Текст книги "Хвост судьбы (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 30 страниц)

Под мостик Эри нырнул с разбега, крепко зацепившись коленом. Подтянул дурную неловкую ногу, скорчился. Дыхание утихомирить, руки расслабить… Что там еще Морверн говаривал?

Дыхи удалось выровнять. Рукавицы кухонник за пазуху запихнул. Грел дыханием ладони. Под мостом было не сильно-то уютно, ручей бормотал подо льдом, нес к морю свои Болтушечьи жалобы.

Вот они, шаги. Спешит, упустить боится. У, обдолбыш духопёрый… Над головой скрипнули мерзлые бревна мостика…

Эри метнулся вверх по склону – колено дернуло болью, но не подвело. Берег, слава богам, был утоптан. Преследователь, сам ставший дичью, услышал, успел обернуться. Почти успел… Кухонник ударил врага плечом, и сразу же ножом. На человеке, не слишком высоком, но широкоплечем, была длинная добротная куртка. Овчина удару клинка помешала, нож вошел кривовато, но вошел. Падая, противник удивленно ахнул, отмахнулся. Эри уже сидел на ищейке верхом, резко вдавил нож под подбородок, раз, второй… Тело внизу дергалось, но как-то обреченно, по-куриному, для видимости. Булькнуло. Эри поспешно вскочил – кровь это такая хлопотная улика, что…

Лежал на тропинке человек, луна заглядывала ему в рот, слюна тускло блестела, ворот овчинный медленно набухал темным. В откинутой руке блестел клинок кинжала. Эри машинально пощупал куртку на своем боку: так и есть, – испортил почти новую одежду. Нет, все-таки человек был, не курица.

Нужно было спешить. Кухонник, кряхтя, обхватил убитого, поднял, стараясь к себе спиной держать. Если волочить, следы уж слишком явные останутся. Нести пришлось упрямящегося мертвяка прилично – склон всё норовил вывернуться из-под ног. Наконец, прорубь показалась. Эри скатился на истоптанный лед, труп из рук вырвался и сам собой к проруби проехался. Ну, это правильно. Эри перевел дух и начал обшаривать мертвеца. Второй кинжал, кошель позвякивающий, еще цацки какие-то. В лицо покойника смотреть не хотелось, но пришлось. Нет, с человеком этим Эри определенно знаком не был, а вот запах знаком. Если кровь свежую убрать, остается пиво светлое с пивоварни Гроннинга, ну и острый, до отвращения надоевший аромат рачков. Да уж, удалась сегодня закуска – знаток через весь город тащился, лишь бы, значит, повара поблагодарить…

Эри потянул мертвеца за полы куртки: хрустнул, проламываясь, тонкий ледок проруби, тело поупрямилось, пришлось наступить ему на спину. Вяло взмахнул в последний раз рукав, мелькнула короткопалая кисть, и труп утянуло под лед. Теперь к морю поплывет. Ну, от рачков вышел, к рачкам и вернется…

Кухонник понял, что его самого дергает – экая дрожь дурная. Понятно, торчишь здесь на лунном свете, мало ли кто увидит. Соображать нужно.

Эри рысью вернулся на тропинку, забросал-затоптал снегом капли крови. Слава богам, натекло немного. Впрочем, кого на окраине Приливов всерьез кровью удивишь?

* * *

Жареный картофель за время неспокойного пути домой плотно перемешался с ломтями сайдуса, но Морверн с удовольствием отковыривал ложкой от плотного месива. Жевал сосредоточенно. Го сидела на корточках на топчане, запустив руки под тюфяк набитый сеном. Судя по ритмичному поскрипыванию, опять скребла-портила когтями жердь лежака. Не напасешься на нее, скребучую.

– Вы, конечно, думайте, – сдерживаясь сказал Эри, – но, по-моему, драпать нужно. Сразу не найдут, но завтра, послезавтра…

– Не подпрыгивай, – Морверн постучал ложкой по трофейным кинжалам, лежащим рядом с миской. – Вот кто это был? Хуже нет бежать, не пойми куда и от кого. Что мы, девчушки, ненароком отбараные? Э, ну что у тебя за мозг кухонный? Нужно было одежку снять. Хотя бы верхнюю.

– Измаранная слегка была, – угрюмо сказал Эри.

– Да понятно… – разбойник задумчиво пощупал острие короткого кинжала. – Ты ж кухонник, а не… Ладно, «перья» ухоженные. Покойничек, в отличие от тебя, не только рыбу чистил. Кстати, сайдус недурен сегодня.

– Сам Рок рыбу жарил, – буркнул Эри. – Так что делаем-то?

– Думаем, – Морверн отправил в рот кус ужина и невнятно пояснил: – Эфо не страфник. У нефо бляфи неф. Или фы её не нафол.

– Что еще за бляха? – застонал Эри.

– У айных тражников ляхи меются, – пояснила Го. – Не нал, что ли? Кто-то иной за обой шел.

– Бляха, значит? Не было у него бляхи, – пробормотал Эри. – Я щупал. Выходит, зря я его?

– Ак зря⁈ – возмутилась сестрица. – Ледил же! Меня ам ебыло, я бы го… Аум, абан роклятый!

Морверн отпил из кружки и, дожевывая, ткнул ложкой в сторону топчана:

– Понимает твоя сестрица дубоголовая. Следил этот защеканец, именно за тобой шел. Тут спору нет. Но не из тайной стражи. Недурно было бы узнать – кто? А убегать нам, как тут не бухтёрь, придется. Но когда и как? Надо бы подумать…

Разбойник встал и, прихватив куртку, вышел на мороз. Эри посмотрел на плотно прикрытую, с тщательно законопаченными щелями, дверь:

– Ну и куда он? Не решили же ничего.

– Умать, – пояснила Го. – Тщательно одумает и скажет.

– Думает он, угу. Три кружки взвара выдул и думает. Понятно, взвар еще как почки прочищает.

– Олезно, – согласилась сестрица. – И апах отом хороший.

– Вот вечно ты всё что вынюхаешь, то и рассказываешь. А ведь тебе воспитание хорошее дали, – Эри вздохнул. – Ладно, чего сама не ешь? Там две отбивные совсем чуть-чуть обжаренные.

– Озже, – Го почесала ухо о плечо. – Лекарство ить не уду. Сторожу сегодня.

– А вообще-то помогает? – осторожно поинтересовался Эри.

– Ого! Покойней стала. Сон репкий, – оборотниха улыбнулась. – Но сегодня-то акой сон?

Эри кашлянул:

– Может не мое дело, может и вообще мне знать не нужно. Но что лекарь-то сказал? Я бы не выспрашивал, но, видать, спокойная жизнь заканчивается. Может, мне о твоей болезни знать положено? Родственник я или не родственник?

– Одственник, – успокоила сестрица. – Секрета ет. Мы спорили ильно, потому и… Извини. Колдун казал, что помочь ожно. Оборотень я навсегда, но ожно ормальным оборотнем ыть. Нужно – когти, не нужно – икаких огтей. И хвост только огда в шкуре!

– Угу, уже получше будет, – согласился Эри. – И что для этого нужно?

Сестрица передернулась, что должно было означать пожатие плечами:

– Есять «корон». Ритуал. Краткий. Ин-нациация… Хоть завтра.

– Инициация? Ну и в чем подвох? – с подозрением поинтересовался Эри.

– Особенность, – Го задумчиво поскребла несчастную жердь. – Дети. Мои ети. В ынешнем состоянии: или люди или оборотни. После инц… инца… будь она роклята, – только оборотни.

– Гм, понятно. Но дети – это когда-нибудь потом. А хвост сейчас. Да и опасно этакой невыдержанной ходить.

– Опасность есть, – согласилась девушка. – Но адо умать о будущем. Морверн вряд ли будет частлив, окруженный сплошь оборотнями. Надо ему родить оть одно ормальное дитя. Потом можно и хвостатых.

– Очень удро и редусмотрительно, – проворчал Эри. – По-моему, ты, Го, убоголовая пертая ура.

– Аум! Что за рония⁈ Я права! О будущем умать надо!

– Несомненно. А вы примеривались, как их, детей, делать-то? По-моему, Морверн вообще намерен от любых экспериментов уклониться.

Последнее сболтнул явно зря: сестрица подпрыгнула на топчане с яростным «аум!», жердь, стиснутая в стальных коготках, хрустнула и тюфяк начал сползать на пол.

– Ну вот, а я думал хоть чуть-чуть поспать, – проворчал Эри, на всякий случай отодвигаясь подальше.

До рассвета пришлось вставать. Всё как обычно. Решили, что Эри отправится во «Вкусный угол» и делает вид, что ничего не произошло. Если появится новый «хвост», то его встретят уже здесь, на подходе к Приливам. Поразмыслив, кухонник положил в сумку боевой «клюв», благо Морверн успел сделать к испытанному оружию отличную новую рукоять.

* * *

Большая облава – событие не только опасное и сугубо мужественное, но и редкое, оттого и праздничное. По крайней мере, бойцы, вышедшие из замка, и примкнувшие к ним воины городских сотен, были одеты и вооружены достойно и весьма ярко. Время еще и к полудню не подошло, а кланы Белой столицы, разбившись на колоны поменьше, втянулись в ущелья. Основной походный лагерь разбили у подножья Рассеченной горы. Здесь было нескучно: и Хомп, и город, и залив Клиин видны как на ладони. Естественно, и мрачные башни Шепота видны, но истинные авморцы с детства умели не замечать этого жуткого соседства. Впрочем, в лагере и так было весело. Чувство легкой опасности пьянило не меньше чем ширитти (которого, впрочем, тоже прихватили с избытком), сотня копейщиков, оставшихся охранять лагерь, выглядела геройски. Длинные гизармы и вуги, оставленные избавившимися от громоздкой тяжести охотниками, устрашили бы и десяток самых огромных огров. Но диких дарков здесь не ждали, иначе бы в лагере не было принца Лори, единственной надежды Белого королевства, наследника трона Старого Медведя.

Клэ-Р напомнила себе, что король еще жив. Возможно, старик еще и долго протянет, что, собственно, не должно волновать одинокую гиану. Как не должна её волновать и судьба сгинувшей сиятельной королевы Кордейлы. Кстати, принц Лори совершенно не походил на мать. Смущенный мальчуган, укутанный в слишком тяжелые для него меха. Прошелся в окружении приближенных лордов и нянек к собакам, а теперь сидел в кресле, разглядывал лежащий внизу Авмор. Возможно, уже примеривается, как наводить порядок в беспутной столице. Колья, виселицы и прочие радости… Клэ-Р непременно с этого и начала бы.

Гиане было больно. Болел живот. Длань у Норта Гоури истинно воинская, ударил всего дважды, а стоять ровно до сих пор больно. С чего жених пришел в бешенство, Клэ-Р так и не поняла. Возможно, утреннее похмелье. Гиане и самой было нехорошо, вечером явно перебрала, еще счастье, что Норт ночью к себе не звал, и вообще не беспокоил. Но мерзкий ширитти и эти панические мысли о болезни…

Тяжело. Клэ-Р любезно улыбнулась знатной леди из Рыб. Дама, придерживая полы шубы, прогуливалась с двумя престарелыми лордами. К обрыву направляются – наверняка будут знаменитую Стурвормью отмель высматривать. Её каждый благородный самец из Авмора считает своим долгом непременно показать, пусть сам он ни разу в море и не выходил. А эта рыжая Рыба еще и кокетничает. Уж за двадцать пять крысе чешуйчатой, а всё туда же.

С Клэ-Р раскланивались, но старались обходить. С одной стороны, невеста самого Гоури, с другой стороны… Шлюха. Девка, которую бьет и собирается удавить благородный жених. Ну, об этом никто знать не должен.

Гиана обернулась к «своим» слугам:

– Какой всё-таки чудесный вид. Я хочу вон оттуда посмотреть.

Слуги задрали головы:

– Ох, высоко, миледи. Да еще какой-нибудь камень сверху скатится. Или огр спрыгнет.

Клэ-Р засмеялась:

– Я не боялась дарков-людоедов даже в подвалах Хомпа. Сейчас опасаться нечего, мы под надежной защитой… Да, и захватите мой кубок…

Открыто возразить не осмелились. Прямолинейного грубоватого Рео здесь нет – все истинные мужчины на облаве.

Взбираться было трудно. Богатая шуба стала сущим наказанием – приходилось подбирать полы сиводушки, дабы на глазах у всех не покатиться по склону. Взобрались до расщелины, выше начиналась скала – склон самой Рассеченной. Сопящий слуга поставил раскладной табурет. Клэ-Р небрежным жестом показала – убирайся.

Приличия соблюдены. Выше королевского шатра гиана не взобралась, а то, что в стороне и в одиночестве – так кто поймет, что в голове у ночной дарк? Там и мозгов-то нет.

Клэ-Р подобрала складки меха и опустилась на узкий стульчик. Не сдержала стона. О, Добрый бог, как же хорошо сидеть! Боль сразу стала вдвое меньше. Гиана потянулась к серебряной фляге. Нет, голова должна быть ясной. Нельзя напиваться в последние дни жизни.

Все-таки кубок оказался в руках. Клэ-Р плескала в него по глоточку. В лагере развели костры, там оживленно лаяли уродливые королевские псы, кто-то задорно хохотал. Рядом с огнем накрывали столы. Гиана туда не смотрела. Было приятно жмуриться на блеклое солнце, и смотреть на залив – туда, где бледно-серое небо сливалось со свинцовой серостью воды. Вынырнул бы оттуда огромный змей, да поглотил бы проклятый Авмор. И пусть бы только откушенный Шепот остался – незачем благородному морскому дарку брюхо шпилями башен портить.

Клэ-Р как наяву видела огромную пасть змея, оттуда дурно дохнуло, и гиана разлепила ресницы. Слух у ночной даркши оставался хорошим: за спиной кто-то был. В расщелине.

– Не визжи, – предупредил знакомый сиплый голос.

– Не буду, – согласилась Клэ-Р. – Или ты мне дашь пинка, и я буду лететь прямо до Скальной стены Хомпа.

– Узнала, значит? – с удовлетворением заметил сипун.

– У меня не так много знакомых огров. Особенно, болтливых.

– Дурное настроение? А я как раз собирался поболтать со старой знакомой. Едва пробрался.

– Польщена. Чем от тебя воняет?

– Жир. Человеческий. Приходиться натираться. Собаки – удивительно внюхливые твари.

– Понимаю. Вообще-то, не слишком удивлена, что ты здесь. Ты довольно ненормальный огр.

– О, прекрасная дарк часто размышляла о недостойном людоеде?

– Вспоминала. Совсем недавно. Ты вообще что здесь делаешь?

Огр, – Клэ-Р видела его только краем глаза, – устроился поудобнее на боку, подпер толстенной лапой голову. Одет дарк был в обрывки овчин и кусков мешковины, замысловато скрепленных кусками веревки и обрывками ремней. За веревкой, заменявшей пояс, торчало какое-то оружие.

– Я здесь живу, – пояснил огр, щуря свои маленькие глазки. – Живу, добываю пищу, любуюсь королевским двором и душистыми нарядными дамами.

– А горы?

– Был. Нашел пещеру. Озверительно холодно. И нет моря, – исчерпывающе объяснил дарк. – Похоже, я морской огр.

– Надо же. Плаваешь?

– Ловлю рыбу, собираю моллюсков. У берега мало снега, следов не остается. И вообще там не скучно.

– Поймают.

– Ну, этого нам, людоедам, никак не миновать, – согласился огр.

– Без людоедства нельзя?

– Можно. Но иногда на меня натыкаются. Не пропадать же мясу?

Клэ-Р покачала в пальцах кубок, поставила на снег:

– Уйти подальше не думал?

– Куда?

– Пока на север. Дальше будет видно.

– Ого, у тебя есть план?

– Возможно. Но для начала пообещай мне две вещи, без которых ничего не выйдет.

– Ну-ну. Ох, эти дамские церемонии.

– Ты можешь пообещать меня не жрать?

– Не вижу в такой причуде ничего невозможного. Слегка против естества, но ведь и ты не пыталась крутить передо мною задом и вообще соблазнять.

– Нам было совершенно не до этого.

Огр хмыкнул:

– Не оправдывайся. Ты мне тоже не нравишься. Ни в любовном, ни в съестном виде.

– А как прикрытие?

– Тоже тощевата. Ну, что там за второе условие?

– Можно какое-то время не жрать людей?

– О, ты возлюбила себе подобных?

– Я – гиана. И с людьми имею мало общего, – холодно напомнила Клэ-Р. – Перестань придуриваться. Я говорю серьезно. Пропажа людей нас мигом выдаст. Я уже не говорю о костях и всяких там твоих объедках. Тогда незачем и начинать дело. Но я думаю, тебе будет интересно самому побыть человеком.

– Забавно. Рассказывай, рассказывай…

– Понимаешь, мне нужна охрана. Надежная, вроде тебя. Со своей стороны могу обещать…

* * *

Ширитти Клэ-Р все-таки допила. Уже позже, когда в сгущающихся сумерках многочисленное войско возвращалось в замок. Облава была признана успешной: несколько оленей и кабанов, да еще огромный круторогий тур. С ограми, правда, было похуже – хитрые бестии заблаговременно удрали глубже в горы. Но, несомненно, в ближайшее время Авмор будет в безопасности. Клэ-Р улыбалась согревшимся джином охотникам. Время протрезветь у гианы будет. Действовать придется под утро, когда замок успокоится…

5. Беги, хвост, беги

Истинная аристократка обременена кодексом из тысяч и тысяч условностей. Например, надлежит делать вид, что совершенно не замечаешь с какой тактичностью тебя сопровождают преданные и верные люди даже в отхожее место. Клэ-Р шла по обезлюдевшему к середине ночи коридору и пыталась расслышать – один тащится сзади, или всё-таки двое? У покоев Гоури обычно вертелась пара неуклюжих соглядатаев, будто полудюжины прислуги недостаточно для бдительного присмотра за «невестой». Так нет, шмыгают следом еще два сиволапых упыря, высматривают, почти не скрываясь. Нынешним вечером, правда, Клэ-Р заметила лишь одного. Второй – крепыш, имеющий привычку провожать оценивающим взглядом равно как благородные, так и лакейские ягодицы, видимо, излишне переутомился на охоте на зловредных дарков. Должно же в чем-то везти гиане?

Клэ-Р поправила себя – истинно повезет только очень-очень предусмотрительной гиане. С уборной было придумано неплохо – у некоторых особо утонченных ночных дарков великий гейс на «ночные вазы». По наитию ведь тогда сболтнула, как предчувствовала, что безвыходно сидеть в богатых покоях будет невыносимо. А ведь еще какие-то иллюзии тогда питала, даркша ночная, на всю голову бахнутая.

Ну вот… Впереди дверь в благородный покой очищения. Сейчас или… Решайся, гиана…

Клэ-Р сбилась с шага, ткнулась плечиком в тусклый гобелен на стене. Теперь всхлипнуть погромче. Боднуть головой стену. Светильник рядом – соглядатаю всё отчетливо видно. Кажется, замер у поворота. Видит или нет?

Гиана сунулась лбом в стену еще разок. Больно, пута их засморкай. Девушка издала стон, рванула ворот пеньюара. Затрещали дорогие кружева. Очень хорошо. Клэ-Р заломила руки, обхватила свою стриженую голову, замычала, безумно раскачиваясь. Пожалуй, хватит, а то он додумается прямо здесь же заорать, слуг сзывая. Душераздирающе всхлипнув, девушка метнулась по коридору…

Гианы к коридорному галопу вовсе не предназначены. Совершенно несоблазнительное занятие. Когда-то Иво-Онн за невоспитанные штучки, вроде беготни, сурово наказывала. Сейчас молодая гиана не была уверенна, что вспомнит, как вообще люди бегают. Ничего, ноги несли, развевался пеньюар, колотили по щиколоткам тяжелые полы отделанного светлым кунном, халата. Оказывается, бежать очень даже нетрудно. В худобе девичьей и свои плюсы найдутся.

Клэ-Р слетела по лестнице, вокруг мелькали знакомые переходы, ниши, галереи… Сзади топотал встревоженный преследователь…

– Леди! Леди!

Ага, всерьез испугался. Поздно, вокруг уже вымершие ночные коридоры под Белыми покоями…

Клэ-Р оглянулась, пытаясь рассмотреть смутную фигуру, размахивающую фонарем и бегущую следом. На ходу вскинув руки, гиана вскрикнула:

– О! Не подходите! Молю всеми богами!

Собственный голос в пустоте галерей почудился визгливым до полной непристойности. Клэ-Р чуть не забыла добавить стон. Оглянулась – ай, преследователь заметно приблизился! Пришлось подхватить полы халата и надбавить ходу. Девушка на ходу выхватила из крепления на стене факел, шмыгнула на крутую лестницу, где чуть не потеряла туфлю. Ой, помоги Добрый бог!

– Леди, не ходите туда! Постойте же, леди Клэ-Р!

Ага, тоже запыхался.

– Не подходите ко мне! Всё кончено! – гиана резко повернула, сбивая преследователя с толку, свернула еще раз… Знает ли этот тип замок или он из горожан, к коридорам Хомпа непривычных?

– Леди, леди!

Уже влетели в широкий зев Грет-Интестин. Клэ-Р, проклиная туфельки и халат, вихрем неслась по грубым камням.

– Да куда ты, сумасшедшая⁈ – прохрипел преследователь.

Если испугается, вернется за помощью, будет плохо.

– Всё кончено, кончено! – с искренним отчаянием проскулила Клэ-Р.

Нет, бежит. Увлекся. Еще подманить бы. О, помоги, Добрый бог!

Дважды преследователь чуть не хватал гиану за полу пеньюара. Девушка взвизгивала, отрывалась на несколько шагов, снова чуть сбавляла шаг. Сзади надсадно, хрипели, воняли копченой рыбой и пивом. Тоже пьющий…

Эхо шагов. Дробное, пугающее. Будто не пара задыхающихся глупцов бежит, а целая сотня. Клэ-Р едва не подвернула ногу на выбоине, с трудом перескочила через выпавший из свода камень. О, боги, какой же этот Грет-Интестин бесконечный! А если ничего не выйдет? Сходу в воду? И ведь действительно спасет, вытащит, мерзавец вонючий. Радовать его тогда, что ли?

Уже дохнуло навстречу ледяной влагой. Мелькнула мысль – не упасть ли заранее с подвернутой ногой?

Костяной стук, изумленный стон… Клэ-Р пролетела еще шагов с десяток, с трудом остановилась, обернулась…

Преследователь валялся рожей вниз, над ним стоял обнаженный огр и помахивал камнем величиной с голову человека.

– Не слишком? – отдуваясь, пробормотала Клэ-Р.

– Крепкий, здоровый мужлан. Такому темя разве пробьешь? – просипел огр. – Только вот тощеват…

– Об… ужине… даже… не думай – простонала девушка, упираясь трясущимися руками в собственные колени. – Мы, вроде, договаривались… по… поближе встретиться?

– Здесь свод самый подходящий. И потом мне нужно было спрятаться. Я же не мышонок.

– Не мышонок, – Клэ-Р стряхнула с плеч халат и пеньюар.

– О, надеешься прямо сейчас взбодрить этого страдальца? – восхитился людоед.

Девушка сунула ему скомканные шелка:

– Жди. И готовь всё. Только урода не прибей.

Огр хлопнул себя по ляжке:

– Ну, ведь натурально двинутая дарк. Вошла в роль? Ты куда?

Объяснять было некогда, Клэ-Р уже бежала назад по гулкому чреву Грет-Интестин…

Багаж и одежда были спрятаны в Лестницах. Гиана взвалила на плечо узел, и не дав себе ни мига передышки, поспешила назад. Когда скатилась по бесконечным спускам, ноги заплетались, легкие жгло огнем. Факел коптил и пытался лизнуть в лицо. Только не останавливаться, еще чуть-чуть, еще сотня шагов…

Шагов, конечно, получилось побольше. Заскучавший огр прогуливался вокруг неподвижного тела, свет фонаря кидал на своды жутковатые тени, делая из людоеда настоящего великана.

– Ого, а в первый раз ты летела как стрела, – огр глянул на здоровенный узел. – И это, говоришь, помады? Теперь мы точно утонем. Причем оба.

– Шуточки оставь на потом, – прохрипела Клэ-Р.

– Как прикажешь, моя голоногая госпожа. Мне начинать?

Девушка, ни в силах выговорить ни слова, кивнула и попятилась…

Камни из свода рухнули с оглушительным грохотом. Огр расшатавший верхнюю кладку, успел вовремя отпрыгнуть. Оценил результаты своих трудов:

– Немножко сбоку навалило, ну да ничего.

– Не возись, – простонала Клэ-Р, мечтающая о глотке воды. – Осторожнее!

Огр, ухвативший бесчувственное тело шпиона за ногу, пробормотал:

– Нет, ну до чего же ты мужчин, и любишь, и жалеешь.

Теперь подпорченный шпион лежал у самого обвала: поза естественная, рядом фонарь. Да, задело человека обломком и просто чудом тяжеленные камни беднягу не погребли.

– Дышит? – спросила Клэ-Р.

– Да что ему будет со щелчка такого? – огр хихикнул. – А ты теперь совсем как я сипишь.

Клэ-Р молча подняла узел. Огр, так же молча, поклажу отобрал. Шагали по туннелю. Донесся плеск ледяных волн, и девушка невольно замедлила шаг.

Людоед не замедлил успокоить:

– Слегка штормит. Но ты не бойся. Воду я из тебя в любом случае вытрясу.

– Я прихватила мешок для вещей. Морской. Болтают, такой никогда не промокает, – пробормотала Клэ-Р.

– Умнеешь, – одобрил огр.

Стараясь не смотреть на темную воду, Клэ-Р плотнее перепаковала вещи, затянула завязки. Всё имущество в морской мешок не поместилось, пришлось связывать еще один узел.

– Сначала тряпье, потом худые девки? – предложил план действий людоед.

– Наоборот, – Клэ-Р лязгнула зубами. – Иначе я не выдержу и удеру.

– Тоже верно, – согласился огр. – Что оставляем на память?

Клэ-Р отодрала от пеньюара длинную кружевную ленту, бросила на камни.

– Ну, молиться будешь? – осведомился телохранитель.

– Добрый бог меня и так не забудет, – гиана всхлипнула и швырнула на камни факел.

* * *

Очевидно, на этот раз Клэ-Р захлебнулась не до конца, потому что отчетливо помнила, как выбиралась из воды, как стояла на коленях, выкашливая соленую воду, а огр одобрительно похлопывал по спине:

– Еще два-три купания и ты будешь способна поплескаться у бережка без моей помощи.

– Г…ад, кх-кх…

Огр плюхнулся в воду и уплыл, а девушка осталась кашлять на ледяном ветру. Хотелось скорчиться в комок, завыть и мгновенно умереть, но бодрый огр уже вынырнул, и надо было заниматься багажом. И одеться! Одеться!

Потом прыгали по прибрежным камням, огр временами вскидывал гиану на плечо и согревающее похлопывал по разным частям тела.

– Вперед, моя славная госпожа! Покажешь глупому людоеду, где тот знаменитый волшебный север.

– Жопу мне отобьешь, идиот! И язык я прикушу. Нам еще с людьми торговаться…

* * *

«Эх, зря не поторговался. Или вообще нужно было с собой прихватить» – Эри шагал, стараясь отвлекать себя всякими ненужными мыслями. Брать с собой противень было бы откровенной глупостью. Вместо, щита, что ли? Продал задешево. Эх, рыбья шерсть, а ведь хорош был противень. Дно в самый раз, да и ширина. На заказ делали. Если что, придется новый заказывать – наверняка втридорога сдерут…

Угу, «если что»… Если кухонник эту ночку переживет. Потому как – шли за ценителем противней по пятам. И не «хвостом», а целым хвостищем. Даже не скрываются: разговор, смешки. Идет себе компания подгулявшая, и вот точнехонько по пути ей с кухонником, ну что ты будешь делать…

Сумерки сгущались. Сегодня Эри вышел из «Вкусного угла» чуть раньше, пообещав завтра утром с большим котлом помочь. Обманул, значит. С Лиз за весь день лишь парой слов перебросились, и это даже к лучшему. Пусть думает что хочет. Может, и вспомнит когда «длиннорука жадного»…

Вокруг торчали развалюхи Мучного угла. Где-то здесь и начнется. На пустыре Морверн сработать поостережется – там чужаки настороже будут. А здесь… тоже не лучше. Еще не поздно, голоса в двориках слышны, вот кто-то песню орет. Не спит еще Мучной. Эх, рыбья шерсть, успеет разбойник понять, что чужаков как минимум четверо? Го сдуру выскочит, а там…

– Мау-мау-мау!

Взвыли где-то слева за спиной, да так зычно, что Эри споткнулся. Неужели, это сестрица так оглушительно вопить способна⁈

После жуткого взрева-воя миг тишины настал, потом кто-то завизжал. Не понять, мужчина или женщина, но очень визгливый визг. Сквозь это верещание невыносимое Эри едва расслышал два арбалетных щелчка. Выдергивая из сумки «клюв», побежал назад. Оружие, понятно, зацепилось. Эх, не надо было и ту сковородочку в сумку пихать…

За поворотом на тропинке кричали и дрались. Взвыл кто-то от боли.

– Мау-мау! Аум!!!

Сестрица явно вовсю участвовала.

Прямо на кухонника из-за поворота выскочил человек:

– Люди! Люди! Стражу зовите! Дарки дикие в городе!

– Где⁉ – ужаснулся Эри.

– Так… – чужак вовремя что-то сообразил, отпрянул, и острие «клюва» ему в висок не попало.

– Стража! – ловкач рванулся к накренившемуся забору.

Пришлось метнуть «клюв», – этой забаве Эри успел малость подучиться.

– Ва-аа…

Человек, цепляясь за забор и окончательно заваливая ветхую ограду, осел в подтаявший снег. Эри выдернул из загривка противника оружие, бросился по тропинке к месту стычки. Навстречу бежал еще один противник, весь вооруженный…

– Я тебе… Брось бухтёрить!

Эри, приготовившийся коварно, снизу, метнуть «клюв», перевел дух:

– Что там?

– Так заканчиваем, – Морверн сунул в руки Эри оба арбалета, сам принялся отвязывать от пояса какую-то непонятную штуковину.

– А где… – начал кухонник, прислушиваясь.

Впереди урчали, рычали и хрустели.

– Говорю же, – заканчиваем, – Морверн торопливо выбрал участок нетронутого снега, для начала топнул своей ногой, зачем-то толсто обмотанной тряпьем, потом ткнул рядом со следом короткой колотушкой, вернее, связанными вместе четырьмя деревяшками, старательно обтянутыми кожей. Изумленный Эри разглядел огромный след, отдаленно напоминающий медвежий. Морверн перепрыгнул ближе к тропинке, начал повторять фокус…

– Это что за медведь однолапый? – пробормотал Эри, ранее и не подозревавший за пиратом склонностей к глупым шуткам.

– Это огр. Может и однолапый. Видать, ветеран… – пробурчал Морверн, старательно портя снег. – Наша дубоголовая придумала. Может и задурим страже головы…

Длинными изящными прыжками промелькнула вдоль забора четвероногая тень: полуголая, полупятнистая. С рычанием вспрыгнула на труп – затрещал ворот куртки…

– Хватит, валим отсюда, – шикнул Морверн, цепляя к поясу лапу-колотушку.

– Аум! Рв-ыыы! – из-под морды остервеневшей Го брызнула темная струя.

– Пошли, говорю! – пират ухватился за задние пятнистые ноги, потянул. Оборотниха вроде бы хотела лягнуться, опомнилась…

– Копыта! – скомандовал Морверн. Го перевернулась на спину, яростно топорща усы, задрала лапы. Пират нацепил на нее толстые носки…

В растревоженном Мучном орали на разные голоса. Ударил колокол. Кто-то, взобравшись на крышу уже махал факелом…

Но родственники уже неслись по тропке к Приливам. Хвост Го мелькал где-то впереди – летела оборотень беззвучно, тщательно выбирая утоптанный путь.

– Да ну вас в корму стурвормью, – обозлился Эри, немедленно начавший отставать. – Может мне прямо здесь сдохнуть?

Морверн на ходу забрал один из арбалетов:

– Не гунди, озерный. Засиделись мы. С твоей сестрицей, если у нее уголек раздутый под хвостом, сидеть еще то удовольствие. Что в сумку-то напихал?

– Посуды немного. У нас-то…

– Тьфу, тебе, рукоблуднику кухонному, разве втолкуешь…

У мостика пришлось приостановиться. Го была уже двухногой, и требовалось это безобразие плащом прикрыть.

– Ладно, давайте в обход к лодке. А я через Проливы, – сказал Морверн, прислушиваясь к шуму. В Мучном продолжали звонить и орать, в Приливах тоже азартно вопили: тамошний народ всякие пожары и прочие развлечения, позволяющие ловким людям поживиться, просто обожал.

Эри с сестрой шли по льду ручья. До моря здесь было рукой подать, если, конечно, в полынью не угодишь.

– Я воих агрызла. Ама, – не без гордости поведала Го.

– Ловко. А жрать их обязательно было?

– То жрал⁈ Оловы отгрызала. По-огровски. Оловы трудно. Не умею.

– Научишься. Давай-ка на берег. Тебе-то искупаться не помешает, а мне, вроде, незачем.

Умывали Го уже на берегу моря. Умелый кровожадный оборотень фыркал, и норовил уклониться – вода была ледяной, да еще и жутко соленой. Кровь отмыли, лодку, спрятанную в камнях, подготовили. Тут и Морверн подошел.

Отплыли. Лодка была чужая, непривычная. Эри кряхтел, ворочая грубыми веслами. Слегка штормило, в лицо летели брызги. Злопамятная Го хихикнула.

– В общем, ничего, – хмуро сказал Морверн. – Достойно ушли. Вроде это и не городская стража за нами ходила, да все равно. Ну их, мудотрясов. В Приливах я сказал, что вы пропали, и я с арбалетом вас искать иду. Не удивятся. Нынче все знают, что на Мучной целый отряд огров наскочил. Едва отбились. Геройский народ в Мучном.

– От еня не аждый отобьется, – радостно подтвердила хвостатая «огрша».

– Ты зачем грызешь что попало? – вкрадчиво осведомился Морверн. – Оглохла? Уши кровью залило-забрызгало?

– Уши оловинчатые. Сам иноват, – нежно напомнила дева.

Пират зарычал.

– Вы, конечно, обсуждайте, на меня не отвлекайтесь, – вмешался Эри. – Но плывем-то мы куда? А то я пока прямиком на Добрую правлю.

– Можно и туда. Но не сразу, если к хиткам не торопимся, – пробурчал Морверн. – Мы тут умишком пораскинули, и решили в Луик двинуться. Возражать будешь?