что она ответит. Крайне закрытая, Квен всегда держала карты при себе.

– То кольцо, – начал я, и она напряглась под моим прикосновением, тело стало жёстким, стоило мне коснуться болезненной темы. – Какая у него история?

Несколько мгновений стояла тишина, но она не сбежала.

– Что случилось? – подтолкнул я её с любопытством.

Мне было любопытно с тех пор, как Эрик коснулся её и заговорил с ней в баре. Любопытство только росло с тех пор, как я нашёл кольцо. Я мог бы узнать всё без труда, но хотел, чтобы она рассказала сама.

Может, Эрик был прав и мне нравились чужие страдания, а может, дело было в том, что она решила открыться именно мне, и это ощущалось как победа.

– Он ушёл, – резко сказала она. Квентин всегда говорила фактами.

– И?

– Что, Грей? – огрызнулась она. – Что ты хочешь узнать?

– Почему это так тебя злит?

– Ты не можешь просто сам выяснить?

– Тебе бы это не понравилось.

Она посмотрела на меня, затем закрыла глаза.

– Я влюбилась в парня по имени Итан, когда училась на бакалавриате.

– Сколько тебе было лет?

– Девятнадцать.

– Это была не любовь.

– Пошёл ты.

Она дёрнулась под моей рукой, словно собиралась уйти, поэтому я притянул её ближе к себе. Квентин никуда не денется. Я не чувствовал себя таким спокойным уже несколько недель. Вот где ей место.

– Прости, – сказал я. – Я делаю выводы только в конце.

Тяжело вздохнув, она продолжила:

– Он заботился обо мне. Мои родители умерли годом раньше, а Кэсс была в Нью-Йорке. Итан следил, чтобы со мной всё было в порядке. Помогал держать голову на плечах.

Она смотрела на мою грудь, пальцами осторожно выводя узоры, пока вспоминала прошлое. Не злая, не настороженная, не деловая. Это была Квен – уязвимая.

– Когда мы закончили университет, он пошёл работать в индустрию, а я начала писать докторскую. Всё было нормально. Всё было хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Он сделал мне предложение.

– Кольцо —

– Да. Это то самое кольцо, которое он мне подарил. – Она медленно подняла взгляд с кривой улыбкой. – Ты был прав. Оно не совсем в моём вкусе.

– Что случилось?

Квен пожала плечами.

– Его начали задевать всякие вещи. Мы назначили свадьбу на время после моего выпуска, и его коллеги подшучивали, что получится «мистер и доктор». Я много работала ради своего звания, так что, естественно, собиралась использовать его, когда нужно.

– И правильно.

Она приподняла бровь, глядя на меня. Но я был существом гордым, так что понимал.

– Он становился всё более враждебным по отношению ко всему. Предлагал мне бросить учёбу и устроиться работать к нему. Он уже продвигался вверх по карьерной лестнице, но меня не интересует большая фарма.

– Он хотел, чтобы ты ушла, не закончив?

– Угу. А потом —

Квентин уткнулась лицом в подушку, и я подумал, что она плачет. Затем она снова подняла голову, и я увидел, что она совершенно спокойна.

– А потом, – продолжила она, – однажды утром он сказал мне, что больше меня не любит. Что я люблю свою работу больше, чем его. И Итан собрал свои вещи и ушёл от меня. Мне пришлось отменять свадьбу и всё всем объяснять. Я заблокировала его везде, с головой ушла в работу – и вот я здесь.

Квен разогналась, и мне показалось, что ей просто нужно это выговорить. Сколько людей вообще знали правду о том, что произошло в её жизни?