Текст книги "Боги и монстры (ЛП)"

Автор книги: Зави Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 26 страниц)

С тех пор как я вернулась из Элизии, я снова полностью посвятила себя лаборатории. Каким бы прекрасным ни было то место, было хорошо снова оказаться на знакомой территории.

Поля, парки, бассейны и утёсы – всё это было великолепно, но находиться среди совершенства оказалось изматывающе.

Стеклянная посуда, клетки и ругающиеся коллеги были моей зоной комфорта.

Это был ещё один долгий день, и последним пунктом в моём списке было собрать свежие образцы у Като. Вместо того чтобы заехать в институт, я заехала к ним домой навестить Слоан, Эрика и малыша.

– Он так вырос, – сказала я.

Несмотря на то что ему было всего несколько недель, Като выглядел так, будто ему уже несколько месяцев.

– Они недолго остаются младенцами, – сказала мне Слоан.

– У Смертных есть такое же выражение, но здесь всё на совершенно другом уровне.

Я осторожно взяла у него мазки со щёк и запечатала их, готовясь отвезти обратно в лабораторию.

– Думаю, скоро увидимся, – сказала я, убирая вещи.

– Вообще-то, Квентин, ты не могла бы остаться и поговорить?

– Конечно. Мне не нужно никуда спешить. Всё в порядке?

– Присядь.

Я снова села, а Слоан и Эрик заняли места напротив меня.

– Речь о Грее, – начал Эрик.

Нервы скрутились в животе, меня затошнило.

– Что с Греем?

– Квентин, мы знаем, что вы встречаетесь.

Моё лицо вспыхнуло. Мне не хотелось обсуждать свою сексуальную жизнь ни с кем, а уж тем более с братом и невесткой Грея.

– Ты знаешь, что это против правил, – напомнила мне Слоан.

– Никто не знает, если вас это беспокоит.

Я не считала Игнасио и, вероятно, Элву – они оба казались слишком близки к Грею, чтобы предать его.

– Именно это нас и беспокоит, – сказала Слоан.

– Скотт, при любых других обстоятельствах я бы не вмешивался, но мне нужно попросить тебя перестать встречаться с моим братом, – сказал мне Эрик.

Во мне вспыхнула маленькая искра гнева. Я не делала ничего плохого. Мы никому не причиняли вреда. Мы были двумя взрослыми людьми по обоюдному согласию, которые наслаждались близостью друг друга.

– Эрик, без обид, но это на самом деле тебя не касается. Ни тебя, ни тебя, – фыркнула я. – Мы с Греем знаем, что делаем.

Я встала со своего места, больше не желая выслушивать нотации от этих Божеств.

– Если Хантер узнает, он не колеблясь убьёт Грея, – тихо сказал Эрик.

Это остановило меня на месте.

– Что? – спросила я.

Когда я думала о последствиях нашей договорённости, я представляла, как Гарет вызывает меня в кабинет и увольняет. В моей трудовой записи появится красная отметка, и мне придётся придумывать правдоподобное объяснение для будущих собеседований, которое не будет включать признание в том, что я трахалась с подопытным многочисленное количество раз. Ни разу мне не приходило в голову, что Грей может понести какие-то последствия.

– Хантер уже давно хочет сделать из Грейсона показательный пример. Я бы не удивился, если бы он сделал то, что должен, чтобы остальные из нас помнили: правила нужно соблюдать.

Моя кровь словно превратилась в лёд в венах. Я видела, как Хантер и Грей сходились лицом к лицу, когда они только прибыли. Между ними не было ни капли симпатии.

– Наверняка ты понимаешь, каково это – хотеть защитить семью, Скотт, – продолжил Эрик.

Я подумала о Кэссиди. Я подумала о своих родителях. Я бы сделала всё, чтобы защитить их. Я бы сделала всё, чтобы остановить их и не дать отправиться в ту поездку и сесть на тот поезд.

– Это всё, чего мы хотим – защитить нашу семью. Грей много значит для нас и для наших детей. Мы поговорили бы с ним, но, думаю, ты понимаешь, что это было бы бесполезно, – объяснила Слоан.

Грей сорвался бы в ту же секунду, как только они начали бы с ним разговор. Он плохо переносил, когда ему указывали, что делать. Я тоже не любила этого, но была более склонна позволить человеку договорить.

– Мы просто хотим защитить нашу семью, – повторила Слоан.

– Мне нужно идти, – ответила я.

Эрик окликнул меня вслед:

– Подумай об этом, Квентин. Рано или поздно тебе всё равно пришлось бы разорвать вашу договорённость.

Я вышла из дома и села в машину.

Всё, что сказали Эрик и Слоан, грохотало у меня в голове всю дорогу до института и обратно домой. Я знала, что значит хотеть защитить тех, кого любишь. Как я вообще могла с этим спорить? Особенно если речь шла о том, что Грей может просто перестать существовать.

Я понимала, что у нас будут неприятности, если кто-нибудь узнает, и, возможно, это действительно было безрассудно. Почти половина элитных Божеств, казалось, уже знала, и остальным не потребуется много времени, чтобы тоже всё выяснить. И не только это – если до Гарета дойдут слухи, моя работа окажется под угрозой.

Чувствуя, как меня накрывает уныние, я направилась в «Мёрфис», желая утопить свои печали в алкоголе, прежде чем они окончательно поглотят меня и оставят лежать на диване в полном отчаянии.

Войдя в паб, я сразу же оказалась под ударом громкого шума, а знакомые лица заполняли кабинки и тянулись вдоль барной стойки. Иногда я задумывалась, не окажется ли так, что именно наш рабочий коллектив в итоге оплатит свадьбу Чарли и Тайлера.

– Привет, красавица.

Холден появился рядом со мной, и я поцеловала его без особого энтузиазма.

– Привет.

Мы почти не виделись из-за работы, но сейчас он служил приятным отвлечением. Возможно, мне действительно пойдёт на пользу провести немного времени среди себе подобных.

– Мы у бара, – сказал он мне.

Мэтью провёл меня через толпу, пока мы оба не уселись за стойку вместе с остальными. Тайлер обслуживал один конец бара, а передо мной появился Грей с обаятельной улыбкой на лице.

– Выбирай свой яд, Скотт, – сказал он.

– Bombay Sapphire.

– Джин? Тяжёлый день?

Он успел изучить мои привычки, пока мы жили вместе. Джин – после тяжёлого дня, вино – когда я пыталась готовить, и кофе – в любой момент, когда только удавалось до него добраться. Грей пытался бороться с последней привычкой, убирая всё подальше и пряча кофемашину, но я всегда побеждала.

Ты как трюфельная свинья, сказал он тогда, его аура подхватила меня, когда я соскользнула со столешницы на кухне. Только ищешь нечто куда менее ценное.

– Что-то вроде того, – пробормотала я в ответ, возвращаясь в настоящее.

Грей бросил на меня вопросительный взгляд, наливая порцию голубого джина. Он не стал продолжать разговор. Я расскажу ему позже, как обычно теперь и делала. Я возвращалась домой поздно, шумела на кухне и пересказывала свой день за ужином. Уставшая, я уходила спать и пыталась почитать, прежде чем отправиться в комнату к Грею – или он приходил ко мне. Секс был хорошим способом снять стресс, и Грей прекрасно понимал, насколько изматывающей может быть моя работа.

Он поставил передо мной напиток и отошёл обслуживать другого клиента.

– Мне тебя не хватало рядом, Скотт, – сказал мне Холден.

– Прости. Было много работы. Нам стоит как-нибудь запланировать встречу.

– Квентин —

– Выбирай день.

– Вообще-то —

– Да?

– Я подумал, может, нам стоит перестать просто встречаться.

– О! Эм… – сказала я, удивлённая его просьбой. Казалось, он всегда был заинтересован в наших свиданиях больше, чем я.

– Я не хочу встречаться ни с кем другим, Квен.

Краем глаза я заметила, как Грей перестал протирать стакан, и поняла, что он слушает разговор.

– Полагаю… я хочу спросить, станешь ли ты моей девушкой?

Будто воздух вышибли из лёгких. Когда мой взгляд метнулся к Грею, он выглядел откровенно развеселённым. Он всегда утверждал, что Холден мне не подходит и что у меня к нему нет настоящего интереса. Он был прав, но в голове всплыли слова Эрика и Слоан. Я не хотела, чтобы с Греем что-то случилось. А достаточно было одной ошибки – одного человека, который проговорится, – и у Хантера появится нужный ему повод.

– Квентин? – сказал Мэтью, глядя на меня с надеждой.

– … Да.

Он просиял, наклонился ко мне и крепко поцеловал.

Вот и всё. Больше никакого Грея. Теперь я официально несвободна.

Я уже всё это слышал.

Холден хотел от Квентина обязательств. Эксклюзивности. Я мог бы рассмеяться. Когда она посмотрела в мою сторону, мне не удалось скрыть своё веселье. Да и как я мог?

Прежде всего, было чертовски смешно, что он считал себя достойным её. Квентин была полубогиней, и она заслуживала того, кто сможет относиться к ней с таким почтением. Равного, чтобы идти по жизни рядом с ней. Холден же был неуклюжим идиотом, который не ценил весь её потенциал и хотел держать её на три шага позади себя.

Во-вторых, Квентин не стала бы связывать себя обязательствами с Холденом, когда в её жизни был я.

– …Да, – ответила она.

Я перестал протирать стакан в руках, и улыбка исчезла с моего лица. Мне потребовалась каждая капля самообладания, чтобы не зажечь свою ауру и не уничтожить всё здание.

Да? Да. Она сказала «да» после короткого колебания. Что, чёрт возьми, произошло такого, что Скотт вдруг захотела серьёзных отношений с Холденом? Я мог лишь предположить, что у неё случился какой-то срыв, потому что она была умнее этого.

Когда Холден поцеловал её, я отвернулся, и стакан разлетелся в моей руке, прежде чем я уронил осколки на пол.

– Всё в порядке, Грей? – спросил Тайлер.

– Стакан выскользнул.

Я убрал осколки и обернулся, чтобы увидеть, что Квентин больше нет на своём месте. Понадобилось мгновение, чтобы почувствовать, где она находится, прежде чем я покинул бар, отправившись её искать.

Она выходила из туалета, когда буквально врезалась в меня.

– Прости, – сразу извинилась она, прежде чем поднять взгляд. – Грей?

Резко я толкнул её обратно в комнату и запер дверь за собой.

– Какого чёрта ты творишь? – прошипел я.

– Что? – огрызнулась она. – Это ты что творишь?

Я прижал её к стене, и она упёрлась ладонями мне в грудь в жалкой попытке сохранить между нами хоть какое-то расстояние. Расстояние, которое я не собирался ей давать после той выходки, что она устроила.

– Холден! Серьёзно? – взорвался я, не в силах сохранить ни вежливость, ни спокойствие.

Любые следы страха, любая тень растерянности исчезли из её тёмных глаз. Ставни опустились, и Квен выпрямилась, готовая к бою.

– Это не твоё дело, Грейсон, – резко сказала она.

Не моё дело. Как будто не ко мне она возвращалась домой каждую ночь. Как будто не я удовлетворял каждую её потребность. Как будто меня было недостаточно.

– Тебе даже не нравится он, – выплюнул я.

– Это неправда! – Она возмущённо вскинула подбородок.

Ладно. Холден нравился ей как друг, но я не мог понять, почему ей могло понадобиться от него что-то большее.

– Он тебе недостаточно нравится, чтобы держаться подальше от меня, – поправился я, опираясь на правду.

Я прижался к ней, коснулся лбом её лба и вдохнул запах мёда и апельсина. Эта женщина принадлежала мне во всех смыслах. Она проникла в мою жизнь так глубоко, что я больше не мог удержать мысли от того, чтобы они снова и снова возвращались к ней. Я привёл её в свой дом и в свою постель. Как она могла выбрать его, когда я дал ей так много?

– Я не буду этого делать. – Её голос был тихим, и она отказывалась смотреть мне в глаза.

– Не будешь? – спросил я низким голосом.

Мои губы нашли её губы, и она не колебалась ответить. Это было инстинктивно. Реактивно. Её тело каждый раз безотказно подчинялось моей воле. Мы были хаотичным беспорядком, который создавал друг для друга утешение. Но в тот момент, когда мои руки скользнули вниз по её бокам, она разорвала поцелуй и резко оттолкнула меня.

– Я не буду этого делать, Грей, – твёрдо сказала Квен.

– Почему нет?

– Я не собираюсь быть изменщицей. Теперь я с Мэтью, так что всему этому нужно положить конец. Понял?

На кончике языка вертелось так много слов. Целое множество вопросов. Что в нём такого особенного, что именно ему досталась честь быть её парнем? Почему он заслуживал её верности? Как ему удалось пробиться в круг людей, о которых она так глубоко заботилась?

Ни один из них так и не сорвался с моих губ. Гордость заставила слова застрять в горле и прилипнуть к нёбу. Если она хотела понизить свои стандарты, то с какой стати мне пытаться переубеждать её?

– Как скажешь, – выплюнул я с ядовитой злобой.

Она протиснулась мимо меня, и я услышал, как щёлкнул замок, прежде чем она покинула комнату.

Странная боль пульсировала в груди, заставив меня поморщиться, но я проигнорировал её и вернулся на своё место за барной стойкой.

Квентин снова сидела рядом с Холденом. Его рука лежала у неё на талии, пока они разговаривали. Она не выглядела ни расслабленной, ни заинтересованной тем, что он говорил. Её взгляд метнулся ко мне, но я отвернулся с отвращением.

Какое мне дело? Наше соглашение с самого начала было лишь временным.

Смертные, полукровки или нет, были жалкими.

Когда я поздно вечером в пятницу приехал к Эрику, я почти ничего не сказал – только то, что мне нужно где-то пожить. Лишь на следующее утро, когда Эрик нашёл меня в саду на рассвете, медленно уничтожающим всё вокруг, он посмотрел на меня понимающе. Беспокойство прорезало его лоб, и эта забота раздражала меня.

Когда Эрик сел на траву рядом со мной, я сказал:

– Чего ты хочешь, Эрик?

– Мне интересно, почему ты в данный момент решил поселиться здесь?

– Разве я не могу навестить своего любимого брата и невестку?

– Я бы охотнее в это поверил, если бы ты соизволил сказать нам больше двух слов с тех пор, как приехал, – Эрик повернул голову, чтобы как следует посмотреть на меня. – Ты не можешь продолжать так жить.

Он жестом указал на сад. Я уничтожил в нём почти всё. Нам бы не понадобилось и секунды, чтобы всё восстановить, но Эрик никогда не любил мои разрушительные фазы.

– Что случилось? – спросил он.

Я отказался отвечать.

– Полагаю, это как-то связано со Скотт, – продолжил Эрик.

Я разнёс в щепки маленький скворечник в конце сада – осколки дерева разлетелись во все стороны. Во мне поднялось болезненно приятное чувство, когда я представил, как Холден оказывается насаженным на один из них.

– Грейсон.

– Она встречается с этим болваном.

– С Холденом?

Я не ответил. Вместо этого я начал выдёргивать растения с корнем, продолжая сидеть рядом с ним в молчании.

– И почему это проблема? – с любопытством спросил Эрик.

– Она больше не хочет со мной спать, – сказал я, и слова сорвались с моих губ резко и жёстко. – Говорит, что не станет изменщицей.

– Ваше соглашение изначально было временным.

– Я знаю это, Эрик, но…

– Но?

Я раздражённо выдохнул.

– Холден? Мэтью Холден её не заслуживает. – В моих словах звучала ярость.

– И почему же?

– Да ты посмотри на него! Он жалкий, неуклюжий смертный, а она… ну, она полубогиня.

Между нами повисла тишина, тяжёлая от слов, которые никто из нас не хотел произносить.

– Так кто же тогда её заслуживает, Грей? – наконец спросил Эрик, когда солнце начало подниматься над горизонтом.

В голове всплыл единственный ответ, одно слово, но я проглотил его.

Повернувшись к нему, я сказал:

– Ты скажи мне, Эрик. Это же по твоей части, верно? Ты знаешь, предназначено ли ей быть с Холденом.

– Даже если им не суждено быть вместе, многие совершают ошибки, прежде чем находят спутника жизни. Даже бессмертные иногда ошибаются, – рассудительно ответил он.

– Хантер не считается.

Любовные похождения Хантера были легендарными и всем известными. Эрику следовало считать себя счастливчиком, что он нашёл Слоан.

– Они могут установить связь, – с надеждой сказал Эрик.

Не те слова, которые стоило произносить, потому что при одной этой мысли я тут же вырвал с корнем целое дерево в конце сада.

Мысль о том, что между ними может возникнуть связь, вызвала во мне ревность той же силы, что и тогда, когда Арчер поцеловал её в щёку. Перед глазами возникли картины: Холден сидит за ужином рядом с её братом и Софи. Скотт прижимается к нему, смеётся открыто и свободно, в своей стихии, окружённая семьёй. Людьми, которых она любит и которым позволяет владеть своим сердцем.

Какого хрена Холдену удалось так прочно закрепиться рядом с ней?

– Грейсон, это нужно прекратить, – твёрдо сказал Эрик. – Ей нужно найти своё счастье.

– Пусть тогда ищет, – выплюнул я в холодное утро, когда боль пронзила мою грудь. – Мне плевать, что она делает.

Я сидела в прекрасном парке, и тонкий аромат цветов плыл в мягком ветерке. Оглянувшись вокруг, я поняла, что одна, и, поднявшись на ноги, осознала – я снова в Элизии. Они вели меня по дорожкам, а окружающие небеса стояли пугающе тихими.

Почему я здесь?

– Здравствуй, ангел.

Я резко обернулась, сердце тревожно заколотилось, и увидела Арчера, стоящего неподалёку с ухмылкой.

– Арчер, что ты здесь делаешь?

– Это мой дом.

Он протянул ко мне руку, и я шагнула к нему и взяла её. В моей ладони она ощущалась плотной и тёплой.

– И я хотел увидеть тебя, – сказал он, не отрывая от меня своих зелёных глаз.

– Хотел увидеть меня? – повторила я, сбитая с толку этим заявлением.

– Ты меня интригуешь, Квентин. В тебе есть что-то, что я никак не могу уловить. И, думаю, не только я это вижу. Похоже, они все тебя оберегают.

Арчер поднял руку и заправил прядь моих волос мне за ухо, а костяшки его пальцев мягко коснулись моей щеки.

– Что же в тебе такого, Квентин? – спросил он, разглядывая меня с любопытством.

– Я работаю с ними, – ответила я.

– Это нечто большее.

Он наклонился ко мне и посмотрел прямо в глаза. Мне захотелось зажмуриться, опасаясь, что он прочитает каждую мысль, мелькающую у меня в голове.

– Они мои друзья.

Это было не совсем ложью, но и правдой тоже не было. Между мной и Эриком со Слоан отношения оставались шаткими. Иг, казалось, иногда давал советы, которые могли бы вывести нас на территорию дружбы. А Грей – с ним всё было так же запутанно, как и в тот день, когда я впервые его увидела.

В ответ Арчер рассмеялся, и этот смех неприятно всколыхнул что-то внутри меня.

– Такая наивная, ангел. Они тебе не друзья. Мы – Боги. Мы всегда чего-то добиваемся.

Я осмыслила его слова и моргнула. Большую часть времени я проводила с Грейсоном, и было довольно ясно, чего хотели мы оба, но случались моменты, когда он забирался ко мне в постель и держал меня, пока мы разговаривали, и тогда мне казалось, что между нами возникла какая-то странная дружба.

– Ты не можешь им доверять, – сказал Арчер. – Они уничтожают всё, что считают угрозой.

– Я не представляю для них угрозы.

Арчер взял моё лицо в ладонь.

– В тебе есть что-то…

Я покачала головой и убрала его руку со своего лица, но он переплёл наши пальцы.

– Приятно, когда ты одна, – сказал он.

Где-то на задворках сознания я слышала голос Грея, предупреждающий держаться от него подальше.

– Мне нужно идти, – сказала я ему.

– Это действительно то, чего ты хочешь?

Я кивнула, и Арчер повторил это движение.

– Помни, что я сказал. Мы скоро увидимся. – Он мягко поцеловал меня в лоб, прежде чем отпустить.

Когда я открыла глаза, я лежала, свернувшись, в своей постели. Мне действительно приснился Арчер? Всё ощущалось таким реальным. Его прикосновение было настоящим. Почему мне вообще приснился он, если мы едва разговаривали?

Уткнувшись лицом в подушку, я решила, что мне нужно держаться подальше от Богов. Это становилось смешно. Я прошла путь от того, чтобы никогда не произносить их имён, до того, чтобы оказаться связанной с элитой сразу в нескольких смыслах.

Грей не вернулся домой из бара Тайлера после своей смены в пятницу вечером, и вчера на ужин он тоже не пришёл. Но он был свободен делать всё, что хотел, даже если без него в доме стояла пугающая тишина.

С моей стороны было совершенно глупо думать, что после согласия встречаться с Мэттом всё пойдёт гладко. Я хотела Грея, и нам нужно было сохранить те странные отношения, которые у нас были, но уже без физической стороны, и то, что он избегал меня до такой степени, что перестал возвращаться домой, причиняло боль. Новая волна слёз защипала глаза, и я проглотила тяжёлый ком, вставший в горле.

Жизнь должна была идти дальше. Грей рано или поздно уйдёт, и когда вернётся в Элизию, он не вспомнит Смертную, которая приютила его. Не тогда, когда вокруг него будут красота и изящество. Я превращусь всего лишь в смутное воспоминание или в повод для насмешек.

Стук в входную дверь заставил меня дожевать ложку хлопьев, прежде чем я пошла открывать. На пороге стоял мужчина с двумя круглыми коробками, и я расписалась за них, после чего отнесла их в гостиную.

Когда я сняла крышку, внутри оказались самые яркие жёлтые тюльпаны, какие я когда-либо видела. Их было не меньше сотни, и я покраснела от этого жеста. Мне не дарили цветов со времён Итана.

Схватив телефон со стола, я сразу же позвонила Мэтью.

– Привет, Квентин, – ответил он. – Всё в порядке?

– Привет. Да, всё отлично. Я просто хотела позвонить и сказать спасибо.

– За что?

– За цветы.

– Какие цветы?

– Тюльпаны, которые ты мне прислал.

– Я не отправлял тебе никаких цветов.

Я прищурилась и осмотрела коробку. Ни открытки. Ни намёка на отправителя. Я была уверена, что они от него.

– Кто прислал тебе цветы? – спросил Мэтт, и в его голосе прозвучала настороженность.

– О, это от моего брата. Я просто не заметила записку.

Холден рассмеялся в трубку.

– Ты иногда такая рассеянная, Скотт.

– Знаю, – нервно рассмеялась я. – Знаю. Ладно, мне пора.

– Я заеду за тобой завтра на работу?

– Эм, конечно.

– Увидимся, детка.

Я положила телефон и почувствовала, как во мне закипает кровь. Если эти цветы не от Мэтта, значит, они могли быть только от одного человека. Я бросилась наверх, быстро оделась и вскоре уже сидела за рулём.

Если Грея нет дома, Эрик, возможно, знает, где он.

Когда я подъехала к дому Мартина, я постучала в дверь, и её открыл Эрик.

– Скотт? Я не думал, что у нас —

– Он здесь? – спросила я.

– Кто?

– Кто? Грей. Вот кто.

– Он… Да. Грей!

Я не стала ждать, пока меня пригласят войти, а просто протиснулась мимо Эрика в дом.

– Грейсон!

Войдя в гостиную, я увидела Грея, развалившегося в кресле и выглядящего таким же греховно привлекательным, как всегда.

– Чем обязан удовольствию, Скотт? – мрачно спросил он.

– Квентин! – Слоан вошла в комнату с улыбкой, которая почти сразу исчезла, когда она заметила напряжение между мной и Греем.

– Во что ты играешь? – спросила я его, проигнорировав её.

– Прошу прощения? – ответил он, выпрямляясь. – Напомнить тебе, с кем ты разговариваешь?

– Я прекрасно знаю, с кем разговариваю. Будто мне есть до этого дело.

Грей поднялся, и его аура вспыхнула вокруг него. Эрик встал позади меня, Слоан – позади Грея, образовав странное противостояние.

– Грей, успокойся, – сказал ему Эрик.

– Нет, – ответил он, и его дымчатая аура потянулась ко мне. – Я хотел бы понять, в чём именно меня обвиняют.

– Не знаю, чего ты добиваешься, но можешь оставить свои цветы себе, – выпалила я.

– Цветы? – переспросил Грей.

– Тюльпаны, которые ты мне прислал. Они мне не нужны.

Он резко рассмеялся.

– Не льсти себе, Скотт. Я никогда никому не отправляю цветы. Тем более тебе.

Эти слова больно задели. Я отмахнулась от этого и прищурилась.

– Очень смешно, Грей. Мне не нравится, что ты пытаешься устроить проблемы.

– Я ничего тебе не отправлял! Они, должно быть, от твоего парня.

Последние слова он буквально выплюнул, и лампочки над нами разлетелись вдребезги. Я вскинула руку, пытаясь защититься от осколков, но Эрик уже окутал нас своей аурой, так что всё вокруг окрасилось в красный, и ни один кусок стекла меня не задел.

– Успокойся! – крикнул Эрик, звуча злее, чем я когда-либо слышала.

– Они не от Мэтью, – сказала я им.

Грей внезапно шагнул ко мне.

– Какие ты сказала были цветы?

Эрик медленно убрал свою ауру.

– Тюльпаны, – ответила я. – Жёлтые тюльпаны.

– ГРЕЙ! – крикнул Эрик.

Но было уже поздно. Грей обвил нас обоих своей аурой и перенёс обратно в дом.

– Где они? – потребовал он.

Меня даже не поразило то, что мы внезапно оказались дома, и я просто указала на две коробки, стоящие на кофейном столике.

Грей подошёл к ним и взял одну коробку. Его аура поглотила её, и вся она мгновенно рассыпалась в пыль. Он поднял вторую коробку, собираясь сделать то же самое.

– Грейсон!

Он резко повернулся ко мне и пересёк комнату с такой решимостью, что моим первым порывом было бежать. Грей был в ярости, и я оказалась под ударом.

– Ты его видела? – спросил он, остановившись так близко, что носки его ботинок коснулись моих.

– Кого? – пискнула я.

– Арчера! Ты его видела?

– Арчера?

Он раздражённо зарычал.

– Грей, просто объясни.

Осторожно я протянула руку и положила её ему на предплечье. С той ночи в пабе Грей держался от меня на расстоянии, и это было тяжело. Мне не хватало его рядом, и это маленькое прикосновение успокоило мою душу.

– Сядь, – приказал он.

– Я не собака.

– Сядь на задницу, – повторил он, слова прозвучали резко, сквозь стиснутые зубы.

Я убрала руку и присела на край дивана.

– Жёлтые тюльпаны – цветы Арчера. У каждого из нас есть свой цвет. У каждого из нас есть свой цветок, – объяснил он.

– Я знаю.

– Ты его видела? – снова спросил Грей. Я продолжала молчать. – ПРОСТОЙ ВОПРОС!

– Нет! – рявкнула я. – Нет, я его не видела.

Он глубоко вдохнул.

– Скотт, я не знаю, что он задумал, но я ему не доверяю, и ты тоже не должна. Понимаешь?

– Мы уже проходили через это. Я знаю.

– Тогда почему он присылает тебе цветы?

– Я не знаю, Грейсон. Я даже не знала, что они от него.

– Если он приблизится к тебе, зови меня.

– Зачем?

– Тебе обязательно всё ставить под сомнение?

– Я просто не понимаю. Он кажется нормальным.

– Ты его не знаешь.

Я пожала плечами.

Грей зарычал:

– Ты должна послушать меня в этом. Держись от него подальше.

– Ты не можешь указывать мне, что делать, – сказала я.

Светильники над нами взорвались, и я вздрогнула, вскинув руки, чтобы защититься.

– Грей! Прекрати!

– Тогда сделай хотя бы это одно!

– Ладно!

Справедливо будет сказать, что я снова начала избегать Грея. В последнее время мы, казалось, не могли удержаться от ссор, но у меня больше не было сил продолжать в том же духе. Работа в лаборатории накапливалась, и я решила попробовать построить отношения с Мэттом. Мы ходили на свидания, и за последние несколько недель я несколько раз оставалась у него ночевать. Когда я заползала в постель дома, я звонила ему, но факт оставался фактом… Между нами не было искры.

Проблема становилась только хуже, когда мы приходили в «Мёрфис», а Грей находился за барной стойкой. В такие вечера мне стоило огромных усилий не смотреть на него. Джинсы, низко сидящие на бёдрах, и футболки, туго обтягивающие грудь – он превращал повседневность в нечто такое, что хотелось бы пожирать взглядом втайне от всех.

Это должно было быть разовой историей, но я не могла держаться от него подальше, и с угрозой того, что кто-то может узнать, казалось безопаснее всё прекратить.

В одну субботнюю ночь сентября я рано увела Мэтта из «Мёрфис» и привела его домой. Грей работал, а дом был пуст, поэтому я провела его в свою комнату. Я распахнула окно, впуская мягкий ветерок, прежде чем снова подойти к Мэтту.

Секс с Мэтью был другим. Он больше сосредотачивался на себе, чем на мне. Эгоист – именно это слово чаще всего приходило мне в голову. Грей не позволял себе достичь разрядки, пока хотя бы один раз не доведёт до неё меня, а чаще – несколько. Я была его приоритетом. Но теперь всё было иначе.

Мэтт также обращался со мной с чрезмерной осторожностью. Он вёл себя так, будто я могу сломаться, и даже когда я пыталась показать ему, что мне нравится, кусая его и впиваясь ногтями в кожу, он напоминал мне быть аккуратнее, окончательно гасив и без того шаткое пламя.

Поэтому теперь, когда Мэтт двигался надо мной, я солгала. Я изобразила удовольствие, потому что отношения не обязаны строиться на великолепном сексе. Отношения – это нечто большее, чем физика.

– Ты потрясающая, детка.

Он перекатился на бок и лёг рядом со мной на кровати. Жаль, что я не могла сказать о нём то же самое.

– Я пойду возьму стакан воды. Тебе что-нибудь принести? – спросила я.

– Мне ничего не нужно.

Я наклонилась и коротко поцеловала его, прежде чем встать с кровати. Подняв с пола его худи, я накинула его на себя и вышла из комнаты.

На кухне я взяла стакан холодной воды и сделала несколько жадных глотков. Когда я повернулась, стакан выскользнул из моей руки, когда я увидела Грея, стоящего в тени. Его аура подхватила стекло, не дав ему разбиться и устроить шум.

– Ты хочешь довести меня до сердечного приступа?! Я думала, ты сегодня работаешь. – Я прижала ладонь к груди, чувствуя, как под ней бешено колотится сердце.

– Я освободился раньше. И вежливо попрошу тебя перестать приводить людей в дом.

Я фыркнула.

– Это мой дом, и Мэтью вовсе не чужой. Он мой парень.

Грей двинулся ко мне, а я отступила назад, пока не упёрлась в кухонную столешницу. Он выглядел таким же взбешённым, как в ту первую ночь в лаборатории. В тот самый раз, когда он загнал меня в угол на кухне.

– От тебя пахнет им, – сказал он, вторгаясь в моё личное пространство. – Это отвратительно.

Я покраснела, чувствуя стыд и смущение.

– Тогда отойди, и сможешь дальше красться по дому в своих тенях.

Когда я попыталась пройти мимо, он загородил мне путь, уперев руки по обе стороны от меня и сжав столешницу так, что костяшки его пальцев побелели.

– Я слышал тебя, – прошептал он яростно. – Я слышал каждый фальшивый стон.

Я подняла взгляд на его глаза. То, что передо мной стоял Бог хаоса, мести и разрушения, вне себя от ярости, должно было заставить меня сжаться и отступить. Но я слишком привыкла к нему. И к его гневу.

Грей наклонился ко мне, и я сглотнула – не потому, что испугалась, а потому, что не была так близко к его телу уже несколько недель и отчаянно хотела, чтобы он оказался ещё ближе.

Он уловил мои мысли, и на его лице появилась ухмылка.

– Он не удовлетворяет твои потребности, да, Скотт? – Грей выглядел откровенно развеселённым.

Я толкнула его, но он не сдвинулся ни на дюйм. Вместо этого он приблизился ещё сильнее, наклонился и прошептал:

– Он не может заставить тебя кричать так, как могу я.

Его губы скользнули по моей шее, и я резко вдохнула.

– Квентин?

Голос Мэтта раздался прежде, чем он вошёл на кухню.

Грей спокойно сделал шаг назад от меня.

– Почему так долго? – спросил Мэтт, переводя взгляд с меня на него. – Я уже начал скучать.

– Она человек, а не жизненно важный орган, – сухо сообщил ему Грей. – К несчастью, ты пережил её отсутствие.

– Это частный разговор.

– Ты в моём доме.

– Это дом Скотт.

– Я здесь живу.

– Ну вот, опять, – пробормотала я. – Мэтт, может, тебе лучше поехать домой.

Он посмотрел на меня.

– С тобой всё будет в порядке?

– Со мной всегда всё в порядке.

Он тяжело вздохнул и кивнул.

– У тебя моя худи, детка.

Я взялась за край, собираясь стянуть её через голову, когда Мэтт схватил меня за руки и притянул к себе.

– Эй! – сказал он. – Ты что делаешь?