Текст книги "Боги и монстры (ЛП)"

Автор книги: Зави Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)

Моя неделя с Кэсс и Софи закончилась слишком быстро. Они сели на самолёт обратно в Нью-Йорк, а я вернулась к работе с тягучим чувством меланхолии, от которого никак не могла избавиться. Всё чаще я думала о жизни после завершения этого проекта и о переезде в Штаты, чтобы быть рядом с семьёй. Меня здесь ничего не держало.

– Как твой брат? – спросила Чарли, присаживаясь за мой стол.

Не поднимая головы, я указала на стену и сказала:

– Лабораторный халат.

Сегодняшние эксперименты включали образцы РНК, и любое загрязнение привело бы к аномальному результату, который пришлось бы исключить из анализа.

Чарли фыркнула, отошла, надела халат и вернулась на своё место.

– Что с тобой не так? – спросила она. – Я думала, после недели отдыха ты будешь счастливее.

Таков был план, но я вернулась к работе в основном раздражённой из-за Грея. Он не отставал всю неделю. Идеальный джентльмен при Кэсс и Софи и полный мудак, когда мы оставались наедине. И хотя мне было неприятно это признавать, говорить «нет» становилось всё труднее, и я начала мастурбировать каждый день, чтобы сбросить напряжение и окончательно не сойти с ума.

– Прости, – пробормотала я. – Похоже, я устала сильнее, чем думала. Но да, у Кэсс всё хорошо.

Когда я подняла взгляд, Чарли сияла.

– Ладно, почему ты так на меня смотришь?

Она вытянула руку прямо перед моим лицом. Мне понадобилось мгновение, чтобы заметить красивое бриллиантовое кольцо на её безымянном пальце. Оно сверкало под светом лабораторных ламп, пока она шевелила пальцами.

– Замолчи, – прошептала я.

Чарли прикусила губу и кивнула.

– ЗАМОЛЧИ!

Моя пипетка с грохотом упала на стол, образцы выплеснулись из лунки, а я обежала стол и заключила её в объятия.

Удар исподтишка. Это было лучшее описание того, что я чувствовала. Её новость настигла меня, добавив ещё одну трещину в мою броню, и я боялась, что не смогу удерживать маску на месте намного дольше.

– Поздравляю! Рассказывай всё, – потребовала я, игнорируя тупую боль в груди.

Чарли пересказала, как он сделал ей предложение, и от улыбки у меня разболелись щёки. Она заслуживала счастья. Тайлер и Чарли были влюблёнными ещё подростками, и теперь он наконец делал из неё честную женщину.

– Не могу поверить, что он решился спустя столько времени, – сказала она задумчиво, глядя на своё кольцо.

– Он знает, какое сокровище ему досталось, и не хочет тебя потерять. Он готов сделать тебя Мёрфи.

Чарли подняла на меня взгляд с широкой улыбкой.

– Шарлотта Мёрфи.

– Ты больше не будешь нашей Чарли Браун.

– Слава богам за это, – рассмеялась она. – Мои родители приезжают в город и устраивают нам помолвочную вечеринку в пятницу вечером. Ты ведь придёшь?

– Конечно.

– Думаю, приглашу всех отсюда.

– Это будет не маленькая вечеринка, да?

Чарли одарила меня лукавой улыбкой.

– Я не умею устраивать маленькие.

Когда наступила пятница, весь институт гудел от волнения из-за вечеринки по случаю помолвки. Все давно разошлись, прежде чем я закончила работу и отправилась домой, сразу же взбежав наверх, чтобы собраться.

Нанеся последний мазок помады, я посмотрела на себя в зеркало. Потянула подол бледно-персикового платья и, наконец довольная своим видом, направилась вниз.

– Ладно, Грей! – крикнула я, проверяя содержимое своего клатча. – Вернусь позже сегодня вечером.

Он появился передо мной так внезапно, что я подпрыгнула и оступилась на каблуках. Грей поймал меня, его рука обвилась вокруг моей талии. Когда я подняла на него взгляд, на нём был чёрный костюм, чёрная рубашка и никакого галстука.

– Почему ты так одет? – спросила я.

Он переоделся из белой рубашки, в которой был раньше, и я не могла не заметить, насколько больше ему шли тёмные оттенки. Чёрный был цветом Грейсона, и он носил его пугающе хорошо.

– Ты ведь не думала, что я не пойду? – поинтересовался он, приподняв бровь.

Это мгновенно отрезвило мои мысли. Конечно, Грей собирался на вечеринку.

– Только не устраивай проблем, – предупредила я сквозь стиснутые зубы.

– Ты обо мне невысокого мнения.

– Ты не даёшь мне повода думать иначе.

Грей притянул меня вплотную к себе, и у меня пересохло во рту, когда нас поглотила тьма. Когда его аура рассеялась, мы уже стояли у отеля, где проходила вечеринка, и я посмотрела на него – он по-прежнему крепко держал меня.

– Мы бы опоздали, если бы я позволил тебе ехать за рулём, – объяснил он прежде, чем я успела его отчитать. – У тебя отвратительное чувство времени.

– Грей! – окликнул нас голос прежде, чем я успела начать лекцию.

Красивый мужчина уверенной, широкой походкой направился к нам, и Грей оттолкнул меня от себя. Я оступилась на гравии, но вовремя удержала равновесие и не упала.

– Должно быть, ты Квентин, – сказал он с ухмылкой. – Ты наделал много шума.

Грей сузил глаза.

– А тебе стоило бы знать, что не нужно слушать сплетни.

Мужчина протянул мне руку, и я настороженно посмотрела на неё.

Три.

У меня уже был контакт кожа к коже с тремя Богами, и я не была уверена, стоит ли делать это снова.

– Я Игнасио, – представился он. – И поверь, тебе понравится, как я заставляю тебя себя чувствовать.

Игнасио подмигнул, и я рассмеялась его дерзкой попытке флирта.

– Не смей, – резко предупредил Грей, и гнев исказил его черты.

Этого оказалось достаточно, чтобы я всё-таки взяла Игнасио за руку, и он прижался губами к тыльной стороне моей ладони.

Меня накрыла чистая волна ликования. Всё, чего я достигла, пронеслось у меня в голове. Чувство победы хлынуло по венам и перехватило дыхание. Всё признание, которое я когда-либо получала в жизни, вспыхнуло перед глазами. Прикосновение Игнасио было не иначе как эйфорическим.

Когда ощущение угасло, я осознала, что Грей стоит позади меня, его руки крепко лежат на моих бёдрах, удерживая меня на месте.

Игнасио одарил меня дьявольской улыбкой.

– Ты чрезвычайно успешная женщина. Я же говорил, тебе понравится моё прикосновение.

Внезапно его резко отбросило на несколько ярдов назад чёрным щупальцем. Я развернулась на месте, всё ещё ощущая пьянящий прилив от нашего контакта.

– Грей! Ты не можешь так делать, – сказала я ему.

Он не обратил на меня внимания, продолжая смотреть на Игнасио. Ярость полыхала в его радужках, и я положила ладонь ему на грудь. Грей перевёл свой пылающий взгляд на меня.

– Что происходит?

Обернувшись через плечо, я увидела, что к нам присоединились Слоан и Эрик. Эрик бросил на нас любопытный взгляд, чуть склонив голову набок.

– Мне нужно внутрь, – сказала я, убирая руку с груди Грея и проходя мимо Богов к входу в здание, но прежде услышала голос Слоана:

– Тебе нужно держаться от неё подальше, Грейсон.

Небольшая часть меня поникла от осознания, что в их глазах мы всегда будем Смертными, недостойными ничего, кроме как поклоняться им. Даже у Слоана, который казался таким мягким и понимающим, существовала граница.

Почему это вообще имело значение? Я не добивалась их одобрения. Пусть думают обо мне что угодно – это было взаимно во всех смыслах.

Отогнав эти мысли на задний план, я вошла в бальный зал отеля. Родители Чарли, судя по украшениям, не пожалели средств, и я стала пробираться сквозь гостей в поисках счастливой пары.

Было легко забыть о неудачном начале вечера, когда большую часть времени я провела за разговорами с коллегами и празднованием радостной новости.

Я незаметно ушла с танцпола к бару и стала наблюдать за залом. Мой палец лениво скользил по краю бокала с шампанским, когда ко мне подошёл Мэтью. Я напряглась и выпрямилась. Мы давно не разговаривали, и нам точно не нужен был конфликт на вечеринке Чарли.

– Привет, – поздоровался он.

– Привет.

– Можно присоединиться?

– Конечно.

Он занял место рядом со мной, а я сложила руки на коленях.

– Ты прекрасно выглядишь, Скотт, – сказал Мэтью.

– Спасибо, – ответила я, наблюдая, как пузырьки поднимаются в моём бокале. – Ты тоже выглядишь вполне прилично.

Он рассмеялся, но смех быстро стих.

– Мне тебя не хватало на работе.

Моё сердце странно дёрнулось. Меня нельзя было назвать душой компании, но мы всегда хорошо ладили, и было странно ощущать, что тебя избегают и оттесняют в сторону.

– Послушай, Квентин, – продолжил он. – Прости за моё поведение. Это было по-детски. Я знаю, ты просто делала свою работу.

Мэтту не нужно было напоминать извиниться. Не нужно было указывать, как вести себя взрослому мужчине. Он сам нашёл время обдумать свои поступки и подошёл ко мне с холодной головой.

– Извинения приняты.

– Я хотел спросить… позволишь ли ты пригласить тебя на второе свидание?

Я прикусила губу и на секунду задумалась, затем кивнула.

– Знаешь что, Мэтью? Думаю, мне бы этого действительно хотелось.

Может, дело было в шампанском, а может, в том, что мы находились на вечеринке по случаю помолвки, но лёд вокруг моего сердца начал таять. Все вокруг двигались дальше в своей личной жизни – так почему бы и мне не сделать то же самое? Я больше не хотела застревать в прошлом. Возможно, если я постараюсь чуть сильнее, то найду тот покой, которого так отчаянно ищу.

Мэтт одарил меня широкой улыбкой, но нас прервали.

– Прошу прощения, – сказал Эрик, проводя рукой по своим белокурым волосам. – Вы не возражаете, если я приглашу Квентин на танец?

Мэтью секунду смотрел на него, затем сказал:

– Конечно. Я пойду поищу Чарли и Тайлера.

Он на долю секунды замешкался, прежде чем наклониться и поцеловать меня в щёку.

Когда Мэтт отошёл, Эрик протянул мне руку. Я соскользнула с барного стула, поправила платье и приняла её.

Как и рядом с Греем, я была примерно на фут ниже его, и мои каблуки почти не сокращали эту разницу. Он вывел меня на заполненный людьми танцпол и уважительно положил руку мне на талию, удерживая другой мою ладонь.

– Ты уверен, что тебе можно это делать? – спросила я, не сумев скрыть резкость в голосе.

– Что ты имеешь в виду?

– Я слышала, как Слоан говорил Грею держаться от меня подальше. Я и сама могу о себе позаботиться.

Эрик усмехнулся.

– В этом у нас нет ни малейших сомнений. Я никогда не видел, чтобы кто-то разговаривал с Греем так, как ты. Большинство не осмелились бы ему возражать.

Я ярко покраснела. Наши перепалки, вероятно, выглядели довольно неуважительно с моей стороны, если смотреть на них глазами Божества.

– Не переживай, Квентин, – успокоил меня Эрик задумчиво. – Слоан просто осторожна.

Слоан вернулась в лабораторию для наблюдений, но почти не сказала мне ни слова, пока я работала. А затем, как и прежде, исчезла сразу же, как только мы закончили. Было трудно понять, в чём проблема, когда мне не хватало смелости, и вопрос так и не сорвался с моих губ.

– Я сделала что-то не так? – спросила я, на этот раз отказываясь отступать. – Потому что у меня такое ощущение, будто я ей не нравлюсь, но я не могу…

– Дело не в этом, – объяснил Эрик. – Она просто осторожный человек. Думаю, она пытается понять, кто ты такая и как вписываешься в нашу среду.

– Я не особо вписываюсь к вам. Это моя работа, – напомнила я ему.

– Хм. – Эрик бросил на меня скептический взгляд. – Правда? Я бы поостерёгся лгать Богу.

Я тяжело сглотнула и нервно прикусила нижнюю губу.

– Между тобой и Греем что-то происходит? – мягко спросил Эрик.

– Нет, – быстро ответила я.

– Не похоже на это. Мы почти не видели его на прошлой неделе.

С тем количеством усилий, которое Грей приложил, пытаясь затащить меня в постель, он фактически исчез для всех остальных.

– Совет тебе, Квентин, – пробормотал Эрик. – То, чего он хочет, ему не следует хотеть. Отношения между Богами и Смертными строго запрещены.

Я позволила его словам осесть в сознании, прежде чем Эрик продолжил:

– Но никто никогда не мог указывать ему, что можно, а что нельзя. Просто будь осторожна.

Музыка закончилась, и Эрик отпустил меня, улыбнулся и направился к столу, за которым сидела Слоан.

Когда я повернулась, чтобы уйти с танцпола, мой взгляд наткнулся на Грейсона, наблюдавшего за мной от бара, и он едва заметно кивком подозвал меня к себе. Сделав глубокий вдох, я подчинилась.

– Чего хотел мой брат? – спросил Грей, когда я подошла к нему.

– Думаю, он предупреждал меня держаться от тебя подальше.

Его ярко-голубые глаза сузились.

– Им стоит заняться своими чёртовыми делами.

– Уверена, они делают это, потому что переживают, – возразила я.

– Мне не нужна опека, – резко бросил Грей, и я закатила глаза, несмотря на то, что разделяла ту же позицию. – Скажи мне, Скотт, ты собираешься прислушаться к предупреждению моего брата?

Он убрал прядь волос с моей щеки и заправил её за ухо.

– Похоже, тебе вообще нельзя даже хотеть этого, – ответила я.

Грей тихо, глухо рассмеялся, и его большой палец медленно скользнул вдоль моей челюсти.

– Ты нас в неприятности втягиваешь, – выдохнула я. – Разве тебе мало проблем после того, что случилось снаружи?

– С Игнасио всё в порядке, – сказал Грей, пожав плечами. – Он когда-нибудь отыграется.

Его ладонь легла мне на шею, и я была уверена, что он чувствует неровный стук моего пульса под своей грубой кожей. Грей мягко направил меня в более уединённый угол, и мои ноги послушно последовали.

– Ты не ответила мне, Скотт, – настаивал Грей. – Ты собираешься прислушаться к предупреждению моего брата?

Он стоял так близко, что его губы задевали мои при каждом слове, а мои руки покоились у него на груди. Чувство покоя, которое приносил с собой Грей, заглушало несколько тревожных сигналов, громко звучавших у меня в голове. Каждый раз, когда мы оказывались рядом, каждый раз, когда Грей касался меня, он понемногу подтачивал мою решимость, и я чувствовала, как теряю почву под ногами.

– Потому что ты не похожа на человека, который слушает других, – сказал Грей с ухмылкой.

По своей природе я была любопытной. Я редко принимала слова людей на веру. Я ненавидела, когда мне указывали, что делать. После разговоров со Слоан и Эриком сегодня вечером я держалась за свою волю буквально кончиками пальцев.

Голос Грея раздался у самого моего уха, и по коже побежали мурашки.

– Всё, что тебе нужно сделать, – это попросить, Скотт.

Он слегка отстранился, чтобы я могла увидеть блеск в его глазах.

Что плохого было бы в том, чтобы уступить? Мир не рухнет. Возможно, это даже помогло бы прояснить мысли.

– Чего ты хочешь, Скотт? – настаивал он.

У меня никогда не было проблем с тем, чтобы говорить людям, чего я хочу или что мне нужно, но с Греем я избегала этого из-за того, каким он был. Невыносимый и высокомерный. Но мы были взрослыми. Это не отношения. Мы оба хотели секса.

– Грей, – сказала я.

– Скотт?

Я отпустила последнюю нить своей решимости.

– Отвези меня домой и трахни.

Я не просила его – я приказывала.

Рык, вырвавшийся у Грея, разжёг жар внизу моего живота, и он поднял взгляд вверх, прежде чем нас окутала чёрная тьма, и мы оказались у двери моей спальни.

Губы Грея обрушились на мои, и мои руки обвились вокруг его шеи, пока я сбрасывала туфли. Мой язык скользнул по его нижней губе, прежде чем он позволил мне углубить поцелуй, вступая в борьбу за превосходство. Грей прижал меня к дверному косяку, и мои пальцы вцепились в его волосы. Когда он опустился ниже и начал целовать моё обнажённое плечо, поднимаясь вверх по шее, я вспыхнула. Тихий стон сорвался с моих губ, когда он коснулся особенно чувствительного участка кожи.

Когда мы оторвались друг от друга, голубые глаза Грея стали полностью чёрными. Лёгкие завитки его ауры окружали нас. Он больше не контролировал себя. Видеть его больше Богом, чем смертным, заставило моё сердце тревожно заколотиться в груди, резко напоминая, что именно я собираюсь сделать – и с кем.

– Именно этого ты хочешь, Скотт, – сказал он мне.

– Я знаю.

Мы пришли к этому моменту просто потому, что ни один из нас больше не мог сопротивляться. Потому что я больше не могла сопротивляться ему. Мы наконец получим то, чего так желали оба.

Апельсиновое дерево. Персик. Мёд.

Три отчётливых аромата окутали мои чувства, когда я наклонился к Скотт. Её глаза затрепетали и закрылись, и я не стал терять времени, сокращая расстояние между нами поцелуем.

Нерешительность сходила с неё волнами. Каким бы дерзким я ни был, я никогда не стал бы навязываться женщине силой. Но когда с её губ сорвался стон, мне потребовалось всё самообладание, чтобы не подхватить её на руки и не трахнуть у самой двери.

– Сколько раз ты думала обо мне, Скотт? – спросил я. – Сколько раз я был в твоей голове, пока ты ласкала себя?

Её щёки вспыхнули румянцем, и она промолчала.

– Только не начинай стесняться, – сказал я с усмешкой. – Тебе это не идёт.

Квентин Скотт не была робким существом. Она была амбициозной и сильной.

Сколько бы раз я ни считал её слабой, я видел, как она встречает препятствия в своей жизни, и это лишь усиливало мою потребность в ней.

– Я думала о том, что ты находишься здесь, гораздо чаще, чем готова признаться, – сказала она мне.

Вот она. Кротость, мягкость и домашняя покорность были не в её стиле. Она не могла долго прятаться за этими стенами.

– И скажи мне подробно, что именно, по-твоему, я делаю, когда нахожусь здесь, – мягко подтолкнул я, уводя нас от двери.

Устроившись на краю её кровати, я рассматривал её, стоящую передо мной.

В теле Скотт было что-то сводящее с ума – и в том, как её изгибы присутствовали открыто, без малейшего извинения.

– Я думаю о том, как ты прикасаешься ко мне.

– Как? – спросил я, медленно скользя взглядом вверх по её фигуре к лицу.

Она сняла тонкую бретельку платья с одного плеча и позволила ей соскользнуть вниз по руке, затем сделала то же самое со второй, пока её грудь не оказалась обнажённой.

Я жадно впитывал её взглядом. Уверенность, которой она обладала, всегда вызывала у меня восхищение, но меня удивило, что она так же проявляется и в спальне.

Скотт выскользнула из платья, и оно упало на пол, прежде чем она вышла из круга ткани. Она была сплетением чёрных волос и обнажённой кожи, за исключением чёрного кружева, прикрывающего мою цель.

– Ты прикасаешься ко мне осторожно, потому что думаешь, что я могу сломаться, – сообщила она.

Поднявшись с края кровати, я двинулся к ней. Было трудно видеть её такой и не прикасаться. Мои губы нашли её челюсть, и Скотт откинула голову, позволяя мне поднять поцелуи выше, к её уху.

– Но ты отказываешься ломаться, – прошептал я в ответ.

– Я не сломаюсь, Грей, – сказала она.

Её пальцы начали расстёгивать пуговицы моей рубашки, но я перехватил её руки.

– Ты не полностью обнажена, – сказал я.

– Больше, чем ты.

– Делай, как я сказал, Скотт.

Мои пальцы едва коснулись одного из её сосков, а затем внезапно сильно сжали его.

Вздох, сорвавшийся с её губ, перешёл в стон, и мои губы дрогнули в ухмылке.

– Ты покажешь мне, как кончаешь, когда единственная мысль в твоей голове – это я, – сказал я.

– И с какой стати мне это делать?

– Потому что если ты доставишь удовольствие мне, то я сделаю то же самое для тебя. Разве не этого ты хочешь?

Я посмотрел на неё сверху вниз и понял, что она уже перешла ту точку, после которой невозможно оттолкнуть меня.

Вместо ответа Скотт стянула трусики с бёдер и позволила им упасть на пол. Она прошла мимо меня лёгкой походкой, направляясь к кровати, а я медленно повернулся на месте и наблюдал за ней.

Когда она легла на кровать, я расстегнул манжеты своей рубашки и сказал:

– Покажи мне, как ты прикасаешься к себе.

Я подошёл к изножью кровати, и Скотт посмотрела на меня из-под ресниц, прикусив полную нижнюю губу.

– Покажи, – приказал я, не в силах больше ждать.

Сила этого приказа была неоспорима, и Скотт раздвинула ноги, открываясь мне. Мой взгляд скользнул вниз по её телу, пока мои брюки становились мучительно тесными.

– Используй руки и покажи мне. Я хочу увидеть, как, по-твоему, я должен прикасаться к тебе.

Скотт облизнула губы, медленно провела руками вниз по своему телу, вдоль бёдер, затем коснулась своего влажного центра и выдохнула прерывисто. Её глаза затрепетали и закрылись, и она тихо заговорила:

– Ты начинаешь медленно, дразня меня пальцами. Но я хочу большего. Я хочу твой рот.

Блядь.

Я прикусил внутреннюю сторону щёк, чтобы не застонать, не желая нарушить этот момент. Сняв рубашку, я бросил её на пол, продолжая наблюдать, как её пальцы работают, описывая круги вокруг клитора.

– Тебе хорошо со мной, Скотт? – спросил я, и мой голос охрип от желания.

– Так хорошо.

Я расстегнул ремень и стянул брюки и боксеры, позволяя эрекции вырваться на свободу.

– О чём ещё ты думаешь? – надавил я.

Она прикусила губу и запрокинула голову на подушки.

– Я представляю твой член внутри себя.

Её пальцы исчезли в её киске и начали скользить внутрь и наружу. Другая рука Скотт играла с клитором. Никогда прежде я не возбуждался так сильно, просто наблюдая, как кто-то доставляет себе удовольствие, но она выглядела как произведение искусства, раскинувшееся на кровати, и всё это было благодаря мне.

Матрас прогнулся под моим весом, когда я забрался на кровать.

Глаза Скотт открылись, и она убрала руки от себя.

– Не останавливайся, – сказал я ей.

Мои руки раздвинули её колени ещё шире, чтобы я мог лучше видеть её блестящую от влаги киску. Запах её возбуждения заставлял меня ныть от желания, но я обозначил свои условия. Я хотел увидеть, как она теряет себя, прежде чем сам возьму своё.

Руки Скотт снова скользнули вниз по её телу, снова погружаясь в неё, и это зрелище заставило меня застонать. Она рассмеялась, получая удовольствие от осознания того, какое воздействие оказывает на меня.

Вытащив палец из себя, Скотт сказала:

– Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Я наклонился над ней, упираясь рукой возле её плеча. Её глаза были тяжёлыми от похоти и желания.

– Нет, – отказал я ей.

Её брови сошлись, и я подавил смешок.

– Ты не получишь того, чего хочешь, пока я не получу того, чего хочу, – объяснил я.

– Пошёл ты, Грей.

– А именно этого ты и хочешь, так что…

Я схватил её руку и направил обратно между её ног. Её пальцы снова коснулись клитора, и я отпустил её руку, позволяя ей продолжить ласкать себя, откинувшись назад, чтобы насладиться видом. Свободная рука легла на её грудь, в то время как другая опустилась ниже, пока снова не оказалась внутри неё.

– Я представляю твои грубые руки по всему моему телу, – сказала она мне.

– Тебе нравится пожёстче?

Скотт извивалась на простынях, доставляя себе удовольствие. Если я мог дарить ей столько наслаждения, когда она лишь представляла меня, я с нетерпением ждал, какой она будет, когда я наконец прикоснусь к ней по-настоящему. Но пока она могла заслужить это. В конце концов, она заставила меня сделать то же самое.

Протянув руку, я провёл пальцами по внутренней стороне её бедра, вырывая из её губ стон.

– Я дразню тебя, Скотт?

Я наклонился и поцеловал внутреннюю сторону противоположного бедра.

– Думаю, ты просто не можешь удержаться, – прошептала она.

Мои пальцы медленно поднимались выше, останавливаясь в шаге от её центра, и Скотт толкнула бёдра вперёд, пытаясь почувствовать моё прикосновение там, где у неё всё ныло. Не найдя облегчения, она запрокинула голову на подушки и продолжила тереть себя.

– Пожалуйста, Грей, – простонала она.

Я покачал головой, и она продолжала вводить пальцы внутрь и наружу, пока её тело не напряглось и не задрожало, когда она довела себя до оргазма тихим, высоким стоном. Когда волна наслаждения схлынула, Скотт открыла свои тёмные глаза и посмотрела на меня.

– Доволен? – спросила она, убирая пальцы.

– В восторге, – ответил я, схватив её за запястье и облизывая её пальцы дочиста. Вкус её лишь подлил масла в огонь. – Теперь ты можешь получить то, чего хочешь.

Наклонившись, я поцеловал её живот, прежде чем мой большой палец скользнул по её влажной киске. Она ахнула от прикосновения и запустила пальцы в мои волосы. Я позволил своим пальцам погрузиться внутрь неё. Мой член ныл, желая занять их место, но я хотел увидеть, как она снова сорвётся с края. Я хотел, чтобы она поняла: не стоило заставлять меня ждать, потому что я был мстительным Богом и заставлю её заплатить за это.

Её хватка усилилась, когда я добавил второй палец и уткнулся лицом между её ног, наконец позволяя себе по-настоящему попробовать её на вкус. Я застонал у неё между бёдер, и Скотт выгнулась, её бёдра приподнялись над кроватью, пока я жадно ласкал её языком.

– Грей, – выдохнула она.

На протяжении веков я слышал, как люди произносят моё имя, но то, как Скотт сказала его сейчас, было единственным, что имело для меня значение.

Мой язык двигался между её складок, широко и медленно. Она извивалась подо мной, а я наблюдал. Я был её фантазией. Я был всем, о чём она думала, когда хотела почувствовать удовольствие, и теперь я давал ей то, чего она желала.

Скотт обманывала саму себя, когда думала, что я не имею над ней власти.

Её тело задрожало, а хватка на моих волосах стала дикой, она вдавила моё лицо в свою киску, и я подчинился её безмолвному требованию, ускорив движения языка. Когда её спина выгнулась, я мягко прикусил её клитор, вызвав у неё крик, её ноги сжались вокруг моей головы, когда она содрогнулась в оргазме.

Я поднялся, нависая над ней, опираясь на обе руки. Наклонившись, я поцеловал её, и Скотт ответила жадно. Её руки скользнули вверх по моим рукам, и это прикосновение зажгло мою кожу.

Мои бёдра слегка опустились вниз, чтобы я мог потереться своим членом о её щель, отчаянно желая наконец почувствовать её вокруг себя.

– Грей, пожалуйста, – прошептала она, задыхаясь.

Руки Скотт лежали на моих рёбрах, пальцы впивались в мою кожу. В этот момент она была ненасытной, но уже уставала. Её выносливость не могла сравниться с моей.

– Ты выглядишь такой красивой, когда умоляешь, Скотт, – сказал я, отстраняясь, чтобы снова посмотреть на неё.

Огонь, с которым она обычно бросалась на меня, растворился в туманной дымке удовольствия. Она перекатывала бёдра, прижимаясь к моему твёрдому члену, получая удовлетворение от простого трения о свой чувствительный центр.

– Ты снова кончаешь для меня, Скотт? – прошептал я ей на ухо.

В ответ раздался стон, когда мои губы прижались к её шее. Скотт резко повела бёдрами, пока я лизал её пульсирующую точку, и это трение снова довело её до края. Я почувствовал, как её пятки впиваются в заднюю поверхность моих бёдер, когда она снова сорвалась.

– Чёрт, – выдохнула она.

– Ты довольна?

Медленно Скотт ослабила хватку на мне, опускаясь обратно на кровать и кивая.

– Боги, да.

Гнев вспыхнул у меня в груди, и моя рука обвила её горло, требуя её внимания. Её веки с трудом боролись с усталостью, вызванной похотью, чтобы снова посмотреть на меня.

– Только я, – прошипел я ей. – Ты произносишь только моё имя.

Страх был настолько мимолётным, что я едва его заметил. Разум вернулся к ней, и она спросила:

– Ревнуешь?

– Здесь твоё внимание принадлежит мне.

Её рука скользнула между нами и обхватила мой член. Я застонал от прикосновения.

– Конечно, принадлежит, – заверила она.

Отпустив её горло, я схватил её за запястье, заставляя разжать пальцы и отпустить мой член. Скотт считала, что контролирует ситуацию, но она ошибалась. Схватив её второе запястье, я прижал их над её головой. Мой член дёрнулся в предвкушении.

– Я не хочу, чтобы ты просила, – сказал я, глядя на неё сверху вниз. – Я не хочу, чтобы ты умоляла или выпрашивала, потому что это ни к чему тебя не приведёт.

Я оказался лицом к лицу с ней и качнул бёдрами, чтобы она почувствовала меня.

– Если хочешь, чтобы я был глубоко внутри тебя, тебе придётся молиться.

Сжав обе её руки одной своей, свободной рукой я провёл вниз по её телу, большим пальцем коснувшись её твёрдых сосков. В ответ она всхлипнула – самый прекрасный звук, который едва не заставил меня сразу же войти в неё до конца.

– Молись, – приказал я.

– Грейсон, Бог Хаоса, – прошептала Скотт после мгновения тишины. – Ты мне нужен. Я прошу тебя даровать мне утешение от хаоса, который я чувствую. Пожалуйста. Пожалуйста, Грей, – пробормотала она, сбиваясь на словах.

Её бёдра резко подались вверх, и я прижал их к кровати своими руками. Кончик моего члена выровнялся у входа в неё, и она снова всхлипнула.

– Мне нужно, чтобы ты ответил на это, – сказала она, глядя отчаянно. – Мне нужно, чтобы ты был во мне.

Медленно входя в неё, Скотт снова закрыла глаза, и я поцеловал её, чтобы подавить стон. Она была раскрасневшейся, покрытой лёгкой испариной, полностью сломленной, не похожей на свою обычную натуру. Я углубил поцелуй, наши языки лениво скользили друг о друга, пока я толкал бёдра вперёд, погружаясь в неё всё глубже. Скотт подтянула ноги выше, позволяя мне войти ещё глубже, и я почувствовал жар и плотную хватку её киски вокруг себя.

Мы были прижаты друг к другу, кожа липла к коже. Я целовал её вдоль линии челюсти и снова возвращался к её губам, задавая ритм. Я ждал этого и хотел, чтобы ожидание того стоило. Я ускорил движения, прежде чем снова замедлиться.

– Грей, пожалуйста, – умоляла Скотт.

Никогда прежде она не говорила «пожалуйста» так часто, как сегодня ночью в спальне.

– Пожалуйста. – На этот раз это был стон. – Трахни меня жёстче.

Я продолжал целовать её шею и плечо, покусывая и посасывая кожу.

– Раз уж ты так вежливо попросила.

Мои бёдра врезались в неё – жёстко и быстро, рука скользнула между нами, чтобы я мог играть с её клитором. Ногти Скотт впились в мои плечи, разрывая кожу, когда её тело выгнулось навстречу моему.

– Грей!

Её стенки сжались вокруг меня, когда её тело поддалось волне наслаждения, которую я ей подарил. Медленно она открыла глаза, затуманенные, пытаясь сфокусироваться на мне.

– Ты ещё не… – начала она.

– Смотри, – приказал я ей.

Я хотел, чтобы она смотрела на меня. Хотел, чтобы она увидела: с каждой её порочной мыслью обо мне у меня были такие же мысли о ней.

Снова прижав её руки над головой, я вбился в неё. В моих движениях не было ничего нежного. Грубое ощущение того, что я внутри неё, только подстёгивало меня. Впившись зубами в её плечо, я с лёгкостью прокусил кожу, и она ахнула от боли. Но мне было всё равно. Я был сосредоточен только на себе. На том, чтобы получить своё освобождение.

– Дай мне почувствовать тебя, Грей.

Подняв взгляд на неё, с тонкой струйкой крови на губах, я впитывал её образ. Волосы Скотт были растрёпаны на подушках, зрачки расширены, губы припухли. Не существовало слов ни в одном языке – ни в прошлом, ни в настоящем – которые могли бы описать совершенство под моим телом. До этого состояния её довёл я.

Вид её заставил меня грубо толкнуться в неё, желая оставить свой след и заявить права на её тело. Пальцы Скотт впились в мою плоть, её глаза крепко зажмурились, пока она принимала мою ярость и похоть. Я сорвался за край, моя спина выгнулась, и я в последний раз глубоко толкнулся в неё, наполняя её своей спермой.