Текст книги "Хвост судьбы (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 30 страниц)

Костяшки фаланг Авеля нагрелись в пальцах гианы. Скелет вроде бы безмолвно говорил что-то хорошее. О том, что там, дальше, за упокоенностью, не так уж плохо. Он знает. Там тепло и друзья. Добрый мертвяк. Наверное потому, что жадная плоть давно с него сползла. Впрочем, Сиплый тоже нормальный парень. Собственно, и кухонник…

Гиана вздохнула и вытерла перчатками щеки – от подкладки пахнуло духами. Некромантка права – живому человеку надлежит быть стойким. И Иво-Онн эти сопли не понравились бы. Хотя маму истинно мудрой трудно назвать.

Клэ-Р стукнула себя по губам и заставила глупую гиану слушать.

… – можешь не донырнуть. Там целый лабиринт каналов, а мертвые разве толком объяснят? Вот как застрянешь…

– Кто-ооооо? Я не-ееее до-оооонырну?

– Спорить какой смысл? Засчитаем как один из вариантов, – сказал лорд Жо. – Поскольку ты, Сиге, если и пойдешь, то уж с точным пониманием ситуации.

– Е-ееееестественно. Иначе Ло-оооо-Та с Вини меня со-оооожрут.

– Тогда работать пора, – сказала некромантка. – Разделимся, благо бойцов достаточно. Мы с Жо – к двери. Попробуем разгадать, что там с механизмом. Клэ-Р, ты как?

– Могу я с вами? Я хоть видела как оно работает.

– Пошли. Милорд, вы аккумулятор вечно экономить будете?

Засиял фонарь – лорд Жо корректно уводил луч от лица гианы. Воспитанный. Так все по цепочке и идет: некромантка через Авеля знает, что гиана взяла себя в руки, лорд-капитан знает, почти всё, что знает жена. И их друзья тоже начинают понимать. И жизнь становится до странности простой и понятной.

… – Канава здесь.

– Да помним, – некромантка шла за супругом, вертя в руке молоток. – Странное место, этот ваш Хомп. Такие тут наслоения. Жо, помнишь в «Лапах» королевский торт делали?

– Ага, «Наполеон».

– Угу. Так здесь слоев даже больше. Такая неистовая древность в вашем Хомпе.

– Прошу прощения, леди, Хомп – не мой, – сказала Клэ-Р.

– Тоже верно. Эх, поработать бы здесь нормально.

– Только не молотком, мое дитя, – предупредил супруг. – Желательно без шума обойтись.

– Это я успокаиваюсь. Тактильно, – оправдалась некромантка.

Лорд-капитан хмыкнул.

Из-за плиты двери не доносилось ни звука. Узники норы начали осматривать стену. Лорд Жо что-то поднял из кучки каменой крошки. Оказалось небольшой нож – таким писцы обычно точат перья. Лезвие было стерто почти до основания.

– М-да, – пробурчал лорд-капитан. – Бывают смерти и поприятнее. Он сам-то далеко? Может, еще что знает о двери?

– Вниз куда-то оттащили. Куски. Я его спрятаться просила, но он упрямился. Стражники встретили, разделали.

– Понятно. Значит, открыть нам не сможет. Кто-то еще рядом есть?

– Замурованный дальше по коридору. Давний. Да еще на цепи. Не выберется. Жо, давай сами разобраться попробуем? Не магический же механизм. Справимся.

В противовесах Клэ-Р понимала мало. Разве что в живых, постельных, пусть им… Супруги спорили, прерываясь на эксперименты.

– Видишь, двигается, но массы не хватает.

– А я что говорю⁈ Вытек балласт, вот и не тянет.

– Заклинило вверху. Вот послушай, послушай. Клэ-Р, давай!

Гиана очередной раз нажимала камень-ключ. В стене что-то едва слышно дергалось и утихало, лишь в ладонь шла дрожь. Издохла дверь. Супруги сидели внизу, прислушивались, прижавшись ушами к стене.

– Не должно сильно расклинить. Раз с той стороны рычаг работает, то и отсюда…

– Просто резервуар частично опустел. Но причина должна быть. Вот работала-работала система и именно сейчас. Тьфу!

– Возможно, механизм во время пожара повредили, – прошептала Клэ-Р. – Прямо за стеной горело. Лампа, потом гобелен.

– Ага! Я и говорю – вытекло!

– Да мне индифферентно. Главное, чтобы сильно не расклинило, – упрямилась некромантка.

Кажется, внизу поцеловались. Клэ-Р, глядя во тьму, покачала головой. Благородные люди, капитан и некромантка, а как дети.

– В любом случае, намертво плита не должна засесть. Приподнимем.

– А смысл? Здесь тесно. Двое держат, а у них между ног кто протиснется? Белка?

– Я слишком отожралась, – отозвалась Рататоск. – Значит так: приподнимаем, стопорим, идет Авель. Его можно частично протиснуть. Ножом он с той стороны нажмет. И куда эта падла денется? Поднимется.

– Допустим. Можно попробовать. Но дальше? Опять мы, коридор, и весьма нервная стража, – лорд Жо похлопал по двери. – Вполне возможно, мы прорубимся. Но…

– «Но» нам не нужно, – заверила некромантка. – Мы все целыми должны уйти. Прорубаться – это в крайнем случае. Мы так обещали.

– Милорд, леди, позволено ли мне будет предложить некий план? – прошептала гиана.

– Не нуди. Предлагай.

Клэ-Р рассказала. Сидели рядом, слушали молча. Гиана закончила. Осмыслив, лорд-капитан сказал:

– Ты, Клэ-Р, от нас дурного набралась. И спятила. Хотя если по частям разбирать, не так уж безнадежно. Нечто подобное мы уже делали…

– Мы прямолинейно делали, – прошептала Рататоск. – Война, бей-руби. Здесь элегантнее может получится. Но ты, Клэ-Р, о мертвых слишком просто думаешь. Они не куклы. За веревочки их не подергаешь. Люди они. Пусть и мертвые.

– Я в мертвых мало понимаю, – призналась гиана. – Вы тогда на корабле об оплате и награде говорили. Могу я сейчас те слова вспомнить и попросить об одолжении?

– Можешь, хотя и не совсем вовремя, – не скрыл удивления лорд-капитан.

– Вот ты дурень, муж, – разозлилась некромантка. – Разве это оплата? Она ж о матери говорит.

– О! Туплю, – прошептал лорд Жо. – Конечно, покойную нельзя беспокоить.

Клэ-Р воззвала к Доброму и рискнула:

– Рататоск, мне можно отсюда забрать маму? Здесь плохо. Холодно и… и… Она бы не хотела здесь… Ох, что я бухтерю⁈

…Гиана рыдала, уткнувшись в пахнущий духами, рыбой и морем воротник некромантки. Рататоск поглаживала плаксу по спине, посапывал лорд Жо.

– Ну, хватит. Потом время будет. И помянуть и вообще. А сейчас подумаем. Полагаю, нужно с Сиге посоветоваться… – сурово сказала некромантка.

Советовались без Клэ-Р. Гиана помогала Лелгу и скелету выковырять из стены подходящий камень. Молоток у некромантки, действительно, был очень удобный. Били сквозь сложенный плащ, приглушая удары, рычали на Авеля, чтоб пальцы берег. Управились. Клэ-Р, обходя выломанные из колодца льдины, пошла возвращать молоток.

– Сде-еееелаю, – заверил гиану Сиге. – Может, и не-ее выйдет. Но-оо по-ооостраюсь. Не-ее во-ооолнуйся.

– Спасибо, – сказала Клэ-Р.

Все было готово, оставалось дождаться вечера. На черную воду в обрамлении траурной белизны льда, смотреть сил не оставалось. Клэ-Р легла на плащ, лицом к стене. Спину грел Лелг, некромантка вполголоса декламировала какую-то странную сагу о дровосеке с двумя душами. Гиана дремала, потом кто-то ее накрыл белым мехом. Было противно, зато тепло.

4. Спасенье Короны

– Раз!

– Два!

– Три! – выдохнула Клэ-Р, вдвигая камень в светящуюся щель. Плита осела, камень под тяжестью отчетливо треснул, от него отскочил осколок. Гиану рванули за ремень, продергивая промеж мужских ног.

– Я что говорил⁈ А если глаз выбьет?

– Виновата, сэр.

– Тихо вы! – Лелг прислушивался.

В коридоре Белых покоев было тихо. За спиной, в трубе норы, тоже царила тишина, но уж к той тишине вовсе не хотелось прислушиваться. У ледяного колодца в одиночестве оставалась некромантка и, надо думать, не бездействовала.

Клэ-Р прижалась к стене, пропуская спешащего Авеля – скелет упал на пол, постукивающей ящерицей заерзал, приноравливаясь к щели.

– Башка главное! – зашипел Лелг.

Череп не проходил. Совсем чуть-чуть, но не протискивался в щель. И отсутствие ушей не помогало.

– Ну, мы это предвидели, – пробормотал лорд Жо. – Давай, боец.

Авель поднялся на колени, лорд-капитан обхватил его гладкую голову:

– Держись.

Скелет нетерпеливо хлопнул легковесной ладонью по стене. Позвонки не желали поддаваться, лорд Жо встряхнул безжалостно – шея хрустнула. Клэ-Р безмолвно воззвала к Доброму богу. Безголовый скелет юркнул к щели: протиснулась грудная клетка с прорехами на месте выбитых ребер, лягнулись мосластые ноги в носках…

– По плите ориентируйся, – напутствовал лорд Жо.

Снаружи скрежетнуло – Авель ощупью искал клинком щель-замок. Шпионы ждали в молчании. Скребла сталь по камню: ослепший скелет старался, но не мог справиться. Гиана шевелила губами, истово обращаясь к Доброму, чего уже давным-давно не делала. Видимо, бог удивился. Плита с недовольным шорохом двинулась вверх.

Роли были расписаны: воины выскочили первыми – лорд Жо метнулся с отмычкой к дверям покоев принца Фериса, Лелг страховал с луком. Выбрался в коридор Сиге, следом гиана начала выбрасывать заплечные мешки. Получилось как у опытной палубной команды: с замком капитан справился вовремя, Сиге зашвырнул за дверь поклажу, Клэ-Р с башкой Авеля под мышкой и комом королевской шубы вывалилась в коридор, схватила замершего с ножом у стены скелета за руку, увлекла в душные покои принца. Следом вошли бойцы, лорд Жо прикрыл дверь:

– Первый этап – удовлетворительно.

– Голову на место, пожалуйста, – не вытерпела Клэ-Р.

– Не суетись. Сейчас установим.

Видимо, лорд-капитан перенял у супруги солидную толику некромантского умения, поскольку череп занял свое место довольно быстро. Авель удовлетворенно завертел шеей, похрустывая позвонками, и, наконец, сунул нож в ножны. Селк похлопал костяного товарища по плечу:

– Ло-оооовко срабо-ооотано.

– Тихо вы! – лорд Жо стоял у двери, прислушиваясь.

– Да идут они уже, – прошептал Лелг.

Клэ-Р вспомнила, что ей нужно переодеться…

Коридор наполнился неясным чавканьем шагов, мокрыми шорохами, и нежными звуками весенней капели, – воинство мертвецов-утопленников, естественно, высохнуть не успело. Клэ-Р стояла в сумраке комнаты, натягивая на себя платье. Шафрановый шелк был жеваным, словно его из задницы толстуна вытащили, да вдобавок почему-то наряд стало тесным и натягивался с трудом. Гиана, стараясь дышать неглубоко, поправила корсаж. Стоять с почти обнаженной грудью было как-то странно. Цепь на шею – хорошо, что прихватила, обнаженные руки в шрамах безобразны, но это сейчас только на пользу. Сапоги просто смешны, ничего, подол прикроет. Клэ-Р ощупью красила правый глаз – вертикальные штрихи на щеку – в любом случае, чудовищно оригинально выйдет.

Шорохи из коридора доносились громче, журчала вода. Мужчины замерли – Лелг белый как мел, да и другие в сторону двери старались не смотреть. Авель хоть на гиану поглядывал, остальные вообще одеревенели.

– Готовы? – спросила из-за двери Рататоск. – У меня все здесь.

– Умеренные? – сдержано спросил лорд Жо.

– Почти. Королева не очень…

Клэ-Р уронила угольный карандаш. Авель нагнулся за огрызком косметики.

– Пута с ним, с макияжем, – прошептала гиана. – Готова я. Ты уж рядом побудь, пожалуйста.

Скелет уверенно хлопнул по ножнам на ремне, что болтался на тощем тазе.

– Тебе бы поимпозантнее быть надо, – проскулила Клэ-Р, озираясь. Дернула край балдахина над постелью – пыльный бархат неохотно поддавался клинку. Гиана свернула большой вишневый лоскут на манер шарфа, набросила на шею скелета. Бархат для мертвеца с ложа принца-мертвеца.

Клэ-Р туже затянула ремень на своей талии, сунула за него ножны с ножом, сдвинула на спину, и пошла к двери.

– Шубу, – напомнил лорд Жо.

Гиана подхватила проклятые меха. На нее с ужасом смотрел селк. Выдавил:

– Успеха, но-ооочная да-арк.

– И тебе, – Клэ-Р заставила себя улыбнуться.

Рататоск сидела на корточках под дверью. А коридор был полон.

Некромантка подняла голову:

– Не бойся. Я присмотрю.

Если бы за спиной не стоял Авель, гиана наверняка бы запрыгнула обратно в комнату. Или сдохла бы на месте.

Вперед, глупая дарк.

Клэ-Р обошла мертвеца, которого сначала приняла за ребенка. Нет, просто ноги у колен обрублены. А так взрослый. Волосы только содраны – голова шаром сине-багровым. Но мужское хозяйство ему не тронули, видимо, поиграли…

Гиана протискивалась вдоль стены: некоторые мертвецы покачивались, уступая дорогу, другие стояли неподвижно. Пахли холодом, льдом и водой. Сладковатая вонь разложения лишь угадывалась. Хотя вот этот высокий, с лицом-студнем и руками раздутыми… О, спаси нас Добрый бог!

Не страшно, не страшно, не страшно. Просто мертвые. Может и хорошие среди них есть, вроде Авеля.

Покачивался коренастый мертвец. Спина в белых ровных полосах: кожу сдирали аккуратно, умело. Рядом топталась баба в обрывках платья служанки – лицо-болванка: глаза-щелочки лишь намечены, носа почти нет. Зато нижняя толстая губа отвисла, торчат зубы черные, гнилые. Не чистила, дура, при жизни.

Клэ-Р пыталась сдвинуть коренастого комом шубы – стоял как столб. Из-за спины потянулся Авель – уперся ладонями – коренастый мертвец неожиданно послушно посторонился. Брезгуют, значит, живыми…

Гиана протиснулась мимо воина с лицом костистым, почти как у Авеля – от кольчуги бойца такой холод шел, будто не ржавчина сплошная, а чистый лед. Впереди было свободно, мерцал криво повешенный светильник. Гуляла под ним королева.

Клэ-Р подумала, что истинных сук даже смерть не очень-то меняет. Кордейла выглядела почти живой, только волосы в полном беспорядке и драгоценная сетка съехала на шею. Светлое платье с бесстыдным декольте портили лишь рыжие пятна. Да, еще ступни тряпьем обмотаны – видимо, мерзли перед смертью.

Взгляд королевы обратился на живую дарк. Гадостный взгляд: глаза белые с лиловатостью. Клэ-Р когда-то на «Козе» учудила, сварив кашу очень похожего цвета.

Королева потянулась, целясь когтями в лицо гиане. Обломанные ногти, лака багряного почти и не осталось, камни в перстнях тускло блеснули. Звякнули браслеты…

Клэ-Р отпихнула руку меховым щитом:

– Ваша шуба, милостивая защеканка. Согреться не желаете?

Мертвяка оскалилась сквозь прилипшие к лицу пряди.

– Спокойнее, Клэ-Р, – донесся голос некромантки. – Не тяни. Она очень обижена.

Клэ-Р хотелось швырнуть мех, выхватить нож и обидеть коронованную тварь еще сильнее. Таки разделывать и варить нужно. На мыло, путу отмаранную.

Ладно, позже.

Королева руки опустила, но помогать не желала. Пришлось просто набросить шубу на мокрые белые плечи.

– Ты придерживай, что ли, – прошептала гиана.

Авель кивнул.

Медлить было нельзя, и Клэ-Р повела мертвецов.

…Шелест шагов. Оказывается, если дышишь в одиночестве, это тоже очень слышно. Где-то в хвосте шли живые: некромантке оттуда удобнее видеть своих поднятых, она – пастух. Нет, не пастух, это куда сложнее, несведущей гиане не понять. Ведет и говорит с мертвыми Рататоск, а ночная дарк лишь показывает путь.

Королева шла рядом. На ступенях лестницы грациозно подобрала белизну, скользящую по камням. Помнит. Все помнит. И ненавистью от прекраснейшей Кордейлы воняет куда яростней чем тленом. И это прекрасно. Клэ-Р начала улыбаться этой ненависти.

Мертвячка сбилась с шага. Потянулась когтями к гиане – Клэ-Р с силой ударила по ледяному запястью:

– Ступай вперед, тварь!

Белое лицо королевы исказилось, мелькнул меж бледных губ толстый язык.

– Молчи и иди! – прошипела Клэ-Р, выхватывая нож. – Или сразу в мыло?

Мертвая королева сделала неловкий шаг вперед, Авель набросил ей на плечи соскользнувшую шубу. Что-то сказала за спинами неупокоеных некромантка, вновь зашаркали ноги…

Пост стоял у нижнего перекрестка, там где начиналась широкая галерея ведущая к Жилой половине. Трое стражников. Смотрели на толпу, столь безмолвно спускающуюся из сумрака лестницы. Десятник, вполне знакомый Клэ-Р, кривоносый ветеран из Китовых, обычно возглавляющий пост у Большого двора, начал открывать рот… Лица воинов становились все изумленнее, десятник ощупью вынул из крепления факел, поднял повыше…

Затопали сапоги – стражники бежали в сторону Заброшенных Бельевых. Ни крика, ни попыток вскинуть вульжи – бежать к Бельевым было проще, и воины бежали.

– Мы ужасны, – прошептала Клэ-Р. – Приятно быть ужасной, а, дохлая Кордейла?

Мертвая королева неожиданно цепко схватила гиану за корсаж – затрещал шелк. Клэ-Р перехватила твердую руку – мертвая плоть на ощупь ничем не отличалась от широких браслетов, вскинула нож к мутному гадкому глазу:

– Разделаю! Все мясо сниму. На наживку пойдешь, черноперка тебя жрать будет, давиться и блевать!

Авель тщетно пытался втиснуться между живой и мертвой женщинами. В спину Клэ-Р надавил большой мертвый воин, тронул за плечо ледяной дланью в остатках кольчужной перчатки.

– Лапу убери, тухлый сын сраной путы!

…Громко говорила на лестнице, что-то приказывала некромантка. А Клэ-Р было наплевать – пусть дернется королева. Сталь ножа хороша и отточена, плоть легко сойдет с мерзлых костей. Заскрипел зубами Авель, гиана слегка опомнилась.

– Шагай, о коронованное украшение Хомпа. Или Старый Медведь нас догонит. Ему есть что сказать верной супруге.

Пришлось самой догонять. Королева Кордейла быстро шагала, длинная шуба мела влажный след. Клэ-Р, сжимая нож, пошла рядом. Лицо почему-то пылало. Почти в радость нырнула, сумасшедшая дарк.

Галерея, словно нарочно, была пустынна. Ну, да прошедшее утро выдалось тревожным, мало кто решится шляться по Хомпу без срочного дела в такой день. И со временем подгадали.

Клэ-Р оглянулась. Мертвые шли к живым. Разные мертвые. Частью изуродованные пытками, частью уже мало похожие на людей, а иные аккуратные, почти красивые. Юнец, так похожий на гадкого Лу, только выше ростом. Молодой лорд, в ладном кожаном дублете, миловидная дама в старомодной парчовой жилетке, с обрывком шнура на шее. Как они попали в ледяной колодец? Ну, боги хитры…

Шум Большой Трапезной был слышен издали. Ужин подходит к концу, но живые жильцы замка еще там. Удачно. Сейчас будет поворот, там скамьи, там вечно кто-то толчется и сплетничает…

У скамей торчало с дюжину бездельников: стайка служанок, мелкий лорд из Рыб, пажи: все слушали стражника, опирающегося на вульж. Двери в трапезную были приоткрыты: многоголосье, запахи снеди. Фасоль, баранина, пивной дух…

Несколько человек обернулись на звук шагов, стражник умолк на полуслове…

– Прочь! – закричала гиана всем этим замершим в ужасе людям. – Прочь из Хомпа! Король Медведь вернулся! Смерть идет за изменниками! Король отдал замок нам! Наш Хомп!

Договорить не дали: заверещали разом десятки голосов, рухнула без чувств хорошенькая служанка. Геройский стражник, наставив на мертвецов оружие, попятился в Трапезную, оступился на ступеньках, рухнул…

Гиана бок о бок с королевой вступила в Трапезную. С высоких ступеней были видны оба зала: большой правый – для слуг, левый – для благородных. Людей было не так много, не лучшие времена. Сотни полторы едоков, и выглядывающие из кухонных коридоров повара и подавальщики, и стражники у дверей в Жилые галереи. Жаль, не все кухонники здесь.

– Король в гневе! – закричала, надрываясь, гиана. – Хомп – предал Корону! И Хомп отдан нам! Мертвым!

…Ступени Трапезной. Пышная белая королева с мертвым лицом, яркая хрупкая гиана-утопленница с выжженным правым глазом, жуткие фигуры втискивающиеся в двери. Тишина, звон падающих вилок, визг отодвигаемых скамей…

– Хомп наш! – сказала, улыбаясь, мертвая гиана.

Авель, умница, содрал с себя вишневый бархат и взмахнул новым знаменем Хомпа.

– Мертвяки! – разом выдохнула Трапезная.

Словно от этого многоголосого вздоха, затрещала мебель и зазвенела посуда. Мертвые хлынули в зал, живые бросились вон.

В треске и воплях Клэ-Р пыталась откашляться – горло болело и сильно. Нет, не для боевых кличей гианам рот боги даровали.

Собственно, боя никакого и не было. Живые ломились в двери, пробивались в кухонные коридоры. Отставшие прыгали по столам, сшибая миски и опрокидывая блюда с остатками бараньего рагу… Волок храбрый лорд безумно визжащую деву, отступали, выставив кинжалы молодые Угри… Упал со стены факел, задымилась солома на полу… Полз к дверям паж со сломанной ногой, ухватил за стол, поднялся, заковылял…

Трапезная опустела. Мертвецы опускались на пол, садились на скамьи. Села на стол, потом легла дама в жилетке – задравшийся подол открыл бледные бедра. Клэ-Р, косясь на пошатывающуюся королеву, шагнула к столу, поправила подол мертвой тетке. Взяла кувшин – пиво, вроде бы теплое. Ну и ладно, горло болело все сильнее.

Из Жилых галерей, со двора, неслось разноголосое:

– Мертвяки! Мертвяки в замке!

Клэ-Р поставила кувшин. Королева все не желала падать – белый неподвижный столб.

– Всё, кажется? – пробормотал Лелг, осторожно пробираясь между мертвыми телами и мисками.

– Огонь залей. Еще пожара не хватало, – сказал лорд Жо, тревожно сгибаясь над сидящей на ступеньках некроманткой.

Рататоск потерла лицо ладонями:

– Авеля берем и сматываемся. Дурно получилось. Я моих имею в виду.

Лорд Жо тоже смотрел на мертвых, усеявших Трапезную:

– Почему дурно? Похоронят их правильно. Может, родственники или вообще… Опомнятся ведь.

Рататоск кивнула:

– Что сделано, то сделано. Эй, Клэ-Р, очнись. Уходим.

– Сейчас, – гиана шагнула к белой фигуре – королева неуклюже попятилась, шуба соскользнула с ее плеч.

– Только быстрее, – некромантка тяжело поднялась. – Мы там подождем. Лелг, твою… хватит дымить.

Разведчик бросил кувшин и выскочил из клубов дыма – солома, залитая пивом и водой, гасла.

– Уже иду, – Лелг запрыгал через тела, подхватил ком белого меха.

– Сдурел⁈ Брось гадость, – ужаснулся лорд Жо.

– Вы что? Сокровище такое. Отчистится…

Шпионы ушли. Клэ-Р, готовя нож, подступала к королеве. Прекрасная властительница Хомпа упорно не желала падать. Наверное, ее ведьма на ногах держала. Чтобы удобнее было. Вообще-то, Клэ-Р было все равно. Глупо мстить мертвым, но и просто уйти нельзя. Боги простят.

Авель ткнул локтем – в руках скелет держал стражницкий вульж.

– Здорово, – прохрипела гиана.

Королева пыталась закрыться руками. Но вульж оказалась вполне приличным оружием – тяжелый клинок легко справлялся с мертвой плотью. На пол королева Кордейла упала уже частями. Клэ-Р положила длинное оружие на стол. Авель потыкал пальцем в лежащую кучу дряни, потом коснулся своей костяшкой шрама на предплечье гианы.

– Браслеты? Да, хорошие. Но милорд прав – носить будет противно.

Авель стукнул по своей дырявой грудной клетке.

– От тебя будет? Тогда возьму, – согласилась гиана.

Пришлось еще разок рубануть вульжем. Авель снимал браслеты, Клэ-Р, решив, что хуже не будет, сдернула с откатившейся под стол мертвой королевской головы драгоценную сетку.

– Все. Пусть фарш валяется.

Гиана побежала к дверям. Авель легко скакал рядом, клацая совсем уж протершейся пяткой.

…Хомп бежал. Текли уже иссекающие людские ручьи к воротам, спешили хомпцы, роняя добро, толкались, под рыдания и крики.

– Живее! Не задерживаться! – рычал сотник из-под глухого шлема. – Шевелись!

Стражников у ворот было мало, но строй стоял твердо. Щиты сдвинуты, копья и алебарды наготове. Взгляды прикованы к дверям Жилых галерей и Писчему посту – оттуда мертвецов ждут. Есть в страже достойные бойцы, без всяких шуток. От Конюшенного Двора смельчак-возчик уводил упряжку. Тарахтели колеса, рысили за фургоном неоседланные верховые лошади.

Шпионы прижались к стене, пропуская фургон. Рядом ругались пешие беженцы: кто с поклажей, кто налегке.

– Мертвецы с темнотой на город хлынут, – убежденно сказала дама, держащая за руки двух онемевших с перепугу девочек. – По темну им, людоедам, легче. Надо на хутора и в море уходить.

– Отобьемся, – сказал старичок, поправляя на поясе тяжеловатый меч. – Городские подойдут, моряки с копьями. Мертвецы – враг не великого ума. Вот если б с ними орки были…

– Так огры с ними. В Лестницах с сотню скопилось. Охрана принца с ними до последнего рубилась. Никто не уцелел, лишь принца чудом вывели, – немедленно объяснила осведомленная дама. – К утру весь Авмор мертвецкий будет.

– Король не даст, – сказал Лелг, вскидывая на плечи мешки. – Король очнулся, слыхали?

– Вранье, – дама всхлипнула. – Если бы Старый Медведь на ногах был, разве б позволил… А ты, разбойничья рожа, небось только и рад? Вон, мешки добром-то набил уже. Я вас, Приливных, знаю…

– Да я вон благородным господам помогаю, – обиделся Лелг. – За две «короны» подрядился.

– Разбойная морда, сразу видно, – сказал старичок, поглядывая на молчащего лорда Жо. – Вы из Угрей, что ли?

– Да продвигайтесь же вы, мертвяки-то рядом, – заскулила Рататоск. – Ох, боги, что ж твориться-то⁈

Клэ-Р подхватила на руки одну из девчонок. Под крики дамы, всхлипы и оханья некромантки, беглецы, наконец, выбрались за ворота. Здесь ждали несколько всадников – гонцы, готовые известить город о новом наступлении мертвецов.

– Да что ж ты, душегуб, людей топчешь⁈ – заорала энергичная дама на лорда из Рыб с трудом удерживающего горячего коня. Лорд отругивался сквозь зубы.

За мостом Клэ-Р поставила девочку на ноги, ребенок немедля уцепился за пухлую руку матери.

– Уходите сразу за город, – деловито посоветовала дама. – Мертвецам, что благородных рвать, что таких, грязноватых, – разницы нет. Кровь у всех теплая.

Клэ-Р кивнула.

– Отобьемся, – заверил Лелг.

Лорд Жо не выдержал и отвесил болтуну пинок. Шпионы ускорили шаг. Впереди, по спускающейся к городу дороге двигался почти непрерывный поток людей. Навстречу течению пробивалась группа всадников с факелами.

Рататоск высморкалась и сказала:

– Уйма народу была в Хомпе. Даже удивительно.

– И удивительна глупость и легкомыслие отдельных личностей, – проворчал лорд Жо. – Один болтает, что в голову придет, другая слезы изображает.

– Надо же было сказать что-то. Иначе подозрительно, – оправдался Лелг.

– Мы потом накажемся, – пробормотала некромантка. – А сейчас пусть милорд нас великодушно простит.

Лорд Жо посмотрел на жену, и принялся отбирать у нее мешок. Рататоск поупиралась, но сил у нее не было.

– Давайте-ка мне пожитки, милорд, – прохрипела Клэ-Р.

Лорд Жо отдал поклажу, подхватил на руки жену. Завернутая в простенький плащ некромантка и правда на ребенка походила.

– Слышь, Клэ-Р, давай мешками махнемся, – предложил Лелг. – Этот пухлый, но легкий.

– Сам свою грязную дрянь таскай, – ответила гиана.

Мешок с шубой был, конечно, легче, но отдавать рюкзак с разобранным Авелем не хотелось. Уж очень они его небрежно таскают.

– У стены посидим где-нибудь, передохнем, – сказал лорд Жо, пытаясь поправить коротковатый чужой плащ. Рататоск протестующее шевельнулась – похоже, уже дремала.

– В ворота войдем, а там рядом. Скаур вообще крошечный, – хрипло заверила Клэ-Р.

…Ничего здесь не изменилось. Разве что у соседей ставни поменяли. Клэ-Р поднялась на ступеньку, поправила парик, и с очень сложным чувством взялась за такое знакомое кованое кольцо. Шпионы смотрели в разные стороны улочки, некромантка так и дремала на руках у мужа.

Клэ-Р постучала. От Скаурской стены доносились крики, заржала лошадь. Было уже совсем темно, но город не спал.

За дверью было тихо.

Гиана подумала, что стоящие у двери гости, со своими мешками, с раненой или пьяной девушкой на руках, выглядят весьма подозрительно. Впрочем, дом гиан и так имеет неоднозначную репутацию.

Шорох. Шаги. Видит Добрый бог, Айне совсем старенькой стала.

Лязгнул засов. Дверь открылась и Айне повыше подняла свечу.

– Зачем не спрашивая открываешь? – прошептала Клэ-Р.

– А я знала. С утра все чудилось.

– Айне, я с друзьями.

– Так чего стоять? Маячите только понапрасну. Время-то какое… – старушка посторонилась.

– Справа лестница наверх. Там спальни, – Клэ-Р пропустила милорда, скользнул внутрь Лелг.

Поскрипывали ступеньки под мужчинами. Клэ-Р обнимала сухенькие плечи няни:

– Мне так давно хотелось придти. Не получалось.

– Ничего. Я знала, что ты утонуть не могла. Боги к нам добры. Давай дверь запрем…

…Клэ-Р сидела на коврике у камина. Как мечтала. За спиной потрескивал огонь, прутья решетки приятно грели. Только очень маленькой решетка казалась. Игрушечной.

Некромантские шпионы спали. Собственно, Рататоск так и не проснулась, когда ее на широкую постель укладывали. Милорд и Лелг наскоро перекусили и тоже упали. А гиане спать не хотелось.

Кружка с густым травяным чаем остывала, – сорванному горлу стало легче. Айне сидела на любимой табуретке, посасывала кусочек сладости (той, что шпионы «эн-зэ» называли) прихлебывала из своей старой чашки.

– Остаться-то я не смогу, – сказала Клэ-Р.

– Я старая, а не глупая. Кое-что слышала. Все мне знать и не надо. Вот только… Если король и вправду пришел в себя, то возможно…

– Да, Старый Медведь очнулся. Остальное невозможно.

Айне облизнула сладкий палец и осторожно сказала:

– Видят боги, это не мой секрет. Иво-Онн считала, что тебе лучше не знать, но…

– Она была права, – Клэ-Р посмотрела на няню. – Лучше забыть этот секрет. Иво-Онн умерла.

Айне вздохнула:

– Мы обе это чувствовали.

– Верно. Я простилась и похоронила маму. Вполне достойно.

– Это хорошо. Ты совсем взрослая.

– Угу. Надо подумать, что нам делать дальше.

– Не беспокойся. Дом я сберегу. Сил еще хватает. Когда-нибудь ты вернешься и…

– Едва ли. Скорее уж наоборот. Не хочешь перебраться в более теплый городок?

Айне улыбнулась:

– Порой Иво-Онн только об этом и толковала. Прямо целыми днями.

– Ну, может у меня получится…

Они разговаривали о делах и планах, пока за ставнями не начало светлеть. Айне прислушалась:

– Твои гости проснулись.

Клэ-Р вышла на лестницу. По ступенькам взбиралась сонная некромантка.

– Таз для умывания налево от кухни. Остальное чуть дальше, – сказала Клэ-Р.

– Благодарю. Уже нашла. Хороший у тебя дом. И кровать крутая, – Рататоск навалилась животом на резные перила, попыталась разлепить глаза. – Остаться здесь не надумала?

– Уж лучше плюхнусь с Шепота.

– Тоже верно, – некромантка судорожно зевнула. – Тогда ждем, когда поуспокоится, и уходим. Бабушке скажи, что если весточку надо будет передать или еще что, так это мы запросто. Мы, или иные хорошие люди. К Луику все равно кто-то ходить будет.

– Спасибо.

– Э, свои ведь люди. Пойду, пожалуй, еще подрыхну.

Клэ-Р вернулась к камину. Айне покачивала головой:

– Подружка у тебя миленькая, молоденькая, а таскается как невесть кто. Штаны под плащом. А у тебя парик совсем ужасный.

– Что делать, красоту сейчас мало ценят. Время беспокойное. То мертвецы оживают, то еще похуже, – Клэ-Р поправила мешок, подсушивающийся у камина. Близко к огню ставить вредно. Неизвестно, снятся ли покойникам сны, но Авелю пусть снится. Теплый, спокойный сон.

* * *

Ушли шпионы из Авмора через день. Горожане потихоньку успокаивались, гарнизон удержал Хомп, у воскресшего короля уже побывали чифтейны. Драккары Китовой Травы погнались за кораблем огров-колдунов, нескольких дарков удалось сбить в море стрелами, но остальные чудовища ушли от погони. Да уж, магию просто так не осилишь, об этом и в указе Старого Медведя было очень длинно и красиво изложено.

Умнее было бы выждать еще пару суток, но супруги знали, что Лот-Та жутко беспокоится.

Выехали на повозке через Рамсовы ворота без особых проблем: усиленная стража бдительно выслеживала мертвяков и огров, а не людей. Возница полагал, что шустрые люди везут счастливо прихваченное добро перепрятывать – война с огровыми мертвецами и в городе ощутимо аукнулась. Впрочем, несколько пожаров, да крупная драка в Рамсе, не особо-то горожан удивила. Иное дело события в Хомпе.