Текст книги "Хвост судьбы (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц)

– Что ищешь? – тихо спросил лекарь.

– Сейчас, – пробормотала гиана, ныряя под следующую подстилку. Здесь воняло чем-то травяным – видимо, эликсиры не раз проливали.

– Что? Я помогу. Скажи что искать? – прошептал груаг.

Клэ-Р, уже догадываясь, что все затеяла напрасно, призналась:

– Полотенце. Ночное. Должно же быть? Медведь здесь дев радовал?

Арз-Ланц молча полез под шкуры.

Все глупо и безнадежно. И почему в голову взбрело?

Пальцы наткнулись на твердое: кинжал, охотничий, вовсе не королевского вида. Видимо, любимый Медвежий клинок. Клэ-Р хотела отложить оружие, но тут свободная рука наткнулась на мягкое. Гиана двумя пальцами приподняла лоскут ткани: когда-то желтого шелка, сейчас бурый, слипшийся.

– Брось! – груаг прямо по ложу, по королевскому телу, рванулся к гиане.

– Я в перчатках, – сказала Клэ-Р, выпуская крайне неприятный платок. Тряпка упала на пол, из нее выпорхнули хлопья. Похожие на сажу, но почему-то глянцевые. Рассыпались по плите и начали мгновенно таять. Словно снежинки на воде. Миг и камень стал чистым.

– Плиту мы вырубим, – прохрипел груаг, замерев на четвереньках на краю ложа. За его спиной раздался звук, и Клэ-Р не сразу поняла, что это застонал Дряхлый Медведь…

– Перчатки срежь не касаясь! И руки вымой, – крикнул Арз-Ланц, поворачиваясь к больному…

Перчатки Клэ-Р срезала королевским кинжалом, неловко прижав рукоять сапогом к полу. Потом подцепила лохмотья клинком и сбросила вместе с оружием со стены. Из зала спальни доносились громкие голоса, мелькали в коридоре огни факелов. Да, возродился повелитель Белых земель.

Клэ-Р ничего особенного не чувствовала. Есть хотелось и перчатки было жалко.

Послышалось мягкое постукивание – к гиане бежал Авель.

– С водой поможешь? – спросила Клэ-Р.

Полную бадью Авель в одиночку вытащить не мог, выволок полупустое. Клэ-Р ждала, присев на корточки, и держа руки так, будто по локоть в дерьме испачканы. Вроде и не коснулась яда, а словно странной тяжестью кисти наливались. Впрочем, Авель начал сливать, и от холодной, столь явно пахнущей солью и морем воды, сразу полегчало. Скелет опустил ведро за добавкой, придерживал скрипящий неуклюжий ворот. Подошла Рататоск, с гианиной курткой под мышкой. Молча ухватилась за рукоять ворота, звука булькнувшей бадьи слышно не было. Начала накручиваться бесконечная веревка, тянула из глубины ведро.

– Сильнющие эти груаги, прям тролли горные, – заметила некромантка, наваливаясь на ворот.

– Это да, – согласилась Клэ-Р. – Интересно, руками да копьями сильны, или и вообще?

Некромантка хихикнула, Авель клацнул челюстью. Потом они сливали, и гиана мылась и мылась, забрызгивая одежду, и мечтая, чтобы бадья бездонной оказалась. Вместо полотенца Рататоск дала платок: довольно мятый, но чистый и даже пахнущий духами. Незнакомыми и хорошими.

– Я ужасно испугалась, – сказала Клэ-Р, возвращая платок. – Все так неожиданно вышло. Этот Арз-Ланц как заорет…

– Конечно. С магией всегда так. Непредсказуемо. Я со своей кое-как разобралась, но ее ж, проклятой, тьма-тьмущая, – некромантка смотрела безмятежно, хорошо хоть не улыбалась чарующе.

– Ужас, просто ужас какой-то, – пробормотала Клэ-Р и пошла к башне. Ей смотрели вслед – Рататоск заложившая руки за спину, выглядела неприятно задумчивой, Авель стоял с пустой бадьей.

Думать ни о чем сил не было. Видит Добрый бог, спасение королей весьма утомительное и изматывающее занятие. Куда хуже самого противного радования. В комнатке у складов, имелся присмотренный еще во время обысков топчан. Клэ-Р подняла ворот куртки и легла на покрытые старым плащом доски. Поджала ноги, – было не так уж холодно…

Пару раз просыпалась: по коридору громко топали. Потом разбудил Лелг:

– Ты спи, спи. Я вот поесть принес. А так спи.

Клэ-Р потянула носом – с тарелки, накрытой другой тарелкой, пахло рыбой. То ли вареной, то ли жареной. Желудок гианы немедленно забурчал.

– Вот и я говорю, – согласился лишенный чувства такта разведчик. – Поесть тоже важно.

Клэ-Р разломила кусок рыбы:

– Откуда обед взялся?

– Так из запасов Сиге. Много попортилось, да и душок малость есть. Он там в камере меж камней много рыбин рассовал, но, понятно, не ледник. Не сомневайся – есть можно.

Клэ-Р не сомневалась. Теплая хорошо подперченая мякоть была вкусна.

– В сумерках прорываться будем, – сказал Лелг.

Гиана кашлянула, но не подавилась.

– Да, придется. Они, лисьи потроха, нашего груага ранили… – разведчик вкратце пересказал упущенные Клэ-Р события.

…Придя в себя, король потребовал воды, напился, сказал несколько слов и заснул. Но уже вполне по-живому: ворочаясь и слабо похрапывая. Дер-Ланц счел, что телохранители обязаны известить о чудесном выздоровлении Старого Медведя опекунов принца, главного герольда, глав кланов и гильдий. Поскольку имелись сомнения, захотят ли услышать эту новость в Хомпе, в нижний замок отправился не предводитель груагов, а боец с самым громким голосом. Извещать о чуде он начал еще не вступив на мост и весть должны были отлично слышать. Стрелять арбалетчики начали, когда вестник оказался на середине моста. Сбить ловкого груага вниз стрелкам не удалось, но меткий болт пронзил плечо воина и отступление тому далось с большим трудом. Сейчас Арз-Ланц уже извлек стрелу и раненый отдыхает.

– Для кого-то в Хомпе король уже точно умер. Добром нас не выпустят. Придется как обычно, – заключил Лелг.

Клэ-Р положила рыбьи кости на старое серебро тарелки. Конечно, как обычно. Добрый бог неизменно добр.

– Ты что это? – удивился разведчик, видевший как гиана хлопнула себя по губам.

– Чешуйка прилипла. Слушай, а король-то как? Он же слабый, вдруг он умрет?

– Чего это? Я его первые слова сам слышал. О дерьме богов, загнутых чифтейнах и гнойной суке, – с гордостью поведал Лелг. – Не, король умирать не будет. У него еще дел здесь полно.

Да, надеяться было глупо. Не умрет король так вовремя. Прорываться, опять куда-то прорываться.

Лелг ушел. Гиана начала думать о прорыве и бояться, но вдруг заснула…

Проснулась сама. В темноте было тихо: бойцы и шпионы отдыхали, набирались сил. А лентяйка-гиана, судя по всему, уже выспалась. Поднялась, тронула кончиками пальцев холодную стену. Там коридор. Темно – видимо, светильник перевесили. В ушах звучали тысячи голосов Шепота: печальных и угрожающих, неразборчивых, но уже не страшных. Клэ-Р знала, что не к ней обращаются. Да и что такое призраки древних голосов по сравнению с арбалетами?

Мутный дневной свет теплился впереди, гиана неспешно прошла к дверям королевского зала. У ложа качалась уже пара светильников – горели, невзирая на день за окном. Уже угасал короткий весенний день, а солнце гиана вообще проспала.

Мебели в королевских покоях прибавилось: сюда притащили стол, пару топчанов – лежали укрытые плащами груаги. Раненый и Арз-Ланц отдыхают. Да, видимо, лучшего случая попрощаться не выдастся.

Король лежал на боку. Дыхание шевелило усы. Большое хрящеватое ухо светилось, выделялся давний шрам, волосинки на лысине птичьим пухом казались. Не красавец, да и благородная кровь не особо очевидна. Но и не жалкий старикашка, что здесь утром подыхал.

Непонятно почему, Клэ-Р захотелось глянуть в лицо. Тихо ступая, обошла ложе. Ну, лица у Старого Великого Медведя было не так уж много: в основном борода взъерошенная. Веки морщинистые. Мудрость, грозным похрапыванием выходящая.

– Живи уж, властитель, – одними губами произнесла ночная дарк. – Только какой ты мне отец? Ошиблись боги. Уж лучше бы дали в братья Сиплого с Авелем. Нелепа жизнь. Ладно, переживу.

Она отвернулась от ложа. На своем топчане сидел Арз-Ланц, смотрел. Слышал богохульства глупой гианы или не слышал – волноваться поздновато.

– Пойду я, – прошептала Клэ-Р.

– Можешь остаться, – так же тихо ответил лекарь.

– Зачем? – гиана повернулась и пошла из круга света в гаснущую дневную серость. Налетал из окон резвый ветер Залива, нес крик чаек. Привычно за капюшон хватал, в стриженый затылок холодной дланью толкал. Не иначе, одобрял безумную девку.

Во дворе было пусто и хорошо. Клэ-Р, задирая голову и поглядывая на башни, прошла к колодцу, опустила бадью. Поднапрячься пришлось. Работать без перчаток было странно, но Клэ-Р знала, что гиана, сколько бы ей жить не осталось, не забудет, что напрягаться полезно не только на ложе радости.

Умывшись, ночная дарк начала к бурной ночи готовиться. Помада лопнувшую губу подправила. Глаза и веки краской чуть тронула – собственно, с собой большого арсенала и не имелось. Надо бы мешок свой найти. И приказ выслушать. Прорывы, они ведь всегда разные, а готовиться нужно так, будто надеешься в живых остаться.

Войска собрались во внутреннем дворе, у лестницы за Зевной башней. Трое груагов, шпионы и человек-тюлень, который, судя по состоянию, больше к грузовому багажу относился.

Ситуацию Клэ-Р уяснила: уйти через пристань не удастся: в бухточке болтались две лодки, вроде бы рыбаков. Но какой рыбак настолько спятит, чтоб под самым Шепотом сети забрасывать? Даже Сиге уйти водой не получится. В нынешнем состоянии обращаться в ластоногий образ ему рискованно – слаб и неповоротлив. В воде могут добить, если сразу приметят и сообразят. Всем оставаться в Шепоте тоже бессмысленно. Провианта нет, да и заговорщики в Хомпе настроены серьезно.

Выходит, через мост, в лоб идти нужно.

– Лелг, прикроешь с башни, потом мы тебя с моря заберем, – сказал лорд Жо. – Ты у нас единственный стрелок.

– Я, конечно, единственный. Прикрою. Только потом и сам проскочу. А то вы меня целый месяц забрать не сможете. Это в лучшем случае, – хмуро пояснил разведчик.

– Глупо. Зачем рисковать? Отвлечете вместе с Клэ-Р. Обозначите стрелков на башне, – настаивала некромантка.

– Прошу прощения, леди. А как я-то потом проскочу? – изумилась гиана.

– В смысле⁈ – изумился Лелг. – Ты разве не остаешься? Ведь ты… того…

– Не «того». Мне оставаться нельзя.

– Это точно, ночная гиана Клэ-Р? – после едва уловимой паузы спросил Дер-Ланц.

– Абсолютно.

Слава Доброму богу, больше не спрашивали. Кажется, бойцы-груаги изумились, да медленно соображающий Лелг пялился с удивлением. По вытянутой морде селка ничего понять было нельзя. Воины обсуждали с некроманткой план прорыва, Авель ковырялся с мешком-рюкзаком. Гиана, рассудив, что ее место все равно в рядах носильщиков-обозников, взялась подгонять лямки.

– Вы щиты проверьте, – мимоходом сказала Рататоск. – Там такое старье…

Щиты были тяжелыми, круглыми, окованные по кромке полосами позеленевшей бронзы. Раздумывая, чего только гиане в руки брать ни приходится, Клэ-Р подтянула ременную петлю – вроде не совсем сгнила. Для Авеля что-то придумывать нужно: у него руки совсем тонкие. Собственно, и у тюленя проблемы…

… – Сидите и прикрываете. Лелг и Рата работают. По сигналу несетесь вперед – смотреть только под ноги. Не медлить. Сиге, ты рывок через мост осилишь?

– Нес-оооооомненн-ооооо, – затянул селк.

Лорд Жо кивнул:

– Авель, без сомнения, сделает все что может. Клэ-Р, если ты идешь с нами…

– Да, сэр. Слушаю приказ, сэр.

– Точно, – капитан улыбнулся. – Вот что значит правильная школа. Проскочите мост, щиты бросайте. Вдоль стен, куда укажем. Вопросы?

Вопросов не было.

…Странно. Похоже на игру какую-то глупую. В последнее время гиана все чаще вспоминала то далекое время: тихую улочку у Скаурской стены, ребятню визжащую. Гиана, еще не ставшая гианой, тоже визжала и скакала. Какой-то палкой тряпичный мяч пихали. Глупо. Всего несколько раз там гуляла. Айне разговаривала с соседками, и бабы громогласно орали хором, когда на улочку сворачивал фургон развозчика. Потом Иво-Онн запретила выходить. Глупо.

Сейчас тоже было глупо. На мост вошли тесной группой: пригибаясь, стараясь не разрывать стену щитов. Клэ-Р кроме своего щита, который с трудом удерживала двумя руками, ничего не видела. Общий шаг, еще шаг. Лорд Жо командовать ритм перестал: втянулись атакующие. Центральным шел Авель – щит его несколько перевешивал, но скелет держался, откидывая назад свое легковесное тело, и было непонятно, что беднягу опрокинет: щит или заплечный мешок? Правый фланг атакующих прикрывала Клэ-Р, левый – Сиге. Четырехпалые руки оборотня были слабы, щит в большей мере удерживала веревка, продетая в петли и наброшенная на шею человека-тюленя. Страшноватое лицо (вообще-то морда с собачьим носом), было сосредоточенно. От напряжения селк слегка скалился: белела полоска многочисленных зубов. Под прикрытием героев-щитоносцев, двигались основные силы: лорд-капитан, почти неузнаваемый в закрытом шлеме, дополнительно прикрывал щитом и своей броней некромантку. Последним крался вооруженный до зубов Лелг.

Смысла двигаться неслышно Клэ-Р не понимала: на мосту группа была как на ладони. На той стороне, как заверили груаги, у врага не менее десяти человек, да еще стрелки на Горной стене и на крыше необитаемых Южных покоев.

Башни Шепота остались позади – Клэ-Р отчетливо чувствовала бездну за невысоким парапетом моста. Вот качнется неловко Авель, толкнет плечом и кувыркнется гиана вниз. Впрочем, плечи у скелета хилые, а массивный щит вполне за якорь сойдет.

Да и чего бояться гиане? Утром и сама полетать собиралась. Помнить нужно такие моменты, беззубая пута тебя приласкай…

– Рата, как?

– Нормально. Вполне дотянусь.

– Привал, – шепотом скомандовал лорд Жо.

Щитоносцы с облегчением присели, оперев щиты о стылый камень моста, и скорчившись за ставшими вдруг не такими уж и большими кругляшами защиты. Некромантка села, скрестив ноги, передвинула на живот сумку со снадобьями.

– На теплое сядь, – проворчал супруг, держа щит приподнятым и заслоняя магичку «вторым этажом».

– Отстань. Что тут сидеть-то?

– Нормально сядь.

Рататоск кривясь подсунула под себя заплечный мешок.

– Другое дело, – одобрил муж. – И потом будь скромней, не мелькай. Вот начнут гоняться за одной такой девушкой приметной. Перекрасить тебя, что ли?

– Чего это? Панцирь свой перекрась. Он куда приметнее.

– Панцирь жалко. Он стильный.

– Я тоже стильная.

Они улыбались друг другу и, видимо, им было хорошо даже здесь, под прицелом невидимых стрелков. Некромантке нужно расслабиться перед работой, и муж знает, как напряжение убрать. Видит Добрый бог, болтовня и такие улыбки, действуют получше самой виртуозной радости.

Рататоск стащила с рук перчатки, неожиданно сунула гиане:

– Держи, а то лапы совсем попортишь.

– Но…

– Держи, мне без них удобнее будет.

Тишина наступила, лишь ветер под мостом пел, да и то, тоном ниже. Смотреть гиане не хотелось, но щит нужно было держать правильно, поневоле лицом к некромантке пришлось сидеть. Глаза Рататоск были прикрыты, и она стареть начинала. Набежали на миловидное лицо тени, черты стали острей, жестче. Застыла ведьма, лишь прядь надо лбом трепетала, с ветром говорила.

Клэ-Р стало холодно – не от камней стыть гиана начала, а изнутри. Палец некромантки чертил узоры на медной пластинке, и темная пыль там живыми рунами корчилась. Быстрее палец двигался, руны в прахе извивались, мелькнул клинок кинжала – на пластинку алая капля упала. Рататоск подняла измазанный палец, в сторону Лелга призывно качнула.

Готово все.

Разведчик кашлянул и завопил:

– Не стреляйте, господа стражники! Король в себя пришел. Повелевает чифтейнам и лорду-герольду немедля в Шепот явиться. Или вовсе худо будет. Не стреляйте, мы лишь приказ выполняем…

От краткого стука Клэ-Р вздрогнула – не поняла толком. Второй болт чиркнул по парапету, исчез в пропасти. А первый оказывается, в щит Авеля угодил – четырехгранный наконечник торчал из расщепленной темной доски – скелет смотрел на железку сердито.

Клэ-Р подумала, что гиана уже никогда в здравый ум не вернется – понимать, что безлицый-бесплотный скелет злится, здравый человек ну никак не может.

Продолжал орать, выглядывая из-за щита Лелг, продолжали стучать по мосту стрелы. И Сиге щитом поймал, вздрогнул. Смотрела куда-то полуприкрытыми глазами некромантка, улыбаться начала, и от этой улыбки, где очарование и злоба нелюдская воедино сливались-смешивались, стало вовсе не по себе. Клэ-Р не выдержала, отвернулась. На Горной стене кто-то жутко завизжал…

– Ага! – сказал Лелг накладывая стрелу на тетиву

Клэ-Р из-за щитов ни столько видела, как догадывалась. Когда на Горной стене появился пошатывающийся висельник, с головой на плечо свешенной, стражники-засадники не сразу обернулись. За мостом наблюдающих и было-то немного, смельчаки – мало кто решится у самого Шепота сидеть. Висельник был нешумен – стряхнул с кола одну голову, местами до белизны воронами исклеванную, вторую снял, с трудом дотянувшись иссохшей рукой. Скрипнул скорбный кол – оглянулся стражник. Онемел. Другой обернулся… Висельник метнул в них свой круглый снаряд. Не добросил – череп покатился по камням, глянул на воинов, щелкнул зубами темными. Явно подпрыгнуть попытался…

На стене закричали…

В Южных покоях тоже закричали. В пустой комнате царил полумрак и двое наблюдателей сразу приметили тени из темных углов выступившие. Их было с десяток: одни бледные, полупрозрачные, другие поярче, в одеждах богатых, густо увешанные серебром. Ужасней иных была дева в голубом платье: призывно распахивала разодранный корсаж, показывала груди отрезанные…

Арбалетчики причину криков ужаса не поняли: двое стрелков приподнялись над парапетом крыши…

Лелг стрелял мгновенно – гиана даже моргнуть не успевала – натягивался лук странный, срывались с тетивы стрелы…

Тяжким мешком рухнул на камни сбитый с крыши арбалетчик…

– Ну и ладненько, – сказал лорд Жо, вскакивая. – Засиделся…

Лорд-капитан бежал по мосту, прикрываясь щитом, – быстрый, высокий. Выстрелить по нему лишь раз успели: меткий болт ударил в правый бок панциря, отскочил бессильно, точно в шкуру стурвормью непробиваемую воин был обряжен…

Дальше Клэ-Р отвлеклась, поскольку по щитоносцам прошлись груаги. Некромантку они обогнули, остальным повезло меньше: гиане так врезали по спине, что дух перехватило, Сиге по камням расплющило, Авель покатился, за свой щит цепляясь.

– Вот бычары, – проорал Лелг, вскакивая на ноги и нашаривая в колчане следующую стрелу – разведчика отбросило к парапету.

Трое груагов уже были за мостом – они не бежали, а словно скользили, с такой скоростью, что глазам не верилось. Добрый бог свидетель – истинно нелюди. Мгновенно обогнали лорда Жо. Миг – Дер-Ланц словно чудом оказался на Горной стене. Взвизгнул так и не успевший ничего понять стражник, – длинный полированный наконечник копья исчез, словно и не коснувшись его груди, не пронзив кольчуги. Исчезли и двое других королевских телохранителя. Под стеной лорд Жо добивал стражника…

– Пора? – пробормотала гиана, поудобнее перехватывая щит.

– Так чего замерли⁈ – Лелг не отрывал взгляда от крыш….

Клэ-Р заслоняясь от Южных покоев щитом, не без опаски взяла за локоть некромантку. Та открыла глаза, глянула слепо, но встала, ощупью проверяя сумку со снадобьями. Потянулась за мешком-рюкзаком.

– Во-оооооозму, – заверил Сиге.

Двинулись. Возглавлял Авель, высоко выставивший щит. Следом Клэ-Р, прикрывающая некромантку, с другой стороны селк – щит он бросил, выставлял под стрелы два мешка. Умный, оборотень. Последним двигался Лелг, держа наготове лук.

Сказать, что неслись галопом нельзя – рысили, стараясь не пригибаться. Но никто не стрелял. С крыш, удаляясь, доносился истошный крик:

– Мертвяки! Мертвяки-мертвяки!

Клэ-Р помнила, что нужно под стеной держаться. Увлекла безмолвную некромантку, Авель с оборотнем прикрывали. Вынырнул из-за угла лорд Жо с обнаженным мечом.

– Целы⁈ Живей! Клэ-Р, давай по маршруту…

Бежали вдоль стены – навстречу возникли двое груагов с копьями наперевес. Лорд Жо взмахнул клинком, прощаясь с королевскими телохранителями.

Видят боги, бежать с такой тяжестью вообще невозможно – у Клэ-Р болел живот, щит неудержимо опускался, грозя стукнуть по коленям…

Двор. Сидел у распахнутой двери стражник: глаза вылезли из орбит, из пробитого горла еще выходила толчками кровь – ворот кольчуги как лакированный.

– Внутрь! Не топчемся! – лорд Жо, обогнав проводницу, прыгнул в дверь.

Лестница была справа. Споткнувшись, Клэ-Р чуть не покатилась вниз – на ступеньках труп лежал.

– Щиты бросаем! – скомандовал лорд-капитан.

Гиана с облегчением уронила измучившую тяжесть на мертвеца – вроде не воин, по одежде слуга, но почему-то с мечом у пояса.

В Хомпе загудел рог, сразу подхватил второй. Тревога.

Лорд Жо сплюнул в темный угол:

– Спохватились. Рановато.

– Сейчас свежих подниму, – сказала, на миг приоткрывая глаза, Рататоск.

– Не спеши. Может и обойдемся. Веди, ночная дарк…

…Пробиться к Лестницам не удалось. Хомп гудел от встревоженных голосов и завываний рога. Шпионы неслись по коридору, сворачивая подальше от шума, но топот нарастал со всех сторон. На Капельном перекрестке наскочили на двоих: молодой лорд, явно из Угрей, пухлая служанка…

– Спасайтесь, мертвяки идут! – завизжала Клэ-Р прямо в бледное лицо юноши. Служанка, не раздумывая, поддержала писком, кинулись в сторону Жилых галерей. Юный Угорь бежал перед Клэ-Р, на ходу пытался выхватить кинжал. Проскочили заброшенные Бельевые – навстречу многоного затопали, в блеске факелов сверкали шлемы и наконечники коротких рунок-трезубцев. Тьфу, пута их засоси, – охрана кастеляна, видимо, выяснить причину паники лорд их послал.

Гиана остановилась, Лелг едва не ткнул в нос копьем, но догадливо развернулся. Побежали обратно: за спиной ругались, пищала служанка, с ходу врезавшаяся в стражников. Кричал о мертвецах угриный лорд…

У лестницы неудачно наскочили на людей: трое перепуганных рабочих спешили к Жилой половине. Первый шарахнулся от высокого лорда Жо к стене, увидел Авеля и с испуга вскинул короткий лом – сплющенный конец с хрустом вошел меж ребер скелета. Из-за нанизанного на железо Авеля выглянул Сиге – рабочие взвыли. Лорд Жо бил их рукоятью меча – двое упали, третий – бесстрашный плотник – зацепил лорда-капитана по плечу коротким топориком. Лорд Жо молча ударил клинком – лицо рабочего развалилось, плеснула на стену кровь…

Еще поворот, еще… С топотом и криками бежал кто-то по параллельной галерее – зазвенело оружие – с кем-то сражались. Пришлось свернуть, шпионы, сделав крюк, оказались в Белых покоях. Посреди пустынного коридора валялся шлем, раскачивался на стене потревоженная лампа. Впереди слышался стук и скрежет. Кажется, охрана принца Лори баррикадировалась изнутри.

– Надо возвращаться. И вниз уходить… – задыхаясь, сказала Клэ-Р.

– Не пройдем, – глуховато откликнулся из-под шлема лорд Жо. – Вперед?

– Телохранители принца. Заперлись.

– Вот черт! Рата, у тебя что?

– У входа во двор двое свежих. Пугают. Но сейчас их добьют… – сказала прислонившаяся к стене некромантка.

Клэ-Р пыталась сообразить. Место знакомое. Памятное. Вот тут с Сиплым и дрались – широкое пятно гари от разбитой лампы, гобелен исчез, стена в копоти. Недурно, кстати, горело. Тайный вход в нору без покойного красавчика Лу не найти. Можно дверь в покои принца Феиса вскрыть – он тоже умер, возражать не будет. Но там тупик. Спасибо Доброму богу, гиана там уже металась.

… – Еще развоплощеные есть и неупокоенный… – продолжала вяло рассказывать некромантка. – Тут рядом. Тайный ход, кажется.

– Если открыть, можем уйти, – сказала Клэ-Р. – Через Угол Честности можем проскочить. Но я секрета замка не знаю.

– Мертвый знает. Вот тут ход, – Рататоск ткнула стену раскрытой ладонью.

– Не здесь. Там дальше.

– Что ты мне втираешь? – возмутилась сквозь напряжение некромантка. – Здесь. Очень просто. Вот в щель нажимаешь. Только…

– Давай. Где это? – лорд Жо втиснул в указанную щель острие кинжала.

– Это не тот ход! – в ужасе прошептала гиана.

– Выбирать особо некогда.

С легким шорохом поднялась плита, из тьмы дохнуло холодным тленом. Шпионы уставились на покойника: лежал у самых ног, скорчившись, завернувшись в плащ.

– Вдоволь насиделся, – пробормотала Рататоск. – Говорит – механизм тайника неисправен, выйти не смог…

– Мы выйдем. Вы же техники, – сказал, оглядываясь Лелг.

Шум в коридоре слышали все – приближалась стража.

– Ныряем, – сказал Жо. – Потом разберемся. Иначе порежут. Белка, ты покойника возьмешь?

Некромантка кивнула, первой переступая через тело. В узкую тьму полезли остальные. Жо ухватил мертвеца за плащ, выволок в коридор – мелькнуло мертвое лицо в темных пятнах, седая борода…

Лелг с лордом Жо возились в трубе-норе, нашаривая механизм закрытия плиты. В конце концов, лорд-капитан ухватился прямо за плиту и потянул – каменная плоскость неохотно, но пошла вниз. Клэ-Р успела увидеть, как покойник снаружи дрогнул и неожиданно легко поднялся на ноги. Двинулся семенящими шажками, опустив голову и покачивая торчащей из-под капюшона седой бородой. Гиана зажала себе рот рукой в перчатке – колдун! Тот самый! Сдох все-таки.

Плита опустилась, отрезав шпионов от света и шелеста одеяния мертвеца…

Во тьме возились лорд-капитан и Лелг, пытаясь отыскать фонарь. Клэ-Р, все еще зажимая себе рот, прислушивалась. От перчатки пахло духами, а гиане было страшно. Сквозь толщу камня донесся чуть различимый шум. Стих.

– Пал, – чуть слышно сказала Рататоск. – Не воин.

– Это колдун, – прошептала Клэ-Р. – Сильный.

– Ничего так, – согласилась некромантка. – Не трясись. Мертвый колдун – уже вообще не колдун. Вообще-то, от воина всегда больше толку.

– Фонарь включаю, – предупредил лорд Жо.

…Скользил по покатой стене норы яркий луч, его заслоняли шедшие цепочкой люди. Клэ-Р ступала ощупью, машинально придерживаясь за мешок, висящий за спиной Авеля. Следом шел селк – пах оборотень умеренно. Возможно, холодная нора ароматы сдерживала. А может, проветрился пока бегали.

– Осторожно, – предупредили впереди.

Клэ-Р переступила через расщелину, полную черной, как смола воды. Авель пришаркивал с легким стуком, – носок на пятке у скелета протерся.

Ход вел вниз, пришлось хвататься за стену – поскользнуться легче легкого.

Стало еще холоднее – нора куда-то выводила…

Отряд стоял на полуобрушившемся карнизе. Лорд Жо шарил лучом фонарем по стенам и своду пещеры. Порой свет отражался, слепил глаза: посреди полости белела линза льда. Озерцо, вернее, широкий колодец, видимо с зимы так и не оттаял. Странно, под землей всегда теплее. Но не здесь.

– Надо подумать, – сказал Лелг, успевший обойти по карнизу вокруг ледяной линзы. – Нормального хода дальше нет. Вроде как тупик.

– Наверх можно, – лорд Жо указал лучом на темнеющие в своде над колодцем отверстия. – Правда, задача нетривиальная. Еще можно те щели на верхнем карнизе глянуть. В общем, привал.

Клэ-Р сидела между селком и Рататоск. Некромантка, неподвижная и молчаливая, замерла, обхватив руками колени и опершись о них подбородком. Видимо, колдовство продолжалось. Гиане было не по себе – так и чувствовался холод. От колодца зимой веяло, от некромантки иной стужей. Хотелось одернуть куртку. Вот так и застужаются, а потом…

Луч фонаря мимоходом бил в глаза, слепил даже сквозь веки. Сиял в полутьме неровный овал льда колодца, словно светился изнутри.

Лелг древком копья постучал о лед:

– Тонкий. Может, воды в запас набрать?

– Со-оооооленая, – сказал Сиге. – Мо-оооре это-оооо.

– Да ладно тебе. Не могли мы так глубоко спуститься.

– Не лезьте, – пробормотала Рататоск, не открывая глаз. – Морская. Прилив, отлив. И там люди.

– Понятно, – после паузы сказал лорд Жо. – Предложения по ситуации будут?

– Назад или наверх, – Лелг указал на отверстия в потолке. – Шнур у нас есть. С Сиге придется повозиться – он не особо схудал. Остальных поднимем.

– Куда поднимем? Это ж не тайный ход. Вон края какие. Шахта или просто сток, – сказал лорд Жо, поглядывая на жену.

– Ну, люди тут бывают. В смысле, и живые, – разведчик подцепил копьем что-то вроде сумки, потом нагнулся к сугробу у колодца, подхватил светлое и большое: – А вот⁈ Роскошь-то какая!

Клэ-Р онемела – не узнать великолепие белоснежного меха было трудно.

– Это ж сколько стоит-то? – Лелг встряхнул находку и мех необъятной шубы растекся мягкой волной, накрывая сапоги бойца, соскальзывая на лед…

– Брось! – пискнула Клэ-Р. – Это королевы.

– Ей уже не нужно, – вяло сказала Рататоск. – А вот сумку, ты бы, Лелг, под стену сунул. Это от колдуна осталось. Такая фигня внутри…

Разведчик поспешно откинул суму за камни и отошел подальше. Но с мягкой находкой расставаться не спешил.

– Разобралась, значит? – тихо спросил лорд Жо у жены.

– В общем, да, – Рататоск поежилась.

Сидели в темноте. Было слышно, как шуршит, продолжая исследовать пещеру, Лелг. Лорд Жо обнимал жену – судя по всему, некромантке требовался отдых.

– Из топлива ничего здесь нет, – сообщил из тьмы разведчик.

– Они все сожгли, – тихо откликнулась некромантка. – Сидели здесь пять дней. Или шесть. Колдун потом еще долго один сидел. Живучий. Сверху талая вода капала. Слизывал…

– А королева? – шепотом спросил лорд Жо.

– В воду ушла. Не желала, чтоб ее колдун жрал.

– А как она с колдуном вообще здесь оказалась?

– Так же как мы. Она хотела слышать, как убьют убийц. Вот и пришла.

– Видят боги, я уже запутался, – сказал невидимый Лелг. – Что тут услышать можно? И каких убийц убийц убивать хотели?

– Убийц своего сына. Принца. Это Клэ-Р может лучше объяснить, – сказала некромантка. – А слушать отсюда можно: расщелины в стене к Белым покоям ведут. Колдун умел со звуками играть – и усилить, и приглушить. Полезное шпионское уменье.

– Ну, не о-ооооочень-то-оо п-ооолезное, – заметил селк.

– Да, умер колдун жестоко, – согласилась Рататоск. – Впрочем, здесь легко ушедших маловато. Наверху этот Угол сраный-пытошный, да и вообще… Тела сбрасывали. Клэ-Р, ты девушка стойкая. Нам очень жаль.

– Она здесь? – спросила гиана у тьмы.

– Да. Ее не пытали. Сразу удуш… В общем, она умерла быстро.

– Не понимаю, – проворчал Лелг. – Вы же говорите, утопилась королева?

– Помолчи, – сказал Жо.

В темноте скрипнуло и Клэ-Р взяли за руку. Тонкие и сухие пальцы – Авель присел перед плачущей гианой.

Холодная темнота. Изредка падает сверху капля. Иво-Онн так ненавидела сырость и холод. Теперь она там – в воде подо льдом. С десятками, а может сотнями душ, прошедшими через Угол Честности. «Не вижу, не слышу, не вмешиваюсь» – не всегда закон срабатывает.

Клэ-Р осторожно сжала пальцы друга-скелета и сказала:

– Я знала. Глупо было надеяться. Я знала.

Шпионы разговаривали о каких-то противовесах, о тайной двери, которую умершие так и не смогли открыть изнутри. О вариантах. Об отливе, воздушных «карманах» и координации. Клэ-Р слушала и не слышала. Думала почему-то о совсем давнем. Мама тогда приходила домой, еще туда – к Скаурской стене, редко из замка приходила, но непременно такая душистая и веселая. Смешно целовала в макушку. Вот, чтоб тем тупым богам вечно в объятьях своих пут вонючих резвиться, – разве это жизнь⁈ А о жизни в Хомпе вообще ничего и не вспомнишь.