Текст книги "Наследница замка Ла Фер (СИ)"

Автор книги: Юстина Южная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

16.3

– Как мило, что вся компания снова в сборе, – пропела мадам Эжени, обводя всех томным взором. – Жаль, что граф де Граммон не смог к нам присоединиться.

– А что случилось? – не удержалась Каролина и тут же скромно потупилась. – Надеюсь, он в добром здравии?

– О, вполне! Просто дела, знаете ли, дела…

– Насколько мне известно, мой супруг попросил графа выполнить некое небольшое его поручение, – пояснила Мадлен. – Не уверена, что господин де Граммон успеет к нашему ужину, однако мы точно ждем его на завтрашний бал.

У Каролины настолько явно отлегло от сердца, что внутри меня снова заворочалась уснувшая было тревога. Пока сестренка сидела вдалеке от света и развлекалась вышивкой и поучительными беседами с тетушкой Флоранс, она успела успокоиться и прийти в себя. Здесь же, в непосредственной близости от предмета ее воздыханий, могла снова «поплыть». Пожалуй, за ней нужен строгий пригляд. Я кинула выразительный взгляд на графиню де Шайи, та ответила мне понимающим кивком, мол, все ясно, будем бдить.

Не успели мы перекинуться и парой фраз с собравшимися, как в зале появилась еще одна историческая фигура собственной персоной.

Анн де Монморанси в ту пору находился в самом расцвете сил и своего придворного влияния. Более того, в этом мире он уже носил герцогский титул и значился на должности коннетабля, тогда как в моей прошлой реальности до первого ему оставалось ждать еще лет двадцать, а до второго – лишь немногим меньше. Но, похоже, здесь «литературная магия» поторопила события, и вуаля, мы получили герцога вместо барона существенно раньше срока.

Зато по внешности месье де Монморанси был как две капли воды похож на свой портрет фламандского живописца Корнеля: горделивое, по-европейски породистое лицо, цепкий взгляд, короткие русые волосы, рыжеватые усы и бородка. Одет герцог был в черный бархат, богато расшитый золотом, а на груди поверх дублета у него покоилась массивная цепь с внушительных размеров медальоном.

Харизмы мужчине было не занимать. Я чуть ли не физически ощутила ауру властности и сурового обаяния, в которой мгновенно затерялись и виконт, и даже Ричард д'Обинье. Оставалось надеяться, что местный вариант Анна де Монморанси все же отличается от своего книжного образа, нарисованного Дюма в «Двух Дианах», где его вывели этаким зловредным престарелым интриганом. Впрочем, до тех времен еще далеко. Сейчас правит Франциск I, а там был Генрих II…

– Моя дорогая, – произнес герцог, приветствуя жену.

Герцогиня попыталась встать, но была заботливо усажена супругом обратно, благодаря чему Анн де Монморанси тут же заработал очков в моем личном счете. Он явно относился к жене с должным уважением, а главное – при взгляде на Мадлен в его глазах появлялось неподдельное тепло, так что я могла надеяться, что в этом браке присутствует не только уважение, но и большая доля сердечной привязанности, если не сказать любви.

Однако заработав баллы у меня, герцог однозначно потерял их у госпожи д'Алер. Я с нескрываемым удовлетворением отметила, что рыжеволосая красотка, с ревностью оглядев эту пару, досадливо прикусила губку.

Следующей на очереди у месье де Монморанси стала наша тетушка. И здесь я тоже стала свидетельницей достаточной меры почтения, проявленной к нашей старушке. Герцог был еще мальчишкой, когда впервые узрел величественную фаворитку короля Людовика, и, видимо, сохранил с тех пор в отношении нее некоторый пиетет.

Сестры же де Ла Фер были представлены герцогу еще при своем первом выходе в свет, так что сейчас мы вместе с мадам Эжени и виконтессой ограничились вежливыми реверансами. Граф и виконт тоже поклонились.

– А вот и героиня нашего вечера, – с улыбкой прокомментировал герцог, подходя ко мне и позволяя себе заметное любопытство во взоре. – Моя супруга много рассказывала о ваших поистине неженских усилиях в деле создания яблочного вина. По долетевшим до меня слухам, у вас получилось нечто особенное. Что ж, с нетерпением жду возможности попробовать ваш подарок. А пока прошу к столу, вкусим от посланных нам щедрот Господних.

Я перевела дух – первый контакт с могущественным вельможей вроде не провалила. Впрочем, я пока еще ничего и не делала, только улыбалась и старалась держаться поближе к Мадлен.

Едва раздалось приглашение герцога, зал наводнили невидимые до этого слуги. Они помогли всем рассесться за столом и, сначала принеся тазики для омовения рук, затем начали выставлять блюда с едой.

Ну, что сказать, «щедроты Господни» оказались поистине королевскими. Это вам не Розиттин гусь, поданный в трех вариантах. Чего тут только не было! Рождественский пост у католиков весьма мягкий, а так как собрались мы не в пятницу, стало быть, нам дозволялось вкушать мясо во всем его многообразии. И это многообразие поражало!

Жареные фазаны, куропатки, запеченные с беконом и грушами, тушеный в молоке кролик, фаршированная грибами утка, горы вяленой оленины. А еще супы, похлебки, огромные хлебные лепешки, и ко всему этому вдобавок тушеная кислая капуста, гороховая каша, сваренная с душистыми травами, свежий салат, очевидно выращенный в оранжерее, итальянские апельсины и прочее, прочее, прочее. Причем всё приготовленное с таким мастерством, которого я и не смела ожидать от средневековых поваров. Хотя, в конце концов, это же королевский замок. Наверняка его величество собрал здесь не только самых знатных аристократов, самых знаменитых художников и скульпторов, но и самых лучших поваров во всей Франкии, а то и за ее пределами.

В общем, как я не захлебнулась слюной, одному Богу известно. Спасло меня лишь то, что я сидела по левую руку от герцога, и было немного неловко, чавкая и давясь, пожирать куропаткину ногу, напрочь перемазавшись в стекающем с нее жире. Так что пришлось взять себя в руки и изобразить благопристойную юную мадемуазель, вкушающую не больше трех зернышек в день.

Глава 17.1

Разговор за столом тек легко и непринужденно. Даже я сумела наконец немного расслабиться и вставила пару реплик, надеюсь, уместных и в меру остроумных. Но все же некоторое смущение меня не покидало. И дело вовсе не в том, что я испытывала трепет перед сильными мира сего. Они – такие же люди, как и все, поэтому ни в своем родном мире, ни в этом я никогда не впадала в каталепсию при виде какого-нибудь властного чиновника или вот, например, всамделишного герцога.

Просто здесь, в Блуа, я находилась на чужой территории. Тут были свои правила, и я их не знала. Дома, в шато Ла Фер, я теперь ощущала себя настоящей полноправной хозяйкой и при необходимости прогибала систему под собственные нужды. Скажем, от меня уже практически отвязались с личной служанкой и привыкли, что я частенько ухожу или уезжаю в деревню без нее. Ну, или вспомнить то нашествие гостей. Тогда я позволила себе довольно много вольностей в общении с ними. И если дома мне это сошло с рук, то в королевском замке такое вряд ли прокатило бы. Вот поэтому, даже несмотря на тетушкину муштру, которую она устраивала мне каждый вечер в течение двух последних месяцев, готовя к балу, я чувствовала себя не в своей тарелке.

А еще здесь находилась мадам Эжени, которую я подозревала в организации диверсии на сидродельне, и всерьез опасалась, как бы она не выкинула чего и в Блуа. Вроде вчера я обо всем позаботилась, но разве можно быть в чем-то уверенной рядом с этой деятельной особой. А за ней незримо маячила тень шевалье Вассона-старшего. Жиль не был приглашен на этот ужин, и кто знает, чем он сейчас занимается. Вдруг его уже отловил папаша и проводит с ним воспитательные сессии? На этот случай у меня был заготовлен один план и даже предприняты кое-какие меры… но предусмотреть все никогда невозможно.

Ладно. Я постаралась оборвать все тревожные мысли и сосредоточиться на беседе, тем более что та свернула в несколько рискованное для меня русло.

– …и тогда она сорвала с себя камни, которыми было расшито ее платье, и предложила их графу в качестве оплаты. Можете себе представить, ваша светлость?

Месье де Монморанси с удивлением развернулся ко мне.

Ну, конечно, я же не могла ожидать, что баронесса проявит тактичность и станет молчать о том незабвенном инциденте с Матисом.

– Вам действительно настолько понравился мой пес, мадемуазель, что вы готовы были пойти на такие жертвы? – с интересом спросил герцог.

– Он воистину прекрасен, ваша светлость, – кивнула я со спокойной улыбкой, стараясь не выдать мгновенно всколыхнувшегося беспокойства. – Я бесконечно благодарна вашей супруге за то, что она дала дозволение оставить щенка у нас, и вам, ваша светлость, за то, что поддержали герцогиню в ее щедром порыве. У меня еще не было возможности выразить свою глубочайшую признательность вам лично, так что пользуюсь этой возможностью сейчас. Обещаю, что мы воспитаем из пса настоящую охотничью гончую, и не дадим пропасть всем его великолепным достоинствам.

А что еще я могла сказать? Не признаваться же герцогу, что щенка я выпросила исключительно ради счастливых глаз одного крестьянского мальчонки. К тому же, я ни в чем не обманула – Матис у нас и правда «учился на гончую».

– Но охота в Ла Фер давно не проводится, – не замедлила вставить шпильку Эжени. – Жаль, если таланты этого пса будут похоронены в деревенской глуши, не получив должного развития.

– Это всего лишь дело времени, – царственно бросила я, приняв такой вид, словно богиня-охотница Диана – моя родная матерь, а герцоги каждый день дарят мне по своре гончих и табуну коней в придачу – то есть как будто все так и задумано, и нечего тут оспаривать мое право владения щенком. А затем продолжила, обращаясь к герцогу: – Мы уже отдали пса в обучение опытному псарю, служившему еще нашему с Каролиной батюшке. Уверена, он не посрамит чести своей редкой породы. Мы же с сестрой и графиней де Шайи будем рады видеть вашу светлость у нас в гостях, дабы предложить вам наши угодья для совместной охоты.

– Почему бы и нет, – легонько пожал плечами месье де Монморанси. – Вижу, что мне не стоит беспокоиться о будущем щенка. И с удовольствием принимаю ваше приглашение на будущую охоту.

– Ах, ваша светлость, – снова влезла неугомонная баронесса, – зная ваши предпочтения, боюсь, что лес в графстве Ла Фер не сможет удовлетворить ваши высокие запросы, он же слишком мал.

– А вот это мы как раз и постараемся исправить, – неожиданно серьезно произнес герцог. – Графиня де Шайи любезно описала мне состояние дел в графстве, а также то, что предпринимается по части его восстановления после всех прискорбных событий. Мадемуазель Лаура заинтриговала нас обещанием создать сидр, какого еще никто никогда не пробовал. Давайте же посмотрим, что у нее получилось. И если результат придется нам по вкусу, то я, в свою очередь, готов поспособствовать его повсеместному распространению. Уверен, это поможет возрождению былого процветания графства Ла Фер и возвращению им проданных или отданных в залог земель.

Мое сердце при этих словах резко заколотилось.

Ох. Ну вот. Кажется, час настал…

Но тетушка! Вот ведь интриганка! Оказывается, переписывалась с герцогом, а мне ни словечком не обмолвилась…

Месье де Монморанси дал знак слугам, и те принялись расчищать пространство на столе дабы дать место моим драгоценным бутылочкам и новым закускам.

Подачу сидра мы с Мадлен обсудили заранее, еще в письмах, а по приезде я только подтвердила, что все в силе. Герцогиня, в свою очередь, уверила меня, что передала нужные указания слугам. Сейчас я видела, как они исполняются.

Во-первых, каждому гостю подали бокал с чистой водой и капелькой лимона в ней (на мое счастье, в королевском замке можно было достать многое, в том числе и лимоны). После обильной трапезы требовалось обязательно освежить вкусовые рецепторы, а что для этого подходило лучше, чем простая вода?

Во-вторых, я попросила приготовить несколько закусок для трех моих видов яблочного вина. Сыр и ломтики обжаренной утки – к классическому сидру, креветки и устрицы – к сухому и, наконец, карамельный десерт и марципановые конфетки – к сладкому. Все это, поданное на маленьких тарелочках, было выставлено на стол и вызвало у собравшихся массу интереса.

Ну, а в третьих, сам сидр. В подвалах замка он охладился до идеальной температуры. Затем бутылки в наших крафтовых мешочках поместили в большую плетеную корзину, устланную душистым сеном и перевитую зелеными бархатными лентами, и в таком виде уже внесли в зал.

Поскольку я не доверяла никому из местных слуг и опасалась их подкупа со стороны той же мадам Эжени, сделать все это я поручила Татин и Тибо, которого ничтоже сумняшеся прихватила с собой в Блуа. Более того, я договорилась, чтобы Тибо охранял сидр в винном погребе, что он и исполнил со всей старательностью. Мне совсем не хотелось повторения той истории с бочкой. Кто знает, вдруг бутылки бы разбили или, того хуже, вскрыли бы пробки и подсыпали какой-нибудь дряни, чтобы прихватило живот у всех гостей? После такого о расширении сидрового производства можно было бы забыть окончательно. Вероятно, большую часть этих ужасов я просто себе навоображала – а воображение у меня богатое! – но в данном случае лучше перебдить, чем недобдить.

– Что ж, а вот и наш яблочный сюрприз, – улыбнулась Мадлен, когда в зал торжественно внесли корзину с сидром.

– Боже, какая красота! – эмоционально воскликнула виконтесса де Бейль, узрев наши расшитые мешочки, перевязанные теми же нитями, которыми была сделана вышивка, с чуть торчащими сверху бутылочными горлышками.

– Да, мадемуазель Лаура, я смотрю, вы постарались, – с недовольной миной на личике прокомментировала мадам д’Алер. – Будем надеяться, на вкус это так же хорошо, как и на вид.

– Разумеется, – хмыкнула тетушка Флоранс, до того почти не вступавшая в беседу. – В отличие от бесов, прикидывающихся ангелами света, против которых нас предостерегает Священное Писание, здесь внутреннее содержимое не уступает внешнему облику. Я бы даже сказала, существенно превосходит.

Я тихонько фыркнула, прячась за веером. Баронессе давно стоило уяснить, что в дуэли на колкостях, она вчистую проигрывает нашей тетушке. Но в следующий момент мне уже стало не до мадам Эжени. Герцог повел рукой, приглашая меня самой распорядиться подачей сидра. И я, украдкой выдохнув, шагнула к корзине.

17.2

– Дамы и господа, летом вы оказали нам с сестрой большую честь, навестив нас в шато Ла Фер. Как вы помните, в ходе этого визита мы с ее светлостью герцогиней Мадлен заключили пари о том, что мне в поместье удастся произвести яблочное вино совершенно иного качества, нежели обычная плодовая брага, не менявшаяся со времен Карла Великого. Да, я вызвалась сделать нечто особенное – яблочное вино, которое было бы не стыдно подать на стол в самом высоком и благородном обществе. Сидр, которому не будет равных во всей Франкии. – Я на мгновение замолчала, давая присутствующим осознать грандиозность задумки. А затем продолжила: – Весь этот сезон мы в графстве Ла Фер не покладая рук трудились, чтобы добиться желаемого и выполнить условия пари. Участвовали все, от мала до велика. Посмотрите на эти прелестные мешочки, они сделаны умелыми пальцами моей дорогой сестренки, которая тоже не осталась в стороне, а решила помочь мне если уж не с производством, то хотя бы с красотой подачи. От всех нас потребовалось много усилий… Но, смею надеяться, результат превзойдет ваши самые смелые ожидания.

Я потянулась за первой бутылью и явила ее собравшимся.

– Мы сделали для вас три вида сидра, так, чтобы каждый мог подобрать напиток себе по вкусу. Сейчас я держу в руках так называемый классический сидр. Возможно, кто-то пробовал его на постоялых дворах, находясь в разъездах, или просто любопытствовал, что же такого пьют крестьяне. Однако это более чем усовершенствованная его версия. Я употребила все свои знания и умения, чтобы создать яблочное вино по самым высшим стандартам, и могу поклясться Господом нашим, что ничего подобного вы еще не пробовали.

Развязав мешочек, я достала из него бутыль и попросила слугу вынуть пробку, соблюдая при этом осторожность и ни в коем случае не тряся сосуд. Пробка вышла с характерным хлопком, и спустя пару мгновений я ощутила легкий аромат летнего сада.

Уф… Сжатую внутри меня пружину чуть отпустило. Запах ровно такой, какой нужно, значит, можно ожидать, что и вкус будет хорошим. Я и так еле удерживалась от того, чтобы хлебнуть прямо из бутылки, пробуя то, что получилось, прежде чем наливать герцогу и компании. А то вдруг что-то не так! Но нужно было держать марку, и я постаралась ни единой дрогнувшей ресничкой не дать понять, что волнуюсь просто ужасно.

Как и ранее, на дегустации в шато Ла Фер, я довольно высоко подняла бутыль и принялась наливать жидкость так, чтобы струйка билась о борта бокала. Попутно я объяснила, зачем это делаю, и рекомендовала обучить этому приему прислуживающих за столом лакеев.

Разлив сидр по бокалам, я взяла один из них и протянула герцогу де Монморанси.

– Ваша светлость…

Следующий был отдан Мадлен, с деликатным намеком не пить много, чтобы не навредить ребенку, а затем и все остальные получили свои чарки.

– Он такой прозрачный! – удивился граф д’Обинье, поднеся бокал к свече и разглядывая жидкость на просвет. – Я никогда не встречал подобной чистоты в яблочном вине, да и в виноградном, пожалуй, тоже. Обычно оно всегда мутновато, а порой даже слишком. Как вы этого добились?

– А вот это один из моих секретов, – улыбнулась я. – И я намерена хранить его столь долго, сколь сие будет возможно. Помните, я рассказывала вам о древних латинских книгах? Я внимательно изучила описанные там рецепты и привнесла в них некоторые улучшения.

После этих слов все как один принялись вертеть свои чарки и одобрительно прицокивать языком. Разумеется, кроме мадам Эжени.

– За его величество короля Франциска I и за вас, ваша светлость, – произнесла я, поднимая бокал. – Да пошлет вам Господь долгих лет жизни и благоденствия.

– За вас, юная мадемуазель Лаура, – отозвался герцог, – и за ваши удивительные идеи.

И все пригубили мой сидр.

Я думала, что собравшиеся будут ждать реакции герцога, чтобы затем подхватить его мнение, на все лады ругая или, наоборот, хваля напиток, в зависимости от того, что он скажет. Но первой отреагировала Мадлен.

– Оу… – тихо воскликнула она с радостным недоумением уставившись на меня. – Это же вкусно!

– Да, воистину, – подхватил виконт де Бейль, тоже не дожидаясь высочайшего заключения.

Остальные же проявили осторожность. Не считая, конечно, тетушки Флоранс и Каролины, которые уже пробовали наш сидр раньше и, прекрасно зная его качество, отсалютовали мне своими бокалами. Но теперь все взгляды обратились к его светлости герцогу де Монморанси. Именно ему предстояло вынести окончательный вердикт.

А месье герцог меж тем не торопился с суждением. Он сделал еще один глоток, смакуя напиток, закусил его кусочком сыра, и опять пригубил яблочное вино. Лишь после этого он повернулся ко мне.

И… склонился в глубоком поклоне.

– Мадемуазель Лаура, я полагаю, что пари выиграно вами абсолютно и совершенно блистательно. Я действительно ни разу в своей жизни не пробовал ничего даже близко похожего. А ведь успел объехать не одну страну и ознакомиться с самыми разнообразными винами, как лозовыми, так и плодовыми. Могу подтвердить, это не просто сидр. Это напиток, достойный стоять на столах королей рядом с лучшими винами из Бордо, Бургундии, Тосканы, Пфальца и Андалусии. Кстати, думаю, мы осуществим это прямо на завтрашнем балу.

Герцог наконец позволил себе легкую улыбку – и у меня с сердца упал вот такенный камень! Всё. Вот теперь можно выдыхать. Мы… Да, мы победили!

Я в изумленном смятении обернулась к тетушке Флоранс и Каролине, а они ответили мне уверенными, торжествующими взглядами. Поверить в то, что у нас все получилось, по-прежнему было сложно, но – да! Получилось!

Дальше я, как в тумане, выслушивала поздравления, рассказывала о других видах сидра – сухом и сладком, и делилась забавными историями с нашей сидродельни, не выдавая, впрочем, основных секретов производства. Патентную грамоту еще только предстояло получить, так что разбрасываться бизнес-тайнами, даже находясь в легком опьянении после дегустации, я не собиралась.

Мадам Эжени сначала примолкла, не подавая признаков существования, а затем и вовсе удалилась, извинившись перед их светлостями. Мы же оставались в гостеприимных покоях герцогской четы до глубокой ночи…