Текст книги "Наследница замка Ла Фер (СИ)"

Автор книги: Юстина Южная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

23.3

Шевалье задумчиво оглядел забор и возвышающийся за ним дом.

– Это будет сложно, – наконец сказал он. – Нам нужен хороший план. Или хоть какой-то план. Для начала надо бы узнать, в каком именно помещении держат вашу сестру, но, честно говоря, я пока не нахожу способов это сделать.

Я тоже перевела взгляд на бывший донжон. Сейчас о его прошлом назначении напоминала только форма здания, а все остальное было переделано под обычное жилье. Включая окна. Узкие бойницы при перестройке превратились в нормальные проемы, закрытые, как и в замке Ла Фер, квадратиками мутноватого стекла.

Некоторые комнаты были освещены – полагаю, в эту ночь как минимум половина стражников графа точно не спала. Вообще, что наш отряд, что местные охранники, по идее, должны были отдыхать посменно, поддерживая постоянный контроль над ситуацией, но не обессиливая себя полным отсутствием сна.

А что, кстати, насчет самого Оливье де Граммона? Все прошлые сутки он по понятным причинам бодрствовал, да и днем вокруг охотничьего домика крутился наш отряд – тоже не расслабишься. Но сейчас-то?.. Должен же он хоть когда-нибудь отдыхать, в конце концов? Чай, не назгул и не вампир какой, чтобы вообще без сна обходиться. Живой человек все-таки. Так что вполне может почивать себе, предупредив слуг, чтобы, если что, разбудили.

И Каролину тоже наверняка устроил в гостевой комнате, с камином и кроватью. В совсем уж беспощадном варварстве графа подозревать не стоит. Женщин он наверняка использует только в путь – но если бы обходился с ними негуманно, это так или иначе стало бы известным. Однако ни в каких зверствах его сиятельство никто никогда не обвинял. Да и все же он какой-никакой дворянин и держать мою сестру в цепях в сыром подвале, прикидываясь Синей Бородой, не станет.

Иными словами, с высокой долей вероятности Каролина заперта в одной из комнат на втором или третьем этаже. Первый этаж можно вычеркнуть сразу, там может находиться лишь большой зал и хозяйственные помещения.

М-да… Как и сказал шевалье, нужен план. А кто из нас, в конечном счете, может выдать пару-тройку стоящих идей, как не я, прочитавшая в своей жизни сотни детективов и посмотревшая кучу боевиков? Зря я, что ли, это делала!

Давай, Лаура Крепкий Орешек, поднимай из глубины памяти все прочитанное и просмотренное. Будем превращать нашу миссию из невыполнимой в выполнимую. А мужчины подхватят, расширят и углубят. Они у нас тоже не лыком шиты, в реальных боевых действиях участвовали.

– Знаете, шевалье, если в общих чертах, то, думаю, можно попробовать вот что… – начала я.

Изложив примерный вариант действий, я с внутренней дрожью ждала вердикта Анри. Ответил он не сразу – некоторое время сидел, размышляя над моими словами. Ну хоть не отверг с ходу. Значит, не совсем безнадежная задумка.

– Что ж, – произнес доктор, постукивая пальцами по коленке. – При известной доле везения может и получиться. А над деталями мы сейчас поработаем. Пойдемте к господам виконтам, мадемуазель, поговорим с ними. Этьен, – обратился он к слуге, – оставайся пока здесь на страже. Мы отправим к тебе кого-нибудь в помощь.

Тот кивнул и кинулся помогать своему господину встать с бревна, на котором мы все сидели, однако Анри остановил его, поднявшись сам. «Слава Богу, – подумала я. – Кажется, с ранением действительно все более или менее обошлось. Он справляется».

Пьер и Рене оказались слегка огорошены нашим с шевалье смелым предложением и еще больше – тем, что я предложила провернуть все прямо сейчас, пока еще не рассвело. Но у меня имелись для них аргументы.

Несмотря на все мои страхи, я все же склонялась к тому, что Рене прав и вряд ли господин де Граммон в условиях уже свершившейся огласки и прямой осады его жилища рискнет навредить моей сестре. Месть девушке за отказ и желание заполучить себе во владение прекрасную игрушку – это понятно, однако неминуемая немилость у герцога де Монморанси и, возможно даже, его величества Франциска должны остановить графа в этих намерениях.

Но вот почему при таких вводных он продолжает удерживать Каролину – непонятно. Правдиво ли предположение Пьера, что наш похититель просто пребывает в ярости и никак не может смириться с проигрышем, поэтому и тянет время, чисто из вредности? Или вдруг он на что-то надеется? Может, успел отправить гонца в одно из своих поместий и к нему скоро должно прибыть подкрепление? А может быть, что-то должно произойти в самом охотничьем домике? Что-то, могущее изменить весь расклад…

В общем, ждать дальше мне казалось опасным – это первое. А второе – именно сейчас граф ожидает вторжения меньше всего, наверняка предположив, что спасители в данный момент расположились на ночлег и теперь будут дожидаться утра, чтобы получить от него ответ на письмо герцога. Расставляемые нами перед воротами палатки должны его убедить в этом еще больше или – его стражу, если сам граф все-таки отправился спать. А в таких делах неожиданность – наше всё.

Вот это я и сказала тетушкиным внукам.

Некоторое время в их глазах читалась вполне понятная растерянность, однако в итоге оба собрались, и Пьер объявил их решение:

– Хорошо, мадемуазель Лаура, давайте рискнем. Только обговорим некоторые подробности. Наши люди должны точно знать, как действовать в той или иной ситуации.

Фух! Не зря, стало быть, я книжки читала и фильмы смотрела. На что-то еще сгожусь.

Пока мы с мужчинами занимались согласованием деталей, я отправила Марселину вместе со слугой Пьера на разведку. Мне все не давали покоя освещенные окна на втором и третьем этажах.

Глава 24.1

Пьер в сопровождении двух вооруженных пистолями слуг подошел к воротам и громким «эй вы там» привлек внимание стоявших за ними часовых.

Ограда этого охотничьего дома была достаточно своеобразной и состояла из каменных толстых столбов с деревянным частоколом между ними. Распашные же ворота представляли собой не сплошное деревянное полотно, а крепкие доски, обитые медью и уложенные с частыми широкими просветами; запирались они на большой навесной замок.

– Что нужно? – буркнул один из стражников, выразительно кладя руку на мушкет, лежащий на специальной подставке. Фитиль оружия исправно тлел, спрятанный в железную фитильницу с влажным войлоком на дне, сделанную так, чтобы шнур и не погас, но и не разгорелся слишком сильно.

Все по науке. Никто не расслабляется.

– Сколько еще мы будем ждать! – воскликнул Пьер и для убедительности шарахнул кулаком прямо по воротам. – Чем там занимается твой господин? Вели ему передать, что мы больше не намерены тут сидеть. Пусть даст свой ответ немедленно!

– Дык ночь же. Не велено беспокоить, – хмуро ответил охранник. – Не могу, господин, звиняйте.

– А нам все равно! – вмешался в разговор Рене, приближаясь к брату, причем не один, а со слугами, запалившими пару факелов. – Это уже переходит все границы. Идите и разбудите графа. Какое право он имеет спокойно почивать, совершив столь дерзкое злодейство?!

Стража на той стороне зашевелилась, начала постепенно стягиваться к воротам. Теперь возле них стояло уже не трое, а пятеро человек, а из-за дома, услышав шум, выглянули еще двое.

– Да что вы бузню устраиваете, господа? – вступил в разговор другой охранник, видимо, рангом повыше. – Будет рассвет, проснется его сиятельство, сам вам все и скажет. А мы-то что? Люди подневольные, велено сторожить, мы и сторожим, ничего не знаем.

– Вы соучастники преступления! Ваш господин, может, и легко отделается, а вот вам точно не поздоровится. Уж герцог де Монморанси позаботиться о том, чтобы все причастные загремели в тюрьму!

– Что здесь происходит? – раздался третий незнакомый голос. – Не забывайте, господа, у нас тут заряженные мушкеты наготове…

Но братья не собирались сдаваться. Препирательства продолжились с обеих сторон – их градус и громкость повышались с каждой фразой, и все больше подтягивалось участников этой оживленной дискуссии.

Я наблюдала за перепалкой издалека, скрытая ветвями деревьев.

– Пора? – через некоторое время шепнула я шевалье де Ревилю, стоявшему рядом.

Анри кивнул и сделал знак одному из спрятавшихся слуг, тоже почти неразличимому в тени. Тот мгновенно скрылся из вида.

Минута, две, три… пять…

Дальняя часть двора, окружавшего шато, осветилась оранжевыми сполохами – сначала неясными, но с каждой секундой становящимися все ярче и мощнее. Затем таким же светом вспыхнул противоположный угол.

Голоса у ворот на мгновение примолкли, а потом ночь взорвалась криками:

– Пожар! Пожар! Горим! Туши!

Сердце дрогнуло и забилось часто-часто.

Операция «Спасти Каролину» началась…

Все было продумано заранее. Пока Пьер и Рене занимали стражу разговорами и ослепляли зажженными факелами, Марселина с Этьеном втихую пробрались за забор и подожгли хозяйственные постройки – мы намеренно выбрали два равноудаленных от колодца и друг от друга деревянных строения, чтобы как можно больше затруднить будущим «пожарным» процесс тушения.

Одной из построек была конюшня. Ее в качестве объекта для поджога предложил Пьер, и хоть мне было страшновато понимать, что могут пострадать невинные живые существа, я все же надеялась, что коней, как самое дорогое имущество, слуги графа кинутся спасать в первую очередь, так что бедные животинки не пострадают. На крайний случай тетушкины внуки пообещали мне, что отправят кого-нибудь из своих перемахнуть через забор и сбить замок с двери.

По-другому не получалось никак. Стойла с лошадьми являлись в нашем плане если не ключевыми, то во всяком случае очень важными: паника животных должна была усилить панику людей, а это, в свою очередь, играло нам на руку, отвлекая внимание от того, что мы собирались сделать.

Слава Богу, мы не прогадали!

Хотя стража и слуги Оливье де Граммона были достаточно хорошо вышколены, даже они не сразу сообразили, что происходит. Пока разбирались, пока звали на помощь, пока из дома выскакивали полуодетые люди на подмогу, пока выводили бьющихся в истерике лошадей, пока судорожно искали ведра и кидались к колодцу… Все это работало на нас.

Несмотря на витающую в воздухе сырость, деревянные строения, заполненные сеном и соломой, занялись быстро, а из-за того, что тушить их начали далеко не сразу, то они успели хорошенько разгореться.

Искры от огня летели во все стороны, словно стая вспугнутых светляков, всюду слышали крики, раздавался лай небольшой своры охотничьих собак, содержавшихся в отдельно стоящей псарне, и громкое ржание испуганных коней. Предрассветный лес то и дело озарялся красно-желтыми полосами, а в густом дыму, постепенно заволакивающем даже главный дом, метались слуги, усиленно таская к горящим строениям полные ведра воды из колодца.

Повсюду царил форменный переполох.

Лишь двое часовых так и остались на своих местах, более того – держали мушкеты наготове, направив стволы на наших. Однако в данном случае это было совершенно неважно.

Пьер и Рене, тщательно изображавшие, что вот они, никуда не делись и даже не пользуются моментом, чтобы напасть, великодушно предложили помощь в тушении пожара. Правда – что было ожидаемо – получили только порцию отборной ругани в свой адрес. Охранники еще не понимали толком, что именно произошло, но, безусловно, подозревали нас в поджоге. Хотя и это тоже было неважно.

Ведь в это время мы с Анри, подоспевшим к нему Этьеном и одним из крепких парней Пьера, пользуясь возникшей суматохой, пробрались к самому глухому и темному месту двора и никем не замеченные перелезли через ограду…

24.2

Разведка в лице Марселины донесла, что в одном из освещенных окон второго этажа время от времени мелькал странный силуэт – он точно не был мужским, но и хрупкой фигурке Каролины соответствовал не сильно. Мы предположили, что это могла быть служанка, но была ли она приставлена именно к моей сестре или просто бродила по шато, выполняя некие возложенные на нее обязанности, определить было невозможно. Поскольку никаких других подсказок разглядеть Марселине не удалось, мы решили начать поиски с этого помещения, а дальше положиться на Провидение.

Идти в охотничий домик большой толпой было нельзя – кучу народа обнаружить проще простого, поэтому после небольших препирательств с Пьером и Рене, мы все же остановились на нашем нынешнем составе. Тетушкины внуки и их отряд постоянно находились на виду у стражников, и если бы графская охрана заметила отсутствие кого-то из них, то сразу предположила бы диверсию и, несмотря на пожар, часть людей бросилась бы на осмотр здания. А вот то, что раненый шевалье и помогающий ему слуга способны на нечто подобное, никто бы попросту не подумал. Меня же, точнее мое лицо, стражники не видели вообще, а Коломбо, слуга Пьера, обладал на редкость непримечательной внешностью. Вот так и сложилась наша команда. Марселина и еще один слуга должны были подстраховывать нас снаружи.

Этьен заранее присмотрел окно на первом этаже, через которое можно было проникнуть в замок – оно не имело никакого остекления, только деревянные ставни, так как принадлежало кухонному помещению. Сбив замок на створках рукоятью пистоля, Анри заглянул внутрь и кивком дал понять, что там никого нет. Один за одним, помогая друг другу, мы вчетвером забрались внутрь, а затем тут же прикрыли ставни, чтобы снаружи никто не заметил следов проникновения.

У кухни было два выхода, и один из них вел в темный коридор, в котором мы, как и надеялись, обнаружили черную лестницу. Ей пользовалась только прислуга, а ее, по нашим, расчетам, здесь сейчас не должно было быть. Очень быстро, но осторожно, стараясь не скрипеть половицами, мы поднялись наверх. Основная масса слуг, конечно, уже была внизу, помогая тушить огонь, однако здесь, на втором этаже, могло остаться несколько человек – женщины или кто-то из охранников, поэтому первым на осмотр выскользнул Этьен. Буквально через полминуты он вернулся на лестницу.

– Две служанки и один здоровенный парень топчутся возле крайней левой двери, больше никого нет, – доложил он шепотом.

Анри на мгновение задумался – эти покои вроде бы соответствовали тому самому окну, где был виден свет свечей, – а потом так же вполголоса проговорил:

– Раз они вертятся там, скорее всего, графиня де Ла Фер за этой дверью. Этьен, Коломбо, возьмите на себя мужчину, я с ним в своем состоянии могу не справиться. Мы с мадемуазель Лаурой займемся женщинами.

Оба слуги кивнули и, получив от доктора тяжелый пистоль для оглушения стражника, не теряя ни секунды кинулись в указанном направлении. Я и шевалье де Ревиль тут же рванули следом. Важно было не дать охраннику опомниться, а служанкам поднять крик. Слава Богу, вероятность подобной ситуации мы успели обговорить еще снаружи, поэтому все знали, что делать.

Налетев, словно два урагана, Этьен с Коломбо двинули парня по голове и повалили на пол, а мы с Анри тем временем подскочили к женщинам. Доктор прижал одну из них к стене, закрыв ей рот рукой, а я за неимением достаточных сил выбросила вперед ладонь с зажатым в ней кинжалом в сторону второй и яростно приказала: «Молчать!»

Кто меня вел в тот момент? Кто дал смелость на все эти безумные поступки? Или это была чистая дурость… Если бы я хоть на миг остановилась, задержалась, успела допустить в мозг хотя бы одну мысль – любую мысль, я бы не смогла даже шага с той лестницы сделать. Меня бы сковал страх, или неверие в собственные силы, или полная ирреальность происходящего. Но я ни о чем не думала, просто побежала вслед за остальными.

А то, что в итоге угрожала я бедной служанке кинжалом с неснятыми ножнами, ну… так даже лучше – мне спокойней, что никого не пораню. Она ведь даже увидеть ничего толком не успела, почувствовала холодный металл возле своей шеи, ойкнула и застыла безмолвным истуканом.

– Где вы держите пленницу графа… или гостью? Не знаю, как он вам ее представил, – спросил шевалье у служанок. Затем указал на дверь: – Здесь? Только отвечайте тихо. – И он убрал ладонь ото рта женщины, которую продолжал легонько придерживать за плечо.

– Нет, не здесь, – прошелестела та едва слышно и смолкла.

В глазах у нее, как и у ее напарницы, плескался откровенный ужас, и я начала опасаться, что служанки сейчас попадают в обморок и нам так и не удастся ничего выяснить.

– Тогда где?

– П-простите, месье, мы не з-знаем, – произнесла вторая, заикаясь и глядя прямо перед собой, лишь бы не смотреть на оружие, приставленное к ее горлу. – Его с-сиятельство выделил г-госпоже покои рядом со своими, но с-сейчас ее там нет.

– Пожар начался, мы побежали сюда, а их нет. Никого нет. Поверьте, месье. Мы сами не знаем, где они, – с мольбой добавила первая.

– Ключ от двери! – потребовал Анри.

Обе женщины одновременно указали на оглушенного и валяющегося на полу парня. Этьен присел, обшаривая охранника, и почти сразу поднялся с довольно внушительной связкой ключей.

– Только она не зап… – начала было служанка, но заканчивать ей не пришлось.

Коломбо толкнул тяжелую створу, и та открылась, так как действительно оказалась не заперта.

За дверью мы увидели небольшую красиво обставленную комнату.

В которой не было ни единой души.

24.3

Оглядевшись, доктор быстро принял решение. Этьен и Коломбо заволокли бесчувственного стражника в пустую комнату, а служанки зашли туда сами, подгоняемые нашим недвусмысленным шиканьем, после чего мы закрыли их всех на замок.

Ненавижу, когда в кино кто-то говорит: «Давайте разделимся», потому что обычно вслед за этим и начинается самый ужас, которого можно было бы избежать, если бы компания осталась вместе. Но вот ирония судьбы – сейчас эту ненавистную фразу вынуждена была произнести я сама.

Потому что не видела иного выхода. Нам требовалось осмотреть слишком много покоев, а люди графа могли заявиться сюда в любой момент. У нас просто не было времени, чтобы бродить по этажам вчетвером.

Остальные со мной согласились.

– Этьен, пойдешь вместе с госпожой графиней, я – с Коломбо, – распорядился доктор, поправляя короткую шпагу на перевязи.

– Нет, – остановила я его, прежде чем поняла, что делаю. – Шевалье… прошу… я хотела бы остаться с вами.

Анри кинул на меня странный взгляд, в котором одновременно смешались смущение и чуть заметная радость.

– Я ранен, мадемуазель, и не смогу в случае чего достойно защитить вас, – произнес он не без некоторой внутренней борьбы. – Идите с Этьеном, он сумеет вас уберечь, он тоже при оружии.

– Я пойду с вами, – сказала я, глядя доктору прямо в глаза, и тихо добавила: – Пожалуйста.

На препирания у нас тоже не было ни одной лишней секунды, поэтому Анри просто кивнул, и мы разбежались в разные стороны: Этьен и Коломбо все по той же черной лестнице поспешили на третий этаж, а мы с Анри остались на втором.

Беглый осмотр ничего не дал. Женщины не соврали – здесь никого не было. Тогда мы осторожно спустились на первый этаж и провели разведку там. Тоже пусто. В главном зале случайно наткнулись на спешащего куда-то слугу, но успели удачно спрятаться за огромным чучелом медведя, выполненным в полный звериный рост.

– Нужно поискать в подвале, – наконец сказал шевалье. – Маловероятно, конечно, что ваша сестра там, но других мест не осталось.

– А что если… – я замерла, с ужасом воззрившись на доктора, – …если граф уже успел ее куда-нибудь увезти? Может, наши просто этого не заметили? Вдруг здесь есть какой-нибудь подземный ход или что-то в этом роде…

Шевалье нахмурился, однако после недолгих раздумий покачал головой:

– Наши дозорные сразу окружили здание и постоянно держали его под контролем, снаружи точно никто не проскочил бы. А подземный ход… да, он раньше тут имелся, но очень давно. Когда герцог де Монморанси гостил в этом доме, я находился при нем и помню, что в какой-то момент у них с графом зашел разговор о перестройке донжона в нынешнее охотничье шато. Месье де Граммон тогда сказал, что найденный каменщиками ход был настолько древним и ветхим, что уже наполовину обвалился. Так что вместо того, чтобы тратить силы и деньги на его расчистку, они наоборот завалили туннель окончательно, чтобы им не воспользовалось лесное зверье или лихие люди. Ведь шато большую часть года стоит без присмотра.

– Но где же тогда Каролина? – пробормотала я и тут же отмахнулась сама от себя. Ищем! Сначала ищем, а потом уже сомневаемся и страдаем.

– Вернемся на кухню, вход в подвал был там, – поманил меня доктор, и я без колебаний поспешила за ним.

Подвальная лестница оказалась узкой и скользкой, а изнутри сквозило леденящим холодом. Я достала из притороченного к поясу мешочка утащенные из покоев на втором этаже свечи и запалила их от еле тлеющего очага на кухне. Взяв по свече, мы с шевалье начали спуск вниз.

Света хватало лишь на то, чтобы освещать небольшие участки на нашем пути, но по увиденному стало ясно, что подвал служил охотничьему дому в основном как погреб: здесь в ящиках и на грубо сколоченных стеллажах лежали продукты и стояли бочонки с вином. Осторожно пробираясь вперед, мы старались ничего не задеть и не уронить, чтобы не дай Бог не создать лишнего шума.

Обойдя весь зал по периметру и никого не обнаружив, мы с доктором в конце концов остановились возле одного из деревянных стеллажей – его полки пустовали, а сам он был слегка отодвинут от стены. Заинтересовавшись, Анри подошел ближе и поднес свечу к нему почти вплотную.

Огонек дрогнул и потянулся куда-то к стене.

– Здесь сквозняк, – прошептал доктор, шагая вперед и отодвигая стеллаж в сторону.

Он чуть поморщился от тут же давшей о себе знать боли в боку, и я бросилась ему помогать. Мы вместе убрали препятствие, и оба застыли, разглядев в круге слабого света большое вытянутое темное пятно.

– Здесь не только сквозняк, здесь проем, – уточнила я. – Это вход в подземелье?

– Проверим, – просто отозвался шевалье де Ревиль. Он первым пролез в неширокую арочную дыру, висящая на его боку шпага чиркнула по каменной кладке. – Узко только вначале, – констатировал он спустя пару секунд, – дальше вполне сносный проход.

Я нырнула вслед за ним и попала в земляной коридор с низким потолком, из которого торчали корни растений.

Похоже, это был тот самый ход, про который говорил Анри, но он действительно оказался завален. Я сделала несколько шагов, и моя свеча выхватила из тьмы землю вперемешку со здоровенными кирпичами…

– И тут ее тоже нет, – тихо произнесла я, глядя на внушительную груду камней.

Сбоку от меня что-то шевельнулось.

Я вздрогнула, едва не роняя свечу.

– Лаура? – спросил из тьмы до боли знакомый голосок.

И от стены отделилась незамеченная нами раньше тень.