Текст книги "Наследница замка Ла Фер (СИ)"

Автор книги: Юстина Южная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)

11.2

Честно говоря, в первый момент я просто опешила и замерла на месте, даже не зная, как реагировать. Что тут происходит?! Случайная встреча?

Я бы очень хотела в это верить, но мгновенно вспомнила странноватое поведение Каролины за завтраком. Да чтобы моя сестренка добровольно потащилась в город гвозди покупать?! И как я сразу не догадалась… А граф ну совершенно случайно оказался в этом заштатном городишке, не относящемся ни к его графству, ни, насколько я могла судить, к сферам интереса герцога де Монморанси. Ага, как же.

Тайно переписывались, мои голубки, как пить дать!

Размышления заняли не больше нескольких секунд, но едва я открыла рот, чтобы вежливо заорать: «Ах, граф, какая неожиданная встреча!» – этот хитрый лис уже скрылся за углом храма. Подбежав поближе, я услышала лишь цоканье конских копыт по неровным дорожным камням.

– Лаура… – Каролина повернулась ко мне, на ее лице отчетливо мелькнул испуг, однако в следующий миг она взяла себя в руки. – Ты уже освободилась? Мы можем ехать обратно?

Я подошла к ней и молча посмотрела прямо в глаза. Рядом с нами стоял Жиль, и мне не хотелось устраивать разборки при нем, но сестра поняла, что я все видела, и смущенно потупилась.

Глядя на нее, я испытывала самые разнообразные чувства: злость, досаду, понимание, жалость и желание выпороть, чтобы неповадно было. Девочка. Какая же она еще девочка. Глупенький ребенок, который думает, что переживает Великую Любовь На Всю Жизнь и убежден, что это взаимно. Начни я сейчас втолковывать ей, что она ошибается, что Оливье де Граммон просто зажравшийся аристократ, привыкший получать все, что пожелает, и его интерес схлынет, едва он наиграется с новой игрушкой, она ни за что не поверит. Будет считать, что я ничего не понимаю или вообще завидую ее счастью. А если тупо на нее накричать – тем более закроется в себе и в следующий раз выкинет еще худшую дичь.

Оставить ее набивать собственные шишки на лбу? Может, хоть тогда поймет, как обстоят дела по-настоящему? Нет, я так не могу. Считайте, что у меня пресловутый комплекс спасателя, но отдать девочку на растерзание властному сластолюбцу, а потом – всему свету, ибо ситуация рано или поздно станет известна в обществе, я не имею права. А вдруг Каролина, осознав, что никто не собирался на ней жениться, решит свести счеты с жизнью? В общем, нет, нельзя ее бросать. Но как же вдолбить в ее глупую головенку, что она в опасности? Ведь я для нее совсем не авторитет.

– Пойдем, – сказала я, беря Каролину за руку. – Карета нас ждет.

Пока я видела только один выход – отдать сестренку на растерзание тетушке Флоранс.

Обратный путь мы проделали в молчании, я лишь немного поговорила с Жилем, обсуждая наши дальнейшие планы. Все относительно некрупные материалы мы забрали с собой, прикрутив к верху кареты, остальное, включая камень, доски и готовые огромные бочки для будущего сидра, нам должны были доставить позже.

Помимо материалов, Жиль с Форестом, проявив недюжинную смекалку, нашли в Трейте рынок рабочей силы и с моего благословения договорились с людьми, чтобы они потрудились в моих садах. Кстати, «рынок» я имею в виду в буквальном смысле – неподалеку от городской ратуши располагалась площадь, где обычно устраивались ярмарки, а в свободное от них время там кучковались свободные ремесленники и крестьяне, предлагавшие свои руки в наем. Можно было приходить туда, объявлять, на какие работы требуются люди, и вскоре вокруг тебя собиралась толпа жаждущих. Дальше дело техники – выяснить, что люди умеют, договориться устно, затем обоюдно подписать бумаги – либо прямо там, либо уже непосредственно на месте работ.

Теперь оставалось надеяться, что дочь графини де Шайи сумеет отыскать матушкины тайники и довезти до нас ее драгоценности в целости и сохранности. Иначе мне просто нечем будет платить моим «наемникам».

Вернувшись в шато, я бросила мужчин разбирать все привезенное, а сама поймала пытавшуюся улизнуть от меня сестру и утащила ее поглубже в парк.

– Давай, выкладывай, – сказала я безо всяких реверансов и предисловий, чуть ли не силком усадив Каролину на каменную скамью.

– А что такого я сделала?! – воскликнула Каролина, отчаянно краснея. – Мы встретились с его сиятельством абсолютно случайно. Он был в Трейте по делам и заглянул в храм. Мы просто немного побеседовали.

– Слишком много оправданий для невинной овечки, которую ты пытаешься из себя строить.

Сестра хотела было вскочить, изображая возмущение, но я решительно усадила ее обратно.

– Каролина, пожалуйста, не обманывай меня. Понятно же, что ваша встреча была запланированной. Объясни, что происходит?

– Да что за допрос ты мне устроила! В конце концов, я теперь старшая в семействе, могу сама решать, с кем мне поддерживать отношения, а с кем нет. Какое право ты имеешь за мной следить?

Я тяжко вздохнула, затем аккуратно положила ладонь на сжатые кулачки сестры.

– Каролина, мы ведь с тобой обо всем уже говорили. И ты согласилась с тем, что нужно вести себя с графом осторожней и разумней. Так?

Та поерзала на сиденье, пнула ножкой валявшийся возле скамьи камешек, потом все же ответила:

– Я все помню. Но я не делала ничего такого. И граф тоже был сдержан. Мы просто сидели и разговаривали.

– И держались за ручки?

– Совсем немножко, – сестра опустила глаза.

– Вы пишете друг другу письма? Так и договорились увидеться в Трейте?

– Он первый написал мне. Не могла же я не ответить. Граф… он сказал, что ему невыносимо находиться вдали от меня, и просил хотя бы о короткой встрече. Просто чтобы взглянуть в мои глаза… так он сказал. – Взгляд у Каролины затуманился, на губах возникла мечтательная улыбка. – А поскольку навещать нас в шато ему в одиночку неприлично, да и ты здесь Цербером сидишь, он предложил встретиться во время любого моего выезда в город. Тут как раз и случай подвернулся.

«Тум-тум-тум», – раздавались звуки мысленных ударов моего лба о виртуальную стенку.

– Каролина…

Сестра прервала меня с фанатичной горячностью:

– Лаура, но граф любит меня! Правда любит. И ничего неприличного вовсе не предлагает. Он только хочет видеться со мной почаще. И еще умолял меня обязательно его дождаться. Когда он станет свободен, мы через некоторое время сможем объявить о помолвке и свадьбе.

– И ты хочешь, чтобы он поскорее освободился?

– Я… – Каролина запнулась. – Конечно, я не желаю дурного его супруге. Но она… сама же понимаешь, она при смерти, и я никак не смогу изменить волю Господа.

– Хоть Господа сюда не приплетай, пожалуйста, – устало качнула я головой.

– Лаура, но почему ты ему не веришь? Знаешь, что он подарил мне в знак своих чувств?

Сестра потянулась к внешнему кармашку, привязанному к платью, и достала оттуда небольшую резную шкатулку черного дерева.

– Смотри, – произнесла она, распахивая крышку.

11.3

Внутри на бархатной ткани сиял и переливался гранями бриллиантово-изумрудный браслет тонкой работы, и от его великолепия аж слепило глаза. Рядом покоился слегка подвядший бутон розы и крошечная записка. Записку Каролина тут же выхватила и, покраснев, спрятала в рукаве, но всем остальным позволила любоваться с нескрываемой гордостью.

«А ведь за этот милый браслет можно было бы прикупить небольшой сидровый заводик», – с тоской подумала я и перевела взгляд на сияющую не хуже бриллиантов сестру. Ей определенно не понравится то, что я сейчас скажу.

– Очень красивый, – произнесла я спокойно. – Но это слишком дорогой подарок, Каролина. Ты же понимаешь, что мы не можем его принять. Ты – не можешь.

– Отчего же? – обиженно надула губки сестра. – Граф преподнес мне его от чистого сердца!

Как могла, я постаралась смягчить тон, но прозвучало все равно жестковато:

– Такие дорогие подарки мужчина может дарить жене или… любовнице. Но не юной девушке, которая даже не является его невестой.

Каролина вскинулась было, чтобы опровергнуть мое заявление, но тут же потухла. Она не хуже, а намного лучше меня понимала правила, по которым жило высшее общество, и знала, что я права. Но ох, как же ей не хотелось расставаться с браслетом!

– Никто не узнает, если ты не расскажешь, – произнесла она, умоляюще хлопая ресничками.

Знала бы ты, сестренка, с каким удовольствием я бы оставила этот подарочек у нас и пустила его в дело. Но нет, нельзя.

– Прости, Каролина, его нужно вернуть. Граф весьма щедр, но мы же не хотим, чтобы все выглядело так, будто он пытается тебя купить? А сейчас, к сожалению, именно так оно и выглядит.

– Нет, это же совсем не так! Ты не понимаешь! Почему ты наговариваешь на графа? Он благородный дворянин и не стал бы делать подарок с подобными намерениями. Как же ты к нему несправедлива!

Топнув ногой в бессильной ярости, сестра захлопнула крышку шкатулки и, вскочив со скамьи, ринулась прочь из парка. Я только тяжко вздохнула ей вслед. Беги пока. А потом, надеюсь, тебя ждет одна занимательная и поучительная беседа…

Чтобы эта беседа состоялась, я отправилась в покои тетушки Флоранс.

Графиня де Шайи встретила меня в благодушном настроении. Предложив присесть рядом с ней, она принялась расспрашивать меня о поездке. Рассказав сначала о делах, я затем плавно перебралась на проблемы с Каролиной и последовательно изложила всю историю, развернувшуюся у меня на глазах.

– Тетушка, вы поможете мне? Сестра не воспринимает меня всерьез, считает, что я только мешаю ее счастью. Я понимаю, что для того, чтобы она услышала и приняла ваше мнение, вам придется ей открыться. Но, возможно, время пришло? Сейчас для вас уже нет опасности со стороны монаршей семьи, и не нужно больше прятаться ни за какими масками.

Графиня пару раз обмахнулась веером, в задумчивости всматриваясь в мутноватое стекло окна, за которым уже сгущалась темнота.

– Девочка может попасть в беду, – наконец сказала она. – Вернее, уже движется туда со скоростью быстроходной каравеллы. Я надеялась, что мозгов у нее побольше, но чего нет, того нет. Хорошо. Сегодня уже поздновато, а вот завтра приводи ее ко мне. Объясню нашей красавице, как славно живется в монастырских стенах и сколько там прохлаждается таких же вот доверчивых дурочек. А еще… пожалуй, ей надо кое-что узнать про семейку де Граммонов.

И Флоранс с силой хлопнула веером по колену.

На следующее утро Каролина предпочла не спускаться к завтраку. Но если она думала, что таким образом сможет избавиться от назойливой сестры, то прогадала. С меня сталось припереться к ней в комнату и заставить себя впустить, несмотря на робкие блеяния, что она, мол, недомогает и не желает никого видеть.

– Что с тобой? – спросила я, присаживаясь на край кровати, где на скомканных за ночь простынях возлежала моя сестренка.

Она и правда была бледненькой и, кажется, заплаканной.

– Ничего, – буркнула Каролина, но потом все-таки не выдержала: – Не могу я так, Лаура. Не могу и все. Я люблю графа, а он – меня. Я уверена, он не хотел оскорбить меня этим браслетом. Просто его чувства слишком сильны, и он хотел выразить их во всей полноте, не отделываясь одними пустыми словами. Ведь если бы он не любил, то не стал бы преподносить столь ценный дар, так ведь? А как он на меня смотрел там, в церкви! Ты бы видела… Не хочу возвращать браслет. Не хочу отвергать подарок и чувства графа.

Я ласково погладила ее по руке, лежащей поверх одеяла:

– Милая, я понимаю, что ты ощущаешь. Это же так приятно, когда красивый знатный мужчина восхищен и очарован тобой. И ты искренне отдаешь ему свое сердце, веришь, что он не обманет и вскоре сделает тебе предложение руки и сердца. Но, пойми, нельзя ставить телегу впереди лошади. Сначала граф должен решить все свои проблемы с женой, а потом только начать оказывать тебе знаки внимания. Сейчас ваши тайные встречи откровенно предосудительны. И еще кое-что. Прошу тебя, допусти возможность, что граф все-таки не настолько мил и невинен, как ты о нем думаешь. Он намного старше тебя и обладает другим, гораздо более… обширным жизненным опытом. Кто знает, каким этот опыт у него был.

– Ох, Лаура! Как же с тобой сложно. Ну почему ты такая… такая занудливая?

– Считай, что я родилась взрослой, – невесело вздохнула я. Но затем улыбнулась и сделала хитрое лицо: – Так, у меня для тебя есть небольшой сюрприз. Однако чтобы его узреть, ты должна пойти в покои тетушки Флоранс. Так что вставай, приводи себя в порядок – и вперед к новым неожиданным открытиям.

– Тетушка Флоранс? – удивилась сестра. – Да какой там может быть сюрприз? Ты меня разыгрываешь, что ли?

– Ни в коем случае. Давай собирайся, я сейчас позову к тебе Татин.

Каролина пожала плечами, но все же принялась слезать с кровати.

Спустя полчаса мы с ней уже входили в комнаты графини де Шайи.

– Деточка, подожди за дверью, – попросила меня тетушка, едва мы переступили порог, – у нас с твоей сестрой будет личный разговор.

– Что? – Если бы Каролина не была светски воспитанной мадемуазель, сейчас она точно бы подбирала свою челюсть с пола. Ровная спина, ясный взгляд, твердый голос и никаких признаков надвигающегося слабоумия – графиня в этот момент была совершенно не похожа на ту блаженную старушку, которую мы видели изо дня в день. – Т-тетушка Флоранс, вы…

– Я жива, здорова и в своем уме. А теперь подойди сюда.

Как бы мне ни хотелось послушать, о чем они будут говорить, я понимала, что лучше оставить сестру с графиней наедине. И скрепя сердце вышла за дверь.

Глава 12.1

Я сидела внизу, в комнатке рядом с обеденным залом, проверяя новые записи в учетных книгах, оставленные Жилем после нашей поездки, когда туда зашла Каролина. На дворе уже стоял полдень, и было видно, что трехчасовой разговор с графиней де Шайи дался сестре нелегко: она вся как-то ссутулилась, взгляд ушел в себя, а щеках виднелись подсохшие дорожки от слез.

Мое сердце дрогнуло.

– Как ты? – спросила я, поднимаясь со стула и шагая к ней навстречу.

К счастью, она не шарахнулась от меня, хотя вполне могла, ведь это я изначально мешала ей наслаждаться сладкими чувствами и обрекла на муки беседы с опекуншей.

– Сложно, – сказала сестра, не поднимая глаз. – Почему все так сложно? Я не знала, что так бывает.

Я положила ладонь ей на плечо.

– Бывает, – подтвердила я. – Но мы справимся. Ты не одна, я с тобой. И мы вместе справимся со всем на свете. А тетушка нам поможет.

– Тетушка… – Каролина слабо улыбнулась и наконец взглянула на меня. – Вот уж чего не ожидала. Получается, все это время она так искусно притворялась, что никто даже не заподозрил ее в здравом уме. Ты вот когда догадалась?

– Совсем недавно. Как раз во время приезда гостей. Уж больно острые реплики позволяла себе наша сумасбродная старушка.

– Да уж, она всех провела.

– Что она тебе сказала? Что-то серьезное? – решилась я на вопрос.

Каролина кивнула. Потребовалось еще пару минут, прежде чем она произнесла:

– Графиня, как и ты, полагает, что граф де Граммон мне не пара. И она была очень убедительна в этом своем мнении. Очень… безжалостно с ее стороны.

– А ты сама как считаешь?

– Я… – Сестра глубоко вздохнула. – Я должна подумать. Дайте мне время. Столько всего непонятного…

Поддавшись порыву, я легонько ее обняла и прошептала на ухо:

– Конечно. И помни: ни я, ни тетушка Флоранс не желаем тебе зла, а только добра.

Каролина испустила еще один тяжкий вздох:

– Я понимаю. Наверное, мне действительно нужно немного… придержать коней, как выражаются наши слуги. Тетушка не была толком знакома с графом, до недавнего визита она видела его лишь пару раз, когда ему было лет десять от роду. Но она хорошо знала его отца, и рассказала… не самые приятные вещи о Граммоне-старшем.

– Поделишься?

Каюсь, мне было ужасно любопытно узнать, что там за история с этим милым графским семейством.

Сестренка отошла от меня и уселась в кресло.

– Ты не представляешь, – покачала она головой, и я заметила, как в ее глазах зажегся слабый огонек жизни. Как ни крути, Каролина оставалась юной жизнерадостной девицей, и даже любовное горе не могло полностью перебить врожденный интерес ко всяким таинственным историям. – Оказывается, у его сиятельства Лорана де Граммона было одновременно две жены! Да еще и третья женщина там замешана. В общем… ужас!

– Ничего себе! Но как же так получилось?

Я тоже решила не стоять стоймя, опустилась на стул и навострила ушки.

– Ох, там такие страсти творились, – всплеснула руками сестра. – В юности Лоран де Граммон – тогда он носил еще титул виконта – тайно обвенчался с незнатной дворянкой, но об этом никто не знал, она жила неподалеку от одного из дальних графских поместий, в Провансе. Потом он уехал в Париж, а жена осталась в провинции, причем на сносях. Родители же его ни о чем не подозревали и сосватали виконту завидную невесту, старшую дочь из родовитой семьи. И он никому ничего не сказал, представляешь?! Так и обвенчался с графиней, она-то потом и стала матерью Оливье де Граммона. Получив титул графа, он все так же продолжил жить на два дома. Просто никогда не брал с собой вторую жену в прованское поместье. А первая, конечно, узнала о свадьбе графа Лорана, но молчала, чтобы совсем его не потерять. Он так ее запугал – она и слово боялась сказать против.

– А как же вторая жена? Официальная графиня де Граммон?

– Она обо всем догадалась, правда, гораздо позже – слухи все-таки докатились до Парижа, да и поведение его сиятельства было странным. Скандал грозил стать грандиозным, но каким-то образом с помощью короля его удалось замять. Первый брак Лорана де Граммона признали недействительным. Однако он все равно продолжал навещать эту женщину! У них от этого союза даже родились дети: дочь и сын. Сын умер во младенчестве, а дочку, едва та подросла, граф отправил в монастырь. Там она и обитает до сих пор! Уже давно стала полноправной монахиней. А наша тетушка Флоранс знает ее, потому что жила в том же монастыре, там с ней и познакомилась.

– О Боже! Бедная девочка… Точнее, уже и не девочка совсем. Она, наверное, старше графа Оливье де Граммона.

– Старше, – подтвердила Каролина. – Лет на пять. – Губки ее чуть сжались при упоминании мной имени графа, но желание поведать историю до конца оказалось сильнее, и она быстро продолжила: – Затем первая жена умерла от какой-то непонятной болезни, и все со временем успокоилось. Но так продолжалось недолго.

– Ах да, ты же говорила, в это втянута еще некая третья женщина.

– Да! Та давняя история с двоеженством сейчас малоизвестна в обществе, о ней все молчали, повинуясь запрету его величества, и она уже забылась. Зато многие знают, что Лоран де Граммон содержал любовницу, причем в последние годы – даже не скрываясь от жены. Та все видела, но во имя спокойствия в семье, молчала. Тетушка Флоранс говорит, что графиня де Граммон в некотором смысле подружилась с этой женщиной, и так случалось, что они порой жили вместе в одном доме.

– Какие страсти, – пробормотала я, совершенно ошарашенная этой историей. – А что у них всех происходит сейчас?

– Как ты знаешь, Лоран де Граммон уже давно отошел в мир иной. Про его любовницу тетушка ничего не знает. Возможно, после смерти графа она куда-то исчезла. А матушка Оливье де Граммона доживает свои дни в прованском имении.

– Хм, куда же исчезла любовница, хотела бы я знать, – тихо проговорила я.

– Что? – переспросила Каролина.

– Да так… Значит, в семье де Граммонов в некотором роде принято держать по две-три жены? И граф в детстве имел возможность наблюдать все это своими глазами?

Сестра опустила голову.

– Похоже, все так и есть.

12.2

Виват нашей тетушке. Я, конечно, надеялась, что она со своим опытом и авторитетом взрослой женщины сумеет вправить Каролине мозги, но на такой результат даже не рассчитывала. После беседы с ней моя сестренка три дня ходила как в воду опущенная, зато потом торжественно объявила, что намерена прекратить переписку и уж тем более всякие сомнительные встречи с господином графом. По крайней мере до тех пор, пока не прояснится ситуация с его женой и не станут кристально ясны намерения относительно нее, Каролины.

Шкатулку с браслетом сестра тщательно запаковала и отправила с двумя посыльными (все же вещь дорогая) в замок герцога де Монморанси, где сейчас обретался граф вместе со своим кузеном и другими приближенными его светлости. К шкатулке прилагалась короткая вежливая записка, в которой Каролина благодарила за ценный подарок и приносила извинения за то, что не может его принять. Там же она сообщала, что им с графом более не стоит видеться, во всяком случае иначе как в большом обществе, и деликатно намекала, что ему стоит сначала разобраться с семейными делами, прежде чем снова заводить разговоры о чувствах.

После этого мы все наконец свободно выдохнули, и я с чистой совестью занырнула обратно в яблочные дела.

Чтобы Каролина не сидела без дела и не маялась от этого дурью, я поручила ей важное дело: подобрать или придумать и заказать бутылки для моего будущего «коллекционного» сидра, который пойдет на стол к герцогу де Монморанси. А еще я попросила ее смастерить для дюжины из них красивые мешочки, с вышивкой шелком и мелкими камешками. Я не без оснований полагала, что это надолго займет сестру, и она отвлечется от безмерных страданий по своей «уже почти утраченной» любви.

Так, в заботах, пролетело несколько недель. На дворе уже стоял конец июля, когда мы с Форестом в очередной раз пошли осматривать наш наливающийся сочностью и цветом урожай. Нанятые нами работники хорошо справлялись с уходом за деревьями. Все, что нужно, было удобрено, подрезано, взрыхлено, полито, подперто палками и очищено от вредителей.

Теперь, когда плоды почти созрели, уже можно было определить к каким сортам они относятся. Как я и думала, признала я только «Кальвиль» и внезапно – «Лондон Пиппин», явно завезенный сюда из Ингландии. Именно про «Пиппин» Форест говорил, что у этих яблонь чуть горьковатые плоды, так что я рассчитывала, что как раз они и станут основой моего сидра. А «Кальвиль» прекрасно смягчит и оттенит их вкус. В общем, тут все складывалось пока удачно.

Но названия всех остальных яблок оставались для меня тайной за семью печатями. Я перерыла все бумаги, которые только смогла найти в батюшкином кабинете, но нигде не упоминалось, чем же конкретно засажены наши сады. Рассчитывать можно было лишь на опыт Фореста, и я собиралась нещадно его поэксплуатировать. А попозже надо будет выписать из Нормандии какого-нибудь специалиста по яблочным садам (там их сажают больше всего), и пусть он мне подскажет, что, собственно, я тут выращиваю.

Отпустив Фореста и его подручных заниматься своими делами, я по привычке решила прогуляться меж деревьев.

Господи, как же я люблю лето! Да еще такое, как здесь – с синим небом, ярким и жарким солнцем, стрекочущими в густой траве кузнечиками и сверчками и разливающимся в воздухе ароматом созревающих яблок, который уже начинал кружить мне голову.

Рядом носились Ноэль и Матис, конечно же увязавшиеся за мной в сады. Щенок заметно подрос и теперь даже мог выполнять самые простенькие команды. Мальчик, верный своему слову, обучался у Корина, бывшего зверолова старого графа де Ла Фер, и не сходя с места применял полученные знания на Матисе. Разумному, хоть и шебутному псу тоже полюбилось обучение, замаскированное под веселую игру, и он медленно, но верно превращался в настоящую охотничью собаку.

– А, мамзель! – вдруг воскликнул Ноэль, бросая валяться с Матисом под деревом и подскакивая ко мне. – Так вы мне так и не сказали, чего такое эта «фок-мачта».

Надо же, запомнил, постреленок!

Пришлось выкапывать из памяти все свои знания об устройстве парусных кораблей и излагать их парнишке. Под конец я обнаружила себя залезшей на пенек и изображающей юнгу на марсе со свернутой из листов бумаги «подзорной трубой» и кричащей: «Земля! Земля!»

Понятное дело, что Ноэль смотрел на меня, раскрыв рот и, кажется, уже намеревался немедленно идти записываться в матросы. Пришлось сворачивать представление и объяснять пацану, что он мне пока еще нужен здесь. Но вот потом, когда подрастет, мы подумаем о его морской карьере.

Вернувшись из садов, я застала в замке небольшой переполох. Во дворе стояли две кареты, запряженные роскошными гнедыми лошадками, а вокруг них суетились слуги, перетаскивая сундуки в здание.

Я чуть было не перепугалась – кто это к нам пожаловал? – но тут же вспомнила, какую новость недавно узнала от тетушки и со спокойной душой отправилась в покои графини Флоранс.

Там я застала именно ту картину, которую очень надеялась увидеть. Красивая зрелая женщина в дорогом платье, сидя на коленях перед креслом тетушки и совершенно не скрывая слез, обнимала нашу железную графиню, а та поглаживала ее по голове и тоже, как ни старалась удержаться, откровенно пришмыгивала носом.

Не став тревожить мать с дочерью, встретившихся после долгой разлуки, я, не заходя к ним в комнату, развернулась и тихонько скрылась в коридоре.